Дикий, дикий Запад

        Очень, очень дикий запад...

Хмурое утро с    нагромождениями свинцовых туч на небосклоне, нельзя обойтись без дуновения пронизывающего ветра и промозглый, навивающий уныние дождь –общепринятое описание осени.
Моя семья — это я и мама. "Осень не является камнем преткновения для движения вперед"- говорит мама.
Несмотря, на выраженное присутствие данного сезона у нас во дворе, мама устроила самый бурный день по сбору вещей к отъезду на Запад. Я всегда удивлялась и немного стеснялась своей мамы, она выбивалась из образа женщины-матери, у нее энергии хватило бы на десяток людей, чтобы заразить идеями, многими из которых сочли бы бредовыми.
Родителей не выбирают. Мой отец был очарован «моей мамой» и любая затея, даже крамольного характера поддерживалось отцом. И эта поддержка, легла могильной плитой на него. Мама больше не вышла замуж. Я думаю, что мужчины ее просто боялись, после того случая, когда мама отстрелялась от всех бандитов, а отец схватил первую пулю, не выстрелив ни в кого. И соседи сторонились маму и, заочно, боялись меня.
Почему Запад. Мама общалась с определенным кругом. Она знала, что туда отправляют много денег, и это развивающая часть страны, где становятся нищие богатыми, а богатые, соответственно могут стать бедными.
Я знала, что мама могла прожить и здесь неплохо. Идея обогащения не было приоритетом в принятии данного решения. Мне порой не удавалось расшифровать мамино поведение. И это утро сборов, и погодой размазнёй вызывало глухое " рычание" в моей душе.
-Хелен, ты очень, и очень тормозишь, ты еще не положила ни одну вещь, а скоро придет фургон.
-Может я останусь здесь. Тут могила отца, присмотреть надо.
-А следующей могилой будет твоей.
-Если улыбаются люди тебе, это не значит, что пистолет у них разряжен.
-Почему считаешь, что не могу защититься?
-Ты даже по утрам не бегаешь со мной и не занимаешься спортом.
-Тебе найдем настоящего мужчину, чтобы тебя оберегал и лелеял.
Переговариваясь с мамой, я стала скидывать вещи в саквояж, не заботясь, как они уложатся.
 -Мне еще рано замуж и учиться надо.
-Послушай, там школы есть, и это наше будущее.
-Может ты за своим будущим поехала.
-Я тебя не узнаю. Ворчишь с утра. Что с тобой?
-Мама, почему не сидится на месте, не успокоишься.
-Дочь ты меня должна тормошить, а я пытаюсь влить в тебя жизнь. Авантюризм — это дух жизни.
-Я не люблю твой темп жизни.
Наконец, мама схватила мой саквояж и снесла по лестнице вниз.
Придется идти за флагманом, благо у меня есть книжки, буду их читать.

-Мама, разве ты не знаешь, туда едут каторжники или сбежавшие от преследования закона люди.
-Я как раз подхожу к твоему определению.
-Мам, ты говоришь, что ты приступила закон.
-И не раз, дочь.
Когда ты узнаешь правду о близком человеке, живя с ним рядом, маяча каждый день другу у друга перед глазами, и ты понимаешь, что просто не знаешь его, какой бы не был родным для тебя.
-Мама фургон пришел.

Мы двинулись в сторону Калифорнии по " калифорнийской тропе" Это был век фроктира, продвижение белых людей к западу.
К нам присоединились другие фургоны. Во многих фургонах, были маленькие дети, молодые пары, и просто люди, ехавшие за своей мечтой, чаще за обогащением.

Мама была одета, как ковгерл, джинсы с широким кожаным ремнем и   шляпой на голове, прячущие ее золотые волосы. В отличие от мамы у меня были отцовские волосы, черные как вороного крыло. И частенько, меня принимали не за дочь ее, а как за чужого ребенка.
Первая половина путешествия, было приятной, растительность, поглощенная осенней простудой, не сдавалась, зеленая листва широкими пятнами, ярко выделялось на фоне желтизны, и давала шанс - глазам порадоваться.
Мама успела со всеми перезнакомиться, особенно с мужской частью, во время стоянок.
На одном из стоянок, когда я сидела в фургоне, стало холодно, предпочла не показываться, укрывшись пледом.
-Тебя зовут Хелен.
Я обернулась, рядом с нашим фургоном стояла лошадь с восседавшим молодым наездником, сделавший первый шаг, к моему хандрившему одиночеству.
-Не удивительно, вместо, как тебя зовут, моя мама постаралась познакомить меня со всеми путешественниками.
-Да, она еще сказала, что ты не общительная.
-Ей лучше знать, она породила меня.
-А ты тоже с характером. Мне такие девчонки нравятся.
-А мне нет, вроде тебя, которые уверены в том, что другие люди рады получать вашу оценку.
-Твоя мама не такая. Что ли веселая, открытая.
-А еще неплохо стреляет. Я в тон сказала, о другом качестве мамы.
-Хорошо. Тебе придется признаться, как к тебе обращаться.
-А ты забавная, зовут меня Рейн.
Люди стали собираться, Рейн улыбнувшись мне, дернув за поводья, конь двинулся вперед.
Я осталась со своими размышлениями. Он мне тоже понравился. В нем чувствовалась, несмотря на мальчишеский возраст, мужская сталь-как он держится в седле, решительность действий, незаметные жесты, присущие определенной мужской закалке и чистая мужская бравада, переданная по наследству от отца.
Впервые в жизни, встрепенулась, зашевелились потаенные желания, быть порабощенным противоположной половиной. Он мог украсить любой подиум и был бы нарасхват не только журнальной братвой, но женщинами участвующие в этой вакханалией моды.
-Хелен, ты еще не ела. Я тебе принесла конину.

Встрепенулась, для меня не просто слово, а действие.
Нас предупредили, что завтра к вечеру будем на земле апачи. Так, что сегодня, нужно отдохнуть хорошо.
Приодевшись, я вышла к костру, жарили мясо. Искры от пламени, снопом освещали лица, сегодня не так было шумно, только мамин голос и смех выделялся среди зловещего шепота. Все чего-то боялись. Я заметила Рейна. Рейн был поглощен разговором с белокурой девицей. Даже не видел, что обстановка кардинально была не романтическая. Мужчины готовили стволы. Женщины подбирали юбки.
Я подошла к маме.
-Почему так мрачно.
-Завтра, дорога будет опасной, многие из нас, возможно, погибнут.
-Люди бегут от проблем, но у нас видимых проблем не было, и ты готова рискнуть и моей жизнью?
-Хелен, я многое не могла рассказать тебе, в силу твоего возраста и жизненного опыта. Наверно, пришло время. Мама взяла паузу, затем произнесла:" исповедоваться"
Ты не знала моих родителей, они погибли, были убиты, я осталось живой. Давай, по порядку.
Отец меня воспитывал, как мальчишку, он состоял в мафии. Мама была прекрасной домохозяйкой. Вот откуда у меня навыки владения оружием. Я бы не назвала бы это обучением, это была настоящая муштра. Рано утром бег, отжимания от пола, затем тренировки и рукопашный бой. Я не знала, что быть одетой в платье, моя мать была безропотной женщиной. Так что, быть женщиной было не для меня. Однажды, я пришла домой (уходила взять дань с нашего магазина) увидела, два трупа: отца и матери, они были привязаны к стулу, с пулевыми отверстиями во лбу. У меня не было слез, я знала, что мир был жесток. Похоронив их, я вошла в мафиозную группировку. Познакомилась с главарем, он сделал меня любовницей, он меня любил. Но наши отношения недолго продлились, был убит. Я забрала все то, что мне причиталось. Мне встретился твой отец, интеллигентный, немного неуверенный в себе, таких я не видела мужчин. Вот так. Строить заново, мне пришлось самой. Благо твой отец не лез в мои дела, пока это не разборка, где попытался защитить меня. Тогда на его могиле, я по-настоящему плакала.
Я просто обняла ее. Она стоила этого. Прожить такую жизнь, и не делать из меня мужика, по своему подобию. У меня были красивые платья и моя свобода, подаренной моей мамой, быть собой.
Все заметили, наши объятия, и как цепная реакция среди людей, сидящих и стоящих возле костра, передался жест близости и единения. Кто-то всплакнул, маленькие дети уже спали. Рейн подошел со своей пассией поближе к костру. Они держались за руки.
Я от них отвернулась, мама заметила.
-Дочка ты влюбилась?
-Мама я еще не определилась с чувствами, но почему-то, вот "это" мне не нравиться.
-Он интересовался тобой.
-По-видимому, он в поиске, ему нужна любая юбка, более доступная.
-Откуда у тебя столько цинизма.
-Наверно, я чем-то должна походить на тебя.
Мама улыбнулась мне, искорки костра стали менее бесшабашными, ночь спустилась густой пеленой, невдалеке завыли койоты.
Мы с мамой пошли в свой фургон, чтобы через мостик- сон, встретить следующий день.

Наша скорость продвижения заметно снизилась. Мужчины, окружили повозки по периметру, впереди были посланы следопыты, проверить дорогу.
Принятые меры предосторожности, в считанные минуты были превращены в хаос стрельбы, криков и стонов. Я была напугана. Напали на нас не индейцы, а настоящая банда. Моя мама, боясь за меня, освободила коня от фургона, скинув меня на круп коня, отстреливаясь от бандитов, мы пустились наутек, к горам. За нами недолго гнались, мама четко знала свое дело и довольно быстро уложила всадников, и конь оказался, довольно быстрым и выносливым, благодаря ему взобрались на гору. Остановившись, она меня, как куклу сгребла с коня. Я не чувствовала, своих ног. И весь позвоночник отозвался болью, когда стала на ноги.
Коня отпустили, чтобы не привлечь внимание, укрылись сами за скалой. Еще были слышны: стрельба, крики, которые через некоторое время стихли.
В такой какофонии битвы с неприятелем, мне стало горько от мысли, что я потеряла, олицетворения своих первых чувств к мужской половине, к Рейну.
Я впервые, обратилась к богу, чтобы он остался живым, пусть даже не влюбленный в меня. И тут же, отдернула себя, по природе не была альтруисткой, и представить не могла, что он живой, но с другой.
Когда все стихло, мы еще боялись высунуться из своего убежища.
-Ну, дальше? Мне не хотелось быть убитой, хотя имея такую маму, возможно и выживу.
-Ждем коетов, если не пуля-дура, то можно стать ужином для них.
-Дочка, почему у меня такая пессимистка.
-Наверно, весь оптимизм у тебя.
-Давай спустимся, бандиты ушли. Нам надо помочь раненым и собрать пожитки.
Ночь спустилась, коеты чувствовали кровь, их завывания стали ближе, открывшаяся взору часть вселенной давило со своими звездами на нас. Мне стало холодно. Освещая факелом себе дорогу, добрались до стоянки смерти.
Оказался один раненый, Зик, отец большого семейства, жены и детей не было среди мертвых. Моя мама осмотрела его рану, пуля не задела важные органы, улыбнувшись сказала ему:" жить будешь"
Я увидела ту девушку, которая была с Рейном, ее белокурые волосы разметались вокруг головы, окружили ореолом. Меня поразило ее лицо - ни страха, ни боли, а умиротворение. Первая мысль пришла в голову, она уже в раю. Среди убитых на было Рейна.
-Не так много их, остальных захватили в плен.
-Зачем в плен? Это обуза.
-У кого-то есть родственники, могут взять выкуп, других в качестве рабов.
-Мы с тобой одни. Мама посмотрела в сторону стонущего Зика.
Многие фургоны были угнаны. И все же нам повезло, фургон с лошадью, незамеченный бандитами, стоял между кучкой деревьев и одиночной скалой, не вписывающая в этот ландшафт.
Там была вода, и провиант виде сушеного мясо.
-Кому-то ангелы помогают, -я имела ввиду не себя, а маму.
Переложив Зика в фургон, мы побоялись разжечь костер не из койотов, а за других животных в человеческом обличии. Пришлось и мне ночью бдеть, тишина охватившая, после воя койот, мне показалось подозрительной. В каждом движении тени я видела человеческую фигуру, нервы были напряжены и названное, кем-то мое имя, вызвала бурную реакцию в виде истошного крика:" просыпайтесь"
Зик застонал, мама ввела курок.
Так встретили Рейна. Он был живее всех живых. Мне хотелось кинуться к нему на шею, но вместо этого кинулась на него кулаками:" Ты не мог подождать утра?"
-Нам надо двигаться, как можно скорее. Утром они будут здесь.
-Предлагаю, отъехать и обсудить план освобождения наших людей.
-Ты наверно, рассчитываешь на мою маму?
-Хелен, я рассчитываю на самого себя, но фургон нам не помешает держать наготове.
Мы, подсвечивая, дорогу тлеющими факелами, выдвинулись, командовал пере -движением Рейн.
Дорога приблизилась к горному кряду, это было на руку нам — это шанс спрятаться от врагов.
Стало светать, мы набрали скорость, Рейн, на своей лошади скакал впереди фургона, я ехала в фургоне с постоянным стонущим Зиком.
Не выдержав, спросила маму:" Ты же сказала, что рана не опасна для жизни, почему он постоянно стонет и не встает? "
-У него рана воспалилась, он лихорадит.
-Лечить надо.
-Наверно, остальных спасать нужно позже, -намекнув, что у нас есть тяжелый раненый.
-До форта, далеко, если мы отъедим, то смысла нет их спасать. Мама была за план Рейна.
-Отобьем людей, фургоны дальше будет ехать легче.
Я была удивлена ее логикой. У нее все легко раскладывалось у бандитов забрать то, что у нас они отняли, будто пальцем щелкнуть.
-Тебе не кажется, что ты меня записываешь в будущие трупы. Я не боец, могу только охать и причитать. Надо бы для этой поездки меня подготовить, хотя бы револьвер научить держать.
-Мы вдвоем справимся.
-Вы, против армады головорезов. Это легкомыслие, граничащая с безумием.
-Не переживай, я не в таких переделках была.
-Успокаивает. Мне ничего не оставалось делать, как плестись у более инициативной личности -мамы.

Рейн с мамой переговаривались, вскоре они нашли укрытие, довольно сносное, настоящая пещера, углубляться мы не стали, развели костер, замерзли все. Зика положили возле костра, рана небольшая, оказалось с большими проблемами. Мама осмотрела, решив виски никому не понадобятся, решила очистить рану и влить ему в рот.
Подкрепившись, решили, пока Зика не трогать и не отъезжать от места пленения наших земляков.
Я как поняла, Рейн видел пристанище этих бандит, он нарисовал план на песке, они обдумывали, как лучше сделать. Все -таки их было двое.
Решили напасть ночью, оседлав коней, они стали прощаться со мной. Зик после чистки раны, заснул сном праведника.
Я подошла к маме, которая подобрали волосы под шляпу, укрепила все пряжки, ноги были в стременах.
-Мама знай, я не доеду до твоей мечты, прошу будь осторожней, отговорить от этой опасной затеи, я наверно, не в силах. Мама нагнулась и обняла меня, потрепав на макушке выбившие мои волосы.
-На тебя ответственность довести раненого до форта.
-Мама на тебе ответственность вырасти меня. Я расплакалась.
-Дочка ты знаешь на моей стороне удача, еще Лукреций сказал:" Там, где есть смерть-меня нет, а там, где я-там нет смерти"
-Мама, ты не Лукреций, и все же он умер, давно. Я не переставала плакать.
-Дочь я не могу оставить наших людей. Рейн точно один не справиться.
Рейн подъехал поближе к ней.
-Я постараюсь твою маму уберечь. Не плачь, прошу.
Вытерев слезы, я долго махала вслед им, всех богов вспомнила, чтобы им они помогли.

Ночь наступила, похолодало. Проснувшись Зик впервые без стона, попросил поесть и пить. Сам привстал, спросил:" где остальные? "Я ему коротко сказала:" на задание"
Зику были отданы теплые пледы, я как могла куталась в пальтишко, и никак не могла согреться, меня колотило не столько от холода, сколько от нахлынувших предчувствий тяжелого беспросветного будущего без моей мамы.
В эту ночь, я вспоминала, сколько мною было сказано лишних и несправедливых слов в ее адрес, а она только пыталась уберечь от ошибок, чтобы мне не было потом больно. Снова навернулись слезы. Я поняла, это путешествие научила меня распускать нюни, но никак становлением сильной личности, как хотела моя мама.
Зик видя мое полусогнутое состояние, я казалось ему заболевшей, протянул мне плед:" мне не холодно"

Так, оба слушали вой и ночные шорохи.
Я не сомкнула глаз, мне снились кошмары, от которых я просыпалась и начинала плакать.
Зик себя бодро себя чувствовал и рвался в бой. От меня он ничего не добился, в каком они направлении поехали.
-Вы собираетесь пешком? Вчера только лежали и не могли шелохнуться, а сегодня готовы сложить голову, непонятно где.
-Я хочу им помочь, а вдруг их тоже схватили.
Я не стала поддерживать разговор, напоминающий разговор двух идиотов.
Он почувствовал, ему стало неловко. Нам оставалось, только ждать.

День уходил, прощаясь, разбрызгивая последними отблесками розового света, переходивший в пылающий огонь садившего солнца за горы.
Нервы мои натянутые до предела, отразились в крайней раздражительности к персоне, который спокойно не забывал поглощать еду, иногда он вставал и уходил куда-то. Меня успокаивало его отсутствие, я могла расплакаться и расслюнявиться жалея себя, что осталась я одна на белом свете.
Прошли сутки, ночь пришла неожиданно, я была не готова, чтобы отсутствовала мама и в эту ночь. Слезы были выплаканы, и тупая боль заволокла мою голову, никаких перспектив на что-то хорошее.
И все-таки усталость навалилась на меня и сквозь дремоту, я слышала голос мамы и еще других, проснулась и увидела всех остальных попутчиков, и маму, которая рассказывала, как они с Рейном они расправились с бандитами.
Я не верила своему счастью, кинулась на шею к маме и зашептала горячо:" мама -ты единственная и неповторимая, моя мама"
-Мама, я сомневалась, что вы можете победить этих головорезов.
-План неплохой был, я тоже вначале сомневалась, но бандиты настолько, оказались глупцами, что их обмануть было дважды два. Я убила главаря, он самый оперативный и умный, остальные в рот ему заглядывали, нам дало время пробежаться по лагерю, с воем и криками:" апачи рядом», те кинулись в рассыпную и след простыл их.
-Почему так долго?
-Мне пришлось долго в темноте высматривать главаря. На все требовалось время. А потом, мы с Рейном поняли, что проще простого появится внезапно с ором, суету мы внесли на целый день, пока добрались.
Утро выдалось туманным, наше передвижения оживилось. Во главе, фургонов поставили мою маму. Мужчины подъезжали с некоторой периодичностью, она отдавала распоряжение.
До форта оставалось несколько миль...
Призывной клич апачи, услышали все. Дорога была пустынной, из укрытия, можно посчитать несколько деревьев и овраги.
Мама отдала распоряжение гнать, что есть сил, все были из мужчин наготове встретить огнем из оружия.
Туман стал быстро рассеиваться, это было для нас плохо.
Нам казалось, что клич апачей то приближался, то удалялся.
Из фургонов вылетали какие-то тряпки, колеса подпрыгивали и готовы были оторваться от остова фургона. Пыль подняли такую, туман казался призраком, такая завеса либо на руку нам, либо на руку тем, указывая им наш путь.

Дети кувыркались внутри фургонов, женщины взвизгивали, я чувствовала себя тряпичной куклой, которая болтается, согласно закону великого перенаселения.
Послышался первый выстрел, нас индейцы заметили, и целенаправленно двинулись к нам. Мама объединила мужчин вокруг себя и использовали укрытия в виде оврагов и оттуда по всей линии -начали огонь.
Мои мозги вытряхнулись и не осталось место чем думать, но чувство страха, что снова потеряю родного человека, отзывалось в клочке подпрыгивающего моего сердца.
Из-за пыли я ничего уже не видела, но зато было слышно, как дежавью: топот пот, залпы, крики.
Шум удвоился, я заметила появились новые люди в солдатской форме, они на лошадях мчались, в сторону, где шел бой с индейцами.
Лошадей притормозили, бедные животные взмыленные, сразу встали как вкопанные, торможение было не из легких, фургоны налетели на лошадей, те взвившись на дыбы, испуганными глазами таращились, определяя, что дальше делать.
Их быстро успокоили.
Я вышла из фургона, ища глазами свою маму. Стрельба свелась на нет.
Мужчины возвращались, среди них я искала свою маму. Наконец, я увидела Рейна, а рядом на скачущей лошади маму
Увидев ее, мои эмоции бродили, начиная от ненависти к ней и к страху потерять маму.
Спешившись, подошла ко мне. Я кинулась со словами:" Я ненавижу тебя, постоянно живу в страхе потерять тебя" Слез у меня не было, но только судорожные всхлипывания, подкатывающей к горлу, с периодичностью вырывались нечленораздельными звуками.
Мама обняла меня:" Мы с тобой об этом уже говорили, давай успокоимся"

Солдаты форта присоединились к нам, этому мы были очень рады. Особенно, я, которая ощутила себя в безопасности, но главное, что мама впредь не будет лезть на рожон ради всех под пули.
Мама скакала рядом с нашим фургоном, к нам часто присоединялся Рейн.
Мне показалось, что между Рейном и моей мамой установились отношения, больше похожие на симпатии.
-Хелен, - окликнул меня Рейн, мама отъехала на лошади от нас, подозвавшему ей человеку в форме.
-Да, слушаю.
- Хелен у меня есть шанс быть замеченным тобой. Я думаю, у каждого есть, ты замечен моей мамой.
-Да, твоя мама "мужик в юбке".
— Это не комплемент даже для моей мамы. Я обиделась за маму.
-Прости, я в хорошем смысле.
-Какой бы смысл не был, звучит грубо, особенно, для женщины.
Я решила перевести разговор, спросил об этой девушке, с кем он тогда общался.
-Жалко, я с ней только сдружился, она забавная. Ее зовут Мари.
Вся семья погибла. Мне очень жаль.
-Мари, красивое имя. Ты будешь помнить ее.
-Да. Рейн пришпорил коня, даже не попрощался со мной. Наверно, были живы до сих пор его чувства к ней.
Холодало. Мама сообщила, что погиб Зик, хотя мы особо с ним не общались, но наши переживания слились в ожидании, для меня он стал частичкой общей истории, мне было жаль.
-Мама, ты не хотела бы спокойной жизни?
-Хелен, хочу, но нужно для этого много сделать.
Я только грустно протянула:" понятно"

Наш въезд в форт был торжеством для населения, проживающим в этом городке.
Деревянные дома, прижавшие друг к другу, разной высоты, создавало печальное зрелище для меня, мне казалось, что это только наша остановка и от этого кошмара мы скоро уедим дальше, но увы, нам придется жить и участвовать в созидании этого городка.
Среди толпы, доброжелательной настроенной. было мало стариков, в основном крепкие мужчины и женщины разных мастей, начиная от вульгарной одетой до богатых разодетых дам.
Я начинала вглядываться в свое будущее.
Наконец, к нам вышел мэр этого городка, представился как Уайльд.
После добрых слов приветствия, воспевая нашу доблесть, что мы все-таки добрались до них, закончил, тем, что не потерпит нарушения закона, действующего в его городке.
Толпа издавала различные звуки различного происхождения-смеха, улюлюканья, иногда слышались членораздельные замечания или вопросы.
Мне хотелось помыться и лечь отоспаться, даже есть мне хотелось, казалось, что я прожила вечность, прежде чем оказалось в этом чистилище.
Мама нашла комнату в гостиничном доме.
Хозяйка оказалась, довольно сносной женщиной, даже предоставила нам чистое постельное белье и показала, где нам принять ванну.
Комната была чистой, даже коврики лежали возле наших кроватей, но одно было" но», стены этой комнаты никак не защищали от уличного шума.
-Мама и что дальше будем делать?
-Давай отдохнем, я тоже не семижильная.

-Нас разбудил шум возле дверей, сначала -смех, а затем выстрелы, мне казалось, что мне сниться, но оказалось это жуткой реальностью. Мама приготовилась отразить нечто, о котором сама не знала, я тоже была наготове, спрятавшись за сундук, который стоял напротив дверей и недалеко от окна.
Она открыла резко дверь, и по -видимому, дверями швырнула нарушителей покоя, они не ожидали, они покатились вниз по лестнице, мужчина державший пистолет, пытался нацелиться на маму, мама прыгнула на первый этаж и приставила к его виску свой кольт.
-Сделаешь лишнее движение, не задумываясь грохну тебя, - и для подтверждения осуществления угрозы, она силой вдавила холодное дуло в висок. Мужчина замер и бросил свое оружие.
-Хелен принеси его пистолет, я уже стояла в проеме дверей и наблюдала за всем происходящим.
Я молнией спустилась, зная, что изменения ситуации может быть на руку этого бандита.
-Молодец, сейчас может подняться к себе в комнату- мамины команды звучали и для меня угрожающе.
 Видя, что перед ним не просто женщина, а воительница, он, ругаясь, шатаясь стал подниматься, и как мог быстрее стал уносить свои ноги отсюда. Про ту женщину, которую мы спасли, вместо благодарности маме повторила те ругательства, адресованные в качестве аванса нам.
-Приехали, законы стали устанавливать.
Она тоже была пьяна и к тому же на ней была разорванная одежда. Когда она покинула нас, исчезнув в одной из комнат этой гостиницы.
Мы с мамой переглянулись.
Спать уже не хотелось, хотя уже спустилась ночь на этот несчастный городок, так я подумала.
-Давай, пойдем в заведение.
-У нас есть вяленое мясо, давай не пойдем, точно доброго не найдем.
-Хорошо.
Тишина ночи, это не для этих мест.
Мы с мамой лежали и каждый думал о своем.
-Мама ты была счастлива с отцом?
-Да. Он был милым человеком.
-Милым, но не любимым.
-Я не могу сказать тебе, что его не любила. Он был хорошим человеком.
-Наверно, куда мы приехали -эта твоя стихия. Опасность, перестрелки и неизведанное, то, что тебя всегда влекло.
-Не всегда, но ты в чем-то права. Порой думаю, ты у меня такая умница. А тебе нравится Рейн?
-Ну, мам...
-Я спросила, потому что он интересуется тобой.
- Мама не будем о Рейне, завтра, что будем делать?
-Я тоже думаю, есть здесь золотишко, может рванем. Тогда смогу устроить жизнь тебе и себе.
-Ты никогда не задумывалась, что в следующий раз может не повести тебе. Нет мама, я не буду подписываться себя под " золотую лихорадку"
Так ночь прошла для нас с беспокойством о завтрашнем дне. К утру все стихло.
Спускаясь вниз, в гостинице никого не было.
Один мужчина в углу, надвинув шляпу на лоб, видимо спал. От него разило алкоголем.
Мэр городишки был полноватый мужчина, он уже был на ногах и ждал посетителей.
Мы были первыми. Я увидела Рейна, который вышел из неказистого обшарпанного дома. Ночные излияния отразились на его лице одутловатостью и блеклыми голубыми глазами. Он поприветствовал, улыбнувшись мне, подошел ко мне, сев рядом со мной на ступеньки.
-Рейн ты выглядишь не здоровым. Ты пьешь.
-Хелен , я просто не спал сегодня. Толи клопы, то ли еще что-то.
-Мама хочет двинуться к горам, где есть золотые жилы. Найти свою жилу. Рейн, а ты чего хочешь?
-Стать богатым. Такой путь проделали.
Наконец, отворилась дверь, и мы с мамой вошли первыми.
Мэр и несколько мужчин, в военном амуниции сидели на стульях, вытянув свои ноги и поглядывая на нас с интересом никак   на новых людей, а как на женщин. Вопрос не озвученный вслух, но во взгляде, кидающие на нас примерно, был поставлен вопрос:» так- насколько они могут зайти в отношениях с мужчинами далеко? «
Мама вела себя с почтением, она вежливо спросила в отношении земли, работы.
Мэр из всех мужчин был не плотояден до женщин, он предложил работу полицейским, о подвигах мамы, городишка был наслышан, что владеет орудием, лучше всякого подготовленного стрелка. Насчет земли, он развернул пожухлую карту, ткнул пальцем и сказал ей:» забирай». Вот так было просто, оказалось, только для нас, благодаря ее таланту воительницы. Рейну предложение не было сделано, либо хочешь прииски, либо покупка земли, когда он сказал о покупке земли, это было совсем незаконно. Он вышел огорченным, но с мыслями о возможности разбогатеть на приисках.
-Вы можете стать полицейским. Нам нужны такие женщины, умеющие проявить свой характер.
-Подумаю, насчет земли, посмотрю, затем решу.
Итак, день был посвящен поиску отведенной нам земли.
Я присоединилась к маме, в таком злополучном городе, я не решилась оставаться с этими людьми, где закон писали с помощью силы и орудия.
День был солнечным, ветер холодный, не давал радоваться этому солнцу. Мне казалось, что здесь я прожила уже годы и все, что происходит со мной, это наказание за прошлую жизнь, о которой я не помнила, и не было сил все исправить.
Я обрадовалась, к нам присоединился Рейн. Заметив, что я стала к нему относиться, как другу, он был не прочь помогать нам, точнее мне, моей маме не требовалось помощи, это она могла всем помочь.
Перекусив в одной из предложенных на Рейном заведений, не теряя время, оседлывали коней.
Когда мама забрасывала ногу на круп на лошади, ее окликнул мужчина в кожаных брюках и в широкой шляпе, надвинутый на пол лица.
Она приостановило движение и твердо встала на ноги.
-Я вас хочу предупредить, земля каменистая и облюбованная местными племенами, там точно, придется быть начеку. Мэр отдает эту землю даром, вы увидите недалеко столько могил, что это уже не земля для живых людей, а земля для следующих трупов. Мы все переглянулись, он записал нас в кандидаты в будущие трупы, пока не вязалось все это с нами.
-Давайте по порядку, мэр отдал нам землю будучи, зная, что мы там не выживем.
-Вы давно здесь? Меня зовут Куртом.
-Курт, достоверно, то, что говорите.
-Миссис, не первый год здесь. Земли есть, но мэр зажал под себя, если деньги предложить ему, выделит неплохой кусок.
-Вы купили.
-Нет, я его прижал. Он трус и жадный.
-Так и не скажешь с виду.
-Лис.
-Мне все равно хотелось посмотреть этот участок. Мама взметнула, наконец, свою ногу на спину лошади, выпрямившись, кивнула нам головой, чтобы мы и не передумали, свернуть обратно.
-Вы упрямая, но со мной быстрее найдете это место.
Мне казалось, что Курту приглянулась моя мама. Зачем незнакомому человеку оказывать нам помощь и предупреждать об опасности.
В понимании, земля нечто цветущее, особо пахнущая всеми сезонами года, а здесь нечто каменистая с чахлой растительностью, завершающий бренный земной путь на бесплодной почве.
Рейн ехал все время со мной. У нас не получалось принужденного разговора, кто бы не начал, обязательно заканчивался на личности моей мамы.
Мне показалось, что я не свободна, настолько была привязана незримой пуповиной к своей матери.
Курт перекидывался словами с мамой, иногда обрывки их разговора долетали до нас. Если собрать воедино, что мы слышали:" Не могу поверить, мертвечина, упал, кладбище, убили за деньги"
Смешно было, что во всех услышанных словах, не было ни одного оптимистичного слова.
Наконец, мы спешили. Курт показал нам нашу землю и рукой указал на могильные холмики бывших хозяев злополучной земли.
Мама вытащила карту, сравнила местоположение участка, не оставалось сомнение, что это то, что должно быть нашим.
-Зрелище не для слабонервных.
Мы с Рейном молчали, Курт взял паузу, решение оставалось за мамой," быть или не быть".
-Ну, и ..., - лексикон моей мамы оборвался, взглянув на нас, молодую поросль.
-Дальше, что?
-Тут есть в продаже, дом с землей?
-Есть, хозяев убили наследников нет. Дом неплохой, мэр заломил цену.
-Придется поговорить с ним.
-Спасибо Курт.
Не солоно хлебавши, но проветренные и с приобретенным доброжелателем, в лице Курта, мы двинулись к мэру.
Городок ожил, на улице с озабоченными лицами проходили будущие граждане, в надежде на лучшую долю настоящего дня.
В мэрии никого не было и самого мэра не было.
-Дома. Не любитель здесь быть, или общается с приезжими банкирами. Тут надо быстро все делать, иногда день дает то, что не дает прожитый год.
-А вы чем занимаетесь, поинтересовалась моя мама.
-У меня прииск, уже успел оформить, и земля. Кстати, могу предложить, пожить у меня. У меня большой дом, сам строил.
-А за плату, могу взять не деньгами, мне нужен человек, который присматривал за домом и готовил еду.
-Если вы согласны, то жду.
Курт, размахивая руками, объяснил, где можно найти дом. Рейн почему присоединился к Курту.
Мы вдвоем остались, лошадей подвели к своему гостиничному дому.
Смеркалось, вроде только встали и за всей этой суетой, незаметно прожили очередной завтрашний день, ставший уже прошлым с уходом солнца.
-Мама, а почему не принять предложение Курта. Наверно, дом лучше, чем этот, - я посмотрела презрительно на деревянное здание, сделанное, далеко нетрезвыми рабочими, с его пьяными посетителями.
-Можно, но мы не знаем его.
-Ты же неплохо ориентируешься в людях.
-Вроде, неплохо. Подумаю.
-Тебе он понравился, мам, - по правде, я маму не узнавала, из уверенной и пробивающейся себе дорогу, где эта дорога не петляла, всегда твердой поступью выходила на новый уровень.
-Я что думаю, если у нас с домом и землей получится, то. денег у нас не будет. Тебя оставить одну, сама понимаешь...
-А Рейн? Ах, да он тоже двинется искать свое золото, если не станет бандитом.
-Я думаю, стоит принять предложение Курта, сэкономим деньги.
-Скоро стемнеет, надо забрать вещи.
Вошли мы в комнату, у нас все было перевёрнуто вверх дном.
Моя реакция была противоположной маме, я обомлела и замерла, как будто внезапно подкралось, что-то неприятное и склизкое, мама кинулась вниз и уже слышала, как она угрожала хозяйке за этот беспорядок.
Сдавленное щебетание хозяйки, охладило мою маму, она только выругалась по-мужски смачно и вернулась в комнату, бросив плачущую хозяйку по середине барной стойки
-У тебя пропали вещи? -разгоряченная она села собирать теперь уже пожитки.
-Да, то самое красивое платье, который подарили вы мне. а остальное так
-Мои стратегические запасы в виде женского белья, по -видимому, приглянулись больше. Дальше мы, молча   побросали свои пожитки в саквояж, по -другому, уже вещи нельзя было бы назвать, и не попрощавшись с хозяйкой, как говорится ушли в ночь.

