Овалы ч. 7 Другой мир Гл 44 День гипотез у Гуцулов

                43 глава романа здесь: http://proza.ru/2026/04/09/2123



                ОВАЛЫ
               
                Седьмая часть. ДРУГОЙ МИР
 

                «Прогресс технологии одаряет нас всё более 
                совершенными средствами для движения вспять».

                Олдос Хаксли – английский писатель, автор культовой         
                антиутопии «О дивный новый мир» (1894–1963).



                Глава 44. День гипотез у Гуцулов            



                «Знание некоторых принципов легко возмещает незнание некоторых       
                фактов».
               
                Гельвеций Клод Адриан – французский философ-материалист
                (1715–1771).


                «То, что мы знаем, – ограниченно, а то, чего мы не знаем, –    
                бесконечно».
               
                Лаплас Пьер Симон – французский астроном, математик и физик
                (1749–1827).




     1996 г. Москва


     Александр Семёнович Гуцул ожидал нас на следующий день у себя дома. Встречу с ним согласовал по телефону Юрий Афанасьевич Верещагин.

     Виталий Юрьевич решил тоже поехать с нами: «Мне будет очень интересна ваша беседа, заберите меня с собой, – попросил он, – отец рассказал Александру Семёновичу о вас и про нашу встречу в Заполярье».

     По дороге Виталий Юрьевич рассказывал, что Гуцулу исполнилось восемьдесят девять лет и что его супруга Софья Фёдоровна младше мужа на семь лет. Свои послевоенные активные годы они оба провели, работая в НИИ «Алмаз». Вместе с ними живёт их сын Леонид с женой Еленой, а она – дочка Егора и Катерины Рогозиных.

– Семьи Гуцулов и Рогозиных крепко между собой дружили. Вот и породнились через детей. Правда, старших Рогозиных уже нет. А старики Гуцулы тоже уж стали слабоваты, и дети остаются рядом, чтобы оказывать им поддержку, – пояснил Верещагин, – Леонид и Елена почти мои ровесники. Так что скоро и самим им понадобится «поддержка», – пошутил Виталий Юрьевич.

     Гуцулы жили в ближнем Подмосковье. И до места мы доехали быстро. Дом Гуцулов стоял возле соснового бора, за деревьями которого поблескивало лесное озеро. После съезда с шоссе к усадьбе вела грунтовая дорога, подсыпанная гравием.

     Крепкий двухэтажный особняк выглядел добротно, если не сказать – солидно. Здесь во всём чувствовалась хозяйская рука: в аккуратно подстриженных кустах и в ровном газоне, в прочном деревянном заборе, выкрашенном в зелёный цвет, в синем почтовом ящике без единой царапины, прилаженном у калитки, даже в сияющих чистотой стёклах широких окон. Привлекала взгляд просторная беседка у дома, окружённая кустами сирени.

– Приличный домишко! – отметил Ваня.

– Александр Семёнович – серьёзный учёный, доктор наук, кстати, как и ваш покорный слуга, – улыбнулся Верещагин. – Гуцул бывший главный конструктор режимного НИИ. Правда, теперь это обычный НИИ. Его «оптимизировали» как и многие ранее весьма полезные для государства учреждения. У Александра Семёновича много важных изобретений. В меру сил он и сейчас занимается наукой. Несмотря на возраст, человек он неугомонный. Его супруга Софья Фёдоровна – известный специалист в области электромагнитных полей (ЭМП*), и многие исследования супруги проводили совместно. Она дочка того самого сибирского курьера Романовского, про которого вам рассказывал вчера отец. Так что доходы пока позволяют Гуцулам иметь такой особняк. А ухаживает за усадьбой сын – Леонид Александрович. Он обожает возиться с хозяйством.

     Следом за Верещагиным мы взошли на широкое крыльцо с резными перилами и прозрачным навесом из голубоватого пластика. Дверь нам открыл Леонид Гуцул, с которым Верещагин по-дружески крепко обнялся. Нас, как и вчера у Верещагиных, здесь очень радушно встречали всем семейством. Мы представились хозяевам, жали руки, вручали скромные подарки и цветы женщинам.

