Борода

Борода
     Моему брату Валерию
     В конце 60-х – начале 70-х прошлого века на Полесье начался настоящий нефтяной бум. Геологические и геофизические экспедиции и партии перестали быть в глубинке экзотикой, а геологи стали своими людьми, потому что чаще всего становились на постой в деревенских хатах, а базы экспедиций располагались тут же, на  околице. Многие сельчане устраивались сюда на работу сторожами, уборщицами, если повезет и столярами-слесарями.
     Иван Кузьмич, выйдя на пенсию, тоже перешел к геологам сторожем, благо экспедиция стояла буквально за его забором. Две его непонятной породы собаки, которых он называл просто «Звонки», быстро осознали территорию базы своей собственностью и охраняли ее самоотверженно. Кузьмич был в деревне  человеком авторитетным, это поняло и руководство экспедиции, и вскоре он был принят на полставки кладовщиком: утром выдавал со склада инструмент и материалы, а вечером принимал обратно.
     Всю жизнь был Иван Кузьмич бригадиром местного отделения совхоза и не любил уезжать из деревни. Как-то в молодые еще годы послали его в Минск на двухгодичные то ли курсы, то ли в школу учиться на председателя колхоза. Выдержал только две недели.
     -- Это не для меня,- любил повторять он потом. – В деревне в каждую хату зайду, меня с уважением встречают – чарку нальют, а там все за свой счет, да и горелка не та.
     Был Иван Кузьмич человек партийный, а потому, как не оправдавший доверия, получил строгий выговор и твердое слово начальства никогда больше не быть выдвинутым на руководящие посты. Кузьмича это вполне устраивало. Как-то после горелки стало у него
     «печь в грудях», и приноровился он к пиву. Помягче, -- говорил. И вот на партсобрании в совхозе поднял вопрос, почему, мол, в магазин редко пиво привозят, и почему работнику вечерком, в жару ни побаловаться холодненьким пивком вместо того, чтобы загружаться тяжкой горелкой. Районное руководство, присутствующее на собрании, оценило инициативу, и пиво стали завозить регулярно. Через некоторое время врачи посоветовали Кузьмичу поменьше употреблять жидкости, а уж пива тем более. На очередном собрании он уже обличал райпотребсоюз в приучении молодежи к пьянству посредством пива, которое завозится в местный магазин в неимоверном количестве и продается без ограничения, даже молодежи, от открытия до закрытия.
     Начальство махнуло на Кузьмича рукой: работает неплохо, а что чудит – пусть себе. Однажды Кузьмич вычитал где-то, что, чем у мужика богаче борода, тем, значит, у него больше мужских гормонов и, следовательно, он больше в самом прямом смысле мужик. И начал он отращивать бороду. И вот, когда она была еще вида жидкого и непрезентабельного, встретила его секретарь райкома – дама высокая во всех смыслах. Она глянула на маленького Кузьмича через свой очаровательный бюст и спросила: «Вы на кого похожи?». Кузьмич, нимало не смутившись, ответил: «Пока на Ленина, а когда борода отрастет, думаю, - на Маркса». Было это на людях, и секретарь только и сумела буркнуть дежурное в таких случаях: «Интересно вы рассуждаете».
     Окрыленный этой победой, Кузьмич решил в любом исходе бороду не сбривать, а она  вдруг начала оправдывать надежды хозяина и со временем превратилась в густую растительность на его лице – «под Карла Маркса». Но Маркс у Кузьмича был не в почете, поэтому, когда его спрашивали, скоро ли он сбреет бороду, он отвечал подобно его любимцу барбудо-Фиделю: «Когда победит коммунизм».
     К выходу на пенсию борода у Кузьмича превратилась в подобие совковой лопаты с молодыми и живыми глазами сверху. В экспедиции Кузьмича быстро полюбили, и щедрые геологи, не испорченные строгой дисциплиной, нередко из уважения подносили ему чарку, за которой он любил рассказывать историю происхождения собственной бороды. Однажды «молодые олухи», как называл геологов Кузьмич, после очередной байки про бороду спросили его, куда он ее кладет, когда ложится спать: на одеяло или под оное? Первый раз Кузьмич пропустил это мимо ушей, но когда этот вопрос начал при встрече задавать чуть ли не каждый, он взбеленился, может быть, впервые в жизни посылая всех к черту.
     Как-то утром у склада собралась очередь геологов, Кузьмича не было. Перебрал, заболел – вариантов, в общем-то, было не много. Но тут к ожидающим подошел человек  со знакомыми глазами и … без бороды. «Идите к черту, - начал первым Кузьмич, глядя на онемевших геологов. – Лег в кровать, не могу заснуть. Положу бороду на одеяло – не так, под одеяло - снова не по-моему. Под утро поднялся, сбрил, только тогда уснул». Когда грянул смех, заулыбался и Кузьмич: «А, все равно до коммунизма не доживу».
     Вечером жена Кузьмича принесла геологам магарыч.