Происхождение государства

               


Протест вербует недовольных,
Не разбирая их мотивов,
И потому в кружках подпольных
Полно подонков и кретинов.

И. Губерман. (Признан иностранным агентом)


   То, что случилось с СССР никого особенно не взволновало. Надоело это государство всем хуже горькой редьки. Никто не встал на его защиту, не вышел на улицы Москвы, не поджег себя на Красной площади.
Прежде чем упрекать меня в ненависти и отсутствии патриотизма пусть неистовые приверженцы скажут почему они этого не сделали.
   А кто должен был встать? Рядовые граждане, расходный материал для государства во все времена? Сомневаюсь. Население вставало на защиту страны, когда ей угрожал враг. Так было в Смутное время после бездарного царствования Ивана IV, развалившего страну, так было в первую Отечественную и во Вторую Отечественную.

   Сейчас стране никто не угрожал. Наоборот, проклятые капиталисты везли гуманитарную помощь, которую тут же разворовывали те, кто должен был спасать государство.

   Я не путаюсь, когда в одном случае говорю страна, в другом государство. Это понятия не тождественны, как не пытаются это навязать правители всех времен.

Государство — это по определению всех философов, включая Ленина, институт подавления и насилия, использующий для этих целей силовые структуры против населения. Оправдывается это необходимостью поддержания правопорядка. И ни в одной конституции нет упоминания о применения насилия по политическим интересам правящего класса, хотя чаще всего так и случается. Для этого потом принимаются законы не всегда согласующиеся с конституцией. Хотя и она не преграда. В диктаторских и тоталитарных режимах конституцию подгоняют под условия.

Страна — это территория с населением. Иногда в формулировках допускают, что и с управлением. Но это уже лукавство.

   Я бы сказал, что государство это правящая верхушка с привилегированным силовым аппаратом, оккупировавшая население с принадлежащей ему территорией.

   Если говорить о России, то еще с времен Руси так оно и было. Сначала захватили варяги, потом придумали, что их пригласили. Затем Орда, которую по мере ослабления заменили князья, в большинстве потомки тех же варягов. Они воспитывались в Орде понимали и принимали ее порядки, поэтому оставили их без изменения как удобный способ подавления. Лишь усилили крепостным правом, рекрутчиной и приписными законами.

   Нет смысла говорить о гражданах, если струсили или остались безразличными все, кто давал присягу и обязан был выполнить ее по долгу службы.
   Я сейчас не говорю о тех, кто давал присягу на срочной службе. Они ее давали народу, их предателями не назовешь, они из категории тех, кому надоело.
   Я лично как гражданин СССР торжественно клялся, «как воин, встать на защиту моей Родины, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами».
   На момент развала СССР многие уже были не воины, враг не пришел и полную победу одерживать было не над кем.
 
  Я говорю о тех, кто обязан был встать на защиту. Вот пусть они честно ответят на вопрос безразлично им было или они струсили. Если называть вещи своими именами, то все они предатели и клятвопреступники.
   На момент развала в СССР было 7 маршалов, 3800 генералов, 480000 в штате КГБ. Я даже не говорю об офицерском составе Вооруженных сил. Эти были ближе к народу и скорее тоже понимали, что перемены необходимы. Да и шли они на службу для защиты родины от внешнего супостата, а не верхушки государства. На страну, повторяю, никто не посягал.
   Посягали как раз на государство и свергли существовавший на тот момент государственный строй. А вот его должны были защищать все эти маршалы, генералы и чекисты. Они как раз давали клятву Партии и своим конторам. Но тогда их доблесть оказалась в таком интимном месте, что ее никто не заметил. Ни одна сволочь не выступила с пламенной речью.

  Речи были потом, когда многие начали рваться к власти, кое-кто и дорвался на разном уровне, так и не ответив на вопрос трус он или предатель. Хотя разница небольшая.

   Я на своем уровне задавал вопрос о странном поведении начальнику районного управления КГБ, в связи с сепаратистскими процессами в районе. Была такая полоса, когда все рвались к самостоятельности.

   Представители нацменьшинства потребовали выделить их в отдельный район когда-то существовавший, но после войны расформированный и поделенный между соседями.
   Мне по должности довелось участвовать на одном из их собраний, который они, конечно, назвали пафосно съездом. В зале на 700 человек, наверное, собралось все мужское население этого меньшинства. Участие женщин и детей исключалось по традиционным понятиям.

