Дни идиота. Третий раз

Эмир Кустурица – один из величайших режиссёров, сценаристов и продюсеров за всё время, что кино увидело свет. Кажется, будто Эйзенштейн, создавая кино, не ожидал, что появится такой гениальный человек, как Кустурица. В возрасте 27-ми (!!!) лет Эмир дебютировал с первым художественным фильмом «Помнишь ли ты Долли Белл?» и получил приз за лучший первый фильм на Венецианском кинофестивале. Всех наград гения не перечислить, их довольно много. Причём абсолютно заслуженно. Фильмы Кустурицы сочетают асфальтированную реальность, фольклор, гротеск и народные традиции (родился Эмир в Югославии, в Боснии и Герцеговине, но себя считает и боснийцем и сербом). Кустурица не коммерс. Он творец. Его фильмы и долговязый, чуть странноватый, великанский гений со спокойными глазами, отмечающими мельчайшие детали, ставят в один ряд с величайшими европейскими мастерами кино. Феллини, Бергман, Лелуш, Жёне и другие. Да о чём можно говорить, если Кустурица назвал при мне Тарантино просто «Квентином», с такой интонацией, будто я говорю о своём кенте Илюхе. Кажется, он общался с Кубриком. И называл его «Стэнли». Здесь могу ошибаться, но суть, я думаю, понятна. Кустурица – на равных разговаривает с легендами мирового кино. Возможно, Эмир даже «равнее». Великолепное кино о денди, неудачниках, лузерах, аутсайдерах, выкинутых на обочину, показывающих острую, будто лимоновскую сатиру и критику общества. Добивается Кустурица этого с помощью метафоричности. Помимо метафор Эмир использует «поэзию на экране». Не знаю как это ещё описать. Вот всё у него на своём месте, всё нужно, эстетично, складно и ясно даже идиоту. Кустурица смельчак, самый настоящий, он не ссытся начинать пробовать новое, экспериментировать, часто с эмоциями, которые выливаются на читателя водопадом прямиком из экрана. Помимо кино Кустурица занимается музыкой. С этой частью творчества – не знаком, пропустим эту страницу, пускай напишут те, кто знают. К музыке и кино прибавляется активная политическая позиция. Бедняга Кустурица до сих пор переживает раздел Югославии, который закончился спустя 3 года моего рождения, – в 2006. И ежу понятно, что это запад развалил сильную Югославию, их просто недооценили в своё время и дали возможность развиться. В итоге Югославы начали накидывать за очко западу. Те перестали долбиться в глаза и решили, что нужно устроить «парад сувернитетов». Разделяй и властвуй. Одну большую страну поделили на несколько маленьких с помощью национализма. Стратегия стара, как мир и работает по сегодняшний день. Естественно, нашему герою мало это понравилось.

Вот он. Сидит от меня в двух-трёх шагах на главной сцене всё того же «Художественного» на Арбате. Полубоком, закинул длиннющую ногу-палку на другую ногу-палку, крепко держит микрофон, вальяжно, кистью опускает его ко рту, словно собирается дропнуть бенгер в стиле «Graduation» Канье Уэста. Здоровенный, колоритный образ, интеллект и активность этого человека видны издалека. В свои 71 он с разбега запрыгнул на сцену. Он снова меня поразил. Его спич был не просто о кино. А о том, как кино действует на общество, его взаимосвязях и что вообще происходит на данный момент. Помимо этого, смельчак-серб-босниец не боялся и говорить о текущей ситуации на Украине (август 2025 года). Да, естественно. Чего бояться, когда тебе 70 лет и ты гениальный режиссёр, тебя слушает половина интеллектуального мира? Я с ним полностью согласен. Нужно просвещение общества, а не тупое дерьмо тупого дерьма с наклейкой «Нетфликс».

– Люди сейчас идут не на режиссёра или сценариста, и даже не на актёров, а на Нетфликс. – Говорил он по-русски с балканским акцентом.

