Осень в горах

23.10.06. Ну, вот и поехали! Все как обычно, собрался за день, попутно убирая остатки празднества моего дня рождения. И вот вечером, в 20:50 уехал на Касторную.
Первое, что меня удивило – пригородный поезд оказался плацкартным. Поэтому я с удобством улегся на полке, подложив сумку под спину. Вспомнил, всем ли отзвонился. Позвонил Дашке, сказал, чтоб в институте не переживали.
Вагон был почти пуст, на каждый проем по одному человеку. Ехать бесплатно плацкартом было настолько непривычно, что казалось – сейчас выгонят. Моя вальяжная поза привлекла внимание соседки. Мы разговорились. Рассказы о путешествиях, Кавказе, Крыме сменились диалогом о здоровье. Елена Владимировна (так звали мою попутчицу) оказалась врачом, поэтому, пользуясь случаем, я задал интересовавшие меня вопросы относительно моего здоровья. Она оказалась очень интересной и общительной собеседницей. На вид ей было 40-45, но она оказалась старше. Исподволь говорила она о своем сыне, который месяц назад женился. Вечная история…
Она вышла на станции «Кшень». Ехать до Касторного оставалось 45 минут. Кроме меня в вагоне осталась пара человек. Мягкий свет, мерцающий маячком впереди моего странного путешествия, мешал успокоиться и уснуть. Но, как обычно, перед выходом проводнице пришлось меня будить.
Я быстро зашнуровал ботинки и вышел.

24.10.06  00:00 Полночь. Пустой перрон. Впереди двое: милиционер проверяет документы пассажира. И густой-густой туман! Я вижу только пятна света пары прожекторов по разным сторонам перрона. Больше ничего.
Иду вперед. В молоко тумана. Натыкаюсь на пешеходный мост. Поднимаюсь – бесполезно! Кроме перил моста ничего не видно. Где вокзал? Куда идти?
Холодно. Я надел куртку и стал ждать. Следом за мной поднялся тот самый мент. Мне совсем не хотелось к нему обращаться, но альтернативы не было. На удивление он дружелюбно довел меня до дверей вокзала и рассказал, как проехать до Воронежа.
Внутри маленького вокзала «Касторная новая» было чисто, светло и уютно. Я посмотрел расписание, поставил будильник и улегся на сумку.
Когда я проснулся по будильнику, пара человек, спавших тут же, уже выходили. Я вышел – стоял тот же кромешный туман. Мне стало жутковато. Ощущение мертвого призрачного города. Я прошел в вагон – ни людей, ни проводников. Жуть!
Я занял место неподалеку от выхода. Ехать мне всего одну станцию, причем назад, по курскому направлению. Так мне посоветовал мент. Через 20 минут я вышел на ст. Касторная-Курская. Не обманул милиционер! Судя по расписанию через 10 минут – электричка на Воронеж. Вокзал я нашел сразу, несмотря на туман. Поезд остановился на первом пути, напротив дверей вокзала. Он был меньше прежнего и скверно пах. « … курская»… да-а-а. у кассы на полу полусидел бомж, смотрел по сторонам и жевал губами.
Я взял билет и встал у кассы – удостовериться. Обстановка, честно говоря, пугала, в груди что-то замирало от ощущения неизведанного. До последнего момента я сомневался - может, не выходить, а так и ехать до самого Курска. Забыть это как странный сон. Какое-то предчувствие, но не мог понять, что предчувствовало мое сердце. Елена Владимировна оставила мне бутылку минералки, и я теперь таскал ее с собой. Пока я размышлял о своем мистическом путешествии, кассирша не выдержала, перегнулась к окошку и едва не прокричала:
- Ну, идите же! Опоздаете на поезд! Третий путь.
Входная дверь была открыта. Я, послушно выйдя из здания, поплыл по туману в свой поезд. С деревьев капало. Туман стекал по деревьям. Бетонные п-образные плиты, образовавшие перрон, были местами продырявлены. Будто после артобстрела. Из разломов торчала изогнутая арматура. Пару раз я едва не угодил в эти ловушки…
Электричка оказалась классической, привычной. Даже очень. Грязная, старая, с мутными от времени, запотевшими окнами.
