Намидд

Часть 1.
Пробегая утром по золотистым тропинкам осеннего парка, передвигаясь в душном почти переполненном вагоне метро или совершая очередную прогулку с семьей по ночным заснеженным улицам города, вы бы вряд ли смогли заприметить этого худощавого одетого в мешковатую одежду мужчину средних лет. Ничто так не усыпляет наше внимание, как простые вещи, вплетенные в череду обыденности. Здесь все было так же: обычный человек, среди обычных вещей. Это суждение отнюдь не подходило к его внутреннему миру, к мыслям, которые будоражили, и порой даже сводили его сознание с ума. И если бы кому-нибудь, из прохожих, удалось хоть на мгновение заглянуть в этот мир, он скорее счел бы его восхитительным и столь необычным, что, отбросив происходящую реальность, погрузился с головой в этот омут мыслей.  Но, к сожалению, мир устроен иначе, и все мы прекрасно знаем, что чужая душа – потёмки. 
Намидд, так звали главного героя, сколько себя помнил никогда не отличался от других людей чем-то особенным. Он родился в простой рабочей семье на окраине вполне обычного городка. С детства мать Намидда, часто твердила ему о том, чтобы он не стремился выделяться из толпы, ведь таких людей, кто пытаются поставить себя выше других, окружающие не любят, и со временем мальчик понял одну вещь, что быть не таким как все -значит быть всегда под прицелом, под прицелом у людей, родителей и даже Бога.
Стояло пасмурное осеннее утро, один из тех дней, что навивает на нас тоску, заставляет задуматься об уходящих радостях жизни сквозь призму окон сонно плывущих автобусов.
Сейчас взор Намидда, в отличие от остальных пассажиров 113 рейса был устремлен не в себя, а на женщину с ребенком. Пассажирка средних лет, возможно, даже ровесница Намидда была одета в старую вязанную шапку и длинную куртку, с заметными потертостями на рукавах и в области карманов, на ее ногах можно было заметить изношенные сапоги, которое она то и дела пыталась поглубже заткнуть за впередистоящее сиденье.  Как не странно, но бедность способна стеснять человека и чем глубже проникает в нашу душу этот стыд, тем заметнее мы пытаемся его скрыть.   
Рядом с ней стоял мальчик, шести –семи лет, одетый чуть похуже, его выцветшая серая куртка, доставшаяся ему, по-видимому, от старшего брата, была на несколько размеров больше и висела на нем небрежно. Намидд еще пару минут пытался всмотреться в лицо женщины, которая все это время прикрывала его правой рукой, опершись на окно.
Спустя некоторое время женщина все-таки повернула голову, и взгляды двух пассажиров, сидящих в нескольких метрах друг от друга, встретились. Намидд попытался внимательнее рассмотреть лицо женщины. На ее уставшем лице можно было заметить глубокие, нехарактерные для возраста морщины, слегка опухшее сероватое лицо, вероятно, могло говорить о её злоупотребление пагубными привычками. Намидд пристально смотрел на женщину до тех пор, пока она демонстративно не изобразила на своем лице отвращение и снова не повернулась в сторону окна.
-Мама, - таким тихим голосом, произнес мальчик, что Намидд еле смог его уловить, сквозь гул двигателя автобуса.
-Мама, - еще раз повторил он так, будто боясь нарушить ту задумчивою дремоту, в которой сейчас прибывала женщина.
-Ну, что тебе от меня надо!? – огрызнулась женщина, схватив резким движением мальчика за рукав.
-Мамочка, прости, -жалобно протянул ребенок, - я просто хотел попросить.
-Что! Что ты хочешь!?- не скрывая гнева нервно проревела женщина.
Ребенок в испуге втянулся в бесформенную куртку, которая размером как раз позволила ему это сделать без особых усилий.
Спустя мгновение лицо женщины немного смягчилось.
-Ну, что ты хотел? - уже сдержанно повторила она.
-Мама, - слегка похрабрев и вытянув шею, начал мальчик, -  Помнишь тот магазин, который рядом с нашим домом.
Женщина в ответ кивнула головой.
-Ну, вот там, мне ребята сказали вчера, там привезли робота. Кому-то из ребят уже купили такого. Представляешь, он умеет ходить, стрелять и говорить!?
Выражение на лице ребенка резко изменилось, казалось, он весь сиял.
- А еще он может… - так же возбужденно тараторил мальчик.
Еще в течение нескольких минут ребенок продолжал в красках описывать робота, он даже не заметил, как его голос стал намного выше, и все его слова отчетливо можно было слышать в каждом углу автобуса. Женщина, казалось, его не слушал и была погружена в свои мысли.
-Прекрати уже эту болтовню, - начала она, прервав в какой-то момент мальчика, - только и думаешь о себе. Я тебе уже сотни раз говорила у нас нет денег на эту ерунду. Ты хочешь, чтоб твоим братьям нечего было есть. Мелкий эгоист! – последние слова женщина повторила с таким отвращением, что её сероватое лице моментально побагровело.
На мгновение женщина подняла голову и обратила внимание, что взор всех пассажиров автобуса был обращен на них двоих. Она тут же резко опустила голову и, небрежным движением, одернув мальчика за рукав, сквозь зубы прошипела: «Прекрати, видишь, что ты наделал!»
Ребенок снова втянулся в куртку и лишь по его губам можно было отчетливо прочесть -«Прости».
Всю оставшуюся поездку женщина и ее ребенок ехали молча. Намидд не сводил с них взгляда, он пытался осмыслить произошедшее. Время о времени на его лице можно было уловить те самые нотки печали, которые характерны нам в минуты безмолвного сострадания. На одной из остановок женщина резким движением схватила своего сына и быстро покинула автобус. Намидд задумчиво проводил их взглядом.
Течение мыслей подобно водовороту, мгновение и ты уже погружаешься в ее пучину. Так произошло и с нашим героем, озадаченный своими размышлениями он и не заметил, что уже как несколько минут назад покинул автобус и шел по слабоосвещенному тротуару вдоль небольших серых домов. В какой-то момент он попытался вспомнить тот путь, что проделал до этого, но безуспешно.  В тот вечер он направлялся в больницу к своей матери.
Здесь нам потребуется некоторое отступление, которое хоть немного прольет свет на жизнь нашего героя. Как вы уже, наверное, догадались – с самого раннего детства наш герой не привлекал особого внимания. Намидд учился в школе средне, ничем не выделялся. Его жизнь там прошла настолько незаметно для окружающих, что однажды во время встречи выпускников той самой школы, его одноклассники, заприметив его на фото были сильно озадачены, ведь никто из присутствующих так и не смог вспомнить ни этого юношу, ни даже его имени. Окончив школу Намидд поступил в профессиональное училище на слесарное дело. И здесь его жизнь протекала также незаметно, ведь как вы уже поняли, Намидд умел и знал, как нужно оставаться в тени. Казалось бы, этот период мог пройти незаметно и для самого Намидда, если однажды этот отрезок его жизни не был омрачен смертью отца.
Потерю Намидд пережил очень тяжело, именно в тот день все его сознание перевернулось. И именно тогда он начал задаваться вопросом, почему в этом мире не так, как ему казалось, правильно. Его постоянно волновал лишь один вопрос, вопрос справедливости. Эти мысли бывало то приходили, то уходили, но поначалу не сильно отягощали его жизнь. После университета Намидд начал работать на заводе. Так тихо и незаметно для него пролетели 17 лет.