Почти стемнело и мы с мамой уже стояли на пороге добротного и большого дома.
Курт, не дожидаясь, когда мы сами решимся сделать первые шаги в дом, он открыл двери перед нами.
Было удивительно, что в этом доме жил мужчина, тканные дорожки на полу, окна украшены занавесками, везде сквозил порядок и уют.
Мне уже нравился дом, но моя мама повела довольно себя сдержанно, на нее не было похоже.
Зато я, наговорила столько комплементов по поводу хозяина этого дома, что в конце концов на меня цыкнула мама.
-Я покажу ваши комнаты и немного о хозяйстве. Завтра буду целиком на прииске и появлюсь вечером. Желательно, кто-то должен быть дома.
Курт взял наши вещи, и мы уже стояли возле своих комнат на втором этаже.
Моя комната понравилась, скромненько, в необходимости дополнительного объекта интерьера, просился туалетный столик, но для мужчин хозяев это было неведомо.
Мама довольно долго отсутствовала , я ждала ее, что она зайдет ко мне , посмотреть как я устроилась, не дожидаясь ее, я подошла к ее двери , приостановилась из -за довольно громкого разговора возле их дверей, я была несколько обескуражена, достаточными жесткими высказываниями, но не могла понять кому именно. Первая мысль была, что Курт оказался не тем человеком.
Мама, открыв дверь, налетела на меня.
-Мама, он тебя обидел? Хотя вопрос, был нелепым по отношению к ее личности. Обидеть ее, никому не удавалось, даже мои едкие замечания по отношению материнских обязанностей, проходили мимо ее ушей.
 -Все хорошо.
Следом вышел Курт, увидев изваяния из двух человеческих фигур, он молча спустился по лестнице вниз, затем послышалось, звук хлопнувших входных дверей.
-Ты его выгнала, из собственного дома? Мама улыбнулась.
-Нет.
Наконец, мы приобрели способность выйти из оцепенения, решив пройти в мою комнату.
-Неплохая комната. Уютная.
-Мама, давай на чистоту, что это было. Только не говори, что я не доросла до понимания отношений между полами.
-Он предложил, - мама замялась. Я продолжила ее фразу:" переспать"
-Нет.
-Тогда не понимаю, непристойных предложений не поступило, что могло случиться между вами, будучи еще едва знакомыми,
-Ты попала, в точку, он хочется жениться на мне и сделать хозяйкой этого дома.
Меня разобрало смех.
-Да, мама, очень неприличное предложение " руки и сердце"
- Почему ты смеешься?
-Мама тебе везет, ковбой Запада, влюбляется в тебя, ты, не успев еще здесь наследить, предлагает стать женой, тут каждая, если не первая, то точно, вторая, мечтает Курта окрутить и накинуть лассо на его шею, чтобы выйти замуж за него.
-Нет, дочь. Его условия, мне неприемлемы.
-Условия, можешь объяснить для будущего моего опыта.
-Дома сидеть и ждать его.
-Да, условия довольно жесткие, тебе не до рисков твоей жизни. Предлагает семейное болото, вместо бурлящего потока, который может прибить к кладбищенскому холмику.
-Дочь, да, я его не знаю.
-Мама, для меня это ново, ты боишься его?
Я перестала на этом этапе понимать ее, да хотелось уже спать.
-Давай, встретим завтрашний день, более или менее высыпавшими.
Мама пожелала мне спокойной ночи и вышла.
Утро было теплым, встав, я решила выйти на улицу.
Проходя мимо, мамины комнаты, я услышала смех мамы.
-Мне хотелось, зайти к ней, чтобы узнать причину такого задорного смеха, но мне хватило ума, чтобы заставить себя пройти ее комнаты.
На улице было прохладно, воздух, напоенный травами, не запыленный живыми существами, проникал в каждую клеточку моего тела и заставлял думать, избитыми фразами:" жизнь хороша, стоит жить и тому подобное.
Продрогнув, решила вернуться в пенаты, хотя они были не родными.
Заходя в дом, я заметила клубящуюся пыль, затем четкий цокот, приближающийся всадник на коне, держал вектор направления к дому Курта. Я решила дождаться его, предварительно, закрыв дверь.
Я его узнала, Рейна, он буквально, остановился возле меня, даже почувствовала горячее дыхание его коня.
-Привет, Хелен.
-Привет. Ты куда-то собрался.
-На прииск, посмотрю прииск Курта, оттуда на свой будущий прииск.
-Ты уже знаешь?
-Да, вчера похлопотал.
-Вижу по синяку под глазом, сказала с долей сарказма.
Рейн подошел ко мне вплотную, от него разило алкоголем.
-Пьющий. Рейн растерялся.
-Прости.
-За что? Ты не мой муж, можешь продолжать в таком духе.
Рейн обнял меня, прижал к своему телу и поцеловал. Мое "я" засопротивлялось, но потом поняла, что такое завоевание, мне нравилось. Выглядело, наверно, смешно со-стороны, барахтанье в цепких объятиях Рейна, а потом полное обездвиживание, вкушая первые ощущения поцелуя. Мой мозг лихорадочно, соображал, отдаться ему полностью, ибо моя " темная сторона" плоти призывала сделать это незамедлительно, но другая часть, цепями гремя мое целомудрие, не слабым голосом, вторила, кто он такой, зачем вот так. Разум мой победил, хотя, я уже почувствовала, что он успел своими руками облюбовать мои груди и задыхался, чтобы меня положить на крыльцо.
-Рейн, хватит.
Он отпустил меня, раскрасневшийся и горящим взором, тяжело вздохнув, вытолкнул слова:" твоя мать убьет, если узнает"
Оказывается моя мама, остановила, а не я.
-Входи, позавтракаем.
Моя ночная беседа с моей мамой, возомнила в действии, она стояла возле плиты и готовила нам всем завтрак, я помогла накрыть стол. Курт, не скрывая своих чувств, подошел к моей маме, крепко ее прижал и шаловливо чмокнул ее в щеку. Впервые я видела, что моя мама засмущалась.
Итак, моей маме было уготовано замужество, я знала, что женское начало, все же взяло вверх, нежели дух к свободе и авантюризме. Во мне возникли противоречивые чувства, мне хотелось видеть, ее такой счастливой и защищенной, но вдруг я поняла, что это другая женщина, не моя мама со своими безбашенными идеями и теребившей меня двигаться вперед. Кем я буду в этом тандеме, уготовано судьба быть третьей лишней.
Сидя со столом, никто не обмолвился о положении моей мамы.
Разговоры крутились о приисках, о землях, о золоте. Курт похвалил Рейна, что тот достал, карту, которая была бесценна. Рейн сдержанно рассказал, где он добыл.
Мужчины засобирались в дорогу, а мы с мамой остались дома.
-Мама как тебя понимать, что было между вами.
-Ночь. Это был ее ответ.
-Понимаю, о какой ночи ты говоришь. Ты сделала выбор, в пользу замужней женщины.
-Когда я ушла от тебя, я вышла на улицу, Курт сидел на крыльце, я присоединилась. к нему.
-Я спросила, почему он хочет жениться на мне, не зная меня хорошо, разве не нашлось другой женщины за столько времени, ему ли бы страдать дефицитом внимания женской половины, в этом городке.
-Он сказал, что, когда увидел меня, понял, что значит любовь. До этого были просто слова, не имеющие со звенящим чувством.
-А ты, мама? Мне хотелось, услышать от нее признание, ибо мое положение с Рейном, были окрашены этой словесной бравадой о любви.
Он мне нравиться. Как всегда мама ответила кратко, а хотелось услышать от нее больше, но это была моя мама, выросшая в суровых мужественных условиях.
Но я решила идти до конца, были подходящие условия, мы сегодня никуда не спешили.
Мама ты можешь сравнить свои чувства к первому мужу( я не стала произносить слово папа, это было бы неуместно , к данной ситуации) и к этому Курту.
-Дочь не могу ответить на этот вопрос, нам нужно, переделать домашние дела, накормить домашних животных, вычистить стойла и приготовить , что-нибудь на ужин.
-Да, у него нет, я не видела даже куриц.
-Есть, они чуть дальше.
-Теперь понятно, почему ты сердилась на него. Прикрылся, значит хозяйку подавай.
-Не так все просто, я сама предложила ему помощь, он не хотел этого. Чем заниматься, если ни этим.
-Да мы хотели, сами найти свой прииск, ты забыла мама
-Я впервые, боюсь за тебя. Когда был отец, он защищал тебя, я была спокойна.
Здесь Дикий Запад, в любой момент, не смогу уберечь тебя от смерти.
-Мама, я знаю. Не нужно по этому поводу волноваться. На твоей стороне удача.
-Хелен, удача сегодня есть, а завтра она у другого.
-Мама, а ты моя удача.
Пойдем, посмотрим хозяйство Курта.
В полутора милях от дома, раскинулось огороженный участок с хозяйственными постройками, недалеко стоял дом.
-Может, эта земля не его? Меня смутил дом, который был добротным.
-Его, там живут работники они присматривают за хозяйством и его домом.
-В таком случае, зачем нам там вообще быть.
- Не дома сидеть, познакомимся с людьми, расспросим о Курте. Мама поправила свои волосы, которые выбились из-под широкополой шляпы. Я никогда не видела ее в платье, хотя ее фигура была чистой женской и в платье, она бы соблазнила бы самого президента Америки.
Я заметила, мужчину и женщину, выходящих из коровника. Хозяйственные постройки напоминали, выживших после какого-то урагана и простоят, только при тихой погоде.
Мне хотелось поближе разглядеть коров, которые лениво выходили из своих тщедушных укрытий. Мама в отличие от меня не залюбовалась коровами, сразу подойдя к женщине, стала расспрашивать ее, разговор я не слышала.
Коровы для меня были огромными, мои "розовые очки" слетели с моих глаз, они не были домашними и милыми животными, они оказались настоящими зверями, которые обдавали такой мощью, что мне хотелось просто ретироваться от них.
Не думая, я присоединилась к женщинам, которых поглотила их взаимная любезность. Хозяйка, настолько соскучилась по общению с другими, что забыла, зачем она вышла из дому. Муж явно не приветствовал, почес женских языков и не неодобрительно посматривал на свою жену и на меня, но, когда взгляд переходил на мою маму, он как" хамелеон "его взгляд менялся.
-Не хватает скобяных товаров, тут занимается одна семья, но слишком дорого у них. Женщину звали Дженнифер, пересказывала какие тяготы лежат на ее плечах, если она знала, что вот так с утра до вечера ходить за скотиной, то бы развелась бы с мужем и при этом грозно посмотрела на него.
-А как прииски? Мама решила отвлечь ее от безысходности.
-Если мой муж был бы из железа, как Курт, то обзавелись бы, но он тюфяк.
-А Курт, мог вам помочь? - я спросила,
как, между прочим, мне показалось, что мы тут стоим вечность.
-Да, благодаря Курту мы живы и имеем кров над головой.
-Может вы закончите? муж ее, нервно теребя кнут, шагнул решительно в нашу сторону.
-Если хотите помочь, можете взять заботу кур, подсыпать зерна, собрать яйца.
Мы быстро сделали, и мама смогла помочь хозяину с лошадьми, выгнать в загон, вычистить стойло, а я с корзинкой яиц, сидела на бревнышке, подставляя свое лицо солнышко. Смех и обрывки разговоров доносилось до меня и до хозяйки.
Когда мы засобирались, хозяйка на прощание сказала нам, что нам помощников не нужно.
-Мама, вот так мы тут будем постись здесь
-Нет. У меня есть кое-какие наметки.
-Не поделишься?
-Пока нет.
-Мафиозное воспитание, не говорить "гоп"
Мама промолчала и задумалась.
Вернувшись к нашему пристанище, мама накинула фартук, занялась приготовлением ужина, а мне захотелось почитать книгу.
Книга была прикрытием, мои мысли вращались вокруг Рейна.
Мы не дождались, с мамой поужинали. Я не волновалась, но моя мама, стала чаще выходить на крыльцо, ночь была холодной, зная, что мама будет стоять и замерзать, когда она волнуется.
Я вынесла ей плед.
-Иди спать, очень поздно и очень холодно.
-Мама, а тебя это не касается. Она плотнее укуталась пледом.
-Почему так переживаешь, Курт не первый раз отсутствует у себя дома. Мы же не знаем всех обстоятельств.
-Хейлин холодно, иди спать.
-Ну, ладно, а то стало холодать.
Зная свою маму, нет слов для предложений, чтобы она перестала так стоически ждать их.
Я проснулась, от шума, который доносился снизу и проникал в мою комнату. Мне не хотелось выходить из-под теплого одеяло, но любопытство пересилило дрему и решительно откинув одеяло, почти выбежала в одной рубашке в гостиную.
Ужас, который охватил меня, это маленькая крупинка, того, что испытала я при виде бездыханного тела Курта и хлопотавших людей возле него. Рейн был жив, но меня это не успокоило, видя маму, на лице которой отразилась боль, которую никогда я не видела, даже когда погиб отец.
Я подошла к Рейну, он был бледен и держал для чего-то тряпки и нож. Картина не из приятных, для не сведущего человека, показалось, что Рейн убил Курта.
-Рейн, что случилось?
-Апачи. Они вооружены.
Кто-то из окружения, с хрипотцой в голосе произнес:» Наши же их вооружают»
Курт пришел в сознание и позвал к себе мою маму. Мама наклонила голову к шептавшему рту Курта, ей в ухо.
-Нет, не хочу.  Ты поправишься-неуверенно произнесла мама.
-Сделай, как я сказал, время мало-несмотря, на слабость Курт твердо отдал приказ моей маме.
Рейн отозвался, чтобы позвать нужных людей в лице поверенного-адвоката и служителя мэрии по заключению брака.
Ожидание смерти не из приятных моментов моей жизни. Мне было жаль мою маму, сказать:» что глубоко несчастная женщина, ничего сказать» Глубина горя была настолько отражена в позе, в новых морщинках возле уголков рта, ушедшая бравадская   стать заменилась, опущенными плечами и «повисшей головой».
Из моей практики жизни, знала, что чудес нет. Мне казалось, что отец вернется ко мне, но увы. Глядя на Курта, смерть нанесла свою печать на его облик.
В этой суете, я не понимала, зачем человек из мэрии, спешность Курта.
Оставался Рейн, который старался помочь и участвовал в малоприятных событиях, я даже боялась подойти к своей маме и ее утешить, она отгородилась стеной своего горя, и я чувствовала ее, как никак другой.
Курт из последних сил смог подписать документы и произнести «люблю» и «да», затем с последним судорожным вздохом покинул этот мир, все стоявшие люди это поняли, кто-то из мужчин всхлипнул, моя мама окаменела.
Тишина охватила дом, похороны Курта прошли, людей было много, рабочие из приисков, семья, приглядывающая за живностью. Дженнифер помогала маме с хлопотами по дому. Когда все разошлись, в доме остались только я, мама и Рейн. Мама разрешила пожить, у Рейна не было постоянного жилья, а нам в доме нужен какой-нибудь мужчина, если даже он пацан.
 Мама ушла в комнату, а мы с Рейном сидели за столом., молча поглощали булочки.
-Курт оставил вам огромное состояние, маме будет твоей тяжело, прииск нужно уже завтра посетить, рабочие в растерянности, поступают разные предложения. Я слышал, кто-то готовит бумаги, чтобы выкупить прииск.
-Рейн я знаю свою маму, она будет там, и, наверняка, у нее есть план. В последнюю неделю я отдалилась от нее, не могу, вынести ношу ее горя.
-Мне кажется выразить ей сочувствия, ты же ее дочь и обходить ее, в такой момент не лучшее проявления дочерней любви.
-Откуда у тебя столько мудрости в таком возрасте? 
-Я рано потерял родителей, одним словом, даже не знал их. Рос у кого попало, даже и не запоминал, где кушал.
-Как ты не стал бандитом?
-Я есть бандит с небольшим своим багажом, но у меня были учителя, которые привили вкус к понятию чести.   Напрасно никого не убивал, только защищался. Для меня ценность жизни другого человека тоже важна, как и моя.
Такие правильные речи, вызвало щенячье повизгивание в моей душе. Я подошла к нему и села на колени, Рейн смутился, но как мужчина, он понял, что добыча сидит у него в руках. Его смущение перешло в смелые объятия моего тела и в горячий поцелуй. Мне хотелось самой утешение, я поняла, что мое напряженное тело, требовало расслабление и поглаживания другими руками, сильными и умелыми.  Я забылась, как далеко зашли с ним, если бы не скрипнула дверь комнаты моей мамы. Я тут же, соскочила с Рейна и мгновение ока, привела себя в порядок. Мне стала стыдно.
-Прости Рейн, я наверно, пойду спать и зайду к маме.
Рейн молча встал, пожелал приятных снов и быстро пошел в свою комнату.
-Мама ты спишь?
-Нет. Приоткрыла дверь душно стало в комнате.
-Мама, Рейн сказал, что тебе надо будет утром на прииске, а то работа встанет.
Да, я не могла подобрать слова, чтобы облегчить ее состояние. В следующую минуту я просто сидела возле нее и поглаживала ее руку, как тяжелой умирающей больной.
-Мама я не знаю, что сказать тебе, чтобы тебе стало легче, я желаю это страстно.
-Дочка, время лечит, я знаю, мне надо будет поговорить завтра с рабочими. Не переживай за меня, я справлюсь. Мы оба заснули, обнявшись друг с другом.
Мама уехала с утра на прииски с Рейном, я осталась дома одна. Мне было одиноко, книги не помогли мне в моей тоске. Дженнифер принесла яйца и попросила, чтобы моя мама зашла к ним.
Она мне не объяснила, а я не настаивала. Мы с ней поели. Она подобрела, и заметно развязался у нее язык.
-Курт нам обещал долю в фермерском хозяйстве, там коней, коров.
-Мой муж нашел земельку, выкупил, хотим съехать. Сами стать хозяевами
-Похвально, передам маме.
-Может для разговора зайдет к нам вечером.
У меня возникли не приятные ассоциации с этими людьми с грифами, человек не успел слечь в могилу, уже его добро пытаются раздербанить на части.  Я была не меркантильной, но все же в этом таился душок ханжеского отношения к материальному миру.
Ночь накатилось незаметно, у меня было готово все на столе. Мама с Рейном еще не было, все мысли крутились, кроме веселых, что их убили, как Курта.  У меня было состояние ближе к истерике, я не видала радости ни в чем, в постоянном ожидании потери родного человека, вылилось при встрече с ними не в слезы радости, а в беснующие упреки этой жизни, в этом захолустье. Рейн и мама стояли в растерянности, пока не пришло ко мне озарения, что они уставшие и голодные. Стыдно не то слово, оно заставило двигаться тихо и бояться излишних движений, чтобы дополнительно не навредить этой парочке.
-Вкусно приготовила, - впервые произнесла мама. Рейн подтвердил.
-Простите, я перегорела, думала, что вас, как Курта привезут.
-Ладно, я понимаю тебя. Мы с Рейном много сделали, оформили документы, поговорили с рабочими, продавцами.
-Да, мама Дженнифер приходила, просила зайти к ним вечером, видно не судьба сегодня.
-Завтра зайду к ним, я знаю они о чем.
-Пойду   спать, выбилась из сил.
 Все разошлись по своим комнатам. Я вертелась в постели.  Мое взросление, было болезненным процессом. Понимая, что могу остаться одна, как перл в этом мире, мой мозг выдвинул парадигму, нужно получать наслаждение от малого мгновения, который ты ощущаешь, а я могла ощутить это мгновение с Рейном.
Я распустила волосы, встряхнув головой, и как вор пробралась в комнату Рейна, прислушалась, и смело шагнула к этому мгновению.
Рейн не спал, когда он увидел меня в дверном проеме, он вскочил с постели, не дожидаясь, захлопнув двери, прижал меня к стене. Не нужно было лишних слов, нам нужно было это обоим, он целовал горячо и самозабвенно, а я, получая неизведанные наслаждения, страстно отвечала на его ласки. Раздев меня, он аккуратно, как фарфоровую куклу положил на кровать, я почувствовала его тяжесть, а следующее мгновение, он сделал то, что делают все мужчины. Какой момент я почувствовала боль, а потом тепло, проникающее и разрастающееся в моем теле пробудило желание дикого ритма. Я расслабилась, теперь меня перестала беспокоить страх одиночества, у меня был мужчина, первый, который сумел пробудить во мне взрослую женщину.  Я растянулась в томной неге, он положил свою руку на мою грудь и заснул.
Засыпая, я подумала, что стоит ради этих мгновений жить.
Рейн, как ошпаренный   встал, услышав голос моей мамы. Мне тоже не хотелось, чтобы знала, что я спала с ним. В сорочке через окно я сиганула со второго этажа, благо было дерево, которое прямо задевала толстыми ветками окно, поэтому не составила труда, спуститься по этому дереву на грешную землю. Одно не учла, что дверь была заперта изнутри, и как смогу моей маме объяснить, что нахожусь на улице. И все же, я толкнула дверь, она была открыта. В прихожей никого не было, но голос мамы был слышан.
Я залетела в свою комнату, умывшись наспех, оделась и спустилась вниз. Мама жарила яичницу, заваривала кофе, а Рейн   сидел, как ни в чем не бывало.
Завтрак протекал в мажорной ноте, я смутилась, когда мама поглядела на меня многозначительно. Рейн уплетал за обе щеки, как будто ничего не было ночью, между нами.
-Рейн ты знаешь, моя дочь еще несовершеннолетняя.
-Мама, через месяц достигну этого возраста.
-Хелен, что ты хочешь сказать?
-Да, я уточнила, что мое взросление не за горами.
-Рейн я полагаю, что ты не обидишь мою дочь.
- Я отношусь к ней серьезно, поэтому не причиню ей боль.
Произнося слово» боль», я вспомнила эту ночь с Рейном с такой полнотой тех ощущений, что мне хотелось сказать маме всю правду, что с Рейном мне было хорошо.
-Мы сегодня вернемся поздно, я попрошу, чтобы за тобой присматривала Дженнифер.
-Не нужно, я уже взрослая, -произнесенная мною утверждение выглядело шероховато по-детски.
Я сбегала за молоком, Дженнифер со мной вежливо поздоровалась, но особой приветливостью от нее не исходило. По-видимому, утром состоялся с моей мамой разговор, но не в их пользу.
Когда я хлопотала, возле плиты, постучали в двери. Сначала я испугалась, это был все же, был город из конклава людей, которые далеко были не из добрых. На всякий случай, я сунула кольт в карман передника и свою руку, затем открыла дверь. Стоял перед мной мужчина, довольно ухоженный, от него веяло престижностью и какой-то наглостью. Его взгляд оценил мое тело. Это меня покоробило, но бессовестным образом, и взбудоражило.
-Вы хозяйка, этого дома?
-Да. Я соврала, сработал инстинкт самозащиты, не знаю почему признания того, что ты хозяин укрепляют твои позиции. Хотя я понимала, что перед ним я придорожный цветочек, который любой прохожий может наступить своим размером обуви.
-У меня есть виды на эти землю и дом. Впрочем, все по порядку.
Я не стала приглашать, пообедать, а только сесть на диванчик. Ибо, он пришел отнять у нас дом.
-Дело в том, данные арки земли я выкупил, земля была не закреплена правом собственности.  Я закрепил, но не знал, что здесь дом.
-Вы не знали? Мой возмущение бурлило во мне и готово было выплеснуться грязным потоком на него. Но я понимала, у меня проигрышные позиции и по силе, и по знанию закона.
-Курта все знали, человека не стало, и как воронье на добычу налетели.
-Вы жена его, молоденькая, губа не дура. Успокойтесь, будучи вы вдова, я могу на вас жениться.  Я разведенный. И никаких, разногласий. Вы рожаете мне детей, а я о вас забочусь.
— Вот так просто. Пришел забрал и женился, а я не хочу выходить замуж за вас.
-Ну, да, вам подавай грязных ковбоев. А, впрочем, у меня время поджимает, есть кое- какие дела, завтра, окончательно решу, если не дашь согласие, то просто, уйдешь из этого дома.  Дальше тобою уже не буду интересоваться. Он резко встал с дивана, обернувшись, схватил меня за талию, придвинул к себе и впился в мои губы, я была готова растерзать его.
-Прости, не удержался, хорошенькая, среди этого сброда. Он ушел. Цокот его лошади стал еле слышим.
Я села на тот диванчик, где минуту назад сидел.  Я как скажу Рейну, что я должна выйти замуж, чтобы остаться в этом доме.
В этот раз, они приехали по раньше. Довольные и счастливые оба напоминали голубков, которые приехали со свадебного путешествия. У меня защемило в груди от ревности.
  Я решила рассказать об инциденте, после ужина.
-Какие документы? Мы только были вчера, уточняли границы владения, документы у меня.
-Он сказал, что у него право собственности.
-Рейн завтра едешь один, я здесь встречу его.
-Кстати, он собирается на мне жениться.
-Какой-то псих-Рейн изменился в лице.
-Он не сделал, ничего плохого, - мама обеспокоенно произнесла.
-Да, нет.
Это «плохое» уже было с Рейном, но главное я не видела в этом для себя плохим.
Ночью ползком я пришла к Рейну. Рейн меня ждал.
-Он точно, с тобой ничего не сделал.
-Если имеешь то, чем с тобой занимаемся вторую ночь, то нет. Он только сказал, что жениться на мне, чтобы я сохранила право на этот дом.
-Выходи замуж за меня. Я с твоей мамой имел серьезный разговор. Я рассказал о нашей ночи. Сначала, была возмущена, затем она сказала, что она уже знала, что между нами произошло. Я хочу, чтобы ты была только моей. Он горячо меня поцеловал, его поцелуй снова пробудил, потаённые желания плоти. Теперь я спокойно и методично отдавала ему всю себя. А никак зверушка, которую могли застать за неприличным занятием. Рейну нравился мой темперамент, он крепко обнял меня, удостоверившись, что я никуда не испарюсь.
Утром я вышла из его спальни, не таясь, как ни в чем не бывало, поздоровалась с мамой.
Рейна проводили, остались дома.
-Мама, ты знаешь все о нас с Рейном.
-Да. Неплохой парень, он по –настоящему тебя любит. И помогает мне на прииске. Я подумала, что долю, можно отписать ему. Тот прииск, куда он собрался, пустой. Мы с ним проверили. А прииск Курта самый залежный. Там нарабатывать и нарабатывать. Но у меня другие планы, от прииска к прииску, не так стабильно. Мне хотелось, больше безопасности и прибыли на века. Хочу увидеть внуков.
Я засмеялась.
-Мама каких внуков?
-Вы же не предохраняетесь. Ты можешь забеременеть.
-Я не подумала об этом. Для меня это было новостью. Что, что, то я никак не представляла себя в роли матери.
-Я думала, что ты закончишь школу, успею все для себя сделать, ты получишь образование, уедешь в большой город, там и обретешь счастье.
-Мама разве не ты, первая обратила его взор на меня. Я как-то, не собиралась познать запретный плод, но он все же сладок. Ты сама знаешь, куда мы приехали, стоит ценить каждое мгновение жизни и к тому же, если станем богатыми, все остальное не важно.
-Ты стала походить на моего отца, он умел ценить жизнь, возможно, он предчувствовал, что не доживет до старости.
 -Мама, это ты должна вдохновлять меня на подвиги, а я смотрю, ты думаешь, что, приехав сюда, является большой ошибкой?
- Просто, осознала, что находишься в большей опасности, нежели я себя представляла. Я не смогу быть всегда возле тебя. Оставляя тебя одну там, у меня не было тревоги за тебя, а сейчас, здесь ты не в безопасности, даже находясь дома.
-Я могу ездить с вами. А дом, пусть стоит, если что-нибудь случиться с домом, построим новый. К тому же, у нас есть шанс вылететь из этого дома.
-Дело говоришь. Мама немного успокоилась.  Раздался ненавистный стук, в этот раз пошла мама открывать дверь мама. Он стоял в позе разнузданного победителя, одна рука покоилась на ремне, другая выше головы оперлась о дверной проем.
-Ого, у меня есть выбор.
-Послушай, у тебя нет никого выбора не по отношению к нам, ни к этой земле.
-Зайду, не будем столь серьезное дело разбираться на пороге дома. Он потеснил маму и прошел сразу к диванчику, мама напряглась, ее рука крепко сжала шестизарядный кольт, который покоился в кармане ее джинсов.
-Кстати, меня относят к ганфайтерам  ( люди , которые  прославились меткой стрельбой), надеюсь испытывать судьбу не будите. А сейчас, к делу.
Мама молча достала бумаги, и он свою очередь свои. Он передал ей, она ему. Передача и просмотр прошел в абсолютной тишине.
- Вызывает сомнения у вас законность этих сделок. Курт об этом мне сказал.
-Курт недолго с вами был и все секреты не успел вам рассказать.
-Границы земли четко не указаны, овраг — это не ручей. Возможно, это земля как раз за оврагом, а там ваш отмеченный ручей. Мама передала ему обратно бумаги, вы ошиблись или кто-то вас сориентировал неправильно.
-Я неплохо разбираюсь в картографии.
-Да. Земля за оврагом и, за ручьем. Это мои владения. Дело в том, что мэр, мне продал ваш дом и землю, так как был убит его хозяин, а вы еще не вступили в законные права.
-А он мне подписал о моем праве владения эти домом.
-Но ваше право, с моими деньгами и его жадностью, ничего не стоит.
Ситуация кардинально поменялась, мама, выхватив его документы, которыми он тряс чуть не перед носом мамы, порвала, я еще не успела осознать данное событие, последовало следующее, она держала возле его виска кольт. Он был напуган, для меня было интересным его превращения: его наглость улетучилось, запечатлелся страх на лице и появилась дрожь в руках.
-Послушай мразь, других нет земель, а именно это надо. Этот дом дорог тем, что построил своими руками мужчина, не отбирая ни у кого. А ты своими грязными деньгами, хочешь свести законность сделок на ноль. Не получиться. Собирайся едим в городок, там и на месте разберемся.
Мама распорядилась принести мне веревки, привязав его руки позади скрестив его кисти, вытолкнула его на улицу.
-Мама он убежит.
-Далеко не сможет, а ты переодевайся, а, впрочем, дома кто-то должен быть.
-Я поеду с тобой, ты думаешь один такой мэр, там стая волков, которую он подкармливает, ты будешь в проигрыше, а дом, в таком случае, будет не наш.
-Хорошо едим, хотя в этом не вижу толк.
-Мама меня надо было воспитывать по своему образу и подобию, тогда не было у тебя в голосе такого отчаяния. Мама улыбнулась.
Собралась быстро и впервые оделась, как мама, даже нашла ковбойскую шляпу.
Усадив его на коня, и, привязав к лошади, чтобы не выпал из седла. Мы двинулись по пыльной тропинке в городок.
У меня снова завертелись грустные мысли, что возможно, приближаем себя к своей кончине. закон, писанный людьми, подрывали сами люди в свою угоду, покупая его деньгами и силой. Чем не власть сатаны.  О сатане, никогда я не думала, живя в той части жизни, было мне комфортно и проявления беззакония я не видела, тогда я была атеисткой. А сейчас, мысли о сатане, появились здесь, живя не долгую жизнь. Но к радости, я вспомнила о своем «постельном» друге. 
Мама придерживала лошадь нашего арестанта. Он сник и злился, видно было по нему, какая та женщина отвоевала у него искомые мужские позиции.
Мама первая заметила, клубящую пыль позади нас, а затем услышала гиканья и топот.
Наш пленник приободрился, вот, мама, решительно приблизив лошадь схлестнув кнутом лошадь пленника, рванули вперед. Какое-нибудь укрытие, но кроме простиралась равнинный «голяк». Улюлюкивание и гиканье становилось все громче позади нас, мы не оборачивались, только могли кричать так индейцы. Так близко они не подходили, здесь была граница земель «белых» людей.
«Совсем обнаглели»- подумала о них, послышались выстрелы. Моя мама крикнула мне, чтобы я пригнулась к лошади и освободила ноги от стремени. Освободив ноги, я почувствовала, что я стала более свободнее от седла, инстинктивно я крепче прижала к шее моего коня. Мама боялась за меня, а я за нее. Мы оба мысленно молились, чтобы в этой погоне выжили. Наш пленник болтался, как тряпичная кукла, но почему-то не было к нему жалости, если шальная пуля попала в него, и он бы умер, это было наилучшим наказанием от нас для него.
-Мы недалеко, давай-мама заметила очертания стен обители «белых людей».
Индейцы, по-видимому, тоже это заметили, возгласы стало меньше, а затем прекратились, только пыль еще поднималась облаком позади нас.
Пленник обмяк и если не сильная рука мамы, то он уже был на земле.
-Мама, что с ним?
-Не знаю. Может ранили? Посмотрим, когда прибудем.
Оставалось немного, но мы не собирались уменьшать темп передвижения, зная, что любое расслабление, может привести нас к проигрышному положению.
Мне казалось, что здесь, в этом уголке мира страшней людей никого не было, даже койоты вызывали больше симпатий, чем людской род. Подъехав к границам города решили остановиться. Мы выжили, и снова, удача была на маминой стороне. Мама осмотрела нашего «хозяина» дома, он был без сознания, но не ранен.
Мама недоумевала, что с ним могло случиться.
-Да, ну его. Зачем переживать, давай покажем его местному эскулапу.
Мама спросила у первой женщины, которая более-менее выглядела приличной одетой и была не похожа, на многих женщин, несущий пропойный след во всем.
-Извините, мэм, что вас отвлекаю, не могли подсказать, где можно найти доктора?
Я не знала, что моя мама могла так вежливо обращаться. Для нее было характерно четкие вопросы без всяких прелюдий типа «пожалуйста» или «извините».
Горожанка, осмотрев нас, сделав для себя какие-то выводы, возможно, чтобы потом донести до своих знакомых новость про двух женщин и «мужчину», привязанного к коню.
-Да есть, кто занимается врачеванием. Его зовут доктор Нил, неплохой. Он живет на самом краю нашего городка, дом у него заметно выделяется, сами увидите. Поблагодарив ее, мы взяли направления, указанной ее рукой.
-Мам, вот этот дом. На краю, и еще кирпичный. Выделился так выделился этот дом, среди деревянных построек.
-Кстати, как его зовут? Я даже не удосужилась узнать его имя.
-По документам, Джон.
-Как много здесь Джонов, Джеков, как будто   первопроходцами становились с этими именами.  Не человек выбирал свой путь, а его имя.
Нил вышел первый, мы даже не приблизились к его дверям.
Вместо приветствия, первое слово, произнесённое им, было «вижу» и «заносите».
-Молча мы стащили с коня, этого Джона, он упал на землю, так, что звук был достаточный чувствительный для ушей.
-Осторожно. Доктор Нил сделал нам замечания тоном полицейского, что невольно мы почувствовали себя виноватыми.
-Если вы нам помогли, он не упал. Мама была возмущена, что Нил, мог бы и помочь, видя, что нам не справиться.
-Если каждого таскал на своих плечах, то меня не хватило. Вы ко мне обратились, а не я к вам.
-Мама тебе не кажется, что доктор не так силен в своей профессии? А с другой стороны, зачем переживать за этого Джона.  Выполним формальность человеческого подхода, выбросим его здесь.
Я произнесла это тихо, чтобы злополучный Нил-«докторишка» не услышал мое мнение о нем.
-Нет дочь, мы поступим, как всегда, я поступала.
-Убивала?
-Ценю тебя за твой юмор. Мне казалось, что мама на меня обиделась, хотя обижаться это было не в ее стиле.
Нил обозначался, неся простынь, коротко дал нам указания переложить Джона на его, при этом, в этот раз помог нам.
Волоча простынь с Джоном, мы смогли занести поклажу в смотровую, куда указал нам Нил. Комната напоминала, операционную, кругом стояли столики с устрашающими инструментами. Обстановка напоминала, где проводились скорее экзекуции над человеком, нежели его спасение.
-Не будим, перекладывать его на стол. Итак, его хорошо натрясли.
-А что с ним?
-Думаю кровоизлияние в мозг. Пусть лежит здесь, приглашу полицейского, может есть у него родные. Заберут домой, осталось ухаживать за ним недолго.
-У него нет родных, а мы хотели с ним разобраться в рамках закона.  Он же, молодой мужчина? Мама выражала недоумение, что столь деятельный, относящий к ганфайтерам, не перенес простой скачки.
-Мэм, или как к вам лучше обращаться
-Джулия.
Итак, Джулия, мне не хочется вдаваться, для чего вам этот мужчина. Он мне точно не нужен. Мертвяка не потерплю в своем доме.
Нил приобрел в моих глаза, не самого лучшего представителя этой профессиональной конфекции.
-Я Хелен, дочь Джулии. Давайте на чистоту, вы врач и для вас» мертвяки «источники познания», но никак по-другому. Вы отказываете помочь ему, хотя мы желали ему смерти, вы должны больше ценить человеческую жизнь, чем мы простые смертные. Мама на меня смотрела широко раскрытыми глазами, она точно не ожидала такой тирады от меня. Всегда было так, где мама, там говорила она, а я просто молчала, стоя в созерцательной позе.
Нил кашлянул.
 –Вы меня в чем угодно можно упрекать, но я бесплатно ничего не делаю.
-Призыв к врачебной гуманности и познания не имеет ничего общего с этими условиями жизни.  Я вытаскиваю пули, зашиваю раны, принимаю роды, убиваю в утробе проституток, не родившихся детей. Но не лечу, если платят, то могу и дальше присмотреть. Это моя позиция.
-Спасибо вам на этом, что отреагировали на мои упреки.
-Хорошо, сколько нужно вам заплатить, чтобы вы могли посмотреть за ним.
Я поняла, что суровые условия жизни из меня сделали далеко недобрую женщину, а вот моя мама стала сердобольной.
-Мэм, я бы не хотел ни за какие деньги брать этого чужака, а затем возиться с оформлением его.
-Можно подумать нужны здесь какие-то формальности- я не могла успокоиться и боялась представить, что этого человека мы повезем обратно, в дом, который хотел отнять у нас, но теперь его ждало другое жилище. Такова жизнь, особенно здесь, законы еще не действовали, но люди пытались регулировать свои отношения, согласно своему умению, силы и другими качествами, которые были не лучшими.
-Может подумаете, деньги не пылятся на дороге.
-Я сомневаюсь, что вы заплатите мне.
--А вы не сомневайтесь. 
Нами была взята пауза. Доктор подсчитывал в уме и поглядывал на нас, сколько можно запросить с нас, чтобы действительно, ощутить себя счастливым человеком.
-Ну, что же, могу назвать сумму.
-Я согласна, буду спокойно за него, он не был лучшим человеком для нас, но я не хочу быть мразью перед собой.
Мама достала деньги. Пересчитала.
-Тут одного доллара нет. Думаю, названная сумма с лихвой перекроет те затраты, связанные с уходом и с последующим преданием его земле.
Он взял деньги сам пересчитал.
-Донести надо. Буркнув, засунул пачку в карман.
-Донесем, но только не сегодня.
Так и расстались, я больше не хотела что-то говорить ему, в отношении одного доллара. С удовольствием приеду завтра и привезу один доллар. Лишь бы не возиться с Джоном.
-Пора разобраться, мама с грациозностью вскочила на свою лошадь, я повторила за ней, но это было жалким подобием, запутавшись в стремени моя нога, помешала удержать равновесие и боясь упасть, мне пришлось пригнуться к шее, пока я поправила, мне показалось в это время, прохожие, проходя мимо меня, посмеивались, как неловко дергаюсь на животном.
-Мама, а что скажешь шерифу. Он лежит бездыханный.  Нас могут заподозрить в устранении в препятствии владением дома. Посмотри кругом, одни бандиты. Если знать прошлое шерифа, наверняка ни одна загубленная жизнь   с помощью его рук.
-Хелен если не сейчас, все равно узнают о его смерти и к тому же, доктор знает причину от чего он умер и знает, что мы заплатили ему, чтобы он оказал ему помощь.
-Зачем себя обманывать, заплатили ему, чтобы он похоронил его.
-Если он ошибается, то тот может и выживет.
-Ты надеешься? Зачем ему желать добра, если он сам не добр.
Я выбилась из сил, чтобы продолжить спор о добре и зле, такой темп меняющейся событий привело меня какому-то истощению. 
Испугалась, а может я беременная. Меня это мысль обрадовало и покоробило, я действительно, себя чувствовала на половину ребенком.
Двери мэрии были открыты на распашку, оттуда раздавались громкие возгласы и ругань, вперемешку непонятный хохот ни к месту. Пристанище ненормальных- я подумала об этом сборище. Мама вошла первой, а я, плетясь за ней.
Мужчины разом притихли. Кто-то из них сочувственно кинул на нас взгляд, другие изобразили плотоядную улыбку.
-Да, да! -мэр начал с непонятного восклицания.
-Вы знаете Джона? Мама задала вопрос вместо приветствия.
-Вы меня допрашиваете?  Лихо. Не буду говорить, что я не знаю по поводу, чего явились ко мне. Ваш муж задолжал этому Джону.
-Таких документов нет. Слова ничего не стоят.
-Вижу вы не в курсе здешних законов, для вас ничего не стоят, для нас являются веским аргументом. Мэр привстал со своего кресла, вытянувшись во весь рост, мы с мамой переглянулись, все-таки какой он «здоровяк». Почему –то всегда, приходилось видеть его в положение сидя.
Он взял сигару, артистично поджег его, выпустив дым, задумался. Мне стало смешно, мне казалось, что мы участвуем в какой-то сцене и сейчас режиссер скажет стоп-кадр, снято. Но это происходило с нами и вживую.
-В таком случае, мой муж тоже сказал, что у него долгов нет и дом принадлежит мне. Есть свидетели этого разговора. Теперь, я думаю никаких, сомнений не должно быть, документы у меня на дом есть, и подписанный вами, а других я не признаю. А если в этом городке, закон — это ваше слово, значит просто тюрьма для людей, которые приехали сюда, в надежде, построить свое будущее, более приемлемо для понимания свободы и законности равный для каждого из нас, а не только в интересах, только крыс.
-Ты назвала нас крысами?! Мэр побагровел, мне показалось, сейчас пальнет в нас с мамой.
Тишина превратилась в защелкивания затворов.
Мама тоже была готова.
Я громко рассмеялась, настолько для всех было неожиданно, даже мама посмотрела на меня, опасаясь за мой здравый рассудок.
-Вы ненормальные, - мэр сел обратно в свое кресло.
-Хорошо, идите.
Мы вышли. Так и не поняли, жить нам в этом доме или быть гостями у будущего приведения Джона, я не сомневалась, что он умрет.
-Что это было, Хелен?
-Мам, а как ты думаешь? Чтобы нас убили и увезли на кладбище, подписав одним именем.
-Но мы не решили эту проблему.
-Мама не переживай, она вылезет может в более благоприятной ситуации. Пусть Джон отправиться к небесам, а там будет видно.
-Скоро Рейн приедет домой, да темнеет быстро, а нам ехать довольно далеко, еще убегать нужно от погони.
Мы натянули поводья, в этот раз, я легко вскочила на свою лошадку.
 Отъехав на несколько миль от городка, подтверждением моим словам, мы снова услышали топот лошадей.
«Апачи не спят»-подумала я. Но мама, оглянувшись назад, кликнула мне, чтобы я остановилась.
-Вроде не враги. Узнаем, что им надо.
-Да, тут каждый первый враг.  Но все же, я остановила свою лошадь.
Оказались мужчины, их было пятеро. Одеты почти одинаковы и чем-то они были похожи друг на друга, рыжеватые волосы, паклями свисали до плеч, а шляпа прикрывало по видимости, добрую часть не расчесанных волос, и у всех, у них были голубые глаза.
-Вас не догнать- произнес один из них, самый из них старший.
-Вы нас окружили и нам сложно всех обозревать-мама на коне кружила, и я с ней в центре круга, образованный удальцами, под ней конь, чувствовал себя нервозно, часто взбрыкивал.
-Тут такое дело, нам нужно найти дом. Мы плохо разбираемся в этой местности.
Мы успокоили своих коней, один из братьев протянул карту моей маме.
На карте был отмечен наш дом. Мне показалось, что этот дом проклят. Сколько претендентов, после гибели Курта. Кто на самом деле хозяин на этой земле? Пока не удалось сложить данную мозаику у себя в голове.
-Я плохо разбираюсь в этой карте, но по –видимости, в той части света, может вам кто-то дельный найдется. Мама показала, направление, махнув рукой в противоположной стороне от нашего дома. Хотя слово» наш» повис в воздухе.
Я смотрела на маму с открытым ртом, она обманывала их, и так заправски, что какое-то мгновение, мне показалось, мы сами неправильно скачем к своему дому.
Когда отъехали наивные, я, конечно, первым делом, спросила, зачем было их обманывать, если нет перспективы, что сможем защитить дом. Скоро или возможно, даже еще быстрее, выяснят они, что мы и есть жители этого дома. Последняя фраза прозвучала из моих уст, истеричнее:» они нас убьют»
-Надеюсь, они встретят апачей-мама произнесла холодным тоном.
-Мам, что это? -я понимала, она состояла в банде, но знала, что она была справедливой и доброй, и не только по отношению ко мне, а тут…
-Ты знаешь, я ехала сюда, за новой жизнью, чтобы избежать всяких ненужных разборок, а здесь, все по –другому, и жестче. Тут закон фикция, у кого кобальт, и он хороший стрелок, тот и прав.
-Мам мэр, хороший стрелок?
-Нет. Но у него пресловутая власть, подкрепленная деньгами.
Мне хотелось напомнить маме, когда я говорила, что сюда едут люди, совершившие преступления, бегущие от наказания и неудачники, которые рисуют воздушные замки, а затем попадают в капканы, сотканные преступниками и становиться частью этой системы или их рабами.
Мы доскакали до дома, Рейн был дома, он встретил нас с такой радостью, что мне показалось, если был хвост у него, то он бы вилял, как у собаки при виде хозяев.
-Рейн у тебя проблемы? Мама сходу, задала ему этот вопрос.
-Да. Выгрузка пород приостановлена, торговцы разом, как по сговору, отвернулись.
Рабочие требуют денег.
-Я еду туда, нас сегодня обворуют. Добро нужно защитить, даже ценою жизни.
-Не успев приобрести теряем.  Рейн присоединился, мне тоже не хотелось оставаться одной, страх встретиться с обманутыми нами мужчинами, не было радужной, лучше пулю в лоб.
Втроем снова были в седле. День растянулся, как тетива стрелы, так не стрельнув.
 Достаточно было темно, когда мы добрались до рудников, никого не было. Скалистые тяжи гор, с едва видневшимися деревьями на склонах, одиночными шорохами и завыванием голодных койот, никто не мог нарушить ночную идиллию, мы тоже хотели вписаться, но наше волнение достигло апогеи и лошади чувствовали это, и достаточно, громко фыркали и шумно дышали.
-Ну, что ж, пока все тихо, рабочие разошлись, никто не охраняет, -мама успела сказать это, как ниоткуда не возьмись    появились вооруженные мужчины, останавливая нас.
Нас не пришлось уговаривать, ибо они превосходили нас по численности.
- Я хозяйка этой породы. Мама выпрямилась в седле, а напротив, моя спина согнулась под тяжестью страха.
Один из толпы мужланов, подошел к моей маме, обдавая ее перегаром от виски.
-Хозяйка… громко сказано.
-Давай так, мы тебя и этих твоих прихвостней отпустим, через паузу, продолжил, живыми, будем считать сделкой, очень хорошей для тебя, как хозяйки- выплюнув смачно слюну, гнусаво засмеялся. Другие только хихикнули. Я отметила, что здесь нет настоящего лидера, а то его смех поддержали громче.
Рейн вел себя тихо, у меня возникла грешная мысль, кого я люблю.
-Хорошо, мы уберемся.
-Вопрос, это мэр прибирает все к своим рукам? -мама сдерживала своя коня, натягивая поводья.
-Мне плевать, мне заплатили- и это было огромной ошибкой, он открыл карту, преждевременно. Среди мужчин пошел гул недовольства.
Мама перехватила инициативу:». Теперь все ясно, ему заплатили, а вам, что было обещано...
И продолжила:». Когда нет чести и закон у власти, людей используют, а затем по одиночке убирают, я не вижу, чтобы каждый является добровольным самоубийцей. Могу предложить, этого ублюдка арестовать, а самим создать свое государство, контролирующий исполнения предписанных нами же своих законов.
-Хорошая сказка на ночь, сказав мужчина выстрелил в маму, но не успел, пуля мамы оказалось быстрее, очертив короткую траекторию и села у него в голове.
Мужчины примолкли, увидев, на что моя мама была способна, опередив события в ночи.
Рейн молчал, также как и я. Мы были просто лишними, она могла сама справиться с этой непростой ситуацией.
-У тебя план, вижу неплохо стреляешь, расскажи, как его убить и ограбить, чтобы еще не сесть, за ним правосудие Америки.
-Америка далеко, а мы здесь и будем строить свой мир, чтобы хорошо нашим детям, внукам, мама почему-то взглянула на меня многозначительно. Мне стало неловко, хотя в темноте видны были только их силуэты, но взгляд, отыскивающий   признаки моей беременности, я почувствовала на себе.
Впервые за все это время, даже отреагировал Рейн, он ближе подъехал ко мне, показывая ночным силуэтам, кому принадлежу я.
-Предлагаю, завтра встречу я покупателя, прибыль разделю, и завтра, выставлю на продажу рудники. За вашу добросовестную работу рассчитаюсь, каждому по 1 проценту от прибыли. Думаю, это не мало. Каждый хочет иметь свою землю, дом, семью и более того. Тут прозвучал дружный хохот.
-А как насчет мэра, он вас убьет, он заказал вас-кто-то более дружелюбным тоном, произнёс из мужчин.
-Мне нужно время, но держите связь со мной.
-Мама, у нас забрали дом, - я произнесла очень тихо.
-Уже восходит солнце, нам нужно всем отдохнуть, думаю прилечь здесь.
Я легла рядом с Рейном, он нежно обнял меня, поцеловав в щеку. Было холодно, Рейн прижал меня крепче, его тепло согрело, и я провались в сон.
Солнце ласково щекотало мое лицо, этот мир не мой, непонятный и порой страшный для меня, мне хотелось не просыпаться в этой реальности, зная, что утро принесет осознания, что нет крыши над головой, даже Рейн был слабым утешением для моего восприятия жизни. Мелькнула мысль, как хорошо есть у меня такая мама, я за ее «широкой спиной» ощущала свою безопасность, потеряв ее, вся борьба превратилась в погоню уйти из этой жизни, как можно скорее.  Несмотря на теплый день и на дружелюбное рукопожатия мужских рук, я в первую очередь начала искать свою маму.
-Рейн, где моя мама? - с беспокойством в голосе спросила у него.
-Не знаю, но нет пару других мужчин, говорят она попросила поехать самых подготовленных и сильных мужчин.
Снова, мама проявляла больше мужских черт характера, нежели быть слабой и пользоваться, как разменной монетой. Дикий Запад превращал ее в дикую женщину.
-Рейн, ты не можешь быть похожим на мою маму-я произнесла с раздражением в голосе.
-Хелен, мисс Джулия попросила быть на чеку возле тебя и не вмешиваться.
-Да-мне хотелось наговорить гадости об его нерешительности, но увидела в авангарде скачущих людей свою маму, свой гнев сменила на натяжную милость.
-Итак, мы мэра арестовали, завтра будет суд, а сегодня людей   оповестить о данной процедуре.
Сегодня очень важно, продать товар и подготовить к продаже рудники.
-Мама, а мне что делать, я не хотела связывать местоимениями нас, с Рейном.
-А вы с Рейном домой, а потом, кое-что он должен сделать.
-Наш дом, вопросы излишни-она поняла, что меня не успокоит ответ, вчера дом был не наш, а сегодня наш.

Дом пустовал, неся следы нашего пребывания.
Рейн вошел вслед за мной.   
-Надо помыться, а то пахну неприятно, - я промолчала. Мне не хотелось с ним иметь никаких дел.
Мы молча ели, не глядя друг в друга глаза.
-Мне скоро надо выдвигаться, может ты сделаешь вид, что я тебе не безразличен.
-Я снова остаюсь дома одна, вот так легко, все по своим делам, а мне что делать, сторожить этот дом.
-Хелен тебе не угодишь, рядом нахожусь раздражаешься, ухожу тоже.
-Рейн ты мне не безразличен, ты стал частью меня, а я себя порой ненавижу. Он молча притянул меня и поцеловал, его поцелуй мягким, ароматным и дикое чувство первобытного инстинкта во мне проснулась не бывалой жаждой. Мои руки раздели его, он мягко поглаживал меня, меня больше раззадоривало, я настолько увлеклась, что мы буквально на полу предались   взаимному обладанию тел.
-Нам вроде, никто не помешал- Рейн уже оделся. Теперь я знаю, чем тебя утихомирить-шутливо произнес он.
-Ты уже.
-Да, мне не хочется подводить твою маму.

Я заснула, так не дождавшись.  В первую половину ночи я боялась, каждый шорох, воспринималась моим мозгом, как хождения возле дома чужаками. В конце концов, я заснула на диване. Утром разбудил топот лошадей, возле нашего дома. Я кинулась искать ружье и устроить засаду непрошеным гостям. Услышав задорный смех мамы, я не обрадовалась. Но как можно так жить, ожидая, постоянно старуху-смерть, занесённую косой над головой, которая ухмыляясь- сегодня милует, а завтра отрубает твою голову.
С ней было несколько мужчин, настоящие головорезы.
Мама вошла первая.
-Дочка, как соскучилась по тебе.
-А тебе не кажется, что ты пришла к той жизни, от которой убежала.
-Мне тоже не хотелось, но сегодня будет важный день, суд. Ты поедешь?
-Да.   А Рейн где?
-Остался там.
Мужчины проявляли дружелюбие и подчинение их моей маме перепадала и мне.

