По волнам памяти. Ералаш для взрослых2. История10

      Был весенний пасмурный день, почти на стыке зимы и весны. А вот суббота или воскресенье, запамятовал. Как-то утром, почти сразу после завтрака, нас, курсантов 1 роты, повели в военный городок. 

        В городке  хорошо была развита инфраструктура,  по тем временам даже очень прилично: было все необходимое или почти все для жизни офицеров и гражданского населения: больница, баня, парк с мемориалом, стадион и т.д. И, конечно же, ГДО (гарнизонный дом офицеров).
 
      Именно там, в выходные нам всегда крутили фильмы.  Весь полк с утра до обеда строго по графику  водили в дом культуры, а вечерами здесь показывали кино для местных жителей городка. По слухам иногда были здесь и концерты заезжих артистов.

       Еще также  по утвержденном распорядку посещали солдатскую баню, которая находилось в одной из воинских частей гарнизона, примерно в трех километрах от расположения нашего полка!
   
           Если не ошибаюсь, этот визит  проходил тоже один раз в неделю, ну максимум в полторы!
   
            Вот такие обязательные культурно-гигиенические мероприятия проводились для всего личного состава  полка на протяжении всей моей службы. Киносеанс показывали  ради психологической  разгрузки, не всегда же нам быть в напряжении, а то чего доброго мозги закипят и двинут набекрень! Тогда не получиться  учиться военному делу, да ещё и самым настоящим образом – как призывал когда-то великий В. И. Ленин? То-то же!

           А  банные процедуры тоже приносили несомненную пользу молодому организму, поддерживали  личную гигиены и бодрили тело. Не исключено, что Ильич  также успел приложить руку в области  здравоохранения и санитарии – пусть и не лично, а через декреты и циркуляры.

            Таким образом:  кино – для души,  баня –  для тела, а в общей совокупности они поддерживали культурно-санитарные  аспекты здоровья советского солдата.  Ясно же: без кино и  бани –  одна  зеленая тоска, ровно как щи да каша, еда наша!     Если    не случится «кино-бани», это будет равносильно тому, что небо в одночасье лишилось луны, – и тогда служба солдата станет в тягость.

      А тоска на службе – дело опасное: тут и до «ломки» недалеко. Без них служба легко могла превратиться в тягостную рутину, а настроение – в ту самую «тоску», что будет сродни ежедневной каше: привычно, но радости мало.
 
            И мы в такую «психогигиену» верили и чтили: кино и баня  раз в неделю – это нормально, на гражданке такое бы и не привелось!

         Но сейчас речь пойдет только о походе в кино. Не можем же мы раздвоиться и быть одновременно  там и там, – уставы не велят!    Ответственным за культпоход был назначен командир 3 взвода нашей роты капитан Кашлев. 

    Сразу сообщу: мужик он хороший и справедливый.  Ничего плохого о нем сказать не могу – просто рука не поднимется,  да и язык не повернётся.  И время не изменило моего взгляда на него – напротив, лишь придало ему большую значимость. Теперь, оглядываясь назад, я добрым словом  вспоминаю его: он был хорошим офицером и заботливым, чутким командиром.

            Конечно, в жизни всякое бывает, и с каждым может случиться что-то непристойное или неприятное, за что потом приходится себя корить. А вообще, наша жизнь полна неожиданностей! И в ней каждый день совершается какие-нибудь промахи: потому что мы  рождаемся с уязвимостью и склонны к ошибкам, а совсем безгрешных – я вообще не видел и не знал! 

       И  что тогда делать, что ли вовсе не жить? Тоже не выход!  В таком разе на земле пойдет убыль населения, и не надо будет служить в армии!  Кому воевать-то и с кем? А если на то пошло – больше скажу, одного личного состава не напасешься! И тогда штыки в землю, что ли воткнуть?

      А как тогда быть с политическим лозунгом: мир – хижинам, война – дворцам, тут без оружия ничуть нельзя! Вот то-то и оно!

            Однако, отвлекся немного, знамо дело капитан  – не был святым и не надо требовать от него святости, мы все не без греха, и в этом нет катастрофы, как показала жизнь. Озарение и покаяние все равно когда-нибудь  придут к каждому из нас! Тогда позвольте продолжить.