     Даже в таком солидном возрасте старшие Гуцулы выглядели очень колоритной парой. Седая «шкиперская» бородка на смуглом загорелом лице, «цыганские», по-молодому живые глаза, крепкое мужское рукопожатие – словно отрицали возраст этого рослого, широкоплечего мужчины. Под стать ему была и супруга – стройная улыбчивая женщина, от природы смуглая, как и муж. Её приветливое лицо не портили мелкие морщинки. Седина волос была скрыта под тугой банданой *. И в целом можно было сразу понять, какой яркой красотой обладала Софья Фёдоровна в молодости. 

– Проходите, пожалуйста, на веранду, – пригласила всех она.

     Мы прошли через комнату, в которой сразу бросался в глаза большой красивый глобус на невысоком столике тёмного дерева. На ближней к нему стене висела географическая карта Земли Франца-Иосифа, а рядом –  несколько больших и малых картин, с великолепными арктическими пейзажами, от которых трудно было оторвать взгляд – настолько необычно выглядели они в подмосковном доме, озарённом летним июньским солнцем. Изображения безлюдных северных просторов завораживали бело-голубыми и тёмно-синими тонами заснеженных скал, обрамляющих бухты с ровной тёмной водой, белый медведь с чёрными точками глаз и носа, всполохи северного сияния, феерически вьющегося широкими лентами в чёрных небесах полярной ночи...

     Особенно привлекала внимание картина с изображением морского боя в Арктике, который вёл малый корабль в полярной ночи, уворачиваясь от вражеской торпеды.

– Наш тральщик «Бестрашный» в бою с вражеской субмариной, – коротко прокомментировал младший Гуцул – Леонид Александрович.

     Засмотревшись на картины, Ваня споткнулся, чуть не упав. Алексей успел придержать его под руку.

– Ой, простите, пожалуйста! – всплеснула руками Елена Егоровна, – это папина гиря!

     Мы переглянулись: гиря – тридцать два килограмма, «папе» – под девяносто лет!

– Да, уж! – засмеялся, глядя на нас старший Гуцул, и пробасил, – ну-у, надо же поддерживать форму, ребята!

– А кто писал эти картины? – не удержался Иван, чьё смущение уже прошло.

– Картины писал мой добрый друг Женя Гордеев, командир военного тральщика Т-116 «Бесстрашный», талантливый художник. С ним мы служили в войну в Заполярье на Земле Франца-Иосифа.

– Да-а, здорово! – восхитился Алексей.

     Вскоре мы сидели на обширной веранде, пристроенной к заднему фасаду здания и обращённой к сосновому бору. Здесь радовал глаз прекрасно накрытый посреди веранды стол. За остеклением веранды зеленел близкий лес, создавая ощущение обособленного уюта.

     Выпили за знакомство и встречу. Виталий Юрьевич сообщил, что вчера праздновали нашу с Ириной помолвку, что было отмечено поздравлениями.

– Да, сейчас у молодёжи быстро это происходит, – с лёгкой иронией улыбнулся Александр Семёнович, – Софья, душа моя, скажи, сколько лет мы шли к нашей свадьбе? – обратился к супруге Гуцул.

– Саша! – с укоризной посмотрела на мужа Софья Фёдоровна, – ну ты о чём? Время совсем другое было, да и поступила я в институт тогда только-только... Радоваться надо за молодых людей!

– Да я пошутил, – немного сконфузился Гуцул и смущённо поскрёб бородку, – мы с удовольствием поздравляем вас с этим прекрасным событием! Будешь ждать внуков, Виталий! 

     Я и Верещагин поблагодарили хозяев и полилась содержательная беседа, которая прояснила дополнительные подробности по овалам и связанным с ними событиям.

     Нам пришлось повторить Гуцулам рассказ о зелёном овале, найденном под Печенгой, а Александр Семёнович поведал о своей последней встрече с Егором Рогозиным. Услышав, что мы побывали в ДОТе на месте гибели отца и нашли его вещи, Елена Егоровна не удержалась от невольных слёз.

– Мальчики, простите меня, я просто не могу, когда слышу такое! Спасибо вам. Если бы не вы, мы так никогда и не узнали бы всего этого о моём отце! 

