Глава 26. Расплата за ложь

          В субботу, ранним утром, Ефимов стоял на межрайонной автостанции и смотрел, как водитель «ПАЗика» неторопливо протирает ветровое стекло. Осеннее солнце только начинало пригревать, но воздух был по-утреннему свеж, с лёгкой горчинкой - так пахнет только в предгорьях, когда листва уже опала, но первый снег ещё не выпал.
          Рейсовый автобус до города Есик, так стал теперь называться с 4 мая 1993 года город Иссык, отправлялся по расписанию. Ефимов занял место у окна, бросил спортивную сумку на соседнее сиденье и откинулся назад. За спиной оставалось управление, подземная лаборатория, Сакенов со своими интригами, кристаллы в сейфе - всё это на два дня переставало существовать.
          Автобус тронулся, выбрался из города и покатил по Кульджинскому тракту. Время в пути около часа. Ефимов смотрел на знакомые с детства пейзажи: сначала дачные посёлки с аккуратными домиками, потом редкие рощицы, потом потянулись осенние склоны, покрытые золотом и багрянцем. На автостанции города Есик, Евгений пересел на другой автобус, который по горному серпантину доставил его прямо к туркомплексу «Карабастау».
          Туркомплекс «Карабастау» встретил его привычной суетой выходного дня. У входа толпились туристы с рюкзаками, кто-то грузил снаряжение в микроавтобус, кто-то уже грелся на лавочках в ожидании завтрака. Ефимов прошёл в административный корпус, купил двухдневную путёвку и получил ключ от номера на втором этаже гостиницы. Номер оказался простым, но уютным: деревянная мебель, свежее бельё, окно с видом на озеро. Ефимов распахнул створки и вдохнул полной грудью.
          Озеро Иссык лежало внизу, как драгоценный камень в оправе из Тянь-Шанских елей. Бирюзовая вода была настолько гладкой, что в ней отражались не только деревья на противоположном берегу, но и облака, медленно плывущие по небу. Где-то там, с левой стороны озера, тянулся вверх Левый Лог, не очень широкое ущелье, уходящее в сторону перевалов «Инструкторский» и «Выпускников». А ещё дальше, за перевалом «Выпускников», должна стоять перевальная вершина «Связной», которая с туркомплекса «Карабастау» не видна. Но если преодолеть «Связной», более 4100 метров над уровнем моря, то чуть ниже этой вершины функционирует на полную мощность высокогорная метеостанция «Восточная», можно сказать, детище Ефимова. Застывшая в вечном наблюдении за скалами, которые умели глотать людей и выпускать зелёный свет раз в несколько лет. Но сегодня он запретил себе думать о работе.
          Ефимов постоял у окна, вбирая в себя тишину. Воспоминания молодости внезапно нахлынули на него. Сколько раз он поднимался с туристами к перевалу «Выпускников», ведя их по плановому маршруту. Не одну ночёвку провёл на небольшом пяточке под этим перевалом, где так радостно всегда журчал родничок. Какие прекрасные были времена…
          Закрыв окно и накинув куртку, он вышел из гостиницы. Он гулял по берегу долго, без цели, просто наслаждаясь движением и воздухом. Спустился к самой воде, потрогал ладонью всегда холодную озёрную воду. Посидел на знаменитой «падающей» скале, нависшей над водой. Смотрел, как ветер ерошит поверхность озера, разбивая отражение елей на тысячи зелёных осколков. «Осколки, - подумал он невольно. - Опять ты про них думаешь». Он тряхнул головой, отгоняя мысли, поднялся и пошёл дальше. Ноги сами привели его к знакомому строению, где когда-то размещалась турбаза, а теперь - уютное кафе для отдыхающих. И тут его окликнули:
          - Женя? Ефимов? Ты ли это?
          Он обернулся. За столиком на открытой веранде сидел крепкий мужчина в свитере грубой вязки, с обветренным лицом и седыми висками. Рядом с ним - ещё двое, помоложе, но с той же характерной статью горных инструкторов.
          - Серёга? - Ефимов шагнул к столику, вглядываясь. - Вот так встреча!
          - Садись, - Сергей, с которым они не виделись лет десять, уже пододвигал свободный стул. - Ты как здесь? В командировке?
          - В отпуске, - усмехнулся Ефимов, плюхаясь на стул. - Два дня выходных. Решил проветриться.
