Степлер СССР

         Анна Васильева работала в социологической лаборатории на втором этаже местного университета. Профессиональных социологов в стране еще не выпускали, и ничего странного, что Анна – филолог, с ней работали и историки, и журналисты, и даже инженеры. Было бы желание идти в народ с анкетными опросами.
       Анна часто и охотно ездила в командировки, пользуясь пока свободой от семейных уз. В этот раз ее отправили в рабочий поселок Медведово, в атласе его не было, официально он значился под номером.  Ей надо было провести анкетный опрос на заводе сельхозмашиностроения по договору с новым директором, бывшим министерским чиновником. Определили его в этот медвежий угол разобраться, почему завод, выпускавший не то сеялки, не то веялки, а еще что-то секретное, - в своей отрасли занимал последнее место по производительности труда и первое – по количеству несчастных случаев.
      Директор считал, что рабочие пребывают в беспробудной депрессии, потому что мало отдыхают после смены. Вокруг такие красоты, река, даже рыба водится, лес, какой хочешь, березовая роща, густой ельник, грибов тьма, ромашковые поля пахнут земляникой. Где-нибудь в Швейцарии понаехало бы туристов со всего света, - не то восхищался, не то возмущался директор.
       Москвичу так сходу трудно понять, зачем, вкалывая на заводе, в свободное время пашут на приусадебных участках не меньше гектара и почти у всех коровы с прочей живностью.
       Когда Анна зашла в единственный магазин -  бревенчатое здание барачного типа, то увидела на полках только зеленые помидоры в трехлитровых банках и консервы «Завтрак туриста»  из перловки с килькой. Хлеба не было, словоохотливая продавщица объяснила, что его  раскупают утром за двадцать минут. Кто не успел, печет сам.
       Директору не было необходимости заглядывать в магазин, все, что надо, привозили на дом.

      В стандартную анкету Анна включила по просьбе директора вопрос: «Счастливы ли вы?» Варианты ответов: «да», «нет», «не задумывался(-лась). Можно было применить оценочную шкалу от 1 до 7, но директор не согласился: зачем запутывать такой понятный вопрос: человек или счастливый, или нет, без вариантов, «более-менее»  тут не проходит.  Бывший министерский чиновник, спорить бесполезно.
        Ей выделили небольшое помещение в дальнем конце сборочного цеха: стол, стулья, яркая лампа под потолком, что важно, потому что пыльное окно закрыто густой решеткой.
        Секретарь начальника цеха, женщина пожилого возраста с внешностью учительницы, строго по списку, составленному Анной, должна приглашать рабочих по смене.
        Как только вошел первый опрашиваемый, донесся тяжелый протяжный вздох, будто за стенкой проснулось стоголовое чудище, и стал резко   нарастать звук  силой,  сравнимой с запуском космического корабля. Анна закрыла ладонями уши, но не помогло: от запредельного грохота дрожало все тело, и накатил ужас.
       Далеко не первый завод, где она опрашивала рабочих, привыкла, что шумно, но не до такой жути.
                - Что это? – спросила она, когда стало тихо.
                - В скрепочной станок запустили, - меланхолично ответил рабочий.
       Она не поняла, и рабочий повел ее в небольшое помещение, скорее закуток. Почти все пространство до потолка занимал агрегат из шестеренок и зубастых дисков, перевитых приводными ремнями. Может, когда-то и был корпус, закрывающий механизмы и детали, но вряд ли. В работе механизмов есть своя эстетика, похоже на картины сюрреалистов, но запах смазки, вызвавший удушие, не дал рассмотреть подробности,  Анна закашлялась. Рабочий дождался, когда кашель пройдет и показал на мужчину в черном халате:
                - Вот оператор, он вам расскажет.
                - Напугал вас? – улыбнулся оператор. – Срочная работа, бухгалтерия попросила, отчет делают.
          У станка на столешнице Анна увидела стопку разлинованных листов бумаги форматом А-3.
                - Печатный станок, да?
                - Не совсем, обложку и таблицы печатают в другом цехе, а мы скрепляем листы. – Оператор протянул ей увесистое изделие, на обложке багрового цвета значилось: «Книга канцелярская». – Хотите посмотреть, как работает?
           Он взял стопку разлинованной бумаги, поместил  на ровную горизонтальную металлическую поверхность под поршнем и нажал ногой рычаг у пола. Поршень  с тяжелым вздохом начал движение, шум нарастал, что-то звенело, стучало, скрипело, пока не превратилось в сплошной гул, поршень опустился на бумагу. Запредельный грохот плюс удушливый запах смазки, из глаз Анны текли слезы. Поршень опустился на бумагу второй раз, со вздохом поднялся, оператор нажал ногой на рычаг, шум прекратился. Приглаженные  листы были скреплены в двух местах. Их складывали на тележку и увозили в другое место, где приклеивалась обложка.
            От шума у Анны заболела голова, работать невозможно. Никто  не спорил, секретарь начальника увела ее и первого рабочего  на второй этаж в красный уголок для собраний.
       Рабочий охотно отвечал на вопросы анкеты. После окончания опроса рассказал Анне, что станок времен Демидова, еще его дед на нем работал, легкий труд, желающие всегда есть. Правда, операторам не везет, один за другим глохнут из-за осложнения после гриппа. Анна не поверила. Но когда подтвердили другие рабочие,  подумала, на идиотов они не похожи, значит, глухота их устраивает, возможно, раньше выходят на пенсию. Видимо, не для всех здоровье – абсолютная ценность.
        Все же не выдержала, спросила одного из опрашиваемых:
                - Никто не жаловался на шум?
                - Нет, пока Люська не появилась, она не местная, на ней парень женился, отсюда из Медведово, на заводе работал, устроил ее в скрепочную. Она от простуды оглохла на одно ухо, стала чего-то требовать. Из областной прокуратуры комиссия приезжала.  – Мужчина замолчал.
                - Что потом?
                - Уехала в свою деревню.
                - Оставила мужа?
                - Нет, он с ней поехал, - неохотно сказал он.
   
      На вопрос «Счастливы ли вы?» ответили «да» все опрашиваемые без исключения.