В поисках счастья. Крылик. Глава 3. Живая вода

                Явь. Дом Кудеяра.

- Он правда ничего не помнит?
- Абсолютно.
- Опять лжешь? Почему же он стихами заговорил?
- Поэт. Как иначе? Давай уже сидр!
- Плати.
- Держи, - вдруг засмеялся Уголек так, что Кудеяру показалось, будто перед ним совсем взрослый черт, приобретающий солидные черты.
В ладони Кудеяра оказались сияющие переливами преломленной радуги драгоценные камни.
- Это только слезы! – в ужасе воскликнул он. – Мне лучше их не касаться.
- Ну-ну, - подбодрил осевшего в кресло Кудяера чертенок. «В этот раз они не украдены, это подарок из Прави», - хотел он продолжить фразу, но вовремя осекся.
- Это плата за корабль. И сидр заодно.
Уголек щелкнул хвостом через каминную трубу, прихватив добрый запас сидра.

                Явь. Где-то посреди Мирового Океана на острове Буяне.

Дорога к хрустальному замку пролегала через Особенный лес, деревья в нем струились вечно-золотыми листьями. По легенде сам Ярило однажды коснулся крон пресветлыми лучами своими, когда, скатившись с неба, окунулся в Мировой океан, а потом вышел пообсохнуть на берег острова Буяна и коснулся круглой спиной особенного леса, ставшего с тех пор зачарованным вечным золотом благодатного изобилия солнечного тепла.
Остромир шел по волшебному лесу, сливаясь с благодатью золотого сияния, пронизывающего пространство.
Я однажды вернусь в зачарованный лес,
Где, сплетаясь корнями, деревья
Устремляются кронами ввысь, до небес,
Представая единым твореньем.
Напевал герой-Поэт подобный Орфею в великолепии творимых дивных строк.
Внемля шелест листвы, видеть блик серебра
Невесомой стальной паутины,
Наблюдая, как радугой в каплях роса
Переливом становится дивным.
Крылик перелетал с ветки на ветку, словно огромная белая сова, временами подпевая Остромиру, продолжавшему стихотворные упражнения:
Побродить меж стволов, среди трав и грибов,
Задевая зеленые вайи,
Слыша пение птиц, глядя в чаши цветов
На родной заповедной поляне.

Деревья с крупными золотыми листьями, подобными кленовым, расступились, и впереди неподвижной свежей молодой зеленью трав проглянула светлая просторная поляна. Остромир приостановился и о чем-то задумался:

величие пространства в тишине
и мудрая неведомая благость
что явлена в природе на земле
и в этих тонких нитях паутины

Проговорил герой, отодвигая прилипшую к рукам серебристую нить тончайшей паутины волшебного леса, что материализовалась среди деревьев, будто и некоем ином пространстве.

дорогой длинной
сквозь них иду
затрагивая струны
что незримы
среди всего
совсем один в лесу…

- А я? – возмутился Крылик. – ты хоть и сочинитель прекрасный, а все же про сущее-то уж совсем не забывай!

у той поляны
заветной
что нельзя ступить
там нет следов
и чистота в сиянии первозданна

Продолжил Остромир, не обращая внимания на Крылика.

где затаив дыханье
замереть
и согласиться с тем
как все прекрасно
как хороша здесь жизнь
как дивна смерть
и что сюда дорога не напрасна

Договорил он стих, словно бы завершил значимую важную молитву, и лишь тогда ступил в высокие манящие травы. Сделав несколько шагов, Остромир заметил, что впереди возвышался оголовок колодца животворящей воды.

- Аккуратнее, Остромир, - издалека прокричал Крылик, - кажется, это колодец без дна, что уходит в вечность.

Но Остромир уже заглянул в бесконечность черноты бездонного космоса колодца, где каждый видит ключевые моменты – узловые точки выбора дальнейшего движения по запланированным фракталам бытия. Молодой, едва пробудившийся к познанию истинного смысла жизни прикосновением богини Тары, он стоит у Котла Равновесия и понимает, что нет другого выхода, кроме как пожертвовать собой, чтобы спасти Триединство. Остромир чувствует и теперь, что сделал тогда верный выбор, когда, не раздумывая ни минуты, бросился в Котел. Теперь он увидел полную картину того события.
- Какая жертва! – качнул рогами Солидный Черт.
Кипение Котла ослабло, словно буря на море, поглотившем свою жертву.
Размеренно, погребальным колокольным перебором зазвучала надгробная песнь:

Вселенский холод,
ужасный холод,
в девятом круге
лежит Коцит.
Во льду без Света
стоит Планета – 
пусть Люцифер там
во сне лежит.

