Курортный роман

                Курортный роман.

   К  полудню аллеи дома отдыха опустели,  все разбрелись по своим домикам, и  только из дальнего конца парка, где стояли столы для пинг-понга, доносились возгласы игроков и стук  шариков.  Эти звуки, которые Марк слышал каждый день, сливаясь с гулом моря,  создавали  привычный шум, уже не воспринимавшийся  слухом.  Сегодня штормило, и можно было посидеть на скамейке с компьютером.
   Марк еще раз оценил сложившуюся на шахматной доске ситуацию. Сегодня его электронный соперник был определенно сильнее, и Марк со вздохом выключил компьютер, потянулся, разминая затекшую спину, и огляделся по сторонам.  Зевак , слава Богу, не было, хотя обычно его "Siemens" привлекал к себе пристальное внимание, иногда довольно назойливое.
   В столовой его ожидал сюрприз. На месте прежних соседей по столу Марк обнаружил женщину и девочку лет четырнадцати, судя по всему, ее дочь - те же светлые волосы, чуть скуластое лицо и не то серые, не то голубые глаза.
   Женщина оглядела остановившегося Марка и осведомилась чуть хрипловатым голосом:
   -Мы заняли ваше место?
   -Да нет,- пожал плечами Марк,- здесь мест достаточно.
   Теперь он вспомнил, что утром слышал гудок автобуса и видел у регистратуры людей с сумками и чемоданами. Значит, прибыла очередная смена отдыхающих, и из его двадцати четырех дней осталось только двенадцать.
   Марк сел на свободный стул. Женщина, улыбаясь, смотрела на него.
   -Думаю, нам придется познакомиться,- наконец, сказала она. -Ведь мы будем иметь удовольствие видеть друг друга довольно долго.
   Марк смутился. "Как же я не сообразил представиться первым",- подумал он и, привстав со стула, назвал свое имя.
   -Вот и хорошо,- женщина протянула ему узкую ладонь,- а мы Тани - Таня большая и Таня маленькая.
   "Ну, не такая она уж маленькая",- подумал Марк, отвечая на неожиданно крепкое пожатие, и посмотрел на дочь. Та сидела, опустив глаза, и делала вид, что все происходящее за столом нисколько ее не касается.
   Официантка принесла еду. Марк осторожно отхлебнул несколько ложек бурой жидкости, именуемой в меню "борщ", потыкал вилкой политую чем-то скользким котлету, отодвинул тарелку и стал рассеянно размешивать сахар в стакане, стараясь не звенеть ложечкой. Обе Тани, очевидно, изголодавшиеся в дороге, уплетали содержимое своих тарелок с завидным аппетитом. Заметив, с каким выражением смотрит Марк на свою тарелку,  женщина нагнулась, вытащила из стоящей на полу сумки большое красное яблоко и протянула его Марку.
   -Возьмите, оно вымыто. Мы их всю дорогу ели, ещё и осталось.
   Марк уже открыл рот, чтобы отказаться, но яблоко выглядело так аппетитно, что он протянул руку, взял яблоко и, сказав "Спасибо", вгрызся в него с таким хрустом, что девочка фыркнула и прикрыла рот ладонью.
   -Очень сочные, не правда ли?- пришла женщина на помощь совсем смутившемуся Марку. Тот кивнул головой, стараясь поскорее прожевать большой кусок.
   "Еще решат, что я жадный",- с досадой подумал он. Но мать и дочь, очевидно, забыв о нем, о чем-то оживленно переговаривались, доканчивая свой обед. Марк услышал, как девочка сказала:
   -Мама, а здесь есть теннис! Хорошо, что я свою ракетку взяла и две коробки шариков! А ты еще говорила - не надо!
    Когда Марк вставал из-за стола, женщина повернулась к нему.
   -В каком вы домике?
   -В девятом.
   -И мы тоже! Вот хорошо, а то мы все время думали, какие соседи нам попадутся!
