Мужской монастырь

Ищите женщину, не напрасно считают мудрецы.
Они нацелились даже на наш монастырь.
Для закрепления навыков меня и Никиту забросили в дремучий лес.
На несколько шагов отошли от обители, но заблудились и не смогли определить, где искать убежище.
Считается, что мох покрывает северную сторону ствола, а солнце восходит на востоке, наши деревья безобразно обросли мхом и лишайником, а за облачной пеленой не различить светило. Поэтому годится любое направление.
Настоятель выделял Никиту из других воспитанников, он мог  втереться в доверие к любому.
Тот не сумеет распознать чужака.
Некоторых мужиков, казалось мне, создали  второпях и небрежно, словно вырубили топором, временами друг мой походил на них.
Но замечательным образом преображался, если хотел очаровать.
Мы, послушники, тоже восхищались замечательными его способностями.
И не могли противиться притягательному запаху.
Но сопутствующие обстоятельства могут отвлечь от грядущих свершений.
Напрасно он ссылался на своих предков, которые держали пасеку. 
Запах меда не передается по наследству,  мой дед умер от пресыщения и от белой горячки, а я презираю женщин и не потребляю горячительные напитки.
Мы, когда нас забросят в тыл, не должны отличаться от рядовых граждан, любое отклонение грозит разоблачением, послушники  старались следовать утвержденным стандартам.
Когда он рассказывал о своих похождениях – некоторые рассказчики верят своей выдумке, -  я зажимал уши, отгораживаясь от соблазна. Но воспринимал напряженным слухом, открытыми порами.
Пересказывая настоятелю, краснел и смущался.
Чтобы испытать Никиту, начальство решило завести его в глухой лес – если выживет, то станет правдивым человеком, - меня отправили наблюдать за ним.
Я не сумел доказать свою непричастность.
Ради выполнения ответственного задания пришлось нарушить незыблемые правила.
Позволил другу показать мне запретный фильм.
Там непотребные девицы  приставали к вроде бы порядочным гражданам, я возмутился, но позавидовал.  Случайно прикусил губу.
Капли крови, что упали на пол и на  одежду, были похожи на пятна ржавчины.
Все живое обратится в прах, и даже железо истлеет, мы живем в гибнущем мире.
Меня выбрали  предотвратить гибель.
Поэтому вместе с другом добрался до ближайшего леса.
Так задумал настоятель. В лесу не водятся женщины, и уже ничто не отвлечет его от предназначения.
Девицы по натуре своей изменчивы и ненадежны. И известны многие случаи, когда убивали и предавали даже самых близких и любимых людей.
Несчастен и жалок тот человек, что доверится им.
Чтобы этого не случилось,  укрылись в лесу.
Природа взбунтовалась. Тучи  заплутали в вершинах деревьев. Лес загудел под ударами  ветра.
А Никита распахнул руки, словно приветствуя ненастье.
Демон бури и непогоды.
Кровь его забурлила и вскипела.
Вместе легче выстоять, тем более, что он лучше меня приспособлен к борьбе, я в отличие от него  более хрупкий и изящный, но  отшатнулся от безумца.
Хлынул ливень,  укрылся под старой елью, но все равно вымок, тогда, дрожа от холода, попытался отыскать обратную дорогу.
Вроде бы недалеко отошли от монастыря, но  леший завел в чащу, или о нас забыли наставники, и не вывели на дорогу.
Калачиком свернулся на холмике, подтянул колени к животу, обхватил их руками, а голову прижал к груди.
Дождь прекратился, холод сковал члены.
Так погибли участники экспедиции после неудачной попытки покорить южный полюс.
Чтобы не уподобиться им, сложил ладони рупором, поднес их ко рту и набрал полную грудь воздуха.
В определенных обстоятельствах человек обретает беспредельные возможности.
Мать, например, может остановить автомобиль, когда тот наезжает на ребенка
Я тоже могу.
  Выдохнул во всю силу легких.
Этот порыв разогнал тучи.