03:40. Поехали. Всю дорогу я спал. В середине пути народу было очень много, я спал сидя. Периодически просыпался. Все это время напротив меня сидели две девчонки и смотрели на меня. Я прятался от них под кепку и продолжал спать.
Вдруг меня разбудила женщина, что сидела рядом: «Молодой человек, Воронеж». Я переспросил, стал просыпаться. Спросил ее, где лучше выйти, чтоб уехать на юг. Она порекомендовала мне женщину сидевшую сзади меня: «Вот. Она там  работает. Она вам поможет». Я спросил уже у нее, где мне выходить, ничего не понял и решил просто следовать за ней. Она ехала не одна, с дочкой лет 16-ти. Вспомнился фмльм «Матрица» «…иди за белым кроликом».
Пришла работница подметать вагон. Мы перешли в другой. Я следовал за «белым кроликом» чуть поодаль, но неотступно. Для меня это было единственным выходом. Воронеж – крупный город, тут не один вокзал, а мне нужен определенный, ЮВЖД.
Поезд остановился. Мы вышли. Воронеж. Все тот же туман. Темно. Прохладно. Без 20-ти восемь. Женщина предложила мне идти как все, на маршрутку и ехать на вокзал, или идти с ней. Ехать я, почему-то, ни в какую не хотел. Я пошел за ней и ее дочерью. Шли дворами. Лужи, грязь, мусорные баки, темные дома, дворники, бомжи и туман. Туман. Туман. В голове роились миллионы мыслей сценариев и перспектив. Но, закрывая на это глаза, я просто шел за «белым кроликом». Это было выше моих сил – понять, взвесить… меня ведут, и я должен идти….
Здание вокзала ярко горело неоном «ВОРОНЕЖ». Рядом, на площади стоял холодный автопарк «Газелей», ожидавших утреннего потока рабочего люда.
Я прошел к пригородной кассе. Но в каком направлении ехать, так и не узнал. Информацию мне не давали (или не хотели давать). Я прошел наверх, в справочное бюро. Закрыто. Электронный маршрутник – автомат с сенсорным экраном. Так, Москва, Воронеж, Ростов-на-Дону. Самая дальняя станция для пригородного поезда, наверное, Россошь… или Лиски… Но никак не  Грязи, как мне сказала кассирша в Курске.
Я пошел в книжный ларек, взял посмотреть карту области. Ага! Россошь практически на южной границе области. То, что надо. Взял билет. Поезд через два часа. Открылось окошко справочного, где подтвердили мои догадки. Хорошо!
Я спустился в переход, поближе к рупору, чтоб не пропустить время, когда объявят посадку. Съел пару бананов, выпил остатки минералки и через автомат «Nescafe» купил себе стаканчик кофе. Да, горячий кофе в 8 утра – то, что надо!
Чтобы скоротать время взялся читать Ремарка «Тени в раю». И вдруг обращаю внимание – из тоннеля поднимается женщина. Тот самый «белый кролик». Только уже в робе и с ведром. Она улыбнулась, поинтересовалась, нашел ли я, что хотел. Когда она уходила, я заметил на спине аббревиатуру, что-то типа «ЖОБ-1».
Да, все-таки Воронеж – крупный город! Электронные справочные системы, синхронные информационные табло – два больших в здании вокзала и малые на каждом пути. Платформы крытые. Здорово!
Электричка подошла чистенькая, свежевыкрашенная, в каждом вагоне бегущая строка с информацией, мягкие сиденья и даже туалет. Похоже на белгородский «Князь Владимир». В вагонах классом повыше наличествовали и бар и бизнес-класс со шторами и столиками, индивидуальными креслами и телевизорами. Туалет – супер! Какая-то биосистема, подача мыла, кран с фотоэлементом, зеркало. Тепло, чисто. Тамбуры широкие, просторные, светлые, с урнами. В общем, красота! Лишний раз убеждаюсь, что хуже Курска и области…
В середине вагона стоит какая-то будка, и  за ней очень уютно стоит сиденье и маленькое индивидуальное окошко. Я с удовольствием забил этот уютный уголок. За окном уже светло, но туман стоит все тот же.