По мнению Кустурицы, современные гиганты типа Голливуда и Нетфликса толкают дурь, будто бывший моей знакомой. Это давно не инструмент развлечения или просвещения, гиганты проталкивают определённые идеологии. По словам Эмира, Голливуд формирует образ жизни и идеологию культурного существования именно для себя, навязывая собственные ценности, является монополистом мысли и огромной «мягкой силой». Кустурица выступает за «деколонизацию» сербского и российского общества, он топит за самостоятельность искусства этих стран, в противном случае, Россия и Сербия потеряет собственные корни, что чревато стиранием национального настроения вышеупомянутых стран. А там – дело техники, всё просто. Мы станем «Иваном Родства Непомнящий», пустышками. В пустое довольно легко вкладывать «нужные» ценности. Как правило, пустой делают яму, чтобы над ней возвести деревенский сортир.

Эмир говорил о необходимости просвещения с помощью искусства и тех самых корней древа национальности. Нам следует стать независимыми от западной культуры. Не нужно гнаться за хайпом. Делать искусство и ждать от него не бабла, а интеллектуального фидбэка в голове зрителя/читателя/слушателя. Безусловно, нельзя забывать и кино, под которое люди засыпают или смотрят, чтобы расслабиться. Однако, оно не должно быть основным представителем искусства.

Да, я с ним согласен. Да, я с ним.

Я много размышлял над этими вещами, которые Кустурица подтвердил для меня во время спича. Именно поэтому я отошёл от «хайповых» рассказов. Теперь же уделяю время качеству, а не количеству. Стал более открыт для нового в смысле прочтения, просмотра, прослушивания. Да, я с ним. Дай Бог этому человеку здоровья и сил. Его миссия – святая. Он один из спасителей разумов обывателя. Господи, помоги Эмиру Кустурице донести этот крест до вершины ума массового зрителя. Верный Роге стоит на подхвате, сидит размятый на скамейке запасных, готов взять эстафетную палку и стартануть вперёд. Уверен, есть и такой же, как и я. Да, я с ним.

Сейчас я сделаю то, за что читатель меня, возможно, возненавидит. Всё, что написано выше мало имеет отношения к тому, зачем я приехал в «Художественный» августовским вечером. История о Кустурице написана со звёздочкой, – необязательно для прочтения. Приехал я ради того, с кем говорил Эмир – Сергея Минаева. Это моя третья попытка за 2025 год поймать его и впарить «Гонщиков». Я обсуждал предстоящую поездку с Ваньком. Тот мне посоветовал распечатать «Гонщиков» и оставить контакты на них.

– Бро, вспомни «Первый номер» Минаева. Там этот парень, дизайнер, который считал героя Цыганова наставником тоже принёс ему рукопись, так делают. Ну, который был списан с Димы Болдина. – Сказал Ваня мне в войсе.

Ну, напечатал. 200 листов в рюкзаке, рядом издание «Духless» 2006 года. На цокольном этаже ТРЦ «Щёлковский» в копирке есть файл моей рукописи. Отдал тыщи 3-4, не меньше. Боялся, что опоздаю, снова боялся, что не смогу подойти. Мне стало спокойнее, когда спустился в метро и сел в вагон, а напротив меня было лицо Минаева. Вагон был тематический, посвящён какому-то проекту при участии Сергей Сергееича, Константина Юрьича Хабенского и юной красотки Пересильд. Вот так совпадение. Встретились раньше положенного. Мне показалось, что это толстый намёк на тонкие обстоятельства. Ладно, время сменить личность. Давай, «Я», отдавай управление наглому и пробивному Роге. Погнал, малыш. Это наш шанс. «Я» тебе доверяет. Доверяешь ли ты, Роге, «Я»?

Оделись в костюм, который обозвали про себя «костюм писателя-супергероя». Total black. Пиджак от Gate31 с широкими плечами, карманом на левом плече, на рукавах плащёвая ткань, остальное – хлопок. Прямые брюки, купленные на распродаже в Befree. Лоферы от Camper, взятые в сплит. Чёрная футболка из Uniqlo, привезена по просьбе друзей из Японии. Часы Hugo Boss – подарок родителей, ношу на удачу. Выглядывает с пояса бляшка Леви Страуса, сталь отражает свет ночной Москвы. На башке – солнечные очки отца из девяностых, до сих пор живые. Тоже подарок. Тоже на удачу. Да, я с ними. В этом луке Роге совратил трёх или четырёх девок, защитил диплом.