   Домики, в которых жили отдыхающие, состояли из двух комнаток, разделенных узким коридором. Каждая комнатка предназначалась для двух жильцов. Соседом Марка был мужчина лет пятидесяти, шахтер из Донецка, который почти все время проводил в винном погребке недалеко от дома отдыха - во всяком случае, на море Марк его не видел. Приходил он поздно, валился на кровать, не раздеваясь, и сразу же наполнял комнату густым храпом. Сначала Марку это мешало, потом он приноровился засыпать еще до возвращения соседа, имени которого он так и не узнал. Сегодня утром Марк не обнаружил в комнате ни соседа, ни его вещей, но не придал этому значения и только теперь понял, что тот уехал вместе со
всей сменой.
   "Интересно, кого ко мне подселят?",- подумал он, подходя к своему домику и ожидая увидеть наваленные в углу сумки и растянувшееся на застеленной кровати существо мужского пола. Однако, к его удивлению, кровать соседа так и стояла с голым матрацем и смятой подушкой в изголовье.
   "Тем лучше",- решил он, раздеваясь, лег на кровать и с удовольствием потянулся.
   В коридоре прозвучали легкие шаги, скрипнула дверь напротив, и Марк услышал голос девочки.
   -Мама, можно я пойду, поиграю?
   -Может, ты отдохнешь после дороги?
   -Я не устала! Я немного поиграю и приду.
   Хлопнула входная дверь. Марк еще слышал, как женщина ходила по комнате, расставляя вещи по местам и что-то негромко напевая, потом неожиданно для себя заснул.
   Во время ужина они разговорились.
      -Ничего, если я буду с тобой на "ты"?- спросила женщина. - Не такая я уж старая, я ведь Таньку родила совсем еще девчонкой, семнадцати не было.
   -Мама,- дернула ее за руку дочь,- ну, зачем ты?
   -А что тут такого? Обычная история, дурочка уши развесила - и готово. А потом - прощай, немытая Россия! Ничего, сама вырастила.
   Она махнула рукой.
   -Да что вспоминать, все прошло уже. Живем, не тужим, других не хуже.  Расскажи лучше о себе. Школу уже закончил?
   -В десятый перешел.
   -А почему один, без родителей?
   -Они уехали на три месяца в Африку, там эпидемия какой-то новой болезни началась, а они врачи.  Мама перед отъездом говорит: "Чем по столовым себе желудок портить да одними пиццами питаться, поживи хоть месяц в нормальных условиях, заодно и отдохнешь". Знала бы она, чем тут кормят!
   -А не боишься, что родители сами там заболеют?
   -Они уже давно работают, опытные. Перед отъездом письмо от них получил.
   Марк вынул из кармана в чехле компьютера длинный узкий конверт, чуть ли не четверть которого занимали огромные разноцветные марки с изображениями всяческой африканской фауны. При виде марок у девочки заблестели глаза.
   -Какие красивые!- выдохнула она. -Можно посмотреть?
   -Танька!- укоризненно воскликнула мать.
   Марк вытащил  письмо и протянул пустой конверт Тане.
   -Возьми, если хочешь. У меня этого добра много.
   -Ой, спасибо! -И Таня вылетела из-за стола - скорее рассмотреть внезапно свалившееся сокровище.
   -Не отклеивай, испортишь !- крикнул  ей   Марк.
   -Знаю!- отозвалась Таня уже от двери. Мать , улыбнувшись, посмотрела ей вслед.
   -Ох, горе мое! И когда она только вырастет!
   Она повернулась к Марку.
   -Давай договоримся. Раз мы уже на "ты", можешь называть меня Тася - так меня мама звала, а дочка пускай уже Таней остается. Согласен?
   -Согласен.
   -Ну?
   -Согласен, Тася,- повторил  Марк.
   -Вот так-то лучше. Давай, занимайся своими делами, а я немного почитаю да спать лягу. Танька дотемна играть будет, пока еще можно шарик разглядеть.
   Наутро они встретились на пляже. Еще спускаясь к морю, Марк увидел Тасю, осторожно ступающую босыми ногами по крупным камням, и Таню, покорно бредущую за ней. Пока они осматривались, пытаясь найти место поровнее, Марк подошел сзади и поздоровался. Тася приветливо улыбнулась, а Таня вдруг покраснела, отвернулась и стала тщательно расстилать на камнях большое полотенце.