               Капитан позвонил  старшине  и предупредил, что роту будет ждать  прямо у ГДО. Мы же в свою очередь выдвинулись  пешим маршем, слава Богу, на сытый живот нам быстрый бег с прогоном не делали. Чему мы, несомненно, были рады!

           Минут через двадцать  благополучно миновали  ГКПП (гарнизонный контрольно-пропускной пункт)  и подошли к Дому офицеров. И увидели на площади  капитана Кашлева, который здесь был и поджидал роту.

           Я еще тогда подумал, а чего это он стоит какой-то грустный и вроде как неприкаянный.  И  еще – как истукан на одном месте, словно приколоченный.  Не ерзает совсем туда-сюда, не суетится, не ходит взад-вперёд:  обычно так все делают, когда ждут! А он стоит как вкопанный, словно телеграфный столб?
          
               Сейчас по происшествию  не одного десятка лет я не могу точно утверждать, что это для меня тогда являлось подозрительным  или нет? Однозначно отвечаю, врать не буду, не помню! А че с меня тогда – как с гуся вода,  я же не виноват, а память! Короче: я не я, и знамя не мое!
 
           Колонна подошла и встала как один человек – ни дать ни взять, словно выросла на площади бетонная стена из оловянных солдатиков! Старшина пошёл докладывать офицеру о прибытии. А мы все были по стойке «Смирно» и равнялись на офицера поворотом головы.

          Не успел наш старшина произвести доклад  как капитан вдруг неожиданно достал из ширинки свое "боевое и грозное оружие" и начал использовать его по прямому назначению.  И в березовых лесах Тулы-50 произошел небывалый случай – средь бела дня открылся маленький такой Ниагарский водопадик, наконец-то Тульская область дождалась своего часа!

          А если проще сказать: то начал ссать прямо себе под ноги  или делать пи-пи, если вы, хоть немного понимаете по-французски.
            
             Ну ладно это полбеды, с кем ни бывает?  А может быть просто солдатский  строй виноват, не вовремя  его простимулировал своим видом, вдохновил и вызвал настоящий грандиозный подъем боевого духа, который внезапно стал выливаться наружу!  Но, видимо здесь все же есть спорный момент  моего предположения, – кто сейчас точно скажет, кроме как самого его?!
 
             А вот со второй половиной оказалось совсем незамысловато: тут не надо напрягать мозги. Она   стала куда менее сложной задачей и здесь уже не нужно споров и прогнозов, когда  собственная струя  с силой притянула его к земле. Это надо же такому случиться, в жизни я бы не поверил!
 
         Он упал животом ровно на то место, куда ещё совсем недавно лилась, а теперь продолжала уже сочиться тёплая струя. Мы же не сторонние наблюдатели – капитан наш свой в доску, вот и смотрели! 

      И вдруг под ним проступило пятно чёрного асфальта на белом снегу, и оно ширилось на глазах, стремительно таяло: для нас это было почти неправдоподобно! Тут и дураку  не надо объяснять: от чего – ну, конечно же,  от теплой мочи! А мы только хлопали глазами, стараясь ничего не упустить, хотя на душе было неловко: мы все же защитники отечества!
 
          И вот он лежит  теперь там, в луже спокойненько,  пока струя полностью не опустошила  всю свою целую «обойму». И ему все стало нипочём и вроде как даже начхать!  Не иначе как вырубился, и покемарить собрался? А что обычно еще люди делают, когда лежат в собственной мочи? Наверное клонит ко сну,  теперь кого спросишь?
      
            Честно сказать не помню:  шевеления от него хоть какие  были? Или  лежал как безжизненное тело? Тысяча вопросов и нет сейчас ни одного ответа!   Одно понятно: никто от капитана такой  экстравагантной  выходки не ожидал.

      И прежде всего, конечно же,  он сам!  Черт побери, зуб даю на отсечение! Да  и к бабке ходить не надо –  тут все предельно ясно и без неё!  А у нас даже в голове мысль  тогда близко не стояла про капитана,  других забот был полный рот! Ведь наше дело –  правое  солдатское: рот не разевай, бери больше, кидай дальше, целься точнее.
          