К своим 39  годам Намидд был одинок, он так и не смог найти спутника жизни, может из-за тени, в которой он все время скрывался, а может и просто из-за того, что не чувствовал себя по настоящему одиноким. Да, и в целом,  Намидд не сильно обращал внимание на то, как живут другие, ведь другие тоже не замечали, как живет Намидд.
Наверное, здесь нам и стоило бы закончить наш рассказ о жизни нашего героя, но он был не полным без одного дня, который в сущности и предопределил ту череду противоречия, которые так долго зарождались в сознание Намидда.  В тот, как обычно любят его называть всякого рода писаки, роковой день, но сразу обозначим, что для нас он не являлся таким постольку поскольку назвать его таковым, значило бы подвести черту всей жизни Намидда и сделать этот момент отправной точкой героя, каким он вовсе не являлся. Поэтому попрошу вас сейчас набраться немного терпения.
В тот самый день недавно назначенный директор завода, где работал Намидд, прогуливаясь по цеху, заприметил одного рабочего. Тот в свою очередь, с деталью в руках что-то усердно объяснял другому рабочему. Директор остановился и молча наблюдал за происходящим.
Как вы уже, наверное, догадались тем человеком с деталью в руках и был Намидд. Через некоторое время вокруг нашего героя начали собираться все больше других рабочих. Было заметно, что они внимательно его слушают. Никто из присутствующих не смел его перебивать. В этот момент директор подозвал к себе начальника цех и поинтересовался, кем же является тот рабочий.
-Ммм, - задумчиво протянул начальник цеха, озадаченно пытаясь вспомнить имя своего подчиненного, - Намир, Рамид, а, точно Намидд. Так он ж, как его, работает давно у нас, славный малый, хороший мужик, с руками, но не особо общительный, я бы даже сказал странный.  Он, кстати, недавно наладил пару станков, которое мы хотели забраковать.
-А, сколько он уже работает у нас?
-Да, как его там, - почесав затылок, начал мастер, - я, когда пришел сюда, он уже был, а я здесь, начальник, как уже пять лет работаю.
Директор был озадачен. В тот же день, поднявшись в свой кабинет он изучил дело нашего героя. К его удивлению, выяснилось, что Намидд работал на заводе почти с самого его основания, да и заслуг у него было столько, что не перечесть по пальцам, там было и внедрение новых технологий в обработке деталей, и курирование проектов по модернизации станков и куча всего того, что могло серьезно продвинуть его по должности.
В тот же день директор вызвал к себе Намидда и предложил должность начальника цеха на предприятие. Диалог выдался сложным, по началу Намидд был очень напуган, он подолгу подбирал ответы на вопросы, каждый раз пытаясь занизить или вовсе отказаться от своих заслуг, дальше из-за настойчивости директора, его страх начал плавно перетекать в раздражение. Но директор завода, был весьма тактичен, он тут же уловил настроение своего подчиненного, несколько психологический приемов и в итоге, Намидд, сам не понимая как, принял предложение.
Чувства героя были смешанными, впервые за долгое время в его сознание проскочила мысль, а, может, уже действительно хватит прятаться в тени. Может быть в той самой идее, что родители когда-то заложили ему в детства, есть что-то неправильное, ведь не может быть в этом мире всего лишь один верный ответ на все вопросы.  В тот же вечер, закончив работу, Намидд поспешил не домой, он отправился за советом к единственной мудрой женщине, которую он когда-либо знал - к своей маме.
Мать сидела у окна, когда её сын вошёл. Около минуты Намидд стоял в коридоре, словно ожидая чего-то. И на это была причина. Каждый раз их встреча сопровождалась неким ритуалом: мать встречала его у порога, целовала в щеку, помогая снять верхнюю одежду. Поначалу Намидд сопротивлялся столь чрезмерной заботе, он уже давно не считал себя ребенком, но мама каждый раз была настойчива и  со временем наш герой все же смирился.
Когда мать так и не появилась у порога, неприятное предчувствие охватило Намидда. Он пробовал окликнуть маму, которая тут же отозвалась на кухне, и, когда Намидд вошел туда, она молча пригласила сесть его на стул.
-Мама привет, - взволнованно произнес Намидд, подойдя к ней и нежно поцеловав в щеку.
Мать посмотрела в глаза Намидду, затем взяла его за руку и слегка улыбнувшись произнесла: «Сын, у меня есть новость».
Намидд был в замешательстве, он никогда не видел свою мать такой: в это мгновение ее лицо не выражало ничего. Сын молча разглядывал свою мать: морщины, которых он до этого почти не замечал, казалось, пронзали ее кожу так глубоко, что наш герой, наконец-то осознал для себя, что, за последние несколько лет эта, так сильно любящая его женщина, заметно постарела.
 Когда мать наконец заговорила, Намидд слушал ее молча, не смея перебить.
Наверное, никто бы не хотел знать того, когда придет пора умирать, мы сторонимся, всячески пытаясь избежать этого неловкого вопроса. Но рак, он как немой предсказатель, предсказатель, который почти никогда не ошибается.
Голос мамы звучал спокойно, когда она рассказывала о болезни, и если приглядеться, то время от времени можно было заметить, как на ее лице проскальзывала смиренная улыбка. В таком возрасте люди воспринимают смерть как должное, страх смерти полностью покидает их, но на смену приходит другой - страх чужой печали.
Когда мать наконец-то закончила, Намидд молчал, он был потрясен и разгневан.  В тот вечер он понял, что неволей оказался под прицелом, о котором все время предупреждала его мать.
Прошу прощения за такое долгое и, возможно, местами скомканное отступление, но оно было необходимо, ведь без него нам было бы сложно понять мысли нашего героя, так сильно будоражащие его. Это было бы сравнимо с тем если бы вас пригласили на вечеринку, на которой вы никого не знаете. Вернемся же к тому моменту, где мы на время покинули нашего героя, который уже как несколько минут назад покинул автобус и направлялся в сторону Онкологического отделения больницы №3.
Пока Намидд шел на встречу к своей матери вдоль полуосвещенных улиц, он не мог заметить необычного преследователя, который обладая талантом изощренного воришки, виртуозно скрывался от глаз прохожих. Это маленькое существо, перепрыгивая из тени в тень, вело свою цель с того самого момента, как наш герой покинул автобус, иногда оно приближалось почти вплотную к Намидду, но тут же замедляла ход, позволяя увеличить дистанцию. Никто и никогда не смог бы заприметить этот странный дуэт, ведь оба научились прекрасно растворяться в толпе - один для жизни, другой для выживания.
Намидд все еще думал о том мальчике в автобусе и о его маме. Бедность для него была одной из тех понятий, что он возвел до универсалии. С этим, как он его называл, человеческим недугом, наш герой был прекрасно знаком. Он свалился на семью Намидда, неожиданно, в самое неподходящее время, в то время, когда Намидд был еще ребенком. Возраст детства, возраст, когда мы познаем все в сравнение, а сравнивать тогда было ему с чем, и даже с кем. Намидд всем сердцем хотел искоренить этот недуг, помочь всем людям, чтобы никому и никогда не пришлось пережить то, что пережил когда-то он, и даже та горсть монет, которую он отдавал, проходя мимо бедности, не могла закрыть ту брешь, что становилась все больше и больше с каждым днем.
