Наверное

   Утреннее солнце, скрывая улыбку, немного ленилось и  пряталось за занавеской свинцовых облаков. Эскадрилья белокрылых чаек, выполняя фигуры высшего пилотажа, барражировала над заливом надёжно прикрывая мирно спящий город. Иногда белый треугольник смелой птицы с боевым разворотом в стремительном пике уходил вниз и врезался в воду, но через мгновенье живой истребитель штопором  опять  ввинчивался в плотную сочную синеву небосвода. Цепочка чёрных шинелей вдоль причальной стенке длинным росчерком пера, как декорация в театре, подчёркивала серую сталь боевых кораблей. Большие портальные  краны, зевая и потягиваясь, с неохотой распрямляли длинные руки грузовых стрел. Два приземистых буксира- кантовщика, как два огромных пастушьих алабая, осторожно тыкая носом в бок, выводили " отару" небольших барж через узкий проран на большой рейд, а красавица - недотрога белоснежная яхта, наводя свой утренний ежедневный макияж, иронично с высока смотрела на их старания. Баловник и проказник прибрежный ветер запутался в замысловатых перекрытиях опорной колонны буровой платформы и теперь  недовольно гудел отчаянно пытаясь вырваться на свободу. Малый артиллерийский корабль с зашифрованным пушкинским названием "Буян", с характерным умным лобастым колпаком антенны радиоэлектронного вооружения, подмигнув красотке- яхте глазом иллюминатора, ушёл в ближнюю морскую зону выполнять очередное задание, а большой стальной док- ихтиандр  с гигантским аншлагом на борту "ТИХИЙ ХОД" и "НЕ ШВАРТОВАТЬСЯ" отдыхал после очередной тяжёлой работы.
 
Но вот на синих бездонных глазах неба навернулись слезинки и первые робкие капли дождя   начали рисовать замысловатые узоры на холодной поверхности стекла...
 Осень уже бережно тронула жёлтым, с рыжеватым оттенком, макияжем листву на побережье Татарского пролива, а простая человеческая  любовь, наверное, заблудилась в дождевых облаках над морем…