Великий Спуск Глава 10. База

Глава 10. База

Внутри базы воздух был другим. Тяжёлым, спрессованным, как перед грозой. Нейтон шёл за капитаном Фирсом по бетонному коридору, и каждый шаг отдавался эхом от стен. Лампы под потолком горели вполнакала, выхватывая из темноты пятна ржавчины на стенах, трещины в полу, чьи-то тени, которые тут же растворялись за поворотами.

Солдаты, попадавшиеся навстречу, опускали глаза. Не смотрели на капитана. Не смотрели друг на друга. Шли быстро, прижимаясь к стенам, будто боялись занять лишнее место. Нейтон заметил, как один из них — молодой, с испуганными глазами — замер на полуслове, когда Фирс проходил мимо. Замер и не дышал, пока капитан не скрылся за углом.

«Зашуганные», — подумал Нейтон. — «Дрессированные».

Лира шла за ним, молчаливая, с опущенной головой. Паранджа скрывала её лицо, но Нейтон чувствовал её напряжение — оно передавалось через спину, через едва заметную дрожь пальцев, когда она касалась его локтя.

Фирс привёл их в комнату без окон. Бетонные стены, голый стол, три стула. Лампочка под потолком — голая, без абажура — резала глаза жёлтым светом. Капитан сел напротив, положил руки на стол. Жест был открытым, но Нейтон знал: такие жесты ничего не значат.

— Садитесь, — сказал Фирс. Не предложил — приказал.

Нейтон сел. Лира — рядом.

— Паранджу сними, — Фирс кивнул в её сторону.

— Она верующая, — сказал Нейтон. — Не снимает перед чужими.

Фирс усмехнулся. Коротко, без веселья.

— Верующая. — Он покачал головой. — Ладно. Дело ваше. — Он перевёл взгляд на Нейтона. — Вы сказали — из Факела-1. В Эдем. Зачем?

— Груз, — ответил сразу Нейтон, как-будто воспроизвёл заученный текст. — Важный. Секретный.

— Какой груз?

— Не могу сказать. Приказ Эдема.

Фирс прищурился. Его пальцы забарабанили по столу — медленно, ритмично.

— Знаешь, путник, — сказал он, и его голос стал тише, — у меня здесь военная база. Я отвечаю за порядок на этом участке. И если кто-то едет через мою территорию с секретным грузом, я имею право знать, что это.

— А Эдем имеет право не сообщать, — парировал Нейтон. — Если вы верный человек Генезиса, капитан, то я уверен, что вы не захотите нарушать прямой приказ столицы.

Фирс замер. Барабанная дробь пальцев прекратилась. На секунду в комнате стало совсем тихо — только лампочка гудела едва слышно.

— Ты угрожаешь мне? — спросил Фирс.

— Предупреждаю, — ответил Нейтон. — Если я раскрою груз, и Эдем узнает — не мне будет плохо. Всем, кто этот груз видел. Включая вас.

Фирс смотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Нейтон не отводил глаз. Внутри всё сжалось в комок, но он держал лицо.

— Хорошо, — сказал Фирс наконец. — Не смотреть — так не смотреть. — Он откинулся на стуле. — Но дальше по дороге — грибные фермы. Без респираторов там не проехать. Задохнётесь.

— Где взять респираторы? — спросил Нейтон.

— У Лилии. Наша медсестра. Заодно пройдёте медосмотр. — Фирс усмехнулся. — У нас тут свои порядки. Чужаки на базу не заходят без проверки. Понял?

— Понял.

Фирс встал. Жестом показал на дверь.

— Идите. Лилия в медицинском доме. Спросите любого — покажут.

Нейтон поднялся. Лира — за ним. У порога Фирс окликнул:

— Путник.

Нейтон обернулся.

— Если узнаю, что ты соврал про груз, — Фирс улыбнулся — холодно, одними губами, — я тебя лично пристрелю. А твою верующую жену отправлю на грибные фермы. Там всегда нужны рабочие руки.

Нейтон кивнул и вышел.

Медицинский дом стоял в глубине базы, за ангарами. Маленькое здание из бетонных блоков, с покосившейся дверью и мутными окнами. Внутри пахло спиртом, хлоркой и чем-то сладковато-гнилостным — не то лекарства, не то смерть.