    -Ну, больше десяти минут вы не выдержите,- сказал Марк, наблюдая за ней.
    -Почему?- удивилась Тася.
   -А вот лягте на камни и попробуйте.
   Тася опустилась на расстеленное полотенце, немного поёрзала, пытаясь найти положение, при котором камни не впивались бы в тело, и растерянно взглянула на Марка. Тот расстегнул свою сумку и достал туго свернутый надувной матрац.
   -Возьмите. Я на пляже все равно не лежу, а вам он как раз по ширине на двоих. Сможете надуть?
   -Сможем,- обрадовалась Тася. -Только  он действительно тебе не нужен?
   -Действительно.
   Марк немного лукавил. Он любил заплывать  на матраце далеко в море и там  подолгу лежать, глядя в небо. Но женщинам матрац был явно нужнее.
   -Берите. Здесь еще были лежаки, когда я приехал, а потом их растащили.
   Море было великолепным. Пока Тася, не умевшая плавать, плескалась у берега, Марк с Таней заплыли так далеко, что  стал виден весь дом отдыха, спускающийся крутыми уступами к морю. Марк невольно залюбовался четкими и плавными движениями рук Тани.
   -Плаванием серьезно занималась?- спросил он, подплыв поближе.
   -Второй разряд.
   -А я самоучка. Просто люблю воду - и море, и речку. Мама говорит, что я научился плавать раньше, чем ходить.
   -Ну, самоучка, догоняй! -крикнула Таня и рванулась к берегу с такой скоростью, что, когда Марк доплыл до прибрежной отмели, Таня уже лежала на матраце под боком у матери.
   Выйдя из воды, Марк подошел к ним и замер на месте. Натянувшийся мокрый купальник обрисовывал все самые укромные уголки Таниного тела с такой четкостью, что у Марка захватило дыхание. Он понимал, что неприлично так пристально рассматривать чужого человека, но не мог отвести глаза. Таня, глядя в небо, думала о чем-то своем и не видела его взгляда, но, посмотрев на Тасю, он заметил на ее губах легкую усмешку.
   Утром, собираясь после завтрака на пляж, Марк услышал легкий стук в дверь. Наскоро натянув еще не совсем просохшие плавки, он крикнул:
   -Можно!
   В дверь заглянула Тася.
   -Марик, если не трудно, зайди ко мне минут через пять,- попросила она и, увидев, что Марк  не одет, добавила серьезно:
   -И в таком виде тоже можно.
   Марк кивнул, недоумевая, зачем он мог понадобиться, но шорты все же натянул.
   Тася сидела на кровати в одном купальнике, держа в руке флакон. В комнате стоял резкий запах косметики.
   -Я вчера на солнце немного припеклась,- объяснила Тася,- надо кремом намазаться, а я не могу достать спину. Ты мне на правах соседа не поможешь? А то Таня с утра убежала играть, я даже не успела ее попросить.
   Не дожидаясь ответа , она легла на живот и, заведя руки за спину, расстегнула лифчик. Спина, действительно, была розовой, и след от лямок купальника белой полосой пересекал ее.
   -Присядь на кровать, тебе будет удобнее. Только сильно не надо, просто немного растереть.
   У Марка пересохло во рту. Никогда раньше не видел он так близко женское тело. Осторожно выдавив на ладонь немного белой пахучей жидкости, он провел ладонью по спине Таси от плеч и вниз, до края трусиков, потомеще одну полосу рядом.
   -И бок тоже,- тихо сказала Тася.
   Марк опустил руку ниже, и в тот момент, когда его рука находилась на уровне ее груди, Тася немного повернулась, и ее упругая грудь скользнула ему в ладонь.
   У Марка так застучало сердце, что ему показалось, что Тася слышит этот стук. Быстро отдернув руку, он сделал еще несколько движений и хотел было встать, но рука Таси легла на его колено.
   -Подожди. Если не устал, то впереди тоже.
   Она перевернулась на спину и сдернула лифчик.
