Двадцать долгих лет разлуки 9 часть

   Вечер подкрался не заметно домой идти не было ни малейшего желания. Оля... Только бы она сейчас не спала. Иначе придется проситься на ночлег к Семёну. Данилу этого не особо хотелось в данный момент.

  — Привет, Оля, не помешал? — спросил Данил у юной девушки, с которой встречался уже год и иногда оставался ночевать, когда отец был не в себе после очередной попойки. Дружки к тому времени разбрелись по своим углам. Мужчина долго не мог уснуть и закатывал истерические концерты. Данила это раздражало, и он часами бродил по ночному городу, ожидая, когда отец уснет в своем инвалидном кресле. Данил бесцельно петлял по спящим дворам у «Старого рынка».
В то время окна в хрущевках уже были темными, как провалы. Изредка можно было увидеть светящееся кухонное окно. Любители сытно поесть ночью не спали вместе с ним. Пересекая пустынную площадь, он обходил темную громаду театра и спускался к набережной. Шум Оби внизу был монотонным и убаюкивающим. Здесь, глядя на огни на том берегу, он считал минуты, а затем возвращался домой, зная, что отец спит мертвым сном. Утро начиналось с чтения нотаций — но они помогали лишь на время. Сегодня ему просто не хотелось видеть отца.

  – Оль, у тебя можно остановиться ненадолго? Прошу, не спрашивай ни о чём – это не телефонный разговор.

  – Даня, о чём речь? Конечно, можно, – прозвучало в трубке. – Тебе всегда найдётся угол в моём скромном жилище.

  – Жди, скоро буду.

Молодой человек быстро поймал такси и мчался на, Липецкую 73 предвкушая скорую встречу с той, что всегда была к нему благосклонна. Что бы ни случилось – она выручала неизменно. Данил взглянул на часы: время приближалось к полуночи. В кармане завибрировал смартфон.

  – Ну как же ты меня достал! – мысленно выругался парень, увидев сообщения от отца.

  – Если ты сейчас же не вернёшься домой, я покончу с собой, – прочитал он.

«Так я тебе и поверил. Как же… Свести счёты с жизнью – не так-то просто. Меня этим не проймёшь. Всё, хватит. Я больше не пай-мальчик. И руки помощи, которую когда-то пытался протянуть, больше от меня не жди».

Данил молчал минуту, не решаясь написать ответ. Но что-то сжалось у него внутри — и пальцы лихорадочно забегали по клавиатуре смартфона.

«Делай что хочешь. Твоя жизнь меня больше не интересует. За вещами заеду позже».


На этом всё. Общение с отцом было завершено. Теперь его ждала встреча с голубоглазой златовлаской, к которой он проникся всей душой. Без Ольги он не представлял жизни. Вот только замуж за него она не торопилась — боялась обжечься, как это бывает со многими. Данилу приходилось доказывать силу своей любви день за днем. Возможно, она понимала: больной отец впоследствии ляжет на её и без того хрупкие плечи.

В домофон позвонили. Дверь не замедлила открыться, и вскоре на пороге квартиры появился самый очаровательный юноша. Сегодня опять будет ночь сюрпризов.

  — Приветик, опять у тебя разногласия с отцом?

  — Не напоминай мне об этом алкаше. Слушать о нём ничего не желаю. У меня есть ты. С тобой приятно проводить время. Надеюсь, чаем напоишь или как? — спросил он.

  — Конечно. Мой руки и за стол. Всё готово к встрече такого долгожданного гостя.

Усадив гостя за стол Ольга как всегда была вежливой. Но ей не терпелось выведать о самом главном и поняв о том что Данил сам вряд ли начнет разговор решилась сама заговорить.

  — Ну, рассказывай, — мягко сказала Ольга. — Что на этот раз?

Данил медлил, словно не зная, с чего начать.

  — Оль, да что об этом говорить… Ты и так всё знаешь. Или почти всё. Зачем мне взваливать на тебя свои проблемы, когда ты в своих по уши? — Парень взял её за руку, тихо притягивая к себе. — Златовласка моя, я по тебе слишком скучал. Поэтому сегодня разговор будет только о нас.

