Мираж отношения

По лазурному небу плыл лёгкий рой облаков. На водной глади пруда плыло его незамутненное отражение. Мужчина в чёрном кардигане на шнуровке загляделся  на это тихое великолепие. Он стоял у  входа на подземную парковку близ развлекательного комплекса и дожидался спутницу, которая через несколько минут вышла из-за угла и окликнула его.

- Миша, прости, что опоздала.

Жанна явно спешила. Переводя дыхание, женщина в бледно-оранжевой ветровке сразу перешла к делу:

- Идём.

Они спустились по затенённому пандусу вниз, на площадку, забитую автомобилями. Её румяное лицо было далеко, широко раскрытые глаза избегали контакта. Жанна присутствовала здесь телесно, но разум её навсегда был закрыт для него. Сейчас их объединяло только одно - узнать, что находится в конце тоннеля. Всё остальное в них шло абсолютно порознь.

Накануне, ночью на этой парковке, разгоряченные ссорой, вовлеченные во взаимные уколы в следствие выдуманных взаимных измен, они вдруг замолчали. Страдальческий детский голос звал их к себе. Голос, доносившийся с соседней парковочной площадки, закрытой на ремонт. В своих общих снах, Михаил и Жанна видели тёмные тоннели, ведущие в забытый Эдем. Видели несчастных людей, застрявших где-то на полпути,  тонущих в сточных водах извилистого подземелья. Голос одного узника наконец прорвался, из снов во внешний мир. Так неожиданно, в момент их, без сомнения, окончательного разрыва. Словно пытаясь помешать сновидящей паре разойтись. Пока они не придут и не станут свидетелями.

Они оба явились на зов. Два разных человека, которых свела судьба. Которые ненавидели друг друга за непостоянство. И которых связала аномалия общих сновидений, тайна, которая имела продолжение наяву.

Они пролезли под оградительной лентой к месту разлома в стене. Дыра зияла пустотой. И там, вдалеке, доносился голос. Прошлой ночью, когда он просил прийти их на рассвете. И сейчас, когда он просил оказаться поближе.

Михаил прошёл первым, подал руку Жанне, и они вместе прошли в сырой тоннель, тот самый, сотни раз виденный ими во сне. Металлический проход расширялся, развилками делился на дюжину ответвлений. С низкого потолка вились древесные корни, по которым расползались мелкие членистоногие.

Понятие расстояния себя исчерпало. После того, как перестало течь время. Неизвестно, сколько минут, часов, дней они шли. Сколько километров и в каком направлении. Может быть, выбирая повороты, они годами ходили по кругу. Михаил нисколько не переживал. Потеряв ориентацию во времени и пространстве, он был даже счастлив - ведь вечно блуждать он будет с Жанной, и она от него никуда не уйдёт. Но что думала об этом Жанна - он не узнает. Она просто молчаливой тенью шла рядом.

Однажды ровная оцинкованная дорога под ногами пошла в гору. Пара поднималась вверх. Они оказались в месте, имитирующем жизнь на поверхности. Звёздное небо на этой обширной территории было раскрашенным холстом, каким бы реальным оно не казалось. В чистом поле, усеянном бутафорской ненастоящей пшеницей, горбились руины викторианских зданий. Их обвалившиеся каркасы напоминали кости, с которых слезала плоть. В примятых тропках, образованных кучными развалинами бледных домов, встречалось множество людей, которые вели себя так, словно их город не подвергался разрушению. Они не замечали, что всё давным-давно кончено. Они поправляли свои галстуки, подолы прогулочных платьев. В ночной темноте, следя за движениями рук, можно было подумать, что там было что поправлять. Но суть обитателей, разодетых в грязные лохмотья, была в другом. Они открывали невидимые двери, распахивали несуществующие ставни, как театральные мимы, которым с помощью жестов удавалось показать действия без самого предмета. Делали это все, словно под гипнозом, или вступившие в сговор, чтобы свести случайных гостей с ума. Они глядели из окон, без рам и стёкол, в облупившихся просевших домах. Они никогда не смотрели друг на друга. Пребывали в своей собственной версии безумия и оттого чувствовали себя превосходно. И хоть город умер, никто этого не признавал.

Михаил повернулся к Жанне, но её рядом не было. Местный житель в изорванном сером костюме не по размеру подошёл к мужчине и на вопрос о спутнице сказал:

- Ты же пришёл один. Наверное, тебе показалось.

И Михаил, шатаясь от одного обломка к другому, сел на ступени разрушенного крыльца и уж начинал понемногу понимать здешний вид счастья. Конечно, ведь эта обитель всегда была ему уготована.