    Марк несколько мгновений сидел неподвижно, потом наклонился и неловко ткнулся лицом ей в грудь. Тася прерывисто вздохнула, обняла его за шею и притянула к себе. Марк закрыл глаза, предоставив остальное ее умелым, ласковым рукам...
   Он очнулся от шепота Таси:
   -Пусти, Марик, мне тяжело...
   Он сполз с ее тела и торопливо стал натягивать шорты, стараясь не встречаться с ней взглядом. Тася прикрылась лежащим с ней рядом полотенцем и отвернулась к стене. Марк сделал несколько шагов к двери, но его остановил голос Таси:
   -Марик, тебе ведь не было противно со мной?
   Он замотал головой, не в силах произнести ни слова.
   -Ты очень хороший мальчик, только в следующий раз  не надо так торопиться.
   Марк повернулся к Тасе. Она смотрела на него, улыбаясь.
   -Или ты считаешь, что следующего раза не будет?
   Марк откашлялся.
   -Это от тебя зависит,- буркнул он, невольно покраснев.
   -От меня? А как же пресловутая мужская активность? Впрочем, ты стал мужчиной не так давно, и предъявлять к тебе претензии я еще не собираюсь.- Она подчеркнула слово "еще".- Кроме того, у меня есть пресловутая женская гордость, и заманивать тебя я больше не буду.- Она помолчала и добавила:- Хотя хочется ужасно.
   Марк подбежал к Тасе и стал целовать ее лицо, шею, плечи. Она оторвала его от себя, взяла его лицо в свои ладони и тихо спросила:
   -А ты не поторопился надеть шорты?..
    За ужином Марк и Тася молчали, изредка поглядывая друг на друга, зато Таня трещала без остановки. Единственное, что уловил Марк из ее слов, было то, что она всех обыгрывает, кроме какого-то Генки, которому уже двадцать, и он не то мастер, не то кандидат в мастера. В конце концов она что-то почувствовала, умолкла, а потом неожиданно спросила:
   -Что вы сегодня, как вареные?
   Марк уткнулся в тарелку, а Тася погладила дочь по голове и сказала:
   -День сегодня какой-то тяжелый, правда, Марк?
   Он утвердительно кивнул, не поднимая глаз. Таня подозрительно посмотрела на них, но ничего не сказала.    
   Ночью Марк проснулся от скрипа двери. На пороге стояла Тася в короткой ночной рубашке.
   -Оказывается, женской гордости у меня совсем нет,- пожаловалась она.- Не прогонишь?
   -А как же Таня?
   -Спит. Наигралась, теперь ее и пушкой не разбудишь.
   Она перебежала босыми ногами через комнату.
   -Подвинься, а то что-то зябко стало...
   Потом, уже лежа на спине, Марк увидел, что губы Таси шевелятся.
   -Что ты говоришь?
   -Я молюсь,- ответила она. -Молюсь, чтобы к тебе никого не подселили...
   За несколько дней Марк прошел хорошую школу.  Он многое узнал о женском теле, да и о своем тоже. Однажды он спросил у Таси:
   -А как насчет ребенка? Мне-то отцом быть рановато.
      Тася приподнялась на локте.
   -Это не твоя забота. Вот когда женишься, тогда все узнаешь. Малоприятная вещь все эти процедуры. Да не думай ты об этом, иди лучше ко мне. Вот уедешь, будешь Тасю вспоминать, так я хочу, чтобы ты меня такой и запомнил.
   И она с такой силой обняла Марка, что он даже вскрикнул.
   -Больно? Брось, от любви больно не бывает...
   Они потеряли всякую осторожность и оставались в комнате Таси, даже не накинув на дверь крючок. И вот однажды, когда они разморенные, лежали, даже не прикрывшись, в коридоре раздался топот ног и голос Тани:
   -Мама! А я Генку...
   Слова замерли у нее на губах, она остановилась в дверях, глядя на еле успевших натянуть простыню Тасю и Марка и медленно бледнея. Потом она повернулась и схватилась за  ручку  двери, но ее остановил резкий окрик Таси:
   -Таня, подожди!
   Таня застыла на месте.
   -Повернись!- прозвучал повелительный голос Таси.