          - Правильно, - одобрительно кивнул один из молодых, которого представили как Андрея. - У нас тут сейчас золотая осень. Красота - глаз не оторвать.
          - А ты, я слышал, в КНБ теперь? - Сергей понизил голос, но без подобострастия, скорее с любопытством. - Высоко взлетел, Женя.
          - Высоко не высоко, а работа есть работа, - уклончиво ответил Ефимов. - А вы как? Всё по маршрутам таскаете?
          - Таскаем, - усмехнулся Сергей. - Пока ноги носят. Завтра, кстати, Всемирный день туриста. У нас в комплексе гулянка намечается. Оставайся, отметим.
          - Я до завтрашнего вечера здесь, - кивнул Ефимов. - Так что отмечу обязательно. Всё-таки меня ещё из списков туристов не вычеркнули. – улыбнулся Евгений.
          - Турист – это пожизненно, - философски заметил Сергей. – Если ты когда-то стал туристом, то ты им и помрёшь!
          - Помирать не собираюсь, а вот туристом останусь. Правда, что-то всё реже и реже удаётся вырваться в настоящий поход. - с грустью промолвил Ефимов.
          - Не грусти, Женька! Вот тебе моя визитка, если когда-нибудь освободишься от своих дел и тебе захочется выползти в горы, то я с удовольствием составлю тебе компанию. – С этими словами он протянул Евгению свою визитку.
          - Я бы тебе тоже дал свою визитку, но у меня их с собой нет. Как-то не подумал, что они мне могут пригодиться. Не взял с собой. Я даже сюда свой мобильник не взял. Хотел отдохнуть от всей суеты по-настоящему.
          - Не беспокойся! Я же тебе дал свою. Как взгрустнёшь, так звони. Ты наверно зашёл сюда пообедать, а я тебя отвлекаю. Ты не стесняйся!  Заказывай еду. Мы посидим рядом с тобой, ещё поболтаем.
          - Хорошо, Серёга! Посидим, поболтаем обо всём и ни о чём.
          Ефимов просидел в кафе часа два с Сергеем и его товарищами. Естественно, это были разговоры о туризме, о походах, о туристических песнях, воспоминания о старых друзьях, которые ещё живы и которых уже не стало. Евгений ещё хотел побродить по окрестностям озера, пока ещё было светло, о чем сказал Сергею.
          - Конечно, Женя, поброди! А вечером можем ещё встретится, либо здесь, а можно в ресторане, или просто посидеть возле барной стойки. Как скажешь.
          - Набивать себя едой не очень хочется, а вот у барной стойки давай посидим, пропустим чего-нибудь горячительного. Я не против.
          - А кто же против? Я тоже не против. Тогда до вечера.
          - Договорились, до вечера.
          Вечером Евгений встретился с Сергеем в баре ресторана. Серёгиных друзей поблизости видно не было. Евгений не стал про них ничего спрашивать. Они сидели вдвоём у барной стойки и бармен им изредка подливал водки. Разговор шёл в основном, о их общих знакомых, друзьях, которых, к сожалению, уже не были в этом мире. О маршрутах, о том, как изменились горы за последние годы. Так и шёл разговор, кого-то вспоминали, говорили о нём, потом, как водится, поминали. Ефимов ловил себя на том, что давно так легко не общался - без оглядки на должность, без необходимости следить за каждым словом Часов в десять вечера, Евгений извинился и сказал, что хочет сегодня хоть один раз выспаться за последние месяцы, тем более что он принял «снотворное» в виде алкоголя и ушёл в свой номер.
          Воскресенье, 27 сентября, выдалось солнечным и тёплым - подарок осени перед долгой зимой. Всемирный день туриста в «Карабастау» отмечали с размахом: накрыли столы прямо на улице, жарили шашлыки, играла музыка. Ефимов с утра сходил на озеро, но искупаться в холодной воде не решился. Однако постоял на берегу, вбирая в себя последнее тепло. А к обеду прибился к компании инструкторов, которые уже заняли один из столов и щедро наливали всем желающим.
          День пролетел незаметно. Говорили о походах, вспоминали забавные случаи с туристами, травили байки. Ефимов расслабился, позволил себе выпить чуть больше обычного и даже спел под гитару какую-то старую туристскую песню, которую не вспоминал лет двадцать. Но когда солнце начало клониться к закату, он поймал себя на том, что смотрит в сторону перевала «Выпускников». Там, за ним, и дальше за вершиной «Связной», лежала станция «Восточная». И скалы.