  — Дань, я понимаю, конечно… Но он же твой отец. Не от хорошей жизни он пить начал. Ты наверняка многого не знаешь — тебе лучше поговорить с ним самим.

  — Вы что, с Семёном сговорились?

  — Ты опять связался с Семёном? Сколько раз я говорила: дружба с ним ни к чему хорошему не приведёт! — возмущённо произнесла девушка, убирая со стола.

  — Милая, не переживай. Нет у меня с ним ничего — так, пообщались и разошлись. А вот если бы ты к себе на постой не пустила, пришлось бы к нему на ночлег проситься. Я сам этого не желаю, — Данил замолчал, подперев подбородок руками.

Минуты две тревожной тишины.

Молодой человек собрался с мыслями. «Оль, мне с тобой надо серьёзно поговорить. И знаешь, разговор не терпит отлагательств». Данил, встав, обнял девушку за талию, увлекая её к любовным утехам: помимо всех проблем, ими овладели жгучие чувства.

Молодые люди переместились в комнату, где продолжился разговор — уже без слов.

Теплый свет лампы на столе мягко рассеивал тени в комнате, делая её уютной и защищенной от остального мира. Данил и Ольга стояли рядом, словно две половинки целого, которые наконец-то соединились в этом хаосе.

Ольга обернулась, встретив его взгляд — глубокий, но с тенью боли и искрой надежды, которая жила только рядом с ним. Данил медленно опустил руки на её плечи, затем скользнул пальцами по её шее, касаясь мягких золотистых волос, которые всегда казались ему живым солнцем.

  – Оль… – он произнес это имя как заклинание, тихо, почти без звука.

Его руки спускались ниже, обхватывая её талию, прижимая её к себе так плотно, чтобы она могла чувствовать каждый его вздох, каждый трепет сердца. Ольга закрыла глаза, позволив ощущениям захлестнуть её. Она знала — сейчас не нужно слов, не нужно объяснений. Их тела говорили за них.

Данил наклонился и коснулся её влажных губ сначала легким, почти невесомым касанием, затем более уверенно, жадно, как будто пытаясь найти в этом поцелуе ответы на все свои вопросы. Ольга ответила тем же, её руки сплелись вокруг его шеи, а затем дрожащие пальцы вонзились в его волосы.

Он медленно отступил к стоящему рядом дивану, не отпуская её, словно они были единым потоком движений. Там он уложил её на мягкий плед, склонился над ней, продолжая ласкать её лицо, шею, плечи. Каждое его прикосновение было нежным и требовательным — он искал в ней не только утешение, но и подтверждение того, что он жив, что он любим, что у него есть этот островок мира.

Ольга помогала ему снять одежду, её движения были плавными и уверенными. Она знала его тело, знала, где его мучает напряжение, где прячется тревога. Она касалась его кожи, разглаживая скрытые узлы беспокойства, растворяя их в тепле своих пальцев.

Данил полностью погрузился в её присутствие. Он на время забыл обо всём, что его беспокоило. Они будто сплелись в одно целое.

Он опустился рядом с ней, их тела слились в медленном, почти медитативном танце. Каждое движение было бережным — они не спешили, давая друг другу время ощутить каждый момент. Когда Ольга слегка закинула голову назад, Данил следил за её лицом, за тем, как её глаза то закрывались в блаженстве, то открывались, встречаясь с его взглядом, полным нежности и благодарности.

В этом соединении было не только физическое удовольствие, но и глубокое эмоциональное очищение. Данил чувствовал, как горечь и разочарование постепенно уходят, заменяясь теплом и светом, которые она ему дарила. Он слышал её тихие вздохи, чувствовал, как её руки держат его, не позволяя ему ускользнуть в темные мысли.

В последнее мгновение перед полным единением они замедлились и замерли в почти неподвижном состоянии, просто ощущая близость друг друга. Данил прижался к её шее, вдыхая аромат её кожи — чистый и свежий, как утренний воздух после долгой ночи. Он знал — здесь, с ней, он дома.

И когда волны чувств достигли своего пика, они остались лежать рядом, обнявшись, без слов, просто слушая тишину комнаты и тихое биение их сердец, которые теперь бились в одном ритме. Данил обвил её рукой, прижал её голову к своему плечу. Ольга прикрыла глаза, её рука лежала на его груди.