   Таня, как зачарованная, медленно повернулась, по-прежнему глядя  под ноги.
   -Посмотри на меня!
   Таня подняла голову и глазами, полными слез, посмотрела на мать.
   -Ты уже взрослая девушка.  Мало я с тобой говорила? Ну что  такого произошло? В конце концов я нормальная женщина, так могу я хоть на время почувствовать себя именно женщиной, а не машиной для домашнего хозяйства?
   Губы Тани зашевелились.
   -Что ты говоришь? Я не слышу!
   -Почему?- наконец произнесла Таня. -Почему именно он?
   Тася повернулась к Марку.
   -Одевайся и сматывайся. У нас будет женский разговор.
   Марк наскоро оделся и подошел к двери. Таня со страхом отодвинулась, давая ему пройти. Уже в коридоре он услышал удивленный голос Таси:
   -Девочка, да ты никак в него влюбилась!- и в ответ отчаянные рыдания Тани.
   У себя в комнате Марк сел на кровать и попытался собраться с мыслями. С Тасей, конечно, покончено - дочь ей дороже, чем первый встречный, к тому же все равно скоро надо уезжать. Надо же было Тане так неудачно появиться! "Какой же я дурак,- мысленно выругал он себя,- что же я не заметил, что девочка ко мне потянулась?" " А что бы это изменило? Все равно Тася меня к себе затащила бы! Ловко это у нее получилось, наверное, не в первый раз!" " Что же это я гадости о человеке думаю? В конце концов, она мне ничего плохого не сделала, даже наоборот..."
   Что именно "наоборот", Марк додумать не успел. Дверь резко распахнулась.
   -Марк, зайди к нам,- не то попросила, не то приказала Тася.
   Марк поднялся, чувствуя, как на лице его застыла глупая улыбка, совсем неуместная сейчас, но прогнать ее он был не в силах.
   В комнате Тани царил совершеннейший хаос. Все вещи были вынуты из шкафа и раскиданы по кроватям, стульям и даже по полу. На кровати зиял раскрытой пастью серый чемодан, до половины заполненный кое-как брошенной одеждой. Таня стояла у окна, вцепившись руками в подоконник.
   -Скажи хоть ты ей, дурехе, меня она и слушать не хочет! Уедем да уедем, а мы еще и половины срока не побыли! Да и как мы уедем, автобус только к концу срока будет!
   -Таня, пожалуйста, останьтесь, - каким-то чужим голосом произнес Марк.
   Таня резко повернулась.
   -Остаться? А ты опять с моей мамой обниматься будешь? Может, мне уже можно тебя называть папой? Или по имени-отчеству - Марк, не знаю как дальше!
   Тася направилась к дочери с таким видом, что Марк понял - надо вмешаться. Он быстро подошел к Тане, заглянул ей в глаза и тихо сказал:
   -Называй, как хочешь, только не уезжай. -И голос его дрогнул.
   Этого Таня, очевидно, не ожидала. Воинственное выражение исчезло с ее лица, она опустила глаза, отошла к кровати и села рядом с чемоданом, вертя в руках какую-то тряпку. Наступило молчание. И Марк понял, что если он сейчас что-нибудь не сделает, то навсегда потеряет эту странную сероглазую девочку, которая каким-то образом ухитрилась в него влюбиться.
   -Тася, оставьте нас одних, пожалуйста,- почему-то на "вы" обратился Марк к Тасе. Та пожала плечами и вышла. Марк подождал, пока не затихнут в коридоре ее шаги, и сел на кровать рядом с Таней.
   -Ты в самом деле не хочешь, чтобы я уехала?- не глядя на него, спросила Таня. -Или ты с мамой договорился?
   -Ты долго еще будешь меня мамой попрекать?- неожиданно для себя самого взорвался Марк.
   -Долго,- повернулась к нему Таня,- долго, пока не... -и она запнулась, подыскивая слово.
   -Убежусь,- подсказал  ей Марк. -Нет, убедюсь. Нет, черт побери, я не знаю, как это сказать!
