Глава 28. На южных рубежах

Представьте себе раннее утро. Солнце только забрезжило над горизонтом. Вы лежите в палатке, через серое полотно которой еле проникает свет. Кажется, что сам холст светится, и с каждым часом становится всё светлее и светлее. Вы вдыхаете прохладный, свежий воздух. Однако он ещё и влажный, так как вся палатка и ваше тёплое одеяло покрыты каплями росы. Это то самое чувство, когда под одеялом тепло и уютно, а снаружи холодно. И хочется вдохнуть полной грудью этот свежий утренний воздух, укутаться в тёплое одеяло, окружив себя теплом, и дремать. Дремать дальше в своё удовольствие, стремясь доспать прерванный сон и, наконец, поставить точку в повествовании ночи, позволив рассвету начаться с чистого листа.
Именно в этот момент Кжишта открыла глаза. Даже не открыла, а скорее распахнула, будто её кто-то внезапно разбудил. Однако, в отличие от нас, лентяев, ей вовсе не хотелось кутаться и нежиться под одеялом. Её охватило чувство, что сегодня-то точно всё изменится и её ждёт тысяча всяких интересных дел и приключений.
— Подъём! — весело сказала она и, упёршись ногами в одеяло, скинула его с себя.
Кжишта быстро оделась и вышла из палатки. В нос сразу ударила азбука ароматов утреннего лагеря: запах свежескошенной травы, дыма от костров, чего-то вкусного, закипающего в котелке, и… лошадиного навоза.
Кжишта, недолго думая, схватила подогретый кусок хлеба, немного вяленых овощей и, сунув всё это за щеку, помчалась к палатке принца, успев крикнуть на ходу: — Всё, я побежала!
— Ишь ты, деловая, — воскликнула Милта.
— Давай, давай, — улыбнулась Индра и про себя подумала: «Шустрая какая! Вот же везёт малявке!».
Пробираясь к шатру, Кжишта заметила, что в лагере поднялась какая-то суета. Все как будто почувствовали её настрой и, казалось, бегут в ту же сторону. Будто бы хотят поддержать её в первый день в новой должности и радуются вместе с ней…
А нет, что-то действительно случилось. Мирная утренняя дрёма слетела в один миг. Солдаты на ходу затягивали ремни, переругивались у коновязей и в спешке седлали коней. Пыль, поднятая сотнями копыт, уже висела в воздухе золотистой взвесью.
Эдмунд возник перед ней как из-под земли: — Слушай внимательно: сегодня держись рядом со мной и под копыта не лезь. Поняла?
— Поняла, — Кжишта часто закивала, пытаясь перекричать нарастающий гул. — А что случилось?
— «Белые»! — бросил паж, проверяя натяжение подпруги. — Крупный отряд дриад приметили у Камышового брода. Похоже, решили проверить наши заслоны на прочность. Передовой дозор уже ввязался в дело.
У Кжишты перехватило дыхание. Настоящее сражение? Прямо сейчас?
 — Сегодня поедешь со мной, — отрезал Эдмунд.
В этот момент из палатки вышел Радимир. Принц выглядел непривычно серьёзным, поправляя ворот стёганого поддоспешника. Эдмунд тут же, как по команде, подхватил тяжёлый нагрудник из вощёной кожи.
— Потуже, Эдмунд, — бросил Радимир, расправляя плечи.
Паж упёрся коленом в бедро принца и с силой потянул кожаный хлястик. Кожа сухо, натужно скрипнула, когда язычок пряжки нашёл нужную дырочку. Следом защёлкнулись плечевые ремни, фиксируя спинную пластину. Эдмунд работал быстро и тщательно.
— Живо, веди коня! — гаркнул он, не оборачиваясь.
Кжишта сначала растерялась — ведь ей никто ещё не показывал, где находится конь принца. Но взгляд сам выхватил статного жеребца, который возвышался над остальными, как башня. Богато украшенное седло и чепрак с вышитым гербом не оставляли сомнений. «Уж этот точно его!» — подумала она и поспешила выполнять распоряжение.