Очерствелые темные души чертей встрепенулись, ужас проник в их черные сердца слезным звучанием реквиема по Герою. Солидный Черт извлек тело Остромира из Котла и возвестил:

- Пусть жертва его будет ненапрасной, отдадим его Светоносному во спасение наших обгорелых шкур!
-Отдадим его, отдадим! – поддержали черти.
-Да пошел он к Чертовой Матери, - закричали другие.
Тогда Чертова Мать приняла Остромира в объятия и одной ей известным путем провалилась к Хладному Озеру Коцит.
- Прими наш дар, Великий Ясноокий Люцифер!
- Душа? – изумился Люцифер, - живая душа в преображенном теле павшего жертвой Героя в Нави!!

Всем существом своим устремился Люцифер к Остромиру, непреодолимо желая завладеть праведной человеческой душой, чтобы почувствовать себя богом. Вырываясь из остатков льда, он взмахнул крыльями и, ничто уже, казалось, не отделяло его от цели!

Одно слово вырвалось у него:
-Ближе!

Но Чертова Мать малодушно боялась приблизиться с телом Героя к Светоносному и, разумеется, думала, в первую очередь, о себе самой.

Остромир плакал, взирая на свое мертвое тело, горечь и ужас охватили его, но он не мог оторвать взор от бездны колодца.

Великая бесконечная солнцеподобная Макошь восседала на золотом троне и пряла неисчислимые нити судеб множества людей. Светлая Доля завязывала узелки счастья на отдельных ниточках, а печальная Недоля наматывала неровные нити на гранитное веретено, когда в руках ее промелькнула судьба Остромира, добровольно принесшего себя в жертву ради Мировой Гармонии. Макошь взглянула на работу ее и узрела истончившуюся, прозрачную, как паутина, едва заметную нить жизни Героя. Раздвинув Пространство, Макошь обратила взор на тело в руках Чертовой Матери, к которому тянулся Люцифер, все более высвобождая крылья:

- Нить жизни Остромира не обрывается здесь, но крепко вплетена в Полотно Мироздания.
- Много песчинок осталось для Остромира в часах Числобога, - промолвила Доля, завязывая невесомую нить судьбы Героя в крепкий узелок.

Заметив горний взор Великой Макоши, Чертова Мать бросила тело Остромира Люциферу и скрылась, спасая свою подпаленную адским огнем шкуру. Ясноокий простер руки навстречу спасительной для него добыче, ибо не душа грешника, но чистая душа жертвенного праведника была перед ним, дотянуться до которой всего-то было полмига полета бренного тела Остромира, полчастицы пространства, которой так не хватало, что Люцифер взмахнул крыльями, вырываясь из оков льда, отчего Коцит, как и тысячи лет назад мгновенно замерз, сковав падшего ангела с расправленными к полету черно-красными крыльями.

А тело Остромира повернулось в недолгом полете согласно направлению завязанного Долей узелка и упало грудью на лед из горьких слез Ясноокого. Когда бы не остатки теплившегося в Герое Всеславца, не миновать бы непреодолимости смерти. Но при соприкосновении коловрата ярила с самым хладным древним льдом всех миров случилась аннигиляция, породившая Волну Энергии, запустившую в Остромире новую жизнь и прокатившуюся по всей Преисподней и по всему сущему Триединству, воплощая Равновесие.

У Остромира закружилась голова, он лег на край колодца и неотступно смотрел в него, вспоминая и осознавая всю свою жизнь. Теперь он понял, что прошел сквозь смерть и так стал не простым жителем Яви, но тем, кем предназначено ему было стать – истинным Героем, поборовшим зло во имя добра.

А в колодце проплывали новые видения, он открывал подробные воспоминания полноты жизни героя, причастность к высшему. Остромир увидел чертоги Прави и себя среди богов. Он вновь проживал момент, когда оказался подле Ярило, что возлежал в опочивальне весьма печальный.

- Не проси, не проси меня ни о чем! – обратился он к Остромиру, что еще не успел и слова вымолвить. – Я устал от ваших бесконечных перипетий, от ваших потерь и обретений, от встреч и разлук. Каждый восход я вижу сверху одно и то же и это длится до заката! Не говори мне про горечь Луна или его счастье, про Золотое Яйцо или Крылика – я все равно не выйду из опочивальни, что бы ты ни преодолел, добираясь сюда, хоть самого Крылика оседлал!
- Оседлал, - тихо повторил Остромир последнее слово, почтительно преклоняя главу перед богом Ярило.
В глазах Солнца мелькнул лучик улыбки. Остромир продолжил:
-  Я принес добрую весть от Златояры, батюшка.
Ярило чуть приподнялся с ложа.
- Ваша дочь просила передать, что тяжела и к осени мы ожидаем пополнения в семье! – одним махом проговорил Остромир.
Ярило выкатился из ложа и засиял так нестерпимо ярко, что Остромир точно ослеп бы, если бы Солнце задержалось подле него хоть на миг, но оно поднялось в вышнюю точку Прави и приветствовало теплыми добрыми лучами Златояру, постучав ей в окошко.
Остромир увидел, что дочь Солнца, возлюбленная его жена, поняла, что супруг донес ее весточку батюшке.

