Скандал на боксёрском ринге

Рассказы о домашних животных часто грешат тем, что авторы в них очеловечивают своих питомцев. Я же решил сломать эти стереотипы. В моём рассказе «боксёры» особачивают людей. К слову, своих хозяев — так же, ибо те тоже люди, хотя и с небольшим прибабахом. Да и вообще, как заметили собаки, отношение условно нормальных людей к собачникам далеко не однозначное.

Прежде разрешите мне представиться. Поскольку, как я могу предположить, не все читатели знают наш язык, буду писать по-русски. Имя моё на русском языке звучит так: Цинцирия фон Грейценкройц Бренцел (мои предки из Швеции, а у них всегда так длинно называют собак). Мне очень нравится моё имя, но хозяин, Бог ему судья, посчитал его слишком официальным, да и длинноватым. Ну, где-то он, конечно, прав — представьте такую сцену: я нашла на улице свежую, на мой, собачий взгляд, куриную голову и хочу её съесть немедленно. У хозяина на этот счёт иное мнение. Он уверен, что голова тухлая, немытая и неизвестно, кому она вообще принадлежала при жизни. Хозяин должен сказать: «Фу!» Но он-то у меня не совсем уж дурак, и если он просто даст такую команду, я не отреагирую, сделав вид, что это относится не ко мне, а, например, к его жене — моей хозяйке — или к другой собаке.

Поэтому подобная команда обязательно должна быть дополнена моим именем, а по-человечески говоря — кличкой. И вот, представьте себе: он произносит: «Цинцирия фон Грейценкройц Бренцел, фу!» Да я уже сто раз успею сожрать ту голову и отравиться столько же раз. Я это всё рассказываю, чтобы вы поняли, откуда взялась моя короткая кличка — Цината.

Теперь мы знакомы, и я могу приступить к моему рассказу о том необычном дне, могущем обернуться для моего хозяина трагедией, для меня — провалом, но вышло всё наоборот…

Прекрасный весенний денёк с запахом сирени. Приглашаю вас на выставку собак породы боксёр. Здесь проходит состязание на лучшую по экстерьеру собаку. Поскольку мне уже три года, то выставляться я буду на ринге взрослых сук. Ринг — это ровная площадка, огороженная верёвками, натянутыми между вбитыми в землю кольями. Рядом с сучьим — ринг взрослых кобелей. Ах, если бы вы видели, какие там собираются мужчины — мммм!

Как проходят соревнования и выбор лучшей собаки? Всем заявившимся на выставку собакам выдают большие тряпочные номера. Но закрепляются они не на нас, собаках, а на груди наших хозяев. Собаки выстраиваются одна за одной по порядку номеров. На поводке у каждой собаки — по хозяину. Иначе как бы судьи узнали номер собаки?

Поскольку мой, как всегда, опоздал, нам достался номер «13» — последний. И вот собаки начинают двигаться по кругу.

Теперь очень важный вопрос — а судьи кто?

И если считать наших хозяев людьми с небольшим прибабахом, то судьи — собачники с огроменным. Нужно видеть их умные лица, когда они обсуждают нас. Мой хозяин, Борис, шипит мне: «Цинатка, сделай гордый вид». Я взглянула на хозяина — тот шёл, так грациозно ступая, что можно подумать, что здесь оценивают не мой, а его экстерьер.

И тут собак, двигающихся по рингу (вместе с их хозяевами), начинают переставлять, словно фигуры на шахматной доске. Слышу команду: «Номер 13 на две собаки вперёд». Опять бредём по кругу.

Среди разных возгласов судей вновь раздаётся: «Номер 13, встаньте, пожалуйста, третьей». А одна судья выкрикнула: «Номер 6, встаньте перед номером 13».

Вижу, как какая-то тётка со своей сучкой обходит и встаёт перед нами. Я, приняв это почти спокойно, взглянула в лицо Бориса. Глаза у того злющие. Я, опасаясь, что он сейчас ту тётку укусит за ногу или за задницу, гавкнула: «Борис, фу!»

Судья ещё что-то произнесла, но этого мы не услышали, поскольку на соседнем, кобелином ринге возник громкий скандал, готовый перерасти в потасовку. Знаете ведь, как это бывает в жизни: поставили пса перед другим псом, а тот возмутился и, возможно, только и сказал: «Куда вы прётесь? Вас здесь не стояло». - Но в ответ услышал много нового о себе. Ну а первый, конечно же, не смолчал, а…

Ну, в общем, сцепились пацаны!

Два пса разодрались, остальные утащили своих хозяев за территорию ринга. И теперь это напоминало бой человеческих боксёров на ринге (я по телевизору видела). Они бы могли круче развернуться, но мешали хозяева, державшиеся за поводки. Но тут один из двух кобелей как-то изловчился и выскользнул из ошейника. Теперь у него были «руки развязаны», и он смелее атаковал противника. Хозяйка, "скинувшего оковы" пса, прыгала тут же, причитая: «Топсик, прекрати сейчас же! Я что тебе сказала?! Не трогай этого грязного пса ртом!»

Народ и собаки вокруг притихли в растерянности. Первой отошла от стопора я, гавкнув Борису своему: «Фас!»

Дважды повторять было не нужно: Борис, крикнув мне: «Сидеть! Место!» — как настоящий кобель, нырнув под верёвки, оказался в кобелином ринге, в центре событий. Псы уже сцепились в шевелящийся клубок. Моему бы хорошо сейчас схватить того, что без поводка, за хвост. Но нет же у нас хвостов. Какой-то идиот придумал нам в младенчестве хвосты купировать. Борька хватает озверевшего пса за заднюю правую лапу и оттаскивает от второго, оторвав от земли. При этом орёт матом: «Брейк!».

Пёс, не ощутивший опоры под лапами, просто ох...(офигел) и сразу сник.

Суки на нашем ринге ворчали с презрением: «Ну и мужики нынче пошли».

Неприятность была урегулирована, двух возмутителей спокойствия попросили покинуть ринг. Мой хозяин героем вернулся ко мне.

Мы продолжили прерванную «карусель» — хождение по кругу. Вскоре меня с Борисом, попросили встать впереди, возглавив шествие старших сук.

Мы — победители выставки! Я получила большую золотую медаль на грудь, мой Борька — серебряную статуэтку «Дон Кихот с мельницей». Дома мы отпраздновали нашу победу: я — мясным супом, хозяин — стаканом водки.

Как же приятно ощущать себя первой красавицей!