Топорщившиеся от недоумения брови...

Меня мало кто любил, таких, как я не любят, таких добиваются, чтобы бросить. Хотя... Однажды ко мне, нескольколетему пришли отец и мать родного отца Егорова ("дайте хоть  посмотреть на внука!"), они принесли какие-то деньги, потому что их отца (маршала?) Хрущев посмертно реабилитировал. Они виноватыми улыбками касались меня, ведь их сын сделал меня насильно... Мать матери прогнала их, и я остался с чуждой бабушкой, с мамой, которая прибегала раз в полгода, пока бабушка меня не выперла и  я стал мотаться по  съемным комнатам с занятой самой собой мамой и отчимом, стоически терпевшем меня. Может, может, я стал бы другим, если бы у меня был полный набор бабушек и дедушек. Черт, вот еще что я вспомнил - меня вообще не воспитывали, я вырастал как растение, пока отчим не сунул мне 12 стульев и золотого теленка, через которые я  с малолетства стал читателем...

А маме я не нравился, она, смочив палец слюной приглаживала мои топорщившиеся от недоумения брови...
На фото деток ул. Рудаки г. Душанбе я в нижнем ряду. Разглядывая его, я