Поглощенный своими мыслями наш герой и не заметил, как уже поднимался по ступеням больницы. На информационной стойке его встретила приветливо улыбающаяся медсестра.
-Здравствуйте сэр, вы к кому? -бегло произнесла медсестра.
-Наманна Самалли, -сухо ответил Намидд, не поднимая головы, - я ее сын.
-Повторите, пожалуйста, имя, -оживленно протараторила медсестра. С ее лица все еще не сходила улыбка.
-На-ма-нна, две “н”, Са-ма-лли, и две “л” в фамилии, -произнес Намидд уже громче.
-Извините, сэр, -  с заметным смущением произнесла медсестра, - посмотрите, пожалуйста, сюда.
Мысли Намидда не давали ему покоя. Все это время он был там: в мире , где сознание борется с противоречиями.
-Я же сказал, - в голосе нашего героя почувствовалось раздражение, - меня зовут Намидд Самалли, я пришел к своей маме Наманне Самалли!
Наконец, Намидд поднял голову. Сперва он взглянул на медсестру, которая взволнованно указывала на табличку стоящую на стойке, затем его взгляд упал на следующие крупно напечатанные слова:
УВАЖАЕМЫЕ ПОСЕТИЛИ, ВАС ОБСЛУЖИВАЕТ СЛАБОСЛЫШАЩИЙ СОТРУДНИК, УБЕДИТЕЛЬНО ПРОСИМ ВАС ОБЩАЯСЬ С НЕЙ, СМОТРЕТЬ НА НЕЕ, ТАК КАК ОНА МОЖЕТ ОТЧЕТЛИВО ПОНИМАТЬ ВАС, ТОЛЬКО ЧИТАЯ ПО ГУБАМ. ПРИНОСИМ СВОИ ИЗВИНЕНИЯ ЕСЛИ ЭТО ДОСТАВИЛО ВАМ КАКИЕ-ТО НЕУДОБСТВА,
Намидд был растерян. На мгновение он застыл, затем, резко опустив голову и снова подняв, прочитал бейджик на груди медсестры: АННА.
Думаю, что нашему благочестивому читатели потребуются небольшие пояснения и по поводу медсестры. Но сразу скажу о том, что они будут очень короткими.
Сегодня у Анны был первый день. Недуг, которым она страдала с рождения, поначалу не сильно доставлял ей неудобство, но чем взрослее она становилась, тем отчетливее обретали черты внутренние противоречия. В школе дети считали ее неполноценной, всячески подначивая ее, из-за чего друзей там она так и не завела. Да и взросла жизнь не принесла ей ничего хорошего: маленькая однокомнатная съемная квартира на пару с котом по имени Макс, которого она подобрала на улице, и у которого, между прочим, жизнь к его восьми кошачьим годам выдалась куда насыщенней.
На протяжение многих лет Анна много раз пыталась найти работу, словно стараясь отыскать место в этой жизни, но постоянные отказы почти сломили ее волю, кому нужен неполноценный сотрудник - правильно никому. Анна уже было отчаялась, но вовремя обратилась в комитет по правам нетрудоспособных, там немножко надавили, год вечерних курсов - и вот, в свои 34 год она стала медсестрой. Сегодня, как я уже говорил, был ее первый рабочий день, и она до ужаса переживала.
Намидд снова растерянно взглянул на бейджик, затем на медсестру и взволнованно затараторил: «Простите меня, можно, можно мне, я бы хотел, мне нужно в палату».
-Ничего страшного, - улыбнувшись начала Анна,  - у меня самой сегодня сумасшедший день, я сегодня первый раз преступила к должности, вы меня тоже простите, если что не так.
Намидд ничего не ответил, он слегка опустил голову и старался не смотреть ей глаза. За всю свою жизнь он редко общался с людьми (а тем более с противоположным полом), но если и приходилось, то неизменно только так. Менять старые привычки, это как менять машину сложно, порой даже невозможно, они настолько глубоко впиваются в нашу жизнь, что отбросить их, будто оторвать от себя какую-то часть. Но сейчас обстоятельства вынуждали его, поменять тактику, преодолеть себя.
Наш герой снова приподнял голову и растерянно взглянул на Анну: «Я бы хотел увидеть свою маму Наманне Самалли, две «Н» в имени и две «Л» в фамилии».
Эта фраза прозвучала так, будто Намидд каждое слово выдавливал с силой.
-Сейчас взгляну, - также с улыбкой ответила медсестра, и немного покопавшись в картотеке, добавила – она на третьем этаже, палата 301. Вы знаете, где это?
-Да, спасибо, найду - выпалил Намидд и уже через мгновение скрылся за углом.
За всей этой сценой с безопасного расстояния наблюдало маленькое существо, оно проскользнуло в здание больнице также незаметно, как незаметно проникает в нашу душу отчаяние, попав семенем оно распускает свои корни все глубже и глубже, и вот чуть-чуть и скоро она даст свое первый побег. Так случилось и с Анной, которая молча провожала взглядом убегающего Намидда. Впервые семя попало в ее душу еще в школе.
Намидд чувствовал себя отвратительно, по крайне мере так он сейчас описывал свое внутреннее состояние. Ему было стыдно за произошедшее, ему было стыдно за те слова, что он сказал, за тот гнев, что испытал, ему было безумно стыдно за то, что, как ему казалось, он обидел Анну. Всего пару лестничных пролетов, но этого было достаточно, чтобы его мысли снова погрузились в хаос.
Прошло, кажется, уже чуть больше недели, с тех пор как Намидд видел свою мать в последний раз. Накануне ей сделали операцию. По телефону она выглядела достаточно бодро, местами даже шутила, что не могло радовать нашего героя. Подходя к палате, Намидд остановился, то состояние души, в котором он сейчас прибывал, шло в разрез с тем, как он представлял себе тот момент, когда войдет в палату мамы. Он стоял неподвижно, наверное, целых десять минут, пока не собрался духом и не сделал первый шаг.
Мама сидела на краю кровати и молча смотрела в окно. Когда вошел Намидд, она повернула голову и на ее лице тут же появилась улыбка.
-Мама, я пришел, - уже с порога радостно произнес Намидд.
На мгновение нашему герою показалось, что сейчас она должна встать и как раньше подойти к нему первой, поцеловать и помочь снять верхнюю одежду, но этого не случилось.  Еще немного потоптавшись у порога, Намидд оглядел палату, затем заприметив стойку для одежды, сняли и повесил туда свою куртку.
Наманна молча пригласила сына сесть рядом с ней. И как только Намидд оказался на кровати, он тут же прижал мать к себе. В этот момент Намидд мог ощущать каждое ребро на ее исхудавшем теле.
-Мама, как ты себя чувствуешь? Как прошла операция?- взволнованно произнес Намидд, когда мама выпустила его из объятий.
-Все хорошо мой милый Намидд, у меня все хорошо сын, не беспокойся так за меня, расскажи лучше, как ты поживаешь? Как у тебя дела на работе? Справляешься с новой должностью?
-Мама!
