Такая разная мама

Наверное, мама – самый значимый человек в моей жизни, от этого так сложно собрать на бумаге воспоминания о ней. Какой я помню ее из детства? Красивой, умной и строгой. Мы с братом уважали и одновременно боялись маму, тогда как папа всегда был чем-то простым и понятным. Папа давал нам смешные прозвища в стиле «Степанида» и «Митрофан», дразнил «мешком с дустом», если брат не удерживался на турнике, никогда не ругал, не наказывал и не читал нотаций. Он просто существовал, жарил вкусную картошку, таскал штангу, смотрел сериалы, а на выходные перебирал карбюратор машины в своем гараже… 

Мои воспоминания об отце – это запах бензина, катание на жигулях по аэропорту под песню «В Петербурге сегодня дожди», ежедневный моцион бриться (он был дико волосатым!), а еще папа активно приобщал нас к спорту - заставлял подтягиваться, отжиматься, делать приседания. Мне нравилось лазить по турникам, брат отлынивал. И если рядом с нами папа казался веселым и расслабленным, с мамой он выглядел неуклюжим и неловким медведем - резко тушевался, смешно втягивал голову в плечи и пытался сбежать на работу… мы его за это не осуждали, потому что тоже боялись маму.

Мама.

До того, как нам исполнилось десять, она была крайне тяжелым и неуравновешенным человеком, много кричала, сравнивала нас с другими детьми. Мы расстраивали ее всем - своей тупостью,  неаккуратностью, лишним весом, отсутствием лидерских задатков. Особенно мама боролась с братом, которому «посчастливилось» родиться похожим на отца.

Если я всегда была ребенком с живым темпераментом, легко подстраивалась под ее требования, хорошо училась и красиво пресекала выпады в свой адрес, брат рос тихим, чувствительным и ранимым парнем, он так не мог. Поэтому приходилось вставать на его защиту и брать удар на себя, или беспомощно наблюдать, как мама отрабатывает ремнем на его попе свои обиды и злость. Брат не мог ответить, она была большой и сильной, а мы маленькими… мир казался страшно несправедливым.

Я помню, как она била его по лицу книгами, которые он не мог прочесть, как драла ремнем за двойки, пока я сидела в туалете и ревела, потому что не знала, чем помочь. Мне было жаль брата. Ему не давались математические науки, его не интересовали книги и грамоты, но он был хорошим человеком. И в то же время я боялась, что если сама расслаблюсь, то окажусь в таком же уязвимом положении, потеряв мамино расположение. Вдруг из меня тоже сделают изгоя?

Иногда я стояла перед мамой на коленях и просила не бить брата, тогда она еще больше свирепела, звонила бабушке и жаловалась, как ей с нами плохо.

- Ну почему я была круглой отличницей, а эти дети такие тупые?
- Что сделаешь, - вздыхала бабушка. – ГЕНЫ.

Мама часто приходила к нам в комнату и выворачивала содержимое шкафов со словами: «А НУ ЖИВО УБРАЛИ, ИНАЧЕ ДОСТАНУ РЕМЕНЬ». Рассказывала коллегам и знакомым, какие мы необучаемые, пока мы стояли рядом, виновато уткнувшись в пол. Но самое невыносимое было то, что она запрещала проявлять эмоции.

- НЕ РЕВИ! Не реви, я сказала! – кричала она и лупила по голове, если видела, что из глаз катятся слезы. А как я могу контролировать свои чувства?

Со временем мы научились проглатывать слезы, скрывать плохое самочувствие. Мы знали, если мама увидит, что ты плачешь, у тебя болит горло или воспалилось ухо, она не просто расстроится, а впадет в ярость, ведь у нее и без нас куча проблем. Поэтому со своими проблемами мы прятались в туалете, беззвучно кашляли в подушку или занимались самолечением. И конечно, маме не нравилось, что мы делали из нее монстра.

-  Кем вы меня выставляете перед своими друзьями? Я забочусь о вас, люблю!

Она действительно нас любила, но это не мешало ее нервам срываться на наших шеях. Особенно мама приходила в ярость, когда узнавала, что окружающие в курсе того, как сильно мы ее боимся. Нам нельзя было приводить гостей в дом, но друзья не должны были знать, что это она запрещает. Минуту назад она выписывала тебе звонкую оплеуху, а потом беззаботно встречала соседей, изображая «счастливую маму двух ангелочков». После этого никто не верил в наши россказни о ее агрессии.

- Она такая красивая, интересная. Перестаньте наговаривать на мать!

Мы хмуро кивали и уходили в комнату.

Мама умела притворяться милой и пушистой на публике, выставляя себя жертвой плохих и неблагодарных детей. Все смотрели на нас с осуждением и бесконечно поучали, мол, «мать надо беречь, она столько делает, а вы…»

Мы кивали и соглашались.

Так и есть.

Мы пошли в отца – тупого, ленивого, неамбициозного неудачника, который отхватил себе идеальную женщину и не оценил.

Это все его ГЕНЫ.

- Твои дети совсем на тебя не похожи, - восклицали ее друзья.
- Вот так, - пожимала плечами мама. – Я рожала, мучилась, а они в отца…

Глубоко в душе я надеялась, что она не рожала, а взяла нас из приюта, это бы объяснило презрение и жестокость по отношению к нам. Детские фотографии отец потерял, но может, не было никаких фотографий? Не просто так мама грозилась сдать нас обратно в детский дом. Одна из таких сцен врезалась мне в память особенно ярко …

Нам было около четырех, мы болтали и не хотели спать, тогда мама психанула и подняла нас с постели собираться. Она демонстративно притащила в спальню стационарный телефон, набрала номер «директора приюта» и договорилась, что через час привезет меня, брата и наши игрушки. Брат стал собираться, а я так сильно испугалась, что впала в истерику… я не понимала, зачем нужны вещи и игрушки, если мы больше не увидим маму. Тогда до нее дошло, что шутка вышла за рамки.

Так я впервые поняла, что даже близкий может от тебя отказаться, если ты неудобный. Мне до сих пор сложно доверять людям, многим я кажусь напряженной и настороженной при первом знакомстве.

Но мама не всегда была только страшной.

Когда она встретила человека, на которого смогла опереться, почувствовать себя любимой и нужной – она изменилась, расслабилась и стала нежной. За эту маму я благодарна второму отцу, ведь он не испугался дракона внутри нее, он принял и полюбил нашу семью, подарив мне с братом новую маму, добрую маму, маму-наставника.

__________________________
06.04.2025