Благодать охватила героя, он понял, для чего жил на белом свете, он осознал, что был бесконечно счастлив не только среди богов, но и среди любящих родных людей. Он продолжал смотреть в колодец, потому что не мог оторваться о наслаждения радостью бытия. Остромир увидел счастливую девочку, что гуляла по райскому саду Липока весной, когда деревья были все в цвету и нежные лучи солнца ласкали землю. Мирослава смеялась и кружила в танце среди деревьев, когда Черный, как ночь, Дракон Бездны схватил юную девушку и унес ее неведомо куда. Остромир был совсем рядом, лишь несколько метров отделяло его от дочери, призывавшей на помощь, но он не успел. Дракон бездны крепко держал Мирославу когтистыми лапами, пара взмахов черных кожистых крыльев – и он уже взмыл выше, чем можно было дотянуться с земли. Остромир упал на колени в райском саду Липока у самой прекрасной яблони и зарыдал, осыпаемый белоснежными лепестками, словно снегом.

- Не может быть – прошептал герой и потерял сознание, падая возле колодца. Крылик подхватил его бездыханное тело, что оставалось неподвижным. Апоплексический удар разбил героя, познавшего истинную суть своего путешествия. Теперь он помнил и знал все, но не мог даже пошевелиться. Ноги не слушались его, руки лежали вдоль тела неподвижно, Остромир не мог ими пошевелить.

Волшебный лес, что окружал заповедную поляну, обрел багряные тона, золото листвы отливало теперь медью.

- Что же он там такое увидел? – Крылик уверенно подлетел к колодцу и заглянул в бездну.

Добрый, нежный чистый разумом и сутью совсем молодой дракончик увидел момент своего рождения.

«Какая находка! Подумать только, неужто чистое золото? Конечно, не цельное, как бы оно могло плавать», - размышлял Кудеяр, пытаясь выловить Золотое Яйцо. В конце концов ему это удалось. Восторгаясь необыкновенной удачей и осмотрев находку, Кудеяр спрятал Яйцо у себя в каюте, нежно уложив ценность в большой сундук с бельем и хорошенько накрыв от посторонних глаз. Там оно и лежало в тепле, пока не наступил срок, и маленький пушистый белый Дракончик не очнулся в мире Яви, встреченный многочисленными кошками, что сновали по всему Кораблю. Не принятый в большую семью, белоснежный Дракончик, родившийся с крыльями, как у мамы, довольно быстро расправил их и красиво воспарил над кораблем и Мировым Океаном, и полетел куда глаза глядят, пока не увидел сушу вдалеке. На устах изумленного Кудеяра, пропустившего главный момент, застыло выдохом лишь одно слово – Крылик – что едва коснулось чуткого слуха белого пушистого Дракончика с невероятными, ни на что не похожими ушами.

Крылику было приятно осознать свой приход в мир, потому что он плохо помнил все события, кроме разговора с кошками, что позднее искренне просили у него прощения. Он еще раз внимательно заглянул в колодец.

- О Великий Податель Жизни, - проговорил Лун, - Кудеяр хранит скорлупу Золотого Яйца.
Лун взглянул в сторону волшебника, и тот немедля развернул сверток. Золотая скорлупа засияла всеми оттенками радуги в благодатном свете Даждьбога.
- Вселенная… Вселенная новой эры… - прошептала Королева Драконов и замерла.
- Говори! – повелел Даждьбог, и Кудеяр рассказал все, что знал, конечно, помимо того, что некоторое время назад ему было поручено отыскать Золотое Яйцо Главенствующим Чертом, с которым давно уже был заключен у волшебника Нетленный Договор о мнимом бессмертии и волшебной силе в обмен на выполнение различных поручений из Нави.
- Скорлупа принадлежит тебе, Королева, - промолвил Даждьбог.

- Скорлупа! - воскликнул Крылик.

Остромир ответил каким-то невнятным бормотанием и как будто попробовал наклонить голову. Крылик понял его и проверил нагрудный карман. Вытащив осколок скорлупы Золотого яйца, переданный ему матерью, Королевой Драконов, Крылик отнес его к колодцу и бросил в бездну.

Вода внутри вдруг забурлила, засияла всеми переливами радуги и мощным розоватым потоком искр фонтаном изверглась из колодца, разливаясь благодатью волшебного сияния повсюду и, полностью намочив Остромира, исполнила желание Крылика – исцелить героя. Одухотворенный животворящей силой воды из бездонного колодца, Остромир восстал после удара, от души поблагодарил Крылика и продолжил путь, ведущий к спасению дочери и счастью для всего сущего.