А когда удалось подняться – кости заскрипели  и полопались, - недоуменно протер воспаленные глаза.
Деревья уже не стояли сплошной стеной, различил в блеклом утреннем мареве.
Когда очнулся и увидел, то белки перестали цокать, медведи затаились в валежнике, даже птицы замолкли. А ветер перестал шуршать  листьями.
Чтобы не потревожить любовников.
На крошечной полянке возвели шалаш.
Я подобрался к нему.
Когда наступил на ветку, показалось, что раздался выстрел.
Пуля безжалостно ударила.
Но не смертельная рана, выковырнул свинец, от раскаленного металла на траве осталась проплешина.
Под обстрелом добрел до шалаша, заглянул в проем.
Обрел ночное зрение, различил в полутьме.
Обнаженные и прекрасные.
Мужчина раскинулся на спине, она приникла к его плечу.
И если он лежал среди трав, то  женщину обступили цветы.
Человеку не дано слиться с природой, опять меня подвело внутреннее, неверное зрение.
Зажмурился и хотел потревожить любовников.
Но вовремя отдернул руку.
Так мотыльки устремляются на огонь и погибают в своем безумстве..
Нас неоднократно предупреждали – гиблое дело, связываться с женщинами.
Ночная кукушка перекукует дневную и все выведает. Даже самый опытный и стойкий разведчик может проговориться.
Необходимо сообщить настоятелю.
Оглядываясь на каждом шагу, покинул поле битвы.
За спиной на лугу зеленели травы, цветы источали чудный аромат, солнце согревало землю, и та дышала полной грудью, расцветала и торжествовала жизнь, а впереди невозможно было различить в густом ядовитом тумане.
Я натыкался на деревья, вернее на столбы – чтобы мы не вскарабкались, нижние ветви были вырублены, - проваливался в ямы и канавы – чтобы не разбежались, монастырь был окружен рвом, - меня истерзала колючая проволока, но был обязан дойти и доложить.
Иначе погибнет наша цивилизация.
Может быть, разольются вешние воды и затопят замок. Или молния ударит в центральную башню. Или полчища  муравьев и крыс уничтожат  жизнь.
Когда израненный и избитый добрался до монастыря, то меня допросили с пристрастием.
Любой человек, побывавший во внешнем мире, опасен и непредсказуем.
. Могут погибнуть обитатели стерильной камеры, если через фильтр просочится зараза.
Я попытался оправдаться.
Вроде бы зажмурился, когда увидел, и скинул куртку, чтобы прикрыть ее наготу.
Все равно различал сквозь неплотно сомкнутые ресницы и в прорехах ветхой одежды.
Желанное тело. Такая белизна, что позавидует мрамор. И не одного изъяна.
Так зримо представил, что наставники тоже увидели.
Оглушило воспаленное их дыхание, запах похоти смешался с запахом гнили и разложения..
Будто мошка и гнус облепили  лицо.
И не выжить в этом безумии.
Тогда в очередной раз повинился.
- Случайно не уберегся.
Голос изменился. Стал тоненьким и просящим. Так умоляют на эшафоте. Чтобы не терзали, а с одного удара отрубили голову.
Палач задумчиво почесал затылок.
Никита числился лучшим учеником. Если извести лучших, то кто выполнит ответственное задание?
- Надо досконально обследовать угодья! – подсказал я.
Голос окреп, может быть, они услышат.
- Хотя враг хитер и коварен, но не сможет укрыться! – Прозрел  перед казнью.
Перед имитацией наказания.
Но все равно следует строго покарать отступников.
Как усмиряют кобелей и хряков, чтобы добиться послушания и покорности.
И те, привыкнув к новому обличью, уже не ощущают своей неполноценности.
Вооружившись молотком – инструментом для наркотического воздействия, - и кухонным ножом -  им производят усечение, - расстрельная команда была готова отправиться на операцию.
Но пока отложили наказание.
Узник должен дозреть, и тогда любой исход станет избавлением от бесконечного ожидания.