– Лена всегда очень печалится, когда мы вспоминаем её родителей. Какие чудесные и красивые они были! Как любили друг друга! После гибели Егора, её мама Екатерина Васильевна прожила недолго, всего десять лет. Но горе так скрутило её, что она в итоге сильно заболела и умерла, – тихо сказала, обращаясь к нам в наступившей тишине, Софья Фёдоровна. – Получается, не видела она, сердешная, для себя жизни без Егора. Ну да, будет, Леночка, не горюй, пожалуйста, – ласково приобняла она невестку.

– Леночка, прости, моя хорошая, я продолжу рассказ, – неспешно забасил Александр Семёнович. – Ну и вот, дорогие мои ребята! Я вам сейчас расскажу, что происходило с алым артефактом или овалом, как вы его называете, после того, как он попал ко мне.

     И он подробно осветил события, связанные с уничтожением фашистской базы подводников в архипелаге Земля Франца-Иосифа. Нас более всего заинтересовало взаимодействие артефакта с резонатором Р2, которое, в конечном итоге, и привело к взрыву в гроте.

     Однако Гуцул вполне ожидаемо не смог объяснить нам физику проявлений овала: показа ему в деталях морского боя, возникшего в сотне километров от острова Рудольфа; прокладку овалом маршрутов вражеской субмарины и нашего тральщика на карте.

– Мой разум отказывался понимать эти явления, – досадовал Гуцул, – мысли мои, что ли, овал читал? А, вникнув, помогал решать сложную задачу!

     Воспринимал ли овал мою тревогу как некий запрос к нему, подробно отвечая и показывая всё? Что мотивировало его и что служило запускающим импульсом?

     Я и сейчас не знаю, где он черпал энергию для проявлений активности, как и в каком виде передавал на большие расстояния информацию, как превращал её в удобный глазу вид, а ещё – каким образом «понял» устройство резонатора  и безупречно с ним взаимодействовал, – обескураженно признал рассказчик.

     А я подумал: «Речь о разовой, пусть и сложной задаче. А если я расскажу о том немыслимом комплексе задач, которые решил и продолжает решать зелёный овал, помогая мне создавать финансовую империю?! У них округлятся глаза!»

– Да, конечно, с развитием информационных технологий и вычислительной техники, поле для гипотез стало шире, – продолжал Гуцул, – в этом мне помогала Софья, ведь она «зубы съела», исследуя свойства ЭМП!

     С помощью кибернетики и передовых приёмо-передатчиков то, что десятки лет тому назад казалось невозможным, теперь – обыденная практика. Население Земли может, как в окно, наблюдать, что происходит на Марсе! Управляем с Земли марсоходами!

– Милый, расскажи про свой резонатор Р5, – с улыбкой попросила Гуцула супруга, – по-моему, он вписывается в тему.

– А как же, Софья! Обязательно расскажу! Думаю, ребятам это очень пригодится! Но с вашего позволения, сначала подведу некоторые итоги размышлений. Исходить буду при этом из нашего общего опыта контактов с овалами.

     Овалы всё более представляются уникальными и мощными программно-техническими комплексами, сильно превосходящими интеллект человека. Это, если исходить из известного посыла, что наш мозг тоже своего рода биологический компьютер.

     Эти овалы, которые меньше ладони, могут мгновенно сделать человека гипнотизёром, феноменальным полиглотом, гениальным пилотом...

– И даже довольно неплохим финансистом! – не удержался я и засмеялся.

– В конце-концов, прекрасным конструктором, который имеет честь сидеть перед вами, друзья! –  поддержал меня Гуцул и тоже засмеялся, – говорю это без всякой ложной скромности!

     Да, но мои личные способности – тоже продукт артефактов. А чтобы придать такие качества кому-либо, артефакт для начала должен нести их в себе! Не так ли друзья?

– Похоже, что это именно так, Александр Семёнович! – кивнул наш интеллектуал-эрудит Алексей, – суть и содержание  овалов – интересная загадка. Но, думается, ещё загадочнее технологии их создания. Они пока остаются за гранью понимания.