          Словно прочитав его мысли, Сергей присел рядом и тихо спросил:
          - Ты всё ту сторону смотришь, Женя? Туда, где ваша станция?
          Ефимов не стал отпираться, кивнул.
          - Слушай, - Сергей помялся, - я не знаю, чем вы там занимаетесь, и знать не хочу. Но скажу тебе как старый знакомый. В горах что-то не так. Я не про зверей даже. Сами горы... другие стали. Будто ждут чего-то. Ты там поосторожнее, ладно?
- Постараюсь, - Ефимов хлопнул его по плечу и поднялся. - Мне пора, Серёга. Автобус через час.
          Они обнялись на прощание, и Ефимов пошёл в гостиницу забирать сумку. Последним рейсовым автобусом он уехал в город. За окном мелькали тёмные силуэты гор, постепенно сменяясь огнями предместий, а потом и городскими кварталами. Ефимов сидел, прижавшись лбом к прохладному стеклу, и думал. О горах, которые «ждут». О зверях, которые уходят. О тишине, которая тревожит даже бывалых инструкторов. До июня оставалось восемь месяцев. Но что-то подсказывало ему: ждать придётся не только им.
          Понедельник, восемь пятьдесят пять утра. Ефимов вошёл в здание управления, на ходу кивнув дежурному, поднялся на свой этаж и первым делом вызвал Касенова и Меняйлова.
          - Задача на утро, - без предисловий начал он, когда оба вошли в кабинет. - Аскар, Сергей. Нужно связаться с сейсмологическими службами. Город и окрестности. Запросить данные за пятницу, вторая половина дня. Любые колебания, даже минимальные. Мне нужно знать точно: был хоть какой-то толчок или нет.
          - Сделаем, Евгений Александрович, - Касенов кивнул и вышел вместе с Меняйловым.
          Ефимов откинулся в кресле и закрыл глаза. Мысли ещё цеплялись за вчерашний день, за озеро, за разговоры с инструкторами. Но работа уже взяла своё. Через час Касенов вернулся с распечатками.
          - Всё чисто, товарищ полковник. Никаких толчков. Сейсмологи подтверждают: пятница, вторая половина дня - полный штиль. Даже фона нет.
          Ефимов пробежал глазами по бумагам, удовлетворённо хмыкнул и убрал их в папку.
          - Отлично. Аскар, собирайся. Поедем в метро, заберём наши «сувениры».
          В подземной лаборатории всё было в порядке. Сейф на месте, сигнализация не срабатывала, кристаллы лежали в полиэтиленовом пакетике, тускло поблёскивая зеленоватым светом. Ефимов аккуратно переложил их в специальный кейс, оббитый изнутри мягким материалом, и они с Касеновым поднялись наверх. Кристаллы перекочевали в лабораторию Говорова. Вадим Борисович уже ждал их, нетерпеливо поглядывая на дверь.
          - Привёз? - спросил он, едва Ефимов переступил порог.
          - Привёз. - Ефимов поставил кейс на стол. – Тридцать шесть штук, как договаривались. Плюс неприкосновенный запас шесть штук в подземке, в пирамиде четыре и у тебя в сейфе должно быть ещё шестнадцать штук. Итого сколько у нас получается?
          - 62 кристаллика в наличии, - без запинки ответил Говоров.
          - Ну, да, так получается. Два кристаллика ты раскатал под пластинки, а один кристаллик мы клонировали. Было всего 23 штуки, теперь у нас их уже 62! Прекрасно! Теперь мы можем сильно не экономить эти «осколки гравитации». В любом случае у нас есть НЗ и пирамида, которая нам может выдать «осколков» столько, сколько захотим. Работай, Вадим.
          - Есть работать, - Говоров бережно принял кейс и сразу же направился к сейфу.
          Ефимов посмотрел на часы. Было около одиннадцати. Подошёл к внутреннему телефону в лаборатории и набрал телефон Касенова.
          - Аскар, - сказал он в трубку. - Свяжись с приёмной генерала. Узнай, когда сможет принять. Думаю, после обеда самое время. Я сейчас в лаборатории у Говорова. Позвони сюда, скажешь, когда генерал примет.
