Мультик
Офицеры осваивали новую технику, новые возможности. Появились эти компактные компьютеры на столах, на каждом столе- по ящику, на каждом огороде каждый угол приобрёл свой «суверенитет» на сломе эпох, при развале страны…
Как- то понадобился термин «мультиканальный» и то, что могло быть с ним связано. Забили в строку.
Военный институт в сердце Москвы огласился хохотом десятков голосов.
«Мультик анальный»- всё, что выдал «ящик».
- Вон брюки в носки заправил, «дар божий всему человечеству».
- Зачем заправил?
- Чтобы не оскверниться нашей пылью. Пастухи. ОслоОбы.
(Меня клинит, пытаюсь заменить непослушную букву, но ничего не выходит.)
Уши на наковальнях молотком плющат, сам видел. И без того- уроды...
По углам, где- то перед общественным туалетом, где- то перед рекламным экраном возвышаются зады предлагающих поклоны…
- Мы им бороды жгли зажигалками после теракта, всех нашли, все огребли…
Чуть позже, удовлетворённо:
- …Вот- красава! Сидит в кресле, глаза прикрыл, шепчет молитву, голову вправо, влево- никому не мешает, ничего не требует.
Молча соглашаюсь с моим собеседником.
У моего собеседника эпитетов и рассказов хватит на целые сутки. Мы ненадолго расходимся, я спускаюсь на нижний этаж, к прилёту, располагаюсь в зале. Через какое- то время, поколебавшись, разглядывая меня, подсаживается молодой индус, протягивая телефон, со словами «Вай фай».
- I don’t speak English,- всё что могу из себя выдавить.
Но вопрос понятен. Мой телефон в его руках, ищет кю- ар – код подключения к вайфай. Не получается, симка не наша. В конце концов просит связаться по номеру телефона с братом. Выясняется, что я всё- таки что- то понимаю и даже что- то говорю:
- Бангладеш? Индия?
- Индия, Дели,- не без тени достоинства взглядывает на меня.
- Аа,- протягиваю удовлетворённо,- Бхарата-варша.
- Бхарта, Бхарта,- охотно соглашается.
Ведь никто не знает, что не существует никакой Индии, есть только Бхарата.
Несколько соединений на громкой связи с «братьями», возвращает телефон:
- Thank you very much.
- Ом пурнам адах пурнам идам…- читаю заученной скороговоркой непродолжительный стих из Упанишад. Сосед замирает, будто цепенея. Я встаю, протягиваю руку:
- Good luck!
Мультикультурный. Забить что ли в инете? Какой ещё «мультик» он выдаст? Не рано ли мы смеялись?
«Плодитесь и размножайтесь»- единственная заповедь, доступная подавляющему большинству.
Когда- то проходя мимо ангара стройматериалов под Москвой, повстречал семенящего коротконогого неместного подростка, приставшего с разговором:
- Я жениться собираюсь.
- И что? Найти тебе невесту?
Молчит. Ему невдомёк, что это его «святое действо», очень мягко говоря, мне совсем не интересно. Он- то полагал, что я кинусь на это жертвовать.
Вся сущность- где- то в тазовой области. Вот стоит подросток, купивший права. Ночь. Терминал пустеет. Он вышел из машины, распахнул дверцу, облокотясь на неё, и жадно ищет взгляды восторженных зрителей, вертя головой. Ведь это он ещё недавно с завистью смотрел на кого- то в ржавой иномарке, теперь- его очередь, весь мир должен видеть, чего он достиг и завидовать. Завидовать… Завидовать… Как он… А женщины здесь все- «проститутки» и созданы для удовлетворения его «тазовой сущности», надо только им говорить, что они- «богини», так его научили.
Я прячусь на дачу, где живут мои друзья: кирпичная печь, инструмент, стройматериалы, деревья и кусты, птицы, лесные звери. Из которых никто не пытается делать людей, и которые довольны сами в себе. Я включаю ноутбук, просматриваю новости, страницы на порталах и нахожу редкое видео примерно- восьмидесятых, видео Моей «богини»: певица на небольшой сцене беседует, сидя в креслах, с ведущим; ей передают листок с текстом её собственной некогда очень популярной песни. Неожиданно на сцене появляется её отец, кажется, слегка близорукий, в очках, и начинает петь её песню. Она подходит к нему, утыкается лицом в плечо и долго остаётся так, пока ведущий не напоминает о себе прикосновением. И они поют вместе, отец и дочь. Этот «близорукий» человек со всей прозорливостью или дальнозоркостью сделал миру царский подарок: мир восторгался её голосом и красотой, прячущейся сегодня в его плечо и краснеющей перед камерами: «En sommar med dej»*.
Уже глубокой ночью, совершенно побитый тишиной, я осознаю себя просто- «мультиком», сердце которого уже давно не здесь, а где- то, быть может, на бесчисленных скалистых островах вблизи морей и океанов, где- то далеко за «линией соприкосновения». Являясь и сам- линией соприкосновения. И лишь некий непримиримый наблюдатель, бесстрастно всё фиксирующий и ожидающий удаления каким- нибудь мультяшным модератором или смертью в конце концов, оплакивает свою «мультяшность».
*/ "Лето с тобой", название песни, швед.
18.04.26
Свидетельство о публикации №226041801289