— Ну, пойдём, — прошептала она, хватаясь за поводья, — пошли, пошли.
Конь как-то высокомерно и снисходительно посмотрел на маленького пажа и, мотнув головой, важно пошёл в сторону своего хозяина. Всем своим видом, явно показывая, что и без неё знает, куда идти. Кжишта, довольная собой, побрела рядом, краем глаза заметив, что на сёдлах остальных коней тоже красовался герб принца.
Когда доспех был подогнан, Радимир одним слитным движением взлетел в седло. Пришпорив коня, он понёсся к шеренге всадников, которая уже разворачивалась в боевой порядок.
— Не отставай! — Эдмунд подвёл свою лошадь. Он накинул на плечи Кжишты ремень тяжёлого колчана, а себе за спину забросил футляр с сулицами. Одним рывком он подсадил девочку в седло и тут же вскочил сам, перехватывая поводья.
— Держись крепче, паж! Сейчас узнаешь, как пахнет настоящая война!
Когда принц приблизился к отряду, Яр уже скакал вдоль шеренги всадников, внимательно осматривая каждого из них. Радимир смутился и немного придержал коня. С самого приезда воеводы в лагерь он чувствовал себя не в своей тарелке. Взгляд Яра, тяжёлый и цепкий, казалось, ощупывал каждый ремень его упряжи, проверял чистоту клинка и оценивал посадку в седле.
Это было похоже на опеку старого мастера, который уверен, что подмастерье вот-вот уронит молот себе на ногу. Яр не скрывал своего присутствия. Напротив, он маячил рядом, как скала, безмолвно поправляя то, что не требовало поправок. Если Радимир отдавал приказ, Яр едва заметно кивал, словно ставя невидимую оценку в школьный табель, или, что было ещё хуже, дублировал команду своим громовым басом, делая её «настоящей».
«Ждёт, когда я споткнусь, — подумал Радимир, — ну ничего, сейчас увидишь нас в деле!».
Принц выпрямил спину, стараясь выглядеть как можно увереннее, и направил жеребца к Яру.
— Мы готовы, дядя, — произнёс он, стараясь, чтобы голос не сорвался на юношеский фальцет. — Мои ребята знают эти броды как свои пять пальцев. Сейчас ты увидишь, как мы обратим их в бегство.
Яр медленно повернул голову. Он не ответил сразу — сначала его взгляд прошёлся по Кжиште и Эдмунду, замер на мгновение на колчане со стрелами, оценил расстояние до реки и только потом вернулся к лицу принца.
— Ну давай, давай. Посмотрим, — улыбнулся воевода. — Уверен, что вам не нужна помощь?
Принц, не ответив, резко развернул коня, давая знак своим всадникам следовать за ним, и помчался в сторону реки. Отряд воинов, набирая скорость и подняв стену пыли, тронулся следом.
Яр махнул рукой, подзывая к себе одного из своих воинов.
— А ну-ка, собери наш передовой отряд, — сказал он, глядя вслед всадникам Радимира, — покажем щенкам, как нужно атаковать.
Когда Радимир приблизился к реке, выяснилось, что дриады уже успели пересечь брод и, набирая скорость и отбивая барабанную дробь копытами, неслись к ближайшему холму, чтобы успеть занять высоту. На холме уже стоял передовой отряд, однако совсем небольшой: он служил скорее наблюдательным пунктом, чем боевым подразделением. Ясно было, что прямое столкновение он не выдержит.
Радимир, увидев, как дриады тянутся к холму, резко натянул поводья.
— За мной! Наперерез! — выдохнул он, выбрасывая вперёд руку.
Рядом тут же взвизгнул рожок трубача, а всадник, несущий штандарт, резко наклонил его в сторону манёвра. Молодые всадники принца дёрнулись, ломая строй. Раздались крики, кто-то осадил коня, кто-то замешкался, столкнувшись крупами лошадей. Это была не идеальная линия, а вихрь, но через несколько секунд, подбадриваемые выкриками командиров, они всё же перестроились и устремились вслед за принцем, вытягиваясь в шеренгу друг за другом.
