Повинная Леонтию

               Есть среди пишущей братии человек по имени Леонтий. Уж такой он всегда озабоченный несовершенством моим, как автора, ещё и учудившего нынче признанием в собственном пристрасти к прочитыванию самого себя в поисках глубин смысла.  Порой, и диву даёшься – откуда же у него для мня такая щедрость души?
Так вот этот добрый человек Леонтий прямо так и высказался  уж в своём ко мне комментарии с обширными из меня закавыченными цитатами из Перечитывая себя (Виктор Гранин) / Проза.ру:


Цитата 1
("Наверное, всё-таки имеется налицо ментальный кризис. Когда всё сказанное умниками да безумцами равно досаждает меня своими откровениями. И уж давно равнодушно смотрю я на ряды книг в своей библиотеке, зная, что где-то среди них есть мои учителя, мои аматеры, и мои судьи. Их ко мне взывания не остались без последствий хотя бы тем, что воспитали мой интеллект. Однако же он своеобычно неблагодарен, как всякое проявление сыновнего эгоизма.")

Комментарий 1
Трасцендентально, хрен ли там говорить. Походу, тут автора накрыло слегка, судя по маразматическому тексту.


Цитата 2
("Ну и вот кому теперь интересны мои истории об увядании польской красавицы из сибирской глубинки; или глубинного народа, перепуганного до состояния недержания фултоновским краснобаем; да в миг вспыхнувшая безумной любовь к герою с адриатического побережья, только что превратившегося из чудовища в писанного красавца; или даже явление сафед гинек памирскому красавцу, спящему в обнимку с железным безменом?")


Комментарий 2
Да никому не интересны, Вить. Правда. Но хочу сказать, что если ты начал сам себе задавать такие вопросы, то ты на верном пути. И однажды, надеюсь, это произойдёт в ближайшем будущем, ты перестанешь насиловать мозг читателей своими бреднями.


Цитата 3
("А дело уже обернулось таким душевным недугом")
Комментарий 3
Было у меня такое подозрение, но склонялся к тому, что ты просто сильно пьющий.
Выздоравливай. Без всякого сарказма.



Цитата 4
("что всё чаще перечитываю сам себя как бы в неутомимой попытке понять всё-таки каков же я есть в этом разудалом мире.")
 
Комметарий 4
Видишь, ты и сам не можешь в себе разобраться, а взрываешь нам мозги своими текстами.

Конец  цитирования и Леонтиева комментирования.


        Да-а-а! Вот как надо поступать с такими не скромниками, как я! А то вот предлагают мне поместить Леонтия в «Чёрный» . Зачем? Ведь там же, небось, и темно-то.


         Уж лучше я повинюсь перед ним в своих прегрешениях. И станет светло на душе и самому несмышлёнышу Вите, и  его наставнику Леонтию.

Ну да вот уже и  винюсь, как могу.
Твоё, товарищ Леонтий - говорю я с предельной откровенностью - сострадание к моим слабостям застали меня в непростой жизненной ситуации. Дело в том, что литра водки «Царь», приобретённая мной из подвальчика в шаговой доступности ещё ко дню Красной Армии, закончилась-таки (не без существенной  помощи собутыльника)  неделю назад.  И теперь я не мало озабочен проблемой выбора нового приобретения. Мне надо чтобы новая водка была не контрафактная, и так же вкусна. В самом деле, как же приятно после дринка в двадцать граммов почувствовать что растекается она теплом по жилочкам, да суставчикам, растопляя напряжение дней сегодняшних, изобильных  экзальтациями соотечественников.


Но ведь и без их участия жизнь   преподносит нам усталость и заботы.
Вот же, например, как бывало у элитной группы советских геологов, числом не более десятка человек, включая руководителей двух научно-исследовательских институтов – докторов наук и других не менее достойных профессионалов. Она выполняла задание дружественной Монголии отыскать драгоценности в местности, тяготеющей к большой пустыне. И вот они, после тяжёлого маршрута на иссушающем жарком ветру, возвращались к вечеру   в лагерь, умывались нагревшейся за день водой из студеного ключа и садились ужинать. За неспешной трапезой они выпивали обязательные три стопки хорошей водки и, расслабленно ложились спать, восстанавливая силы для маршрута следующего дня.