   И тут Таня расхохоталась так громко, что Марк испугался, что у нее началась истерика, но потом и сам рассмеялся. И они смеялись и смотрели друг на друга, и Марк почувствовал, как сердце его заливает нежность к этой девочке, которая только что рыдала, а теперь хохочет вместе с ним.
   Таня внезапно оборвала смех.
   -Чего ты расселся на моей кровати?- грозно спросила она. -Иди к себе, мы еще поговорим.
   Марк подошел к двери, обернулся и сказал ужасным голосом:
   -Кто сидел на моей кровати и сдвинул ее с места?
   Таня непонимающе посмотрела на него, потом сообразила и прыснула.
   -Тоже мне, медведь нашелся! Иди уж. 
   Ночью Марк долго не мог заснуть. Он ворочался с боку на бок, поправляя вдруг ставшую неудобной подушку, и когда он уже стал дремать, послышался легкий стук в дверь, а потом шепот Таси.
   -Марк, ты еще не спишь? Можно?
   Марк вскочил с кровати и прошлепал босыми ногами к двери. Честно говоря, Тасиного визита он не ожидал. Она посмотрела на его растерянное лицо и холодно сказала:
   -Успокойся, я не покушаюсь на твою нравственность. Я хочу с тобой поговорить.
   Марк отступил на шаг и пропустил Тасю в комнату. Она направилась к кровати, потом остановилась, огляделась и села на старый, разболтанный стул, стоящий у окна.
   -Тебе нравится Таня?
   -Нравится,- с вызовом ответил Марк.
   -Возьми ее.
   -Что?
   -Возьми ее. Ты уже знаешь, как это делается.
   -Тася, ты соображаешь, что говоришь?
   -И даже очень. Девке пятнадцать лет, а кругом эти молокососы, которые только о бабах и думают, неровен час, что случится. Когда она на свои сборы ездит, я с ума схожу, пока не вернется. Так пусть лучше ты у нее первым будешь, а не какой-нибудь сопляк прыщавый.
   -Интересно получается,- медленно сказал Марк. -Раньше барыни своим сыночкам горничных подкладывали, чтобы те стали мужчинами без всякого риска. Так что я, вместо горничной?
   -Дурак,- спокойно сказала Тася. -Помолчи и послушай меня. У тебя случайно сигареты нет?
   -А ты разве куришь?- удивился Марк.
   -Четыре года, как бросила, а сейчас не могу. Все бы за сигарету отдала.
   Марк открыл ящик тумбочки и достал запечатанную пачку "Rothmans", которую он на всякий случай взял с собой, хотя и не курил.
   -Ого! А не жалко открывать?
   -Для такого случая не жалко. Ты бери еще, а всю пачку не дам - опять курить начнешь.
   -Не начну. Не хочу Таньку с пути сбивать, да и нельзя ей из-за плавания. Давай заодно и огоньку.
    Она жадно затянулась и загасила спичку струей дыма.
   -У тебя детей еще нет, ты не знаешь, что это за страшная штука - материнская любовь. Танька для меня - это все. Да и больше у меня, по сути, ничего нет.
   Она оглянулась, ища, куда бы стряхнуть пепел. Марк пододвинул ей старое блюдце, которое прежние жильцы, судя по всему,  использовали именно для этой цели.
   -Спасибо. Помнишь, я говорила тебе, что родила Таньку в шестнадцать с небольшим? Так вот, я расскажу тебе все, никому я этого не рассказывала, ты первый и, наверное, последний.
   Она на секунду задумалась.
   -Была я такая же здоровая дура, как Танька, только что спортом не занималась. Все о любви мечтала , настоящей, чтоб на всю жизнь, и домечталась. Он приехал к нашим соседям по даче, высокий, красивый, уже виски седые, хотя было ему, по-моему, немного за сорок. Где-то в кино работал, рассказывал - рот откроешь, все у него свои, все друзья, такие фамилии называл, что только на экране и встретишь. А много ли мне надо? Он, конечно, приметил, как-то вечером пригласил прогуляться, посмотреть закат на реке. Я бросилась домой, натянула самое лучшее свое платье, туфли на высоких каблуках, еще ни разу не одеванные, сердце у самой чуть не выпрыгивает. Пошли мы к реке...