Подъезжая к Россоши, я был твердо уверен, что дальше я не уеду. И точно. Прибыл я в час дня, а поезд на Чертково в 20:50. Я съел еще три банана (как они достали), порасспрашивал мужиков таксистов. Они посмеялись над моей идеей, но указали направление, и я пошел на объездную. Уйти далеко я не успел. Упарился, снял куртку. Люди посоветовали ехать на маршрутке.
Когда я вышел на объездной, понял, что пешком дошел бы к вечеру. Я стал ловить попутки, рассчитывая в случае неудачи вернуться на вокзал. Водители вели себя дружелюбнее, чем во время поездки автостопом в Белгород. Вот только я сам отказывался, мне нужно было не в Кантемировку, а в Чертково. Останавливались легковые, КамАЗы, фуры, но я ждал чего-то другого. Солнце спряталось, я надел куртку – ветер делал свое прохладное дело.
В четвертом часу остановился МАЗ:
- Оружие есть?... Наркотики?... Паспорт!... Садись.
Сказал, что едет не в Чертково, но рядом. Звали его Михаил, и вообще-то он ехал в Краснодар. Но, отъехав 40 км от Россоши, мы встали. Миша разобрал полностью форсунку, предприняв при этом немало усилий, но оказалось – напрасно. Была повреждена топливная трубка на форсунке. Мы тормозили всех подряд, но как назло, ни у кого не было с собой этой копеечной трубки. Подъехал местный на «Ниве», настолько похожий на киноактера, что я его едва не спросил о съемках в «Бумере». Он суетился так, будто это у него поломалась машина. Погода стояла теплая, на обочинах сияли золотые деревья, небо переливалось. Свежевспаханные под озимые поля смотрелись на его фоне неестественной черной полосой, будто приклеенной лентой «Oracal»а на перламутре неба.
Солнце уже почти село, когда мы наконец-то остановили …-цатый «КамАЗ», у которого оказалась злосчастная трубка. В седьмом часу, успешно закончив работу, мы поехали.
Неисправность была устранена, но, по словам Михаила, машина все же не ехала, так как должна была бы. В кабине было тепло. Я сушил ботинки, разделся. За окном стремительно стемнело. Хорошо, что мы успели закончить ремонт до наступления сумерек, было бы тяжело что-либо делать в темноте. Тишину спускающейся ночи нарушал только ровный шум мотора.
Миша поймал мой блуждающий взгляд: «Магнитолы нет, хозяин не хочет покупать, а я не собираюсь тратиться. Так и езжу». Картина за окном все более напоминала строчки из песни О. Митяева «Дорога»:
Хоть дорога как стиральная доска,
И качает грузовик наш и трясет,
Из груди никак не выскочит тоска
И обидой по щекам не потечет.
 Скоро станет на полях темным-темно,
 Можно будет огоньки пересчитать,
 Те, что воткнуты как свечки в горизонт,
Словно в церкви, чтоб кого-то отпевать…
В связи с вынужденным ремонтом, Миша торопился, но, несмотря на это, остановился, все перепроверил, протер ветровое стекло, фары. Только окончательно убедившись в исправности машины, поехал снова. Качаться на высоте двух метров над дорогой было непривычно и интригующе.
Около 9 вечера мы выехали на ростовскую трассу. Остановились перекусить. Я стал доставать из сумки привычные бананы и замер. На моих глазах из ниоткуда возник стол из фанеры, пятёрки, на ней материализовалась газовая конфорка, шланг, решетка. Водрузив на нее алюминиевый ковш с водой, Миша зажег пламя.
- Почти как дома! – восхитился я.
- Почти… - проворчал Миша.
Мы вскипятили чаю, я поел Мишиных бутербродов с колбасой и вареньем, которое вез еще из Курска. Он отказывался от моих харчей, может, осторожничал. Но конфеты взял погрызть. После еды хотелось петь, что я и сделал, заменяя магнитолу, но вскоре устал и петь. Дорога стелилась шикарная, широкая, ровная. Мы летим в Краснодар, в животе приятная тяжесть…

25.10.06 Меня стало клонить в сон. Заметив это, Миша отправил меня на лежанку, где я заснул глубоким, но неспокойным сном. Спустя какое-то время, на стоянке, и Миша забрался на верхнюю полку. Подремал, но недолго, вскоре мы снова двигались. Я спал и с каждой минутой все более приближался к цели своего путешествия. Мы иногда останавливались, но я это слабо помню.