   При открытии съезда, организатор, который сразу повел себя агрессивно по отношению к приглашенным, т.е. к нам, предложил поднять национальное знамя и встать под гимн, утвержденный к этому событию. К слову, в президиуме сидели представители Турции, Сажи Умалатова, Сосланбеков и эмиссары генерала Дудаева. Страсти разворачивались нешуточные.
   Я не был противником любого самовыражения, но напор и экспрессия исходившие от хозяев мне не понравились. Из упрямства не встал и сидел как в колодце среди участников, бросавших на меня сверху любопытные, но отнюдь не дружелюбные взгляды.
   По дороге домой редактора одной газеты зарезали в подъезде дома.

   Потом на разборе ситуации в кабинете большого начальника я в упор спросил этого гэбиста почему он встал под чужие символы и в процессе не проявил себя никак.
   Он ответил, что выполнял рекомендации руководства, чуть ли не подмигивая мне и изображая из себя исполнителя тайной миссии. Какой тайной если все знают твою должность? Выглядел он и на съезде, и при разговоре мокрой курицей. Такими они и были все эти защитнички в стране и за рубежами ее. Знаем мы этих затейников при посольствах и консульствах, из которых потом старательно лепили образы внешних разведчиков. Какие они там внешние мы теперь знаем. Как и то, что все они внутренние.  Аббревиатура НКВД была честнее чем КГБ.

   Ну да ладно, это прелюдия. Вообще-то я пытаюсь понять, чего мы, народ, хотели и что в итоге получили.
   Помню был у нас в районе мастер на все руки, Саня, отчаянный шабашник. Абы у кого он давно уже не работал, репутация его позволяла выбирать заказчиков. Его передавали друг другу прокуроры, полковники милиции, секретари и председатели всех уровней. Он не останавливался в своем развитии и постоянно учился.
   Однажды обратился ко мне с просьбой устроить его на стажировку к отделочникам югославской компании, выполнявшей в районе строительный подряд. При этом готов был даже за это заплатить.
   Официально работал дежурным сантехником сутки через трое, чтобы иметь время для подработки. В те времена это называлось нетрудовыми доходами и можно было загреметь на срок за левачество или тунеядство.

   В 80-е годы начались шалости номенклатуры. Разрешая дачное и гаражное строительство государство не обеспечивало владельцев стройматериалами и обязывало возводить всё своими силами. Злоупотребления пресекались ОБХСС.

   Я в своей жизни не встречал прокуроров и полковников с квалификацией каменщика или штукатура. А в их дачах и гаражах бывал. Это им все Саня и возводил.
   Даже сын его вместо службы в армии строил лодочный гараж командиру части. Точнее во время службы.
   Этот Саня был моим соседом по подъезду. Мы иногда беседовали за кружкой пива.
   В разгар гласности я спросил его что он обо всем этом думает. Он сказал, что не думает вообще и не понимает, что людям нужно.

- А тебя все устраивает?
- Нет, конечно!
- Что бы ты хотел изменить?
- Чтобы не мешали и не запрещали работать. Вот какой я тунеядец? Вкалываю тайком сутками и боюсь на этом залететь. Сына этому учу. А зачем, почему такие дурацкие законы, при которых работать незаконно?
- Ты бы хотел повышенную зарплату чтобы не шабашить?
- Зачем? Не мешайте я и сам заработаю. А тех, кто на зарплате часы отбывает я бы объявил тунеядцами и заставил пахать.
- Значит тебя все в нашей жизни устраивает? Ты перемен не хочешь?
- Не хочу. Только законы чуть-чуть подправить. Вот я с югославами работал так они рассказывают, что у них в магазинах продаются стройматериалы, оборудование и инструменты. Вот это жизнь!
А я работаю и боюсь. Любой может спросить, где я взял тиски, мастерок если их в продаже нет. Да я бы лучше купил, чем воровать или ворованное покупать за те же деньги.

   Разговоры с другими рабочими ничего нового не добавляли. Всем хотелось, чтоб работа была и работать не мешали.

   Должен сказать, когда мечта Сани сбылась, и при реформах 90-х работать не мешали. Только его вместе с сыном убили в разборках заказчика прямо на объекте среди бела дня. А сына еще и добили в реанимации. Никто не видел, не найден, скорее всего тот случай, когда побоялись выйти на самих себя.

   В разговорах с руководителями выяснялось, что их тоже все устраивало, только свободы не хватало, плановая экономика душила. Хотелось полного хозрасчета без фондов, лимитов и разнарядок. Т.е. рынка.