-Ну, правда сын, операция прошла успешно, и чувствую я себя гораздо лучше, не волнуйся.
-А что говорить врач?
Наманна нежно прикоснулась к щеке сына, слегка улыбнулась и добавила: «Все хорошо, мой милый Намидд».
-Мама, я очень переживаю за тебя.
-Не стоит сынок, я же сказала все хорошо, -тихо произнесла Наманна и улыбнулось той безмятежной улыбкой, что характерна людям в моменты смирения.
Наманна прекрасно осознавала, что ее жизненный путь подходил к концу. Она не хотела расстраивать Намидда, сейчас ей хотелось лишь провести отведенное ей время с сыном.
-Ну хватит сынок, - спустя некоторое молчание начала Наманна, - расскажи мне лучше, как у тебя дела на новой должности?
-Мама, я не хочу работать  там, мне кажется, это все из-за меня, из-за меня ты теперь здесь. Ты же меня предупреждала, а я тебя не послушал, - голос Намидда задрожал, - Это я виноват, я мама, понимаешь!?
-О чем ты говоришь, мой мальчик? Здесь нет твоей вины.
-Есть мама, есть! Ты мне говорила, а я тебя не послушал!
На глазах Намидда появились слезы.
-Сынок, успокойся, пожалуйста, о чем ты говоришь, в чем ты виноват?
-Ты всегда мне говорила, что я не должен был выделяться из толпы, что однажды из-за этого я окажусь под прицелом у Бога! Но я не послушал тебя, и теперь это мое наказание! Я не должен был соглашаться на эту работу. Это я виноват в твоей болезни, я мама!
Намидд больше не мог сдерживать слез, он прижался к плечу мамы и зарыдал.
Наманна была обескуражена. Она никогда не думала, что те, слова сказанные ей так много лет назад, могли глубоко засесть в душу ее сына. Она уже давно было позабыла об этом всем. Но  тогда, всё  было не случайностью. Молодость Наманны наложил огромный отпечаток на ее последующую жизнь.
В свои юные года она была прекрасна, умна и целеустремленная. Ей все давалось просто, судьба благоволила ей, бесконечно одаряя подарками, но в то же время она и сыграла с ней злую шутку.
Успех вещь восхитительная, он способен давать крылья его владельцу, но между тем он никогда не приходит один, рядом всегда будут витать огоньки зависти, способные подпалить перья в мгновение ока.
Так, к сожалению, случилось и с Наманной. Люди, окружавшие ее постоянно завидовали ей, и эта зависть нарастала с каждым днем.  Говорят, что от любви до ненависти – один шаг, но от зависти до ненависти этот путь куда короче. Завистники в итоги и сломили волю Наманны, а вместе с тем отобрали у неё ту жизнь, что прочила ей славу и богатство.
  Сейчас, прижимая к плечу сына, на мгновение она ужаснулась, осознав какую чудовищную ошибку совершила. Но вместе с тем она понимала, что так случилось лишь потому, что она не желала такой же участи для своего сына, какая постигла когда-то её. Какой неизгладимый отпечаток могут оставить слова наших родителей, сказанные нам в детстве или юности тогда, когда авторитет все еще неумолимо силен. Слова, сказанные просто так, или же слова таящий особый смысл, неважно - все они способны сыграть с нами злую шутку. 
-Ну, хватит сынок, перестань, ты же знаешь, что я тоже могу ошибаться.
На мгновение Намидд перестал плакать, он вытер рукавом слезы и взглянув на маму спросил: Тогда почему же все так? Сначала отец, теперь ты. Почему все так несправедливо?
Наманна молчала, впервые за всю ее жизнь она не знала, что ответить сыну.
-Ну, хватит о ерунде, - спустя некоторое неловкое молчание продолжила она, - расскажи мне лучше о своей работе. У тебя все получается?
Дальше они говорили долго и обо всем. Намидд рассказал ее и работе и о мальчике, которого он повстречал в автобусе, даже немного рассказал о медсестре Анне. На прощание Наманна, заверила сына, что с ней все будет хорошо, затем поцеловала его в лоб и произнесла следующие слова:
-Намидд, милый мой, я очень тебя люблю, у тебя большое сердце, мы с твоим отцом воспитали достойного сына.
Намидд широко улыбнулся, на прощание помахав маме рукой, пообещал между тем обязательно заглянуть к ней завтра. Как только наш герой покинул палату, Наманна упала на кровать и силой сжав зубы выдохнула агонию боли, которая сейчас охватила ее грудь.
Наш герой шел в домой приподнятом настроение, после разговора с мамой он чувствовал небольшое облегчение, тот груз вины, который все это время давил на него, будто бы куда-то испарился. Он даже надумал отказаться от общественного транспорта и совершить весь маршрут пешком.
Решив немного сократить, Намидд свернул в сторону узкой улочки, где фонари освещали дорогу с небольшой интенсивностью, и где из-за достаточно позднего времени было уже безлюдно.
Как всегда, погруженный в свои мысли, он шел не торопясь, вдыхая полно грудью прохладный ночной воздух.
-Эй, человечишка! – послышался, чей-то низкий мужской голос.
Намидд резко остановился и огляделся. Улица все также была пуста. Он словил себе на мысли, что ему это почудилось, и, сославшись на небольшое переутомление, снова продолжил свой путь.
-Ну, что ты так несешься то, думаешь мне удобно с этими маленькими лапками, – в очередной раз раздался откуда-то голос.
Намидд снова остановился.
-Кто здесь!?- стараясь безуспешно вглядеться в ночную даль, отчетливо произнес наш герой.
-Кто здесь!? – еще громче повторил он, - Послушайте, это не смешно! Я сейчас иду домой, и вам бы советовал это сделать!
-Я бы и с радостью, - раздался в ответ все тот же голос, - если бы у меня он, конечно же, был.
Намидду стало немного не по себе, он явно слышал чей-то голос, но никак не мог найти его источника.
-Да, здесь я, глупый человечишка, вниз посмотри.
Как только Намидд опустил глаза, он тут же в испуге отпрыгнул: под его ногами сидела мерзкая серая крыса.
 Еще несколько секунд Намидд стоял неподвижно, внимательно рассматривая неожиданно появившегося грызуна.
-Ну, что пялишься? Есть что пожрать? – поднявшись на задние лапки заговорила крыса, - Уж очень хочется чего-нибудь этакого.
Намидд ничего не ответил, он с силой зажмурил глаза и снова их открыл. На всякий случай он повторил эти действия несколько раз, но крыса сидела на том же месте, где и раньше.
-Ты вот немой или просто дурак, никак не пойму? Пожрать, говорю есть что-нибудь!?
-Это вы мне? –наконец, прервав молчание, заговорил Намидд.
-Нет, конечно, фонарному столбу, что за тобой, он то посообразительнее будет.
Намидд был в замешательстве, не каждый день встретишь говорящую крысу. Поначалу он подумал, что это просто помутнение рассудка, затем мысли привели его к тому, что это, возможно, какая-то секретная лабораторная разработка ученных, связанная созданием интеллекта у грызунов, но поразмыслив еще он сошелся на том, что все это просто чей-то несмешной розыгрыш. На всякий случай наш герой вытянул шею, чтобы рассмотреть, не привязан ли к телу крысы какой-нибудь динамик. Но, не обнаружив ничего подобного, снова погрузился в размышления.
