Клеймо Тонета. Гл. 6. Крах и рождение версий. ч. 1

               

1

     Обнаружив тайник, Агата так испугалась, что даже по телефону сказать об этом Витольду Павловичу не рискнула. Более того, она вдруг задумалась: «А чисто ли научный интерес у историка?» Близость разгадки внезапно заставила Агату стать осторожной.
   «Кому я могу тут довериться?» – мучительно размышляла она. Ответ лежал на поверхности: Георгий! Ведь это его дом! Ему и решать, что делать с находкой.  Но Агата сделалась настолько мнительной, что подумала: «А вдруг он в курсе всего, и это моё переселение имеет какую-то хитрую цель?! Вот так взял – и предложил мне сво дом?  Нет! Не следует торопиться».
    И Агата стала анализировать: «Кого я имею в окружении?»
    Гала и Толик – на первый взгляд, персонажи второго плана. Простые, бесхитростные соседи, отзывчивые и бескорыстные. Но ведь Гала – дальняя родня бабы Саши! И кто-то же  почему-то забрался в их дом! Загадка? Да!
   Витольд Павлович – милый чудак, заслуженный фанатик исторических наук. Но интерес его изысканий в последнее время сосредоточен исключительно на тайне клада (не путать с тайной вклада!). Что, если под видом исследовательской мании и дружеского соучастия он преследует свою коварную цель?
   Лжеричард Львиное Сердце – Агата не сомневалась, что имя его вымышленное, – на своём зловещем BMW, кружащий, словно стервятник, у её дома... Этот уж точно, не случайный поклонник Виолетты.
   Баба Дуня, так внезапно извергнувшаяся воспоминаниями. А вдруг это  умысел её внука – спровоцировать меня бабкиными откровениями на активные поиски?  Вдруг он следит за мной сквозь мою полупрозрачную вуаль? Кто даст гарантию, что бабка Дуня не рассказывала этому Эдику легенду о католическом попике и соседской прапрабабке? А что она знает о правнуке бабы Дуни, таинственном Кирилле? Ничего.
   Лариса Николаевна – дама, подверженная пережиткам и провинциальному пуританству, явно не питающая симпатии к ней, Агате, к тому же осведомлённая о содержании всей её с Георгием переписки, –  единственная… не вошла в круг подозреваемых.
Тоню Агата отбросила за крайней степенью незначительности.
    Подойдя к окну и кинув случайный взгляд на улицу, она вздрогнула: на столбе, том самом, что  был увенчан злополучным виновником её жестоких бессонниц, висел, охватив столб «кошками», электрик Эдуард.

   Горящий фонарь – ещё не полнолуние.
 
   – А что случилось? – нашла в себе Агата мужество задать вопрос.
   – Лампу меняю: перегорела, – лаконично буркнул Дунин внук.
   – А-а! – только и выдавила Агата.
   Про себя же подумала: «Дудки! Ничего она не перегорала! Фонарь этот каждую ночь как бельмо. А вот комната с этого столба – как на ладони. Точно! Следит!»  Резко опустив дрожащей рукой жалюзи, Агата схватилась за сердце: «Пожалуй, номер один в списке!»
   Взвинтив таким образом нервы до крайней степени, она поняла, что без доверенного лица всё же не обойтись. Опустив на всякий случай  все жалюзи на южных окнах, она бросилась на почту.Завидев самозванку, Лариса ощутила, как вспыхнул фонарь её ревности: фиалки Витольда Павловича завяли, сам он не заходил, а неведение, как известно, хуже всякой горькой правды.
    Заполнив бланк, Агата впервые заказала «срочную». 
   «Ого, интересно, что это вертихвостке так припекло?» – с любопытством прочла Лариса текст.

   Лучший вид на храм от стен заброшенного монастыря.

   «Проверим, так ли он умён, как мне бы хотелось. Поймёт ли, что я назначаю свидание?» – подумала Агата. Лариса, по крайней мере,  смекнула. Ответ, тоже срочный,  пришёл в тот же день.

   Лучшее время заката 20-00.
 
   «Бесстыдница», – не без зависти подумала Лариса, вручая телеграмму почтальонке с внутренним напутствием бесстыднице: «Пусть тучи набегут  на твой закат!»
   – И как это ваши телеграммы так скоро вручают? – поинтересовалась бесхитростная Тоня.
   – Получатель работает преимущественно на удалёнке.
   – А, понятно: дома сидит, – смекнула почтальонка.
   Итак, в восемь вечера он будет ждать её у монастыря.

   
продолжение http://proza.ru/2026/04/18/800