Розыгрыш

Василию Костюкевичу

     Сергей был в Минске второй раз. Впервые – лет десять  назад проездом после службы в армии. Сейчас он вновь стоял на привокзальной площади, любовался плавящимися на солнце башнями-близнецами. Была вторая половина сентября, а светило слепило и дразнило: любуйтесь и запоминайте – скоро станет невзрачная и скучная осень. Было предчувствие чего-то нового, радостного. Сергей впервые ехал на курорт, на Нарочь. Неизвестность волновала и будоражила воображение. Он был готов расцеловать первого встречного и рассказать, что у него на душе.
     На перроне автовокзала, откуда, согласно пометке в путевке, он должен был добраться в санаторий, Сергей вдруг увидел знакомую фигуру. Ну, точно Димка Немоляев – сержант из его взвода. Сергей хорошо запомнил его розыгрыш во время службы. Сергей стоял на тумбочке дневальным по роте. Поздней ночью, когда уже все отбились, у него вдруг схватило живот, сказалась присланная накануне из дома посылка. Решив никого не будить, Сергей помчался в туалет, а ремень со штык-ножом оставил в умывальнике на вешалке. Когда он вышел, ремня на вешалке не оказалось. Пометавшись, он решил все же будить дежурного по роте сержанта Немоляева.
     Сержант заставил его облазить все туалетные кабинки. Приказал найти место в уставе, предусматривающее наказание за самовольно оставленный пост и потерю оружия, и уж затем  на глазах побледневшего рядового из-под умывальника достал ремень.
     Этот урок Сергей запомнил на всю жизнь. А сейчас он увидел, что Димка в ожидании автобуса, легкомысленно оставил без присмотра у своих ног саквояж. Вот он, случай вспомнить тот урок и проучить самого

учителя! Сергей осторожно подошел к Димке сзади и взялся за ручку саквояжа.
     В ту же секунду сильная рука схватила его за запястье. Сергей с ужасом увидел, что совершенно незнакомый мужчина крепко его держит и орет благим матом: «Милиция, вора поймал!» Сергей ничего не успел объяснить, как перед ним вырос лейтенант. В комнате милиции на вокзале Сергей пытался рассказать и историю с сержантом, и про то, что ему как передовику производства выдали путевку в санаторий.
     Но Лжедмитрий был неумолим: я, мол, помотавшись по командировкам, знаю таких передовиков карманной тяги. На лейтенанта же путевка в санаторий произвела впечатление, но он разводил руками: «Если товарищ напишет заявление, придется задержать вас для дальнейшего разбирательства». Наконец «товарищ», которого по иронии судьбы тоже звали Дмитрием, видно, почувствовав всю нелепость ситуации, отказался от своих претензий.
     Из комнаты милиции они вышли вместе. Автобусы их ушли, настроение было испорчено. Но по-прежнему радостно блестело солнце, и Сергей первым подал руку. Через минуту они уже смеялись над произошедшим, затем направились в ближайшую пельменную. Сергей в знак примирения принес из буфета по порции серых слипшихся пельменей, салат из обильно политой уксусом капусты и, конечно, бутылку водки.
     Они вспоминали армейские дни, своих сослуживцев, а когда за второй бутылкой сбегал уже Дмитрий, хвалились своими женами, детьми, умению много выпить и не захмелеть. Но рано или поздно заканчивается и водка. Выпив последнюю рюмку и собираясь к своим автобусам, новые друзья потянулись было за своими вещичками, оставленными под столом в ногах. Вещички как ветром сдуло.
     …Сергей так и не попал в санаторий. Поехал домой, благо документы и деньги были не в украденной сумке, а в кармане пиджака.