-Прекрати уже так пялится, ты начинаешь меня пугать, - снова затараторила крыса, - Что, никогда не видел говорящих крыс?
На это раз Намидд уже мог отчетливо видеть, как шевелиться нижняя челюсть грызуна и время от времени появляется длинный розовый язычок.
-Вы умеете говорить? – Намидд не понимал, как в такой ситуации следует обращаться к говорящим животным, и, на всякий случай он решил обратиться к крысе на «Вы», в больше степени лишь из-за того, что так был воспитан.
-Вы? – удивленно переспросила крыса, при этом оглядевшись по сторонам, - ты, кого-то еще здесь видишь кроме меня?
Намидд, отрицательно покачал головой.
-Ну и отлично, я уже подумал, что ты начинаешь сходить с ума. А, ты, я посмотрю, крепкий малый. Обычно людишки начинают бежать, как только я начинаю говорить, а ты вон стоишь, и даже еще не описался.
-Спасибо, - скромно промямлил Намидд, приняв сказанное за комплимент.
-Ну, ты так и будешь стоять, или дашь мне что-то пожрать? – продолжила говорить крыса, и, наклонившись всем телом вперед, сделала несколько глубоких вдохов маленьким носом, - Чую, у тебя что-то есть там в кармане, давай доставай быстрей, ужас как жрать охота.
Намидд начал судорожно копаться в своей бесформенной куртке и, обнаружив, наконец сверток с обеденным бутербродом, достал его и начал разворачивать. Отделив пакет от содержимого он бросил кусок хлеба с колбасой в сторону крысы.
-Ну, вот, отлично, придется теперь жрать с земли, никакого уважения -недовольно протянула крыса, и достигнув в пару прыжков бутерброда, начала жадно его поедать.
Намидд следил за всей этой трапезой молча, продолжая внимательно разглядывать необычного зверька. Когда полбутерброда было уже съедена крыса снова заговорила.
-Вот, не могу с собой ничего поделать, в этом теле постоянно хочется что-то грызть или жрать. Угораздило же меня стать крысой. А, могли же выбрать кошку, собаку или голубя.  Хотя с глубями там вообще беда, пищеварение не к черту. Что-то съешь и как закрутит внутри, ужас просто.
После этих слов, Намидд снова вернулся к идее о сверхразумной лабораторной крысе. На ум также начали приходить мысли о карме, сансаре и реинкарнации, в которую наш герой не совсем то и верил. Но, перед глазами было явное доказательство чего-то сверхъестественного и Намидд, наконец-то, решил спросить.
-А, вы кто собственно? Эксперимент ученных или чья-то душа, запертая в теле крысы?
Этот вопрос явно рассмешил крысу. Она резко перевернулась на спину и начала кататься из стороны в сторону издавая писк отдаленно напоминавший смех.
-Ха, эксперимент, ха чья-то душа, - непрерывно тараторила крыса продолжая перекатываться по земле.
Наш герой молча наблюдал за этой картиной, недоумевая чего такого забавного он мог сказать.
-Ну, всё, хватит, шутки в сторону, -резко перевернувшись снова на лапки выпалила крыса.
Затем она приблизилась к Намидду и в один прыжок запрыгнула к нему на плечо. От неожиданности Намидд попятился назад, и чуть было не упал , но в итоге всё же сохранил равновесие. 
-Так, слушай человечишка, не трать мое время, я здесь, чтобы помочь тебе, и в твоих же интересах меня выслушать, - вытянувшись произнесла крыса.
-Помочь мне? - растеряно промямлил Намидд, повернув голову к грызуну.
-Да, болван, тебе, ну ты точно туго соображаешь. – недовольно протянула крыса.
-Разве мне нужна помощь?
-Конечно нужна, я давно наблюдаю за тобой, ты же хочешь помочь людям и тому подобное, разве не о том ты думаешь каждый день? Я могу тебе в этом подсобить. Представь себе, вместе мы можем покончить со всеми страданиями человечество в одно мгновение, - с ухмылкой произнесла крыса, по крайне мере Намидд счел эту улыбку за ухмылку, он не очень-то разбирался в мимики животных, если у них вообще была такова.
На секунду наш герой замолчал, какое-то внутренне состояние тревоги проникло в его тело и начало сжимать все его нутро. «Я снова под прицелом» - мгновенно пролетело у него в голове. Предложение с одной стороны казалось Намидду комичным: разве какая-то уличная крыса способна на такое. С другой стороны - его тайные размышления, которые по какой-то причине были известны грызуну, могли исполнится в мгновение ока, словно какое-то проведение. В какой-то момент Намидд словил себя на том, а не сон ли это. На всякий случай он ущипнул себя за руку, но не почувствовав ничего, повторил то же самое с ногой, на это раз боль была настолько ощутимой, что он даже вскрикнул от боли. Крыса, сидевший все это время на его плече заинтересованно наблюдал за лицом Намидда, будто понимая то, о чем он думает.
 -Я пожалуй откажусь, - произнес наш герой , взяв наконец себя в руки.
-Как это, откажешься!? У тебя точно с головой не в порядке. – возмущенно выпалила крыса.
-Извините, мне пора домой, я очень тороплюсь, - растеряно затараторил наш герой.
 Любого рода авантюры Намидд всегда воспринимал как что-то небезопасное и даже своего рода противозаконное, та тень, в которой он привык находится все это время оберегала, его и так должно было остаться впредь.
Неаккуратным движением он стряхнул крысу с плеча и, убедившись, что она безопасно приземлилась на землю, поторопился в сторону дома.
-Намидд, если передумаешь я буду здесь, мне кажется мы не с того начали разговор - пропищала ему крыса в след.
Наш герой быстрым шагом шел по улице, то и дело оглядываясь, ему казалось, что та злополучная крыса все еще преследует его. Той ночью Намидд долго не мог уснуть, он думал о людях, своей маме и крысе.
Старые настенные часы, висевшие в комнате гостиной, пробили 12, Намидд неохотно слез с кровати, протер глаза и лицо и вальяжно поплелся в ванную. Каждый его новый день всегда определялся некоторым ритуалом: проснуться, умыться, заварить чашку кофе и открыв настежь кухонное окно глубокой грудью вдохнуть новый день (даже если на улице стоял сильный мороз). Лишь так он мог ощущать определенное единение с миром, в котором он прибывал.
Так он простоял почти полчаса, прокручивая в голове вчерашний день. Случай с крысой он всячески старался выбросить из головы, ссылаясь на то что это был просто сон. Разве в нашем мире возможно такое? Чушь какая!
Сегодня был выходной и Намидд никуда не торопился, в планах лишь было навестить маму и провести тихий вечер наедине с книгами, которых у него между прочим было в изрядном количестве. Любовь к чтению привила ему мама, в связи с чем в комнате нашего героя была обширная библиотека, которую он охотно пополнял каждую неделю. Такое стремление к художественному обогащению было связано в первую очередь, как уже упоминалось ранее, с его матерью. Наманна, в отличие от своего умершего мужа обладала острым умом, а  сочетание ума с прочитанными ей за долгую жизнь книгами и пережитым опытом  помогло ей выработать в себе ту самую непогрешимую уверенность, которым мы называем словом мудрость.