По дороге мама рассказала, как им удалось схватить шерифа в его постели. Другие мужчины пошли в кабак, где нашли недовольных людей, попавших в жернова жадности этого человека, и не смогли отстоять право на собственность, при этом деньги были заплачены.
Количество этих обманутых было довольно   много.
Количество недовольных горожан, не переросло в революцию или в бунт. Не было лидера, просто решительного и смелого человека. Все ждали манной небесной, что справедливость восторжествует сама по себе сама.
Шериф со своими   прикормленными дружками сидели за решеткой, злые и готовые любую ситуацию превратить в наше поражение.
 Толпа людей уже собралась, женщины приоделись, мне стало смешно от того, какое событие не носило негативной окраски, женщины отмечали по-своему, показывая это в наряде.
Мама подготовилась основательно, волосы были убраны под шляпу и главное, бляшки на кобуре для револьверов была начищены так, что лучи солнца, скользнувшие по них, отражались яркими бликами и «кричали», что это женщина может вытащить в любой момент кольт.
-Мы все приехали за мечтой, -начала речь моя мама.
-И главная мечта, построить будущее, чтобы закон, написанный нами, был тем ключом, имеющий силу и исключающий несправедливость к каждому из нас, равенство всех перед законом, должно быть отправной точкой в деятельности главных лиц.
Шериф сделал для себя привилегией не подчиняться закону, но карой для многих горожан. Поэтому, предлагаю сегодня и сейчас, выступить тех людей, которые попали под алчность этого человека. Мама произносившая речь, не жестикулировала   руками, она твёрдой хваткой руки держала все время на кобуре.
Волна возмущений прошла по толпе, но никто не решался выступить, настолько люди боялись этого человека, что даже его тень была осязаема для них.
Пауза было настолько очевидна, но мама продолжала молчать, она ждала.
Толпа зашевелилась, пропуская высокого человека, с седыми неухоженными волосами с изборожденными морщинами лицо.
Встав почти рядом с моей мамой.
-Меня зовут Джим, я здесь давно, с первой волной переселенцев. При мне сменилось два шерифа. Я помню одного, его звала Уильям, был справедлив ко всем нам, его убили, на это закрыли все мы глаза, второй шериф, не хочу засорять свою память, был не лучше сегодняшнего, для него был закон сила и меткость, его тоже убили, несмотря на его хвалебную меткость, но этот настоящий, переплюнул последнего, тот хотя бы создавал видимость, что служил закону, а этот сделал закон для себя уличной девкой.
По толпе прошла волна поддержки, кто-то ректоном повторил последнее словосочетание:» уличной девкой».
-У меня забрали землю и мой скот, я хотел иметь семью и трудиться, просто быть счастливым человеком, меня сделали преступником. На последнем слове, Джим тяжело выдохнул.
Джим молча прошел на свое место в толпе, люди стали активнее выходить и рассказывать о той боли, с которым пришлось столкнуться по вине шерифа.
Я не ожидала, что каждый человек, живущий в этом поселке, перенес «сапог несправедливости от шерифа»
-Итак, у нас нет условия содержания такого преступника. Предлагаю, завтра на площади,
проверить его меткость, если есть бог и закон, то он будет убит, если нет, и он выиграет в этой войне, значит тому и быть.
 Я не ожидала от мамы, мне казалось, что нужно дождаться прокурора, вынести ему обвинения и посадить его в тюрьму.  И еще, не хотелось, чтобы мама стала тем стрелком в завтрашнем дне.
Когда все разошлись в городке было много разговоров о моей мама, и конечно, о том, что завтра примет она участие в качестве десницы божьей.
 Повод злиться на свою маму было предостаточно, это снова игра со смертью.
-Мама тебе не кажется, что никак не выжила из себя «мужика».
-Хелен, мне хотелось, но по –другому, никак, отступиться от той каши, которую сам заварил, то можешь угодить сам в нее, люди ждут от меня действий, и к тому же, очень решительных. Убить его проще, чем держать за решеткой, которая будет перед ним открыта его же дружками или прокурором, и освободившись от него, он станет опасен, как хищник, почуявший кровь.
-Я просто надеялась, что ты не будешь тем стрелком.
-Я ганфайтер.
-Звучит гордо-с иронией произнесла я.
 Рейн подошел к нам, попросил поговорить с моей мамой без свидетелей и взглядом попросил отодвинуться от них.
Секреты и еще от меня, я почувствовала, что не стать мне такой сильной и нужной людям, как моя мама, мне не суждено.

Все устроились в одном из гостиниц, которая была по меркам этого городка, самым лучшим. К моей маме относились, как будущему провозглашенному шерифу.
Рейн вошел в мой номер уверенно, самонадеянно, что только его и ждут.
Мне хотелось спать и тихо ненавидела, понимая, что день был для всех напряженным, но почему-то я отреагировала не лучшим образом, и Рейн, был первым человеком, на котором отыгралась по полной программе:» назвала его прихвостнем, который прячется за широкой спиной моей мамы, затем закончила тем, что он и моя мама -оба законченные бандиты»
Рейн, выслушав меня, к моему огорчению, не произнес ни слово, просто вышел, мне осталось вслед бросить предмет, который оказался под рукой, это была подушка. От своего бессилия, подняв подушку, разрыдалась, уткнувшись в нее.
Проснувшись, я поняла, что этот день меня не радовал, солнышко лучами согрело мою щеку и бликами на стене, разрисовало, что жизнь, не так уж и плоха.
-Итак, не буду вставать, пусть жизнь продолжается и лучше помимо меня, но как же, Рейн пожаловался на меня, и сейчас, мама хочет войти ко мне и провести профилактическую беседу.
-Да входи, не буду открывать дверь.
Мама одетая, с прической, которую я первый раз в жизни вижу на ее голове, произвела некоторую заинтересованность у меня.
-Вижу мама ты добилась почета и уважения, у этих людишек этого городка- я демонстративно повернулась в постели и плотнее укрылась одеялом.
-Хелен, что с тобой происходит?
-А Рейн пожаловался.
-Рейна я еще не видела, что случилось, он тебя обидел? – прозвучало беспокойство в ее голосе и это меня вывело.
-Нет. Я его обидела, он молча ушел, я просто устала от борьбы. Мне хочется свой дом, плед, книги и ласковый огонь в камине, и быть уверенным, что никто и ничего завтра не заберет у нас, не только дом, ну и саму, без того короткую жизнь. Слезы накатились, и я как малая дитя расплакалась. Мама подошла ко мне обняла и погладила по голове.
-Хелен, доченька, должна мне помочь, ты видишь, я за мужика и пытаюсь быть матерью, мне тоже тяжело, осталось немного, отступиться, то лучше застрелиться. Все будет и даже лучше.
После некоторой исповеди мамы, у меня проснулась совесть, мне бы радоваться, что у меня такая мама и не раскисать.
-Хорошо, встаю и дальше живу.
 Утром уже на площади было довольно шумно. Я отыскивала глазами Рейна, его не было.
«Ушел к какой-нибудь к женщине легкого поведения, поплакаться и пожаловаться на меня»-   я понимала, насколько думать глупо так, но это глупость только в голове и зарождалась, подпитывая, зубастой ревностью.
Все расступились по обе стороны мама и бывший шериф заняли место против друг друга на достаточном расстоянии, но достаточно для того, чтобы убить друг друга.
Организация шла полным ходом, у меня пересохло во рту, понимая, что могу потерять самого близкого и дорогого человека
Момент, тот самый момент, которого не желаешь, наступает.
Шериф злой и с красными налитыми глазами шел к своему месту с высоко поднятой головой, успевая презрительно глядеть на людей.
Мама уже стояла, спокойно сосредоточенно, ждала, когда шериф займет свой место.
Позиции были заняты. Пошел отсчет времени. И тут услышала голос Рейна
-Надо, на равных, мужчина с мужчиной, я могу встать.
Мама   сверкнула взглядом в его сторону и холодным тоном произнесла:» никаких других условий: я и шериф, и точка.
Мама успела произнести последнее слово, как пуля просвистела возле нее, она не растерялась, ответный выстрел был точным и шериф, как мешок с требухой упал навзничь, поднимая вокруг себя пыль.  Пошел ропот, что даже при этих обстоятельствах, шериф нарушил испокон веков договорённость между стреляющими, подлость проявилась в столь ненужной обстановке, ибо, если верить, что существует душа, то она будет отягощена этим грехом. Заголосила женщина, жена шерифа, ее пропустили к ее мужу, наклонившись к нему, она поцеловала его в лоб, обняла его.
Мне казалось, что его никто не любит, оказалось, что есть человек, который будет горевать по нем.
Маме зааплодировали.  Я видела, как улыбнулась безрадостно, блеска в ее глазах не было от этой победы.
Ее окружили люди, все поздравляли, я была последней, кто смог пробиться к ней.
-Итак, я думаю, после похорон шерифа, мы должны избрать нового, достойного и порядочного человека. Кандидатур должно быть несколько, и голосование пройдет   одним днем, и вами будет сделан выбор и объявлен, кто займет эту должность. Мама стояла на крыльце, сжимая еще кольт.
Итог голосования был уже известен, шерифом выбрали маму. Я тоже голосовала, и была за нее, не потому что она родная, а потому, что она много сделала и поменяла систему произвола на более справедливую, мне так казалось.
 Похороны шерифа прошли тихо, только вдова и несколько мужчин, которые помогли вырыть ему могилу и спустить его гроб.
Положение обязывало, чтобы жилье новоиспеченного мэра находилось в черте городка.
Нам предоставили лучшую гостиницу, хозяйка, мило улыбнувшись нам сказала:» надеюсь я не пожалею о своем поступке»
Этот день был самым заполненным, меня привлекли для сбора всяких жалоб: восстановления имущественных прав на   те земли, который мэр продал незаконным путем, отняв у людей соответствующие документы, на пересмотре выплат, о которых я впервые слышала и многое другое.  Сгрудившие люди возле моего стола, положив бумагу, сразу прямым ходом направлялись к моей маме. Им не терпелось получить, как можно скорее принадлежащее по праву им землю, рудники и деньги. У входа стоял мужчина, который выделялся   статью и насмешливо смотрел на происходящее.
Я чувствовала, что мама была в растерянности, но это видела я, она уверенным голосом обещала горожанам, восстановить    справедливость.
-За плечами вашего мэра и цента нет –нарочито громко он сказал и прямиком направился к маме. Толпа людей раздвинулась, освобождая ему путь.
Все замерли, даже бумага, которая задержалась в руке у очередного просильщика, не упала ко мне на стол. Все ждали развития событий, я переживала за свою маму, ибо этот человек нес угрозу всем своим видом.
-Мэм, я понимаю, что вы хотите изменить мир, но мир денег сильнее всяких лучших устремлений человека, завтра эти люди, которые вас возвысили, ждут от вас не столько выполнения закона, а ждут вознаграждения за то, что они проголосовали за вас, не будет платы, наймут и убьют.
Люди зашумели, кто-то выкрикнул:» нашелся умник, мы выбрали не потому, что ждем от нее денег, мы ждем порядка и справедливости во всем»
-Кстати, легитимность вашего мэра должен признать Вашингтон, если не будут соответствующих бумаг, не будет денег у этого городка, завтра ваши земли и рудники, и краснокожим не нужны будут.
-Сначала представьтесь? -мама оторвала от его философствования.
-Мистер «Икс», на самом деле меня зовут Джойс, к вашим услугам, надеюсь- он протянул свою руку, сняв кожаную перчатку. Мама ответила рукопожатием.
-Я к вам на подмогу, но должен был встретить другого мэра, здесь вижу произошла революция. Вы смелая женщина, ценю, но это качество хорошее, но только на короткий период.
-Мне надо поговорить наедине-Джойс обвел взглядом толпу, как на назойливых насекомых.
Мама решала дилемму, ведь она национальный герой и секретов у нее от народов нет.
- Мэр, почему не поговорить, может, что-нибудь ценное узнаем-мне пришлось назвать ее мэром, ибо она запретила   обозначать ее кровной родственницей при исполнении обязанностей.
Мама махнула ему на выход, на улице было более свободно, нежели в мэрии.
-Джулия, я бизнесмен и политик, здесь я хочу построить дороги, согласно плану освоения этих земель, тут мэр, обещал продать некоторые земли и вложиться в мои проекты, а я в свою очередь обеспечивал его неприкосновенность и вливания в банковский сектор денежных дотаций от правительства, и открыть несколько магазинчиков. Как я вижу, происходит национализация, а не капитализация территории.
-Как вы поддерживали связь с» бывшим «-мама не стала называть его мэром.
-У меня всегда свои люди, люди не только приезжают сюда, но выполнив задание, они возвращаются к себе домой.
-В отношении национализации, вы ошибаетесь, мм …Джойс, у многих людей забирали земли несмотря на то, что они купили, оформили бумаги, в конце концов, эти документы становились фикцией, по желанию мэра, и эта земля перепродавалась в другие руки, а этих людей силой выживали.  И это коснулась и меня, дом был оформлен по смерти мужа на меня, но чудесным образом, появляется с новыми документами другой хозяин, тот благополучно умирает, на этом не останавливается, трое мужчин, претендующие на наш дом, пока их не видела, но разберемся со всеми и поставим точки.
-У вас есть план заселения городка, здесь всем, по существу, хватит место, вижу мэр плевал на этот план.
-В первую очередь, надо найти план, затем собрать жалобы, кто владел чем и сколько заплатил за землю и только через суд нужно восстановить право на собственность, а для этого дать ценное указание   судье, чтобы готовился к работе.
-Джойс, я понимаю, у вас есть свои интересы, но почему вы мне помогаете, вы думаете, что я начну обворовывать население и вкладываться в вашу дорогу.
-В моем предложенном варианте, нет и намека на то, что-то сделать незаконно.
-Спасибо за содействие, я думаю, нужно познакомить вас со всеми, ибо вы становитесь ключевой фигурой для нашего городка, если это не мошенничество.
Мама снова вошла, но пропуская вперед Джойса.
Суета, охватившая после их ухода, заставила снова принимать их бумажки.
У мэра столько было дурных привычек, что поток заявлений, падал на мой стол, я успевала сортировать для   просмотра. Промелькнула жалоба вернуть мою жену, после использования ее мэром. Эту глупость отсортировала в третьесортную часть кипы и назвала «безумной папкой».
Когда вошла мама с этим типом, я вздохнула с облегчением. Это будет неплохим перерывом для меня.
-Итак, горожане, поступила от Джойса дельное предложение.  Для начала, мы должны найти план наделов, через суд, права будут восстановлены на собственность и выданы документы, которые не будут переделываться и обладать всей законной силой-неприкасаемости вашей частной собственности. В отношении судьи, будет выборность, так данный судья не воспользовался судить по закону, он будет снят с должности.
Джойс кашлянул:» но, я думаю, для начала вынести ему выговор, он принимал решения под прицелом»
-А я думаю, кольт не причем-перебила его мама.
 День собирался переходить плавно в тускнеющий вечер, уже на улице были слышны пьяная ругань и визг девиц.
Рейна не было, я стала переживать не на шутку. Самые первые мысли пришли: что он меня бросил». После этой мысли, развились в моем воображении нелестные картинки, что он сейчас смотрит своими голубыми глазами, вожделенно на грудь молодой девицы, а это особа, готова отдать ему все, что у нее есть в теле. Ревностью я бы не назвала свое состояние и на мою фантазию измены Рейна, просто мне хотелось взять какой-нибудь оружие и убить его, прямо выстрелив в лоб.
-Хелен, пошли домой, уже никого нет. Ты о чем-то задумалась?
-Да, не спрашивай меня мэр пыльного городка- с некоторым раздражением ответила я маме.
Джойс как появился, так и быстро куда-то ускакал, даже не попрощался с мамой.
-Как ты думаешь, он нормальный мужик или он как все?
-О чем ты говоришь дочь? -мама выглядела уставшей, рыжие волосы при тусклом освещении улицы, по которой мы двигались, урывками золотились и спадали прядками на мамино лицо.  Мы выглядели одинокими фигурками среди зловещего окружения деревянных домов.
Мы дошли до гостиницы, мама даже не спросила про Рейн, а я тоже не хотела теребить ее на эту тему. Каждый прошел в свою спальню.
Ночью я услышала смех мамы, мне стало неприятно. Я вышла из своей спальни и спустилась по лестнице в зал, народу не было, за барной стойкой сидела моя мама и Джойс.
Мама махнула мне рукой, чтобы я присоединилась.  Я решила уйти и однотипным жестом махнула рукой ей, снова двинулась наверх.
Заходя в комнату, я почувствовала запах пота, затем увидела тень, которая металась в поиске кувшина.
-Кувшин на столике, а вода внизу, можно там помыться.
Это был Рейн.
-Извини, помоюсь целый день на лошади. Не плохую выручку от продажи руды. Твоя мама будет довольной и расплатился с рабочими, они сейчас все в кабаке.
-А я думала, что население было у нас.
Я снова поняла, слишком медленно перевариваю события в отличие от мамы.
Мои болезненные фантазии рассыпались, девушку, которую он обнимал превратилась в дым.
Рейн весь свежий, подсел ко мне и нежно взяв в свои жесткие руки мое лицо, коснувшись своими волосами лоб, почти шепотом прошептал:» как скучал по тебе»
Я не была той пугливой девушкой, у меня был свой эмоциональный багаж в виде отношения женщины и мужчины, я не стала выискивать повод, чтобы скинуть свою одежду и насладиться сближением двух тел, я тоже соскучилась по своему мужественному Рейну.
Утро, где-то далеко, кукарекнул петух, я вышла из своей комнаты, Рейн еще спал.
Я столкнулась с Джойсом, который вышел из маминой спальни. Я не знала радоваться этому событию, что моя мама была с ним, или он просто взял ее и убил.
Насчет, «убил», мама опровергла своим появлением вслед за Джойсом.
-Привет дочь- мама была смущена.
-С незнакомыми парнями, ты дала себя дискредитировать, как мэр, ты же его не знаешь- высказывая достаточно громко, чтобы Джойс понял, что это тоже касается его.
-Послушай девочка, твоя мама свободная женщина, она может спать с кем угодно, как угодно, это ее выбор-Джойс подошел к маме и приобнял ее.
Мама отодвинулась от него.
-Джойс, она права, я немного позволила больше, перебрала    виски.
-И к тому же, ты не мой человек, это было первый, и последний раз-мама довольно холодно сбросила его руку со своей талии.
-Я думаю не последний раз-Джойс перепрыгнув лестничный пролет не стал задерживаться.
-Мама, что с тобой? Мы уже сидели за столиком и ждали обещанной каши.
-Ты знаешь, я уже устала брать ответственность, думать наперед, как правильно поступить, я не получаю наслаждение от жизни-мама грустно произнесла, мне стало ее жалко.
-Мама, ты была счастлива с отцом моим? – я спросила ее, зная, что, будучи ее ребенком у них, я была уверена, что они тоже счастливы.
-Мой муж, твой отец боготворил меня, но венок лавровый он не смог бы достать, слишком мягкий и ведомый-со вздохом произнесла мама.
-Джойс другой, он готов взять в свои руки бразды правления, решительный, напористый, в нем чувствуется сила, которая не доставало твоему отцу.
-Да, наглости у него не занимать- мне хотелось ее немного отрезвить, воспоминая о Джойсе превратилась у меня на слуху в признания любви мамы к нему.
На улице мы услышали перестрелку, моей мамы, как ветром сдуло со своего место, я же решила немного поправить волосы, оборки. «Короче, я копия отца «
Мама уже сидела возле трупа и рядом был тот самый врач, который холодным тоном констатировал, что он труп.
Потихоньку, начали собираться люди, друг у друга, вопрошая, кто убил этого несчастного.
-Да, пьяные разборки. Через несколько минут вырвалась женщина, которая признала своего  мужа  и на взрыв расплакалась.
-Кто тебя, никому плохое не сделал-однотипный монолог из повторов, что он хороший и тому подобное.
-Мама осторожно, подняла за плечи несчастную женщину, ее приобняла, та немного успокоилась.
-Горожане, пора заканчивать безнаказанными убийствами, будем арестовывать и сажать в тюрьмы, все будет по закону, если нужно, то допускаю расстрел убийц.
-Но вы же сами убили человека? - кто-то достаточно громко сказал из толпы. Все затихли.
-Да. Я больше не повторю.
-Мне нужны свидетели этой потасовки, жду у себя. Мама решительным шагом двинулась к себе на работу.
Налаживалась жизнь в городке, шли суды, делились земли. Изредка, слышны были перестрелки.
После того убийства в городке, я быстро отыскала убийцу, было просто. Мотивы у наших горожан были простыми, не поделили выпивкой, женщину, деньгами. Все-таки, по большей части, были горожане бывшими преступниками, но были, которые ехали, чтобы что- сделать, создать, почувствовать дух романтики.
Свидетели в тот день не пришли, конечно, дороже им бы все это обошлось.
Мой метод был прост, следы возле трупа были четкими, кроме наших, пуля была у нас.
Я попросила маму, пустить слух, что по пули найдем убийцу. А пулю нарочито, закрыли в сейф, некоторые солдаты видели. Когда мы выходили Рейн, остался внутри здания, а мы сделали видимость, что пошли к себе гостиную. Когда достаточно стемнело, мы спрятались в укрытие из телег, стоявшие недалеко от здания, чтобы выследить, кто придет за пулей.
Нам не пришлось долго ждать, осторожно оглядываясь, приближался высокий человек. Я подумала, что похож на Джойса.
Он достал отмычки и стал ковыряться в замке. Открыв замок, спокойно вошел во внутрь, здесь мы с мамой, как можно тихо приблизились к дверям. За дверью произошло движение, которое нельзя было оценить, в нашу в пользу или нет. Мы распахнули двери и приказали всем оставаться на своих местах, мама крепко сжимала курок указательным пальцев, о ее меткости ходили уже легенды, человеку оставалось подчиниться приказу мэра.
Кирки был запойным обитателем этого городка, он больше всех жалоб подал с описанием, что у него были земли возле реки, а его просто украли. Но суд его право собственности не восстановил, он нигде и никогда не покупал землю.
Он хватался за любую работу, затем получив часть денег уходил в запой, и так сколько жил здесь, и ничего не нажил.
Рейн надел ему наручники, посадив его на стул. Вопросы у меня были: личность убитого установили, это был Боб, который выполнял грязные поручения бывшего мэра, как этот Кирки был связан с Бобом.
-Да, Кирки        не ожидала увидеть тебя. Мама почти всех знала по имени.
-Мэм, меня попросили принести пулю, мне нужны деньги.  Потухший взгляд его глаз, свидетельствовало, что он голоден и организм требует очередной дозы алкоголя.
-Я тебе заплачу, но только за правду, кто тебя попросил?
-Брэнд.  Брэнд имел рудник, но в последнее время дела не шли. Он не платил рабочим, была потасовка между ним и несколько рабочими, но что связывало его с Бобом, это было интересно.
Кирки, получив деньги, пошел пропивать деньги в кабак.
-Я думаю Брэнд нам правды не скажет-Рейн подтвердил нашу неуверенность в разыгранной партии со множественными неизвестными и вероятность выигрыша была мала.
-Я думаю, мы действительно знаем чья пуля, просто надо найти нужный кольт и тогда мы прижмем его к стенке.
-Да, у меня дочь нашла себя в качестве детектива.
-Обыскать его дом не стоит и труда, он целый день на руднике, но его жена с детьми дома.
-Ордер на обыск, мама ты можешь выписать-у меня с каждой мыслей подогревался интерес   к этому делу, особо мне хотелось узнать правды, за что был убит Боб.
Рейн снова выступил в качестве отрезвителя:» орудие он может носить при себе в лучшем варианте или есть, что он надежно спрятал.
-Во всяком случае, не нужно гадать на кофейной гуще, надо добросить его, послушаем его версию-мама, как всегда, была права.

Брэнд неохотно явился в мэрию, на следующий день. Приземистый, рыжий и с блёклыми выцветшими голубыми глазами, но никак не походил на убийцу.
-Брэнд, ты знаешь почему ты здесь-мама посмотрела в упор ему в глаза. Он потупил свой взор, рассматривая свою пропыленную шляпу, которая лежала на его коленях.
-Нет- но твердости не было в голосе.
-Просто ответь на следующий вопрос:» как ты связан с Бобом?»
-Я его знаю, как все друг друга, но не более-он нам врал, но беспокойство его рук кричало: «он знал и еще как знал»
-Ты прав Брэнд в одном, что городок небольшой, мы все, как на ладони, мы друг о друге все знаем.  Найдется тот человек, который видел, и наверно, знает больше, чем, ты, почему его прихлопнул, но это будет не твоим признанием, тогда по закону штата, будет вынесен более суровый приговор, и ты знаешь, снарядим конвой и отправим есть баланду на большой материк. Это я тебе обещаю.
Брэнд смял шляпу, мне показалось, что после маминого монолога, он встанет и плюнет нам и уйдет, хлопнув дверями.
-Да, я убил его, он украл у меня вагонетку золотой руды и продал его кому-то, ночью.
-Может ты ошибся, у тебя были проблемы с твоими рабочими на руднике.
-Нет. Они с Полом с одним из рабочих, провернули эту сделку, но тот остался ни с чем, и этот, прибежал ко мне, как на духу рассказал. Я подошел к Бобу, чтобы тот   отдал деньги, он нагло рассмеялся мне в лицо и засунул доллар мне в карман, сопроводив словами:» ты ничего не стоишь в этой жизни»
-Ясно, я тоже с ним бы разделалась-я глянула на маму, она разделяла его поведение, как законную месть.
-Хорошо, ты узнал кому он продал? Я уже не понимала свою маму. Мы нашли убийцу. Можно объявить о завершение расследование, и мне показалось достаточно. Зачем она дальше копает, кому он продал вагонетку.
-Нет.
Мама положила свою руку на плечо:» Я понимаю тебя, но закон есть закон, я должна арестовать тебя, состоится суд, учтет все обстоятельства, может обойдешься недолгим арестом.
Его поместили за решетку, разрешили видеться с женой до суда.

Рейн уехал на рудник, а мы с мамой решили продать дом и построить здесь, недалеко от городка, купив землю. Оказалось, не так было сложно с землей. Бывший мэр умел создать дефицит земли, даже согласно, плану не были построены школы, больницы, а деньги были получены.
Мэр поступила, как обещала, она пополнила казну, продав земли, согласно прейскуранту, установленный государством, стоимость была не велика, так, что у многих была необходимая сумма денег на приобретение земли.
Джойса не было, но главное, в городке нигде не обозначился.  Мама заметно погрустнела, мы сидели ужинали, хозяйка, приветливо обслуживая нас, но вскоре отошла к   другим клиентам.
-Мама ты его ждешь, а стоит ли он тебя, проходимец и мошенник, за версту чувствую- проглатывая кашу, я чуть не поперхнулась, вместо хозяйки подошел ее сын и вежливо спросил:» покрепче не желаете?» Его звали Харри, он был чуть постарше меня, покрепче по телосложению чем, Рейн. Про него говорили, что не плохо владеет кольтом, и упрям как мул.
-Почему решили, что нам покрепче? -  спросила из-за любопытства, нежели по другой причине.
-Вы легендарные личности, за пару дней изменили жизнь в этом городке.
Я перебила его.
-Но никак не связано событие, с предложением покрепче, за это надо будет нам заплатить.
-Могу угостить.  Харри широко улыбнулся маме, демонстрируя, что действительно рад, тому, что предлагает выпить за счет заведения.
-Спасибо Харри, не стоит, каша отменная, мы пойдем отдыхать-мама собиралась уходить, показался в проеме дверей «Джойс-потерянный».
-Джулия! -  он обрадовался, увидев мою маму.
Я впала в ступор, смотрела на маму, которая менялась на моих глазах, она приняла сначала стойку «неприкасаемой», но внутри эмоции, которые были настолько ее сильнее, что через минуту, она была на шее Джойса, забыв, что здесь было достаточно свидетелей ее любвеобильной несдержанности.
Меня отвлек Харри, он взял меня за руку, почувствовав его прикосновение, я с некоторым раздражением отдернула, настолько, чтобы смахнуть тарелку на пол.
- Хелен- непринужденно окликнул меня Джойс, обнимая за талию маму.
Я натянула улыбку, но взгляд пылал от возмущения.
-А твоя дочка с характером- они сели оба за стол.
-Харри, принеси нам покрепче, ты знаешь, что.
-Девочки, как вели себя? - мне показалось, что слишком фамильярно произнес он.
Но мама, стало наподобие мякиша, которого легко было придать форму
-Мама, что с тобой происходит? – мне не понравилось ее превращение в подобие в меня.
-Хелен, успокойся, я твою маму не обижу и действительно, очень рад ее видеть, если не ошибаюсь, она тоже.
-Хелен, тебе пора к себе- мама произнесла таким тоном, что мне осталось только дернуть плечом, задрать голову к потолку и капитулировать, про себя ругая ее.
Сев на кровать, с искренностью злого существа, живший во мне, я стала расставлять предметы на тумбочке, которые в принципе, были на своих местах.
И тут меня осенило.  Я переоделась, накрасила губы, настолько ярко, что стало похожей на женщину легкого поведения.
Спускаясь по лестнице, я видела, как мама сияла, от поглаживания ее руки его рукой, лежавшей на столе.
- Харри, мне тоже принеси, выпить- я села за другой столик.
-Хелен, присоединяйся к нам –Джойс махнул мне рукой.
-Спасибо, но я как-нибудь одна, а может мне компанию составит Харри, я развернулась в направлении идущего хозяйского сына, он уже нес графин с виски и стаканы.
Мама отреагировала, она довольно быстро переметнулась на мой столик и зашептала мне прямо в ухо, ее горячее дыхание немного охладил мой эмоциональный мозг, и какая-то часть застыдилась своего поведения, но другая, вторила, что она сама недалеко отошла от меня.
-Хелен, ты меня позоришь, что нашло на тебя?
-Мэм, мне кажется, здесь каждый сидящий в этом заведении, будут о тебе болтать, нежели обо мне.  Ты не знаешь этого человека, что хочет на самом деле, сделает свое дело и подставит тебя, унося с собой твою честь и достоинство не просто женщины, но, как мэра.
Что больше произвело на нее из сказанного мною, мама подошла к Джойсу, и довольно, холодно с ним попрощалась, тот хотел что-то сказать, но передумал. Я, конечно, как послушная овечка пошла за ней.
-Виски? -Харри разочаровано посмотрел на виски.
Мама зашла ко мне в комнату.
-Хелен, давай все по порядку. Ты недовольна, что Джойс мне нравится, как мужчина, я свободная, и мне хотелось, найти человека, на которого можно положиться.
-Мама, но ты же не знаешь его, от него исходит энергетика бандита и бесчестного парня, ты ослеплена своими желаниями, и не чувствуешь опасности, исходящего от него.
-Уже все знают, что с ним переспала, с меня не убудет.
-С такими рассуждениями можно, скатиться до молвы падшей женщины.
-Хелен, одно скажу, я не любила никого, даже твоего отца, я не знала, что можно так любить, и это в тебе живет и вибрирует, с появления этого человека, все твое существо наполняется непомерной и беспричинной радостью, хотя, есть человек у меня, который хочет отрезвить меня от этого счастья. Мама погрустнела, села стул, ее волосы стали длиннее и спадали уже до плеч, растекаясь золотыми ручейками.
-Прости меня мама, я любила своего отца, он тоже был достоин твоей любви, но, когда, стала женщиной, я поняла, что не прикажешь себе быть хорошей, если даже твой мужчина во всем герой. Мне еще стало обидно, что Джойс может использовать твою любовь, а его интерес к тебе ограничен только, как мэру этого городка.
-Хелен, если почувствую это, что от меня будет он требовать больше, и смотреть на меня, как на источник власти, нежели, как на женщину, порву сразу, даже если я очень при этом буду страдать, но время лекарь, любая хворь проходит с годами.  Я уже знаю, когда потеряла своих родителей, я думала, что жить не смогу, как видишь ты у меня есть, это главное…
Мы пожелали друг другу доброй ночи.

Утром меня разбудила мама ни свет, ни заря.
-Собирайся, нам срочно, нужно к себе.
-Зачем, мы собирались дом Курта продать и строить здесь
-Не получится, дом подожгли-мама, разговаривая со мной вытащила из своего саквояжа   длинноствольный шарпс
-Надо же, у тебя это не украли, в первый   день, нашего ограбления.
-Обворовала нас, женщина, ей совсем это не нужно.
Я уже была наготове вершить дела, надев сапоги, а не туфли.
-Мы наверно, уже к женщинам не относимся, если у нас не в приоритете красивое белье, а голые стволы.
-Не голые, а заряженные стволы-мама меня поправила

-Мама, мы же продали прииски, а Рейн, чем занимается там? - мне казалось, я не успеваю за всеми событиями в этом маленьком городке
Погода была сносная, дорога под нашими лошадьми, была утоптанная, копытами многих коней, но все -таки оставалось пыльной.
На удивление, нас никто не догонял и не собирался убить.
-Мама, почему ты не ответила на мой вопрос? – я уже была встревожена, что такая длительная пауза, взятая мамой, не предвещала ничего хорошего.
-Помнишь, Брэнда, историю с проданными вагонетками золотой руды
-Конечно, причем, вагонетки и Рейн — это клубок сложных перепутанных отношений между людьми из-за денег с борьбой за выживание, ради обогащения.
-Вагонетку с золотом я купила- то, что я почувствовала, таких эмоций у меня ранее не было
-Да, ты же виновата в смерти Боба- только могла произнести.
-Шерифами не рождаются, а ими становятся, просто, уметь владеть пистолетом и быть мелким стрелком -я натянула поводья своей лошади, и быстро набрала скорость, чтобы отделиться от этой женщины.
Я только, могла услышать свое имя.
Слезы застилали мои глаза, пыль, которая укутала меня, ложилась плотным слоем на мое лицо, даже я почувствовала вкус, этой грешной земли, ибо пыль была частью ее.
Мама нагнала меня, через несколько минут
-Ты дай, мне договорить, есть и другая правда, о которой ты не знаешь, поэтому пришло время сказать.
-Джойс попросил купить золотую руду, я попросила, Рейна, купить, тем более накануне, он сказал, есть на подходе, товар, который нужен
Я передала ему деньги, дальше, я не знаю, но Джойс, сказал, золотая руда отменного качества
-Почему, Джойс, напрямую не мог выйти на хозяина, почему Рейн, поступает, как последний уличный торговец, зачем все это?
-Мама, и ты до сих пор, веришь в порядочность Джойса?
-Не верю, но сердцу не прикажешь, наверно, это переданное от родителей. Моя мама, полюбила, мужчину, зная, что он из мафиозного клана, она не спрашивала, как ты там со своей совестью живешь?
-Теперь понимаю почему мы здесь, как все остальные.
-Но это не мешала нам быть вместе, и быть семьей- утвердительно произнесла мама
-Жить, постоянно, оглядываясь, кто тебя пришьет, это, по-твоему, нормально-я была опустошена, и отставшую часть дороги, проехали молча, каждый думая о своем.

К завершению, к моему эмоциональному опустошению, я увидела, дымок исходящих, не догоревшего остова дома.
Я заплакала, я вспомнила Курта, мне стало его жаль, человек доверил свое жилище, построенному своими руками, а мы в погоне, этот дом потеряли.
-Мама спустилась с лошади, подошла ко мне и обняла
-Прости меня.
Некоторое время стояли молча. Даже не заметили, что к нам подошла Дженнифер со своим мужем, хотя проявляли некоторую враждебность к нам, так как они хотели, не получилось, но все же их надел и домашним подворьем, оставался у них, никто не мешал им жить.
-Мы увидели, очень поздно, зарево, я подумала. А муж сказал, что гарь в воздухе. Это было ночью, все равно не смогли ничего сделать вдвоем-закончила свое повествование Дженнифер
-Даже, если вы смогли бы, но этого вы не сделали бы -зло сказала ей.
-Я думаю, и правильно-безапелляционно произнесла она
-Дженнифер, зря это сказала, я хотела все вам оставить, мы вам не мешали жить, поборы не устраивали, то, что было сделано Куртом и куплено им, оставалась у вас, но теперь, подумаю-мама развернулась к ним спиной.
-Хелен, поедим, а то скоро, стемнеет
Я повиновалась, ибо в пустой голове не зарождаются мысли.

В городок, прискакали, поздно ночью. Я сразу прошла в свою спальню, даже маме не пожелала «доброй ночи»

Рейн уже спал, когда я зашла в спальню, он вскочил, весь благоухающий, и прижал меня к стене, вытянув свои губы для поцелуя.
Я его оттолкнула, коротко, сказала:» не надо»
Он стоял в замешательстве.  Я, даже не умывшись и не стряхнувшись от пыли, как подрубленная упала в кровать и заснула.
Рейн вышел.

Утром, первым делом, приняла импровизированный душ, Рейна не было.
Почему-то, меня не огорчило его отсутствие, а напротив, я освободилась от чего-то ненужного.
Все были в сборе, даже Джойс был и выглядел счастливым, с ним был Рейн.
Я прошла мимо их, поздоровалась холодно.
Нашла самый дальний столик и села, заказала завтрак себе
Мама переглянулась с Джойсом, Рейн встал и подсел ко мне
-Хелен, я тебя не понимаю, можешь мне объяснишь.
Его   взгляд голубых глаз впились в меня.
В голове пронеслись разные линии моего поведения: я сижу молча, как мумие, и не обращаю на него внимания, другая противоположная линия, начинаю просто истерить и говорить, что он просто дурак и все, я получаю пощечину, держу за щеку и начинаю, следующий этап истерики-слезный, мне вариант последний   не понравился.
-Может моя мама объяснит тебе, я не хочу, пока разговаривать и портить себе аппетит-холодно ответила ему.
-Да, в чем же дело, может хватит, ссылаться на свою маму-Рейн, твердо произнес и снова, пронзил своим голубым взглядом.
-Рейн, я тебя не люблю — это было жестоко по отношению к нему, и было неправдой, но что-то меня заставило это сказать
Рейн резко встал, отодвинул стул так, что он упал, посетили все повернулись к нам, он вышел.
Мама с Джойсом сидели, некоторое время, как замороженные
Затем подошел ко мне Джойс и подсел ко мне.
-Вы собираетесь, что-то мне сказать по поводу моего поведения- я продолжала есть кашу
-Нет, не люблю кого-то учить, жизнь научит, каждого из нас
-Я в курсе, Рейн не знал, что вагонетка  со  злополучным золотом не Пола, ситуация была следующая,  сам Пол подошел ко мне,  и ранее, к Рейну, да мы облажались, я доверился, и Рейн, по молодости, даже и не подумал, что его могут одурачить, Пол настолько был естественный  в своем предложении, у меня мысли не возникло,  а впрочем, я платил и не считаю, что я не выполнил договоренности. Хозяин сам виноват, если не может защитить свое добро.
-Я поняла, вас, вы готовы сотрудничать со всякими типами- я не договорила, Джойс меня перебил
-Хелен, здесь, не райские кущи с мирными и порядочными людьми, баланс нужно соблюдать, но, когда ты спокойно жуешь и думаешь кто-то будет просто твое добро охранять, ошибаешься, здесь дикий Запад, он будет порядком долго еще диким, пора тебе взрослеть -Джойс встал и пошел за столик, где сидела моя мама.
-Шериф- в проеме появилась женщина, довольно хорошо одетая.
-Мне пора-мама встала из-за стола.
Мама ушла с Джойсом, мне тоже нужно было идти и принимать бесконечные жалобы от жителей.

Женщина преградила маме дорогу.
- Я вас знаю-холодно ответила мама.
-Конечно, не знаешь, зато я хорошо знаю, вот и встретились, Сюзанна.
-Вы ошиблись, я не Сюзанна-она женщину отодвинула рукой, за ней прошел Джойс.
-Нам стоит поговорить, зря-женщина, не пошла за ними, а прошла села за столик
Подошел к ней Харри, принял заказ, она положила свою руку на его, тот плотоядно улыбнулся ей
Меня заинтриговала то, что еще не знаю о своем близком человеке.
Но мне нужно, было идти, я оставила деньги и только встала из-за стола, почувствовала руку Харри, на своей талии
-Я не поняла, был повод к этому-резко отбросила его руку.
-Повод, всегда найдется- хмыкнул он.


День довольно, прошел скучным, в городке было тихо, суды не прекращались, кто восстанавливался в своих правах, а кто терял, если сделка считалось не законной.
Денег не было, мама понимала, что солдаты, который охраняют их городок, займутся разбоем, а хуже того, установят свои законы   насилия.
Единственный человек, который был при деньгах, это был Джойс, она не хотела его просить.

Погруженная в свои раздумья, очень сожалела, что брякнула, Рейну.
Я пошла в гостиницу одна, мама оставалась, сидела за столом и разбиралась с отсчетами от предыдущего шерифа.
За целый день, приходилось мне ей отвечать на некоторые ее вопросы, касающихся жалоб от жителей, но мой тон был официальным, настолько, что лишних слов, со стороны мамы не допускала.
Рейна не было видно, я грустила, даже не спустилась поужинать, не хотелось видеть свою реакцию на окружающих мне лиц.

Кто-то в дверь постучался, стоял Харри, держа тарелку тыквенного супа и пару ароматных булочек.
-Можно, войти, а то могу все уронить
-Ты уже вошел, спасибо, но это забота обо мне, носит подоплеку, которая мне не нравится.
-Хелен, с тобой очень сложно, твоя мама к жизни относится проще, а ты все усложняешь, подоплека есть, ты мне нравишься, и как мужик и самец, хочу завоевать самку
Это было настолько было прямо сказано, вернувшийся ко мне аппетит, увидев булочки, тут же пропал
-Прости, не могу ответить взаимностью, сейчас, заплачу за ужин. Я пошла доставать деньги и не заметила, как Харри ко мне приблизился, крепко обняв, развернул меня к своему лицу и крепко поцеловал, я стала отбиваться и в это мгновенье, увидела Рейна в проеме, он тут же развернулся и ушел, я освободилась от объятий Харри.
-Ты, не самец, а наглый мужлан, больше не вступай в мою комнату, ни под каким предлогом-со злостью взяла его поднос, расплескав суп из тарелки, вручила ему в руки.
-Если не твоя мать, то и не только у меня была-он взял поднос, вышел злой
Я кинула ему вслед свой сапог, но он пролетел мимо. Даже не могу метко сапог кинуть- безнадежно подумала о себе.
Слезы навернулись градом, непрошенные; мои мысли путались, мельканья лиц, огорченное лицо Рейна, злое лицо Харри, лицо мамы и даже предсмертное лицо Курта. Я вспомнила своего отца, безнадежно и бесконечно, любившую свою жену, и больше залилась слезами, переходя в судорожные всхлипывания.

-Хелен, как себя чувствуешь?
-Мама, что случилось, почему ты здесь?
- Тебя не было на ужине, и ты не спустилась на завтрак, я долго стучалась в твою дверь, мне пришлось попросить ключи у хозяйки.
-У меня нет смысла жизни здесь, мама, я хочу домой, к друзьям -меня знобило
-У тебя температура, Хелен, ты горишь, я позову врача- мама положила свою прохладную ладонь на мой лоб.
-Не уходи, ко мне пристаёт Харри, а то придет меня жалеть-мама, услышав, что Харри приставал ко мне, решительно встала, сейчас приду и врача позову.

Рейна не было, после выздоровления, приобрела способность мыслить здраво, а не загонять в рамки «в никуда».
Мне нужно было спокойно все принять, а не жить в придуманном мире, где все хорошо, все люди поступают правильно, улыбаются тебе искренне. Как сказал Джойс: «надо соблюдать баланс»

Городок ждал важных людей из Вашингтона, они были осведомлены, что шерифа убили, а люди выбрали сами.
Их ждали, особенно, мама, так денег не было, Джойс занял ей деньги, но после у них разладились отношения, он озвучил проценты, кредита, маме почему-то не понравилось.
Мама уж с группой кавалеристов, выехала встречать, в последнее время, набеги апачей стало реже, но формировались банды из своих же людей, которые не хотели ничем заниматься, а только грабить других, были нападки на прииски, на людей одиночек, которые со своей семьей, благополучно, проехали земли подконтрольно индейцам, но нарывались на бандитов.
Проблем было много, только желания людей сделать выносимой и более справедливой, было только у меня. Каждый жил по своим законам и в этом хаосе, сложно было углядеть куда мы двигаемся.

Я занималась, сидя в офисе шерифа, через окно увидела Рейна, хотелось поговорит с ним, все объяснить, накинув быстро куртку, остановилась, услышав заливистый смех, подошла к окну, Рейн обнимал нежно белокурую девушку, она была красивой, утонченные черты лица, белокожая с пухлыми губами и белозубой улыбкой, он на нее глядел так, как глядел на меня ранее.
Мне пришлось сесть и продолжать ковыряться в бумажках. Сердце стучало мое, но я знала, что в этой ситуации, была виновата сама, что оставалась делать мужику, если ему в лицо сказала, «что я не люблю его»
-Теперь поплачь- мелькнула у меня мысль- ты же это здорово умеешь.
Напротив висело, зеркало, я подошла и стала разглядывать себя:» я тоже красотка». Перед зеркалом стояла яркая брюнетка, белая кожа, черные глаза и те же пухлые губы, я улыбнулась себе, моя улыбка показалось сверх совершенства. Я стала применять позы, представлять, себе где-то на балу, забыв, что нахожусь в офисе, не заметив, что Рейн вошел со своей новой пассией.
Рейн убрал руку с талии девушки и кашлянул.
Я метнулась на свое место, растрепавшие волосы, прибрала и буркнула:» стучаться надо»
-Извини, но это общественное здание, не частный дом-парировал Рейн.
-У вас, вопросы-я быстро приняла деловой вид
-Да, этой девушке, она хотела, чтобы могли   организовать место для парикмахерской.
-Тут мы присмотрели один заброшенный дом, но мы не знаем кто владелец, если есть возможность, уточнить.
-Во- первых, тут уже есть салоны подобного рода, во-вторых, не проще для начало устроиться туда.
Девушка молчавшая, вмешалась.
-Извините нас не представили друг другу, меня зовут Хилари, да, работаю, в одном из салонов, в салоне Тюдор.
-Мне хотелось, быть независимой от прихоти хозяйки, это салон стал уже причалом, вы сами понимаете, она привлекает своих работниц, подрабатывать и приносить доходы
-Идею подсказал, мне Рейн. Она посмотрела влюбленными глазами на Рейна, тот смутился.
-Хорошо, сейчас шерифа нет, встречает важных гостей, обязательно, я ей передам.
Я только, это произнесла, услышала крик на улице:» Апачи, бегите, прячьтесь»
Завязалась перестрелка, Рейн вытащил винчестер, нас попросил, спрятаться куда можно глубже этого здания, он выбежал, я только слышала перестрелки, а затем потеряла сознание, толи от удара по голове, толи что что свалилось тяжелое на мою голову.

