Ночью в горах

Памяти Евгения Маханькова

     Родился я в горных районах Киргизии, в городе Уч-Курган -- Пять Гор. Сюда, по преданиям, добирался еще в до библейские времена сам Александр Македонский. Затем мои родители переехали на Украину, на родину отца. Горы остались в памяти. Горы -- не равнина. У каждого горного жителя есть своя особая психология.
     В равнине горизонт -- это край земли. В горах -- горизонта нет. За одним перевалом -- другой. Можно идти и идти, всегда будет впереди еще один горный хребет, за которым -- тайна. Горный человек никогда не думает, что достиг конца, он всегда ищет новое. Хуже ли это? Мне кажется -- нет. Хотя порою это и мешает жить.
     Много лет спустя я попал в горный Крым. Старая горная дорога дала мне повод вспомнить детство. Ехали мы через горы ночью. В темноте дорогу угадываешь только по желтым черточкам разметки. Скала справа, пропасть слева, и резкий вой мотора, с трудом тащившего нас в гору. Тихо. Страшно. Радостно.
     Ехали мы вдвоем с другом. Вдруг он говорит: "Ты знаешь, что на этих дорогах в темноте часто встречаются привидения? Говорят, что молодая симпатичная женщина просит ее подвезти, а когда доезжают до места, ее нет. Это духи погибших на дороге людей". Мне не страшно. Было бы странно, если бы она встретилась нам с Женькой. Мы бы ее подвезли и расстались с сожалением. Женщина -- это не страшно. Страшно, когда нет женщины.
     Приехали ночью в Ялту. Пустынная набережная. Дивный ночной запах моря и гор. Влажность, которую не чувствуешь -- только вдыхаешь, как кислород. Здесь, в ночи, ты наедине с вечностью.
     Был у меня в жизни и другой случай. Поехали мы с братом в горный Крым на машине. Для тех, кто не знает: горные крымские дороги -- это серпантин, когда видишь перед собой колесо едущей впереди машины, когда на каждом повороте надо нажимать на тормоза, когда под тобой метров двести, а то и триста пропасти. Рискованно и красиво. Незабываемо.
     Тормозной шланг мы проглядели. Он лопнул, когда мы уже начали спуск с горы. Это плохо -- педаль тормоза уходит в пол, а "жигули" при спуске разгоняются. Ситуация нештатная. Но страха не было. Хотя что-то в желудке замерло. Я перешел на первую передачу, включил аварийку. Остановил машину в траве. Никаких нервов, хотя потом, когда вспомнишь -- жутковато.
     Жил я тогда в Сибири, в Нефтеюганске. Приехал в Ялту в командировку. И только успел разместиться в гостинице, получить задание и выйти на улицу, -- с балкона крикнула мне Людмила Ивановна, работавшая со мной: -- Саша, там в коридоре тебя какой-то тип ждет.

     Вышел в коридор. Мужик смотрит на меня с нескрываемым удивлением. Оказалось -- одноклассник. Живет в Симферополе и тоже в командировке в Ялте.
     Вечером пошли с ним в ресторан. Рядом с нами -- большой шумный стол человек на двадцать. Сидят мужики и женщины. Пьют, едят, шумят. Нас не замечают. А нам -- весело. Гуляют -- значит, всё хорошо у людей. Мужик в центре -- именинник, наверное. Громкий, красный, довольный.
     Подходит к нам официант. Говорит: "Вам от Льва Петровича -- полбутылки крымского, чтоб веселее смотрелось".
     -- Кто такой Лев Петрович?
     -- Вон, в центре стола. Местный.
     Мы приняли подарок и улыбнулись ему. Утром нам за завтраком официант говорит: "Лев Петрович умер ночью. Сердце".
     Вот так вот устроена жизнь: вечером -- веселье и угощение соседям по ресторану, утром -- смерть. Скорее всего, не знал Лев Петрович, какой у него последний вечер будет. Дай Бог всем нам такого последнего вечера.

     Жил я несколько лет и в Средней Азии, где также есть свои горы. Это -- Памир. Тоже ночью. Поехали с другом в горы на машине. Ночью там звезды -- огромные, низкие. Тишина звенит. Дорога в горах там такая, что встречным машинам не разъехаться. Один из нас поехал по встречной полосе -- на дороге только одна машина. Нарушать -- плохо. Но и бояться не стоит: дорога одна и, если кто-то едет навстречу -- сначала увидим свет фар.
     Машину мы оставили на горном плато и пошли пешком под небо. Легли на спину -- и звезды падают прямо в тебя. Млечный путь -- не молочная полоска на небосклоне, а четкие крупные звезды. Тишина, звезды, горы вокруг.
     Когда возвращались в город, нас остановил патруль. Разговор короткий:
     -- Откуда едешь?
     -- Из гор.
     -- Ночью? Пил?
     -- Нет.
     -- Зачем?
     -- Звезды смотреть.
     Милиционер помолчал. Видно было, что и он хотел бы иногда поехать в горы смотреть звезды. Он козырнул: "Осторожнее на дорогах". И ушел.
     В горах есть еще одна прелесть. Там -- кладбища. Горные кладбища -- это особое место. Смотришь с высокогорного погоста вниз, на долину -- красота неземная. Умирать не страшно. Лежишь в горах и смотришь в вечность.
     "Это хорошее место" -- объясняли мы на ночном горном кладбище своим девчонкам, когда повезли их за город. "Здесь легко. Здесь нет страха" -- с видом знатоков объясняли мы друзьям. Но никто проверить нашу теорию на кладбище так и не решился.