Трезвая охота

     Было это в начале августа 1986 года. В то время я отдыхал на Волге, под нынешней Самарой. Местные мужики пригласили меня на открытие охоты. Сразу скажу, охота мне не понравилась. У нас пока найдешь дичь, пройдешься по пойме Днепра или Березины, заглянешь в каждую болотянку или озерцо, прислушаешься к кряканью или шороху крыльев. А здесь полтора десятка охотников окружили небольшое поросшее камышом озеро каждый на своем номере, чуть ли не касаясь друг друга локтями. И только пропикало шесть -- открытие охоты --  началась канонада. Бедная птица, не находя выхода из смертельного огня, отчаянно хлопая крыльями, падала в воду. Озеро было настолько маленьким, что дробь от выстрелов с противоположного берега сыпалась нам на головы. Пальба прекратилась разом и охотники, кто с помощью собак, кто, залазя в воду, начали вылавливать добычу. Мне показалось, что я участвовал в убийстве уток, что дети кормят с рук в городском парке.
     Любая охота хороша общим костром, запахом летней ночи и душистой дичи в котелке. Нас в компании было четверо. Виктор с Сергеем из соседней деревни, а Василий из города. Виктор и Сергей занялись утками, мы с Василием костром. Шулюм был приготовлен мастерски, но разговор за ужином не клеился. В это время в стране бесчинствовал "сухой" закон и ни у кого из нас не оказалось ни грамма спиртного.
     Тишину,  и вялый стук ложек о миски, прервал вздох Виктора:
     -- А может быть и правильно, что водки не достать. Мне бы пробками желудок не затыкали.
     -- А у меня, может, печенка ребра не подпирала бы, -- грустно поддержал друга Сергей.
     Василий усмехнулся и произнес:
     -- А у меня другая проблема. Мне вот по пьянке ни какая баба не нужна. Другие говорят: когда выпью, не могу кончить, а, если не выпью, не могу начать. Моя жена это знает. Есть у меня подруга. Когда я от нее ухожу, пригублю сто грамм, так, для запаха, а, когда в свой подъезд заворачиваю, достаю луковицу и жую. Жена открывает дверь и сразу: "Опять со своими алкашами по гаражам пьешь, хоть бы луком не закусывали! Дышать же не чем! Иди спать в зал". А мне это и нужно. Что сейчас без водки делать, ума не приложу?
     Часто  бывает,  что  разговор,  вдруг  меняет  свое  направление, когда предыдущая история вызывает у одного из участников совершенно неожиданную ассоциацию. Так получилось и на этот раз. Вдруг оживился Сергей:
      -- У нас в колхозе председатель --  толковый мужик. К водке тоже равнодушный, но баб любит. Как-то прихватил  одну бухгалтершу, в машину и в лес. Уж осень на дворе была, на травке не побалуешься, так они в машине примостились. Только расположились, председатель глядь -- в окно соседка заглядывает. Видно по грибы пришла в лес. Председатель зыркнул на нее -- та ходу, но и он по газам. Бухгалтершу до околицы довез, а сам домой.
     Жена что-то там по хозяйству. Он ей: давай, мол, в лес съездим, грибов, говорят, невиданно. Та ему: какие грибы! Скотина не кормлена, скоро дети придут, на стол собирать нужно. Все ж уговорил. Привез ее на то же место в лесу. Разложил в машине, как потом сам говорил, из последних сил. Только домой вернулись, а тут и соседка: видела твоего-то, да не одного. Жена начала расспрашивать -- в лесу, а где в лесу? Засмеялась жена, покраснела: "Дура, так это ж я была".
     Да, думаю, толковый мужик председатель. Такой не подведет.
     Трезвый наш ужин подходил к концу. Сергей зачерпнул уже половником со дна котелка и из него свесился длинный и жирный... носок. Еще никто не успел ничего сообразить, как начал подвигаться в сторону и завопил Виктор: "Мужики, это я его намочил, когда за утками лазал. Мужики, он чистый, я его постирал и на колышек у костра повесил".
    Сергей уже было, замахнулся на него половником, как, бросив его, помчался в кусты.
      Виктор посочувствовал другу: "Если б водка была, никогда бы не вырвало".