Намидда всегда удивляло способность матери точно и правильно подобрать нужные слова. К ее советам, наш герой прибегал лишь в самые сложные моменты его жизни и кажется именно сегодня настал этот момент.
Все ежедневные ритуалы и приготовления были закончены и Намидд был уже готов покинуть свою квартиру, как неожиданно его взгляд упал на экран выключенного телевизора. Этот прибор наш герой использовал лишь в виду одного соображения – узнать последние новости, которые между прочим всегда вводили его в некоторое состояние задумчивости или тревожности.
Раздобыв пульт, он включил телевизор и внимательно начал слушать диктора, надеясь услышать новость о каком-нибудь прорывном методе в лечение больных раком, но вместо этого на экране поплыли картинки с бегущими окровавленными мирными жителями, плачущими матерями и  мертвыми детьми. Все это сопровождалось комментариями диктора он развязавшейся войне между двумя странами на Ближнем Востоке. Намидд тут же выключил телевизор, сердце его сжалось.
 Он постарался выбросить дурные мысли из головы, нельзя было идти к матери в таком состоянии, она и так сильно за него переживала. Приложив небольшие усилия ему все же удалось это сделать. Тяжело вздохнув, он бросил пульт на кресло и последовал к выходу, чтобы ощутить отрезвляющий запах прохладного осеннего воздуха.
На выходе из подъезда многоэтажного дома, он случайно натолкнулся на Марию, соседку по этажу, которая жила напротив него в квартире под номером 148.
-Ой простите дядя Намидд, я вас не заметила, - торопливо начала оправдываться она.
Намидд ничего не ответил. Он внимательно осмотрел Марию. Было видно, что она была чем-то подавлена.
-Очередное неудачное свидание? – мягким голосом поинтересовался Намидд, взглянув ей в глаза.
Мария промолчала, в мгновение выражение ее лица поменялось и на глазах появились слезы.
-Почему опять!? -навзрыд простонала она, и, издавая всхлипывающие звуки, попятилась назад к месту, где стояла скамейка и рухнула на нее.
Дорогому читателю, здесь все же потребуется небольшое пояснение, которое прольет свет еще на одну судьбу в нашем повествовании. В свои юные 15 лет Мария принимала свою жизнь как одну большую трагедию и для этого все же были некоторые основания. Девушку по меркам эталонов красоты, (хотя кому нужны эти эталоны!?) не была красавицей. Непропорциональные черты лица, вытянутый подбородок и  маленькие губы всегда заставляли ее с ужасом смотреть на себя в зеркало. Также она немного прихрамывала на левую ногу из-за врожденной деформации стопы. В детстве она особо не обращала внимания на свою внешность, но в процессе взросления Мария начала присматриваться к мальчикам, а вот они в ответ, не проявляли взаимного интереса, из-за чего со временем у нее появлялось все больше и больше комплексов.
По сравнению со своими ровесницами, она считала себя уродиной. Это сравнение все же вытекало из ее собственного представления о красоте, которое в некоторой степени было искажено, как обычно бывает у многих девочек в ее возрасте.    Но как бы там ни было в конце концов реальный мир, она решила заменить виртуальным. 
Просторы Интернета были для нее словно новая вселенная, вселенная, где она могла быть прекрасна по-своему. Мария обладала богатым внутренним миром, она была умна и проявляла чудесное обаяние при общение с противоположным полом. Вот здесь было только одно «но», ни один из ее собеседников (некоторые из которых, между прочим, становились ее воздыхателями), не знали, как она выглядит по-настоящему. Мария всячески избегала встреч, как бы не настаивали мальчики, но однажды, когда ей только исполнилось 15 она все же решила пренебречь своими принципами, и встретиться с мальчиком, анонимное общение с  которым ей очень понравилась. Лица его она конечно же никогда не видела, поэтому и решила: «Была не была!». Встреча же, к сожалению, прошла ужасно: молодой человек всю прогулку пытался не смотреть на нее, а после свидания и вовсе прекратил общение. Так случилось и во второй и в третий раз. Но Мария не унывала, за все время она закалила в себе жесткий стержень, и научилась принимать удары судьбы стойко. Она даже воспринимала все это с юмором, пятясь отшучиваться фразами типа- «Тот парень был полный болван, и двух слов связать не мог, а тот вообще был маменькиным сынком».
Свидетелем же всех этих слов и ее единственным слушателем в делах любовных был Намидд, который любил подолгу сидеть молча на скамейке перед подъездом, прежде чем зайти домой. Соседи же нашего героя из-за этой его особенности считали его чудаковатым (в дополнение с его мешковатой одеждой, если вы помните) и в большей части предпочитали обходить стороной, но не Мария. Она с первого же дня, когда Намидд переехал в ее дом, обратила на него внимание и  однажды все-таки решила с ним заговорить, усевшись рядом, на ту самую скамейку. Так она рассказывала ему о ее первом свидание и втором и даже третьем. И каждый раз Намидд сидел молча и просто слушал. Мария  находила его поведение забавным и даже подумывала, что он и вовсе немой, до сегодняшнего дня.
Мария все еще плакала, Намидд стоял в стороне и молча смотрел. Он не понимал, как вести себя в этой ситуации, он хотел был обнять ее и утешить, но она была с одной стороны совершенно незнакомый ему человек, а с другой - соседи могли понять все это не так, поэтому Намидд просто стоял  и молча сострадал. Сострадание – одна из высших форм человеческого понимания, а между тем и самая губительная для души, так как повлиять на источник страдания в этом случае мы совсем не способны.
Закончив рыдать, Мария взглянула на Намидда, который все так же стоял неподвижно, затем она резко спрыгнула со скамейки и стремительно вбежала в подъезд. Намидд проводил ее виноватым взглядом. В этот день стержень, который заточила в себе Мария дал трещину.
-Да, печальное зрелище, - вдруг послышался чей-то голос из-под скамейки.
Намидд нагнулся чтоб заглянуть под нее и тут же в страхе отпрыгнул назад. Под скамейкой сидела та сама крыса, которую наш герой на днях повстречал в парке. На протяжение всей той драмы, которая разворачивалась перед подъездом крыса сидела затаившись, недвижно наблюдая за происходящим.
-Ну, что так реагируешь то, давно уже пора привыкнуть ко мне, -пропищала крыса, затем выбежала из-под скамейки и в один прыжок залетела на нее.
-Бедняжка, даже не представляешь, что ей пришлось пережить, бедное дитя, -изобразив сострадание на своей маленькой мордочке, продолжила крыса.
-Я, же вам сказал, что не хочу иметь с вами дело! -тут же возмутился Намидд.
-Ну остыть ты уже, не с того мы начали, я просто хочу помочь и все, ты даже не представляешь, что я могу для тебя сделать.
-Я, сказал нет! – Намидд всегда был настойчив в принятых решениях.
-Да, не торопись ты отказываться, - все так же продолжила уговаривать его крыса, ты мог бы помочь этой девочке, и как ее там,  той медсестре в больнице как ее там , а точно Анне, и многим другим людям. Только представь себе.
Намидд на мгновение словил себя на мысли, что сейчас он стоял у подъезда многоэтажного дома и разговаривал с крысой. На всякий случай он огляделся: не наблюдает ли за этой странной сценой кто-нибудь еще.