Я очнулась, в каком-то «шалаше», мне так показалось, услышала индейский говор.
-Я в плену, с меня снимут скальп, разделают и съедят- была наслышана про ужасы, что делают индейцы с белыми людьми.
-Теперь настало время, обратиться к Богу, не была верующей, но тут, почему-то, решила, вспомнить его.
Руки были связанные, но почему-то лежала, не на полу, на лежаке из сена.
«Наверно, чтобы я не испортилась перед экзекуцией.
Заглянула девочка и посмотрела меня, затем довольно, громко позвала кого-то.
Вошел индеец, высокий, с развитой мускулатурой и одновременно, какой-то пластичный, он наклонился и взял на руки меня, он нес куда-то меня.
Мои мысли вихрем завертелись, что они будут сначала делать- снимать скальп или все-таки - попросить, чтобы сразу убили, во всяком случае, я дальше знать не буду.
К моему, удивлению, он перебросил меня на круп лошади, сев позади меня.
Я вспомнила, как мама меня перебросила на лошадь, спасая меня, а тут …
Дорога петляла, я болталась из стороны в сторону. Последние мысли выскочили из головы из бесконечной тряски.
Затем индеец натянул на голову мешок, взяв снова на руки, положил на землю.
-Ты привез, что обещал. Вижу. Я услышала снова топот.
«Меня бросили на съедение койотам» Не дали мне продумать план, как освободиться от пут, как снова чьи-то руки подхватили, в этот раз меня не перебросили, как поклажу, а посадили, по запаху поняла, что это не индеец, разило вискарем.
 Коня резко остановили, мужчина, сняв меня с лошади, оставил стоять. И вокруг возникла тишина.
Я услышала голос Джойса, освободив меня от пут и мешка, стояла в растерянности, что все это значило.
-Придеться заночевать, еще прилично скакать.
Мы развели костер, он достал сушенную конину, дал мне, я почувствовала, что проголодалась.
-Джойс, что это значит?
Индейцев тоже учит жизнь и балансировке, у них есть свои люди, узнали, что ты дочь шерифа, и в первую очередь, выкрали тебя.
-Ты выкупил меня, за пули и оружие, которое затем нас же убивают. И это попросила мама, чтобы  спасти  тебя.
-Да. Она не может быть шерифом. Она переступила все законы
-Хелен, есть единственный закон жизни, чтобы выжить, любой ценой, индейцы тоже выживают, мы оттеснили их со своей территории, мы тоже принесли им столько страдания.
-Ты стал сердобольным.
- Нет, стал частью всего, что происходит, для меня моя жизнь ценнее, чем других.
-Чем жизнь моей мамы? -ответа не последовало от Джойса.
Доживав конину, которая застревала у меня в зубах, и выковыряв палочкой, я незамедлительно заснула, сквозь сон, слышала, как Джойс, чистит свое оружие.
Было тепло, осень перешагнула в конец зимы, которая, было более дружелюбной, чем люди к друг другу.
Солнце светило всем одинаково, но почему то, не всех это радовало.

По приезду важных людей из Вашингтона, она написала заявление  с ухода должности шерифа, ее попросили, на место назначили брутального высокомерного  мужчину, который был сдержан, особо не с кем не заигрывал,  семья разместилась , тоже в гостинице, которая состояла из молодой жены, суховатого вида, с поджатыми губами , но в ней была какая-то искорка, еле уловимая, возможно,  и привлекло, ее будущего мужа, детей не было.

Джойс знал, кто будет, он предупредил маму. Хотя у них стали натянутыми отношения, но все же она обращалась, к нему с некоторыми просьбами.
 Мы сняли, одну комнату на две кровати, Рейна я не видела, но была наслышана, что он нашел богатый прииск и занимался, вплотную этим, его девушка Хилари, получила, старый дом и они с Рейном, сделали ремонт, она там начала стричь, к ней пошла очередь из женщин, она расширялась, у нее появились компаньонки.

Как-то сидели за ужином, у нас возник разговор, после молчаливого поедания каши.
-Мама, мы снова, оказались у той черты, с которого начали, я без образования, без Рейна, ты без Джойса
-Что нам дальше делать?
-У меня есть план. Я успела заказать партию скобяных товаров, а еще у нас будет дом, правда, не такой, как мне хотелось, но все же
-Когда же ты успела, ах да, ты же была шерифом, так называемая балансировка.
-Нет продала ферму Курта, денег хватило и еще осталось на ремонт.
-А куда делись Дженнифер и ее муж?
- Ее муж умер, она вышла замуж за следующего ковбоя.
С такой мамой не пропадешь-засыпая я подумала о ней.

Больше всего хотелось вернуть Рейна, но знала, что с Хилари, у них все серьезно, и шло к свадьбе
Я кусала локоть, которого не достать.

Когда я зашла в дом, мне казалось, что домом было трудно назвать домом, стены и дырявая крыша.
Но все же лучше свое, чем чужое и мы с мамой начали делать, у меня открылся талант видеть, где   покрепче укрепить, как обыграть пространство.  Вечером мы проходили, выбившись из сил, но довольные, я даже перестала огорчаться из-за Рейна, настолько увлеклась строительством, что мама стала восхищаться мною.
-Я буду строительным инженером, теперь знаю, мне пришлось заказать книги о строительстве, шерифу, который, иногда, направлял своих служащих на большую землю.

Мама отлучилась, я решила приподнять доску, она довольна была тяжелой. Я почувствовала, кто-то ко мне подошел сзади и подхватил доску с другого края, это был Рейн. Я замерла, Рейн улыбнулся мне, у меня сердце заколотилось так, что слышала во всем своем теле.
-Давай положим, куда надо, он взял доску, она легла на стояк, как мне хотелось
-Рейн, хочу тебя поздравить, ты нашёл свою половинку-мне не хотелось произносить все это, просто кинуться к нему шею и обнять крепко.
-Хелен, как вижу ты еще одна-без сарказма, просто спросил.
Я молчала. Не знаю, что, подтолкнула меня, к нему подошла обняла и поцеловала, он обнял меня, мы слились в поцелуе
-Не могу забыть тебя Хелен, зашептал горячо он, ты моя половинка.
-Прости, меня Рейн, я тоже люблю тебя, я никому тебе не изменяла
Я оторвалась от Рейна
-Рейн, ты собираешься жениться, снова я поступаю не так- с грустью произнесла
Рейн обнял меня
-Да, она знает о моих чувствах к тебе, поэтому мы не торопились, а разговоры, просто разговоры.
Мама застала нас, мы стояли обнявшись.
-Привет, Рейн, вижу у вас все прояснилось.
-Да.
Вечером, Рейн ужинал с нами.
Мы делились с планами. Рейн рассказал, что у них на прииске дела неплохо идут, он вложил деньги в салон Хилари, Джойс помог ему с банком, теперь он владелец несколько салонов и банка, еще выкупил, другой прииск. Завтра оформляю документы.
Мама поделилась насчет скобяного производства, сейчас, она нашла поставщика, но они диктуют цены.
Вечер надежд-так окрестила я.
-Я спать, пойду, кстати, Хелен комната в твоем распоряжении.
Мне было неловко, но все же мое желание было сильнее стыда.
Рейн  обнял  меня, прильнул своими теплыми губами ко мне, его ласки  были осторожными и приятными, я таяла, мне хотелось отдать каждый свой дюйм своего тела ему, без остатка, я жаждала, я жаждала большего, мое невесомое плотоядное существо говорило, как могла обходиться без этих ласк, это стояло всего,  это были приоткрытые двери в рай, где боги придаются негу.
-Хелен, а что с Харри у тебя, что-то было-при этом Рейн поглаживал мои волосы
-Ты увидел часть, другую часть не увидел, я его оттолкнула, а то, что ко мне подошел сзади, я не знала, что так поступит, когда доставала деньги, чтобы рассчитаться за суп, кстати, так я суп и не съела, а  расплескала и выпроводила его.
Он прижался ко мне, поцеловав в щеку.

Утро выдалось довольно туманным. Мама с Джойсом, ушли по делам, ей он всегда помогал, но замеченными вместе по вечерам не были. Она стала к нему относиться спокойнее, без того взгляда, когда была влюблена.
Рейн, тоже очень быстро оделся, чтобы осмотреть прииски.
Мне оставалась собраться и пойти делать ремонт одной.
Я приладила доски, ошкурила, это стоило труда, чтобы выглядели полноценными изделиями.
Расчихавшись, я не заметила, что вошла женщина, которая, однажды, назвала мою маму по имени.
-Ты, дочь Сюзанны, а вот мне не удалось родить, и все по вине твоей матери.
-Она была немного растрепанная, по-видимому, после бурной ночи, но шик, в ее облике сохранялся.
-Как это? -мне стало любопытно, в чем вина моей мамы.
-Она убила моего мужа, ты понимаешь, я сначала, решила пришить ее, но теперь есть лакомый кусочек.
-Ты хочешь убить меня? -как можно спокойнее сказала ей.
- Нет, я довольно, поздно поняла ее замысел, меня скрутили какие-то мужики, и конечно, мешок на голову, нет еще кляп во рту, чтобы не я не пискнула.

Я очутилась в темном подвале, где была, еще не поняла, мне казалось, что было недалеко от нашего дома, слишком быстро сбросили меня нас стул и привязали к нему, Кляп был у меня во рту.
Интересно, снова спасет меня Джойс- я грустно подумала, или все-таки, это конечный мой пункт.
Я услышала голос Харри. Кляп вытащила, она собственной рукой и предупредила, если издашь один громкий возглас, кляп, снова будет на месте
 Вот она, твоя-женщина хищно посмотрела на меня
-Ты решила, так отомстить моей маме, не убив меня, отдать этому подонку
-Послушай, не переживай, попользуется тобой, и закопает. Он тобой грезил давно.
-Харри, ты знаешь мою маму, она достанет из-под земли тебя, ты будешь жалеть, что ты родился
-Ты знаешь, я все продумал, до мелочей, не собираюсь убивать, но кое-что сделаю.
Сейчас отдыхай, ты сама на меня полезешь мне, по щелчку моего пальца. Мне стало по-настоящему страшно, что он придумал, что могло поломать мою жизнь.
Меня отвезли, темной ночью, закрыв глаза, мне влили какую-то жидкость, хотя, что есть мочи я отплевывала.
Потом, все было как в тумане, мне стало без причины  весело, Харри вел в свою спальню, одел красивое платье, распустил мои черные  волосы и впился меня губами, мне казалось, что я с Рейном занимаюсь любовью, ласки были болезненными , но вызывали у меня истому, я  кричала, судороги пробегали через  все мое тело, я не могла контролировать, я летела в пропасть, в каком=то  угаре, это не было наслаждением, это был взрыв плоти, болезненный,  нуждающейся, в большем взрыве.
Я не осознавала, вокруг, что происходило, снова увидела с Рейна и свою маму, которая закрыла свое лицо, затем я утонула в тяжелый сон.
 Проснувшись, у меня трещала голова, я не могла понять -где я. Увидела Харри, который по-хозяйски обнимал меня.
-Харри, что со мной сделал, а куколка, проснулась, ты опозорена, Рейн видел, как ты извивалась под мною и кричала от наслаждения.
Остается, смыть свой позор, выйти замуж за меня, так и быть я осчастливлю тебя, родишь воронят черноволосых, а я тебе буду давать наслаждение
-Что ты говоришь, ты опоил меня, я лучше покончу собой.
Индейцы дали мне травку, мощно работает, даже не знала, как превращает, травка человека в другого
Рейн уже на тебя не посмотрит, я мужик, и знаю какого, как видеть любимую с другим.
Я сидела с головной болью, мне хотелось пить, во мне все ныло, самое, главное, я была никем.
Собралась я силой, умылась, сделала вид, что я приняла условия Харри, стать его женой.
-Мне нужно, прогуляться, а то тошнит. Харри поверил мне и отпустил меня
Мне хотелось бежать, далеко отсюда, обо мне будут говорить, что шлюха, но это было последним, что меня волновало, я потеряла любовь Рейна.
Увидев, лошадь, одиноко, стоявшую в стойле, не привязанную, я ее оседлала, городишка спал, Харри занимался тем, что вытаскивал пьяных ковбоев со вчерашнего вечера, вытряхивал из карманов последние их деньги
Я пришпорила лошадь, мне не хотелось возвращаться в город, там ждал Харри, и не ждал Рейн.


Долго я бродила, сбилась с тропы, даже не знала, где нахожусь. Уже темнело, хотелось пить, ручей нашелся, меня тошнило. Я привязала лошадь, нарвала траву и дала ей пожевать.  Села на камень, мысли путались, мне было стыдно, настолько стыдно, что мне не хотелось жить, вот бесславно, закончить жизнь.
Я услышала апачевские возгласы, где-то рядом, не собираясь от них скрываться, пусть, что хотят со мной и сделают, скальп снимут, или съедят, мне было все равно
Через некоторые время, меня окружила толпа воинственных индейцев.  Они стали переговариваться между собой.
Один спешился с коня и подошел ко мне и стал спрашивать меня, не плохо говорил на английском.
-Ты как, оказалась здесь, одна, молодая, кто тебя послал?
-Не хочу жить-индеец, перевел другим, что я сказала
-Ты похожа на нас, черные волосы, черные глаза, только кожа белая, если ты не шпион, мы тебя возьмем, будешь учить детей наших, время белых наступает, так сказал, наш вождь, он мудрый, а еще сказал, чем быстрее дети научатся вашему языку, тем быстрее, вольются в вашу цивилизацию.
Это был дар, шанс, начать заново, но с другими людьми, потеряв среди своих все.
Я было удивлена, здесь были дома, глиняные дома, не большие, скученные, покрытые соломой, возле каждого дома стояли утварь из глиняной посуды. Меня поселили, в одиноко, стоящий дом.
Меня никто не трогал, женщина не высокого роста, выделялась широкими скулами и большими выразительными глазами, принесла еду, кукурузную похлебку, я приняла, и поблагодарила, она в ответ улыбнулась.
Образ жизни индейцев отличался от образа жизни белых людей, но все же, были похожи на нас, чтобы выжить, те же законы, придуманные ими, выполнялись безукоризненно, в отличие от белых людей, которые, особо и не чтили.  Мне показалось, где меня приняли, в качестве учителя, позабыли, но я боялась проявить инициативу, все подчинялись какому невидимому духу, который диктовал, как все вести, к сожалению, мне он ничего не диктовал.
Но все же, я не могла долго сидеть и пользоваться бесплатным угощением.
Я заметила, того индейца, который разговаривал со мной на английском, подошла ближе, и к нему пригляделась, он был высоким, его проницательный взгляд, будоражил, хотелось к нему прижаться и почувствовать себя защищённым от всего, в этом лице, не было дикости, было настоящее мужественное лицо умного человека.
-Извините, как мне лучше поступить, собрать группу и начать заниматься, или ждать, когда мне скажут
-Тебе шьют платье, к детям, надо выйти в нашем наряде, затем, я дам слова, ты тоже должна знать, чтобы приступить к изучению
Его звали «меткий стрелок», я наверно, дала ему имя: «знающий язык», он хорошо знал американский язык и говорил без акцента.
Я прошла прогуляться, спросив разрешения у старейшин, которые восседали, покуривая травку, я показала жестом, они поняли отпустили.
Воздух был напоен травами, я присела на камень, мне хотелось узнать о своей маме, как она, но мое возвращение смерти подобно, пусть думают, что меня нет. Никогда не думала, что индейцы меня приютят, дадут кров и еду. Рейн, наверно, женился, с грустью подумала о нем, у него появятся дети, с такими голубыми глазами, как у него, он будет хорошим отцом. Погруженная в раздумья, ко мне подошел «меткий стрелок», тебя приглашают примерить платье.
Платье было сшито из шкур двух оленей, немного бахромы, в принципе, оно подошло, все-таки, я предпочла, штаны свои не снимать
Я распустила свои волосы и собрала в косу.
«Меткий стрелок» явно залюбовался мною, почувствовала его взгляд на себе.
Женщина портниха цыкнула на него, чтобы тот ушел от нас по дальше.
Мне принесли кукурузные лепешки, я не стала провоцировать мужчин, для них я была чужестранкой и вне их закона, поэтому я сидела в своем домике и изучала их язык, который принес мне «меткий стрелок». Он не только разговаривал хорошо на английском, но еще умел писать, где научился этому, мне стало любопытно
На следующее утро, сказал, что может начинать, я собрала, подростков, вокруг себя и начала первый урок, показывала предметы, называла как звучит на английском. Дети были любознательными, очень быстро схватывали. Я спела веселую песенку на английском языке, хотя никогда этого не делала, у меня неплохо получилось, дети попросили еще раз спеть, спела уже другую песню, про любовь. Вокруг собрались женщины и мужчины, я растерялась. Недалеко стоял «меткий стрелок» и тоже слушал. Я убежала, в свою хижину.
Утром, я услышала тихий свист, вышла, была удивлена перед мной был «меткий стрелок»
Хотелось поговорить с тобой, без посторонних глаз. Я за ним, пошла крадучись, чтобы не нарушать покой жителей
Мы присели вместе на один камень.
-Как собираешься дальше жить? - меня этот вопрос выбил из колеи, я не задумывалась.
-Не знаю, как ответить тебе-призналась ему
-С тобой, что-то случилось? -задал прямо, без всяких обиняков.
-Да, меня похитил мужчина, опозорив меня, я должна была   выйти за него замуж.
Ты сбежала-сочувственно произнес он
Если хочешь оставайся жить у нас, но каждая женщина должна завести семью.
Я посмотрела на него, он не был Рейном, но в нем было благородство, мужская красота свободы и закалки.
Не могла представить, что смогу жить здесь всегда, хотя возвращаться тоже не могла, там все было потеряно.
-Можно спросить тебя» меткий стрелок», откуда ты научился хорошо разговаривать на английском и писать
-Моя мама была англичанкой, когда захватили фургон индейцы, там оказалась семья, отцу приглянулась молодая особа, он тоже ее украл, а семью ее отпустили, Он долго ее обхаживал, затем она согласилась выйти замуж, родился я, меня она всему научила
-А где она сейчас, простыла и умерла- он просто, так сказал, что смерть близкого человека, ничего не значит
Я теперь видела в нем не только индейца, но человека, который был ближе ко мне, даже по крови.
-А ты женатый? - спросила его, зная, что могу сказать ему свое «да»
-Нет, еще не нашел-сказав он так, я потеряла надежду на взаимное чувство, может с моей стороны, не было особой любви, которое испытывала к Рейну, но он вызывал во мне симпатию.
-Ты хорошо поешь-он перевел тему, голос у тебя как малиновки
-А мне за кого выходить замуж надо и как у вас, происходит
Он улыбнулся, встал с камня и протянул руку ко мне, я взяла его руку и тоже встала
-Ты мне нравишься, отец сказал, что много будет белой крови у твоих детей, меня это останавливает
-Я на тебе женился бы, как отец люблю бледнолицых- он улыбнулся своей красивой улыбкой

Мы вернулись, каждый день обучала детей разговорной речи и присоединила, еще изучения букв и письмо, у нас не было принадлежности, мы в положение лежа на животе, рисовали палочками на песке. В конце, занятий они просили мне спеть песню, я тоже не отставала изучить язык индейцев этого племени.  Я настолько прониклась бытом, что по тихонько стала украшать свой дом.
Однажды, у меня возникла мысль, съездить в городок, под другой личиной, и закупиться тканью и утварью, денег не было. Но я знала, где находятся вагонетки с золотом.
-Нам много не надо, обменяем золотую руду на деньги, это незаметно, будет для них, они даже и не подумают, что у них украли
К тому же, я уже научилась врать, как они(белые)
«Меткий стрелок» вызвался помочь мне, убедив, что стрелы, это слабое утешенье для защиты, в любой момент может вступить сапог белого человека и всех перестрелять, оружие есть, но недостаточно, нужны пули к ним.
Я села на своя коня, которого прихватила из той жизни городка, «меткий стрелок» на любимого своего жеребца.

К вечеру мои достигли были прииски, мы спрятались.
- Теперь «меткий стрелок» оставайся не месте, вдвоем делать нам нечего, да наши кони выдадут нас, постараюсь быстро вернуться. Если что-то со мной случиться, я постараюсь громко кашлянуть и прислушивайся, спасать не надо
Я время не теряла меня многому научил «меткий стрелок», мягкой поступи, даже если каменистая почва, стрелять из лука и оружия.
Я принюхалась, спряталась за выступ скалистой части выступа вход шахты, оттуда рукой было подать, мои глаза ещё не привыкли к темноте, но крепкий запах виски витал в воздухе, мужчины переговаривались между собой, пока не собирались спать.
Вовремя, ожидания приходили шальные мысли, выскочить из темноты, размахивая руками и выстрелить в них, но убийства людей, кто бы они не были не для меня.
Наконец, я услышала их храп, пришло время действовать. Как можно, тише подошла к вагонетке и стала набирать в свой мешок, тяжелая ноша, один из пород упал на землю и произвел шум, я испугалась и прошла в глубь шахты, один из мужчин встал, обошел вагонетку, другой его успокоил, тут крысы есть, бегают.
Решила больше не рисковать, просто не уволоку.

«Меткий стрелок» стал переживать за меня, когда увидел мой силуэт, он кинулся ко мне и прижал меня к себе.
-Вы белые женщины, отчаянные, но с вами, белые мужчины в безопасности.
Я улыбнулась ему, и дала ему себе еще крепче прижать.
Мы заснули в объятиях друг друга, он был надежным, и правильным.

Утром мы смотрели всем племенем, что я привезла, не ошиблась, золото так и блестело на сером   теле камней.
Вождь распорядился, связаться с белым человеком, который мог дать деньги за эти камни.
Мне выделили   деньги на покупку тканей, игл, ниток и ножниц, остальные пошли на приобретение оружия и пуль.
Утром, я собралась в город, захватила кольт, оделась так, что за одеждой не мог разглядеть, принадлежность к полу Широкая ковбойская шляпа прикрывала пол лица, я замотала шею довольно толстым палантином, что тоже скрывала нижнюю часть. Волосы были связаны в тугой узел и спрятаны надежно под шляпой.
В то время, широко шла раздача земель под фермерские угодья, были разные варианты приобретения земель, поэтому никто не знал, откуда с какой стороны прискакал, ковбой или член его семьи
Я на своей лошади спокойно двигалась по улице городка, мне хотелось увидеть свою маму.
Добравшись до того дома, где мы собирались запустить торговлю скобяными товарами и жить в нем.
Я не узнала дом, он был двухэтажным, с большими окнами на первом этаже, перед входом висела табличка, извещающая, что магазин посуды.
Войдя внутрь, меня поразила множество стеллажей, стоявших на них посудой разных форм и размеров, за прилавком, стояла молодая девушка небольшого роста, приветливая.
-Мне бы- не успела, сказать «маму»-одернула себя, было острое желание произнести это слово
-Вам, что -нибудь подобрать.
-Да, возможно, мне бы корзину.
Она вышла, по-видимому, за корзиной. Я погрузилась в раздумье, может позвать ее, свою маму, хотя не было уверенности, что она рядом
Вместо девушки, вышла мама, на ней не было тугих джинсов и рубашки, а было платье, она была сама женственность и элегантность.
К сожалению, у нас нет, мэм или мистер, по одежде, очень сложно.
-Мама-, как можно произнесла я.
-Хелен, доченька- у нее навернулись слезы. Вышла молоденька продавщица. Она ее отправила ее, сказав, что будет сам вести торговлю
Она пригласила в закуток.
-Что с тобой случилась, почему ты не дала о себе знать, я все глаза выплакала, никогда не чувствовала остроту потери
-Мама, после той ночи, как могла я вернуться сюда, меня Харри чем -то опоил, я была не той, когда вернулась в действительность, для меня было все потеряно. Я видела твое лицо, закрытое руками, Рейна. Как я могла вам объяснить, никак, а выходить замуж за Харри, я не хотела.
Мне удалось оседлать лошадь, и рано покинула городок, жить не хотела, но, по-видимому, судьбе моей предназначался другой вариант, меня встретили индейцы мужчины, из них хорошо говорил на английском, вот и все, они меня приняли и приютили, плохого ничего не сделали, они не такие, как говорят, многие из белых.
-У меня, просьба, пусть никто не знает, что жива, я по тебе скучала и думала-как можно тихо произнесла
Она кивнула в знак подтверждения
-Я обиделась на Рейна, он мог вытащит из лап Харри, но поступил, как всегда, ушел
-Я искала тебя, на следующий, чуть не вытряхнув душу Харри, он признался, чья была затея
-Ты знала, ее?
-Нет, но в прошлой той части жизни, я состояла в мафиозной банде, ты знаешь об этом, если не тебя, то ты должен был бы опередить.
-Да, убивала, но убили твоего отца и моего мужа, и мою семью, ранее. Поэтому я решила уехать и начать с белого листа, как видно прошлое цепляется острыми когтями.
-А Рейн? -мне не терпелось узнать о нем
Рейн тоже искал тебя, он признался, что оказался снова, дураком
Сейчас Рейн женат на Хилари, у него дела идут в гору, открыл банк, на большой земле открыл инвестиционные банки, так что его акции самые дорогие. Кстати, он частенько заходит к нам, не знаю почему
-Мама не говори ему, что я жива, может все изменится, скоро. Я выхожу замуж, за индейца, у него была мать англичанка, отец индеец, он хорошо владеет английским языком, пишет, читает, но его мать умерла.
-Дочь для меня, важно, что ты жива и счастлива- мама сняла мою ковбойскую шляпу и погладила по голове.
-
В это время вошел мужчина, в закутке была достаточна темно, я его узнала, это бы Рейн
-Мисс Джулия. Извините вы заняты, у вас гость.
Мне быстро пришлось сгрузить шляпу на голову, махнув и показав знаком, что я ухожу
Рейн, пропуская меня, стоя в проеме нечаянно сдвинул шляпу, часть волос выпала, я как могла быстро их снова спрятала
Вскочив на лошадь, поспешила отъехать
Миссис Джулия, а кто был у вас в гостях, если не секрет, у меня возникло ощущение, что он меня испугался, или она. Я зайду в следующий раз-Рейн, вышел, даже не попрощался

Мои чувства, которые шли в разрез со всеми миром, отозвалось, тупой болью, унеся что-то счастливое, в бесконечное, безвозвратное прошлое.
Мама, не хотела меня отпускать, я узнала, многое, что произошло в мое отсутствие в городке, кроме женитьбы Рейна, Джойс продолжал настойчиво ухаживать за моей мамой, после инцидента о помощи с деньгами, и высоких процентов, в конце концов, он вернул себе деньги, подписав договор с новым мэром. Но, с другой стороны, он помог маме наладить производство скобяных изделий и посуды, в знак, примирения, он сделал жест, ради, чтобы она простила его, конечно, простила, они встречались, и фактически, их уже считали семейной парой.
-Мама, почему, ты по-настоящему не выйдешь замуж за него, вы же любите друг друга- я спросила, уже собираясь уходить.
-Он предлагал, но после того, как ты исчезла, я варилась в котелке своего горя, не замечая его, он мог уйти, но предпочел быть со мной, теперь будет все по -другому, надеюсь, ты объявишься на моей свадьбе.
-Мама, ты понимаешь, что я выбрала другую дорогу, у меня будет муж, если отец его даст добро, но мое появления, в городке, будет похоже, как возвращения призрака
-Дочь относись проще, да, прошлое невозможно изменить, но главное, что ты у меня живая, и нашла в себе стать более сильной

Я удалялась, из городка, окрыленная и одновременно, с грустью. Мом мысли, накатывались  волнами, то вспомниться Рейн-женатый, одетый  в элегантный костюм, лоск богатого человека и уверенность во всем, приукрашивало его в моих глазах, отрывки молодого Рейна, в ковбойской  шляпе, в непонятных  штанах, и всегда белая рубашка,  на половину расстёгнутая, мой индеец,  был выше Рейна, гибкий и всегда сдержанный в эмоциях, загоняющий меня в тупик, а правильно, я сделала.

«Меткий стрелок» ждал меня, держа винчестер, когда увидел меня, он пришпорил коня, я тоже поспешила , когда мы оба спешили, он обнял меня и поцеловал меня в губы, это был  первый поцелуй, мужчины из другого мира, не нашего, так мне казалось, поцелуй был мягким и настойчивым, и ласкающим, как  любой мужчина, он хотел большего, я тоже, чувствовала его  горячее дыхание, страсть, его мускулы
Он отпрянул от меня, со словами,» извини».
Я стояла в растерянности.
-Я с отцом, разговаривал о тебе, о женитьбе, ты знаешь, у него аргумент, что дети наши будут, уже белыми.
-И сказал, но не родился белокожим, здесь ребенок родиться, он будет таким же, как мы все.
Мы шли пешком, лучи солнца касались землю, оставляя прощальный свет, чтобы уйти на ночь
-Ты молчишь, ты думаешь вернуться? -он приостановился и посмотрел в мои глаза
-У меня нет, желания вернуться туда, я увидела свою маму, она была очень рада, что я жива здорова.
Он проводил до моего жилья, пожелав мне спать без духов
Ночь провела, беспокойно, мое воображение рисовало Рейна, как он ласкает свою жену, мои ощущения переливались поцелуем индейца.
У меня возникла мысль, вот почему женщины становятся проститутками, не только ради денег, но ради того, чтобы любить не одного мужчину
Для моего воспитания было пошло, но запретный плод был сладок.
Утром я услышала, что возле моего вигвама, топтания ног
Я вышла, детишки собрались возле входа, поздоровались со мной на английском
-Итак, сейчас выйду, и принесу вам подарки, они с визгом побежали, в импровизированный класс, мужчины постарались сделать на подобие школы, где проходило   обучение.

После раздачи небольших подарков виде деревянных игрушек, они ликовали, смех и визги, родители не узнавали их
Вышел вождь, мамы подбежали каждому к своему ребенку и остановили их, наступила тишина, даже дети, стояли в ожидании боясь, что они сделали не так
-Покажите эти игрушки, - подошла девочка, которая выделялась, не детской решительностью и протянула деревяную лошадку
Вождь крутил эту лошадку и отдал ей девочке.
-Хорошая игрушка- слова вождя восприняли, как одобрение, и снова все радостно зашумели
-Хелен я хочу с тобой поговорить- вождь указал куда нужно было пройти, я села на указанное место
-Мой сын влюблен в тебя, ты оставила свой народ, свои обычаи, но ты остаешься частью их, мой сын, взрослый и воин, он может сделать выбор, я не согласен, я обращаюсь к тебе, если у тебя есть в душе смятения и неуверенность, не обманывай себя, возвращайся к своим
-Великий вождь, вчера была в городке, не потому что мне хотелось вернуться туда, хотелось что-то сделать здесь, в прошлом, у меня только мама, она знает обо мне, и я рада, что с ней в порядке, больше ничего не связывает
После паузы, я решилась сказать: я вашего сына тоже люблю.
Вождь встал и мне показалось, что он слегка улыбнулся.
Привезенную посуду, раздала женщинам, им понравилось, а сама решила сшить себе платье, сев раскроив ткань, я стала шить
Послышался легкий свист, это был «меткий стрелок» я вышла, в этот раз, он был одет в белую рубашку, заправленную в штаны
Я знала, если мужчина одевает праздничную рубашку, он сделает мне предложение, я была готова принять

Со-свадьбой не тянули, здесь не так, скрепили нас повязками, вождь дал благословение, праздничный стол тоже был, возле костра, с танцами, нас проводили до жилья моего мужа. Мы остались одни, он зажег фитиль, хочу полюбоваться тобой, ты очень красивая, наверное, я счастливый, многие хотели, стать твоим мужем.
-Я знаю, у тебя был мужчина, но ты почему- то рассталась.
Да, Рейн, был, теперь он женился на другой, -сказала очень спокойно, поймала на мысли, что Рейн действительно, настолько далек от меня, превратился в дымок воспитания.
Сейчас, все чувства принадлежали моему мужу, сильному, сдержанному и любящему
-А у тебя была девушка-никогда не спрашивала его, у него возможно, были поклонницы, привилегированный, сын вождя, и не похожий, он унаследовал аристократические черты матери, стать и силу отца, и живой ум
-Да, нам до двадцати лет обязательно нужно обзавести семьей, у меня было суженная, родители обговорили, я ждал ее шестнадцатилетие.
За день до свадьбы, я с ней переспал, знал, что она будет моей женой, и она была согласна
Тем утром, были заняты, приготовлением, мы на охоте, женщины готовили стол.
Когда приехали, узнали печальную новость, Намира-так звали мою девушку, ушла в лес по заданию старшей женщины, одна, без сопровождения, она была найдена мертвой, ее кто-то убил.
-Я осторожно спросила его, это был «белый»
-Скорее нет, ее изнасиловали, душили и затем зарезали
 Тут не бывают белые люди, там, где она была. Мы не нашли убийцу.
Он меня прижал и поцеловал, это быт поцелуй был ненасытный, жаждущий.
 Утро наступила, мы услышали грозный возглас вождя, хватит лежать, скоро стадо буйволов, уйдет
«Меткий стрелок» снова прижал меня, отпустил свою руку по моему животу вниз, поглаживая, сказал:» надеюсь семя  пробудит в твоем лоне жизнь»

Я дошила платье, теперь стала женой и мне нужно было ждать мужа,  многому научилось, у женщин, ведению хозяйству, но я не остановилась на том, что у них называлось  традицией, все спали на циновках, меня это не устраивало, не устраивало, что в доме не было стола, шкафчиков, куда можно положить вещь, знала  , что они плетут из лозы простую утварь,  присмотревшись, поняла, из лозы можно плести,  что угодно.
В мире, в котором я оказалась, не так был страшен, даже дружелюбнее, чем среди своих «белых».
Примерив новое платье, я вышла в нем встречать своего мужа, оно было сшито просто, но я украсила ленточками и пуговками, оно было не похоже на наряды других женщин.
Меня окружили меня жены, искренне восхищались моим нарядом, я им обещала сшить
Послышалось гигиганье, возвращались мужчины.
Мой муж, увидев, меня, не стал останавливаться, чтобы рассказать, об охоте, все делились впечатленьями, он подошел ко мне и на английском сказал, ты самая красивая и нежно приобнял.  Все расходились по своим домам.

Утром, когда мой муж спал, я решила пройти к речке, она была бурной, но были заводи, иногда дети плескались, а женщины стирали, либо мылись. Я решила поплавать, потом начнется день и мне нужно, многое сделать: дети ждали моих занятий, женщины: стояли в очереди, чтобы сшила им платье, как у белых, муж пищу.
Скинув платье, окунулась в прохладную воду, наслаждения не было предела, чувствовать себя счастливым человеком, было даром и дар был мой муж. Если с Рейном — это было взрывное, щекочущее до безумия желания, то с мужем, было желания крепкого обладания, желания быть всегда прижатым к нему и быть слабой, спокойно, без взлетов, но с той же эйфорией в единении и самопроникновением

Мои размышления прервались я услышала шаги, и перед мной стоял один из индейцев, не из нашего племени.
Он молча начал входить воду, снимая себя штаны, я кинулась в бурный поток, но он успел меня схватить
-Ты думаешь от меня убежишь, ты нравишься, я тебя приведу в качестве трофеи, но прежде, чем, я тобой попользуюсь
Он меня тащил за руку, как тряпичную куклу, он завалил л меня на спину, но у меня были ноги, я им воспользовалась им, когда, он решил приспособиться и отвлекись на свое достояние, я пнула и оттолкнула, он потерял равновесие и упал, и встала, увидев палку, вооружилась
-Тут одна девчушка сопротивлялась, сейчас, где, ты этого хочешь.
Расстояние сокращалось, я отступала к воде и вдруг, насильник обмяк, и я увидела своего мужа. Он был сердит
-Привязал его к дереву, за ним придут-он протянул мне платье.  Мы шли молча, не знаю почему, я чувствовала себя виноватой, хотя ничего постыдного не сделала.

- Я ждала своего «меткого стрелка» к ужину, он пришёл поздно и сразу лег, и отвернулся от меня.
Я не выдержала и заговорила первая: он со мной ничего не сделал, я лучше сбросилась с обрыва, если пошло не так.
-Ты была голой, он тебя видел.
-Я действительно вас не понимаю, в чем моя виновата, я не знала, что кто-то будет.
Живя у них в племени, я поняла, что муж мог иметь несколько жен, ничего в этом странного не было, но вот, увидев голую, другой мужчина, это уже преступление.
-Хорошо, я наверно, уйду, если ты меня не простишь, а если простишь, то буду ходить только с тобой.
Женщины были довольные своими нарядами, которые им сшила, они начали со мной делиться.  Ткань у меня закончилась, нужно было ехать за тканью.
Муж приходил, но отворачивался от меня, при этом не говоря не слово.
Я решила с твердым намерением уйти на следующее утро, сбежать, к маме, а там, что будет- то будет, без объяснений, они здесь тоже никому не нужны.
Утро выдалось туманным и немного промозглым, я чувствовала плохо, на еду не могла смотреть, меня рвало, мне было все равно, как относится ко мне вторая половина, меня тошнило, он вышел сильный, мужественный, но уже чужой, мне настолько стало плохо, что я потеряла сознание.
Очнулась в чужом в доме, я поняла это был дом повитухи
-Поздравляю, у тебя будет ребенок.
Моя дурнота, смешалось с не радостью, а новой болью, болью, что близкий человек, отец будущего ребенка отдалился от меня.
Я разрыдалась, женщина растерялась, выбежала, наверно, чтобы не видеть слабую белую женщину.
В проеме, увидела» меткого стрелка», он был растерян, он подошел ко мне, присев возле меня, взяв, аккуратно мое лицо, посмотрел прямо в глаза, поцеловал и тихо прошептал:» прости»
Он взял меня на руки и отнес к себе домой
-Я тебе сделаю, снадобье, это облегчит твое состояние
-Извини, что вел, себя так, не знал, что значит ревновать, наверно, настолько я тебя сильно люблю, что даже не хочу тебя делить с тенью.
В отношении этого индейца, из другого племени, он признался в убийстве моей первой возлюбленной, я его убил и отдал тело на съедение койотам

Дни проходили за днями мужчины совершали на беги на стадо буйволов. Я привыкла к статусу беременной женщины, хотелось, сообщить маме о моем положении, но после того случая, с этим индейцем, я боялась не столько за себя, а больше за своего будущего ребёнка
Муж меня оберегал, я сплела по типу кроватки для малыша и шкафчик, женщины, просили научить плести подобным образом, хотя были первыми учителями по плетению были они
Моя хижина обновилась муж заметил это.
-Как мне повезло во всем.
- Мы были наслышаны, что белые женщины, что умеют заниматься любовью и ничего не делать
-А ты доказываешь, совсем другое, что с тобой у нас появилась школа, красивая одежда, мебель.
-Многое у друг у друга нам научиться нужно.  Вы хорошие следопыты, вы умеете читать природу, к ней прислушиваться, у вас неписанные правила, которые вы передаете из поколение в поколение, при этом не нарушаете, у нас пишут законы, но белые нарушают, но для кого они пишут
Роды начались чуть раньше, мне хотелось родить в городке, но утром, малыш не стал ждать меня и ко мне пришла повитуха, через несколько часов моего стенания и не нахождения углов в доме, в конце концов, повитуха отдала приказ лечь мне, и всем уйти
И вот, чудо, я услышала плачь моего малыша, и видела его, аккуратно обрезав пуповину и завязав, повитуха отдала его мне. Малыш успокоился, почувствовал мое тепло. Повитуха, убрав, после себя, позвала новоиспеченного отца, он, подбежав ко мне, коротко сказал» как ты»
-Все хорошо, у нас сын, правда не знаю, как назовут его.

Наше поселение разрасталось, вылазку, однажды сделала, в городок, и городок, стал выглядит, далеко не деревянным, появились больницы, школы. Я предложила плетенные кресла, столики и украшения, сделанные из полудрагоценных камней, которые были разбросаны по реке.  В этот раз, я приехала не скрывала своей личности. У мамы появилось несколько точек ее магазинов, она оценила наши изделия, и сразу выставила их на продажу, сразу со мной рассчиталась, я попросила помочь с доставкой овец и кур, и конечно, накупила тканей.
-Мама как ты с Джойсом.
-У нас все хорошо, поехали, у нас, не дом, а целый дворец, все же Рейн нас переплюнул- упомянув имя Рейна, что-то зашевелилось   у меня в груди, я отогнала мысль о нем, как о надоедливой мухе
-Когда покажешь, мне моего внука, как назвали, я мама назвала в честь моего отца Уайлд, а его отец назвал «быстрое крыло»
Дом действительно был большим, с огромными колонными, украшенные ангелочками.
Я вошла, привыкшая жить намного скромнее, мне стало   неловко перед просторами зала и расставленной дорогой мебелью.
-Мама я пойду, сын, наверно, заждался-решила как можно быстрее ретироваться от соблазна, иметь такой дом.
-Я хотела тебя угостить, так давно не видела тебя- у мамы в голосе чувствовалось отчаяние
-Мам увидимся, обязательно, и тебя приглашу к себе- подумала, что мама, где я живу оценить мое жилье, иначе.
Мне пришлось, подъехать к магазину, чтобы хорошо упаковали ткань, я взяла бричку.
Выходя из магазина, я столкнулась с Рейном. Он меня узнал, сухо поздоровавшись, проскользнула мимо него, но успел меня схватить за руку
-Хелен, - было произнесено настолько мягко, что мне стало неудобно, пришлось остановиться
-Хелен, какими судьбами, я думал, что тебя нет в живых.
-Рейн, ты всегда ошибаешься, насчет меня.
Взгляд его голубых глаз - снова меня, уносило в то прошлое, где мы принадлежали друг другу, мне показалось, что Рейн тоже чувствовал тоже самое, что и я.
Может зайдем в кафе-предложил Рейн
-Нет, Рейн, я замужем, у меня сын, и кстати, у меня муж индеец.
-А у тебя с Хилари-Рейн, как-то грустно улыбнулся, но коротко, сказал, все в порядке
-Извини, Рейн мне пора.
Я оглянулась, где был Рейн, он еще стоял.

Мой муж ждал, я увидела его еще издали, восседающий на коне, высокий, статный, но во мне жило, как будто две личности, одна личность любила моего мужа, другая, устремлялась в объятие к Рейну.
Наступила зима, мужчины научились пасти овец им пришлось мясо их по вкусу, и овечья шкура, была более мягкой. Теперь они выгоняли овец на пастбища, охраняли от койота.
Сын подрос, отец, везде его возил, да, Уайлд от него не отставал
Я организовала небольшое по производству плетенной мебели, которые шли на ура.
Сама еще обучала детей читать и писать. Мой сын ничем не отличался от детей индейцев, дедушка вождь гордился им и был рад, что цвет кожи был смуглым, а не белый, как у меня.
В тот вечер, я почувствовал, что меня трясло, болело горло. Женщины пытались помочь мне, но мне становилось хуже. Муж волновался, как никогда
Тогда, одна из женщин предложила вести ее в городок, там есть лекарство
Муж, недолго думая, взяв бричку, укутав меня, повез, пока не стемнело
В городке, не признали, за индейца, так был одет, как простой ковбой и хорошо разговаривал на английском
Поэтому, ему указали дорогу к Джулиане
Джулиана выбежала, увидев бричку дочери, которую она сама заказала ей.
Она впервые увидела, ее мужа, как матери он ей понравился, мужественный, но в нем скрывалось аристократичность, в его жестах, умения держаться
-Она пригласила его в дом, он отказался, сославшись, что ему надо к сыну. Темнело очень быстро
Хелен перенесли   одну из спален, переодели, вызывали врача, она было в беспамятстве, не понимала, что вокруг, происходило нее

-Не знаю, сколько я пролежала, но увидев себя в чужой кровати, потеряв своего ребенка, я запаниковала
-О, Хелен- я услышала голос мамы.
-Мама, почему, я здесь, где мой муж, сын? -с беспокойством в голосе спросила ее
Мама положила свою руку, на мою руку.
-Муж тебя привез, ты лихорадила, он не остался у нас, сказав, что нужно спешить к сыну.
-Мне нужно, домой- я привстала, но чувствовала, что еще слаба
-Не торопись, ты только пришла в себя, хотя задержись на пару деньков, я сама отвезу.
-Мама, мне нужно, домой
-Хорошо, бричку забрал твой муж, и у меня, просьба, сегодня будет, очень важное мероприятие для города, мне кажется тебе нужно выступить, приехали очень важные люди, и хотят, оттеснить вас за реку, этот новый виток войны, мне не хотелось, чтобы тебе и твоему племени сделали дурное.
-Ты думаешь, это поможет- только речь, молодой женщины, которая живет с мужем индейцем, станет помехой на пути этих плотоядных мешков с деньгами. Я была обескуражена, некоторой наивностью моей мамы, которая выросла среди мафии и вне закона
-Хелен- вошел Джойс, подтянутый, чуть нагловатый, но еще тот Джойс
-Подслушал разговор, а мам твоя права, ты можешь уехать, не сделав ничего, но можешь, сделать, возможно, капля росы, может оказаться живительной влагой для ростков, которые могут изменить мир.
-Но, у меня нет бального платья- изрекла я
-Не вопрос, я купил несколько платьев, для мамы, по фигуре вы одинаковые

-Мне хотелось ускакать отсюда, я скучала по своей семье, но это миссия, возложенная на меня, было далеко не радостной, даже платье на мне, было красивое и не соответствовало моему настроению.

