Клеймо Тонета. Глава 7. Развязка. Часть 4

4

    Вуйцик явился в дом Георгия в ту же ночь, когда Агата уехала в город. На самом деле она пересела за деревней из такси в автомобиль  Георгия, оплатив таксисту порожний рейс, и они вернулись домой уже знакомым путём – огородами.
    Евгений, проникший в дом через южное окно, которое Агата «забыла» тщательно запереть, подумал, что всё оказалось даже проще, чем он ожидал.  Он был целиком поглощён исследованием шкафа снаружи и внутри в надежде отыскать подходящее отверстие для ключика, который заприметил ещё в первый визит к Агате.  Время от времени Вуйцик подсвечивал мобильным телефоном, но, опасаясь  привлечь чьё-нибудь случайное внимание с улицы, в основном действовал на ощупь. Когда внезапно вспыхнул свет и  Липочкин вежливо спросил: «Вам не темно?», – Евгений был парализован. К тому же в доме уехавшей  дачницы (он убедился, что она вызвала такси), оказались вдруг сама Агата, а также знакомый историк и незнакомец спортивного вида.  Все они возникли из прихожей, словно мифологические ахейцы из чрева троянского коня*. Отпираться было бессмысленно.
    Приняв неизбежное, Евгений обречённо выдал недостающую часть карты, существование которой так гениально предрёк Витольд Павлович. Возможность наконец убедиться в реальности тайника и участие в коллективном созерцании (совместно с другими искателями клада) трёх совмещённых частей послужили ему некоторым утешением. 
   – Интересно, как вы собирались вывезти ценности? – спросил Липочкин Вуйцика.
   – Для начала я хотел их просто увидеть. 
   – А как попала к вам эта центральная часть?
   – На законных основаниях: я – наследник Ежи Вуйцика. У его брата Бернарда, монаха,  детей, разумеется, не было.
   – Наследник Ежи Вуйцика – допускаю! – великодушно признал Липочкин. – Но наследник чего? – вёл он уже не допрос, а научную дискуссию, доказывая, что отлично усвоил уроки Витольда Павловича.  – Разве имущество храма принадлежало вашему прапрапрапрадяде? Ему поручили ценности сберечь. Он сберёг, за что ему, конечно,  спасибо! Как и прабабке покойной бабы Саши. Как и мастеру Михаэлю Тонету с его славным шкафом. Но сокровища должны быть возвращены храму,  – подытожил Липочкин.
   – Смеётесь? Храму?  Вот тем развалинам? – кивнул Евгений во тьму за окном.
   – Эти развалины ждёт скорое возрождение!
   Словом, это был триумф Липочкина.
   Учитывая, что Вуйцик ничего не успел откопать и присвоить, добровольно выдал недостающую часть карты, а также особое мнение Агаты, дело решили спустить на тормозах  и представить ситуацию, как добросовестное и продуктивное сотрудничество гражданина Польши Евгения Вуйцика с историческим музеем Княжина. Ему вернули свободу и даже даровали  право присутствовать при изъятии клада, что оказалось задачей непростой.
    Мишанина яма действительно служила началом того самого подземного хода, который спонтанно возник сначала в воображении юного исследователя, а затем обнаружен на карте монастыря. Сама галерея, как и полагал Витольд Павлович,  оказалась короткой и заканчивалась  сразу по ту сторону дороги, ведущей к Верхней улице. Именно там, в тупике тоннеля, на карте Евгения стояла единственная метка. Спускаться в склеп под апсиду не понадобилось.
     Подумать только: два столетия по этой дороге скакали на лошадях, тряслись в телегах, везли покойников на сельское кладбище. Тут громыхали бои, взрывались снаряды. Затем тут положили асфальт.  И никто не догадывался, что прямо под ногами – ход, ведущий к сокровенным реликвиям. Впрочем, отыскать его начало из ямины стоило больших трудов: проход был заложен сплошной кирпичной кладкой около метра толщиной, и потребовалась современная техника, чтобы обнаружить в подвале заветную точку.
    Извлечённые предметы строго соответствовали храмовому списку и оказались в состоянии, превзошедшем все ожидания: дискос и потир, дарохранительница и Евангелие, икона «Символ веры», напрестольный крест и старинные монеты. Очевидно, братья знали какой-то особый секрет хранения. Евгений, всё ещё подавленный постигшей его неудачей, ограничился фотографированием отысканных сокровищ и подошёл к Агате.
    – Коль уж так случилось, я бы хотел оставить на память о нашем знакомстве и обо всей этой истории хотя бы ваш портрет. Вы не станете возражать?
    – Если сделаете для меня копию, не стану, – улыбнулась Агата.
    Разумеется, за работой археологической группы наблюдала вся деревня. Подумать только: пусть не скоро, но  найденные ценности вернутся в храм, у которого теперь просто нет шансов остаться не отреставрированным. Княжино станет важным туристическим центром. Ведь своей очереди ждёт ещё и монастырь кармелитов.
    Липочкин отхватил-таки свой осколок славы. Руководство подумывает о его переводе в город, в отдел уголовного розыска. Так лихо размотать запутанную историю падения лесов и внести такую лепту в возвращение культурных ценностей!   По местным меркам это будет головокружительный карьерный скачок.
    – А кто ж всё-таки влез в дом Лисовых? – внёс в атмосферу всеобщей расслабленности ноту сомнения Саксонов. – Если не Ричард Львиное Сердце и не художник, то кто?
    Липочкин лишь многозначительно улыбнулся.
 
___________
*Троянский конь – эпизод древнегреческой мифологии, согласно которому  ахейцы оставили под стенами Трои под видом подарка огромного деревянного коня с сидящими внутри ахейскими воинами. Троянцы втащили коня в город, а ахейцы, выйдя  ночью из его чрева, перебили стражу и открыли ворота для своих воинов.

продолжение http://proza.ru/2026/04/18/850