Натуралист

Наш шеф - Сергей Владимирович — человек широкой души и еще более широких возможностей, как-то раз зимой, отсутствовал ровно месяц. Как сказали люди, «приближенные к телу» - полетел «поднимать медведя» где-то под Сургутом. Пока мы в Москве сражались с квартальными отчетами и замерзающими кондиционерами, он, по слухам, штурмовал сугробы, в которых тонули даже тракторы.
Когда он вернулся, офис сразу преобразился: в центре его кабинета, среди хай-тека и полированного пластика, на полу раскинулось нечто первобытное - огромная, тёмная, почти черная медвежья шкура. Она захватила пространство от стола до сейфа, наполняя комнату запахом дикого леса и жутко интересных приключений. На французском журнальном столике, стоящим как раз на этой шкуре - прямо между свежим выпуском «Forbes» и пепельницей, гордо белел массивный, пугающий своими клыками отполированный медвежий череп.
Ближе к обеду весь наш коллектив — человек двенадцать — был торжественно созван «на отчет». Шеф, сияющий белозубой улыбкой, с месячной щетиной на обветренных сибирскими ветрами щеках, по такому поводу откупорил бутылку коллекционного коньяка.
- Ну, за возвращение! - выдохнул он, и опрокинул первую рюмку. За ним потянулись и остальные.
Закусив лимончиком, наш главный бухгалтер Мария Викторовна спросила Сергея Владимировича, как прошла поездка. И он начал свой эпос. Это было не просто повествование, это был блокбастер. Мы буквально утонули в рассказе шефа и почти явно увидели перед собой:
- Бескрайнюю тайгу, где сосны подпирают собой низкое свинцовое небо, а снег такой глубокий, что джипы в нем выглядят как детские игрушки в манной каше.
- Почти что ощутили рев вертолета, высаживающего группу охотников на заснеженное плато, где ветер сбивает с ног.
- Узнали, что такое оленьи упряжки, на которых они пробивались к глухому кордону, закутавшись в собачьи дохи, пока иней на ресницах не превращался в ледяные корки.
Шеф все дальше и дальше увлеченно рассказывал о повадках зверя: о том, как медведь чует человека за версту, как хитро обустраивает берлогу и какой первобытный ужас охватывает тебя, когда из-под снежного холма доносится глухое, утробное рычание. А мы слушали как завороженные, потому что Сергей Владимирович был еще тот рассказчик, он умел заинтересовать и заинтриговать слушателя.
 
И пока коллектив внимательно слушал рассказ про охоту, наш исполнительный директор, Александр Сергеевич - человек со звучной фамилией (ну чисто Пушкин, только без бакенбард и с любовью к крепким напиткам), - вел свою собственную «охоту».
Пользуясь тем, что шеф увлечен рассказом, Сергеич методично и бесшумно, как ниндзя, перемещался все ближе и ближе к заветной бутылке горячительным. С каждой новой порцией его интерес к фауне Сибири становился всё глубже, а устойчивость - всё сомнительнее.
К моменту, когда Сергей Владимирович дошел до кульминации - того самого выстрела и финального броска хозяина тайги - наш «Пушкин» уже достиг состояния полного просветления и нирваны. Он стоял, слегка накренившись влево, подобно Пизанской башне. В его руке опасно покачивалась рюмка, из которой дорогой коньяк ритмично капал прямо на нос медвежьей головы под его ногами. Глаза его, превратившиеся в две узкие щелочки, выражали напряженную работу мысли.
Шеф закончил на высокой ноте, обвел присутствующих победным взглядом и выжидающе замолчал. В кабинете повисла благоговейная тишина. И тут её нарушил скрипучий, исполненный искреннего недоумения голос Александра Сергеевича:
— Я извиняюсь... Сергей Владимирович... история конечно - во! – он показал вверх большой палец, - сил нет, как интересно...
Все посмотрели на «Пушкина», он выдержал классическую паузу, и мучительно фокусируя взгляд на медвежьем черепе, сверкающем пустыми глазницами, произнес:
- Но есть один вопрос. Чисто по существу... – Сергеич ткнул пальцем в сторону костяного трофея, — а где рога?!
Тишина в кабинете стала такой плотной, а весь коллектив посмотрел на шефа. Он медленно поставил рюмку на стол. Секретарша Леночка икнула. А Александр Сергеевич, не замечая всеобщего оцепенения, продолжал:
- Ну как так-то? Зверь такой огромный, полгода почти вы за ним по снегу бегали... А рога-то где? Потеряли по дороге, что ли?
Коньяк мы допивали под гомерический хохот, а за Александром Сергеевичем в нашем офисе навсегда закрепилось звание главного «натуралиста». Говорят, шеф даже обещал привезти ему со следующей охоты «рога от медведя», при условии, что тот сам их отпилит. Лично.