Контрразведчик - Сергей Федосеев. Глава. 24

Фото - судебный процесс над валютчиками

Глава. 24               Отрывок из письма академика Андрея Сахарова.


Скромность, мистер Никто, это черта слабых.

Ошибка в расчёте, ведь пытаясь скрыть ею твое эго, ты выставляешь его напоказ ( цитата из к/ф «Nobody».


Многим памятно, например, дело Рокотова и Файбишенко, обвинённых в 1961 году в подпольной торговле драгоценностями и незаконных валютных операциях.

Президиум Верховного Совета принял тогда закон, предусматривающий смертную казнь за крупные имущественные преступления, когда они уже были присуждены к тюремному заключению.

Состоялся новый суд, и задним числом — что нарушает важнейший юридический принцип — их приговорили к смерти. А затем по этому и аналогичным законам были осуждены многие, в частности за частную предпринимательскую деятельность, за организацию артелей и т. п.

В 1962 году был расстрелян старик, изготовивший несколько фальшивых монет и зарывший их во дворе» (Прочитано на симпозиуме, организованном Международной амнистией в декабре 1977 года).

«Инстинкт предпринимательства у Рокотова очень развит. Все его за это порицают, а я восхищаюсь!

Если бы он оказался где-нибудь в капиталистической стране, то он был бы мультимиллионером» (Исаак Фильштинский, российский и советский историк, литературовед, востоковед, арабист).

«Мне совершенно не известны эти люди, знаю о них лишь из сообщений печати.

Однако совершенно убежден сам, думаю, и большинство людей - так же, что это кровавое наказание не может быть оправдано никакими соображениями морального или государственного порядка в стране.

Их смерть не пополнит запасы Госбанка. Помилуйте их. Месть — не оружие Советского строя» (Лев Голубых, кандидат наук, врач. Из письма Хрущеву 1961 год).

«Общество должно дать этому событию оценку даже спустя годы, это один из важнейших элементов покаяния. За такое беззаконие руководство страны нужно судить посмертно, чтобы другим неповадно было. Представление о нас формируется из таких эпизодов» (Гарегин Тосунян, российский банкир, президент Ассоциации российских банков.)

«Рокотов был крупнейшим бизнесменом, который сумел организовать торговлю валютой и импортной одеждой в СССР, банкиры Германии считали, что он заслуживает Нобелевской премии» (Владимир Долинский, заслуженный артист России).

Спустя десятилетия «Дело Рокотова» осталось в памяти не просто как судебный процесс над валютчиками. Оно стало символом эпохи, когда идеология стояла выше права, а политическая целесообразность – выше справедливости.

Оно стало уроком для будущих поколений о недопустимости использования судебной системы в качестве инструмента политической борьбы.

Ян Рокотов, Владислав Файбишенко и Дмитрий Яковлев – три человека, чьи имена стали частью истории советской юстиции. Не убийцы, не изменники родины – просто люди, осмелившиеся жить не по правилам в стране, где правила были важнее людей.

Их трагедия – в том, что они родились не в то время и не в том месте. Их преступление – в том, что они пытались построить свой маленький капитализм внутри большого социализма.

Их наследие – напоминание о том, как хрупка может быть граница между правосудием и произволом, когда закон становится инструментом политики.

А что, если бы они родились в другое время? В другой стране? Стали бы они успешными бизнесменами? Финансистами? Дипломатами?  Об этом, увы, мы никогда не узнаем.

В настоящее время многие считают фигурантов того громкого дела выдающимися предпринимателями, уничтоженными советской системой.

Рокотов, Файбишенко и Яковлев непременно преступили закон, хотя и сами стали жертвой беззакония власти.

Продолжение следует ….