Я перезрел, и хотел застрелиться, но кончились патроны, или сигануть с крыши, но та огорожена по периметру, или броситься под машину, но в нашем монастыре  запрещены транспортные средства, или перегрызть горло, но не дотянулся до шеи.
В соседней камере так же страдал тот, кто обрек меня на муки.
В отличии от меня Никита не бился о стены, но застыл изваянием. Бесчувственным истуканом,
Или переместился в иной мир.
Туда, где торжествует вечная весна.
Обернулся цветком с манящим запахом, и обнаженные прелестницы взволнованной жаждущей толпой устремились к приманке.
Другая карательная команда  отправилась в лес.
Его уже  прочесывали.
Но дриада каждый раз удачно уходила от преследователей.
Пряталась в заброшенной берлоге или ночевала в дупле.
Или становилась быстроногой ланью. 
И преследователи загоняли своих коней и гончих псов, но не могли  настигнуть.
Но все тяжелее давалось обратное превращение.
Встретив Никиту, может быть, в последний раз приняла  человечье обличье.
Поэтому такой пламенной и страстной стала  встреча.
Преследователи попытались разлучить любовников.
Если не удается запретить, и не извести зверей и птиц, то надо, чтобы все покинули это прОклятое место.
Придумали, как наложить проклятие.
Надвинулись железные монстры.
Будто ожили исполинские чудища, что некогда обитали на планете. Но теперь их заковали в металл. Оглушил рев моторов.
Огромные пневматические ножницы как тростинки перекусывали даже самые толстые стволы.
Умирая, деревья истекали смолой и соком.
А из пеньков не успевала взойти зеленая поросль.  Другие мощные машины выкорчевывали останки.
Пепел остался после нашествия.
Еще много лет не родит отравленная земля. И только злой северный ветер будет сбивать в барханы прах былого.
И если в эту пустыню случайно забредет странник, то не сможет отыскать оазис.
Через много лет археологи, если на Земле сохранится жизнь, обнаружат изъеденные песком и ветром его кости.
Как и было задумано, нас избавили нас от соблазна.
Уничтожили  соблазнительниц.
А из библиотеки изъяли книги, где упоминалось о существование дриад, нимф, сирен и прочей нечисти.
Но этого оказалось мало, покусились на наше воображение.
На ночные видения, когда одни плакали, другие обнимали подушку, а лунатики в напрасных поисках взбирались на крышу.
Могли проломить черепицу, а если обернутся птицами, то по их полету враг  определит, где расположен наш монастырь.
Более не оттянуть свершение – опасны и непредсказуемы наши помыслы.
Государство потратило огромные деньги на нашу подготовку. И если мы не оправдаем надежд,  рухнет с таким трудом налаженная система.
Бесполезно и наивно ссылаться на непричастность.
Видел и знал, хотя не смотрел и не слушал.
Согласился с условиями существования, и поздно отказываться.
Разобрал шаги, они гулко разнеслись по коридору.
По обеим сторонам располагались камеры.
Шаги приблизились.
Да минует меня чаша сия! взмолился я напоследок.
Со скрипом отворилась дверь соседней камеры, где был заключен неверный друг, втянувший меня в преступную деятельность.
- Ему не будет больно? – спросил я.
Не дождавшись ответа, опять зажал уши.
Такой отчаянный крик потряс планету, что рухнули многие строения.
Я не знаю, что произошло после взрыва, меня обнаружили среди руин,  несколько дней или месяцев провел в коме.
А когда очнулся – меня кое-как подлатали, - то попробовал отыскать бывшего друга.
Рискуя нарваться на неприятности, осторожно расспросил очевидцев.
Он не оправдал надежд,  и теперь прозябает на скромной канцелярской должности.
Растерял былое красноречие, и выветрился запах меда. Девицы, с которыми все же иногда приходилось общаться, не вызывали никаких позывов.
Как и у меня, хотя я не подвергся варварской операции.
Но помнил о возможном наказании, эта память служила лучшей защитой.
В монастыре продолжали натаскивать очередных послушников.
………………………..
Г.В. Апрель 26.