Где Бог отворачивается

Моя правда всегда была спрятана в самом близком человеке.
Теперь внешность стерта, будто кто-то аккуратно провёл ластиком по фотографии.
Повадки, голос, тёплые эмоции, которыми можно было задохнуться, — всё моё самое родное из памяти ушло в песок.

– Я сделаю тебе легче, клянусь.
И эта лёгкость была. Но нельзя прийти снова, это неправильно.
Нельзя отпустить, не убив себя.

Надо было тогда остаться полностью в нём, раствориться без остатка в тех летних днях, когда душа ещё не дышала, даже в фантазиях. Где он оставался жив, а время стояло на месте.

Память рисует фигуры, а углы расплылись.
 Мой крохотный центр боли ныл, ведь чем более расплывчатое лицо, тем острее понимаешь греховность содеянного в детстве.

Деревня и бегство по высокой траве к реке, где никто не видел.
 Прятаться от взрослых, от собственных имён. Чего-то такого, за что могли дать пощечину. От всего, что было навязано кем-то другим.

Под сенью старых осин стирались границы дозволенного.
Чужой взор, и чувство, что за этим подглядывает Бог и отворачивается.
 И прийти туда, где земля хранит тяжесть, для меня просто необходимо. Обещание быть здоровым не выполнено. Просто недоразумение, и теперь болезнь постигла и того, кто остался. Того, кто принял эстафету греха.