-Ой, можешь не переживать, -продолжила крыса, заметив его испуганный взгляд, - нас никто не слышит и не видит.
-Почему вы ко мне привязались? Что вы хотите от меня?
-Просто помочь и все, успокойся ты уже.
-Нет, я все сказал! – Намидд был непреклонен, -Тем более мне уже пора идти!, - с этими словами Намидд развернулся, и направился в сторону автобусной остановки.
-Я бы мог еще помочь твоей маме, пока не поздно, - пропищала ему в след крыса. Но наш герой её уже не слышал, он быстрым шагом шел навстречу к единственной женщине, которая могла ответить на все вопросы, он шел к своей маме.
На информационной стойке, в больнице, его снова встретила Анна, он выглядела задумчиво, даже немного подавленно. Намидд не знал и не мог знать, какая небольшая неприятность произошла с ней на днях, хотя сама Анна восприняла ее как достаточно серьезную трагедию.
Несколько дней назад заведующая больницы пригласила Анну на серьезный разговор.  Сразу хотелось бы сделать небольшую ремарку и пояснить, что заведующая принадлежала к тому роду начальниц, которая всячески пыталась угодить своим, как они их любила называть «постояльцам» больницы, принижая достоинства своих сотрудников и всячески обвиняя их в некомпетентности, в случае если с больными возникали какого-либо рода конфликтные ситуации. Да и Анну она взяла на работу большим нежеланием, государственная программа обязывала ей выделить место, деваться было некуда. И да, кстати, тут самую табличку с надписью про слабослышащего сотрудника она оформляла собственноручно.
-Анна, проходи, присаживайся. – чуть слышно произнесла заведующая, уткнувшись в свои бумаги.
Анна стояла неподвижно в дверях, ей тут же стало неудобно от того, что она не смогла различить ни слова, сказанные её начальнице. Заведующая подняла лицо и недовольно взглянула на свою подчиненную.
-Садись Анна! – повелительно произнесла она, уже более высоким, грубым голосом, указывая кивком на стул, который стоял напротив неё.
Анна растерялась, затем сделала пару неуверенных шагов и остановилась.
-Ах, да, все забываю, ты же у нас и слабослышащих, - с некотором пренебрежением произнесла заведующая и повторила отчетливо, -Анна , проходи и присаживайся на стул.
Анна послушно сделала то, что ей сказала начальница.
-Дорогуша, на тебя уже поступило несколько жалоб от наших постояльцев, они говорят, что ты  не можешь выполнить их элементарных требований.
-Простите госпожа Саманта, - жалобно заговорила Анна, - я правда стараюсь, у меня иногда не получается, я только начала работать и прикладываю все силы, чтобы угодить им.
 -Хм,- недовольно протянула заведующая, -послушай, Анна, я взяла тебя на работу из-за своей доброты (здесь заведующая, конечно же, сильно привирала) , и почему то моя доброта выходит мне боком.
-Простите, госпожа Саманта, я правду не хотела доставить вам неудобства, я делаю всё, что в моих силах.
-Ладно, дорогуша, давай поступим так, я закрою глаза на эти недоразумения, но если это повториться еще раз, мне придется перевести тебя в другое отделение или не дай Бог уволить, чего конечно же я не хочу (И снова вранье!).
-Да, я поняла, госпожа Саманта, простите меня , я буду стараться еще больше, - дрожащим голосом произнесла Анна. Она пыталась держаться, но все её нутро в этот момент дрожала от страха. Как бы её хотелось оказаться сейчас дома, сидеть в любимом кресле, гладить своего прелестного кота Макса и думать, что мир все же намного прекраснее, чем кажется.
Анна покинула кабинет заведующей в тот день с ощущением, что-то место, которое она искала в жизни все это время, постепенно ускользало от нее. Отчаяние начало приобретать заметный глазу росток.
-Здравствуйте, я к Наманне Самалли в 301 палата, - доброжелательно произнес Намидд, когда Анна наконец обратила на него внимание.
-Ой, да, извините, я Вас помню, - взволнованно затараторила Анна, - конечно, вы можете её навестить.
-Хорошо, могу я идти? -коротко произнес Намидд.
-Ой простите, вы в прошлый раз так быстро ушли, может я доставила вам какое-то неудобство? – моментально вспомнив последний разговор с заведующей, поинтересовалась Анна
-Нет, что вы , я просто немного торопился , извините меня.
-Правда!? А, я подумала, что сказала, что-то не то, я вправду в тот день очень волновалась.
Намидд, не привыкший к таким долгим диалогом, начал понемногу ощущать себя некомфортно.  Анна заметив это постаралась тут же сменить тему.
-Я, кстати навещала вашу маму несколько раз, госпожа Наманна такая чудесная женщина, и такая мудрая, она помогла мне справиться с волнением в первые дни работы.
Намидд, слушал ее внимательно, время от времени заглядывая в её в глаза. Сейчас смотря на эту милую медсестру, Намидд ощутил до этого не знакомые ему чувства, на мгновение он даже испугался их. И это было вполне понятно, ведь до этого ему никогда не приходилось испытывать хоть какую-то симпатию к людям, кроме своей матери.
-Ладно, не смею вас больше задерживать,  - заметив необычное замешательство нашего героя, спешно произнесла медсестра, - хорошего вам дня.
Намидд, поблагодарив Анну и пожелав ей в ответ того же самого, быстрым шагом направился к лестнице. Анна снова почувствовала, что сделала что-то не так, она просто не знала и не могла знать, что сейчас творилось на душе у нашего героя.
Когда Намидд зашел в палату, его мать сидела на кровати, и погруженная в свои мысли, смотрела в одну точку. Неожиданный хлопок двери, заставил все ее исхудавшее тело вздрогнуть. Она повернулась, и моментально ее лицо расплылось в улыбке.
-Дорогой, мой мальчик, ты пришёл, - слегка хрипловатым голосом заговорила она.
-Да, мама, я пришёл. Как ты сегодня?
Намидд подошел к кровати и уселся рядом так, что Наманна смогла его обнять.
-Мама, так как ты себя чувствуешь сегодня, - начал было Намидд, когда мать выпустила его из объятий (в тот день они длились намного дольше, чем обычно).
-У меня все хорошо сынок, просто немного устала, а так все хорошо, правда не стоит переживать за меня, мой милый.
-Мама, прекрати! - с небольшой долей раздражения одернул её Намидд, - я вчера разговаривал с твоим лечащим врачом по телефону, он сказал, что нет определенных прогнозов.
-Сынок, ну ты же знаешь этих врачей, у них семь пятниц на неделе, - слегка улыбнувшись произнесла Наманна.
-Давай, я пойду сейчас и поговорю с ним – резко вскочив с кровати, протараторил Намидд, - я сейчас схожу и всё…
-Дорогой мой сынок – высоким, повелительным, но все тем же нежным и любящим голосом прервала его Наманна, - прекрати, присядь, я не хочу сегодня говорить о болезни.
Намидд покорно сел обратно и виновато взглянул на мать.
-Давай сегодня поговорим о тебе, сделай мне небольшое одолжение, мой милый сын. Я вижу, что тебя что-то тревожит.
 Намидд не знал с чего начать, его лицо и вправду выражало тревогу, когда он только зашел в палату. Мать прекрасно знала и понимала своего сына.