Когда я снова вернулся в сиденье, по наглому проспав 9 часов, Миша улыбнулся: «А я нашел, причину, почему машина не ехала… Воздушный фильтр забился… а ведь недавно ставил новый».
Машина и вправду стала приемистей, шустрей. Я любовался в окно восходом и туманом. Он вел себя очень своенравно. Временами из-за него не было видно дорожного полотна, а иногда он будто раздвигался, оставляя дорогу чистой, обочины же густо-густо закрывая. Иногда он совсем пропадал, но только на маленьких участках пути. В основном же туман сопровождал меня на протяжении всего пути.
На объездной Краснодара Миша высадил меня и помчал на Джубгу. Мы изучали карты, но дальше наши пути никак не совпадали. Ему – на юг, мне на восток.
Здесь мне ни в какую не хотелось ехать на попутках. Да и сомнительна была сама идея – туман стоял такой, что меня просто не заметили бы. Я взвалил сумку на плечо и вперед – в город. Шел по указателям, куда «пошлют», на интуиции, пока не добрался до автобусной остановки, где каждый из опрашиваемых указывал мне разные способы и маршруты до вокзала. Я настойчиво переспрашивал у других людей, пока один мужчина не махнул рукой: «Вот троллейбус идет, садитесь на него. Конечная – вокзал, автовокзал – через дорогу».
На улицах города туман был не так заметен, воздух был нагрет до +12. прилипая к окну, я ехал через весь город. Повсюду строят новые дороги, тротуары устилают плиткой. «Хонды» «Джаз» и «Прелюды» раскатывают. Эх! Я хотел поставить сумку в камеру хранения и погулять по этому красивому городу.
Поезда ходили совсем не так и не там, где хотелось бы. Самый оптимальный маршрут – до Горячего ключа и то, через три с лишним часа. Я пошел в камеру хранения, испугался их расценок и передумал оставлять вещи. На вокзале я положил на мобильный 200 рублей и направился на улицу. Сложив куртку, присел на оградке доедать бананы и писать смс. Солнце поднималось и поднимало за собой температуру, уже свыше +20. Улицы оживали, наполнялись светом и движением.
Т.Тома перезвонила – в этот день на Мезмай  в 13.00 шел автобус и на Гуамку в 15.00. но ни на тот, ни на другой я никак не успевал. Поезд мой уходил из Краснодара только в 15 с чем-то. Поэтому я продолжал жевать бананы, писать смс и смотреть на солнечный радостный город. Я сидел на выезде с привокзальной площади, откуда, минуя шлагбаумы, шныряли автомобили, автобусы, автобусы…
Тут меня осенило! Автовокзал! Я подошел к окошку кассы, для этого не нужно было даже заходить в помещение, и взял билет до Апшеронска. Сто рублей, и я через три часа буду уже там. А оттуда до Мезмая рукой подать!

Присев на 7 место потрепанного «Икаруса», я хотел полюбоваться видами города, тем более что дедушку, купившего билет рядом со мной любезно усадили впереди. Я задвинул сумку с курткой и отодвинул шторку от окна.  На одной из остановок города вошла женщина и села на пустовавшее рядом со мной место. Спросила у меня: «Тысячу не разменяете?», я помотал головой, совсем не хотелось из носок доставать крупные купюры. Меня моментально разморило, и я уснул, хотя сопротивлялся и смотрел в окно. Отключился резко и глубоко. На полпути она выходила.
Я внезапно проснулся. Снова этот же вопрос. Тот же ответ. Она вышла, я хотел подремать еще на солнышке, тем более город уже закончился, за окном стелились поля. Ничего подобного! Не спалось, да и с чего бы, если я выдрыхся отлично в «МАЗе» у дальнобойщика, а тут…
Начались долгие подъемы и двигатель нашего автобуса «закипел». Оставалось совсем недалеко до Апшеронска, когда мы встали на очередном подъеме. Пока водитель колдовал в моторном отсеке, мужской состав пассажиров высыпал из автобуса, кто покурить, кто по нужде. Я, выйдя, сфотографировал трассу и полюбовался кипящим тосолом, льющимся на горячий асфальт.
