Ещё раз про внезапность и 1941-й год

  Едва кто-то вякнет про внезапность германского нападения как
оправдание (или ОДНО ИЗ оправданий) нашей катастрофы 1941-го, на-
до [бить негодяя по щекам] гнать это ничтожество взашей из при-
личной дискуссии. При случае и под настроение -- даже, наверное,
гнать ногами (ну, пинками под зад).
  Говорить "на нас напали внезапно" (а то ещё и "откуда не ждали"
-- см. "Военную тайну" Аркадия Гайдара) -- то же самое, что гово-
рить "мы -- тяжёлые недоразвитики в военном отношении".
  Для войск не должно быть никакой внезапности. В принципе. Иначе
надо бы считать, что военное дело в стране поставлено вкривь и
вкось.
  При правильном подходе постоянная готовность вовсе не означает
вечного напряжения, торчания в окопах, спания в сапогах, немения
пальца на спусковом крючке.
  Повышение уровня готовности должно было быть популярной темой
военно-научных исследований, организационных и конструкторских
разработок. Надо было проектировать надёжный и КОМФОРТНЫЙ вариант
высокой степени постоянной готовности, "затачивать" под это дело
быт военных, военную технику. Тогда из сотен мелочей сложилась бы
способность РККА реагировать быстро, мощно и сокрушительно.
  Возможно, следовало даже издавать секретный специализированный
военно-научный журнал по повышению боеготовности -- и назвать
его, к примеру, ["Сторожевая башня"] "Страж". Творческие порывы
масс -- это сила, и надо было её поощрять, направлять и использо-
вать. Изобретательство и мозговой штурм -- два тарана, способные
изящно сокрушить почти любую проблему, в том числе в сфере боего-
товности.
  Напряжность поддержания высокой степени боевой готовности про-
тиворечит цели поддержания этой готовности. Люди должны вступать
в бой, если что, не хронически затурканными и издёрганными, а хо-
рошо выспавшимися и вообще регулярно хорошо высыпающимися. Всякие
там ночные дежурства должны обеспечиваться удобным порядком и
разными техническими средствами -- но позже всё равно компенсиро-
ваться достаточным отдыхом. Тяготы и лишения должны быть только
учебными, довольно редкими, а не сплошными.
  Я служил в отдельном батальоне, и у нас дежурили по батальону
не прапорщики, а офицеры (но прапорщиков тоже жалко, конечно).
Дежурить выпадало раз в неделю, а то и чаще. После обязательно
бессонной ночи я имел право "отдыхать" четыре часа. Правда, для
"отдыха" не было подходящего тихого помещения. Кроме того, если
ломался высотомер, за который я отвечал, мой отдых отменялся. А
у этого высотомера наработка на отказ составляла по моим прикид-
кам часов восемь, так что "радовал" он часто. Искать неисправнос-
ти на технике -- это работать в режиме Шерлока Холмса. Требова-
лась свежая голова, но после бессонной ночи голова была не очень.
Начнись вдруг война, я бы думал только о сне, а не о подвигах.
  Надо было дежурить/караулить как-то иначе, причём всем: офице-
рам, прапорщикам, солдатам. Может, заступать на дежурство не на
сутки, а на 8 часов. Или дежурить попарно. И т. д.
  В наших краях есть неявная (подсознательная) установка на то,
что у военных (если они -- [не штабная сволочь] не генералы или
хотя бы не полковники) должен быть суровый быт, компенсируемый
относительно высоким денежным довольствием и ранним входом на
пенсию. Потребностью в "закаливающем" суровом быте как бы оправ-
дываются все недоработки по части организации и обеспечения
войск, а также по части оперативного управления.
  Так вот, даже если в спокойное мирное время военная система
управления не справляется с обеспечением оптимально отмеряемого
комфорта для военнослужащих, избегает "самозаточки" на сбереже-
ние бойцов, то в военное время она не будет справляться с этим
делом тем более.
  Пытка бессонницей -- не мелочь. Лично я после двух бессонных
ночей подряд бываю уже почти способен своей рукой расстреливать
трусов и не подчиняющихся моим приказам, замучивать пленных, не-
множко даже поддерживать бунт, как лейтенант Шмидт на "Очакове".
  Генералы склонны видеть в "нижних чинах" и младших офицерах
только ресурс для своего обустройства и для полководческих дея-
ний, а в случае очередной революции (чем чёрт не шутит!) рассчи-
тывают, может, спасаться переходом на сторону "восставшего наро-
да" (если что-то более приятное не засветит) -- как в 1917-м и
1918-м. Не могу сказать, что этот вариант -- провальный. Генера-
лы наверняка так тоже считают, поэтому маловато беспокоятся о
радикальном комплексном повышении боеготовности, включающем ком-
фортизацию службы тех, кому бегать в атаки.