Холл «Художественного» опустел после разговора Минаева и Кустурицы. Как только они закончили говорить в главном зале, почти все вышли, некоторые остались на показ фильма Кустурицы «Чёрная кошка, белый кот». Эмир дал автографы паре фанатов, принял их подарки, пожал руку Сергею и удалился через главный выход. Минаев встретил своего товарища, громко хлопнул ему по руке, обнял его и предложил поужинать в «Niki», находящийся прямо в здании "Художественного". Они ушли. Не успел выловить.

Демид Роге не сдаётся.

Теперь нужно дождаться. Проявить одно из моих сильнейших качеств. Терпеть. Занял диванчики прямо напротив ресторана, так что видел голову кумира. Слышал, как он смеётся. Скинул рюкзак под ноги, скрасил ожидание рассматриванием девок в соц. сети с картинками. Девушки… я не мог представить ту, которая была бы со мной тогда, в ту минуту, когда возможно решалась моя писательская судьба. Не было даже образа, примерного набора внутренних или внешних качеств, силуэта. Про точные детали я вообще молчу. Кто из девушек мог бы меня поддержать? Погладить по плечу, спине, сказать, что всё получится? Смотреть, держа за меня кулачки у груди, как я подхожу и разговариваю с Минаевым. Ни одна из тех, с кем я тусовался не смогла бы это сделать. Или смогла бы, но это не имело бы никакого значения. Потому что ни одну из них я не любил по-настоящему. Настолько, чтобы полностью погрузить в мой мир, мою мечту. И они меня не любили. Значит, мне это не нужно. Снова один на один со временем, судьбой, самим собой. Так и нужно. Одному оно лучше.

Услышал, как они начинают собираться. Я – готов. Погнал, погнал, погнал. Минаев выходит, я подошёл и попросил автограф, протягивая книгу, ручку.

– Кому? – Спросил он.

– Демиду. – Ответил я.

– Демиду? – Переспросил он, ставя подпись.

– Так назвали. – Я пожал плечами и принимал "Духlеssа" 2006 года издания с автографом автора.

– Сергей Сергеевич, – продолжил я, – я тут книгу написал, рукопись с собой принёс. Почитаете, скажите своё мнение?

– Давай. Не факт, что прочту, но давай. – Он кивнул.

Бум в голове. Походу получилось. Это лучше, чем секс и сига перед сном, но не сильнее творчества. Быстро лезу в рюкзак, достаю 200 листов бумаги. Увидев, их Минаев выругался, выпучил обычно прищуренные глаза и как-то втянулся назад. Я засмеялся.

– Ты куда столько нахреначил? – Спросил он, листая рукопись.

– Ну, так вышло. Давайте файлом скину. Так вам удобнее будет.

– Давай, конечно. Это всё потеряется. – Протянул измаранную моим творчеством бумагу назад. – Так сейчас уже никто не делает. Напиши мне в директе, туда всё пришли.

– А вы прочитаете, Сергей Сергеевич? – Спрашиваю я и убираю 200 листов назад.

– Я только директ и читаю. Больше ничего. Телегу дать не могу, сам понимаешь.

Я понимал. Далеко не факт, что прочтёт. Он очень занятой человек. Рассчитывать на хотя бы какой-то отзыв можно, но маловероятно. Зато я хотя бы подошёл и попросил по-человечески, не зассал. Не подошёл бы я, подошёл бы кто-нибудь другой.

– Договорились. Сергей Сергеевич, я... – тяну руку, держащую рюкзак, он протягивает свою.

– В общем, ... круто, что вы делаете... просто спасибо.

– Тебе спасибо, дорогой.

Кумир мне улыбался. Искренне. Как папа. Будто отец неожиданно узнал, что его сын написал книгу. Я улыбался в ответ. Он ушёл сохранив фирменную, чеширскую, обаятельную и искреннюю улыбку кумира. Героя сегодняшнего дня. Через пару часов я написал в директ. То было в августе, сейчас декабрь 2025-го. Сергей Сергеевич до сих пор не прочитал ссылку на гугл-диск, где лежит файл с «Гонщиками».