Стояли недолго. Минут через пять мы продолжили путь. На автовокзале в Апшеронске продавали и продукты, и мебель, и бытовую технику… протолкавшись между этих странных атрибутов современного здания вокзала, я увидел в расписании, что автобус на Гуамку ушел 15 минут назад, а ходит – один раз в день. В Мезмай, правда, он вовсе сезонный (три раза в неделю, если повезет).
В принципе, ничего другого я и не ожидал увидеть. Спросил у таксистов как выйти из города. Один из них настойчиво предлагал довезти до Мезмая за 400 рублей. (у меня, как оказалось впоследствии, на всю дорогу туда-обратно ушло меньше)Я пошел пешком, идти пришлось долго. Разболелась голова, и было очень жарко. Проходя мимо магазинов и рынка, я вспоминал лето, когда мы здесь искали кроссовки. Город в одну улицу, и заблудиться здесь категорически невозможно.
По пути я зашел в магазинчик, купил минералки и семечек. Полтора литра воды выпил почти залпом, голова сразу перестала болеть. Настал черед семечек, они заменили мне обед. Все на ходу, без остановок. Световой день короток, а по темну меня никто не подвезет. Кругом народ ходил в футболках и шлепанцах, а я… Вся одежда в сумке, куртка продета через лямки, в черной футболке и с этаким баулом я шествовал к своей цели.
Через час я вышел из города и увидел вожделенную красную заправку. Тогда, летом, проспавшись, я выполз из машины, потягиваясь, и с удивлением увидел на горизонте силуэты гор. Это крайняя заправка, за ней Мезмай. Она согрела мне душу сильнее, чем зимние ботинки после часа ходьбы с сумкой по жаре.
С чувством глубоко выполненного долга я вышел из туалета. Контрольный пункт, очередной этап позади! Я принялся ловить попутки. Их было немного и все специфичные: «УАЗы», КАМАЗы», «УРАЛы», изредка «Нивы». Прошло около получаса, когда немолодой джигит на восьмерке добросил меня до развилки на Мезмай. Ехал он так, что я за ручки держался. 120км/ч – в крутом повороте – это круто! Увлекшись, он едва не пролетел мимо моей развилки.
Выйдя на перекресток, я почувствовал себя оглушённым и ужасно одиноким. Казалось – вот он, Мезмай… Пешком 35 км я не пройду с сумкой. А кругом – ни души. Тишина такая, что шевелиться не хочется – слишком шумно становится. Вокруг меня простиралось поле, за которым в дымке вздымались горные хребты. Нужная мне дорога уходила вверх, на перевал, поросший лесом.
Я сфотографировал эту благодать и стал ждать. Ожидание было тем томительней, что никакой транспорт и не собирался тут появляться. Когда же я увидел долгожданный «КАМАЗ», который еще и свернул в мою сторону, я едва не прыгал от радости. В кабине этого лесовоза было очень шумно, грязно, но…   Я ЕХАЛ!!! Правда, ехал он только до Красного Дагестана, это 17 км от перекрестка.
Вскоре перед нами возник мост через реку Курджипс. Водитель предложил прокатиться с ним, я согласился. И не пожалел!
Он съехал под мост и направился прямиком в реку, повернул и – вверх по течению, будто многотонный «КАМАЗ» вдруг стал катером. Подвеска передавала каменистое дно, а за окном поднимались волны набегающего течения. Такого неожиданного поворота (в реку), я никак не ожидал, и заворожено смотрел на уходящую в перспективе реку. Потом опомнился, надо же сфотографировать!
Когда мы выбрались на берег, я не мог сдержать эмоций, высказался. На что водитель небрежно парировал: «Это разве река? Вот когда накрывает с лобовым стеклом сверху, это да! А это…»
Но мне и этого впечатления было о-го-го! Мы попрощались. Дорога уходила вверх, а он направился на просеку, развезённую грузовиками. Тишина стояла неимоверная, вокруг красно-золотые деревья тихо роняли листву. Где-то журчал ручей, спускаясь к равнине. Я дошел до километрового столбика, на котором стояло непонятное число. Сколько еще до Мезмая? Неизвестно. Солнце было уже совсем низко над горизонтом. Я достал из сумки сыр и колбасу, решил подкрепиться, и безо всякой уже надежды продолжать путь пешком. Не ночевать же на дороге.