Мне ли, со своими теперь обыкновенными двадцатью граммами осуждать их обычай?
Даже и мысли об этом не возникает. Напротив, я словно присоединяюсь к этой достойной компании своими душевными переживаниями.

Это могут  быть и псевдоэротические фантазии, некогда явившиеся под воздействием морозца в минус 26 градусов)

Ну, наконец, зима! Бодрящий холод
Явился в воздухе: и сладостен, и свеж.
А нам тепло под ворохом одежд,
Когда телесный дух стремителен и молод.
Он куржаком от жаркого дыханья
Усыпал бороду, сцепил ветвистые усы…

(Тут ни причём теснящие трусы)

-Молчи! – нам говорят основы воспитанья.
-А как молчать?! Как волку на морозе
Душа велит нам сбросить все оковы
Упругих мышц. Чтоб с нетерпеньем снова
-В который раз!- войти в тепло укутанную розу.

Но это лишь капризы и не более –
Других забот морозный день несёт
Во множестве. Но их, теперь уж позабытый гнёт,
Успешно рушится напором рьяной воли.

Но всё же кончен бег стремительного дня.
Усталость вновь зовёт усесться у огня.
Приятно нам тогда принять СТАКАН ПОРТВЕЙНА
Нагретого. Так наполняет вены
Блаженство. И, покуда свет вечерний не погас,
Предавшись дремоте, беспечно слушать джаз.


Или вот ещё  воспоминания о далёком городе  юности.


Когда утихнет день, и схлынет гнет  сует,
И вновь ко мне придет пора  уединенья –
Я заглушаю звук, я умеряю свет,
И  достаю остаточных явлений
Фантом засохший давних, дальних  лет,
И на него смотрю с умильною слезою.
Чудесно оживёт тогда мой тайный амулет
Цветком, умытым предвечернею росою.

Анадырь. Вечерний ветер
Качает дремотную мглу,
Окраина старого света
Завьюжена в стылом углу.
Кажется - мысли движения
Не только на медный грош,
Но даже если и менее,
Разбейся, а не найдёшь.

Где-то под льдами тяжелыми
Великий лежит океан,
Синими струями скованный.
Застругов. Только СТАКАН
В теплой руке плескается
Добрым янтарным ВИНОМ...
...Уже на замок закрывается
Пятый, родной, гастроном.

Некуда больше стремиться -
Закончен дневной кружок.
Серым котом намылся бы
Мой закадычный дружок.
Но нет его.  Лишь отпето
Воет  бедняга пурга,
Зовет к себе: - Ей ответом -
Сделай всего полшага?

Нет уж! Останемся дома
Вечер во мгле   коротать.
Жизнь дорога! - аксиома?
Может быть всё же отдать
Её – запросто - ветру бездомному,
Той разнесчастной пурге,
Что жмётся к тебе
                скоромному! -
Малым щенком к ноге.


Можно ли назвать болезненным извращенцем человека, по одним уж этим словам не выпускающего из рук всенепременный  стакан  портвейна?

А, Леонтий?


Новую  же бутылку вкусной водочки я всё-таки прикуплю, невзирая на возросшие со дня  армейского праздника цены. Здесь, как говорится на языке противника: Ноу проблем!


Но ведь бывают же и люди с обострением физиологических проблем, когда они становятся по-особенному придирчивы.
У тебя, товарищ, как со стулом?
Желаю тебе доброго здоровья.  Да не забывай же меня, нестойкого в добродетели.
А читатели чтоб знали, что не выкинут я из сочинительства  без хоть и такого  да всё таки и сочувствия на произвол судьбы.


Необходимая ремарка.
Ещё вчера суха была апрельская трава в парке за окном. А нынче сердитый ветер налетел, принёс, где-то у себя хранимого снега; да щедро расстелил его повсюду. Прямо хоть запевай  весёлую песенку:

Здравствуй, гостья зима. Просим милости к нам. Песни севера петь по лесам и полям.

В пору бы доставать стакан. Да нету портвейна-то. Не успел. Тихо ходишь, товарищ  небезгрешный сочинитель.
Ну и чо теперь к чему?

18.04.2026 12:07