Кирилловна и Пасхальные хлопоты

Вечер Великого Четверга. Квартира сияет, холодильник забит под завязку, предпасхальные хлопоты окончены. Тишина и благодать? Они мне только снятся.

Штормит. Ломает. Жизнь - отстой и всё не так. То ли кризис среднего возраста накрыл, то ли сказывается длительное отсутствие пельмешек в организме - неведомо.

Сижу - тихонечко порыкиваю, злясь сама на себя. Чего злюсь? А хто его знает, вот так как-то.

- Яйца... Яйца мои не покрасились. - Кирилловна шаркает мимо комнаты, надо же засунуться, - Никогда такого не было с ними. Эх, зря в Великую Среду взялась!

Терпеливо объясняю, что сегодня - Великий Четверг. Пятый раз за день. Кирилловна таращится на меня, как баран на слегка облупившиеся ворота:

- Как - Четверг?! А число какое?!

Седьмой раз, ребят. Седьмой раз за день меня спрашивают, какое сегодня число.

Советую Кирилловне зачеркнуть в календаре ушедшие дни, так легче разобраться с числами. Зачеркивает, радуется.

Спустя время.

- А число-то нынче какое?!

- Да травка зелёная! Ты же вычеркнула прошедшие дни!

- А я забыла, что вычеркивала.

С кухни доносится бряк, чавк и хлюп. Это Мика, пока мы разбирались с нынешним числом, добралась до Кирилловниных плохо окрашенных яиц.

Яиц не досчитались. Сколько из них попало в Мику - наплевать уже.

Хочется орать орангутангом. И кидаться яйцами из окна. И украсить картошкой рябину под окнами.

А может тарелку грохнуть? Или две? - Подсказывает внутренний голос.

- А, давай! - Соглашаюсь, беру тарелку и останавливаюсь, - Э, нет... Это искушение последних дней Поста. Да и тарелки куплены из собственного кармана.

- Они копеечные. - Продолжает подстрекать внутреннее "я".

- Тут копеечка, там копеечка - вот и рублик набежал.

- Ну ок. Тогда давай телефон? В стену! Как в юности: эффектно, со скандалом и с размаху?

- Щааааз! Тот Нокиа был неубиваемым: его об стену - он встал-отряхнулся и ещё лет пять работает. А ты ходишь, как макака с красной какой, получив от матушки покойной целую панамку. Не, не буду телефон об стенку. Я его на кровные покупала, и память о красной каке ещё свежа.

- Женщина, тебе тридцать пять... Какие каки?!

- Тем более, надо себя в руках держать.

Сижу. Злюсь дальше. На коленях мурлыкает Пингвин, Мика в клетке валяется, обтачивая говяжью бульонку. Кирилловна покрасила пятый десяток яиц. Дома тишина.

Да ну её - злость эту. До Пасхи три дня, как разговеюсь....!

- А сегодня среда или четверг?!

-.....!!!!