Ноги можно не вытирать

- Началось! – в горнице вбежали председатель, Нинка с мясного ряду и восставший народ.
- Ноги вытирайте! – Мария Ивановна вышла навстречу пришельцам с недобрыми намерениями.
- Машка, не до того! – Нинка с мясного ряду захлебывалась от восторга. – Революция! Теперь все можно! Долой плохих бояр!
- Ноги теперь можно не вытирать? – Галина Ермолаевна ничего не поняла.
- Все можно! - председатель с красным знаменем отчетливо выделялся на фоне толпы.
- Давайте по порядку, - Ирина Васильевна показала пальцем на Нинку с мясного ряду. – Сначала ты.
- Народ восстал! – Нинка с мясного ряду бросилась обнимать заклятого врага – Ирину Васильевну.
- Это мы уже слышали, - Ирина Васильевна ловко увернулась. – Теперь ты, – палец Ирины Васильевны уткнулся в красное полотнище.
- Это знамя свободы, - председатель ответил за него.
- Ничего не понимаю, - Ирина Васильевна пожала плечами. – Знамя свободы, ноги можно не вытирать, Нинка сошла с ума…
- Ну, что вам непонятно? – Верка пришла на помощь. – Боня собирает ополчение, идем на Маскву спасать самозванца от плохих бояр. Да здравствует новая императрица!
- И много собрала народу? – академику Лосеву стало интересно.
- Колонны, не стихающим потоком, уже третий день мнут наши огороды, - пожаловалась Галина Ермолаевна. – Мильены!
- Миньоны? – Евпатию стало неуютно.
- Весь народ как один поднялся, - Верка продолжала объяснять. – Вертухаи идут в обнимку с осужденными, сатрапы с жертвами режима, наши мальчики с унитазами…
- Какая она – Боня? – Мария Ивановна размечталась.
- Из народа, из наших, из деревенских, - Нинка с мясного ряду стала рассказывать. – Еще качаясь в люльке, Боня видела как народ страдает. А в осемнадцать ей было первое видение – спустились с неба мужи…
- Мужики? – заинтересовалась Галина Ермолаевна.
- И передали ей весточку от царицы небесной, и понесла она…
- Мужики – это для радости тела, а мужи – это импотенты, - пояснила Ирина Васильевна.
- Понесла? – Галина Ермолаевна с трудом улавливала смысл. – Мальчика или девочку?
- Святой дух, - продолжила рассказ Нинка с мясного ряду.
- А я-то думала… - разочаровалась Галина Ермолаевна.
- С войском из Монте-Карло и обозом из пирожных и устриц Боня окружила Маскву и предложила плохим боярам стать хорошими боярами.
- С папой Карло? – Верка расширяла кругозор.
- Обманули ее плохие бояре – не стали хорошими. И тогда Боня кинула клич по всей Руси-матушке, что идет спасать труп, который сдох вместе с чемоданчиками, и встала ополчением у Китай-города.
- Знатное дело, - лицо Ирины Васильевны впервые за многие лета просветлело. – Тогда и я с вами, - другой рукой Ирина Васильевна прихватила вилы.
- А вот вас, - Верка сделала печальное личико. – Боня запретила брать с собой. Только тех, кто любит труп, который сдох.
- Ну, я, как бы допускаю… - Ирина Васильевна опешила. – Одно дело делаем…  Я права, Евпатий?
- Одно да не одно! – председатель угрожающе привстал. – Мы идем на Маскву, чтобы героически жопу лизать самозванцу против плохих бояр. А тут, всякие, хотят примазаться к нашей победе, - председатель отодвинул Ирину Васильевну с вилами в сторонку. - Да здравствует, Боня!
- Прилизаться, - война войной, а лексикология по расписанию.
- Видите ли, Ирина Васильевна, - Евпатий развел руками. – Вы есть чуждый элемент возрождения и вставания с колен…
- Боня категорически запретила вас брать! – Верка уже оттуда.
- Откуда?
- Из ополчения, - Верка поправила гимнастерку. – Отбираем только самых настоящих расиян, самых-пресамых. Гнилая интеллигенция, с ай кью выше единицы, не с папой Карло – идут лесом.
- Не из Монте-Карло, - поправила дочу Мария Ивановна.