Клеймо Тонета. Глава 5. Следы. Часть 1

               
1

    Липочкин между тем ринулся по следу. Он навёл справки о продуктовом фургоне. Как Лёня и предполагал, фургон был оборудован видеорегистратором, благодаря чему  номер таинственной бэхи был установлен. Но тут нить оборвалась: номер региона уводил в далёкие южные края, в горах которых затерялся титульный владелец «бэхи». Но тут нить оборвалась: номер региона увёл в далёкие южные края, в горах которых титульный владелец бэхи затерялся.
    Данное обстоятельство лишь укрепило  уверенность Липочкина в том, что поклонник Виолетты,  таинственный Ричард Львиное Сердце, имеет столь же прямое отношение к падшим лесам, как и к манипуляциям с затерянным в горах автовладельцем. Он решил вновь навестить Виолетту.
   – Хоть что-то ты можешь об этом типе рассказать? – перешёл Липочкин на неофициальный тон. – Какие-то детали.  Сколько раз и когда он бывал тут?
    Покусывая губы, фея припомнила, что Ричард интересовался пустыми старыми домами и… сигнализацией. В последний раз уехал поспешно, телефона не оставлял.
    Большего и не требовалось. Липочкин прямо намекнул Виолетте на её гражданский долг  и взял обещание: в случае нового явления загадочного Ричарда срочно ему просигналить.
    Следующим был звонок Агате:
    – Это Лёня Липочкин.
    – Узнаю.
    – Агата, вы ведь видели того типа в магазине, приезжего?
    – Даже дважды.
    – Можете его описать: как он выглядел?
    Агата задумалась на минуту:
    – Чёрные рейбены и связка ключей. Рейбены – это очки.
    – Да понял я. И всё?!
    – И всё. Идеальный образ человека-невидимки.
    Липочкин был разочарован. Он почему-то возлагал на Агату надежды.
    – Если вдруг явится тут снова – непременно свяжитесь.
    – Непременно.
    Между тем Агата  решила на следующее утро порадовать слух бабы Дуни (отметим, что слух, как и память, та сохранила отменно) и, включив погромче  «Oblivion», распахнула южное окно. Вопреки её ожиданиям, вместо бабы Дуни на не освещённой пока  солнцем скамейке, в тени высокого соседского забора, сидел неизвестный с мольбертом.  Он рисовал, то и дело поглядывая в направлении её дома. Заметив Агату, незнакомец привстал и приветливо, но сдержанно кивнул. Агата ответила зеркально сдержанно и скрылась за молочной вуалью.
    Посвятив  утреннее время своему вялому, малоподвижному повествованию, Агата разочарованно  захлопнула ноутбук и тут только вспомнила про незнакомца. Он оказался более усердным и продолжал свою  работу. Тогда Агата, испытывавшая неизменный трепет перед людьми, владеющими  кистью, решила выйти.
   – Надеюсь, вы не имеете намерения изгнать меня отсюда?– улыбнулся художник.
   – Скамейка не моя. Позвольте полюбопытствовать?
   Он рисовал карандашом. Рисунок охватывал южную часть её дома, убегавший за поворот проулок  и справа, вдали, над кронами деревьев – купола храма. Агата поразилась, как можно так живо передать в монохроме пейзаж, на самом деле пестрящий сотней оттенков.
    – Здорово! – только и выговорила она.
    – Значит, вы не в претензии, что я вторгся в ваше пространство?
    – Из моего тут только стена, крыша  и  два окна, – улыбнулась Агата, указывая на рисунок.
    Они разговорились, он представился дачником с Верхней улицы, приехавшим на лето писать местные виды. Незнакомец и выглядел точь-в-точь  как типичный,  в представлении Агаты, художник. Густые, тёмные волосы с асимметричным пробором свободно падали наискось, прикрывая уши, шею, бросая косую тень на лоб и чистое, загорелое лицо. Было видно, что в отличие от Агаты, вечно корпящей над ноутбуком,  он проводил много времени на  воздухе. Он напомнил ей одного из рыцарей Круглого стола*. А ещё  слух ласкал какой-то неуловимый, словно немного не здешний, выговор. Всё в целом создавало притягательный облик. Сердце Агаты беспокойно дрогнуло – это был её типаж.
   – Мне очень нравятся эти благородные развалины. Я их уже в разных ракурсах запечатлел. Теперь вот сюда добрался.  Кстати, я – Евгений.
   – Агата. А чем привлёк вас этот старый дом?
   – Тем, что он так же стар, как и храм.
   Спустя некоторое время Агата перестала комплексовать из-за своей некомпетентности в азах рисунка. Её познания во многих сферах, хоть и обширные, были весьма поверхностны. Евгений же оказался лишён всякого высокомерия и охотно отвечал на её вопросы.
   – Всегда мечтала научиться рисовать.
   – Могу дать несколько уроков.
   – Хотите кофе? – предложила Агата в ответ. – Мне кажется, вы трудитесь тут целую вечность.
   – Не откажусь.
   Пока Агата варила фирменный Dallmayr, Евгений осматривал её скромное владение – студию. Он уже понял, что она – необычная дачница, но до расспросов дело не дошло, так как гость буквально застыл перед чудесным шкафом, вернее, перед его мутным зеркалом веков.
   – Подумать только, сколько всего пришлось повидать этому зеркалу! А это дерево – оно хранит прикосновение стольких рук… Людей уже нет, а оно всех помнит, – погладил Евгений поверхность.
   – Я тоже об этом думала.
   – А хотите, я нарисую вас, отражающуюся в этом зеркале? – неожиданно предложил он. – Вы будете словно в двух измерениях одновременно: чёткий силуэт и призрачное отражение в глубине. Ракурс только нужно продумать.
   Агате очень хотелось. Этот молодой человек с тёмными прядями и внимательным и  пытливым взглядом каким-то невероятным образом заставил непозволительно скоро отдалить  образ Георгия, словно погружая его в муть зеркала, отправляя в то, другое измерение. Агата поймала себя на том, что подпадает под некую магию. Но, к счастью, зазвонил телефон, вернувший её в реальность.
   – Агата! Нужно срочно кое-что обсудить, – отчётливо прозвучал нетерпеливый голос Витольда Павловича.
   – У меня тоже есть что рассказать по нашему вопросу.
   – Тогда через час в школе.
   Евгений встал, проявляя деликатность:
   – Вижу, у вас дела. Не смею мешать. Спасибо за кофе! О портрете подумаете?
   Агата обещала подумать, хотя для себя уже всё решила. Проводила его до калитки, они обменялись телефонами, попрощались.
   – Кстати, мне тоже нравится «Oblivion», – внезапно сказал он.
   «Не судьба ли?» – подумала она.
 
 _______
*Рыцари Круглого стола —  легендарная группа благородных воинов из британских сказаний, возглавляемая королем Артуром. Они собирались в Камелоте за столом круглой формы, символизирующим равенство между ними. Известны своими поисками Святого Грааля, защитой слабых и доблестными подвигами.

продолжение http://proza.ru/2026/04/18/753