   -Может, не надо дальше?
   -Нет, надо. Слушай. Пришли мы к реке, разговорчики там, потом объятия невинные, потом поцелуйчики, я уже ничего не соображаю, а он кинул меня на траву и взял, грубо, без единого ласкового слова. А потом закурил, помог мне встать, да еще и шлепнул по заду:"Беги домой скорее!". А платье мое все в зелени и пятнах, туфли поцарапаны. Помню, как стыдно было мне тогда, больно и стыдно. Прибежала я домой, стащила платье и разорвала его на кусочки. И тогда, Марик, я поклялась, что если будет у меня дочь, умру, а не допущу, чтобы с нею случилось то же. И надо же мне було нагадать - забеременела.
   Она положила окурок на блюдце и тут же зажгла другую сигарету.
   -Не хочу дальше рассказывать. Четыре года я на мужиков вообще не смотрела, потом природа свое взяла. Были у меня кавалеры, а замуж так и не вышла - все боялась, что муж Таню любить не будет. Да и наслышалась, как отчимы к девочкам лезут. Ерунда это, может быть, а вот не вышло у меня ничего. Дай Бог, спихну Таньку замуж, тогда и о себе подумаю - ведь я еще не старая, а, Марик?
   И она привычно потянулась к нему, но тут же отпрянула.
   -Тася, можно, я тебе один вопрос задам?
   -Конечно, почему ты спрашиваешь?
   -Сейчас узнаешь. В какой момент ты решила меня... -он замялся, но все же докончил,- для дочери использовать?
   -Ты думаешь, я обиделась? Нет, все верно, я собираюсь тебя именно использовать, но какой мужчина не мечтал бы об этом! Быть первым у такой девочки! Марк, я знаю каждую ее клеточку, это такое чудо! Но я смертельно боюсь не уберечь ее. Ты не думай, что я поклонница всех этих старинных обычаев. Если человек любит, он не посмотрит, был ли кто до него. Не в этом дело. Теперь я отвечу на твой вопрос. Когда я взяла Таню с собой, я думала только о том, чтобы она была рядом, под присмотром. И тебя я примеривала прежде всего для нее, а потом как-то так получилось, что ты и мне понадобился. Не кривись, именно понадобился.  И только когда Танька нас застукала, я подумала:"Да что же я делаю? Такого мальчишку у дочери отбиваю!" Марик, поверь мне, женщине достаточно нескольких дней, чтобы оценить мужчину. Ты будешь ласков с ней, осторожен, а главное, не допустишь, чтобы появился ребенок.
   -Я вижу, ты все хорошо рассчитала. А как насчет того, что насильно мил не будешь?
   -Неужели насильно? Ох, Марик, не лукавь! Я-то вижу, что ты на нее посматриваешь. А она по тебе уже давно с ума сходит!
   -Ну, хорошо, предположим, я соглашусь. А что дальше? Вот разъедемся мы через несколько дней, я потоскую и забуду, а она? Если она действительно по мне с ума сходит?
   -А это уже мое дело. Есть много способов заставить девчонку забыть курортный роман, особенно, если ей всего пятнадцать.
   Она замолчала, вертя в пальцах давно погасшую сигарету.
   -Вот сама толкаю тебя к Таньке, а в сердце червячок шевелится. Вроде бы какая уж тут любовь у нас с тобой, одна постель, а я даже будто ревную. И к кому - к собственной дочке! Как будто я на тебя какие-то права имею.
   Она поднялась с кровати.
   -Странный у нас разговор получился, не правда ли? Я не требую от тебя сейчас ответа, завтра поговорим.
   Но разговор не состоялся. Марк завтрак проспал, а за обедом его стол пустовал. Дверь в комнату Таси была закрыта, никто не отвечал на стук. И только пожилая женщина-администратор сказала ему, что его соседи уехали сегодня рано утром с попутной машиной...
   К Новому году Марк получил открытку с московским штемпелем, но без обратного адреса. В ней было всего одно слово:"Целуем", а вместо подписи - две буквы "т", большая и маленькая.