Лилия оказалась молодой — лет двадцати пяти, не больше. Русые волосы собраны в пучок, на лице — веснушки и усталость. Белый халат был ей велик, висел мешком, но она носила его с какой-то обречённой гордостью.

— Проходите, — сказала она, не глядя на них. — Садитесь. Кто первый?

— Я, — сказал Нейтон.

Осмотр был поверхностным — давление, пульс, дыхание. Лилия слушала лёгким холодным раструбом, стучала по коленям молоточком, заглядывала в глаза фонариком.

— Здоровы, — сказала она. — Следующая.

Лира села на стул. Лилия взяла её за запястье, чтобы проверить пульс, и замерла.

Нейтон увидел это — короткое напряжение в пальцах медсестры. Она подняла глаза на Лиру, потом на Нейтона.

— Паранджу снимите, — сказала она ровным голосом.

— Не могу, — ответила Лира. — Верующая.

— Тогда я не могу провести осмотр. — Лилия отпустила её руку. — И буду обязана сообщить капитану Фирсу о вашем отказе.

Нейтон шагнул ближе.

— Послушайте…

— Я слушаю, — Лилия подняла на него глаза. Серые, усталые, но цепкие. — Но правила есть правила. Если ваша жена отказывается показывать лицо — это подозрительно. А на этой базе подозрительных не любят.

Лира медленно подняла руку и приспустила паранджу. Только до подбородка. Но Лилии хватило.

Она увидела кожу — гладкую, смуглую. Ничего необычного. Но что-то в глазах, в движении зрачков — или, может, в том, как Лира дышала — заставило медсестру замереть.

— Вы негражданка, — сказала Лилия тихо.

Лира не ответила.

— Я обязана сообщить капитану, — Лилия сделала шаг назад. — Это приказ.

— Не надо, — сказал Нейтон. — Она моя жена. Мы едем в Эдем по заданию. Если вы доложите…

— Если я не доложу, меня расстреляют, — перебила Лилия. — Капитан Фирс не любит неграждан. И тех, кто их укрывает.

— Мы не просим вас укрывать, — сказал Нейтон. — Просто… пропустите. Напишите, что всё в порядке. Мы уедем утром, и вы нас никогда больше не увидите.

Лилия покачала головой.

— Не могу.

— Можете, — голос Нейтона стал жёстче. Он оглянулся — и увидел. На столике у стены, среди бинтов и скальпелей, лежал пистолет. Старый, армейский, с потёртой рукояткой. Кто-то из военных забыл — или оставил специально.

Нейтон не думал. Он шагнул, схватил пистолет, направил на Лилию.

Та замерла. Глаза расширились, но она не закричала. Только сжала губы в тонкую линию.

— Ты меня застрелишь? — спросила она спокойно.

— Если придётся, — сказал Нейтон. Пальцы на рукоятке вспотели, но он не дрожал. — Мне терять нечего.

— Мне тоже, — Лилия усмехнулась. — Если не ты — то Фирс. Мне всё равно, от чьей руки умирать. — Она перевела взгляд на Лиру. — Но вы едете на север, да?

— Да, — ответила Лира.

— Туда, где грибные фермы?

— Дальше, — сказал Нейтон. — В Эдем.

Лилия помолчала. Потом медленно, очень медленно, подняла руку и отодвинула ствол пистолета в сторону.

— У меня есть к вам предложение, — сказала она. — Вы передадите кое-что Микаилу. На северных фермах. А я напишу, что вы здоровы, и не скажу Фирсу про негражданку.

— Что передать? — спросил Нейтон.

Лилия отошла к шкафу, открыла дверцу. Достала свёрток — маленький, в промасленной тряпице, перевязанный бечёвкой.

— Это лекарства, — сказала она. — Микаил — мой брат. Он работает на ферме. Здесь, на базе, их запрещено держать. Лекарства, я имею в виду. Только для военных. А он болен. Без них умрёт.

— Почему вы не отправите с кем-то из своих? — спросил Нейтон.

— Потому что своих у меня нет, — Лилия криво усмехнулась. — Я здесь одна. Фирс не доверяет никому.

Нейтон опустил пистолет. Посмотрел на Лиру. Та чуть кивнула.

— Хорошо, — сказал он. — Передадим.

