***

Ох, друзья мои, вы всё про совесть да про совесть… А где её теперь взять-то, эту совесть? В магазине, что ли, продаётся, рядом с хлебом и макаронами? Нет её там, к сожалению.

А как раньше-то было? Раньше человек и совесть были как неразлучные друзья. Совесть ему шепчет: «Не воруй, не обманывай, помоги ближнему». А человек кивает: «Да, верно, так и поступлю». А теперь что? Теперь человек сперва думает: «Как бы мне прокормиться, как бы семью обеспечить, как бы не остаться с носом?» И совесть где-то сзади осталась, споткнулась, так и лежит, пылится на обочине жизни.

Да и как иначе? Попробуй сегодня жить по совести, когда всё вокруг так устроено: если ты не приспособишься, не согнёшься, не схитришь хоть немного – тебя просто раздавят. Работа, цены, кредиты, счета… Думаешь: «Ну ладно, один раз закрою глаза, один раз промолчу, один раз сделаю не совсем по правде — зато дети сыты, крыша над головой есть». А потом раз — и второй раз, и третий… И вот уже совесть где-то далеко, а ты всё бежишь, всё крутишься, как белка в колесе.

И ведь не скажешь, что люди прямо злыми стали. Нет, не злые они. Просто загнанные, вот и всё. Устал человек, измотанный, дёрганный. Ему бы отдохнуть, подумать о высоком, о душе, о культуре какой-нибудь. А вместо этого он считает копейки, переживает, хватит ли до зарплаты, как бы не заболеть, потому что лечиться дорого. Какая уж тут совесть, когда выживание на первом месте?

А ещё, знаете, Россия-то изменилась… Раньше-то, помните? Государство всё народу давало: и квартиры давали — не в ипотеку на 30 лет, а просто так, по очереди; и путёвки в санаторий — чтобы человек отдохнул, подлечился; и образование бесплатное, и медицина… Всё было! А сейчас что? Кругом деньги, деньги, деньги… За всё плати: за учёбу, за лечение, за отдых. За воздух, кажется, скоро начнут брать!

И вот смотришь на всё это и думаешь: "Да зачем это всё? Разве мы только ради денег живём? Не для семьи ли нашей? Не для того ли, чтобы дети выросли порядочными? Чтобы рядом друзья были, чтобы на душе радостно, а совесть чиста?" А выходит, что деньги — они словно стена, что встала между нами и всем настоящим: между дружбой, между добротой, между той самой совестью.

А вы мне, уважаемые, всё про совесть говорите… Да нет её давно, всё заменил этот проклятый капитализм! Так, что ли выходит? Ну, допустим. Допустим, что так.

Только вот что скажу: капитализм ведь не просто так с неба упал, не из космоса прилетел. Он от нас с вами. Мы его, можно сказать, сами и вырастили. Потому что кто покупает? Мы. Кто продаёт? Опять мы. Кто цену накручивает, кто выгоду ищет? И тут мы, родимые. Капитализм — он как наше зеркало. Показал нам, что у нас внутри было, только не так заметно.

Раньше, бывало, сосед соседу помогал: «На, возьми доску, у меня лишняя есть». А сейчас: «Сколько дашь? Давай по рыночной цене!» Раньше в долг давали «до получки», а теперь — «проценты посчитаем, расписку напишем». И вроде бы всё по закону, всё чинно, цивилизованно, а душа почему-то скукожилась, сжалась.

Но знаете, что самое интересное? Даже в нашем капитализме совесть не исчезла совсем. Вон, гляньте: кто-то бабушке сумку до подъезда донесёт. Кто-то бездомному копеечку даст. Кто-то в беде не бросит, хотя никакой выгоды в этом нет. А кто-то и вовсе приют для животных открывает или детям-сиротам помогает — и не для рекламы, не для славы, а просто потому, что сердце у него болит.

Разве капитализм это велит? Нет, это как раз совесть пробивается сквозь все эти цены, проценты, акции и дивиденды… Она, видите ли, такая упрямая: загонишь её в угол, а она всё равно вылезает. Потому что не в системе дело — в человеке. Можно и при социализме подлецом быть, и при капитализме — человеком.

Да, сейчас деньги на первом месте. Да, всё рублём измеряют. Но ведь и доброе слово никто не отменял. И руку подать, и улыбнуться, и простить — это всё ещё бесплатно. И совесть — она никуда не делась, она просто ждёт, когда мы про неё вспомним. Когда поймём, что не в деньгах счастье. Что семья дороже прибыли. Что дружба не продаётся. Что честь не заложить.

А вот ещё пример возьмите — со школами. Вроде бесплатные, по закону так и положено. А на деле? То на шторы сдавай, то на ремонт класса, то на подарки учителям, то на охрану, то на учебники, то на экскурсии, то на «нужды класса»… И выходит: бесплатно — да не совсем уж. Родители опять в кошельки лезут, опять считают, где взять, как выкроить. А ребёнок смотрит на всё это и думает: «Так что же такое „бесплатно“? Почему говорят одно, а на деле другое?» И вот так, помаленьку, у него и формируется понимание: «Всё имеет свою цену, всё можно купить или продать». Да ещё и чувство вины появляется: «Из;за нас мама с папой опять тратятся…»

Так что, друзья мои, вы уж мне про совесть не напоминайте. Можно сказать, что у меня её и нет, раз я живу по принципу: дают — бери, бьют — беги. Вы уж простите за прямоту, но ведь именно так многие нынче и живут: не размышляют, не сомневаются, а просто подстраиваются, чтобы уцелеть.

Так что не надо во всём капитализм винить. Он — просто условия, среда, обстановка вокруг. А выбор — всё равно за нами. Можно жить так, будто вокруг одни цифры и нули, а можно — так, будто рядом живые люди. Можно душу за доллар продать, а можно и сохранить.

В конце концов, разве мы не русские люди? У нас в крови — и размах, и доброта, и готовность помочь. Это не какой-то там капитализм или социализм — это наш характер. И пока он жив, и совесть жива. Просто иногда её надо разбудить. Тихо так, ласково: «Вставай, родная. Пора. Люди ждут».

А ещё вот что обидно: когда кто-то всё-таки старается жить по совести, его же первым и осудят. «Ты что, самый умный? Ты что, святой?» — кричат ему. И вот он, чтобы не выделяться, не стать белой вороной, тоже начинает подстраиваться. А совесть? А совесть опять в сторонке стоит, смотрит грустно и молчит.

Но знаете, что скажу? Я вот думаю: не умерла она, совесть-то. Да не могла она умереть. Она просто затаилась. Ждёт. Ждёт, когда человек хоть чуть;чуть переведёт дух, когда перестанет бежать сломя голову, когда вспомнит, что он не просто работник, не просто потребитель, а ещё и душа, и сердце, и друг, и брат.

Может, когда;нибудь мы все вместе остановимся, оглянемся и скажем: «А ведь и правда, без совести — как без воздуха. Трудно дышать, неуютно, пусто». И тогда она вернётся. Тихо, незаметно, но вернётся. Потому что без неё — никак. Ни раньше, ни сейчас, ни потом.

Так что, друзья, давайте хоть понемножку вспоминать про неё, про эту совесть. Хоть в мелочах: улыбнулся человеку, помог старушке, не обманул, не подставил. Маленькие шаги, а всё равно — в правильную сторону. А там, глядишь, и полегчает. И на душе, и вокруг.

Вот такие у меня мысли. Что вы скажете, уважаемые? Может, я и не во всём прав, но душа так чувствует — а ей, знаете, врать не положено.