Люди собирались, все состоятельные, город приобретал статус, все друг друга знали, все начинали один    путь, добившие успехов той или иной ценой.
Но были и незнакомые мне люди, наверно, новенькие.
Я увидела Рейна со своей женой, Хилари, она выглядела, какой-то увядшей, хотя была меня моложе, несмотря на блеск ее дорогих украшений, она не впечатляла
-Рейн заметил меня и был удивлен моим присутствием.
Отвернувшись, сделала вид, что я ищу в толпе мне нужного человека. Ко мне стали подходить молодые мужчины и знакомится со мной, как раз этого мне хотелось.
Возле меня столпились мужчины, каждый поглядывал на меня с вожделением, кого я предпочту на сегодняшний вечер.
-Мне приятно, с вами беседовать, но мое сердце занято, тут довольно красивых девушек, которые могут стать вашими половинками
Я уже сделала шаг, чтобы уйти, столкнулась с Рейном.
-Хелен, не ожидал увидеть тебя на этом мероприятии, я тоже думаю, что напрасно здесь- хотя, мои нервы были на пределе, этим шумом, непонятными движениями, мама с Джойсом, разговаривали увлеченно с незнакомцами во фраках
Решила не ждать, не искать, когда дадут мне слово, или вообще ли дадут
Я прямо, твердой походкой прошла к сцене, оставляя Рейна с недоуменным лицо
-Леди и джентльмены, для меня большой неожиданностью было оказаться на этом прекрасном балу, прошу прощения, что я набралась смелости, и привлечь к себе внимание. Все затихли
-Я хочу спеть одну индейскую песню, конечно, на английском языке
Подошла к музыкантам и напела мелодию, они быстро подобрали, это была песня об одном пастухе, который потерял свою семью, но видел в каждом листочке   цветка, в каждом лучике света их. Песня доброй и мелодичной, заметила, что некоторые леди, стали доставать носовые платки и украдкой вытирать непрошенные слезы.
-Думаю, достаточно, грустных песен. Хочу открыть одну тайну, личностного характера, все замерли, мне казалось, что люди настолько любят чужие тайны, готовы сидеть с открытыми ртами.
-Не буду томить, я замужем за индейцем, как   и вы имела превратное представление о них, и больше всего боялась попасть к ним, зная, что не уйду оттуда живой. К счастью, не все племена, такие агрессивные. То племя, в котором, я живу возглавляет самый мудрый вождь, их дети очень талантливые, они схватывают все налету, это племя хочет ассимилироваться с белыми людьми, они никогда и никого не нападали, только если не нападали на них. У меня просьба, к очень влиятельным людям, не отталкивайте этих людей, от нас, тем, что вам нужна территория, для ваших нужд, забывая, о нуждах этих людей. В гробовой тишине, спустилась со сцены и прошла сквозь, расступившейся толпы
Выйдя на балкон мне хотелось бежать, ко мне подошел Рейн
-Ты замужем за индейца, мне говорили, но я не верил
-А почему и нет, Рейн.
-Ты произвела впечатления на всех, ты поешь чудесно, я не знал, об этом.
-Развлекла толпу, а толку не будет- с разочарованием в голосе произнесла.
Рейн взял мои руки, преподнёс к своим губами
-Хелена, если было возможность вернуть все назад, я вернул с любого места, когда мы были с тобой. Ты даже не знаешь, что творишь в моей душе, ты просто ее забрала, с первой ночи нашей любви
-Рейн не нужно мне говорить, у меня муж, прекрасный человек, у него мое сердце.
Заметив оба, что подходит мама, мы сделали безразличные лица, особенно я
-Молодец, дочь не ожидала, столько было запала в твоих словах, я думаю они прислушаются.

На следующее утро, не дожидаясь никого, я выбрала лошадь, и мчалась к своему родному племени.
Муж занимался своими лошадьми, а сын бегал возле него, оба одновременно меня увидели, когда подходила к ограждению.
Он перепрыгнул забор, а затем подхватил сына на руки, я бежала к ним навстречу
-Как я соскучился без тебя.
-Я тоже.
Оба пошли поприветствовать людей и вождя.

-У меня радостная новость, я беременная, он обнял меня и нежно поцеловал
Мы с городком наладили торговые отношения, слышав, что с других земель белые сгоняют, но нашу территорию, они не трогали, мужу не рассказала о бале, где много красивых женщин и мужчин, мне не хотелось давать повод для ревности.
Отец-вождь, умер, «меткий стрелок» отказался возглавить племя, высказав, что, лучше будет место займет настоящий индеец.
У нас было в планах, покинуть племя сородичей, ради их будущего и возможность защитить их, эту территорию, быть рядом с врагами, не последнее место было, дать образование детям
Мне удалось купить фермерское хозяйство недалеко от городка, муж любил лошадей, он разводил и воспитывал их
Я открыла первое ателье по пошиву одежды, у меня здорово получалось, мой салон приносил доход.
К осени, появилась дочка, она нас удивила, была рыженькой, как ее бабушка.  Мама была на седьмом небе от счастья, что мы переехали к ним поближе и она могла насладится внуками. Ее магазины, перешли от продажи скобяных изделий, к элитной посуде.
Рейна мне удавалось видеть, он пытался меня остановить, но мне не хотелось, давать повод для разговора.

Дни шли за днями, «меткий стрелок» подружился с Джойсом, их объединила одна страсть любовь к лошадям. Знакомство, состоялась, когда маму с Джойсом пригласила на завтрак. Хотя до этого Джойс, долго сам отсутствовал в городке, мама частенько была с внуками у нас в гостях.
Я хлопотала в гостиной, у меня была помощница, индианка, ей не хотелось оставаться в племени, родители ее отпустили, у нее был парень ковбой, он ухаживал за ней, но пока она жила у нас. Это была высокая, статная девушка с роскошными черными волосами, ровной смуглой кожей и большими миндалевидными глазами, была незаменимой помощницей во всем, она прекрасно готовила, освоила нашу кухню, особенно ей нравились сэндвичи, но главное она присматривали за моей дочкой, которая начала ходить и умудрялась, удаляться далеко от дома.
Джойс пропустил маму вперед, а сам задержался у дверей
-Привет Хелен.
Махнув рукой в качестве приветствия, пригласила пройти
-Я увидел, у вас конюшню, может сначала туда, там и твоего мужа найду.
Через некоторое время мой муж с Джойсом, показались в проеме
-У нас выяснилось одна страсть к лошадям-с восторгом произнес Джойс
-А как насчет, других страстей-парировала моя мама.
-Тут больше, чем страсть-Джойс подошел к маме и звонко чмокнул в щеку
Мой муж потупил взгляд, но украдкой посмотрел на меня.
Так мой муж приобрел друга в лице Джойса
-Итак, друзья, я долго находился в Вашингтоне, передавал дела, и был в глубоком раздумье, где мне дальше стареть, не для кого секрет у меня есть сын, я ему передал, часть производства и некоторые банки во владения, а другая часть остается здесь у нас с женой. Решил остановиться и посвятить любимому делу, вдали от суеты, с любимой Джулианой.
-К тому же у меня появился друг, это « Меткий стрелок» я очень рад этому знакомству
-Я тоже этому рад-подтвердил мой муж
Так, за разговором, мы не заметили, что солнце перевалило за горизонт.
Проводив гостей, мы со своей помощницей стали убирать стол.
Когда я вошла в спальню «Меткий стрелок» еще не спал
-Я тебя ждал. К нему подсела
-Никогда тебя не спрашивала, о твоем выборе, нравится или не нравится, здесь
-Ты знаешь, мои чувства настолько сильны к тебе, что вряд ли, я смог остаться там без тебя.
-Я до сих пор ревную тебя, к этому Рейну, я видел раз, возле тебя, он смотрел на тебя, по -особенному.
-Я не могу запретить ему, смотреть по -другому, главное, чтобы мы смотрели друг друга, также
Он меня обнял, я знала его поцелуй, мягкий и ласкающий. Я хотела им обладать, так как и он мною.
В моем ателье, было множество заказов, были изобретены машинки, которые убыстряли пошив одежды, я наняла работников.
Перед уходом, решила прогуляться до своего ателье, где шили самые дорогие платья, в зале ожидания столкнулась с женой Рейна -Хилари
Мои сведения были скудны, и лишний раз мне не хотелось слушать сплетни, касающихся личной жизни человека.
Знала, что она не работала, забросила свою парикмахерскую, так как Рейн стал состоятельным человеком, знала еще, что у них не было детей.
-Надо же, жена индейца, а что все племя сюда не позвала-начала разговор с оскорбления
Охранник уже стоял рядом и ждал моего решения
-Вы здесь в качестве заказчицы, или вы хотите выпустить пар на меня, насчет индейцев, это лишнее - развернулась, чтобы уйти.
Услышала поток, задыхающейся от ревности женщины:» Он тебя, постоянно ищет, как приехала, так перестал со мной спать, как будто стала грязной для него, как последняя шлюха, уезжай.
Кто был в ателье, все застыли.
-Вы ведете себя, далеко никак леди- я поняла, она просто была пьяна.
-Рейн стоял возле дверей и попросил охранника вывести жену и посадить в бричку.
-Извините, за поведение моей жены. И снова, тот взгляд, провожающий и проникновенный. Я отвернулась к окну.

Нас пригласили на очередной бал перед рождеством, официально попросили спеть песню, но более жизнерадостную.
Маме я сама сшила платье и ей подарила, а мне пришлось самой попотеть, захотела быть самой элегантной и не похожей на других
Ткань было легкой струящейся и, одновременно, облегала мою фигуру, которая не потеряла изящных линий после рождения детей.
«Меткий стрелок» тоже был в костюме, я им залюбовалась, никогда не видела его настолько привлекательным, аристократизм, который достался от его матери англичанки, проявился во всех деталях не только, как сидел на нем костюм, но и в жестах.
Я волновалась, он выходил в свет первый раз, возможно, ему не понравиться, что ко мне будут подходить мужчины и делать комплементы, у меня было достаточно, времени, объяснить, что может он увидеть, и предупредила, что имеешь права тоже делать комплименты женщинам, но не флиртовать.
-Может не пойдем, слишком много соблазна- увидев меня, в новом платье и при прическе.
Он меня крепко обнял, ты оделась так, что хочешь найти нового мужчину
-Нет, здесь по-другому, мужчина гордится своей красивой женой, это выставка тщеславия, но нас этого не должно коснуться.

На балу было знакомых и незнакомых, мы с мужем стояли в сторонке, мама выглядела великолепно, ее рыжие волосы были аккуратно уложены и только несколько прядей ниспадали на ее стройную шею, слегка розовое платье отражалось заревой на ее коже.
Они подошли к нам, Джойс увлеченно заговорил о красавцах-коней, которые недавно приобрел.
Меня пригласили на сцену, взяв в руки микрофон, я спела романтичную песенку о любви, все зааплодировали
Увидев Рейна, который был один, без Хилари, не отрывал взгляда от меня, мой муж был окружен красивыми девушками, по-видимому, не он делал комплименты, а девушки пытались завоевать его расположение.
Решила пройти на балкон, этот взгляд Рейна, всякий раз будоражил меня, мне стоило определённой воли, чтобы не улыбнуться ему в ответ, порой себя не понимала, может мой муж прав, что он ревнует к нему, но быстро отогнала эти мысли
-Хелен-у меня запрыгало сердце, это прозвучало давним оттенком из прошлого, голосом Рейна.
-Рейн, не нужно меня преследовать, мой муж очень ревнивый, не хочу давать повода, он не заслужил этого.
-Хелен, просто знай, я никогда тебя не забывал. Рейн нежно взял мое лицо, я тебя никогда не забуду. Мое тело сжалось, резко отбросив его руки, выбежала, столкнувшись с Джойсом, вот ты где, а то тебя потеряли.
Бал проходил к концу, Рейн после встречи на балконе, ушел, мы тоже решили покинуть обитель соблазна.

Дни проходили за днями, мы с мужем посетили стоянку наших сородичей, привезли им лекарство, посуды, овощи и фрукты и многое другое. Пришлось и доставить оружие, стали частыми набеги других племен.
Нас угостили, показали, что сохранили хижину, где мы жили.
Он поблагодарил за гостеприимство, объяснив, что с ночевкой остаться не могли из-за детей.

Дочка росла резвой девчушкой, отец души в ней не чаял, всегда брал ее, на выгул коней
-Я пошла на работу-подправила шляпу, дочка подбежала ко мне, показала пальцем на щечку, чтобы я ее поцеловала
— Это делает папа-нарочито громко я сказала, чтобы он обратил на меня внимание.
День клонился к закату, городок жил своей жизнью, вливания денег, появления железных дорог, коммуникации стали проходит быстрее, местные племена индейцев, оттеснялись в более засушливые или непроходимые леса, они продолжали нападать на «бледнолицых», но нападения, были стихийными. Многие племена уже смирились, с тем, что белые заселяли их земли.
Племя моего мужа, благодаря, моим стараниям и Джойса, оставались на своем стойбище, их не трогали, их коснулась тоже цивилизация, были построены дома, хотя можно было наблюдать картину, хижина соседствовала с деревянным домом.
Я задержалась на работе, было много заказов, швеи не успевали, поэтому   сидела за вышивкой, услышав шаги, в столь позднее время, была удивлена, что в проеме стояла моя мама, на ней не  было лица.
-Что случилось? - у меня сердце забилось, предчувствуя, не хорошее.
-Твой муж, в тяжелом состоянии, он в больнице
       Очень, очень дикий запад...

Хмурое утро с    нагромождениями свинцовых туч на небосклоне, нельзя обойтись без дуновения пронизывающего ветра и промозглый, навивающий уныние дождь –общепринятое описание осени.
Моя семья — это я и мама. "Осень не является камнем преткновения для движения вперед"- говорит мама.
Несмотря, на выраженное присутствие данного сезона у нас во дворе, мама устроила самый бурный день по сбору вещей к отъезду на Запад. Я всегда удивлялась и немного стеснялась своей мамы, она выбивалась из образа женщины-матери, у нее энергии хватило бы на десяток людей, чтобы заразить идеями, многими из которых сочли бы бредовыми.
Родителей не выбирают. Мой отец был очарован «моей мамой» и любая затея, даже крамольного характера поддерживалось отцом. И эта поддержка, легла могильной плитой на него. Мама больше не вышла замуж. Я думаю, что мужчины ее просто боялись, после того случая, когда мама отстрелялась от всех бандитов, а отец схватил первую пулю, не выстрелив ни в кого. И соседи сторонились маму и, заочно, боялись меня.
Почему Запад. Мама общалась с определенным кругом. Она знала, что туда отправляют много денег, и это развивающая часть страны, где становятся нищие богатыми, а богатые, соответственно могут стать бедными.
Я знала, что мама могла прожить и здесь неплохо. Идея обогащения не было приоритетом в принятии данного решения. Мне порой не удавалось расшифровать мамино поведение. И это утро сборов, и погодой размазнёй вызывало глухое " рычание" в моей душе.
-Хелен, ты очень, и очень тормозишь, ты еще не положила ни одну вещь, а скоро придет фургон.
-Может я останусь здесь. Тут могила отца, присмотреть надо.
-А следующей могилой будет твоей.
-Если улыбаются люди тебе, это не значит, что пистолет у них разряжен.
-Почему считаешь, что не могу защититься?
-Ты даже по утрам не бегаешь со мной и не занимаешься спортом.
-Тебе найдем настоящего мужчину, чтобы тебя оберегал и лелеял.
Переговариваясь с мамой, я стала скидывать вещи в саквояж, не заботясь, как они уложатся.
 -Мне еще рано замуж и учиться надо.
-Послушай, там школы есть, и это наше будущее.
-Может ты за своим будущим поехала.
-Я тебя не узнаю. Ворчишь с утра. Что с тобой?
-Мама, почему не сидится на месте, не успокоишься.
-Дочь ты меня должна тормошить, а я пытаюсь влить в тебя жизнь. Авантюризм — это дух жизни.
-Я не люблю твой темп жизни.
Наконец, мама схватила мой саквояж и снесла по лестнице вниз.
Придется идти за флагманом, благо у меня есть книжки, буду их читать.

-Мама, разве ты не знаешь, туда едут каторжники или сбежавшие от преследования закона люди.
-Я как раз подхожу к твоему определению.
-Мам, ты говоришь, что ты приступила закон.
-И не раз, дочь.
Когда ты узнаешь правду о близком человеке, живя с ним рядом, маяча каждый день другу у друга перед глазами, и ты понимаешь, что просто не знаешь его, какой бы не был родным для тебя.
-Мама фургон пришел.

Мы двинулись в сторону Калифорнии по " калифорнийской тропе" Это был век фроктира, продвижение белых людей к западу.
К нам присоединились другие фургоны. Во многих фургонах, были маленькие дети, молодые пары, и просто люди, ехавшие за своей мечтой, чаще за обогащением.

Мама была одета, как ковгерл, джинсы с широким кожаным ремнем и   шляпой на голове, прячущие ее золотые волосы. В отличие от мамы у меня были отцовские волосы, черные как вороного крыло. И частенько, меня принимали не за дочь ее, а как за чужого ребенка.
Первая половина путешествия, было приятной, растительность, поглощенная осенней простудой, не сдавалась, зеленая листва широкими пятнами, ярко выделялось на фоне желтизны, и давала шанс - глазам порадоваться.
Мама успела со всеми перезнакомиться, особенно с мужской частью, во время стоянок.
На одном из стоянок, когда я сидела в фургоне, стало холодно, предпочла не показываться, укрывшись пледом.
-Тебя зовут Хелен.
Я обернулась, рядом с нашим фургоном стояла лошадь с восседавшим молодым наездником, сделавший первый шаг, к моему хандрившему одиночеству.
-Не удивительно, вместо, как тебя зовут, моя мама постаралась познакомить меня со всеми путешественниками.
-Да, она еще сказала, что ты не общительная.
-Ей лучше знать, она породила меня.
-А ты тоже с характером. Мне такие девчонки нравятся.
-А мне нет, вроде тебя, которые уверены в том, что другие люди рады получать вашу оценку.
-Твоя мама не такая. Что ли веселая, открытая.
-А еще неплохо стреляет. Я в тон сказала, о другом качестве мамы.
-Хорошо. Тебе придется признаться, как к тебе обращаться.
-А ты забавная, зовут меня Рейн.
Люди стали собираться, Рейн улыбнувшись мне, дернув за поводья, конь двинулся вперед.
Я осталась со своими размышлениями. Он мне тоже понравился. В нем чувствовалась, несмотря на мальчишеский возраст, мужская сталь-как он держится в седле, решительность действий, незаметные жесты, присущие определенной мужской закалке и чистая мужская бравада, переданная по наследству от отца.
Впервые в жизни, встрепенулась, зашевелились потаенные желания, быть порабощенным противоположной половиной. Он мог украсить любой подиум и был бы нарасхват не только журнальной братвой, но женщинами участвующие в этой вакханалией моды.
-Хелен, ты еще не ела. Я тебе принесла конину.

Встрепенулась, для меня не просто слово, а действие.
Нас предупредили, что завтра к вечеру будем на земле апачи. Так, что сегодня, нужно отдохнуть хорошо.
Приодевшись, я вышла к костру, жарили мясо. Искры от пламени, снопом освещали лица, сегодня не так было шумно, только мамин голос и смех выделялся среди зловещего шепота. Все чего-то боялись. Я заметила Рейна. Рейн был поглощен разговором с белокурой девицей. Даже не видел, что обстановка кардинально была не романтическая. Мужчины готовили стволы. Женщины подбирали юбки.
Я подошла к маме.
-Почему так мрачно.
-Завтра, дорога будет опасной, многие из нас, возможно, погибнут.
-Люди бегут от проблем, но у нас видимых проблем не было, и ты готова рискнуть и моей жизнью?
-Хелен, я многое не могла рассказать тебе, в силу твоего возраста и жизненного опыта. Наверно, пришло время. Мама взяла паузу, затем произнесла:" исповедоваться"
Ты не знала моих родителей, они погибли, были убиты, я осталось живой. Давай, по порядку.
Отец меня воспитывал, как мальчишку, он состоял в мафии. Мама была прекрасной домохозяйкой. Вот откуда у меня навыки владения оружием. Я бы не назвала бы это обучением, это была настоящая муштра. Рано утром бег, отжимания от пола, затем тренировки и рукопашный бой. Я не знала, что быть одетой в платье, моя мать была безропотной женщиной. Так что, быть женщиной было не для меня. Однажды, я пришла домой (уходила взять дань с нашего магазина) увидела, два трупа: отца и матери, они были привязаны к стулу, с пулевыми отверстиями во лбу. У меня не было слез, я знала, что мир был жесток. Похоронив их, я вошла в мафиозную группировку. Познакомилась с главарем, он сделал меня любовницей, он меня любил. Но наши отношения недолго продлились, был убит. Я забрала все то, что мне причиталось. Мне встретился твой отец, интеллигентный, немного неуверенный в себе, таких я не видела мужчин. Вот так. Строить заново, мне пришлось самой. Благо твой отец не лез в мои дела, пока это не разборка, где попытался защитить меня. Тогда на его могиле, я по-настоящему плакала.
Я просто обняла ее. Она стоила этого. Прожить такую жизнь, и не делать из меня мужика, по своему подобию. У меня были красивые платья и моя свобода, подаренной моей мамой, быть собой.
Все заметили, наши объятия, и как цепная реакция среди людей, сидящих и стоящих возле костра, передался жест близости и единения. Кто-то всплакнул, маленькие дети уже спали. Рейн подошел со своей пассией поближе к костру. Они держались за руки.
Я от них отвернулась, мама заметила.
-Дочка ты влюбилась?
-Мама я еще не определилась с чувствами, но почему-то, вот "это" мне не нравиться.
-Он интересовался тобой.
-По-видимому, он в поиске, ему нужна любая юбка, более доступная.
-Откуда у тебя столько цинизма.
-Наверно, я чем-то должна походить на тебя.
Мама улыбнулась мне, искорки костра стали менее бесшабашными, ночь спустилась густой пеленой, невдалеке завыли койоты.
Мы с мамой пошли в свой фургон, чтобы через мостик- сон, встретить следующий день.

Наша скорость продвижения заметно снизилась. Мужчины, окружили повозки по периметру, впереди были посланы следопыты, проверить дорогу.
Принятые меры предосторожности, в считанные минуты были превращены в хаос стрельбы, криков и стонов. Я была напугана. Напали на нас не индейцы, а настоящая банда. Моя мама, боясь за меня, освободила коня от фургона, скинув меня на круп коня, отстреливаясь от бандитов, мы пустились наутек, к горам. За нами недолго гнались, мама четко знала свое дело и довольно быстро уложила всадников, и конь оказался, довольно быстрым и выносливым, благодаря ему взобрались на гору. Остановившись, она меня, как куклу сгребла с коня. Я не чувствовала, своих ног. И весь позвоночник отозвался болью, когда стала на ноги.
Коня отпустили, чтобы не привлечь внимание, укрылись сами за скалой. Еще были слышны: стрельба, крики, которые через некоторое время стихли.
В такой какофонии битвы с неприятелем, мне стало горько от мысли, что я потеряла, олицетворения своих первых чувств к мужской половине, к Рейну.
Я впервые, обратилась к богу, чтобы он остался живым, пусть даже не влюбленный в меня. И тут же, отдернула себя, по природе не была альтруисткой, и представить не могла, что он живой, но с другой.
Когда все стихло, мы еще боялись высунуться из своего убежища.
-Ну, дальше? Мне не хотелось быть убитой, хотя имея такую маму, возможно и выживу.
-Ждем коетов, если не пуля-дура, то можно стать ужином для них.
-Дочка, почему у меня такая пессимистка.
-Наверно, весь оптимизм у тебя.
-Давай спустимся, бандиты ушли. Нам надо помочь раненым и собрать пожитки.
Ночь спустилась, коеты чувствовали кровь, их завывания стали ближе, открывшаяся взору часть вселенной давило со своими звездами на нас. Мне стало холодно. Освещая факелом себе дорогу, добрались до стоянки смерти.
Оказался один раненый, Зик, отец большого семейства, жены и детей не было среди мертвых. Моя мама осмотрела его рану, пуля не задела важные органы, улыбнувшись сказала ему:" жить будешь"
Я увидела ту девушку, которая была с Рейном, ее белокурые волосы разметались вокруг головы, окружили ореолом. Меня поразило ее лицо - ни страха, ни боли, а умиротворение. Первая мысль пришла в голову, она уже в раю. Среди убитых на было Рейна.
-Не так много их, остальных захватили в плен.
-Зачем в плен? Это обуза.
-У кого-то есть родственники, могут взять выкуп, других в качестве рабов.
-Мы с тобой одни. Мама посмотрела в сторону стонущего Зика.
Многие фургоны были угнаны. И все же нам повезло, фургон с лошадью, незамеченный бандитами, стоял между кучкой деревьев и одиночной скалой, не вписывающая в этот ландшафт.
Там была вода, и провиант виде сушеного мясо.
-Кому-то ангелы помогают, -я имела ввиду не себя, а маму.
Переложив Зика в фургон, мы побоялись разжечь костер не из койотов, а за других животных в человеческом обличии. Пришлось и мне ночью бдеть, тишина охватившая, после воя койот, мне показалось подозрительной. В каждом движении тени я видела человеческую фигуру, нервы были напряжены и названное, кем-то мое имя, вызвала бурную реакцию в виде истошного крика:" просыпайтесь"
Зик застонал, мама ввела курок.
Так встретили Рейна. Он был живее всех живых. Мне хотелось кинуться к нему на шею, но вместо этого кинулась на него кулаками:" Ты не мог подождать утра?"
-Нам надо двигаться, как можно скорее. Утром они будут здесь.
-Предлагаю, отъехать и обсудить план освобождения наших людей.
-Ты наверно, рассчитываешь на мою маму?
-Хелен, я рассчитываю на самого себя, но фургон нам не помешает держать наготове.
Мы, подсвечивая, дорогу тлеющими факелами, выдвинулись, командовал пере -движением Рейн.
Дорога приблизилась к горному кряду, это было на руку нам — это шанс спрятаться от врагов.
Стало светать, мы набрали скорость, Рейн, на своей лошади скакал впереди фургона, я ехала в фургоне с постоянным стонущим Зиком.
Не выдержав, спросила маму:" Ты же сказала, что рана не опасна для жизни, почему он постоянно стонет и не встает? "
-У него рана воспалилась, он лихорадит.
-Лечить надо.
-Наверно, остальных спасать нужно позже, -намекнув, что у нас есть тяжелый раненый.
-До форта, далеко, если мы отъедим, то смысла нет их спасать. Мама была за план Рейна.
-Отобьем людей, фургоны дальше будет ехать легче.
Я была удивлена ее логикой. У нее все легко раскладывалось у бандитов забрать то, что у нас они отняли, будет пальцем щелкнуть.
-Тебе не кажется, что ты меня записываешь в будущие трупы. Я не боец, могу только охать и причитать. Надо бы для этой поездки меня подготовить, хотя бы револьвер научить держать.
-Мы вдвоем справимся.
-Вы, против армады головорезов. Это легкомыслие, граничащая с безумием.
-Не переживай, я не в таких переделках была.
-Успокаивает. Мне ничего не оставалось делать, как плестись у более инициативной личности -мамы.

Рейн с мамой переговаривались, вскоре они нашли укрытие, довольно сносное, настоящая пещера, углубляться мы не стали, развели костер, замерзли все. Зика положили возле костра, рана небольшая, оказалось с большими проблемами. Мама осмотрела, решив виски никому не понадобятся, решила очистить рану и влить ему в рот.
Подкрепившись, решили, пока Зика не трогать и не отъезжать от места пленения наших земляков.
Я как поняла, Рейн видел пристанище этих бандит, он нарисовал план на песке, они обдумывали, как лучше сделать. Все -таки их было двое.
Решили напасть ночью, оседлав коней, они стали прощаться со мной. Зик после чистки раны, заснул сном праведника.
Я подошла к маме, которая подобрали волосы под шляпу, укрепила все пряжки, ноги были в стременах.
-Мама знай, я не доеду до твоей мечты, прошу будь осторожней, отговорить от этой опасной затеи, я наверно, не в силах. Мама нагнулась и обняла меня, потрепав на макушке выбившие мои волосы.
-На тебя ответственность довести раненого до форта.
-Мама на тебе ответственность вырасти меня. Я расплакалась.
-Дочка ты знаешь на моей стороне удача, еще Лукреций сказал:" Там, где есть смерть-меня нет, а там, где я-там нет смерти"
-Мама, ты не Лукреций, и все же он умер, давно. Я не переставала плакать.
-Дочь я не могу оставить наших людей. Рейн точно один не справиться.
Рейн подъехал поближе к ней.
-Я постараюсь твою маму уберечь. Не плачь, прошу.
Вытерев слезы, я долго махала вслед им, всех богов вспомнила, чтобы им они помогли.

Ночь наступила, похолодало. Проснувшись Зик впервые без стона, попросил поесть и пить. Сам привстал, спросил:" где остальные? "Я ему коротко сказала:" на задание"
Зику были отданы теплые пледы, я как могла куталась в пальтишко, и никак не могла согреться, меня колотило не столько от холода, сколько от нахлынувших предчувствий тяжелого беспросветного будущего без моей мамы.
В эту ночь, я вспоминала, сколько мною было сказано лишних и несправедливых слов в ее адрес, а она только пыталась уберечь от ошибок, чтобы мне не было потом больно. Снова навернулись слезы. Я поняла, это путешествие научила меня распускать нюни, но никак становлением сильной личности, как хотела моя мама.
Зик видя мое полусогнутое состояние, я казалось ему заболевшей, протянул мне плед:" мне не холодно"

Так, оба слушали вой и ночные шорохи.
Я не сомкнула глаз, мне снились кошмары, от которых я просыпалась и начинала плакать.
Зик себя бодро себя чувствовал и рвался в бой. От меня он ничего не добился, в каком они направлении поехали.
-Вы собираетесь пешком? Вчера только лежали и не могли шелохнуться, а сегодня готовы сложить голову, непонятно где.
-Я хочу им помочь, а вдруг их тоже схватили.
Я не стала поддерживать разговор, напоминающий разговор двух идиотов.
Он почувствовал, ему стало неловко. Нам оставалось, только ждать.

День уходил, прощаясь, разбрызгивая последними отблесками розового света, переходивший в пылающий огонь садившего солнца за горы.
Нервы мои натянутые до предела, отразились в крайней раздражительности к персоне, который спокойно не забывал поглощать еду, иногда он вставал и уходил куда-то. Меня успокаивало его отсутствие, я могла расплакаться и расслюнявиться жалея себя, что осталась я одна на белом свете.
Прошли сутки, ночь пришла неожиданно, я была не готова, чтобы отсутствовала мама и в эту ночь. Слезы были выплаканы, и тупая боль заволокла мою голову, никаких перспектив на что-то хорошее.
И все-таки усталость навалилась на меня и сквозь дремоту, я слышала голос мамы и еще других, проснулась и увидела всех остальных попутчиков, и маму, которая рассказывала, как они с Рейном они расправились с бандитами.
Я не верила своему счастью, кинулась на шею к маме и зашептала горячо:" мама -ты единственная и неповторимая, моя мама"
-Мама, я сомневалась, что вы можете победить этих головорезов.
-План неплохой был, я тоже вначале сомневалась, но бандиты настолько, оказались глупцами, что их обмануть было дважды два. Я убила главаря, он самый оперативный и умный, остальные в рот ему заглядывали, нам дало время пробежаться по лагерю, с воем и криками:" апачи рядом», те кинулись в рассыпную и след простыл их.
-Почему так долго?
-Мне пришлось долго в темноте высматривать главаря. На все требовалось время. А потом, мы с Рейном поняли, что проще простого появится внезапно с ором, суету мы внесли на целый день, пока добрались.
Утро выдалось туманным, наше передвижения оживилось. Во главе, фургонов поставили мою маму. Мужчины подъезжали с некоторой периодичностью, она отдавала распоряжение.
До форта оставалось несколько миль...
Призывной клич апачи, услышали все. Дорога была пустынной, из укрытия, можно посчитать несколько деревьев и овраги.
Мама отдала распоряжение гнать, что есть сил, все были из мужчин наготове встретить огнем из оружия.
Туман стал быстро рассеиваться, это было для нас плохо.
Нам казалось, что клич апачей то приближался, то удалялся.
Из фургонов вылетали какие-то тряпки, колеса подпрыгивали и готовы были оторваться от остова фургона. Пыль подняли такую, туман казался призраком, такая завеса либо на руку нам, либо на руку тем, указывая им наш путь.

Дети кувыркались внутри фургонов, женщины взвизгивали, я чувствовала себя тряпичной куклой, которая болтается, согласно закону великого перенаселения.
Послышался первый выстрел, нас индейцы заметили, и целенаправленно двинулись к нам. Мама объединила мужчин вокруг себя и использовали укрытия в виде оврагов и оттуда по всей линии -начали огонь.
Мои мозги вытряхнулись и не осталось место чем думать, но чувство страха, что снова потеряю родного человека, отзывалось в клочке подпрыгивающего моего сердца.
Из-за пыли я ничего уже не видела, но зато было слышно, как дежавью: топот пот, залпы, крики.
Шум удвоился, я заметила появились новые люди в солдатской форме, они на лошадях мчались, в сторону, где шел бой с индейцами.
Лошадей притормозили, бедные животные взмыленные, сразу встали как вкопанные, торможение было не из легких, фургоны налетели на лошадей, те взвившись на дыбы, испуганными глазами таращились, определяя, что дальше делать.
Их быстро успокоили.
Я вышла из фургона, ища глазами свою маму. Стрельба свелась на нет.
Мужчины возвращались, среди них я искала свою маму. Наконец, я увидела Рейна, а рядом на скачущей лошади ее.
Увидев ее, мои эмоции бродили, начиная от ненависти к ней и к страху потерять маму.
Спешившись, подошла ко мне. Я кинулась со словами:" Я ненавижу тебя, постоянно живу в страхе потерять тебя" Слез у меня не было, но только судорожные всхлипывания, подкатывающей к горлу, с периодичностью вырывались нечленораздельными звуками.
Мама обняла меня:" Мы с тобой об этом уже говорили, давай успокоимся"

Солдаты форта присоединились к нам, этому мы были очень рады. Особенно, я, которая ощутила себя в безопасности, но главное, что мама впредь не будет лезть на рожон ради всех под пули.
Мама скакала рядом с нашим фургоном, к нам часто присоединялся Рейн.
Мне показалось, что между Рейном и моей мамой установились отношения, больше похожие на симпатии.
-Хелен, - окликнул меня Рейн, мама отъехала на лошади от нас, подозвавшему ей человеку в форме.
-Да, слушаю.
- Хелен у меня есть шанс быть замеченным тобой. Я думаю, у каждого есть, ты замечен моей мамой.
-Да, твоя мама "мужик в юбке".
— Это не комплемент даже для моей мамы. Я обиделась за маму.
-Прости, я в хорошем смысле.
-Какой бы смысл не был, звучит грубо, особенно, для женщины.
Я решила перевести разговор, спросил об этой девушке, с кем он тогда общался.
-Жалко, я с ней только сдружился, она забавная. Ее зовут Мари.
Вся семья погибла. Мне очень жаль.
-Мари, красивое имя. Ты будешь помнить ее.
-Да. Рейн пришпорил коня, даже не попрощался со мной. Наверно, были живы до сих пор его чувства к ней.
Холодало. Мама сообщила, что погиб Зик, хотя мы особо с ним не общались, но наши переживания слились в ожидании, для меня он стал частичкой общей истории, мне было жаль.
-Мама, ты не хотела бы спокойной жизни?
-Хелен, хочу, но нужно для этого много сделать.
Я только грустно протянула:" понятно"

Наш въезд в форт был торжеством для населения, проживающим в этом городке.
Деревянные дома, прижавшие друг к другу, разной высоты, создавало печальное зрелище для меня, мне казалось, что это только наша остановка и от этого кошмара мы скоро уедим дальше, но увы, нам придется жить и участвовать в созидании этого городка.
Среди толпы, доброжелательной настроенной. было мало стариков, в основном крепкие мужчины и женщины разных мастей, начиная от вульгарной одетой до богатых разодетых дам.
Я начинала вглядываться в свое будущее.
Наконец, к нам вышел мэр этого городка, представился как Уайльд.
После добрых слов приветствия, воспевая нашу доблесть, что мы все-таки добрались до них, закончил, тем, что не потерпит нарушения закона, действующего в его городке.
Толпа издавала различные звуки различного происхождения-смеха, улюлюканья, иногда слышались членораздельные замечания или вопросы.
Мне хотелось помыться и лечь отоспаться, даже есть мне хотелось, казалось, что я прожила вечность, прежде чем оказалось в этом чистилище.
Мама нашла комнату в гостиничном доме.
Хозяйка оказалась, довольно сносной женщиной, даже предоставила нам чистое постельное белье и показала, где нам принять ванну.
Комната была чистой, даже коврики лежали возле наших кроватей, но одно было" но», стены этой комнаты никак не защищали от уличного шума.
-Мама и что дальше будем делать?
-Давай отдохнем, я тоже не семижильная.

-Нас разбудил шум возле дверей, сначала -смех, а затем выстрелы, мне казалось, что мне сниться, но оказалось это жуткой реальностью. Мама приготовилась отразить нечто, о котором сама не знала, я тоже была наготове, спрятавшись за сундук, который стоял напротив дверей и недалеко от окна.
Она открыла резко дверь, и по -видимому, дверями швырнула нарушителей покоя, они не ожидали, они покатились вниз по лестнице, мужчина державший пистолет, пытался нацелиться на маму, мама прыгнула на первый этаж и приставила к его виску свой кольт.
-Сделаешь лишнее движение, не задумываясь грохну тебя, - и для подтверждения осуществления угрозы, она силой вдавила холодное дуло в висок. Мужчина замер и бросил свое оружие.
-Хелен принеси его пистолет, я уже стояла в проеме дверей и наблюдала за всем происходящим.
Я молнией спустилась, зная, что изменения ситуации может быть на руку этого бандита.
-Молодец, сейчас может подняться к себе в комнату- мамины команды звучали и для меня угрожающе.
 Видя, что перед ним не просто женщина, а воительница, он, ругаясь, шатаясь стал подниматься, и как мог быстрее стал уносить свои ноги отсюда. Про ту женщину, которую мы спасли, вместо благодарности маме повторила те ругательства, адресованные в качестве аванса нам.
-Приехали, законы стали устанавливать.
Она тоже была пьяна и к тому же на ней была разорванная одежда. Когда она покинула нас, исчезнув в одной из комнат этой гостиницы.
Мы с мамой переглянулись.
Спать уже не хотелось, хотя уже спустилась ночь на этот несчастный городок, так я подумала.
-Давай, пойдем в заведение.
-У нас есть вяленое мясо, давай не пойдем, точно доброго не найдем.
-Хорошо.
Тишина ночи, это не для этих мест.
Мы с мамой лежали и каждый думал о своем.
-Мама ты была счастлива с отцом?
-Да. Он был милым человеком.
-Милым, но не любимым.
-Я не могу сказать тебе, что его не любила. Он был хорошим человеком.
-Наверно, куда мы приехали -эта твоя стихия. Опасность, перестрелки и неизведанное, то, что тебя всегда влекло.
-Не всегда, но ты в чем-то права. Порой думаю, ты у меня такая умница. А тебе нравится Рейн?
-Ну, мам...
-Я спросила, потому что он интересуется тобой.
- Мама не будем о Рейне, завтра, что будем делать?
-Я тоже думаю, есть здесь золотишко, может рванем. Тогда смогу устроить жизнь тебе и себе.
-Ты никогда не задумывалась, что в следующий раз может не повести тебе. Нет мама, я не буду подписываться себя под " золотую лихорадку"
Так ночь прошла для нас с беспокойством о завтрашнем дне. К утру все стихло.
Спускаясь вниз, в гостинице никого не было.
Один мужчина в углу, надвинув шляпу на лоб, видимо спал. От него разило алкоголем.
Мэр городишки был полноватый мужчина, он уже был на ногах и ждал посетителей.
Мы были первыми. Я увидела Рейна, который вышел из неказистого обшарпанного дома. Ночные излияния отразились на его лице одутловатостью и блеклыми голубыми глазами. Он поприветствовал, улыбнувшись мне, подошел ко мне, сев рядом со мной на ступеньки.
-Рейн ты выглядишь не здоровым. Ты пьешь.
-Хелен , я просто не спал сегодня. Толи клопы, то ли еще что-то.
-Мама хочет двинуться к горам, где есть золотые жилы. Найти свою жилу. Рейн, а ты чего хочешь?
-Стать богатым. Такой путь проделали.
Наконец, отворилась дверь, и мы с мамой вошли первыми.
Мэр и несколько мужчин, в военном амуниции сидели на стульях, вытянув свои ноги и поглядывая на нас с интересом никак   на новых людей, а как на женщин. Вопрос не озвученный вслух, но во взгляде, кидающие на нас примерно, был поставлен вопрос:» так- насколько они могут зайти в отношениях с мужчинами далеко? «
Мама вела себя с почтением, она вежливо спросила в отношении земли, работы.
Мэр из всех мужчин был не плотояден до женщин, он предложил работу полицейским, о подвигах мамы, городишка был наслышан, что владеет орудием, лучше всякого подготовленного стрелка. Насчет земли, он развернул пожухлую карту, ткнул пальцем и сказал ей:» забирай». Вот так было просто, оказалось, только для нас, благодаря ее таланту воительницы. Рейну предложение не было сделано, либо хочешь прииски, либо покупка земли, когда он сказал о покупке земли, это было совсем незаконно. Он вышел огорченным, но с мыслями о возможности разбогатеть на приисках.
-Вы можете стать полицейским. Нам нужны такие женщины, умеющие проявить свой характер.
-Подумаю, насчет земли, посмотрю, затем решу.
Итак, день был посвящен поиску отведенной нам земли.
Я присоединилась к маме, в таком злополучном городе, я не решилась оставаться с этими людьми, где закон писали с помощью силы и орудия.
День был солнечным, ветер холодный, не давал радоваться этому солнцу. Мне казалось, что здесь я прожила уже годы и все, что происходит со мной, это наказание за прошлую жизнь, о которой я не помнила, и не было сил все исправить.
Я обрадовалась, к нам присоединился Рейн. Заметив, что я стала к нему относиться, как другу, он был не прочь помогать нам, точнее мне, моей маме не требовалось помощи, это она могла всем помочь.
Перекусив в одной из предложенных на Рейном заведений, не теряя время, оседлывали коней.
Когда мама забрасывала ногу на круп на лошади, ее окликнул мужчина в кожаных брюках и в широкой шляпе, надвинутый на пол лица.
Она приостановило движение и твердо встала на ноги.
-Я вас хочу предупредить, земля каменистая и облюбованная местными племенами, там точно, придется быть начеку. Мэр отдает эту землю даром, вы увидите недалеко столько могил, что это уже не земля для живых людей, а земля для следующих трупов. Мы все переглянулись, он записал нас в кандидаты в будущие трупы, пока не вязалось все это с нами.
-Давайте по порядку, мэр отдал нам землю будучи, зная, что мы там не выживем.
-Вы давно здесь? Меня зовут Куртом.
-Курт, достоверно, то, что говорите.
-Миссис, не первый год здесь. Земли есть, но мэр зажал под себя, если деньги предложить ему, выделит неплохой кусок.
-Вы купили.
-Нет, я его прижал. Он трус и жадный.
-Так и не скажешь с виду.
-Лис.
-Мне все равно хотелось посмотреть этот участок. Мама взметнула, наконец, свою ногу на спину лошади, выпрямившись, кивнула нам головой, чтобы мы и не передумали, свернуть обратно.
-Вы упрямая, но со мной быстрее найдете это место.
Мне казалось, что Курту приглянулась моя мама. Зачем незнакомому человеку оказывать нам помощь и предупреждать об опасности.
В понимании, земля нечто цветущее, особо пахнущая всеми сезонами года, а здесь нечто каменистая с чахлой растительностью, завершающий бренный земной путь на бесплодной почве.
Рейн ехал все время со мной. У нас не получалось принужденного разговора, кто бы не начал, обязательно заканчивался на личности моей мамы.
Мне показалось, что я не свободна, настолько была привязана незримой пуповиной к своей матери.
Курт перекидывался словами с мамой, иногда обрывки их разговора долетали до нас. Если собрать воедино, что мы слышали:" Не могу поверить, мертвечина, упал, кладбище, убили за деньги"
Смешно было, что во всех услышанных словах, не было ни одного оптимистичного слова.
Наконец, мы спешили. Курт показал нам нашу землю и рукой указал на могильные холмики бывших хозяев злополучной земли.
Мама вытащила карту, сравнила местоположение участка, не оставалось сомнение, что это то, что должно быть нашим.
-Зрелище не для слабонервных.
Мы с Рейном молчали, Курт взял паузу, решение оставалось за мамой," быть или не быть".
-Ну, и ..., - лексикон моей мамы оборвался, взглянув на нас, молодую поросль.
-Дальше, что?
-Тут есть в продаже, дом с землей?
-Есть, хозяев убили наследников нет. Дом неплохой, мэр заломил цену.
-Придется поговорить с ним.
-Спасибо Курт.
Не солоно хлебавши, но проветренные и с приобретенным доброжелателем, в лице Курта, мы двинулись к мэру.
Городок ожил, на улице с озабоченными лицами проходили будущие граждане, в надежде на лучшую долю настоящего дня.
В мэрии никого не было и самого мэра не было.
-Дома. Не любитель здесь быть, или общается с приезжими банкирами. Тут надо быстро все делать, иногда день дает то, что не дает прожитый год.
-А вы чем занимаетесь, поинтересовалась моя мама.
-У меня прииск, уже успел оформить, и земля. Кстати, могу предложить, пожить у меня. У меня большой дом, сам строил.
-А за плату, могу взять не деньгами, мне нужен человек, который присматривал за домом и готовил еду.
-Если вы согласны, то жду.
Курт, размахивая руками, объяснил, где можно найти дом. Рейн почему присоединился к Курту.
Мы вдвоем остались, лошадей подвели к своему гостиничному дому.
Смеркалось, вроде только встали и за всей этой суетой, незаметно прожили очередной завтрашний день, ставший уже прошлым с уходом солнца.
-Мама, а почему не принять предложение Курта. Наверно, дом лучше, чем этот, - я посмотрела презрительно на деревянное здание, сделанное, далеко нетрезвыми рабочими, с его пьяными посетителями.
-Можно, но мы не знаем его.
-Ты же неплохо ориентируешься в людях.
-Вроде, неплохо. Подумаю.
-Тебе он понравился, мам, - по правде, я маму не узнавала, из уверенной и пробивающейся себе дорогу, где эта дорога не петляла, всегда твердой поступью выходила на новый уровень.
-Я что думаю, если у нас с домом и землей получится, то. денег у нас не будет. Тебя оставить одну, сама понимаешь...
-А Рейн? Ах, да он тоже двинется искать свое золото, если не станет бандитом.
-Я думаю, стоит принять предложение Курта, сэкономим деньги.
-Скоро стемнеет, надо забрать вещи.
Вошли мы в комнату, у нас все было перевёрнуто вверх дном.
Моя реакция была противоположной маме, я обомлела и замерла, как будто внезапно подкралось, что-то неприятное и склизкое, мама кинулась вниз и уже слышала, как она угрожала хозяйке за этот беспорядок.
Сдавленное щебетание хозяйки, охладило мою маму, она только выругалась по-мужски смачно и вернулась в комнату, бросив плачущую хозяйку по середине барной стойки
-У тебя пропали вещи? -разгоряченная она села собирать теперь уже пожитки.
-Да, то самое красивое платье, который подарили вы мне. а остальное так
-Мои стратегические запасы в виде женского белья, по -видимому, приглянулись больше. Дальше мы, молча   побросали свои пожитки в саквояж, по -другому, уже вещи нельзя было бы назвать, и не попрощавшись с хозяйкой, как говорится ушли в ночь.