          - Хорошо, Евгений Александрович, сейчас всё сделаю, - отозвался Касенов.
          Через пять минут раздался звонок. Евгений снял трубку.
          - В четырнадцать тридцать, товарищ полковник. Генерал ждёт.
          - Хорошо. - Ефимов взглянул на Говорова: - Вадим, ты со мной?
          - Если нужно - пойду, - пожал плечами тот. - Хотя, думаю, ты и сам справишься.
          - Сам, - согласился Ефимов. - Ты лучше к опытам готовься. Скоро нам Кулен новые подсказки даст.
          Ровно в половине третьего Ефимов вошёл в приёмную генерала. Помощник, майор Марат Есенбаев, подтянутый, всегда безупречно одетый, кивнул ему и указал на дверь:
          - Проходите, Евгений Александрович. Абильтай Нурхатович вас ждёт.
Генерал сидел за столом, перебирая какие-то бумаги. При виде Ефимова отложил их в сторону и указал на стул:
          - Садитесь, Евгений Александрович. С хорошими новостями или с плохими?
          - С хорошими, товарищ генерал. - Ефимов положил на стол распечатки сейсмологов. - Вот, взгляните. Данные за пятницу. Никаких толчков, никакой активности. Наши эксперименты не дали ни малейшего резонанса. Сакенов ошибался, когда утверждал, что наши опыты в подземке влияют на сейсмическую активность в городе и его окрестностях.
          Генерал внимательно изучил бумаги, хмыкнул и отложил их в сторону.
          - Ошибался, говоришь? - Он посмотрел на Ефимова долгим взглядом. - А если я вам скажу, что он не ошибался? Что он специально подтасовал факты, чтобы дискредитировать ваш отдел?
          - Догадывался, - честно признался Ефимов. - Но доказательств не было.
          - Теперь есть. - Генерал откинулся на спинку кресла. - Я навёл справки, Евгений Александрович. Хорошие справки. Через свои каналы. Знаете, кем приходится Сакенов вашему старому знакомому Сагинбаеву?
          - Сагинбаеву? - Ефимов нахмурился, перебирая в памяти. – Это который был начальник Маканчинского отделения? Тому, которого...
          - Тому самому, - кивнул генерал. - Двоюродный брат жены. Именно Сагинбаев когда-то рекомендовал Сакенова для работы в КНБ. Протекцию составил, помог с переводом в Астану. Он же у него в отделении следователем работал. При чём, самым посредственным. Ничего путного не раскрыл, так, по мелочам. А теперь Сагинбаев сидит и ждёт приговора, и во многом - благодаря вашему участию в расследовании Маканчинского происшествия. Понимаете теперь, откуда ноги растут?
          Ефимов медленно кивнул. Картина складывалась.
          - Месть, - сказал он негромко.
          - Месть, - подтвердил генерал. - Личная, мелкая, но оттого не менее опасная. Сакенов - сотрудник службы собственной безопасности. Формально он прикомандирован к нашему управлению, но подчиняется напрямую Астане. Я уже переговорил с его начальством. Доложил о попытке дискредитации отдела аномальных явлений, о предоставлении ложной информации. Сакенова отзывают.
          - И всё? - Ефимов поднял бровь. - Просто отзывают?
          - А вы что хотели? Трибунала? - Генерал усмехнулся. - Свои своих не сдают, Евгений Александрович. Вы это знаете не хуже меня. Его уберут, переведут в другой регион, подальше, с глаз долой. В какой-нибудь архив, бумажки перебирать. Дадут тихо работать дальше, до самой пенсии. Там он никому мешать не будет. Но кое-что важное вы должен понять.
          - Что именно?
          - У таких, как Сакенов, редко бывают только личные мотивы. - Генерал подался вперёд, понизив голос. - Он копал под вас, полковник, не просто так. Он искал информацию. Чем вы занимаетесь, что нашли, где храните. И если он копал, значит, кому-то наверху это интересно. Не Сагинбаеву, тот уже не в игре. Кому-то другому. Кто-то в Астане хочет знать, что происходит в нашем управлении и в вашем отделе. И этот кто-то теперь будет искать другой подход.
          Ефимов молчал, переваривая услышанное.