– Кто, когда и как? – продолжил Алексей, – если созданы овалы очень давно, то надо признать – мы не знаем истории земной цивилизации, а то, что знаем – выдумка на уровне мифов. Если же созданы в наше время, то придётся признать, что параллельно нам существует или существовала другая высшая цивилизация – никем и никогда не увиденная. Звучит это фантастично. Хотя, всякая гипотеза имеет право на жизнь, пока её не опровергнут, – с улыбкой заключил Рудаков.

– Согласен, Алексей! Но, возвращаясь к итогам, которые я пытаюсь подвести, отмечу ещё два пунктика.

     Первое, это то, что овалы, в отличие от программно-технических комплексов, ещё и... выдающиеся исполнительные устройства! Они на расстоянии уничтожают вражескую субмарину! Они, по словам незабвенного Василия Ивановича Нефёдова, управляли самолётом, в мгновение ока создав продвинутую систему навигации. И это в тридцатые дремучие годы!

     А твой отец, Виталик, после боевой операции в Норвегии, убеждал нас, что голубой артефакт... летал, точнее сказать, «перемещался»  с огромной скоростью, в считанные секунды уничтожив в ноль остатки взорванных фашистских дисколётов. Какова физика его полёта? Чем уничтожал? Помним и рухнувшие год тому назад натовские самолёты. Про них вы мне сами рассказывали!

     Второе, ребята, то, что овалы даже по цвету – разные и с ними явно связана какая-то другая сила! Условный «центр», на который они даже разворачиваются, как стрелка компаса.   

– Всё это удивительно, но как специалисту «программно-технических комплексов» тема мне ближе и понятнее, – высказался Иван, – думаю, развитие машинного интеллекта, который Александр Семёнович, очевидно, имел ввиду, уже началось и носит лавинообразный характер. Так что можно констатировать определённое сближение современного развития с предположительно древними возможностями, заложенными в  овалы. Но когда эти две линии пересекутся – сказать сложно, – резонно?

– Это очень интересно, Иван, продолжайте! – подпирая рукой щёку, улыбнулась Софья Фёдоровна.
 
– Ну что же! Чтобы вместить в себя все упомянутые уже возможности, овалы должны обладать просто чудовищной машинной памятью! А нам неизвестно, как сжать в столь малом овале, такие колоссальные массивы информации! Могу только предложить гипотезу: память, о которой мы толкуем, хранится не в овалах, а вне их! А в овалах сидит лишь оперативка – память, которая оперирует с условно внешним «жёстким диском». Пока сложно представить, что именно может служить овалам в наши времена таким вместилищем информации. Однако считаю, что идея имеет право на существование! – Ваня был в ударе.

     Мы это слышали от Калачёва впервые. Ишь, как подковал-то нашего друга овал! 

– Но что там с резонаторами, Александр Семёнович? – напомнил Иван Гуцулу.

– Рассказываю про резонаторы, друзья! Самый первый резонатор создали в НИИ «Алмаз» ещё в тридцатые годы. Его называли «детектором», и был он примитивен. Немногим лучше получился резонатор Р1. С небольшим радиусом действия он определял аномалии под грунтами на расстоянии до пятидесяти метров. К его созданию я не имел никакого отношения. И именно этот прибор позволил нам найти в Сибири алый и голубой артефакты! Правда, задача облегчалась тем, что мы предполагали, где их искать – там же, где Кулик нашёл зелёный артефакт.

– И что было дальше?

– А дальше я стал работать в НИИ «Алмаз». Меня назначили главным конструктором, который изобрёл резонатор Р2 с новыми и лучшими функциями.

     Но я точно знаю, что получил такие способности от зелёного овала, друзья! Это надо понимать в том плане, что мне удалось создать прибор, с которым в Арктике в нужный момент стал свободно взаимодействовать алый овал и помог отследить и уничтожить подводную лодку врага в немыслимых условиях!

     Думаю, такой результат под эгидой алого артефакта не был случаен. Прибор компактный, но крайне сложный в устройстве. Скажу лишь, что принцип действия основан на мониторинге и анализе электромагнитных полей, разобраться с которыми мне помогла моя Софья, – подарил улыбку супруге Гуцул.