Почти стемнело и мы с мамой уже стояли на пороге добротного и большого дома.
Курт, не дожидаясь, когда мы сами решимся сделать первые шаги в дом, он открыл двери перед нами.
Было удивительно, что в этом доме жил мужчина, тканные дорожки на полу, окна украшены занавесками, везде сквозил порядок и уют.
Мне уже нравился дом, но моя мама повела довольно себя сдержанно, на нее не было похоже.
Зато я, наговорила столько комплементов по поводу хозяина этого дома, что в конце концов на меня цыкнула мама.
-Я покажу ваши комнаты и немного о хозяйстве. Завтра буду целиком на прииске и появлюсь вечером. Желательно, кто-то должен быть дома.
Курт взял наши вещи, и мы уже стояли возле своих комнат на втором этаже.
Моя комната понравилась, скромненько, в необходимости дополнительного объекта интерьера, просился туалетный столик, но для мужчин хозяев это было неведомо.
Мама довольно долго отсутствовала , я ждала ее, что она зайдет ко мне , посмотреть как я устроилась, не дожидаясь ее, я подошла к ее двери , приостановилась из -за довольно громкого разговора возле их дверей, я была несколько обескуражена, достаточными жесткими высказываниями, но не могла понять кому именно. Первая мысль была, что Курт оказался не тем человеком.
Мама, открыв дверь, налетела на меня.
-Мама, он тебя обидел? Хотя вопрос, был нелепым по отношению к ее личности. Обидеть ее, никому не удавалось, даже мои едкие замечания по отношению материнских обязанностей, проходили мимо ее ушей.
 -Все хорошо.
Следом вышел Курт, увидев изваяния из двух человеческих фигур, он молча спустился по лестнице вниз, затем послышалось, звук хлопнувших входных дверей.
-Ты его выгнала, из собственного дома? Мама улыбнулась.
-Нет.
Наконец, мы приобрели способность выйти из оцепенения, решив пройти в мою комнату.
-Неплохая комната. Уютная.
-Мама, давай на чистоту, что это было. Только не говори, что я не доросла до понимания отношений между полами.
-Он предложил, - мама замялась. Я продолжила ее фразу:" переспать"
-Нет.
-Тогда не понимаю, непристойных предложений не поступило, что могло случиться между вами, будучи еще едва знакомыми,
-Ты попала, в точку, он хочется жениться на мне и сделать хозяйкой этого дома.
Меня разобрало смех.
-Да, мама, очень неприличное предложение " руки и сердце"
- Почему ты смеешься?
-Мама тебе везет, ковбой Запада, влюбляется в тебя, ты, не успев еще здесь наследить, предлагает стать женой, тут каждая, если не первая, то точно, вторая, мечтает Курта окрутить и накинуть лассо на его шею, чтобы выйти замуж за него.
-Нет, дочь. Его условия, мне неприемлемы.
-Условия, можешь объяснить для будущего моего опыта.
-Дома сидеть и ждать его.
-Да, условия довольно жесткие, тебе не до рисков твоей жизни. Предлагает семейное болото, вместо бурлящего потока, который может прибить к кладбищенскому холмику.
-Дочь, да, я его не знаю.
-Мама, для меня это ново, ты боишься его?
Я перестала на этом этапе понимать ее, да хотелось уже спать.
-Давай, встретим завтрашний день, более или менее высыпавшими.
Мама пожелала мне спокойной ночи и вышла.
Утро было теплым, встав, я решила выйти на улицу.
Проходя мимо, мамины комнаты, я услышала смех мамы.
-Мне хотелось, зайти к ней, чтобы узнать причину такого задорного смеха, но мне хватило ума, чтобы заставить себя пройти ее комнаты.
На улице было прохладно, воздух, напоенный травами, не запыленный живыми существами, проникал в каждую клеточку моего тела и заставлял думать, избитыми фразами:" жизнь хороша, стоит жить и тому подобное.
Продрогнув, решила вернуться в пенаты, хотя они были не родными.
Заходя в дом, я заметила клубящуюся пыль, затем четкий цокот, приближающийся всадник на коне, держал вектор направления к дому Курта. Я решила дождаться его, предварительно, закрыв дверь.
Я его узнала, Рейна, он буквально, остановился возле меня, даже почувствовала горячее дыхание его коня.
-Привет, Хелен.
-Привет. Ты куда-то собрался.
-На прииск, посмотрю прииск Курта, оттуда на свой будущий прииск.
-Ты уже знаешь?
-Да, вчера похлопотал.
-Вижу по синяку под глазом, сказала с долей сарказма.
Рейн подошел ко мне вплотную, от него разило алкоголем.
-Пьющий. Рейн растерялся.
-Прости.
-За что? Ты не мой муж, можешь продолжать в таком духе.
Рейн обнял меня, прижал к своему телу и поцеловал. Мое "я" засопротивлялось, но потом поняла, что такое завоевание, мне нравилось. Выглядело, наверно, смешно со-стороны, барахтанье в цепких объятиях Рейна, а потом полное обездвиживание, вкушая первые ощущения поцелуя. Мой мозг лихорадочно, соображал, отдаться ему полностью, ибо моя " темная сторона" плоти призывала сделать это незамедлительно, но другая часть, цепями гремя мое целомудрие, не слабым голосом, вторила, кто он такой, зачем вот так. Разум мой победил, хотя, я уже почувствовала, что он успел своими руками облюбовать мои груди и задыхался, чтобы меня положить на крыльцо.
-Рейн, хватит.
Он отпустил меня, раскрасневшийся и горящим взором, тяжело вздохнув, вытолкнул слова:" твоя мать убьет, если узнает"
Оказывается моя мама, остановила, а не я.
-Входи, позавтракаем.
Моя ночная беседа с моей мамой, возомнила в действии, она стояла возле плиты и готовила нам всем завтрак, я помогла накрыть стол. Курт, не скрывая своих чувств, подошел к моей маме, крепко ее прижал и шаловливо чмокнул ее в щеку. Впервые я видела, что моя мама засмущалась.
Итак, моей маме было уготовано замужество, я знала, что женское начало, все же взяло вверх, нежели дух к свободе и авантюризме. Во мне возникли противоречивые чувства, мне хотелось видеть, ее такой счастливой и защищенной, но вдруг я поняла, что это другая женщина, не моя мама со своими безбашенными идеями и теребившей меня двигаться вперед. Кем я буду в этом тандеме, уготовано судьба быть третьей лишней.
Сидя со столом, никто не обмолвился о положении моей мамы.
Разговоры крутились о приисках, о землях, о золоте. Курт похвалил Рейна, что тот достал, карту, которая была бесценна. Рейн сдержанно рассказал, где он добыл.
Мужчины засобирались в дорогу, а мы с мамой остались дома.
-Мама как тебя понимать, что было между вами.
-Ночь. Это был ее ответ.
-Понимаю, о какой ночи ты говоришь. Ты сделала выбор, в пользу замужней женщины.
-Когда я ушла от тебя, я вышла на улицу, Курт сидел на крыльце, я присоединилась. к нему.
-Я спросила, почему он хочет жениться на мне, не зная меня хорошо, разве не нашлось другой женщины за столько времени, ему ли бы страдать дефицитом внимания женской половины, в этом городке.
-Он сказал, что, когда увидел меня, понял, что значит любовь. До этого были просто слова, не имеющие со звенящим чувством.
-А ты, мама? Мне хотелось, услышать от нее признание, ибо мое положение с Рейном, были окрашены этой словесной бравадой о любви.
Он мне нравиться. Как всегда мама ответила кратко, а хотелось услышать от нее больше, но это была моя мама, выросшая в суровых мужественных условиях.
Но я решила идти до конца, были подходящие условия, мы сегодня никуда не спешили.
Мама ты можешь сравнить свои чувства к первому мужу( я не стала произносить слово папа, это было бы неуместно , к данной ситуации) и к этому Курту.
-Дочь не могу ответить на этот вопрос, нам нужно, переделать домашние дела, накормить домашних животных, вычистить стойла и приготовить , что-нибудь на ужин.
-Да, у него нет, я не видела даже куриц.
-Есть, они чуть дальше.
-Теперь понятно, почему ты сердилась на него. Прикрылся, значит хозяйку подавай.
-Не так все просто, я сама предложила ему помощь, он не хотел этого. Чем заниматься, если ни этим.
-Да мы хотели, сами найти свой прииск, ты забыла мама
-Я впервые, боюсь за тебя. Когда был отец, он защищал тебя, я была спокойна.
Здесь Дикий Запад, в любой момент, не смогу уберечь тебя от смерти.
-Мама, я знаю. Не нужно по этому поводу волноваться. На твоей стороне удача.
-Хелен, удача сегодня есть, а завтра она у другого.
-Мама, а ты моя удача.
Пойдем, посмотрим хозяйство Курта.
В полутора милях от дома, раскинулось огороженный участок с хозяйственными постройками, недалеко стоял дом.
-Может, эта земля не его? Меня смутил дом, который был добротным.
-Его, там живут работники они присматривают за хозяйством и его домом.
-В таком случае, зачем нам там вообще быть.
- Не дома сидеть, познакомимся с людьми, расспросим о Курте. Мама поправила свои волосы, которые выбились из-под широкополой шляпы. Я никогда не видела ее в платье, хотя ее фигура была чистой женской и в платье, она бы соблазнила бы самого президента Америки.
Я заметила, мужчину и женщину, выходящих из коровника. Хозяйственные постройки напоминали, выживших после какого-то урагана и простоят, только при тихой погоде.
Мне хотелось поближе разглядеть коров, которые лениво выходили из своих тщедушных укрытий. Мама в отличие от меня не залюбовалась коровами, сразу подойдя к женщине, стала расспрашивать ее, разговор я не слышала.
Коровы для меня были огромными, мои "розовые очки" слетели с моих глаз, они не были домашними и милыми животными, они оказались настоящими зверями, которые обдавали такой мощью, что мне хотелось просто ретироваться от них.
Не думая, я присоединилась к женщинам, которых поглотила их взаимная любезность. Хозяйка, настолько соскучилась по общению с другими, что забыла, зачем она вышла из дому. Муж явно не приветствовал, почес женских языков и не неодобрительно посматривал на свою жену и на меня, но, когда взгляд переходил на мою маму, он как" хамелеон "его взгляд менялся.
-Не хватает скобяных товаров, тут занимается одна семья, но слишком дорого у них. Женщину звали Дженнифер, пересказывала какие тяготы лежат на ее плечах, если она знала, что вот так с утра до вечера ходить за скотиной, то бы развелась бы с мужем и при этом грозно посмотрела на него.
-А как прииски? Мама решила отвлечь ее от безысходности.
-Если мой муж был бы из железа, как Курт, то обзавелись бы, но он тюфяк.
-А Курт, мог вам помочь? - я спросила,
как, между прочим, мне показалось, что мы тут стоим вечность.
-Да, благодаря Курту мы живы и имеем кров над головой.
-Может вы закончите? муж ее, нервно теребя кнут, шагнул решительно в нашу сторону.
-Если хотите помочь, можете взять заботу кур, подсыпать зерна, собрать яйца.
Мы быстро сделали, и мама смогла помочь хозяину с лошадьми, выгнать в загон, вычистить стойло, а я с корзинкой яиц, сидела на бревнышке, подставляя свое лицо солнышко. Смех и обрывки разговоров доносилось до меня и до хозяйки.
Когда мы засобирались, хозяйка на прощание сказала нам, что нам помощников не нужно.
-Мама, вот так мы тут будем постись здесь
-Нет. У меня есть кое-какие наметки.
-Не поделишься?
-Пока нет.
-Мафиозное воспитание, не говорить "гоп"
Мама промолчала и задумалась.
Вернувшись к нашему пристанище, мама накинула фартук, занялась приготовлением ужина, а мне захотелось почитать книгу.
Книга была прикрытием, мои мысли вращались вокруг Рейна.
Мы не дождались, с мамой поужинали. Я не волновалась, но моя мама, стала чаще выходить на крыльцо, ночь была холодной, зная, что мама будет стоять и замерзать, когда она волнуется.
Я вынесла ей плед.
-Иди спать, очень поздно и очень холодно.
-Мама, а тебя это не касается. Она плотнее укуталась пледом.
-Почему так переживаешь, Курт не первый раз отсутствует у себя дома. Мы же не знаем всех обстоятельств.
-Хейлин холодно, иди спать.
-Ну, ладно, а то стало холодать.
Зная свою маму, нет слов для предложений, чтобы она перестала так стоически ждать их.
Я проснулась, от шума, который доносился снизу и проникал в мою комнату. Мне не хотелось выходить из-под теплого одеяло, но любопытство пересилило дрему и решительно откинув одеяло, почти выбежала в одной рубашке в гостиную.
Ужас, который охватил меня, это маленькая крупинка, того, что испытала я при виде бездыханного тела Курта и хлопотавших людей возле него. Рейн был жив, но меня это не успокоило, видя маму, на лице которой отразилась боль, которую никогда я не видела, даже когда погиб отец.
Я подошла к Рейну, он был бледен и держал для чего-то тряпки и нож. Картина не из приятных, для не сведущего человека, показалось, что Рейн убил Курта.
-Рейн, что случилось?
-Апачи. Они вооружены.
Кто-то из окружения, с хрипотцой в голосе произнес:» Наши же их вооружают»
Курт пришел в сознание и позвал к себе мою маму. Мама наклонила голову к шептавшему рту Курта, ей в ухо.
-Нет, не хочу.  Ты поправишься-неуверенно произнесла мама.
-Сделай, как я сказал, время мало-несмотря, на слабость Курт твердо отдал приказ моей маме.
Рейн отозвался, чтобы позвать нужных людей в лице поверенного-адвоката и служителя мэрии по заключению брака.
Ожидание смерти не из приятных моментов моей жизни. Мне было жаль мою маму, сказать:» что глубоко несчастная женщина, ничего сказать» Глубина горя была настолько отражена в позе, в новых морщинках возле уголков рта, ушедшая бравадская   стать заменилась, опущенными плечами и «повисшей головой».
Из моей практики жизни, знала, что чудес нет. Мне казалось, что отец вернется ко мне, но увы. Глядя на Курта, смерть нанесла свою печать на его облик.
В этой суете, я не понимала, зачем человек из мэрии, спешность Курта.
Оставался Рейн, который старался помочь и участвовал в малоприятных событиях, я даже боялась подойти к своей маме и ее утешить, она отгородилась стеной своего горя, и я чувствовала ее, как никак другой.
Курт из последних сил смог подписать документы и произнести «люблю» и «да», затем с последним судорожным вздохом покинул этот мир, все стоявшие люди это поняли, кто-то из мужчин всхлипнул, моя мама окаменела.
Тишина охватила дом, похороны Курта прошли, людей было много, рабочие из приисков, семья, приглядывающая за живностью. Дженнифер помогала маме с хлопотами по дому. Когда все разошлись, в доме остались только я, мама и Рейн. Мама разрешила пожить, у Рейна не было постоянного жилья, а нам в доме нужен какой-нибудь мужчина, если даже он пацан.
 Мама ушла в комнату, а мы с Рейном сидели за столом., молча поглощали булочки.
-Курт оставил вам огромное состояние, маме будет твоей тяжело, прииск нужно уже завтра посетить, рабочие в растерянности, поступают разные предложения. Я слышал, кто-то готовит бумаги, чтобы выкупить прииск.
-Рейн я знаю свою маму, она будет там, и, наверняка, у нее есть план. В последнюю неделю я отдалилась от нее, не могу, вынести ношу ее горя.
-Мне кажется выразить ей сочувствия, ты же ее дочь и обходить ее, в такой момент не лучшее проявления дочерней любви.
-Откуда у тебя столько мудрости в таком возрасте? 
-Я рано потерял родителей, одним словом, даже не знал их. Рос у кого попало, даже и не запоминал, где кушал.
-Как ты не стал бандитом?
-Я есть бандит с небольшим своим багажом, но у меня были учителя, которые привили вкус к понятию чести.   Напрасно никого не убивал, только защищался. Для меня ценность жизни другого человека тоже важна, как и моя.
Такие правильные речи, вызвало щенячье повизгивание в моей душе. Я подошла к нему и села на колени, Рейн смутился, но как мужчина, он понял, что добыча сидит у него в руках. Его смущение перешло в смелые объятия моего тела и в горячий поцелуй. Мне хотелось самой утешение, я поняла, что мое напряженное тело, требовало расслабление и поглаживания другими руками, сильными и умелыми.  Я забылась, как далеко зашли с ним, если бы не скрипнула дверь комнаты моей мамы. Я тут же, соскочила с Рейна и мгновение ока, привела себя в порядок. Мне стала стыдно.
-Прости Рейн, я наверно, пойду спать и зайду к маме.
Рейн молча встал, пожелал приятных снов и быстро пошел в свою комнату.
-Мама ты спишь?
-Нет. Приоткрыла дверь душно стало в комнате.
-Мама, Рейн сказал, что тебе надо будет утром на прииске, а то работа встанет.
Да, я не могла подобрать слова, чтобы облегчить ее состояние. В следующую минуту я просто сидела возле нее и поглаживала ее руку, как тяжелой умирающей больной.
-Мама я не знаю, что сказать тебе, чтобы тебе стало легче, я желаю это страстно.
-Дочка, время лечит, я знаю, мне надо будет поговорить завтра с рабочими. Не переживай за меня, я справлюсь. Мы оба заснули, обнявшись друг с другом.
Мама уехала с утра на прииски с Рейном, я осталась дома одна. Мне было одиноко, книги не помогли мне в моей тоске. Дженнифер принесла яйца и попросила, чтобы моя мама зашла к ним.
Она мне не объяснила, а я не настаивала. Мы с ней поели. Она подобрела, и заметно развязался у нее язык.
-Курт нам обещал долю в фермерском хозяйстве, там коней, коров.
-Мой муж нашел земельку, выкупил, хотим съехать. Сами стать хозяевами
-Похвально, передам маме.
-Может для разговора зайдет к нам вечером.
У меня возникли не приятные ассоциации с этими людьми с грифами, человек не успел слечь в могилу, уже его добро пытаются раздербанить на части.  Я была не меркантильной, но все же в этом таился душок ханжеского отношения к материальному миру.
Ночь накатилось незаметно, у меня было готово все на столе. Мама с Рейном еще не было, все мысли крутились, кроме веселых, что их убили, как Курта.  У меня было состояние ближе к истерике, я не видала радости ни в чем, в постоянном ожидании потери родного человека, вылилось при встрече с ними не в слезы радости, а в беснующие упреки этой жизни, в этом захолустье. Рейн и мама стояли в растерянности, пока не пришло ко мне озарения, что они уставшие и голодные. Стыдно не то слово, оно заставило двигаться тихо и бояться излишних движений, чтобы дополнительно не навредить этой парочке.
-Вкусно приготовила, - впервые произнесла мама. Рейн подтвердил.
-Простите, я перегорела, думала, что вас, как Курта привезут.
-Ладно, я понимаю тебя. Мы с Рейном много сделали, оформили документы, поговорили с рабочими, продавцами.
-Да, мама Дженнифер приходила, просила зайти к ним вечером, видно не судьба сегодня.
-Завтра зайду к ним, я знаю они о чем.
-Пойду   спать, выбилась из сил.
 Все разошлись по своим комнатам. Я вертелась в постели.  Мое взросление, было болезненным процессом. Понимая, что могу остаться одна, как перл в этом мире, мой мозг выдвинул парадигму, нужно получать наслаждение от малого мгновения, который ты ощущаешь, а я могла ощутить это мгновение с Рейном.
Я распустила волосы, встряхнув головой, и как вор пробралась в комнату Рейна, прислушалась, и смело шагнула к этому мгновению.
Рейн не спал, когда он увидел меня в дверном проеме, он вскочил с постели, не дожидаясь, захлопнув двери, прижал меня к стене. Не нужно было лишних слов, нам нужно было это обоим, он целовал горячо и самозабвенно, а я, получая неизведанные наслаждения, страстно отвечала на его ласки. Раздев меня, он аккуратно, как фарфоровую куклу положил на кровать, я почувствовала его тяжесть, а следующее мгновение, он сделал то, что делают все мужчины. Какой момент я почувствовала боль, а потом тепло, проникающее и разрастающееся в моем теле пробудило желание дикого ритма. Я расслабилась, теперь меня перестала беспокоить страх одиночества, у меня был мужчина, первый, который сумел пробудить во мне взрослую женщину.  Я растянулась в томной неге, он положил свою руку на мою грудь и заснул.
Засыпая, я подумала, что стоит ради этих мгновений жить.
Рейн, как ошпаренный   встал, услышав голос моей мамы. Мне тоже не хотелось, чтобы знала, что я спала с ним. В сорочке через окно я сиганула со второго этажа, благо было дерево, которое прямо задевала толстыми ветками окно, поэтому не составила труда, спуститься по этому дереву на грешную землю. Одно не учла, что дверь была заперта изнутри, и как смогу моей маме объяснить, что нахожусь на улице. И все же, я толкнула дверь, она была открыта. В прихожей никого не было, но голос мамы был слышан.
Я залетела в свою комнату, умывшись наспех, оделась и спустилась вниз. Мама жарила яичницу, заваривала кофе, а Рейн   сидел, как ни в чем не бывало.
Завтрак протекал в мажорной ноте, я смутилась, когда мама поглядела на меня многозначительно. Рейн уплетал за обе щеки, как будто ничего не было ночью, между нами.
-Рейн ты знаешь, моя дочь еще несовершеннолетняя.
-Мама, через месяц достигну этого возраста.
-Хелен, что ты хочешь сказать?
-Да, я уточнила, что мое взросление не за горами.
-Рейн я полагаю, что ты не обидишь мою дочь.
- Я отношусь к ней серьезно, поэтому не причиню ей боль.
Произнося слово» боль», я вспомнила эту ночь с Рейном с такой полнотой тех ощущений, что мне хотелось сказать маме всю правду, что с Рейном мне было хорошо.
-Мы сегодня вернемся поздно, я попрошу, чтобы за тобой присматривала Дженнифер.
-Не нужно, я уже взрослая, -произнесенная мною утверждение выглядело шероховато по-детски.
Я сбегала за молоком, Дженнифер со мной вежливо поздоровалась, но особой приветливостью от нее не исходило. По-видимому, утром состоялся с моей мамой разговор, но не в их пользу.
Когда я хлопотала, возле плиты, постучали в двери. Сначала я испугалась, это был все же, был город из конклава людей, которые далеко были не из добрых. На всякий случай, я сунула кольт в карман передника и свою руку, затем открыла дверь. Стоял перед мной мужчина, довольно ухоженный, от него веяло престижностью и какой-то наглостью. Его взгляд оценил мое тело. Это меня покоробило, но бессовестным образом, и взбудоражило.
-Вы хозяйка, этого дома?
-Да. Я соврала, сработал инстинкт самозащиты, не знаю почему признания того, что ты хозяин укрепляют твои позиции. Хотя я понимала, что перед ним я придорожный цветочек, который любой прохожий может наступить своим размером обуви.
-У меня есть виды на эти землю и дом. Впрочем, все по порядку.
Я не стала приглашать, пообедать, а только сесть на диванчик. Ибо, он пришел отнять у нас дом.
-Дело в том, данные арки земли я выкупил, земля была не закреплена правом собственности.  Я закрепил, но не знал, что здесь дом.
-Вы не знали? Мой возмущение бурлило во мне и готово было выплеснуться грязным потоком на него. Но я понимала, у меня проигрышные позиции и по силе, и по знанию закона.
-Курта все знали, человека не стало, и как воронье на добычу налетели.
-Вы жена его, молоденькая, губа не дура. Успокойтесь, будучи вы вдова, я могу на вас жениться.  Я разведенный. И никаких, разногласий. Вы рожаете мне детей, а я о вас забочусь.
— Вот так просто. Пришел забрал и женился, а я не хочу выходить замуж за вас.
-Ну, да, вам подавай грязных ковбоев. А, впрочем, у меня время поджимает, есть кое- какие дела, завтра, окончательно решу, если не дашь согласие, то просто, уйдешь из этого дома.  Дальше тобою уже не буду интересоваться. Он резко встал с дивана, обернувшись, схватил меня за талию, придвинул к себе и впился в мои губы, я была готова растерзать его.
-Прости, не удержался, хорошенькая, среди этого сброда. Он ушел. Цокот его лошади стал еле слышим.
Я села на тот диванчик, где минуту назад сидел.  Я как скажу Рейну, что я должна выйти замуж, чтобы остаться в этом доме.
В этот раз, они приехали по раньше. Довольные и счастливые оба напоминали голубков, которые приехали со свадебного путешествия. У меня защемило в груди от ревности.
  Я решила рассказать об инциденте, после ужина.
-Какие документы? Мы только были вчера, уточняли границы владения, документы у меня.
-Он сказал, что у него право собственности.
-Рейн завтра едешь один, я здесь встречу его.
-Кстати, он собирается на мне жениться.
-Какой-то псих-Рейн изменился в лице.
-Он не сделал, ничего плохого, - мама обеспокоенно произнесла.
-Да, нет.
Это «плохое» уже было с Рейном, но главное я не видела в этом для себя плохим.
Ночью ползком я пришла к Рейну. Рейн меня ждал.
-Он точно, с тобой ничего не сделал.
-Если имеешь то, чем с тобой занимаемся вторую ночь, то нет. Он только сказал, что жениться на мне, чтобы я сохранила право на этот дом.
-Выходи замуж за меня. Я с твоей мамой имел серьезный разговор. Я рассказал о нашей ночи. Сначала, была возмущена, затем она сказала, что она уже знала, что между нами произошло. Я хочу, чтобы ты была только моей. Он горячо меня поцеловал, его поцелуй снова пробудил, потаённые желания плоти. Теперь я спокойно и методично отдавала ему всю себя. А никак зверушка, которую могли застать за неприличным занятием. Рейну нравился мой темперамент, он крепко обнял меня, удостоверившись, что я никуда не испарюсь.
Утром я вышла из его спальни, не таясь, как ни в чем не бывало, поздоровалась с мамой.
Рейна проводили, остались дома.
-Мама, ты знаешь все о нас с Рейном.
-Да. Неплохой парень, он по –настоящему тебя любит. И помогает мне на прииске. Я подумала, что долю, можно отписать ему. Тот прииск, куда он собрался, пустой. Мы с ним проверили. А прииск Курта самый залежный. Там нарабатывать и нарабатывать. Но у меня другие планы, от прииска к прииску, не так стабильно. Мне хотелось, больше безопасности и прибыли на века. Хочу увидеть внуков.
Я засмеялась.
-Мама каких внуков?
-Вы же не предохраняетесь. Ты можешь забеременеть.
-Я не подумала об этом. Для меня это было новостью. Что, что, то я никак не представляла себя в роли матери.
-Я думала, что ты закончишь школу, успею все для себя сделать, ты получишь образование, уедешь в большой город, там и обретешь счастье.
-Мама разве не ты, первая обратила его взор на меня. Я как-то, не собиралась познать запретный плод, но он все же сладок. Ты сама знаешь, куда мы приехали, стоит ценить каждое мгновение жизни и к тому же, если станем богатыми, все остальное не важно.
-Ты стала походить на моего отца, он умел ценить жизнь, возможно, он предчувствовал, что не доживет до старости.
 -Мама, это ты должна вдохновлять меня на подвиги, а я смотрю, ты думаешь, что, приехав сюда, является большой ошибкой?
- Просто, осознала, что находишься в большей опасности, нежели я себя представляла. Я не смогу быть всегда возле тебя. Оставляя тебя одну там, у меня не было тревоги за тебя, а сейчас, здесь ты не в безопасности, даже находясь дома.
-Я могу ездить с вами. А дом, пусть стоит, если что-нибудь случиться с домом, построим новый. К тому же, у нас есть шанс вылететь из этого дома.
-Дело говоришь. Мама немного успокоилась.  Раздался ненавистный стук, в этот раз пошла мама открывать дверь мама. Он стоял в позе разнузданного победителя, одна рука покоилась на ремне, другая выше головы оперлась о дверной проем.
-Ого, у меня есть выбор.
-Послушай, у тебя нет никого выбора не по отношению к нам, ни к этой земле.
-Зайду, не будем столь серьезное дело разбираться на пороге дома. Он потеснил маму и прошел сразу к диванчику, мама напряглась, ее рука крепко сжала шестизарядный кольт, который покоился в кармане ее джинсов.
-Кстати, меня относят к ганфайтерам  ( люди , которые  прославились меткой стрельбой), надеюсь испытывать судьбу не будите. А сейчас, к делу.
Мама молча достала бумаги, и он свою очередь свои. Он передал ей, она ему. Передача и просмотр прошел в абсолютной тишине.
- Вызывает сомнения у вас законность этих сделок. Курт об этом мне сказал.
-Курт недолго с вами был и все секреты не успел вам рассказать.
-Границы земли четко не указаны, овраг — это не ручей. Возможно, это земля как раз за оврагом, а там ваш отмеченный ручей. Мама передала ему обратно бумаги, вы ошиблись или кто-то вас сориентировал неправильно.
-Я неплохо разбираюсь в картографии.
-Да. Земля за оврагом и, за ручьем. Это мои владения. Дело в том, что мэр, мне продал ваш дом и землю, так как был убит его хозяин, а вы еще не вступили в законные права.
-А он мне подписал о моем праве владения эти домом.
-Но ваше право, с моими деньгами и его жадностью, ничего не стоит.
Ситуация кардинально поменялась, мама, выхватив его документы, которыми он тряс чуть не перед носом мамы, порвала, я еще не успела осознать данное событие, последовало следующее, она держала возле его виска кольт. Он был напуган, для меня было интересным его превращения: его наглость улетучилось, запечатлелся страх на лице и появилась дрожь в руках.
-Послушай мразь, других нет земель, а именно это надо. Этот дом дорог тем, что построил своими руками мужчина, не отбирая ни у кого. А ты своими грязными деньгами, хочешь свести законность сделок на ноль. Не получиться. Собирайся едим в городок, там и на месте разберемся.
Мама распорядилась принести мне веревки, привязав его руки позади скрестив его кисти, вытолкнула его на улицу.
-Мама он убежит.
-Далеко не сможет, а ты переодевайся, а, впрочем, дома кто-то должен быть.
-Я поеду с тобой, ты думаешь один такой мэр, там стая волков, которую он подкармливает, ты будешь в проигрыше, а дом, в таком случае, будет не наш.
-Хорошо едим, хотя в этом не вижу толк.
-Мама меня надо было воспитывать по своему образу и подобию, тогда не было у тебя в голосе такого отчаяния. Мама улыбнулась.
Собралась быстро и впервые оделась, как мама, даже нашла ковбойскую шляпу.
Усадив его на коня, и, привязав к лошади, чтобы не выпал из седла. Мы двинулись по пыльной тропинке в городок.
У меня снова завертелись грустные мысли, что возможно, приближаем себя к своей кончине. закон, писанный людьми, подрывали сами люди в свою угоду, покупая его деньгами и силой. Чем не власть сатаны.  О сатане, никогда я не думала, живя в той части жизни, было мне комфортно и проявления беззакония я не видела, тогда я была атеисткой. А сейчас, мысли о сатане, появились здесь, живя не долгую жизнь. Но к радости, я вспомнила о своем «постельном» друге. 
Мама придерживала лошадь нашего арестанта. Он сник и злился, видно было по нему, какая та женщина отвоевала у него искомые мужские позиции.
Мама первая заметила, клубящую пыль позади нас, а затем услышала гиканья и топот.
Наш пленник приободрился, вот, мама, решительно приблизив лошадь схлестнув кнутом лошадь пленника, рванули вперед. Какое-нибудь укрытие, но кроме простиралась равнинный «голяк». Улюлюкивание и гиканье становилось все громче позади нас, мы не оборачивались, только могли кричать так индейцы. Так близко они не подходили, здесь была граница земель «белых» людей.
«Совсем обнаглели»- подумала о них, послышались выстрелы. Моя мама крикнула мне, чтобы я пригнулась к лошади и освободила ноги от стремени. Освободив ноги, я почувствовала, что я стала более свободнее от седла, инстинктивно я крепче прижала к шее моего коня. Мама боялась за меня, а я за нее. Мы оба мысленно молились, чтобы в этой погоне выжили. Наш пленник болтался, как тряпичная кукла, но почему-то не было к нему жалости, если шальная пуля попала в него, и он бы умер, это было наилучшим наказанием от нас для него.
-Мы недалеко, давай-мама заметила очертания стен обители «белых людей».
Индейцы, по-видимому, тоже это заметили, возгласы стало меньше, а затем прекратились, только пыль еще поднималась облаком позади нас.
Пленник обмяк и если не сильная рука мамы, то он уже был на земле.
-Мама, что с ним?
-Не знаю. Может ранили? Посмотрим, когда прибудем.
Оставалось немного, но мы не собирались уменьшать темп передвижения, зная, что любое расслабление, может привести нас к проигрышному положению.
Мне казалось, что здесь, в этом уголке мира страшней людей никого не было, даже койоты вызывали больше симпатий, чем людской род. Подъехав к границам города решили остановиться. Мы выжили, и снова, удача была на маминой стороне. Мама осмотрела нашего «хозяина» дома, он был без сознания, но не ранен.
Мама недоумевала, что с ним могло случиться.
-Да, ну его. Зачем переживать, давай покажем его местному эскулапу.
Мама спросила у первой женщины, которая более-менее выглядела приличной одетой и была не похожа, на многих женщин, несущий пропойный след во всем.
-Извините, мэм, что вас отвлекаю, не могли подсказать, где можно найти доктора?
Я не знала, что моя мама могла так вежливо обращаться. Для нее было характерно четкие вопросы без всяких прелюдий типа «пожалуйста» или «извините».
Горожанка, осмотрев нас, сделав для себя какие-то выводы, возможно, чтобы потом донести до своих знакомых новость про двух женщин и «мужчину», привязанного к коню.
-Да есть, кто занимается врачеванием. Его зовут доктор Нил, неплохой. Он живет на самом краю нашего городка, дом у него заметно выделяется, сами увидите. Поблагодарив ее, мы взяли направления, указанной ее рукой.
-Мам, вот этот дом. На краю, и еще кирпичный. Выделился так выделился этот дом, среди деревянных построек.
-Кстати, как его зовут? Я даже не удосужилась узнать его имя.
-По документам, Джон.
-Как много здесь Джонов, Джеков, как будто   первопроходцами становились с этими именами.  Не человек выбирал свой путь, а его имя.
Нил вышел первый, мы даже не приблизились к его дверям.
Вместо приветствия, первое слово, произнесённое им, было «вижу» и «заносите».
-Молча мы стащили с коня, этого Джона, он упал на землю, так, что звук был достаточный чувствительный для ушей.
-Осторожно. Доктор Нил сделал нам замечания тоном полицейского, что невольно мы почувствовали себя виноватыми.
-Если вы нам помогли, он не упал. Мама была возмущена, что Нил, мог бы и помочь, видя, что нам не справиться.
-Если каждого таскал на своих плечах, то меня не хватило. Вы ко мне обратились, а не я к вам.
-Мама тебе не кажется, что доктор не так силен в своей профессии? А с другой стороны, зачем переживать за этого Джона.  Выполним формальность человеческого подхода, выбросим его здесь.
Я произнесла это тихо, чтобы злополучный Нил-«докторишка» не услышал мое мнение о нем.
-Нет дочь, мы поступим, как всегда, я поступала.
-Убивала?
-Ценю тебя за твой юмор. Мне казалось, что мама на меня обиделась, хотя обижаться это было не в ее стиле.
Нил обозначался, неся простынь, коротко дал нам указания переложить Джона на его, при этом, в этот раз помог нам.
Волоча простынь с Джоном, мы смогли занести поклажу в смотровую, куда указал нам Нил. Комната напоминала, операционную, кругом стояли столики с устрашающими инструментами. Обстановка напоминала, где проводились скорее экзекуции над человеком, нежели его спасение.
-Не будим, перекладывать его на стол. Итак, его хорошо натрясли.
-А что с ним?
-Думаю кровоизлияние в мозг. Пусть лежит здесь, приглашу полицейского, может есть у него родные. Заберут домой, осталось ухаживать за ним недолго.
-У него нет родных, а мы хотели с ним разобраться в рамках закона.  Он же, молодой мужчина? Мама выражала недоумение, что столь деятельный, относящий к ганфайтерам, не перенес простой скачки.
-Мэм, или как к вам лучше обращаться
-Джулия.
Итак, Джулия, мне не хочется вдаваться, для чего вам этот мужчина. Он мне точно не нужен. Мертвяка не потерплю в своем доме.
Нил приобрел в моих глаза, не самого лучшего представителя этой профессиональной конфекции.
-Я Хелен, дочь Джулии. Давайте на чистоту, вы врач и для вас» мертвяки «источники познания», но никак по-другому. Вы отказываете помочь ему, хотя мы желали ему смерти, вы должны больше ценить человеческую жизнь, чем мы простые смертные. Мама на меня смотрела широко раскрытыми глазами, она точно не ожидала такой тирады от меня. Всегда было так, где мама, там говорила она, а я просто молчала, стоя в созерцательной позе.
Нил кашлянул.
 –Вы меня в чем угодно можно упрекать, но я бесплатно ничего не делаю.
-Призыв к врачебной гуманности и познания не имеет ничего общего с этими условиями жизни.  Я вытаскиваю пули, зашиваю раны, принимаю роды, убиваю в утробе проституток, не родившихся детей. Но не лечу, если платят, то могу и дальше присмотреть. Это моя позиция.
-Спасибо вам на этом, что отреагировали на мои упреки.
-Хорошо, сколько нужно вам заплатить, чтобы вы могли посмотреть за ним.
Я поняла, что суровые условия жизни из меня сделали далеко недобрую женщину, а вот моя мама стала сердобольной.
-Мэм, я бы не хотел ни за какие деньги брать этого чужака, а затем возиться с оформлением его.
-Можно подумать нужны здесь какие-то формальности- я не могла успокоиться и боялась представить, что этого человека мы повезем обратно, в дом, который хотел отнять у нас, но теперь его ждало другое жилище. Такова жизнь, особенно здесь, законы еще не действовали, но люди пытались регулировать свои отношения, согласно своему умению, силы и другими качествами, которые были не лучшими.
-Может подумаете, деньги не пылятся на дороге.
-Я сомневаюсь, что вы заплатите мне.
--А вы не сомневайтесь. 
Нами была взята пауза. Доктор подсчитывал в уме и поглядывал на нас, сколько можно запросить с нас, чтобы действительно, ощутить себя счастливым человеком.
-Ну, что же, могу назвать сумму.
-Я согласна, буду спокойно за него, он не был лучшим человеком для нас, но я не хочу быть мразью перед собой.
Мама достала деньги. Пересчитала.
-Тут одного доллара нет. Думаю, названная сумма с лихвой перекроет те затраты, связанные с уходом и с последующим преданием его земле.
Он взял деньги сам пересчитал.
-Донести надо. Буркнув, засунул пачку в карман.
-Донесем, но только не сегодня.
Так и расстались, я больше не хотела что-то говорить ему, в отношении одного доллара. С удовольствием приеду завтра и привезу один доллар. Лишь бы не возиться с Джоном.
-Пора разобраться, мама с грациозностью вскочила на свою лошадь, я повторила за ней, но это было жалким подобием, запутавшись в стремени моя нога, помешала удержать равновесие и боясь упасть, мне пришлось пригнуться к шее, пока я поправила, мне показалось в это время, прохожие, проходя мимо меня, посмеивались, как неловко дергаюсь на животном.
-Мама, а что скажешь шерифу. Он лежит бездыханный.  Нас могут заподозрить в устранении в препятствии владением дома. Посмотри кругом, одни бандиты. Если знать прошлое шерифа, наверняка ни одна загубленная жизнь   с помощью его рук.
-Хелен если не сейчас, все равно узнают о его смерти и к тому же, доктор знает причину от чего он умер и знает, что мы заплатили ему, чтобы он оказал ему помощь.
-Зачем себя обманывать, заплатили ему, чтобы он похоронил его.
-Если он ошибается, то тот может и выживет.
-Ты надеешься? Зачем ему желать добра, если он сам не добр.
Я выбилась из сил, чтобы продолжить спор о добре и зле, такой темп меняющейся событий привело меня какому-то истощению. 
Испугалась, а может я беременная. Меня это мысль обрадовало и покоробило, я действительно, себя чувствовала на половину ребенком.
Двери мэрии были открыты на распашку, оттуда раздавались громкие возгласы и ругань, вперемешку непонятный хохот ни к месту. Пристанище ненормальных- я подумала об этом сборище. Мама вошла первой, а я, плетясь за ней.
Мужчины разом притихли. Кто-то из них сочувственно кинул на нас взгляд, другие изобразили плотоядную улыбку.
-Да, да! -мэр начал с непонятного восклицания.
-Вы знаете Джона? Мама задала вопрос вместо приветствия.
-Вы меня допрашиваете?  Лихо. Не буду говорить, что я не знаю по поводу, чего явились ко мне. Ваш муж задолжал этому Джону.
-Таких документов нет. Слова ничего не стоят.
-Вижу вы не в курсе здешних законов, для вас ничего не стоят, для нас являются веским аргументом. Мэр привстал со своего кресла, вытянувшись во весь рост, мы с мамой переглянулись, все-таки какой он «здоровяк». Почему –то всегда, приходилось видеть его в положение сидя.
Он взял сигару, артистично поджег его, выпустив дым, задумался. Мне стало смешно, мне казалось, что мы участвуем в какой-то сцене и сейчас режиссер скажет стоп-кадр, снято. Но это происходило с нами и вживую.
-В таком случае, мой муж тоже сказал, что у него долгов нет и дом принадлежит мне. Есть свидетели этого разговора. Теперь, я думаю никаких, сомнений не должно быть, документы у меня на дом есть, и подписанный вами, а других я не признаю. А если в этом городке, закон — это ваше слово, значит просто тюрьма для людей, которые приехали сюда, в надежде, построить свое будущее, более приемлемо для понимания свободы и законности равный для каждого из нас, а не только в интересах, только крыс.
-Ты назвала нас крысами?! Мэр побагровел, мне показалось, сейчас пальнет в нас с мамой.
Тишина превратилась в защелкивания затворов.
Мама тоже была готова.
Я громко рассмеялась, настолько для всех было неожиданно, даже мама посмотрела на меня, опасаясь за мой здравый рассудок.
-Вы ненормальные, - мэр сел обратно в свое кресло.
-Хорошо, идите.
Мы вышли. Так и не поняли, жить нам в этом доме или быть гостями у будущего приведения Джона, я не сомневалась, что он умрет.
-Что это было, Хелен?
-Мам, а как ты думаешь? Чтобы нас убили и увезли на кладбище, подписав одним именем.
-Но мы не решили эту проблему.
-Мама не переживай, она вылезет может в более благоприятной ситуации. Пусть Джон отправиться к небесам, а там будет видно.
-Скоро Рейн приедет домой, да темнеет быстро, а нам ехать довольно далеко, еще убегать нужно от погони.
Мы натянули поводья, в этот раз, я легко вскочила на свою лошадку.
 Отъехав на несколько миль от городка, подтверждением моим словам, мы снова услышали топот лошадей.
«Апачи не спят»-подумала я. Но мама, оглянувшись назад, кликнула мне, чтобы я остановилась.
-Вроде не враги. Узнаем, что им надо.
-Да, тут каждый первый враг.  Но все же, я остановила свою лошадь.
Оказались мужчины, их было пятеро. Одеты почти одинаковы и чем-то они были похожи друг на друга, рыжеватые волосы, паклями свисали до плеч, а шляпа прикрывало по видимости, добрую часть не расчесанных волос, и у всех, у них были голубые глаза.
-Вас не догнать- произнес один из них, самый из них старший.
-Вы нас окружили и нам сложно всех обозревать-мама на коне кружила, и я с ней в центре круга, образованный удальцами, под ней конь, чувствовал себя нервозно, часто взбрыкивал.
-Тут такое дело, нам нужно найти дом. Мы плохо разбираемся в этой местности.
Мы успокоили своих коней, один из братьев протянул карту моей маме.
На карте был отмечен наш дом. Мне показалось, что этот дом проклят. Сколько претендентов, после гибели Курта. Кто на самом деле хозяин на этой земле? Пока не удалось сложить данную мозаику у себя в голове.
-Я плохо разбираюсь в этой карте, но по –видимости, в той части света, может вам кто-то дельный найдется. Мама показала, направление, махнув рукой в противоположной стороне нашего дома. Хотя слово» наш» повис в воздух.
Я смотрела на маму с открытым ртом, она обманывала их, и так заправски, что какое-то мгновение, мне показалось, мы сами неправильно скачем к своему дому.
Когда отъехали наивные, я, конечно, первым делом, спросила, зачем было их обманывать, если нет перспективы, что сможем защитить дом. Скоро или возможно, даже еще быстрее, выяснят они, что мы и есть жители этого дома. Последняя фраза прозвучала из моих уст, истеричнее:» они нас убьют»
-Надеюсь, они встретят апачей-мама произнесла холодным тоном.
-Мам, что это? -я понимала, она состояла в банде, но знала, что она была справедливой и доброй, и не только по отношению ко мне, а тут…
-Ты знаешь, я ехала сюда, за новой жизнью, чтобы избежать всяких ненужных разборок, а здесь, все по –другому, и жестче. Тут закон фикция, у кого кобальт, и он хороший стрелок, тот и прав.
-Мам мэр, хороший стрелок?
-Нет. Но у него пресловутая власть, подкрепленная деньгами.
Мне хотелось напомнить маме, когда я говорила, что сюда едут люди, совершившие преступления, бегущие от наказания и неудачники, которые рисуют воздушные замки, а затем попадают в капканы, сотканные преступниками и становиться частью этой системы или их рабами.
Мы доскакали до дома, Рейн был дома, он встретил нас с такой радостью, что мне показалось, если был хвост у него, то он бы вилял, как у собаки при виде хозяев.
-Рейн у тебя проблемы? Мама сходу, задала ему этот вопрос.
-Да. Выгрузка пород приостановлена, торговцы разом, как по сговору, отвернулись.
Рабочие требуют денег.
-Я еду туда, нас сегодня обворуют. Добро нужно защитить, даже ценою жизни.
-Не успев приобрести теряем.  Рейн присоединился, мне тоже не хотелось оставаться одной, страх встретиться с обманутыми нами мужчинами, не было радужной, лучше пулю в лоб.
Втроем снова были в седле. День растянулся, как тетива стрелы, так не стрельнув.
 Достаточно было темно, когда мы добрались до рудников, никого не было. Скалистые тяжи гор, с едва видневшимися деревьями на склонах, одиночными шорохами и завыванием голодных койот, никто не мог нарушить ночную идиллию, мы тоже хотели вписаться, но наше волнение достигло апогеи и лошади чувствовали это, и достаточно, громко фыркали и шумно дышали.
-Ну, что ж, пока все тихо, рабочие разошлись, никто не охраняет, -мама успела сказать это, как ниоткуда не возьмись    появились вооруженные мужчины, останавливая нас.
Нас не пришлось уговаривать, ибо они превосходили нас по численности.
- Я хозяйка этой породы. Мама выпрямилась в седле, а напротив, моя спина согнулась под тяжестью страха.
Один из толпы мужланов, подошел к моей маме, обдавая ее перегаром от виски.
-Хозяйка… громко сказано.
-Давай так, мы тебя и этих твоих прихвостней отпустим, через паузу, продолжил, живыми, будем считать сделкой, очень хорошей для тебя, как хозяйки- выплюнув смачно слюну, гнусаво засмеялся. Другие только хихикнули. Я отметила, что здесь нет настоящего лидера, а то его смех поддержали громче.
Рейн вел себя тихо, у меня возникла грешная мысль, кого я люблю.
-Хорошо, мы уберемся.
-Вопрос, это мэр прибирает все к своим рукам? -мама сдерживала своя коня, натягивая поводья.
-Мне плевать, мне заплатили- и это было огромной ошибкой, он открыл карту, преждевременно. Среди мужчин пошел гул недовольства.
Мама перехватила инициативу:» Теперь все ясно, ему заплатили, а вам, что было обещано...
И продолжила:». Когда нет чести и закон у власти, людей используют, а затем по одиночке убирают, я не вижу, чтобы каждый является добровольным самоубийцей. Могу предложить, этого ублюдка арестовать, а самим создать свое государство, контролирующий исполнения предписанных нами же своих законов.
-Хорошая сказка на ночь, сказав мужчина выстрелил в маму, но не успел, пуля мамы оказалось быстрее, очертив короткую траекторию и села у него в голове.
Мужчины примолкли, увидев, на что моя мама была способна, опередив события в ночи.
Рейн молчал, также как и я. Мы были просто лишними, она могла сама справиться с этой непростой ситуацией.
-У тебя план, вижу неплохо стреляешь, расскажи, как его убить и ограбить, чтобы еще не сесть, за ним правосудие Америки.
-Америка далеко, а мы здесь и будем строить свой мир, чтобы хорошо нашим детям, внукам, мама почему-то взглянула на меня многозначительно. Мне стало неловко, хотя в темноте видны были только их силуэты, но взгляд, отыскивающий   признаки моей беременности, я почувствовала на себе.
Впервые за все это время, даже отреагировал Рейн, он ближе подъехал ко мне, показывая ночным силуэтам, кому принадлежу я.
-Предлагаю, завтра встречу я покупателя, прибыль разделю, и завтра, выставлю на продажу рудники. За вашу добросовестную работу рассчитаюсь, каждому по 1 проценту от прибыли. Думаю, это не мало. Каждый хочет иметь свою землю, дом, семью и более того. Тут прозвучал дружный хохот.
-А как насчет мэра, он вас убьет, он заказал вас-кто-то более дружелюбным тоном, произнёс из мужчин.
-Мне нужно время, но держите связь со мной.
-Мама, у нас забрали дом, - я произнесла очень тихо.
-Уже восходит солнце, нам нужно всем отдохнуть, думаю прилечь здесь.
Я легла рядом с Рейном, он нежно обнял меня, поцеловав в щеку. Было холодно, Рейн прижал меня крепче, его тепло согрело, и я провались в сон.
Солнце ласково щекотало мое лицо, этот мир не мой, непонятный и порой страшный для меня, мне хотелось не просыпаться в этой реальности, зная, что утро принесет осознания, что нет крыши над головой, даже Рейн был слабым утешением для моего восприятия жизни. Мелькнула мысль, как хорошо есть у меня такая мама, я за ее «широкой спиной» ощущала свою безопасность, потеряв ее, вся борьба превратилась в погоню уйти из этой жизни, как можно скорее.  Несмотря на теплый день и на дружелюбное рукопожатия мужских рук, я в первую очередь начала искать свою маму.
-Рейн, где моя мама? - с беспокойством в голосе спросила у него.
-Не знаю, но нет пару других мужчин, говорят она попросила поехать самых подготовленных и сильных мужчин.
Снова, мама проявляла больше мужских черт характера, нежели быть слабой и пользоваться, как разменной монетой. Дикий Запад превращал ее в дикую женщину.
-Рейн, ты не можешь быть похожим на мою маму-я произнесла с раздражением в голосе.
-Хелен, мисс Джулия попросила быть на чеку возле тебя и не вмешиваться.
-Да-мне хотелось наговорить гадости об его нерешительности, но увидела в авангарде скачущих людей свою маму, свой гнев сменила на натяжную милость.
-Итак, мы мэра арестовали, завтра будет суд, а сегодня людей   оповестить о данной процедуре.
Сегодня очень важно, продать товар и подготовить к продаже рудники.
-Мама, а мне что делать, я не хотела связывать местоимениями нас, с Рейном.
-А вы с Рейном домой, а потом, кое-что он должен сделать.
-Наш дом, вопросы излишни-она поняла, что меня не успокоит ответ, вчера дом был не наш, а сегодня наш.