            И мы продолжаем стоять  как дураки, строго соблюдая равнение на середину. И если выражаться по-военному, то мы проводим наблюдение и ждем  дальнейшего развития событий! Не скрою: нашему удивлению не было предела! 

  Так и пребывали в нарушении воинских уставов с раскрытыми ртами и округленными глазами.  Ладно, старшина оказался бывалым! На, то он и  старшина. Молодец:  не растерялся, тут  же  сообразил  и быстро отменил равнение.
         
             И сразу зычно гаркнул новую команду во все свое командирское горло:
             – Рота, смирно! На месте кру-гом!

           Что мы и сделали четко и слаженно, как учили на строевых занятиях.  Чтобы значит, среди нас не было ротозеев, как  в одной песне, в которой  поются слова: «Так тебе и надо, не будь такой болван, нечего тебе глазеть на аэроплан»!
   
           А нам  эко невидаль смотреть на мужика, орошающего мочой  собственные сапоги!  Право, поступок сей не вполне комильфо! Тем более каждый из нас не раз окроплял свои сапоги, если это делали против ветра, тогда чему здесь собственно удивляться!?

         Капитан, вне всякого сомнения, и тут никаких  разведданных не надо, все как на ладони видно и  демаскирующие  признаки кричат  громче  любого донесения:  всю ночь он где-то пропадал, а теперь едва оторвался от стола, чтобы встретить роту, что ж очень ответственный товарищ – из последних сил добрался на площадь! Сильный устаток на лице, хмель ещё не выветрился, а он уже здесь!

            Все мы выходцы из своего народа  и этим всё сказано. Армия и народ едины – так нас убеждала родная Коммунистическая партия, и мы свято верили, потому что иначе было нельзя!
 
       А давайте посмотрим на это теперь с другой стороны, как капитан повел себя в этой ситуации!? Боялся, что пропустит прибытие роты!? Факт!? – безусловный факт! Он не сделал ни шагу назад – стойко стоял!

        И, в конце концов, не в силах сдержать восторг от встречи с любимой ротой,  он тут же выразил свои чувства, они просто переполняли его – самым  непосредственным образом: фонтаном неподдельной радости!   Хотя возможность у него была сходить отлить куда-нибудь в кусты или за угол того же ГДО. Вот вам другой факт!
 
           Но он продолжал стоять до последнего, прямо как бравый солдат Швейк: упрямо, невозмутимо, и не собирался покидать место встречи, пока не выполнит задачу до конца. Командование поручило ему ответственное дело: сопровождать курсантов на просмотр фильма.

     И он пришел и теперь стоял, не демонстрируя всем, что сильной болен  – перебрал слегка, отчего и было хмуро на его душе, но в голове проносились мысли о том, как лучше организовать этот киносеанс, чтобы солдатам было интересно. В его ожидании сквозила смесь добросовестности и верности офицерскому долгу. И он отлично выполнил приказ – дождался-таки прибытия батальона! 
          Но товарищ капитан также хорошо знал Устав гарнизонной и караульной службы, который  не велит на посту  отправлять естественные потребности или иным образом отвлекаться от исполнения своих обязанностей, невзирая, ни на какие обстоятельства а.  Третий факт – безусловно!
 
             И нечего тут смеяться! Человек повел себя в данной ситуации  исключительно  обстоятельно с полным сознанием того, что делает  и не прятался за спины других! Насчет адекватности, конечно, сейчас  судить не берусь за давностью лет!   Но, не  это ли  является примером доблести и верности служению своему долгу и Отечеству!?

            Ну, а когда приперло, то уж не взыщите. Извиняйте! Тут никакие уставы и наставления не помогут! Но не расстреливать же мужика в самом деле! Народ бы этого не простил и не понял.  Ведь сам Бог, бывает, снимает  штаны, когда льет  дождем!
 
            Вскоре мы в колонну по одному побежали в гостеприимно раскрытые двери ГДО. Старшина остался на площади и низко склонился над капитаном. Мы твердо знали, что  он его не бросит и поставит на ноги. Русские своих не бросают – ни при каких условиях, даже в мирное время!         
            
            А в понедельник рано утром на подьем  роты  пришел капитан Кашлев, свежий как огурчик. Армейская жизнь в полку продолжалась, как ни в чем, ни бывало!