– Я тебе только растолковывала, а гениально использовал знания ты сам, – улыбнулась в ответ Софья Фёдоровна.

– Ну да, сам! – сыронизировал супруг.

     Гуцул продолжил:

– После войны были ещё резонаторы Р3 и Р4. Но их не применяли, определив на склад, где они так долго пролежали без дела, что морально устарели, – печально изрёк Гуцул. – Должен сказать, что причиной тому послужили межведомственные склоки между руководством КГБ и ГРУ.

     Но вот что, ребята! Я вам передам конструкторскую документацию на резонатор Р5! Она на дискетах. Р5 – выдающийся прибор, но так и не созданный. Потому что я ушёл из института – возраст! Додумывал его уже дома вместе с Софьей. Он использует ЭМП Земли. Дальность действия резонатора Р5 беспрецедентна! Так что, все карты вам в руки, ребята! Создайте и используйте в поисках того, чего не хватает для понимания всей этой истории с овалами. Потому что, надо полагать, без затрагивания ЭМП она не обошлась. Это не утверждение, а всего лишь гипотеза, – подмигнул Ивану Гуцул.

– Коли сегодня день гипотез, я тоже выдвину свою гипотезу, мальчики, – улыбнулась нам Софья Фёдоровна, – предположу, что упомянутый вами «жёсткий диск» овалов надо искать в бесконечных возможностях ЭМП планеты. Таких же бесконечных, как и сами эти поля и их бесконечные изменения и флуктуации. И нужно добавить, что насколько предмет сей важен, настолько и мало изучен. Парадокс!

– Эта гипотеза очень интересна для нас, Софья Фёдоровна! Мы обязательно учтём её в своей работе, – сказал Алексей и кивнул Ивану, мол, как тебе идея, компьютерщик?

– Я тоже выскажусь в подтверждение этой гипотезы, – задвигал стулом Виталий Юрьевич Верещагин, – и в самом деле сегодня день гипотез.

     Вот упоминали мы катастрофу самолётов. А здесь есть два фактора, связующих события с ЭМП.

     Первый – зелёный артефакт находился именно там, где мы его и искали с помощью наших приборов, использующих аномалии ЭМП.      

     Второй – искали там, потому что вспышка произошла именно в районе командного пункта вашей бригады.

     Правда, точных координат мы не знали в силу погрешности прибора, а факт находки артефакта с необычными свойствами от нас скрыли. А овал находился именно в этой точке! Наша детекторная станция обнаруживала возмущения поля, которое не вполне можно называть ЭМП. Это – ключевое соображение! Приборы, фиксирующие «чистое» ЭМП, ничего тогда не показали! А наша станция показала! То есть овалы связаны не совсем с тем, что мы называем «ЭМП».

     Мы с помощью прибора научились лишь измерять возмущения Е-поля. Будем называть его так впредь. Но что это за поле такое, мы так и не выяснили – грянувшие «реформы» развалили исследования. Убрали финансирование.

     А ещё рискну предположить, Александр Семёнович, что в резонаторе Р2 тоже неким образом, возможно, вами не вполне осознанном, фигурирует Е-поле. И Р5 тоже счастливо использует его. Думаю, это последствия «вмешательства» овала. 

     Так что, Софья Фёдоровна и дорогие друзья, я берусь утверждать – есть Е-поле, и что именно его использовал овал, столкнув истребители над фьордом. Непонятно одно – зачем он с ними так грубо «поступил»?  Тоже можно лишь предполагать – натовцы готовились совершить некую провокацию, которую овал пресёк вот таким уникальным способом. Защищал границу!      

– Тоже хорошая гипотеза, но не многовато ли их на сегодня?! – изрёк Иван.

     Все солидарно рассмеялись.
 
– Виталий! Так что же это за Е-поле, которое я «не осознал»? – деланно возмутился Гуцул, – наверное, в резонаторы его втихаря подсунула Софья Фёдоровна как специалист по ЭМП.

