Первоначальная муза и любовь коалы

     Как же настоп...ла ё...ая путинщина со своими пакостями ! Практически ежедневно гасят твари скорость мобильного инета, такой вот мелочью делая жизнь людям малокомфортной и просто стрёмной. Бесят долбанные западники, вырастившие на свои пустые головы ещё одного фюрера, первому дали схавать Судеты, породив Вторую мировую, этому позволили украсть полуостров, дождетесь, бараны, Третьей мировой. Вы в его рыло всмотритесь, сами увидите, что от этого выб...а добра ждать никому не стоит. Руссиш швайн и пальцем не пошевелит, ему реально насрать, у стада телевизор имеется, а с косяками по инету терпеливо вытерпим, мы ещё не такое говно от мусоров терпели. Снова западники, уроды, гарцуют и похваляются, хотя их ничтожество видно же всем, благомыслы и пиз...лы, будто не было у них никогда Симона де Монфора или Наполеона, растеклись благостной розовой патокой, а история, по словам Майкла Корлеоне, научила лишь одному : убить можно любого. Кот Шеннон Форсайта втирал подруге, что стоило пожертвовать одни шиллингом на пулю для Гитлера, сколько жизней и денег сэкономили бы. Так и тута надо было не тереться Меркель и Берлускони, а обрушить на погань ракеты и авиабомбы, стирая эту сраную обитель зла в порошок. Причем, что самое меня бесящее, мы обитель зла в первую очередь для себя самих, остальные ждут малёхо, пока наши ручки не дотянутся до соседей, вот тогда держись, хохлы и прочие народы, коим тупо не повезло поселиться рядом с руссиш швайн. Б...дь, что за страна, что за люди, по одиночке замечательные и вовсе не злобные, а как скучкуемся в количестве больше двух - святых выноси.
    - Вынесли !
    Маршал Малиновский от усердия даже прищёлкнул по - прусски каблуками сапог, держа ладонь у виска. Советский премьер Хрущев, подкатившись к нему юрким ртутным шариком, уточнил деловито :
    - Кого ?
    - Товарища Сталина ! - гаркнул браво маршал, медузя Хрущёва оловянными глазами.
    - Откуда ? - по - прежнему не понимал ситуацию Хрущёв.
    - Из мавзолея, - пожал плечами Малиновский, опуская руку.
    - А он разве в мавзолее тусовался ? - удивился советский премьер, оборачиваясь к Микояну, чортовой армянской куклой засохшему там.
    - Опять там, - вздохнула Дита фон Тиз, крепко прижимая к своей фальшивой груди завравшегося коалу, блаженно щурившего глаза на незаходящем солнце Флориды.
    - По - жизни, мать, - отозвался он ( я ), впившись беззубым ртом в пуговку соска правой груди. - Слушай лучше дальше.
    - А какого хрена он в мавзолее делал ? - не унимался Хрущёв.
    - Лежал, - ответил маршал, снова козыряя.
    - А теперь ?
    - В земле лежит, - снова пожал плечами Малиновский, взъярив Хрущёва.
    - Ты плечами не пожимай ! - закричал он на министра обороны. - А то мы тебе так пожмём, что будешь лететь, пердеть и радоваться !
    Маршал, не дожидаясь приведения угроз в исполнение, полетел, пердя и радуясь. Потому ответственность была в прежних суках, сказано - сделано или вынь да положь.