Дом пустовал, неся следы нашего пребывания.
Рейн вошел вслед за мной.   
-Надо помыться, а то пахну неприятно, - я промолчала. Мне не хотелось с ним иметь никаких дел.
Мы молча ели, не глядя друг в друга глаза.
-Мне скоро надо выдвигаться, может ты сделаешь вид, что я тебе не безразличен.
-Я снова остаюсь дома одна, вот так легко, все по своим делам, а мне что делать, сторожить этот дом.
-Хелен тебе не угодишь, рядом нахожусь раздражаешься, ухожу тоже.
-Рейн ты мне не безразличен, ты стал частью меня, а я себя порой ненавижу. Он молча притянул меня и поцеловал, его поцелуй мягким, ароматным и дикое чувство первобытного инстинкта во мне проснулась не бывалой жаждой. Мои руки раздели его, он мягко поглаживал меня, меня больше раззадоривало, я настолько увлеклась, что мы буквально на полу предались   взаимному обладанию тел.
-Нам вроде, никто не помешал- Рейн уже оделся. Теперь я знаю, чем тебя утихомирить-шутливо произнес он.
-Ты уже.
-Да, мне не хочется подводить твою маму.

Я заснула, так не дождавшись.  В первую половину ночи я боялась, каждый шорох, воспринималась моим мозгом, как хождения возле дома чужаками. В конце концов, я заснула на диване. Утром разбудил топот лошадей, возле нашего дома. Я кинулась искать ружье и устроить засаду непрошеным гостям. Услышав задорный смех мамы, я не обрадовалась. Но как можно так жить, ожидая, постоянно старуху-смерть, занесённую косой над головой, которая ухмыляясь- сегодня милует, а завтра отрубает твою голову.
С ней было несколько мужчин, настоящие головорезы.
Мама вошла первая.
-Дочка, как соскучилась по тебе.
-А тебе не кажется, что ты пришла к той жизни, от которой убежала.
-Мне тоже не хотелось, но сегодня будет важный день, суд. Ты поедешь?
-Да.   А Рейн где?
-Остался там.
Мужчины проявляли дружелюбие и подчинение их моей маме перепадала и мне.

По дороге мама рассказала, как им удалось схватить шерифа в его постели. Другие мужчины пошли в кабак, где нашли недовольных людей, попавших в жернова жадности этого человека, и не смогли отстоять право на собственность, при этом деньги были заплачены.
Количество этих обманутых было довольно   много.
Количество недовольных горожан, не переросло в революцию или в бунт. Не было лидера, просто решительного и смелого человека. Все ждали манной небесной, что справедливость восторжествует сама по себе сама.
Шериф со своими   прикормленными дружками сидели за решеткой, злые и готовые любую ситуацию превратить в наше поражение.
 Толпа людей уже собралась, женщины приоделись, мне стало смешно от того, какое событие не носило негативной окраски, женщины отмечали по-своему, показывая это в наряде.
Мама подготовилась основательно, волосы были убраны под шляпу и главное, бляшки на кобуре для револьверов была начищены так, что лучи солнца, скользнувшие по них, отражались яркими бликами и «кричали», что это женщина может вытащить в любой момент кольт.
-Мы все приехали за мечтой, -начала речь моя мама.
-И главная мечта, построить будущее, чтобы закон, написанный нами, был тем ключом, имеющий силу и исключающий несправедливость к каждому из нас, равенство всех перед законом, должно быть отправной точкой в деятельности главных лиц.
Шериф сделал для себя привилегией не подчиняться закону, но карой для многих горожан. Поэтому, предлагаю сегодня и сейчас, выступить тех людей, которые попали под алчность этого человека. Мама произносившая речь, не жестикулировала   руками, она твёрдой хваткой руки держала все время на кобуре.
Волна возмущений прошла по толпе, но никто не решался выступить, настолько люди боялись этого человека, что даже его тень была осязаема для них.
Пауза было настолько очевидна, но мама продолжала молчать, она ждала.
Толпа зашевелилась, пропуская высокого человека, с седыми неухоженными волосами с изборожденными морщинами лицо.
Встав почти рядом с моей мамой.
-Меня зовут Джим, я здесь давно, с первой волной переселенцев. При мне сменилось два шерифа. Я помню одного, его звала Уильям, был справедлив ко всем нам, его убили, на это закрыли все мы глаза, второй шериф, не хочу засорять свою память, был не лучше сегодняшнего, для него был закон сила и меткость, его тоже убили, несмотря на его хвалебную меткость, но этот настоящий, переплюнул последнего, тот хотя бы создавал видимость, что служил закону, а этот сделал закон для себя уличной девкой.
По толпе прошла волна поддержки, кто-то ректоном повторил последнее словосочетание:» уличной девкой».
-У меня забрали землю и мой скот, я хотел иметь семью и трудиться, просто быть счастливым человеком, меня сделали преступником. На последнем слове, Джим тяжело выдохнул.
Джим молча прошел на свое место в толпе, люди стали активнее выходить и рассказывать о той боли, с которым пришлось столкнуться по вине шерифа.
Я не ожидала, что каждый человек, живущий в этом поселке, перенес «сапог несправедливости от шерифа»
-Итак, у нас нет условия содержания такого преступника. Предлагаю, завтра на площади,
проверить его меткость, если есть бог и закон, то он будет убит, если нет, и он выиграет в этой войне, значит тому и быть.
 Я не ожидала от мамы, мне казалось, что нужно дождаться прокурора, вынести ему обвинения и посадить его в тюрьму.  И еще, не хотелось, чтобы мама стала тем стрелком в завтрашнем дне.
Когда все разошлись в городке было много разговоров о моей мама, и конечно, о том, что завтра примет она участие в качестве десницы божьей.
 Повод злиться на свою маму было предостаточно, это снова игра со смертью.
-Мама тебе не кажется, что никак не выжила из себя «мужика».
-Хелен, мне хотелось, но по –другому, никак, отступиться от той каши, которую сам заварил, то можешь угодить сам в нее, люди ждут от меня действий, и к тому же, очень решительных. Убить его проще, чем держать за решеткой, которая будет перед ним открыта его же дружками или прокурором, и освободившись от него, он станет опасен, как хищник, почуявший кровь.
-Я просто надеялся, что ты не будешь тем стрелком.
-Я ганфайтер.
-Звучит гордо-с иронией произнесла я.
 Рейн подошел к нам, попросил поговорить с моей мамой без свидетелей и взглядом попросил отодвинуться от них.
Секреты и еще от меня, я почувствовала, что не стать мне такой сильной и нужной людям, как моя мама, мне не суждено.

Все устроились в одном из гостиниц, которая была по меркам этого городка, самым лучшим. К моей маме относились, как будущему провозглашенному шерифу.
Рейн вошел в мой номер уверенно, самонадеянно, что только его и ждут.
Мне хотелось спать и тихо ненавидела, понимая, что день был для всех напряженным, но почему-то я отреагировала не лучшим образом, и Рейн, был первым человеком, на котором отыгралась по полной программе:» назвала его прихвостнем, который прячется за широкой спиной моей мамы, затем закончила тем, что он и моя мама -оба законченные бандиты»
Рейн, выслушав меня, к моему огорчению, не произнес ни слово, просто вышел, мне осталось вслед бросить предмет, который оказался под рукой, это была подушка. От своего бессилия, подняв подушку, разрыдалась, уткнувшись в нее.
Проснувшись, я поняла, что этот день меня не радовал, солнышко лучами согрело мою щеку и бликами на стене, разрисовало, что жизнь, не так уж и плоха.
-Итак, не буду вставать, пусть жизнь продолжается и лучше помимо меня, но как же, Рейн пожаловался на меня, и сейчас, мама хочет войти ко мне и провести профилактическую беседу.
-Да входи, не буду открывать дверь.
Мама одетая, с прической, которую я первый раз в жизни вижу на ее голове, произвела некоторую заинтересованность у меня.
-Вижу мама ты добилась почета и уважения, у этих людишек этого городка- я демонстративно повернулась в постели и плотнее укрылась одеялом.
-Хелен, что с тобой происходит?
-А Рейн пожаловался.
-Рейна я еще не видела, что случилось, он тебя обидел? – прозвучало беспокойство в ее голосе и это меня вывело.
-Нет. Я его обидела, он молча ушел, я просто устала от борьбы. Мне хочется свой дом, плед, книги и ласковый огонь в камине, и быть уверенным, что никто и ничего завтра не заберет у нас, не только дом, ну и саму, без того короткую жизнь. Слезы накатились, и я как малая дитя расплакалась. Мама подошла ко мне обняла и погладила по голове.
-Хелен, доченька, должна мне помочь, ты видишь, я за мужика и пытаюсь быть матерью, мне тоже тяжело, осталось немного, отступиться, то лучше застрелиться. Все будет и даже лучше.
После некоторой исповеди мамы, у меня проснулась совесть, мне бы радоваться, что у меня такая мама и не раскисать.
-Хорошо, встаю и дальше живу.
 Утром уже на площади было довольно шумно. Я отыскивала глазами Рейна, его не было.
«Ушел к какой-нибудь к женщине легкого поведения, поплакаться и пожаловаться на меня»-   я понимала, насколько думать глупо так, но это глупость только в голове и зарождалась, подпитывая, зубастой ревностью.
Все расступились по обе стороны мама и бывший шериф заняли место против друг друга на достаточном расстоянии, но достаточно для того, чтобы убить друг друга.
Организация шла полным ходом, у меня пересохло во рту, понимая, что могу потерять самого близкого и дорогого человека
Момент, тот самый момент, которого не желаешь, наступает.
Шериф злой и с красными налитыми глазами шел к своему месту с высоко поднятой головой, успевая презрительно глядеть на людей.
Мама уже стояла, спокойно сосредоточенно, ждала, когда шериф займет свой место.
Позиции были заняты. Пошел отсчет времени. И тут услышала голос Рейна
-Надо, на равных, мужчина с мужчиной, я могу встать.
Мама   сверкнула взглядом в его сторону и холодным тоном произнесла:» никаких других условий: я и шериф, и точка.
Мама успела произнести последнее слово, как пуля просвистела возле нее, она не растерялась, ответный выстрел был точным и шериф, как мешок с требухой упал навзничь, поднимая вокруг себя пыль.  Пошел ропот, что даже при этих обстоятельствах, шериф нарушил испокон веков договорённость между стреляющими, подлость проявилась в столь ненужной обстановке, ибо, если верить, что существует душа, то она будет отягощена этим грехом. Заголосила женщина, жена шерифа, ее пропустили к ее мужу, наклонившись к нему, она поцеловала его в лоб, обняла его.
Мне казалось, что его никто не любит, оказалось, что есть человек, который будет горевать по нем.
Маме зааплодировали.  Я видела, как улыбнулась безрадостно, блеска в ее глазах не было от этой победы.
Ее окружили люди, все поздравляли, я была последней, кто смог пробиться к ней.
-Итак, я думаю, после похорон шерифа, мы должны избрать нового, достойного и порядочного человека. Кандидатур должно быть несколько, и голосование пройдет   одним днем, и вами будет сделан выбор и объявлен, кто займет эту должность. Мама стояла на крыльце, сжимая еще кольт.
Итог голосования был уже известен, шерифом выбрали маму. Я тоже голосовала, и была за нее, не потому что она родная, а потому, что она много сделала и поменяла систему произвола на более справедливую, мне так казалось.
 Похороны шерифа прошли тихо, только вдова и несколько мужчин, которые помогли вырыть ему могилу и спустить его гроб.
Положение обязывало, чтобы жилье новоиспеченного мэра находилось в черте городка.
Нам предоставили лучшую гостиницу, хозяйка, мило улыбнувшись нам сказала:» надеюсь я не пожалею о своем поступке»
Этот день был самым заполненным, меня привлекли для сбора всяких жалоб: восстановления имущественных прав на   те земли, который мэр продал незаконным путем, отняв у людей соответствующие документы, на пересмотре выплат, о которых я впервые слышала и многое другое.  Сгрудившие люди возле моего стола, положив бумагу, сразу прямым ходом направлялись к моей маме. Им не терпелось получить, как можно скорее принадлежащее по праву им землю, рудники и деньги. У входа стоял мужчина, который выделялся   статью и насмешливо смотрел на происходящее.
Я чувствовала, что мама была в растерянности, но это видела я, она уверенным голосом обещала горожанам, восстановить    справедливость.
-За плечами вашего мэра и цента нет –нарочито громко он сказал и прямиком направился к маме. Толпа людей раздвинулась, освобождая ему путь.
Все замерли, даже бумага, которая задержалась в руке у очередного просильщика, не упала ко мне на стол. Все ждали развития событий, я переживала за свою маму, ибо этот человек нес угрозу всем своим видом.
-Мэм, я понимаю, что вы хотите изменить мир, но мир денег сильнее всяких лучших устремлений человека, завтра эти люди, которые вас возвысили, ждут от вас не столько выполнения закона, а ждут вознаграждения за то, что они проголосовали за вас, не будет платы, наймут и убьют.
Люди зашумели, кто-то выкрикнул:» нашелся умник, мы выбрали не потому, что ждем от нее денег, мы ждем порядка и справедливости во всем»
-Кстати, легитимность вашего мэра должен признать Вашингтон, если не будут соответствующих бумаг, не будет денег у этого городка, завтра ваши земли и рудники, и краснокожим не нужны будут.
-Сначала представьтесь? -мама оторвала от его философствования.
-Мистер «Икс», на самом деле меня зовут Джойс, к вашим услугам, надеюсь- он протянул свою руку, сняв кожаную перчатку. Мама ответила рукопожатием.
-Я к вам на подмогу, но должен был встретить другого мэра, здесь вижу произошла революция. Вы смелая женщина, ценю, но это качество хорошее, но только на короткий период.
-Мне надо поговорить наедине-Джойс обвел взглядом толпу, как на назойливых насекомых.
Мама решала дилемму, ведь она национальный герой и секретов у нее от народов нет.
- Мэр, почему не поговорить, может, что-нибудь ценное узнаем-мне пришлось назвать ее мэром, ибо она запретила   обозначать ее кровной родственницей при исполнении обязанностей.
Мама махнула ему на выход, на улице было более свободно, нежели в мэрии.
-Джулия, я бизнесмен и политик, здесь я хочу построить дороги, согласно плану освоения этих земель, тут мэр, обещал продать некоторые земли и вложиться в мои проекты, а я в свою очередь обеспечивал его неприкосновенность и вливания в банковский сектор денежных дотаций от правительства, и открыть несколько магазинчиков. Как я вижу, происходит национализация, а не капитализация территории.
-Как вы поддерживали связь с» бывшим «-мама не стала называть его мэром.
-У меня всегда свои люди, люди не только приезжают сюда, но выполнив задание, они возвращаются к себе домой.
-В отношении национализации, вы ошибаетесь, мм …Джойс, у многих людей забирали земли несмотря на то, что они купили, оформили бумаги, в конце концов, эти документы становились фикцией, по желанию мэра, и эта земля перепродавалась в другие руки, а этих людей силой выживали.  И это коснулась и меня, дом был оформлен по смерти мужа на меня, но чудесным образом, появляется с новыми документами другой хозяин, тот благополучно умирает, на этом не останавливается, трое мужчин, претендующие на наш дом, пока их не видела, но разберемся со всеми и поставим точки.
-У вас есть план заселения городка, здесь всем, по существу, хватит место, вижу мэр плевал на этот план.
-В первую очередь, надо найти план, затем собрать жалобы, кто владел чем и сколько заплатил за землю и только через суд нужно восстановить право на собственность, а для этого дать ценное указание   судье, чтобы готовился к работе.
-Джойс, я понимаю, у вас есть свои интересы, но почему вы мне помогаете, вы думаете, что я начну обворовывать население и вкладываться в вашу дорогу.
-В моем предложенном варианте, нет и намека на то, что-то сделать незаконно.
-Спасибо за содействие, я думаю, нужно познакомить вас со всеми, ибо вы становитесь ключевой фигурой для нашего городка, если это не мошенничество.
Мама снова вошла, но пропуская вперед Джойса.
Суета, охватившая после их ухода, заставила снова принимать их бумажки.
У мэра столько было дурных привычек, что поток заявлений, падал на мой стол, я успевала сортировать для   просмотра. Промелькнула жалоба вернуть мою жену, после использования ее мэром. Эту глупость отсортировала в третьесортную часть кипы и назвала «безумной папкой».
Когда вошла мама с этим типом, я вздохнула с облегчением. Это будет неплохим перерывом для меня.
-Итак, горожане, поступила от Джойса дельное предложение.  Для начала, мы должны найти план наделов, через суд, права будут восстановлены на собственность и выданы документы, которые не будут переделываться и обладать всей законной силой-неприкасаемости вашей частной собственности. В отношении судьи, будет выборность, так данный судья не воспользовался судить по закону, он будет снят с должности.
Джойс кашлянул:» но, я думаю, для начала вынести ему выговор, он принимал решения под прицелом»
-А я думаю, кольт не причем-перебила его мама.
 День собирался переходить плавно в тускнеющий вечер, уже на улице были слышны пьяная ругань и визг девиц.
Рейна не было, я стала переживать не на шутку. Самые первые мысли пришли: что он меня бросил». После этой мысли, развились в моем воображении нелестные картинки, что он сейчас смотрит своими голубыми глазами, вожделенно на грудь молодой девицы, а это особа, готова отдать ему все, что у нее есть в теле. Ревностью я бы не назвала свое состояние и на мою фантазию измены Рейна, просто мне хотелось взять какой-нибудь оружие и убить его, прямо выстрелив в лоб.
-Хелен, пошли домой, уже никого нет. Ты о чем-то задумалась?
-Да, не спрашивай меня мэр пыльного городка- с некоторым раздражением ответила я маме.
Джойс как появился, так и быстро куда-то ускакал, даже не попрощался с мамой.
-Как ты думаешь, он нормальный мужик или он как все?
-О чем ты говоришь дочь? -мама выглядела уставшей, рыжие волосы при тусклом освещении улицы, по которой мы двигались, урывками золотились и спадали прядками на мамино лицо.  Мы выглядели одинокими фигурками среди зловещего окружения деревянных домов.
Мы дошли до гостиницы, мама даже не спросила про Рейн, а я тоже не хотела теребить ее на эту тему. Каждый прошел в свою спальню.
Ночью я услышала смех мамы, мне стало неприятно. Я вышла из своей спальни и спустилась по лестнице в зал, народу не было, за барной стойкой сидела моя мама и Джойс.
Мама махнула мне рукой, чтобы я присоединилась.  Я решила уйти и однотипным жестом махнула рукой ей, снова двинулась наверх.
Заходя в комнату, я почувствовала запах пота, затем увидела тень, которая металась в поиске кувшина.
-Кувшин на столике, а вода внизу, можно там помыться.
Это был Рейн.
-Извини, помоюсь целый день на лошади. Не плохую выручку от продажи руды. Твоя мама будет довольной и расплатился с рабочими, они сейчас все в кабаке.
-А я думала, что население было у нас.
Я снова поняла, слишком медленно перевариваю события в отличие от мамы.
Мои болезненные фантазии рассыпались, девушку, которую он обнимал превратилась в дым.
Рейн весь свежий, подсел ко мне и нежно взяв в свои жесткие руки мое лицо, коснувшись своими волосами лоб, почти шепотом прошептал:» как скучал по тебе»
Я не была той пугливой девушкой, у меня был свой эмоциональный багаж в виде отношения женщины и мужчины, я не стала выискивать повод, чтобы скинуть свою одежду и насладиться сближением двух тел, я тоже соскучилась по своему мужественному Рейну.
Утро, где-то далеко, кукарекнул петух, я вышла из своей комнаты, Рейн еще спал.
Я столкнулась с Джойсом, который вышел из маминой спальни. Я не знала радоваться этому событию, что моя мама была с ним, или он просто взял ее и убил.
Насчет, «убил», мама опровергла своим появлением вслед за Джойсом.
-Привет дочь- мама была смущена.
-С незнакомыми парнями, ты дала себя дискредитировать, как мэр, ты же его не знаешь- высказывая достаточно громко, чтобы Джойс понял, что это тоже касается его.
-Послушай девочка, твоя мама свободная женщина, она может спать с кем угодно, как угодно, это ее выбор-Джойс подошел к маме и приобнял ее.
Мама отодвинулась от него.
-Джойс, она права, я немного позволила больше, перебрала    виски.
-И к тому же, ты не мой человек, это было первый, и последний раз-мама довольно холодно сбросила его руку со своей талии.
-Я думаю не последний раз-Джойс перепрыгнув лестничный пролет не стал задерживаться.
-Мама, что с тобой? Мы уже сидели за столиком и ждали обещанной каши.
-Ты знаешь, я уже устала брать ответственность, думать наперед, как правильно поступить, я не получаю наслаждение от жизни-мама грустно произнесла, мне стало ее жалко.
-Мама, ты была счастлива с отцом моим? – я спросила ее, зная, что, будучи ее ребенком у них, я была уверена, что они тоже счастливы.
-Мой муж, твой отец боготворил меня, но венок лавровый он не смог бы достать, слишком мягкий и ведомый-со вздохом произнесла мама.
-Джойс другой, он готов взять в свои руки бразды правления, решительный, напористый, в нем чувствуется сила, которая не доставало твоему отцу.
-Да, наглости у него не занимать- мне хотелось ее немного отрезвить, воспоминая о Джойсе превратилась у меня на слуху в признания любви мамы к нему.
На улице мы услышали перестрелку, моей мамы, как ветром сдуло со своего место, я же решила немного поправить волосы, оборки. «Короче, я копия отца «
Мама уже сидела возле трупа и рядом был тот самый врач, который холодным тоном констатировал, что он труп.
Потихоньку, начали собираться люди, друг у друга, вопрошая, кто убил этого несчастного.
-Да, пьяные разборки. Через несколько минут вырвалась женщина, которая признала своего  мужа  и на взрыв расплакалась.
-Кто тебя, никому плохое не сделал-однотипный монолог из повторов, что он хороший и тому подобное.
-Мама осторожно, подняла за плечи несчастную женщину, ее приобняла, та немного успокоилась.
-Горожане, пора заканчивать безнаказанными убийствами, будем арестовывать и сажать в тюрьмы, все будет по закону, если нужно, то допускаю расстрел убийц.
-Но вы же сами убили человека? - кто-то достаточно громко сказал из толпы. Все затихли.
-Да. Я больше не повторю.
-Мне нужны свидетели этой потасовки, жду у себя. Мама решительным шагом двинулась к себе на работу.
Налаживалась жизнь в городке, шли суды, делились земли. Изредка, слышны были перестрелки.
После того убийства в городке, я быстро отыскала убийцу, было просто. Мотивы у наших горожан были простыми, не поделили выпивкой, женщину, деньгами. Все-таки, по большей части, были горожане бывшими преступниками, но были, которые ехали, чтобы что- сделать, создать, почувствовать дух романтики.
Свидетели в тот день не пришли, конечно, дороже им бы все это обошлось.
Мой метод был прост, следы возле трупа были четкими, кроме наших, пуля была у нас.
Я попросила маму, пустить слух, что по пули найдем убийцу. А пулю нарочито, закрыли в сейф, некоторые солдаты видели. Когда мы выходили Рейн, остался внутри здания, а мы сделали видимость, что пошли к себе гостиную. Когда достаточно стемнело, мы спрятались в укрытие из телег, стоявшие недалеко от здания, чтобы выследить, кто придет за пулей.
Нам не пришлось долго ждать, осторожно оглядываясь, приближался высокий человек. Я подумала, что похож на Джойса.
Он достал отмычки и стал ковыряться в замке. Открыв замок, спокойно вошел во внутрь, здесь мы с мамой, как можно тихо приблизились к дверям. За дверью произошло движение, которое нельзя было оценить, в нашу в пользу или нет. Мы распахнули двери и приказали всем оставаться на своих местах, мама крепко сжимала курок указательным пальцев, о ее меткости ходили уже легенды, человеку оставалось подчиниться приказу мэра.
Кирки был запойным обитателем этого городка, он больше всех жалоб подал с описанием, что у него были земли возле реки, а его просто украли. Но суд его право собственности не восстановил, он нигде и никогда не покупал землю.
Он хватался за любую работу, затем получив часть денег уходил в запой, и так сколько жил здесь, и ничего не нажил.
Рейн надел ему наручники, посадив его на стул. Вопросы у меня были: личность убитого установили, это был Боб, который выполнял грязные поручения бывшего мэра, как этот Кирки был связан с Бобом.
-Да, Кирки        не ожидала увидеть тебя. Мама почти всех знала по имени.
-Мэм, меня попросили принести пулю, мне нужны деньги.  Потухший взгляд его глаз, свидетельствовало, что он голоден и организм требует очередной дозы алкоголя.
-Я тебе заплачу, но только за правду, кто тебя попросил?
-Брэнд.  Брэнд имел рудник, но в последнее время дела не шли. Он не платил рабочим, была потасовка между ним и несколько рабочими, но что связывало его с Бобом, это было интересно.
Кирки, получив деньги, пошел пропивать деньги в кабак.
-Я думаю Брэнд нам правды не скажет-Рейн подтвердил нашу неуверенность в разыгранной партии со множественными неизвестными и вероятность выигрыша была мала.
-Я думаю, мы действительно знаем чья пуля, просто надо найти нужный кольт и тогда мы прижмем его к стенке.
-Да, у меня дочь нашла себя в качестве детектива.
-Обыскать его дом не стоит и труда, он целый день на руднике, но его жена с детьми дома.
-Ордер на обыск, мама ты можешь выписать-у меня с каждой мыслей подогревался интерес   к этому делу, особо мне хотелось узнать правды, за что был убит Боб.
Рейн снова выступил в качестве отрезвителя:» орудие он может носить при себе в лучшем варианте или есть, что он надежно спрятал.
-Во всяком случае, не нужно гадать на кофейной гуще, надо добросить его, послушаем его версию-мама, как всегда, была права.

Брэнд неохотно явился в мэрию, на следующий день. Приземистый, рыжий и с блёклыми выцветшими голубыми глазами, но никак не походил на убийцу.
-Брэнд, ты знаешь почему ты здесь-мама посмотрела в упор ему в глаза. Он потупил свой взор, рассматривая свою пропыленную шляпу, которая лежала на его коленях.
-Нет- но твердости не было в голосе.
-Просто ответь на следующий вопрос:» как ты связан с Бобом?»
-Я его знаю, как все друг друга, но не более-он нам врал, но беспокойство его рук кричало: «он знал и еще как знал»
-Ты прав Брэнд в одном, что городок небольшой, мы все, как на ладони, мы друг о друге все знаем.  Найдется тот человек, который видел, и наверно, знает больше, чем, ты, почему его прихлопнул, но это будет не твоим признанием, тогда по закону штата, будет вынесен более суровый приговор, и ты знаешь, снарядим конвой и отправим есть баланду на большой материк. Это я тебе обещаю.
Брэнд смял шляпу, мне показалось, что после маминого монолога, он встанет и плюнет нам и уйдет, хлопнув дверями.
-Да, я убил его, он украл у меня вагонетку золотой руды и продал его кому-то, ночью.
-Может ты ошибся, у тебя были проблемы с твоими рабочими на руднике.
-Нет. Они с Полом с одним из рабочих, провернули эту сделку, но тот остался ни с чем, и этот, прибежал ко мне, как на духу рассказал. Я подошел к Бобу, чтобы тот   отдал деньги, он нагло рассмеялся мне в лицо и засунул доллар мне в карман, сопроводив словами:» ты ничего не стоишь в этой жизни»
-Ясно, я тоже с ним бы разделалась-я глянула на маму, она разделяла его поведение, как законную месть.
-Хорошо, ты узнал кому он продал? Я уже не понимала свою маму. Мы нашли убийцу. Можно объявить о завершение расследование, и мне показалось достаточно. Зачем она дальше копает, кому он продал вагонетку.
-Нет.
Мама положила свою руку на плечо:» Я понимаю тебя, но закон есть закон, я должна арестовать тебя, состоится суд, учтет все обстоятельства, может обойдешься недолгим арестом.
Его поместили за решетку, разрешили видеться с женой до суда.

Рейн уехал на рудник, а мы с мамой решили продать дом и построить здесь, недалеко от городка, купив землю. Оказалось, не так было сложно с землей. Бывший мэр умел создать дефицит земли, даже согласно, плану не были построены школы, больницы, а деньги были получены.
Мэр поступила, как обещала, она пополнила казну, продав земли, согласно прейскуранту, установленный государством, стоимость была не велика, так, что у многих была необходимая сумма денег на приобретение земли.
Джойса не было, но главное, в городке нигде не обозначился.  Мама заметно погрустнела, мы сидели ужинали, хозяйка, приветливо обслуживая нас, но вскоре отошла к   другим клиентам.
-Мама ты его ждешь, а стоит ли он тебя, проходимец и мошенник, за версту чувствую- проглатывая кашу, я чуть не поперхнулась, вместо хозяйки подошел ее сын и вежливо спросил:» покрепче не желаете?» Его звали Харри, он был чуть постарше меня, покрепче по телосложению чем, Рейн. Про него говорили, что не плохо владеет кольтом, и упрям как мул.
-Почему решили, что нам покрепче? -  спросила из-за любопытства, нежели по другой причине.
-Вы легендарные личности, за пару дней изменили жизнь в этом городке.
Я перебила его.
-Но никак не связано событие, с предложением покрепче, за это надо будет нам заплатить.
-Могу угостить.  Харри широко улыбнулся маме, демонстрируя, что действительно рад, тому, что предлагает выпить за счет заведения.
-Спасибо Харри, не стоит, каша отменная, мы пойдем отдыхать-мама собиралась уходить, показался в проеме дверей «Джойс-потерянный».
-Джулия! -  он обрадовался, увидев мою маму.
Я впала в ступор, смотрела на маму, которая менялась на моих глазах, она приняла сначала стойку «неприкасаемой», но внутри эмоции, которые были настолько ее сильнее, что через минуту, она была на шее Джойса, забыв, что здесь было достаточно свидетелей ее любвеобильной несдержанности.
Меня отвлек Харри, он взял меня за руку, почувствовав его прикосновение, я с некоторым раздражением отдернула, настолько, чтобы смахнуть тарелку на пол.
- Хелен- непринужденно окликнул меня Джойс, обнимая за талию маму.
Я натянула улыбку, но взгляд пылал от возмущения.
-А твоя дочка с характером- они сели оба за стол.
-Харри, принеси нам покрепче, ты знаешь, что.
-Девочки, как вели себя? - мне показалось, что слишком фамильярно произнес он.
Но мама, стало наподобие мякиша, которого легко было придать форму
-Мама, что с тобой происходит? – мне не понравилось ее превращение в подобие в меня.
-Хелен, успокойся, я твою маму не обижу и действительно, очень рад ее видеть, если не ошибаюсь, она тоже.
-Хелен, тебе пора к себе- мама произнесла таким тоном, что мне осталось только дернуть плечом, задрать голову к потолку и капитулировать, про себя ругая ее.
Сев на кровать, с искренностью злого существа, живший во мне, я стала расставлять предметы на тумбочке, которые в принципе, были на своих местах.
И тут меня осенило.  Я переоделась, накрасила губы, настолько ярко, что стало похожей на женщину легкого поведения.
Спускаясь по лестнице, я видела, как мама сияла, от поглаживания ее руки его рукой, лежавшей на столе.
- Харри, мне тоже принеси, выпить- я села за другой столик.
-Хелен, присоединяйся к нам –Джойс махнул мне рукой.
-Спасибо, но я как-нибудь одна, а может мне компанию составит Харри, я развернулась в направлении идущего хозяйского сына, он уже нес графин с виски и стаканы.
Мама отреагировала, она довольно быстро переметнулась на мой столик и зашептала мне прямо в ухо, ее горячее дыхание немного охладил мой эмоциональный мозг, и какая-то часть застыдилась своего поведения, но другая, вторила, что она сама недалеко отошла от меня.
-Хелен, ты меня позоришь, что нашло на тебя?
-Мэм, мне кажется, здесь каждый сидящий в этом заведении, будут о тебе болтать, нежели обо мне.  Ты не знаешь этого человека, что хочет на самом деле, сделает свое дело и подставит тебя, унося с собой твою честь и достоинство не просто женщины, но, как мэра.
Что больше произвело на нее из сказанного мною, мама подошла к Джойсу, и довольно, холодно с ним попрощалась, тот хотел что-то сказать, но передумал. Я, конечно, как послушная овечка пошла за ней.
-Виски? -Харри разочаровано посмотрел на виски.
Мама зашла ко мне в комнату.
-Хелен, давай все по порядку. Ты недовольна, что Джойс мне нравится, как мужчина, я свободная, и мне хотелось, найти человека, на которого можно положиться.
-Мама, но ты же не знаешь его, от него исходит энергетика бандита и бесчестного парня, ты ослеплена своими желаниями, и не чувствуешь опасности, исходящего от него.
-Уже все знают, что с ним переспала, с меня не убудет.
-С такими рассуждениями можно, скатиться до молвы падшей женщины.
-Хелен, одно скажу, я не любила никого, даже твоего отца, я не знала, что можно так любить, и это в тебе живет и вибрирует, с появления этого человека, все твое существо наполняется непомерной и беспричинной радостью, хотя, есть человек у меня, который хочет отрезвить меня от этого счастья. Мама погрустнела, села стул, ее волосы стали длиннее и спадали уже до плеч, растекаясь золотыми ручейками.
-Прости меня мама, я любила своего отца, он тоже был достоин твоей любви, но, когда, стала женщиной, я поняла, что не прикажешь себе быть хорошей, если даже твой мужчина во всем герой. Мне еще стало обидно, что Джойс может использовать твою любовь, а его интерес к тебе ограничен только, как мэру этого городка.
-Хелен, если почувствую это, что от меня будет он требовать больше, и смотреть на меня, как на источник власти, нежели, как на женщину, порву сразу, даже если я очень при этом буду страдать, но время лекарь, любая хворь проходит с годами.  Я уже знаю, когда потеряла своих родителей, я думала, что жить не смогу, как видишь ты у меня есть, это главное…
Мы пожелали друг другу доброй ночи.