– Ну да, – хохотнула супруга, – какая мне разница? Е-поле или ЭМП, лишь бы твой резонатор работал! И кого что не устраивает?! Дорогие мои, а давайте-ка, перейдём на улицу в беседку. Будем чай пить. Из самовара. Помогайте организовать!

    Пока все суетились с организацией чаепития, я подошёл к старшему Гуцулу.

– Александр Семёнович! Как вы посмотрите на моё предложение передать нашей троице голубой и алый артефакты? 
 
– Дорогой Виктор! Такое решение уже принято, мы это обсудили с Юрием Афанасьевичем после его звонка. Мы очень рассчитываем на вашу активность в вопросе исследований всей гаммы вопросов, которые мы сегодня обсуждали. Юрий рассказал мне о плане ваших действий в этом направлении. План мне тоже нравится! Чем дальше вы продвинитесь, тем больше пользы будет нашей стране. У меня в этом нет никаких сомнений.

     Если бы вы шли ошибочным или неправедным путём, овалы никогда бы вам не помогали! Согласитесь! Ваше финансовое благополучие зелёный овал устроил не из благотворительных целей. Артефакт «понимает» своим, как выразился ваш друг Ваня, «машинным» умом, сколько и чего вам нужно для дела!

     Ещё я передам вам конверт с древними письменами, которые якобы что-то толкуют о событиях, связанных с артефактами. Никто текст расшифровать не сумел. Но вы-то полиглоты! Короче, посидим в беседке, попьём чай, и я вам передам артефакты.

     Кстати, они с некоторых пор разворачиваются в направлении вашего офиса! Мы ещё с сибирской экспедиции знаем, что голубой и алый овалы всегда указывают на зелёного собрата. А вот, будучи вместе, они, возможно укажут на свой «управляющий центр», о котором мы сегодня рассуждали. В тридцатые годы в кабинете у Бокия и во время войны в кабинете у Рогозина они никуда не разворачивались. Видимо «понимали», что их время ещё не наступило. Да и, впрочем, сказать, возможности наши были тогда скудны.

– Они будут храниться в хорошо охраняемом офисе в ООО «Овал», Александр Семёнович! А мы вас не подведём и, конечно, будем держать в курсе дела, как и Верещагиных. 

     Мы пожали друг другу руки. При этом старший Гуцул пронзительно смотрел мне прямо в глаза. Этот взгляд выражал доверие, надежду и в то же время требование – «не подведи!»

– У меня есть, что ещё сказать вам. Но это будет отдельный разговор. Пока скажу одно – будьте крайне осторожны. Время поганое. Появилось много людей с гнилью – беспринципных и подлых, ради власти и денег готовых на любые преступления. А вы – молоды и жизненный опыт у вас невелик. Осмотрительность поможет избежать многих опасностей. Если что-то будет вызывать сомнения, обращайтесь к нам старикам. Всегда поможем и советом, и делом. Да и связей нужных предостаточно!

     Я поблагодарил Гуцула, после чего мы прекрасно провели время за чаем в уютной беседке под сипение старого самовара и ароматные запахи домашней выпечки, общаясь с замечательными людьми.

     Гуцул вынес и вручил мне небольшую металлическую шкатулку тёмно-серого цвета с ручкой, сказав: «Овалы. Конверт тоже здесь!»

     Как и у Верещагиных, я сообщил хозяевам, что они всегда могут полагаться на любую нашу помощь, в том числе финансовую, если в этом будет возникать необходимость.

– А также расчитываю на ваше присутствие на нашем с Ириной свадебном торжестве, о дате которого я вам, друзья сообщу дополнительно в самое ближайшее время!

     Затем мы сердечно попрощались и убыли к себе на базу. Я крепко держал в руках шкатулку. По глазам ребят я понял, как им хочется взглянуть на содержимое. Но, не ожидая вопросов с этой просьбой, я сказал: «Ребята, терпение! Откроем на базе».




                Бандана * – пёстрая косынка, завязанная по-молодёжному 
                на затылке.

                ЭМП * – аббревиатура понятия «электромагнитное поле».

               


                Продолжение следует:

                Картинки – взяты из нейросети Шедеврум

                18.04.26

                пгт. Отрадное Московской обл.