   Интеллигенция требовала свободы слова. Все диссидентство создано ни на чем, искусственно. Почему авторы, которые говорят правду печатаются за рубежом и за это на родине преследуются. Особо упрямых сажают, лечат в психушках, высылают. Не проще ли эту правду не утаивать? Особенно сейчас, когда нет репрессий. Ну отобрали бы персональные пенсии у доживших упырей, так они это заслужили. И впредь назидание. Нет, Королев умер на операционном столе, потому что из-за старого увечья в Гулаге ему не смогли ввести зонд, а его истязатель спокойно доживал при персональной пенсии и боевых наградах, близко не видевший фронта.

   Военные, ученые, артисты, живописцы, все кто заглянул за железный занавес говорили, что все хорошо, но хотелось бы жить материально не хуже. О врачах и учителях я не говорю. Самая уважаемая прослойка на Западе и самая униженная у нас.

   Получалось, что все у нас хорошо, но всем чего-то немного не хватает. Но не хватает это же не означает, что все нужно сломать и потом заново строить.
   Довели народ дефицитом и несправедливым распределением до того, что в столице начали переворачивать персональные «Волги» с продовольственными наборами номенклатуры, не осознающей своего унижения этими пайками. Паек в армии, в тюрьме, в парткомах и профкомах, хоть и разного качества, но все равно же паек. Зона она и есть зона.

   Все стремились из нее выйти. Особенно чиновники, специалисты и таланты. Знакомый инженер, немец по происхождению, побывав у родственников в ГДР, говорил, что государство его всю жизнь обманывает. Его родственник такой же инженер имеет в пять раз большую зарплату. Это его еще в ФРГ не пускали. Там такой крамолы набирались, что потом по рецептам кураторов лечились в психдиспансерах.

   Наверное, самым мудрым на тот момент политиком был Горбачев. Он не держался за власть, но до последнего цеплялся за возможность сохранить Союз. Не в прежнем его виде, а как фундамент, на котором можно было строить сохранив пригодное и заменив обветшалое. Мы же снесли все вместе с ним.
    Чем вам не угодила одна из лучших систем массового образования, медицинского обслуживания, социального обеспечения? Рыночные страны, избравшие социальную ориентацию, приходят к этому. Пример скандинавские государства. Я здесь о массовом охвате, а не об эксклюзивных достижениях. В научном смысле достижения в той или иной области могли превосходить наши результаты, что естественно.
    Важнее спасти массы, а стремиться к спасению единиц никто не препятствует в процессе решения главной задачи.

   Но основная масса населения, которому гласность открыла глаза на безобразия, творимые в стране властью, и не понимающая какая обстановка за ее рубежами, считала, что здесь плохо, следовательно везде лучше. Поэтому снести все и построить заново. Воспитание сказалось. Помните: «Мы наш мы новый мир построим…»?

   Но не все были такими темными и наивными. Высшая номенклатура и их детки давно обосновались на Западе под видом разных представительств от дипломатических, разведывательных и торгашеских и вовсю пользовалась их благами. О народе они и не начинали заботиться, но для себя пытались создавать оазисы на родине. Но здесь были суровые законы, по которым за наличие пяти долларов можно было загреметь на несколько лет в оазисы Колымы, а за торговлю из-под прилавка под расстрел. Железная Бэла и ГУМ в пример.

   Эти ребята первыми смекнули, что пришел их час. Они видели все, но это знание не применили для исправления перекосов, а напротив, поспособствовали созданию хаоса. Им была нужна мутная вода.

   При наличии центристского образа устройства государства достаточно было взволновать население Москвы и Ленинграда, а остальное приложение к ним в виде огромной территории значения не имело. Чай не средневековье, современные Минины и Пожарские давно истреблены ЧК, НКВД, КГБ. Спасать страну некому.
   Минин и Пожарский были из состоятельных сословий и подняли народ не из-за голода, а во имя Отечества.
   Нынешнему народу было не до сентиментальностей, им бы детей накормить.

   Достаточно было искусственно созданных перебоев снабжения в столицах, чтоб накалить народ и он, пользуясь склокой в верхах сразу признал самого крикливого из партбоссов своим вождем и безоговорочно поверил в него как в спасителя. Ничего, что при нем сытнее не стало и он даже хотел руку на рельсы положить.

   Руку он никуда не положил, начал метаться из стороны в сторону, потом от безысходности по русскому обыкновению запил, продирижировал оркестром, помочился на шасси самолета, рассмешил до слез Клинтона и создав соответствующий имидж стране и себе сдулся, напоследок дав напутствие преемнику: «Берегите Россию».

   Его соратники выполняют его наказ по мере сил и умения. Мы помним откуда они взялись и для чего. Иных уж нет, (в ванной повесились, Березовский), а те далече (судятся за отмену личных санкций, доказывая, что всегда были в оппозиции к самому себе. Чубайс).

   Такова краткая история происхождения нынешнего государства.