          - Так что радоваться рано, - подвёл итог генерал. - Сакенова убрали, но охота на ваши секреты только начинается. Будьте осторожны. Удвойте бдительность. И всё, что можно - прячьте подальше и поглубже. В прямом смысле.
          - Понял, товарищ генерал.
          - Идите. - Генерал махнул рукой. - Работайте. И спасибо за смекалку с этим фальшивым экспериментом. Красиво вы его подловили. Я доволен.
          Ефимов вышел из кабинета с тяжёлым сердцем. Сакенов ушёл, но тень его осталась. И где-то в Астане, в тиши кабинетов службы безопасности КНБ, сидели люди, которым кристаллы были нужнее, чем ему.
          Вечером, когда управление опустело и только дежурные несли свою вахту, Ефимов заперся в кабинете, достал из сейфа компьютер и связался с Куленом. Старик ответил почти сразу - будто ждал. На экране возникло его лицо, постаревшее, но с живыми, внимательными глазами.
          - Женя, рад тебя видеть. Как дела? Как прошёл отдых?
          - Здравствуйте, Генри. Отдохнул хорошо, спасибо. - Ефимов улыбнулся. - Даже успел со старыми знакомыми встретиться. А по работе - есть новости.
          Он коротко доложил о клонировании кристаллов, о том, что теперь у них достаточно материала, о Сакенове и его разоблачении. Кулен слушал молча, лишь изредка кивая.
          - Сакенов, это плохо, - сказал он, когда Ефимов закончил. - Не потому, что он мстил, а потому, что он указал другим дорогу. Теперь в Астане знают, что ваш отдел - это не просто бюрократическая структура. Что у вас есть что-то ценное. Ждите гостей, Женя. Рано или поздно они придут.
          - Я знаю, Генри. Генерал предупредил.
          - Умный генерал. - Кулен одобрительно кивнул. - Ладно. Давай о деле. Ты просил рассказать о других свойствах кристаллов.
          - Да, Генри, хотелось бы ещё что-то новое узнать. Меня до сих пор мучает вопрос, если кристаллы могут экранировать гравитацию, создавать антигравитационное поле, могут ли они накапливать гравитацию?
          - А с чего у тебя появился такой интерес? Все физики, наоборот, стараются найти способ, как экранировать гравитацию. И у вас это получилось, с помощью кристаллов.
          - Дело в том, что у меня из головы не выходит покушение на геофизика в Маканчи. Я разговаривал с его лечащим врачом, когда его привезли в больницу. Врач мне сказал, что за свою тридцатилетнюю практику он ни разу не встречал такую травму. Она ему показалась очень странной, вроде как геофизик получил гравитационный удар, без всяких следов. Вот я и подумал, могли бы ваши военные с конфискованными у вас кристалликами, создать какие-нибудь оружие на их основе. Если все следы ведут на китайские спецслужбы, то вполне вероятно, что либо китайцы похитили секрет такого оружия, либо купили у ваших военных.
          - Женя, я такие сведения не имею и иметь не могу. Ты же знаешь, что после закрытия нашего проекта, нас к таким секретам больше не допускали. Однако вспоминаю, что однажды по неосторожности я нечаянно стукнул один кристаллик о другой. Просто так их не стукнешь, они очень лёгкие. Но каким-то образом я их стукнул друг об друга. У меня создалось впечатление, как будто стало всё очень тяжёлым, в том числе и я сам. Но это было какое-то мгновение. Я тогда счёл это на свою усталость, потому в дальнейшем, просто не обратил внимание и не придал этому никакого значения. Других опытов, на тему гравитации, мы больше не производили.
          - Генри, скажите, а свойства кристалликов меняются, если они изменят свою форму? Ну, не будут у них, допустим острых углов, а сделать их в виде гладких шариков?
          - Да, мы меняли форму нескольких кристалликов, но своих свойств они не теряли. К примеру, мы объединили несколько кристалликов в один, покрупнее. Вот тут проявилось одно интересное свойство. Созданный большой кристалл, как раз в виде шарика, стал весить меньше, чем один маленький кристалл. Представляешь?
          - Интересное наблюдение. Надо будет проделать такой эксперимент. – Ефимов сделал пометку у себя в блокноте.