Когда первые всадники приблизились на достаточное расстояние, они, привстав на стременах, метнули сулицы во врага, тут же уходя в сторону. Занявшие их место товарищи также метнули очередную порцию. И так, один за другим, достигая нужного расстояния, каждый метал сулицу, уводя коня в сторону и освобождая место для следующего. Отряд принца растянулся в длинную, извивающуюся змею; из её «хребта» во врага непрерывно летели сулицы, одна за другой, не давая опомниться.
Строй дриад как по команде рассыпался в разные стороны. Всадники, прикрываясь щитами, принялись уводить лошадей от опасности. Но вот последний из всадников принца метнул дротик, и змея, вильнув хвостом, замкнулась в широкое кольцо.
Кжишта вздрогнула, так как Эдмунд внезапно пришпорил лошадь, и они помчались к кольцу, которое продолжало вертеться без остановки. Паж поравнялся с шеренгой всадников и вытащил из чехла сулицу. Радимир, проносясь мимо, ловко выхватил её из рук Эдмунда и исчез в пыли и череде других воинов этой причудливой карусели.
Кжишта, затаив дыхание, наблюдала за всем этим. Точнее, пыталась наблюдать, так как всадники проносились у неё перед глазами, выхватывая сулицы из рук слуг и оруженосцев и тут же исчезали. И так снова и снова, до головокружения.
Она очнулась, когда Эдмунд увёл лошадь в сторону. И теперь Кжишта заметила, что дриады также закрутились в карусель и принялись в ответ осыпать дротиками отряд принца.
Всё было похоже на причудливый танец или ритуал. Два конных отряда, то закручиваясь в карусель, то извиваясь, как огромные змеи, маневрировали по полю, осыпая друг друга дротиками. Кжишта и Эдмунд несколько раз приближались к кольцу, подавая принцу сулицы, пока те совсем не кончились. После этого всадники достали луки, явно готовясь к очередной части сражения.
— Приготовь колчан, сейчас твоя очередь, — крикнул на ухо Эдмунд, наклонившись к Кжиште.
Но внезапно строй дриад рассыпался, а «карусель» Радимира замедлилась. Всадники, перекрикиваясь, принялись привставать на стременах, указывая куда-то в сторону холма. Только сейчас Кжишта и Эдмунд заметили на возвышении ровный строй тяжёлых рыцарей и развевающийся на ветру штандарт Яра. Копья всадников, как длинные колья, торчали вверх непрерывной чередой. Они железной стеной двинулись в сторону отряда дриад.
— Смотри! — воскликнула Кжишта. — Подкрепление!
— О нет, нет... — простонал Эдмунд, скорчив гримасу. — Убегайте, убегайте!
В это время дриады все разом пустили тучу стрел в рыцарей, а в первые ряды выехали всадники с длинными копьями и более тяжелых доспехах. Они еле успели выстроиться, как рыцари, набрав скорость и опустив копья, врезались в их шеренгу. Глухие удары о дерево и крики разнеслись по всему полю. Щепки от сломанных копий и треснувших щитов взвились в воздух. Кони дриад присели от такого мощного удара, но воины продолжили держать строй, отступив лишь на несколько шагов.
Но когда рыцари, отбросив копья, достали мечи, дриады как по команде развернулись и помчались обратно к реке. Ещё через несколько минут они пересекли брод и, взобравшись на крутой овраг, исчезли среди деревьев.
— Да! Победа! — воскликнула Кжишта и повернулась к Эдмунду, ожидая поддержки. Однако тот был очень взволнован, как будто произошло что-то нехорошее. Эдмунд пришпорил коня и они поспешили за принцем, который уже скакал в сторону тяжёлых всадников. Краем глаза Кжишта заметила на холме Милту и Индру. Она махнула им, но те не увидели.