Их дыхание постепенно успокаивалось, возвращаясь к обычному ритму. В комнате остался только мягкий свет лампы и тепло их тел, сохраняющее в этом маленьком пространстве мир, который они создали друг для друга.


  — Златовласка, меня тянет к тебе всё больше и больше, неутолимое желание всё заново повторить так же сильно наполняет моё тело.

  — Дань, у меня подобные ощущения.

Ольга хотела прикоснуться к его губам, но он прикрыл её губы своей ладонью, дав понять, что не сейчас. У них ещё будет время для уединения. В данный момент их ждёт долгий и решительный разговор.

  — Начну с того, что мне предстоит уехать на короткий срок. — Взгляд Ольги был настолько пронзительным, что во взгляде читались малейшие изменения её настроения. Он понял, что его спутница не желает расставаться.

  — Оленька, я уезжаю не завтра и не навсегда. Мне срочно нужно в Красноярск. Думаю, моё отсутствие не займёт много времени. Ты даже не заметишь моего отсутствия. Я должен поставить памятник маме. Пойми, она для меня — всё. А ты пока отдохнёшь от меня.

  — Да разве я от тебя устала? — Ольга положила свою голову на его грудь, на глаза навернулись слёзы. Данил я боюсь за тебя. Мне страшно. Вдруг что;то случится, пока ты будешь в Красноярске?

Данил погладил её по волосам, поцеловал в макушку.

  — Ничего не случится, — уверенно сказал он.
— Я буду на связи каждый день. И вернусь как можно скорее. А пока… — он слегка отстранился, чтобы видеть её лицо, — у меня к тебе большая просьба.

Ольга подняла глаза, в них читалось ожидание.

  — Я хочу перевести все свои накопления на твой счёт, — серьёзно произнёс Данил. — Так будет надёжнее. У меня появились кое;какие опасения насчёт моей временной работы.

  — Подозрения? — насторожилась Ольга. — Что ты имеешь в виду?

Данил вздохнул, провёл рукой по лицу.

  — Я грузчик, Оль. Просто грузчик. Но платят мне слишком много. Слишком. И товар, который мы грузим… Он нигде не числится. Ни накладных, ни чеков — ничего. Я не знаю, что куда отгружаю. Раньше мне было всё равно, а теперь... Видимо я взрослею.

  — Дань, это опасно! — Ольга схватила его за руку. — Бросай всё прямо сейчас!

  — Не могу, — покачал головой Данил. Я на них кое что накопал. Но тебе об этом знать не положено. Меньше знаешь крепче спишь так что всё будет пучком златовласка моя.
  — А если они поймут, что ты... Она замолчала дав ему самому до думать заданный вопрос.

  — Не дрейфь на это у них кишка тонка. И знаешь что я вывел для себя.

  — Не могу представить не только, что знать.


  — Похоже, Семён повязан с ними одной верёвкой. Именно он когда-то подкинул мне эту работу — в тот самый момент, когда я отчаянно в ней нуждался, выхаживая больного отца после смерти матери. Ради этого я бросил институт, а ведь мог бы стать настоящим капитаном и бороздить морские просторы.

  — Я счастлив, что встретил тебя, — тихо сказал он. — И надеюсь, что когда;нибудь у нас будет семья. Я готов ждать столько, сколько тебе понадобится. Думаю, что скоро, как только улажу все дела, мы распишемся.

Ольга прижалась к его груди, её голос дрожал от эмоций:

  — Да, Дань. Я согласна. Согласна стать твоей женой. Прямо сейчас, завтра, когда скажешь — я готова.

Данил замер на мгновение, не веря своим ушам. Затем осторожно отстранился, взял её лицо в ладони.

  — Правда? Ты серьёзно?

  — Абсолютно, — улыбнулась Ольга сквозь слёзы. — Потому что без тебя я уже не представляю своей жизни.

Данил рассмеялся, закружил её по комнате, а затем осторожно опустил на диван и снова обнял.

  — Значит, так и сделаем, — сказал он. — Отработаю эту неделю, съезжу в Красноярск, поставлю памятник маме. А потом — свадьба. И новая жизнь. Только ты и я.


Продолжение следует


     Марина Мальцева   
г.Красноярск, 17.04.2026г