-Мама, - спустя некоторое молчание начал он, -Почему в мире так много несправедливого?
-О чем ты сынок? - в голосе Наманны все так же звучала нежность, присуще любящей обеспокоенной матери.
-Почему люди должны так страдать в этом мире, за что им выпадают эти несправедливые вещи? Почему дети должны болеть и голодать, расти в бедных семьях и видеть жестокость этого мира. – голос Намидда зазвучал взволнованно, -Почему люди умирают из-за каких-то глупых войн? Почему мы все такие разные, что иногда даже не способны найти места в этом мире? Почему одни угнетают других и где место справедливости в этом мире?
Эти вопросы поначалу показались Наманне какими-то ребяческими, она не думала, что такие сложные, но вместе с тем простые вещи могут так сильно беспокоить ее сына в его уже не молодом возрасте. Правда она и сама никогда не задумывалась о них, в ее сознание, они звучали больше как риторические, отвечающие сами на их суть.
-Дорогой мой сын, я не думала, что такие вещи могут беспокоить тебя, но я постараюсь ответить на них как смогу. Все эти несправедливости, всего лишь часть нашей жизни, они не вся наша жизнь, а лишь небольшая доля. Сталкиваясь с ними человек становится тем, кем он должен стать, это его собственный путь.
-А, если можно было изменить все, покончить с этими несправедливостями раз и навсегда искоренить их?
-Тогда, бы мир не был бы таким каким ты его знаешь. Там, где нет плохого, не может быть и хорошего.
-А, если бы у меня была такая возможность?
Наманна широко улыбнулась, ей показалось это забавным, но сдержав себя он продолжила все тем же спокойным рассудительным голосом.
-Ну если, предположим, у тебя появилась такая возможность, я думаю ты бы ей не воспользовался.
-Почему?
-Не нам решать, каким должен быть мир, мой сынок. В мире особо ничего не поменялось за всю жизнь человечество, как бы он не хотел повлиять на этот мир, он остается прежним. Я говорю о том, что солнце все так же будет вставать на востоке и заходить на западе, такова суть вещей. Человеку не обязательно этим забивать голову. И тебе не стоит мой, дорогой сын. Тебе нужно думать о своей жизни и о том, что ты можешь сделать в ней.
Намидд замолчал. Иногда ему было сложно уловить ту запутанную вереницу рассуждений, которой часто пользовалась его мать. 
-Ладно, достаточно на сегодня этих философских бредней, - улыбнувшись, произнесла Наманна , - Давай, лучше поговорим о том, что происходит в твоей жизни. Как тебе кстати наша новая медсестра Анна? Я нахожу ее очень доброй и довольно прелестной. Тебе уже давно пора остепениться, мой мальчик.
Намидд моментально засмущался и отвел взгляд. Наманна громко рассмеялась. 
В тот день наш герой и его мать проговорили весь вечер. Намидд рассказывал о своей новой работе, неохотно, но мать всячески его подбадривала. Он также поведал ей о соседской девочке и ее неудачных свиданиях. Они говорили о книгах, странных людях, долгих прогулках по парку -казалось, в тот вечер они говорили обо всем. Наманна впервые за долгие годы смогла позабыть о своей боли. 
-И, сынок. может, ты, наконец, купишь себе какое-нибудь хорошее пальто, -обратилась Наманна к сыну, когда он уже стоял у двери, - не гоже так ходить начальнику.
Намидд оглядел свою старую мешковатую куртку и, улыбнувшись, произнес: «Ну, что ты мама ещё сойдет». Намидд ощущал, что эта часть гардероба давала ему хоть какую-то защиту, скрытость от посторонних глаз, не выделяла его из общей массы, поэтому он и не торопился с ней расставаться.
Наманна в ответ лишь покачала головой.
Наш герой покинул мать в тот день в приподнятом настроение, ведь она всегда умела усмирить его хаос. Выйдя из больницы,  Намидд решил не садиться на автобус, а прогуляться до дома пешком, теплый осенний вечер и приятные мысли были его спутниками в тот вечер.
Намидд прошел уже полпути, как неожиданно услышал чей-то низкий мужской голос. Наш герой остановился и осмотрелся, но никого не заметил: улица была совершенно пуста.
-Я здесь, - послышался снова уже знакомый Намидду голос.
Намидд посмотрел под ноги и увидел крысу. На этот раз он не испугался, не вздрогнул.
-Еще не передумал? – поинтересовалась крыса, взглянув на Намидда.
Наш герой отрицательно покачал головой и снова быстро зашагал по тротуару. В этот день он не хотел ни с кем спорить или ругаться, настроение было слишком для этого хорошее.
-Намидд, ну постой ты! Ты видел эти короткие лапки, я еле поспеваю за тобой, - следую за нашем героем и, с тяжелым придыханием, произнося каждое слово, взмолилась крыса.
-Ну, что вам надо от меня?- чуть замедлив шаг и не поворачивая головы к собеседнику произнес Намидд,
-Помочь.
-Если вы не заметили, мне нужна помощь.
-Но она нужна, другим ты же знаешь это.
-Тогда помогите им, я то тут при чём, вы же можете это сделать.
-Это не совсем так.
-Почему это? – Намидд остановился и взглянул на крысу.
-Они не могут слышать, что я говорю, а ты можешь. А еще я могу прекрасно слышать твои мысли.
-Кто вы вообще такой, какое-то волшебное создание, как джин, чья-то душа, запертая в теле крысы или что хуже…-Намидд замолчал.
-Дьявол, - тут же закончила его предложение крыса.
Намидд в страхе отшагнул.
-Да, не бойся ты так, у вас у людей совсем извращенное представление об всем. О жизни и смерти,   о добре и зле , о Боге и дьяволе. Мне не нужна твоя душа и я не собираюсь искушать тебя, скукатень какая. -  Мне просто заинтересовали твои мысли, с тех самых пор как ты сошел тогда с автобуса, поэтому я здесь.
-Пожалуй, я все так же откажусь, -Намидд был взволнован, - И не надо меня больше преследовать! Я  уже все вам сказал, - с этими словами Намидд развернулся и быстрым шагом двинулся вдоль тротуара.
-Ладно, беги, беги, все равно нам по пути. – пропищал ему в след крыса.
 В ту ночь Намидд долго не мог уснуть, он прислушивался к каждому шороху. На следующий день он так и не встретил крысу, хоть и по пути на работу и обратно постоянно высматривал каждый темный уголок. Крыса не объявилась и через день, и даже через три. Намидд успокоился, он был уверен, что это злополучное создание, наконец, оставило его в покое.
Жизнь Намидда снова вернулось в свое прежнее русло, но покой продлился недолго, до тех пор,  пока однажды вечером 13 ноября 2007 года в его квартире не раздался телефонный звонок.
Вам когда-нибудь приходилось слышать звуки душераздирающий боли? Мать, потерявшая ребенка, муж, потерявший жену, брат, потерявший брата – все их голоса звучат одинаково, боль у всех звучит одинаково. В тот вечер не стало Намманны Самалли, единственного человека, кто понимал Намидда, единственной женщины, которая любила Намидда, его единственной матери. На время наш герой полностью оторвался от реальности. Хаос снова овладел душой Намидда.