— Дядя, ну зачем? — воскликнул Радимир дрожащим голосом. — Мы бы и так справились!
— Извини, я уже не мог смотреть на ваши догонялки, — усмехнувшись и снимая шлем, произнёс Яр.
— У нас всё отлажено, мы знаем, как их прогонять обратно! — возмутился принц.
— Прогонять… — передразнил его Яр. — Вот если бы вы не прогоняли их, а наносили урон побольше, так, может, они и не совались бы к нам.
— А ну-ка, соберите убитых и раненых! — скомандовал он, и один из всадников, кивнув, отправился исполнять поручение.
Принц с досады пришпорил лошадь и умчался к реке. Кжиште стало как-то жалко Радимира. В очередной раз она видела перед собой не принца, а мальчика. Просто мальчика… Разве так бывает? Разве могут принцы быть обычными мальчишками? Она видела, как он пустил лошадь рысью вдоль кромки воды, всматриваясь в деревья на том берегу.
— А дриады ушли? — вдруг спросила она.
— Нет, они ещё там, среди деревьев, — ответил Эдмунд, направляя лошадь за принцем.
— А вдруг они начнут стрелять?
— Не начнут.
Через несколько минут адъютант Яра вернулся.
— Убитых и раненых не обнаружено, — доложил он запыхавшимся голосом.
Яр обернулся, глядя на поле, которое ещё десять минут назад кипело от яростной схватки. Трава была вытоптана, земля изрыта копытами, повсюду валялись обломки копий и застрявшие в дёрне сулицы. Но не было главного — крови. Всадники уже начали скучный процесс сбора снаряжения. Грохот их лат и мерный топот коней постепенно удалялись, оставляя после себя звенящую тишину, нарушаемую лишь криками птиц над рекой.
Когда последний воин покинул поле и вернулся в лагерь, было уже далеко за полдень. Солнце поднялось высоко, заливая берег Альты ярким, безжалостным светом. Слуги спешили скорее разжечь костры и приготовить поздний обед. Радимир же, отдав распоряжения, ушёл в свою палатку, стараясь не встречаться с Яром.
«Обиделся, малец», — подумал воевода.
Однако сомнения, которые он гнал от себя с самого приезда на юг, теперь обступили его со всех сторон.
«Странное сражение. Странная война, которая больше похожа на парную пляску», — размышлял Яр.
Он привык к врагам, которые хотят тебя убить, и к друзьям, которые готовы умереть за тебя. Но здесь он не понимал ни тех, ни других.
Неужели Скавеон послал меня сюда за этим? Неужели он думает, что его сын ведёт двойную игру? Эта мысль была тошнотворной, как глоток протухшей воды. Яр любил Радимира как родного, и сама возможность предательства казалась ему невозможной. Но факты не лгали: сотня воинов закидывала друг друга сулицами, и никто не погиб. Так не бывает. Если только… если только обе стороны не договорились беречь друг друга.
Ему стало душно в своей палатке. Нужно было успокоиться. Нужно было убедиться, что он просто старый дурак, который везде видит заговоры. Есть не хотелось, поэтому он направился к реке. Конь остановился в поле, в сотне шагов от берега, утопая в густой траве. Яр спешился и, хлопнув жеребца по крупу, пустил его пастись.
— Давно я не выбирался на природу, — прошептал он сам себе, пытаясь отогнать дурные мысли. Он прошёл несколько шагов и лёг прямо в высокую траву, которая ещё сохранила утреннюю прохладу у самой земли. Закинув руки за голову, Яр закрыл глаза, вдыхая воздух, наполненный запахом луговых цветов.
Прошло некоторое время, прежде чем послышался топот копыт. Яр приподнял голову, чтобы посмотреть, кого это принесло... Мимо промчался Радимир. Принц остановил жеребца у самого обрыва, глядя на ту сторону — туда, где за рекой начинались владения Солнцеликих. Он медленно двинулся вдоль реки, о чём-то глубоко задумавшись.