          - А по поводу китайского оружия, или американского, способного наносить гравитационный удар, об этом стоит подумать. Вполне возможно, что, если приложить какое-то усилие с таким расчётом, чтобы стукнуть друг с другом два кристаллика… - Генри сделал паузу на несколько секунд, - тут надо очень хорошо подумать. Такой эксперимент может быть весьма опасен. Я бы не решился производить его в помещении. Вот тут ваш Сакенов был бы прав. Это может спровоцировать небольшое локальное землетрясение.
          - Спасибо, Генри, за предупреждение. Действительно, надо быть очень осторожными с такими экспериментами.
          - Вот именно, Женя! Это очень опасные игрушки! Они не нашего земного происхождения и ведут себя соответственно. Помнишь, когда мы вызволяли Антона, я говорил, что кристаллы ведут себя странно? Что они словно... живые?
          - Помню, Генри.
          - Хотя, по моему мнению, живым был тот луч, который выходил из вертикальной скалы. Вспомни, как он оттуда появлялся. Как будто ощупывал свой путь до наклонной скалы. А когда попал на плоскость наклонной скалы, то сразу же преобразовался в мощный вертикальный «Зелёный Луч», устремлённый в глубины космоса.
          - Да, помню это жутковатое зрелище, когда словно щупальцы того, горизонтального луча из вертикальной скалы, шевелились, словно хотели за что-то зацепится.
          - Я несколько раз наблюдал рождение «Зелёного Луча», картина была всегда одна и та же. Вначале появлялся, даже не скажу, что это какой-то световой луч из вертикальной скалы, а именно – живое существо, которое достигнув поверхности наклонной скалы преобразовывался в какую-то другую материю или энергию. Возможно, что скорость этого «Зелёного Луча» в космосе выше скорости света. Но это моё предположение, не основанное ни на чём. И последнее, Женя. Будьте осторожны с количеством клонирования кристаллов. Я не знаю, есть ли предел, но слишком много кристаллов в одном месте... это как слишком много зеркал. Рано или поздно они начнут отражать не только свет. Не храните их все в одной куче. Рассредоточьте. И никогда не включайте пирамиду с максимальным количеством кристаллов одновременно. Это как ядерная реакция. Если масса станет критической - вы не сможете её остановить.
          - Понял, Генри. Спасибо.
          - И ещё, - Кулен помедлил. - Ты сейчас отдыхал на Иссыке. Красивое место. А знаешь, что в этих горах полно пещер, которые до сих пор не исследованы? Мало ли, кто ещё там может ждать своего часа... Думай, Женя. Думай и смотри в оба.
Связь прервалась. Ефимов долго сидел неподвижно, глядя на погасший экран, потом убрал компьютер в сейф и вышел из кабинета. Коридоры управления были пусты. Только где-то вдалеке гудел лифт, развозя ночную смену. Говоров ещё был в лаборатории. Когда Ефимов вошёл к нему в лабораторию, майор колдовал над какими-то схемами, разложенными на столе.
          - Не спится? - спросил Ефимов, присаживаясь на стул.
          - А когда нам спать? - Говоров оторвался от бумаг. – Ты, наверно, с Куленом общался? Что нового?
          Ефимов пересказал разговор. О возможном усилением гравитации, если стукнуть кристаллики друг с другом с достаточной силой, о предостережении насчёт массы кристаллов при клонировании. Говоров вздохнул, но кивнул:
          - Ладно. Уговорил. Будем работать с осторожностью. – согласился майор.
Ефимов встал, подошёл к сейфу, где лежали кристаллы. Сквозь щель между створками пробивался слабый зеленоватый свет. Или это только казалось?
          - Вадим, - сказал он, не оборачиваясь, - до июня восемь месяцев. Мы должны успеть понять эти «осколки гравитации» как можно лучше. Чтобы, когда появится «Зелёный Луч», мы знали, с чем имеем дело.
          Говоров хотел что-то ответить, но передумал. Они постояли молча, глядя на сейф, за стальными стенками которого спали зеленоватые «осколки» неизвестности.
          - Ладно, - Ефимов хлопнул ладонью по столу. - По домам. Завтра новый день.
          Они вышли из лаборатории, закрыли дверь, и шаги их затихли в длинном коридоре. А в полной темноте, запертый на два замка, сейф начал слабо светиться. Едва заметно, призрачно-зелёным, будто кто-то внутри него медленно открывал глаза. До июня оставалось восемь месяцев. Но кристаллы уже ждали.