— Поклянись, — сказала Лилия. — Тем, что тебе дорого.

— Жизнью, — ответил Нейтон. — И её жизнью.

Лилия посмотрела ему в глаза. Долго. Потом взяла его руку, разжала пальцы и вложила свёрток.

— Держи. Скажешь: «Лилия шлёт привет». Он всё поймёт.

Нейтон убрал свёрток во внутренний карман куртки.

— А теперь пиши, что мы здоровы, — сказал он.

Лилия села за стол, достала журнал, чернильницу, перо. Аккуратным почерком вывела: «Нейтон Картнер, Лира Картнер — здоровы. К дальнейшему пути годны». Поставила печать, подпись.

— Идите, — сказала она, не поднимая головы. — И не возвращайтесь.

Нейтон положил пистолет на место. Вышел. Лира — за ним.

На пороге он обернулся. Лилия сидела, глядя в стену. Её плечи дрожали.

Столовая была большой — человек на сто. Длинные столы, деревянные лавки, запах варёной капусты и дешёвого мяса. Солдаты ели молча, глядя в тарелки. Никто не разговаривал. Никто не смеялся. Только звон ложек и тяжёлое, усталое дыхание.

Нейтон и Лира взяли подносы, набрали еды — кашу, хлеб, кружку компота из сухофруктов. Сели в углу, у окна. Лира ела, не снимая паранджи — приподнимала ткань ровно настолько, чтобы поднести ложку ко рту. На них никто не смотрел. Здесь все боялись смотреть.

К ним подошёл сержант — коренастый, с обветренным лицом. Остановился, переминаясь с ноги на ногу.

— Капитан велел предложить вам ночлег, — сказал он. — В казарме есть свободные места. Можете лечь с нашими.

— Спасибо, — ответил Нейтон. — Мы лучше в машине. Жена стесняется.

Сержант кивнул — без удивления, без интереса. Развернулся и ушёл.

— Здесь плохо, — прошептала Лира, когда он отошёл. — Люди как зомби.

— Знаю, — тихо ответил Нейтон. — Поэтому уходим. Поедим — и в машину.

Они доели молча. Нейтон чувствовал, как на них смотрят — не прямо, исподлобья, краем глаза. Взгляды тяжелые, давящие. Он понимал почему: чужаки. А чужаков здесь не любили.

Они вышли из столовой. Ночь уже опустилась на базу — чёрная, беззвёздная. Только редкие фонари горели у ворот и штаба, выхватывая из темноты бетонные стены, колючую проволоку, фигуры часовых.

Машина стояла на месте, никто к ней не подходил. Нейтон открыл дверь, пропустил Лиру внутрь, забрался следом. Закрыл дверь. Замок щёлкнул.

Они сидели в темноте, прислушиваясь к звукам базы. Где-то далеко раздавалась команда — резкая, лающая. Потом тишина.

— Ты чуть не застрелил ту женщину, — сказала Лира.

— Нет, — ответил Нейтон. — Я блефовал.

— А если бы она не согласилась?

Нейтон помолчал.

— Не знаю, — сказал он наконец и качнул плечами. — Наверное пришлось бы пристрелить.

Лира скинула паранджу. В темноте её глаза блестели — золотистые, кошачьи.

— Ты изменился, — сказала она. — Когда я тебя встретила, ты был растерянным. Боялся всего. А сейчас — угрожаешь капитану, хватаешь пистолет.

— Обстоятельства меняются, — ответил Нейтон. — Приходится подстраиваться.

Она придвинулась ближе, положила голову ему на плечо.

— Не подстраивайся слишком сильно, — сказала она тихо. — Я успела полюбить того растерянного парня из палатки.

Нейтон обнял её. В машине было холодно, но они сидели, прижавшись друг к другу, и слушали, как за окнами военная база затихает, погружаясь в тревожный, прерывистый сон.

Свёрток Лилии лежал во внутреннем кармане его куртки — тёплый, почти живой. И Нейтон знал: завтра они поедут дальше. На север. К грибным фермам. К Микаилу. И к Эдему, который всё ещё был где-то там, за горизонтом.

— Спи, — прошептал он.

— Ты тоже, — ответила Лира.

Он закрыл глаза. За окнами выл ветер. Где-то на вышке кашлянул часовой. База спала — мертвецким, тревожным сном.