«Тоже решил развеяться», — подумал Яр, улыбаясь и глядя на парня. — «Эх, всё поле твоё! Как будто весь мир у тебя в руках и ты горы можешь свернуть. Молодость… Жалко мальчишку, пропадает тут. Ему бы скакать во весь опор, влюбляться...»
Размышляя, Яр краем глаза заметил движение на противоположном берегу. Из-за деревьев показался всадник. Старый воин машинально проверил рукой рукоять меча на поясе и принялся разглядывать берег. Если показался один всадник, следом появятся и другие. Он уже решил про себя, как поступит: сейчас он окликнет Радимира, укажет ему на опасность, запрыгнет к нему в седло, и они умчатся вместе в лагерь!
Но войско не появлялось, всадник на том берегу был один.
«Значит, тоже прогуляться вышел, — решил Яр и немного успокоился. — Забавно видеть такое: два врага гуляют, а их разделяет всего лишь река!»
Всадник склонил голову и принялся наблюдать за Радимиром, а тот, в свою очередь, продолжал двигаться вдоль берега.
«Так-то, ребята. Могли бы быть друзьями, но вас разделяет река войны. В такие минуты ни сразиться, ни дружить нельзя… Невольно и задумаешься: что нам всем тут нужно?»
Пока Яр рассуждал, Радимир заметил всадника. Он остановил лошадь и тоже начал смотреть на него.
«О! Заметили друг друга. Ну, что делать будем?» — усмехнулся про себя воевода. Но время шло, а они оба не двигались. Яру начало казаться это странным.
«Чего это они пялятся друг на друга? А может, эта встреча не случайность?» — его обдало холодом от таких мыслей. — «А ну как он был прав?»
Пока Яр погрузился в думы, Радимир расстегнул пряжки на шлеме и снял его. Он тряхнул головой, раскинув в стороны волосы, и продолжил смотреть на всадника на том берегу. Незнакомец тоже отпустил поводья и стянул с головы шлем — ветер подхватил длинные белокурые волосы, выпавшие из-под него. Яр, разинув рот, наблюдал за всем этим.
— Я жив! — громко произнёс Радимир.
— И я жива! — ответил всадник с того берега.
«Это же девчонка!» — осенило Яра, и в эту минуту он всё понял.
Его как будто обдало водой и ветром одновременно. Ветер закружился и завертелся. Он подхватил его и, кружа, понёс! Понёс прочь с поля, с берега реки, далеко-далеко, в иные земли. Ветер промчал грозного воина сквозь время и опустил на землю молодым парнем — беззаботным, полным сил и влюблённым! Он стоял прямо под высоким дубом, прижимая к себе сильными руками тонкий стан той, которую любил. Он вдыхал аромат её волос, утопал в них и проваливался в бездну её больших голубых глаз, как в прохладное озеро. Он целовал её, дрожа всем телом, а она покрывала его лицо поцелуями своих нежных губ…
Но вот дрожь схлынула так же внезапно, как и появилась, и он обнаружил себя сидящим в траве — одиноким и постаревшим.
Дорогой читатель, конечно же, никакой ветер Яра не подхватывал, он всё это время оставался на своём месте. Просто рутинные дела, война и заговоры превратили его в сурового, непробиваемого воина, и он забыл, что такое быть молодым. Он забыл, что молодёжь продолжает жить своей жизнью, что они мечтают и влюбляются, что ветер несёт их вперёд по жизни, как листву с дерева. Яр, увидев двух всадников, и предположить не мог, что всё гораздо проще, чем он думал. Двое влюблённых, которые не могут быть вместе, но всё же встречаются на берегу реки просто для того, чтобы посмотреть друг на друга и сообщить, что они ещё живы.
Эта ситуация просто выбила его из колеи, и он на минуту вспомнил себя таким же. Эти ребята подарили ему путешествие в прошлое. Всего лишь на минуту, но такое, что по грубой щеке воина покатилась еле заметная слеза.
— Жива! — прозвучал звонкий девичий голосок и рассыпался смехом, отражаясь эхом в русле реки.