Но только я сделал первый кус, послышался рокот. В такой стерильной обстановке двигатель было слышно издалека. Вскоре появилась «скорая», мои жесты она просто игнорировала. Видно были дела поважнее непонятных туристов. Я вовсе разуверился в успехе добраться на попутке. Присел на сумку и спокойно жевал свой бутерброд, любуясь закатом дня. Стемнеет… и что дальше?
Прошло минут десять, когда вновь послышался звук ДВС. Ехал огромный «УРАЛ». С полуприцепом для бревен. Жуткий аппарат, в который я едва взобрался. Молодой парень за рулем ехал на Гуамку за «дровами», такие поленья по 1,5 метра в диаметре. Таких поленьев помещалось в прицеп максимум пять.  Парень за рулем был молодой, он сразу просёк, зачем я еду.
У магазина «Док-мак» в Нижегородке он меня высадил, пожелал хорошо отдохнуть. Присев на лавочку у магазина, я понял, что все, что было до этого – еще цветочки. 300 км ростовской трассы – чепуха по сравнению с 18 км грунтовки на Мезмай. Туда мало того, что редкая машина проедет (разве посуху, или «УАЗик»), так если б ещё и ехал кто!
Я позвонил т. Томе, сел доедать свои харчи и смотреть, как затухает солнце. Перевал, за которым находилась моя цель путешествия прогулочным шагом не пройдешь. Да и дойду я только к утру. Морально подготавливая себя к долгому изнурительному пути, я облегчал сумку за счет продуктов и все еще на что-то надеялся.
И тут звонит т. Тома: «Д. Коля сейчас в Апшеронске, везет себе кузов. Сиди и жди у магазина, он тебя подберет». Гора с плеч. Только после этого звонка я понял, что все равно не пошел бы пешком. Если с самого начала пути я шел за «белым кроликом», почему уже здесь стопориться?
Я стал переписываться с друзьями. Благо, вот он перевал, а на верху его краснеет маячок передатчика. Сеть – полная, только вот роуминг злой. Когда стемнело, пришлось надеть куртку, в горах температура скачет о-го-го.
У магазина стали собираться мужики. Подъезжали на мопедах, машинах, мотоциклах, мотороллерах, пешком. Этот пятачок перед входом, похоже «место встречи», которое изменить нельзя. На меня они не обращали внимания, лишь раз спросили, кого я жду. Я щелкал семечки, купленные еще в Апшеронске.
В семь часов спустилась ночь. Я сидел за «Док-мак»ом, в тени, когда из-за поворота выглянул спасительней свет фар, точнее одной. Я, схватив сумку, запрыгал как сайгак через канавы, потому что меня не заметили. Но я все же догнал, вереница «УАЗов» остановилась. Д.Коля неприветливо кивнул: «Садись назад».
Оказалось, я сидел не у того магазина. Этот они за магазин не считают, так как его построили совсем недавно. В раздолбанной, скрипящей «Буханке» на пассажирском сиденье кроме меня сидели жена и дочь водителя. Я поздоровался и почти сразу стал дремать. После всех перипетий пути уверенность в скором прибытии на конечный пункт согревала и убаюкивала.
Сзади, на жесткой сцепке сидел «Козел», его бедная «Таблетка» едва тащила в гору, а, взобравшись, едва сдерживала натиск двухтонного железа. На перевале мы остановились размяться. Я вышел, потянулся, да так и замер… какое небо звездное, не пересказать! Так и остался бы стоять и любоваться этой бездной мироздания.
На дальнейшем пути нам попадались не только кучи щебня с глиной (для ремонта «дороги»), за очередным поворотом посреди дороги стоял бульдозер. Пустой и одинокий, он занимал практически всю полезную ширину проезда. Мы чуть проскреблись около него.
Когда мы добрались до дома, и я увидел знакомые ворота, выпрыгнул с сумкой едва не на ходу обниматься с т. Томой. Она встречала нас вместе с Катраном. С трудом верилось в то, что этот крестный путь удачно, быстро и благополучно завершился!
После ужина я так и не вставал из-за стола. Мы разговаривали с т. Томой до полпервого ночи и не могли наговориться.
А постелила она мне на огромной кровати, рассчитанной мест на шесть…