Утром меня разбудила мама ни свет, ни заря.
-Собирайся, нам срочно, нужно к себе.
-Зачем, мы собирались дом Курта продать и строить здесь
-Не получится, дом подожгли-мама, разговаривая со мной вытащила из своего саквояжа   длинноствольный шарпс
-Надо же, у тебя это не украли, в первый   день, нашего ограбления.
-Обворовала нас, женщина, ей совсем это не нужно.
Я уже была наготове вершить дела, надев сапоги, а не туфли.
-Мы наверно, уже к женщинам не относимся, если у нас не в приоритете красивое белье, а голые стволы.
-Не голые, а заряженные стволы-мама меня поправила

-Мама, мы же продали прииски, а Рейн, чем занимается там? - мне казалось, я не успеваю за всеми событиями в этом маленьком городке
Погода была сносная, дорога под нашими лошадьми, была утоптанная, копытами многих коней, но все -таки оставалось пыльной.
На удивление, нас никто не догонял и не собирался убить.
-Мама, почему ты не ответила на мой вопрос? – я уже была встревожена, что такая длительная пауза, взятая мамой, не предвещала ничего хорошего.
-Помнишь, Брэнда, историю с проданными вагонетками золотой руды
-Конечно, причем, вагонетки и Рейн — это клубок сложных перепутанных отношений между людьми из-за денег с борьбой за выживание, ради обогащения.
-Вагонетку с золотом я купила- то, что я почувствовала, таких эмоций у меня ранее не было
-Да, ты же виновата в смерти Боба- только могла произнести.
-Шерифами не рождаются, а ими становятся, просто, уметь владеть пистолетом и быть мелким стрелком -я натянула поводья своей лошади, и быстро набрала скорость, чтобы отделиться от этой женщины.
Я только, могла услышать свое имя.
Слезы застилали мои глаза, пыль, которая укутала меня, ложилась плотным слоем на мое лицо, даже я почувствовала вкус, этой грешной земли, ибо пыль была частью ее.
Мама нагнала меня, через несколько минут
-Ты дай, мне договорить, есть и другая правда, о которой ты не знаешь, поэтому пришло время сказать.
-Джойс попросил купить золотую руду, я попросила, Рейна, купить, тем более накануне, он сказал, есть на подходе, товар, который нужен
Я передала ему деньги, дальше, я не знаю, но Джойс, сказал, золотая руда отменного качества
-Почему, Джойс, напрямую не мог выйти на хозяина, почему Рейн, поступает, как последний уличный торговец, зачем все это?
-Мама, и ты до сих пор, веришь в порядочность Джойса?
-Не верю, но сердцу не прикажешь, наверно, это переданное от родителей. Моя мама, полюбила, мужчину, зная, что он из мафиозного клана, она не спрашивала, как ты там со своей совестью живешь?
-Теперь понимаю почему мы здесь, как все остальные.
-Но это не мешала нам быть вместе, и быть семьей- утвердительно произнесла мама
-Жить, постоянно, оглядываясь, кто тебя пришьет, это, по-твоему, нормально-я была опустошена, и отставшую часть дороги, проехали молча, каждый думая о своем.

К завершению, к моему эмоциональному опустошению, я увидела, дымок исходящих, не догоревшего остова дома.
Я заплакала, я вспомнила Курта, мне стало его жаль, человек доверил свое жилище, построенному своими руками, а мы в погоне, этот дом потеряли.
-Мама спустилась с лошади, подошла ко мне и обняла
-Прости меня.
Некоторое время стояли молча. Даже не заметили, что к нам подошла Дженнифер со своим мужем, хотя проявляли некоторую враждебность к нам, так как они хотели, не получилось, но все же их надел и домашним подворьем, оставался у них, никто не мешал им жить.
-Мы увидели, очень поздно, зарево, я подумала. А муж сказал, что гарь в воздухе. Это было ночью, все равно не смогли ничего сделать вдвоем-закончила свое повествование Дженнифер
-Даже, если вы смогли бы, но этого вы не сделали бы -зло сказала ей.
-Я думаю, и правильно-безапелляционно произнесла она
-Дженнифер, зря это сказала, я хотела все вам оставить, мы вам не мешали жить, поборы не устраивали, то, что было сделано Куртом и куплено им, оставалась у вас, но теперь, подумаю-мама развернулась к ним спиной.
-Хелен, поедим, а то скоро, стемнеет
Я повиновалась, ибо в пустой голове не зарождаются мысли.

В городок, прискакали, поздно ночью. Я сразу прошла в свою спальню, даже маме не пожелала «доброй ночи»

Рейн уже спал, когда я зашла в спальню, он вскочил, весь благоухающий, и прижал меня к стене, вытянув свои губы для поцелуя.
Я его оттолкнула, коротко, сказала:» не надо»
Он стоял в замешательстве.  Я, даже не умывшись и не стряхнувшись от пыли, как подрубленная упала в кровать и заснула.
Рейн вышел.

Утром, первым делом, приняла импровизированный душ, Рейна не было.
Почему-то, меня не огорчило его отсутствие, а напротив, я освободилась от чего-то ненужного.
Все были в сборе, даже Джойс был и выглядел счастливым, с ним был Рейн.
Я прошла мимо их, поздоровалась холодно.
Нашла самый дальний столик и села, заказала завтрак себе
Мама переглянулась с Джойсом, Рейн встал и подсел ко мне
-Хелен, я тебя не понимаю, можешь мне объяснишь.
Его   взгляд голубых глаз впились в меня.
В голове пронеслись разные линии моего поведения: я сижу молча, как мумие, и не обращаю на него внимания, другая противоположная линия, начинаю просто истерить и говорить, что он просто дурак и все, я получаю пощечину, держу за щеку и начинаю, следующий этап истерики-слезный, мне вариант последний   не понравился.
-Может моя мама объяснит тебе, я не хочу, пока разговаривать и портить себе аппетит-холодно ответила ему.
-Да, в чем же дело, может хватит, ссылаться на свою маму-Рейн, твердо произнес и снова, пронзил своим голубым взглядом.
-Рейн, я тебя не люблю — это было жестоко по отношению к нему, и было неправдой, но что-то меня заставило это сказать
Рейн резко встал, отодвинул стул так, что он упал, посетили все повернулись к нам, он вышел.
Мама с Джойсом сидели, некоторое время, как замороженные
Затем подошел ко мне Джойс и подсел ко мне.
-Вы собираетесь, что-то мне сказать по поводу моего поведения- я продолжала есть кашу
-Нет, не люблю кого-то учить, жизнь научит, каждого из нас
-Я в курсе, Рейн не знал, что вагонетка  со  злополучным золотом не Пола, ситуация была следующая,  сам Пол подошел ко мне,  и ранее, к Рейну, да мы облажались, я доверился, и Рейн, по молодости, даже и не подумал, что его могут одурачить, Пол настолько был естественный  в своем предложении, у меня мысли не возникло,  а впрочем, я платил и не считаю, что я не выполнил договоренности. Хозяин сам виноват, если не может защитить свое добро.
-Я поняла, вас, вы готовы сотрудничать со всякими типами- я не договорила, Джойс меня перебил
-Хелен, здесь, не райские кущи с мирными и порядочными людьми, баланс нужно соблюдать, но, когда ты спокойно жуешь и думаешь кто-то будет просто твое добро охранять, ошибаешься, здесь дикий Запад, он будет порядком долго еще диким, пора тебе взрослеть -Джойс встал и пошел за столик, где сидела моя мама.
-Шериф- в проеме появилась женщина, довольно хорошо одетая.
-Мне пора-мама встала из-за стола.
Мама ушла с Джойсом, мне тоже нужно было идти и принимать бесконечные жалобы от жителей.

Женщина преградила маме дорогу.
- Я вас знаю-холодно ответила мама.
-Конечно, не знаешь, зато я хорошо знаю, вот и встретились, Сюзанна.
-Вы ошиблись, я не Сюзанна-она женщину отодвинула рукой, за ней прошел Джойс.
-Нам стоит поговорить, зря-женщина, не пошла за ними, а прошла села за столик
Подошел к ней Харри, принял заказ, она положила свою руку на его, тот плотоядно улыбнулся ей
Меня заинтриговала то, что еще не знаю о своем близком человеке.
Но мне нужно, было идти, я оставила деньги и только встала из-за стола, почувствовала руку Харри, на своей талии
-Я не поняла, был повод к этому-резко отбросила его руку.
-Повод, всегда найдется- хмыкнул он.


День довольно, прошел скучным, в городке было тихо, суды не прекращались, кто восстанавливался в своих правах, а кто терял, если сделка считалось не законной.
Денег не было, мама понимала, что солдаты, который охраняют их городок, займутся разбоем, а хуже того, установят свои законы   насилия.
Единственный человек, который был при деньгах, это был Джойс, она не хотела его просить.

Погруженная в свои раздумья, очень сожалела, что брякнула, Рейну.
Я пошла в гостиницу одна, мама оставалась, сидела за столом и разбиралась с отсчетами от предыдущего шерифа.
За целый день, приходилось мне ей отвечать на некоторые ее вопросы, касающихся жалоб от жителей, но мой тон был официальным, настолько, что лишних слов, со стороны мамы не допускала.
Рейна не было видно, я грустила, даже не спустилась поужинать, не хотелось видеть свою реакцию на окружающих мне лиц.

Кто-то в дверь постучался, стоял Харри, держа тарелку тыквенного супа и пару ароматных булочек.
-Можно, войти, а то могу все уронить
-Ты уже вошел, спасибо, но это забота обо мне, носит подоплеку, которая мне не нравится.
-Хелен, с тобой очень сложно, твоя мама к жизни относится проще, а ты все усложняешь, подоплека есть, ты мне нравишься, и как мужик и самец, хочу завоевать самку
Это было настолько было прямо сказано, вернувшийся ко мне аппетит, увидев булочки, тут же пропал
-Прости, не могу ответить взаимностью, сейчас, заплачу за ужин. Я пошла доставать деньги и не заметила, как Харри ко мне приблизился, крепко обняв, развернул меня к своему лицу и крепко поцеловал, я стала отбиваться и в это мгновенье, увидела Рейна в проеме, он тут же развернулся и ушел, я освободилась от объятий Харри.
-Ты, не самец, а наглый мужлан, больше не вступай в мою комнату, ни под каким предлогом-со злостью взяла его поднос, расплескав суп из тарелки, вручила ему в руки.
-Если не твоя мать, то и не только у меня была-он взял поднос, вышел злой
Я кинула ему вслед свой сапог, но он пролетел мимо. Даже не могу метко сапог кинуть- безнадежно подумала о себе.
Слезы навернулись градом, непрошенные; мои мысли путались, мельканья лиц, огорченное лицо Рейна, злое лицо Харри, лицо мамы и даже предсмертное лицо Курта. Я вспомнила своего отца, безнадежно и бесконечно, любившую свою жену, и больше залилась слезами, переходя в судорожные всхлипывания.

-Хелен, как себя чувствуешь?
-Мама, что случилось, почему ты здесь?
- Тебя не было на ужине, и ты не спустилась на завтрак, я долго стучалась в твою дверь, мне пришлось попросить ключи у хозяйки.
-У меня нет смысла жизни здесь, мама, я хочу домой, к друзьям -меня знобило
-У тебя температура, Хелен, ты горишь, я позову врача- мама положила свою прохладную ладонь на мой лоб.
-Не уходи, ко мне пристаёт Харри, а то придет меня жалеть-мама, услышав, что Харри приставал ко мне, решительно встала, сейчас приду и врача позову.

Рейна не было, после выздоровления, приобрела способность мыслить здраво, а не загонять в рамки «в никуда».
Мне нужно было спокойно все принять, а не жить в придуманном мире, где все хорошо, все люди поступают правильно, улыбаются тебе искренне. Как сказал Джойс: «надо соблюдать баланс»

Городок ждал важных людей из Вашингтона, они были осведомлены, что шерифа убили, а люди выбрали сами.
Их ждали, особенно, мама, так денег не было, Джойс занял ей деньги, но после у них разладились отношения, он озвучил проценты, кредита, маме почему-то не понравилось.
Мама уж с группой кавалеристов, выехала встречать, в последнее время, набеги апачей стало реже, но формировались банды из своих же людей, которые не хотели ничем заниматься, а только грабить других, были нападки на прииски, на людей одиночек, которые со своей семьей, благополучно, проехали земли подконтрольно индейцам, но нарывались на бандитов.
Проблем было много, только желания людей сделать выносимой и более справедливой, было только у меня. Каждый жил по своим законам и в этом хаосе, сложно было углядеть куда мы двигаемся.

Я занималась, сидя в офисе шерифа, через окно увидела Рейна, хотелось поговорит с ним, все объяснить, накинув быстро куртку, остановилась, услышав заливистый смех, подошла к окну, Рейн обнимал нежно белокурую девушку, она была красивой, утонченные черты лица, белокожая с пухлыми губами и белозубой улыбкой, он на нее глядел так, как глядел на меня ранее.
Мне пришлось сесть и продолжать ковыряться в бумажках. Сердце стучало мое, но я знала, что в этой ситуации, была виновата сама, что оставалась делать мужику, если ему в лицо сказала, «что я не люблю его»
-Теперь поплачь- мелькнула у меня мысль- ты же это здорово умеешь.
Напротив висело, зеркало, я подошла и стала разглядывать себя:» я тоже красотка». Перед зеркалом стояла яркая брюнетка, белая кожа, черные глаза и те же пухлые губы, я улыбнулась себе, моя улыбка показалось сверх совершенства. Я стала применять позы, представлять, себе где-то на балу, забыв, что нахожусь в офисе, не заметив, что Рейн вошел со своей новой пассией.
Рейн убрал руку с талии девушки и кашлянул.
Я метнулась на свое место, растрепавшие волосы, прибрала и буркнула:» стучаться надо»
-Извини, но это общественное здание, не частный дом-парировал Рейн.
-У вас, вопросы-я быстро приняла деловой вид
-Да, этой девушке, она хотела, чтобы могли   организовать место для парикмахерской.
-Тут мы присмотрели один заброшенный дом, но мы не знаем кто владелец, если есть возможность, уточнить.
-Во- первых, тут уже есть салоны подобного рода, во-вторых, не проще для начало устроиться туда.
Девушка молчавшая, вмешалась.
-Извините нас не представили друг другу, меня зовут Хилари, да, работаю, в одном из салонов, в салоне Тюдор.
-Мне хотелось, быть независимой от прихоти хозяйки, это салон стал уже причалом, вы сами понимаете, она привлекает своих работниц, подрабатывать и приносить доходы
-Идею подсказал, мне Рейн. Она посмотрела влюбленными глазами на Рейна, тот смутился.
-Хорошо, сейчас шерифа нет, встречает важных гостей, обязательно, я ей передам.
Я только, это произнесла, услышала крик на улице:» Апачи, бегите, прячьтесь»
Завязалась перестрелка, Рейн вытащил винчестер, нас попросил, спрятаться куда можно глубже этого здания, он выбежал, я только слышала перестрелки, а затем потеряла сознание, толи от удара по голове, толи что что свалилось тяжелое на мою голову.

Я очнулась, в каком-то «шалаше», мне так показалось, услышала индейский говор.
-Я в плену, с меня снимут скальп, разделают и съедят- была наслышана про ужасы, что делают индейцы с белыми людьми.
-Теперь настало время, обратиться к Богу, не была верующей, но тут, почему-то, решила, вспомнить его.
Руки были связанные, но почему-то лежала, не на полу, на лежаке из сена.
«Наверно, чтобы я не испортилась перед экзекуцией.
Заглянула девочка и посмотрела меня, затем довольно, громко позвала кого-то.
Вошел индеец, высокий, с развитой мускулатурой и одновременно, какой-то пластичный, он наклонился и взял на руки меня, он нес куда-то меня.
Мои мысли вихрем завертелись, что они будут сначала делать- снимать скальп или все-таки - попросить, чтобы сразу убили, во всяком случае, я дальше знать не буду.
К моему, удивлению, он перебросил меня на круп лошади, сев позади меня.
Я вспомнила, как мама меня перебросила на лошадь, спасая меня, а тут …
Дорога петляла, я болталась из стороны в сторону. Последние мысли выскочили из головы из бесконечной тряски.
Затем индеец натянул на голову мешок, взяв снова на руки, положил на землю.
-Ты привез, что обещал. Вижу. Я услышала снова топот.
«Меня бросили на съедение койотам» Не дали мне продумать план, как освободиться от пут, как снова чьи-то руки подхватили, в этот раз меня не перебросили, как поклажу, а посадили, по запаху поняла, что это не индеец, разило вискарем.
 Коня резко остановили, мужчина, сняв меня с лошади, оставил стоять. И вокруг возникла тишина.
Я услышала голос Джойса, освободив меня от пут и мешка, стояла в растерянности, что все это значило.
-Придеться заночевать, еще прилично скакать.
Мы развели костер, он достал сушенную конину, дал мне, я почувствовала, что проголодалась.
-Джойс, что это значит?
Индейцев тоже учит жизнь и балансировке, у них есть свои люди, узнали, что ты дочь шерифа, и в первую очередь, выкрали тебя.
-Ты выкупил меня, за пули и оружие, которое затем нас же убивают. И это попросила мама, чтобы  спасти  тебя.
-Да. Она не может быть шерифом. Она переступила все законы
-Хелен, есть единственный закон жизни, чтобы выжить, любой ценой, индейцы тоже выживают, мы оттеснили их со своей территории, мы тоже принесли им столько страдания.
-Ты стал сердобольным.
- Нет, стал частью всего, что происходит, для меня моя жизнь ценнее, чем других.
-Чем жизнь моей мамы? -ответа не последовало от Джойса.
Доживав конину, которая застревала у меня в зубах, и выковыряв палочкой, я незамедлительно заснула, сквозь сон, слышала, как Джойс, чистит свое оружие.
Было тепло, осень перешагнула в конец зимы, которая, было более дружелюбной, чем люди к друг другу.
Солнце светило всем одинаково, но почему то, не всех это радовало.

По приезду важных людей из Вашингтона, она написала заявление  с ухода должности шерифа, ее попросили, на место назначили брутального высокомерного  мужчину, который был сдержан, особо не с кем не заигрывал,  семья разместилась , тоже в гостинице, которая состояла из молодой жены, суховатого вида, с поджатыми губами , но в ней была какая-то искорка, еле уловимая, возможно,  и привлекло, ее будущего мужа, детей не было.

Джойс знал, кто будет, он предупредил маму. Хотя у них стали натянутыми отношения, но все же она обращалась, к нему с некоторыми просьбами.
 Мы сняли, одну комнату на две кровати, Рейна я не видела, но была наслышана, что он нашел богатый прииск и занимался, вплотную этим, его девушка Хилари, получила, старый дом и они с Рейном, сделали ремонт, она там начала стричь, к ней пошла очередь из женщин, она расширялась, у нее появились компаньонки.

Как-то сидели за ужином, у нас возник разговор, после молчаливого поедания каши.
-Мама, мы снова, оказались у той черты, с которого начали, я без образования, без Рейна, ты без Джойса
-Что нам дальше делать?
-У меня есть план. Я успела заказать партию скобяных товаров, а еще у нас будет дом, правда, не такой, как мне хотелось, но все же
-Когда же ты успела, ах да, ты же была шерифом, так называемая балансировка.
-Нет продала ферму Курта, денег хватило и еще осталось на ремонт.
-А куда делись Дженнифер и ее муж?
- Ее муж умер, она вышла замуж за следующего ковбоя.
С такой мамой не пропадешь-засыпая я подумала о ней.

Больше всего хотелось вернуть Рейна, но знала, что с Хилари, у них все серьезно, и шло к свадьбе
Я кусала локоть, которого не достать.

Когда я зашла в дом, мне казалось, что домом было трудно назвать домом, стены и дырявая крыша.
Но все же лучше свое, чем чужое и мы с мамой начали делать, у меня открылся талант видеть, где   покрепче укрепить, как обыграть пространство.  Вечером мы проходили, выбившись из сил, но довольные, я даже перестала огорчаться из-за Рейна, настолько увлеклась строительством, что мама стала восхищаться мною.
-Я буду строительным инженером, теперь знаю, мне пришлось заказать книги о строительстве, шерифу, который, иногда, направлял своих служащих на большую землю.

Мама отлучилась, я решила приподнять доску, она довольна была тяжелой. Я почувствовала, кто-то ко мне подошел сзади и подхватил доску с другого края, это был Рейн. Я замерла, Рейн улыбнулся мне, у меня сердце заколотилось так, что слышала во всем своем теле.
-Давай положим, куда надо, он взял доску, она легла на стояк, как мне хотелось
-Рейн, хочу тебя поздравить, ты нашёл свою половинку-мне не хотелось произносить все это, просто кинуться к нему шею и обнять крепко.
-Хелен, как вижу ты еще одна-без сарказма, просто спросил.
Я молчала. Не знаю, что, подтолкнула меня, к нему подошла обняла и поцеловала, он обнял меня, мы слились в поцелуе
-Не могу забыть тебя Хелен, зашептал горячо он, ты моя половинка.
-Прости, меня Рейн, я тоже люблю тебя, я никому тебе не изменяла
Я оторвалась от Рейна
-Рейн, ты собираешься жениться, снова я поступаю не так- с грустью произнесла
Рейн обнял меня
-Да, она знает о моих чувствах к тебе, поэтому мы не торопились, а разговоры, просто разговоры.
Мама застала нас, мы стояли обнявшись.
-Привет, Рейн, вижу у вас все прояснилось.
-Да.
Вечером, Рейн ужинал с нами.
Мы делились с планами. Рейн рассказал, что у них на прииске дела неплохо идут, он вложил деньги в салон Хилари, Джойс помог ему с банком, теперь он владелец несколько салонов и банка, еще выкупил, другой прииск. Завтра оформляю документы.
Мама поделилась насчет скобяного производства, сейчас, она нашла поставщика, но они диктуют цены.
Вечер надежд-так окрестила я.
-Я спать, пойду, кстати, Хелен комната в твоем распоряжении.
Мне было неловко, но все же мое желание было сильнее стыда.
Рейн  обнял  меня, прильнул своими теплыми губами ко мне, его ласки  были осторожными и приятными, я таяла, мне хотелось отдать каждый свой дюйм своего тела ему, без остатка, я жаждала, я жаждала большего, мое невесомое плотоядное существо говорило, как могла обходиться без этих ласк, это стояло всего,  это были приоткрытые двери в рай, где боги придаются негу.
-Хелен, а что с Харри у тебя, что-то было-при этом Рейн поглаживал мои волосы
-Ты увидел часть, другую часть не увидел, я его оттолкнула, а то, что ко мне подошел сзади, я не знала, что так поступит, когда доставала деньги, чтобы рассчитаться за суп, кстати, так я суп и не съела, а  расплескала и выпроводила его.
Он прижался ко мне, поцеловав в щеку.

Утро выдалось довольно туманным. Мама с Джойсом, ушли по делам, ей он всегда помогал, но замеченными вместе по вечерам не были. Она стала к нему относиться спокойнее, без того взгляда, когда была влюблена.
Рейн, тоже очень быстро оделся, чтобы осмотреть прииски.
Мне оставалась собраться и пойти делать ремонт одной.
Я приладила доски, ошкурила, это стоило труда, чтобы выглядели полноценными изделиями.
Расчихавшись, я не заметила, что вошла женщина, которая, однажды, назвала мою маму по имени.
-Ты, дочь Сюзанны, а вот мне не удалось родить, и все по вине твоей матери.
-Она была немного растрепанная, по-видимому, после бурной ночи, но шик, в ее облике сохранялся.
-Как это? -мне стало любопытно, в чем вина моей мамы.
-Она убила моего мужа, ты понимаешь, я сначала, решила пришить ее, но теперь есть лакомый кусочек.
-Ты хочешь убить меня? -как можно спокойнее сказала ей.
- Нет, я довольно, поздно поняла ее замысел, меня скрутили какие-то мужики, и конечно, мешок на голову, нет еще кляп во рту, чтобы не я не пискнула.

Я очутилась в темном подвале, где была, еще не поняла, мне казалось, что было недалеко от нашего дома, слишком быстро сбросили меня нас стул и привязали к нему, Кляп был у меня во рту.
Интересно, снова спасет меня Джойс- я грустно подумала, или все-таки, это конечный мой пункт.
Я услышала голос Харри. Кляп вытащила, она собственной рукой и предупредила, если издашь один громкий возглас, кляп, снова будет на месте
 Вот она, твоя-женщина хищно посмотрела на меня
-Ты решила, так отомстить моей маме, не убив меня, отдать этому подонку
-Послушай, не переживай, попользуется тобой, и закопает. Он тобой грезил давно.
-Харри, ты знаешь мою маму, она достанет из-под земли тебя, ты будешь жалеть, что ты родился
-Ты знаешь, я все продумал, до мелочей, не собираюсь убивать, но кое-что сделаю.
Сейчас отдыхай, ты сама на меня полезешь мне, по щелчку моего пальца. Мне стало по-настоящему страшно, что он придумал, что могло поломать мою жизнь.
Меня отвезли, темной ночью, закрыв глаза, мне влили какую-то жидкость, хотя, что есть мочи я отплевывала.
Потом, все было как в тумане, мне стало без причины  весело, Харри вел в свою спальню, одел красивое платье, распустил мои черные  волосы и впился меня губами, мне казалось, что я с Рейном занимаюсь любовью, ласки были болезненными , но вызывали у меня истому, я  кричала, судороги пробегали через  все мое тело, я не могла контролировать, я летела в пропасть, в каком=то  угаре, это не было наслаждением, это был взрыв плоти, болезненный,  нуждающейся, в большем взрыве.
Я не осознавала, вокруг, что происходило, снова увидела с Рейна и свою маму, которая закрыла свое лицо, затем я утонула в тяжелый сон.
 Проснувшись, у меня трещала голова, я не могла понять -где я. Увидела Харри, который по-хозяйски обнимал меня.
-Харри, что со мной сделал, а куколка, проснулась, ты опозорена, Рейн видел, как ты извивалась под мною и кричала от наслаждения.
Остается, смыть свой позор, выйти замуж за меня, так и быть я осчастливлю тебя, родишь воронят черноволосых, а я тебе буду давать наслаждение
-Что ты говоришь, ты опоил меня, я лучше покончу собой.
Индейцы дали мне травку, мощно работает, даже не знала, как превращает, травка человека в другого
Рейн уже на тебя не посмотрит, я мужик, и знаю какого, как видеть любимую с другим.
Я сидела с головной болью, мне хотелось пить, во мне все ныло, самое, главное, я была никем.
Собралась я силой, умылась, сделала вид, что я приняла условия Харри, стать его женой.
-Мне нужно, прогуляться, а то тошнит. Харри поверил мне и отпустил меня
Мне хотелось бежать, далеко отсюда, обо мне будут говорить, что шлюха, но это было последним, что меня волновало, я потеряла любовь Рейна.
Увидев, лошадь, одиноко, стоявшую в стойле, не привязанную, я ее оседлала, городишка спал, Харри занимался тем, что вытаскивал пьяных ковбоев со вчерашнего вечера, вытряхивал из карманов последние их деньги
Я пришпорила лошадь, мне не хотелось возвращаться в город, там ждал Харри, и не ждал Рейн.


Долго я бродила, сбилась с тропы, даже не знала, где нахожусь. Уже темнело, хотелось пить, ручей нашелся, меня тошнило. Я привязала лошадь, нарвала траву и дала ей пожевать.  Села на камень, мысли путались, мне было стыдно, настолько стыдно, что мне не хотелось жить, вот бесславно, закончить жизнь.
Я услышала апачевские возгласы, где-то рядом, не собираясь от них скрываться, пусть, что хотят со мной и сделают, скальп снимут, или съедят, мне было все равно
Через некоторые время, меня окружила толпа воинственных индейцев.  Они стали переговариваться между собой.
Один спешился с коня и подошел ко мне и стал спрашивать меня, не плохо говорил на английском.
-Ты как, оказалась здесь, одна, молодая, кто тебя послал?
-Не хочу жить-индеец, перевел другим, что я сказала
-Ты похожа на нас, черные волосы, черные глаза, только кожа белая, если ты не шпион, мы тебя возьмем, будешь учить детей наших, время белых наступает, так сказал, наш вождь, он мудрый, а еще сказал, чем быстрее дети научатся вашему языку, тем быстрее, вольются в вашу цивилизацию.
Это был дар, шанс, начать заново, но с другими людьми, потеряв среди своих все.
Я было удивлена, здесь были дома, глиняные дома, не большие, скученные, покрытые соломой, возле каждого дома стояли утварь из глиняной посуды. Меня поселили, в одиноко, стоящий дом.
Меня никто не трогал, женщина не высокого роста, выделялась широкими скулами и большими выразительными глазами, принесла еду, кукурузную похлебку, я приняла, и поблагодарила, она в ответ улыбнулась.
Образ жизни индейцев отличался от образа жизни белых людей, но все же, были похожи на нас, чтобы выжить, те же законы, придуманные ими, выполнялись безукоризненно, в отличие от белых людей, которые, особо и не чтили.  Мне показалось, где меня приняли, в качестве учителя, позабыли, но я боялась проявить инициативу, все подчинялись какому невидимому духу, который диктовал, как все вести, к сожалению, мне он ничего не диктовал.
Но все же, я не могла долго сидеть и пользоваться бесплатным угощением.
Я заметила, того индейца, который разговаривал со мной на английском, подошла ближе, и к нему пригляделась, он был высоким, его проницательный взгляд, будоражил, хотелось к нему прижаться и почувствовать себя защищённым от всего, в этом лице, не было дикости, было настоящее мужественное лицо умного человека.
-Извините, как мне лучше поступить, собрать группу и начать заниматься, или ждать, когда мне скажут
-Тебе шьют платье, к детям, надо выйти в нашем наряде, затем, я дам слова, ты тоже должна знать, чтобы приступить к изучению
Его звали «меткий стрелок», я наверно, дала ему имя: «знающий язык», он хорошо знал американский язык и говорил без акцента.
Я прошла прогуляться, спросив разрешения у старейшин, которые восседали, покуривая травку, я показала жестом, они поняли отпустили.
Воздух был напоен травами, я присела на камень, мне хотелось узнать о своей маме, как она, но мое возвращение смерти подобно, пусть думают, что меня нет. Никогда не думала, что индейцы меня приютят, дадут кров и еду. Рейн, наверно, женился, с грустью подумала о нем, у него появятся дети, с такими голубыми глазами, как у него, он будет хорошим отцом. Погруженная в раздумья, ко мне подошел «меткий стрелок», тебя приглашают примерить платье.
Платье было сшито из шкур двух оленей, немного бахромы, в принципе, оно подошло, все-таки, я предпочла, штаны свои не снимать
Я распустила свои волосы и собрала в косу.
«Меткий стрелок» явно залюбовался мною, почувствовала его взгляд на себе.
Женщина портниха цыкнула на него, чтобы тот ушел от нас по дальше.
Мне принесли кукурузные лепешки, я не стала провоцировать мужчин, для них я была чужестранкой и вне их закона, поэтому я сидела в своем домике и изучала их язык, который принес мне «меткий стрелок». Он не только разговаривал хорошо на английском, но еще умел писать, где научился этому, мне стало любопытно
На следующее утро, сказал, что может начинать, я собрала, подростков, вокруг себя и начала первый урок, показывала предметы, называла как звучит на английском. Дети были любознательными, очень быстро схватывали. Я спела веселую песенку на английском языке, хотя никогда этого не делала, у меня неплохо получилось, дети попросили еще раз спеть, спела уже другую песню, про любовь. Вокруг собрались женщины и мужчины, я растерялась. Недалеко стоял «меткий стрелок» и тоже слушал. Я убежала, в свою хижину.
Утром, я услышала тихий свист, вышла, была удивлена перед мной был «меткий стрелок»
Хотелось поговорить с тобой, без посторонних глаз. Я за ним, пошла крадучись, чтобы не нарушать покой жителей
Мы присели вместе на один камень.
-Как собираешься дальше жить? - меня этот вопрос выбил из колеи, я не задумывалась.
-Не знаю, как ответить тебе-призналась ему
-С тобой, что-то случилось? -задал прямо, без всяких обиняков.
-Да, меня похитил мужчина, опозорив меня, я должна была   выйти за него замуж.
Ты сбежала-сочувственно произнес он
Если хочешь оставайся жить у нас, но каждая женщина должна завести семью.
Я посмотрела на него, он не был Рейном, но в нем было благородство, мужская красота свободы и закалки.
Не могла представить, что смогу жить здесь всегда, хотя возвращаться тоже не могла, там все было потеряно.
-Можно спросить тебя» меткий стрелок», откуда ты научился хорошо разговаривать на английском и писать
-Моя мама была англичанкой, когда захватили фургон индейцы, там оказалась семья, отцу приглянулась молодая особа, он тоже ее украл, а семью ее отпустили, Он долго ее обхаживал, затем она согласилась выйти замуж, родился я, меня она всему научила
-А где она сейчас, простыла и умерла- он просто, так сказал, что смерть близкого человека, ничего не значит
Я теперь видела в нем не только индейца, но человека, который был ближе ко мне, даже по крови.
-А ты женатый? - спросила его, зная, что могу сказать ему свое «да»
-Нет, еще не нашел-сказав он так, я потеряла надежду на взаимное чувство, может с моей стороны, не было особой любви, которое испытывала к Рейну, но он вызывал во мне симпатию.
-Ты хорошо поешь-он перевел тему, голос у тебя как малиновки
-А мне за кого выходить замуж надо и как у вас, происходит
Он улыбнулся, встал с камня и протянул руку ко мне, я взяла его руку и тоже встала
-Ты мне нравишься, отец сказал, что много будет белой крови у твоих детей, меня это останавливает
-Я на тебе женился бы, как отец люблю бледнолицых- он улыбнулся своей красивой улыбкой

Мы вернулись, каждый день обучала детей разговорной речи и присоединила, еще изучения букв и письмо, у нас не было принадлежности, мы в положение лежа на животе, рисовали палочками на песке. В конце, занятий они просили мне спеть песню, я тоже не отставала изучить язык индейцев этого племени.  Я настолько прониклась бытом, что по тихонько стала украшать свой дом.
Однажды, у меня возникла мысль, съездить в городок, под другой личиной, и закупиться тканью и утварью, денег не было. Но я знала, где находятся вагонетки с золотом.
-Нам много не надо, обменяем золотую руду на деньги, это незаметно, будет для них, они даже и не подумают, что у них украли
К тому же, я уже научилась врать, как они(белые)
«Меткий стрелок» вызвался помочь мне, убедив, что стрелы, это слабое утешенье для защиты, в любой момент может вступить сапог белого человека и всех перестрелять, оружие есть, но недостаточно, нужны пули к ним.
Я села на своя коня, которого прихватила из той жизни городка, «меткий стрелок» на любимого своего жеребца.

К вечеру мои достигли были прииски, мы спрятались.
- Теперь «меткий стрелок» оставайся не месте, вдвоем делать нам нечего, да наши кони выдадут нас, постараюсь быстро вернуться. Если что-то со мной случиться, я постараюсь громко кашлянуть и прислушивайся, спасать не надо
Я время не теряла меня многому научил «меткий стрелок», мягкой поступи, даже если каменистая почва, стрелять из лука и оружия.
Я принюхалась, спряталась за выступ скалистой части выступа вход шахты, оттуда рукой было подать, мои глаза ещё не привыкли к темноте, но крепкий запах виски витал в воздухе, мужчины переговаривались между собой, пока не собирались спать.
Вовремя, ожидания приходили шальные мысли, выскочить из темноты, размахивая руками и выстрелить в них, но убийства людей, кто бы они не были не для меня.
Наконец, я услышала их храп, пришло время действовать. Как можно, тише подошла к вагонетке и стала набирать в свой мешок, тяжелая ноша, один из пород упал на землю и произвел шум, я испугалась и прошла в глубь шахты, один из мужчин встал, обошел вагонетку, другой его успокоил, тут крысы есть, бегают.
Решила больше не рисковать, просто не уволоку.

«Меткий стрелок» стал переживать за меня, когда увидел мой силуэт, он кинулся ко мне и прижал меня к себе.
-Вы белые женщины, отчаянные, но с вами, белые мужчины в безопасности.
Я улыбнулась ему, и дала ему себе еще крепче прижать.
Мы заснули в объятиях друг друга, он был надежным, и правильным.

Утром мы смотрели всем племенем, что я привезла, не ошиблась, золото так и блестело на сером   теле камней.
Вождь распорядился, связаться с белым человеком, который мог дать деньги за эти камни.
Мне выделили   деньги на покупку тканей, игл, ниток и ножниц, остальные пошли на приобретение оружия и пуль.
Утром, я собралась в город, захватила кольт, оделась так, что за одеждой не мог разглядеть, принадлежность к полу Широкая ковбойская шляпа прикрывала пол лица, я замотала шею довольно толстым палантином, что тоже скрывала нижнюю часть. Волосы были связаны в тугой узел и спрятаны надежно под шляпой.
В то время, широко шла раздача земель под фермерские угодья, были разные варианты приобретения земель, поэтому никто не знал, откуда с какой стороны прискакал, ковбой или член его семьи
Я на своей лошади спокойно двигалась по улице городка, мне хотелось увидеть свою маму.
Добравшись до того дома, где мы собирались запустить торговлю скобяными товарами и жить в нем.
Я не узнала дом, он был двухэтажным, с большими окнами на первом этаже, перед входом висела табличка, извещающая, что магазин посуды.
Войдя внутрь, меня поразила множество стеллажей, стоявших на них посудой разных форм и размеров, за прилавком, стояла молодая девушка небольшого роста, приветливая.
-Мне бы- не успела, сказать «маму»-одернула себя, было острое желание произнести это слово
-Вам, что -нибудь подобрать.
-Да, возможно, мне бы корзину.
Она вышла, по-видимому, за корзиной. Я погрузилась в раздумье, может позвать ее, свою маму, хотя не было уверенности, что она рядом
Вместо девушки, вышла мама, на ней не было тугих джинсов и рубашки, а было платье, она была сама женственность и элегантность.
К сожалению, у нас нет, мэм или мистер, по одежде, очень сложно.
-Мама-, как можно произнесла я.
-Хелен, доченька- у нее навернулись слезы. Вышла молоденька продавщица. Она ее отправила ее, сказав, что будет сам вести торговлю
Она пригласила в закуток.
-Что с тобой случилась, почему ты не дала о себе знать, я все глаза выплакала, никогда не чувствовала остроту потери
-Мама, после той ночи, как могла я вернуться сюда, меня Харри чем -то опоил, я была не той, когда вернулась в действительность, для меня было все потеряно. Я видела твое лицо, закрытое руками, Рейна. Как я могла вам объяснить, никак, а выходить замуж за Харри, я не хотела.
Мне удалось оседлать лошадь, и рано покинула городок, жить не хотела, но, по-видимому, судьбе моей предназначался другой вариант, меня встретили индейцы мужчины, из них хорошо говорил на английском, вот и все, они меня приняли и приютили, плохого ничего не сделали, они не такие, как говорят, многие из белых.
-У меня, просьба, пусть никто не знает, что жива, я по тебе скучала и думала-как можно тихо произнесла
Она кивнула в знак подтверждения
-Я обиделась на Рейна, он мог вытащит из лап Харри, но поступил, как всегда, ушел
-Я искала тебя, на следующий, чуть не вытряхнув душу Харри, он признался, чья была затея
-Ты знала, ее?
-Нет, но в прошлой той части жизни, я состояла в мафиозной банде, ты знаешь об этом, если не тебя, то ты должен был бы опередить.
-Да, убивала, но убили твоего отца и моего мужа, и мою семью, ранее. Поэтому я решила уехать и начать с белого листа, как видно прошлое цепляется острыми когтями.
-А Рейн? -мне не терпелось узнать о нем
Рейн тоже искал тебя, он признался, что оказался снова, дураком
Сейчас Рейн женат на Хилари, у него дела идут в гору, открыл банк, на большой земле открыл инвестиционные банки, так что его акции самые дорогие. Кстати, он частенько заходит к нам, не знаю почему
-Мама не говори ему, что я жива, может все изменится, скоро. Я выхожу замуж, за индейца, у него была мать англичанка, отец индеец, он хорошо владеет английским языком, пишет, читает, но его мать умерла.
-Дочь для меня, важно, что ты жива и счастлива- мама сняла мою ковбойскую шляпу и погладила по голове.
-
В это время вошел мужчина, в закутке была достаточна темно, я его узнала, это бы Рейн
-Мисс Джулия. Извините вы заняты, у вас гость.
Мне быстро пришлось сгрузить шляпу на голову, махнув и показав знаком, что я ухожу
Рейн, пропуская меня, стоя в проеме нечаянно сдвинул шляпу, часть волос выпала, я как могла быстро их снова спрятала
Вскочив на лошадь, поспешила отъехать
Миссис Джулия, а кто был у вас в гостях, если не секрет, у меня возникло ощущение, что он меня испугался, или она. Я зайду в следующий раз-Рейн, вышел, даже не попрощался

Мои чувства, которые шли в разрез со всеми миром, отозвалось, тупой болью, унеся что-то счастливое, в бесконечное, безвозвратное прошлое.
Мама, не хотела меня отпускать, я узнала, многое, что произошло в мое отсутствие в городке, кроме женитьбы Рейна, Джойс продолжал настойчиво ухаживать за моей мамой, после инцидента о помощи с деньгами, и высоких процентов, в конце концов, он вернул себе деньги, подписав договор с новым мэром. Но, с другой стороны, он помог маме наладить производство скобяных изделий и посуды, в знак, примирения, он сделал жест, ради, чтобы она простила его, конечно, простила, они встречались, и фактически, их уже считали семейной парой.
-Мама, почему, ты по-настоящему не выйдешь замуж за него, вы же любите друг друга- я спросила, уже собираясь уходить.
-Он предлагал, но после того, как ты исчезла, я варилась в котелке своего горя, не замечая его, он мог уйти, но предпочел быть со мной, теперь будет все по -другому, надеюсь, ты объявишься на моей свадьбе.
-Мама, ты понимаешь, что я выбрала другую дорогу, у меня будет муж, если отец его даст добро, но мое появления, в городке, будет похоже, как возвращения призрака
-Дочь относись проще, да, прошлое невозможно изменить, но главное, что ты у меня живая, и нашла в себе стать более сильной

Я удалялась, из городка, окрыленная и одновременно, с грустью. Мом мысли, накатывались  волнами, то вспомниться Рейн-женатый, одетый  в элегантный костюм, лоск богатого человека и уверенность во всем, приукрашивало его в моих глазах, отрывки молодого Рейна, в ковбойской  шляпе, в непонятных  штанах, и всегда белая рубашка,  на половину расстёгнутая, мой индеец,  был выше Рейна, гибкий и всегда сдержанный в эмоциях, загоняющий меня в тупик, а правильно, я сделала.

«Меткий стрелок» ждал меня, держа винчестер, когда увидел меня, он пришпорил коня, я тоже поспешила , когда мы оба спешили, он обнял меня и поцеловал меня в губы, это был  первый поцелуй, мужчины из другого мира, не нашего, так мне казалось, поцелуй был мягким и настойчивым, и ласкающим, как  любой мужчина, он хотел большего, я тоже, чувствовала его  горячее дыхание, страсть, его мускулы
Он отпрянул от меня, со словами,» извини».
Я стояла в растерянности.
-Я с отцом, разговаривал о тебе, о женитьбе, ты знаешь, у него аргумент, что дети наши будут, уже белыми.
-И сказал, но не родился белокожим, здесь ребенок родиться, он будет таким же, как мы все.
Мы шли пешком, лучи солнца касались землю, оставляя прощальный свет, чтобы уйти на ночь
-Ты молчишь, ты думаешь вернуться? -он приостановился и посмотрел в мои глаза
-У меня нет, желания вернуться туда, я увидела свою маму, она была очень рада, что я жива здорова.
Он проводил до моего жилья, пожелав мне спать без духов
Ночь провела, беспокойно, мое воображение рисовало Рейна, как он ласкает свою жену, мои ощущения переливались поцелуем индейца.
У меня возникла мысль, вот почему женщины становятся проститутками, не только ради денег, но ради того, чтобы любить не одного мужчину
Для моего воспитания было пошло, но запретный плод был сладок.
Утром я услышала, что возле моего вигвама, топтания ног
Я вышла, детишки собрались возле входа, поздоровались со мной на английском
-Итак, сейчас выйду, и принесу вам подарки, они с визгом побежали, в импровизированный класс, мужчины постарались сделать на подобие школы, где проходило   обучение.

После раздачи небольших подарков виде деревянных игрушек, они ликовали, смех и визги, родители не узнавали их
Вышел вождь, мамы подбежали каждому к своему ребенку и остановили их, наступила тишина, даже дети, стояли в ожидании боясь, что они сделали не так
-Покажите эти игрушки, - подошла девочка, которая выделялась, не детской решительностью и протянула деревяную лошадку
Вождь крутил эту лошадку и отдал ей девочке.
-Хорошая игрушка- слова вождя восприняли, как одобрение, и снова все радостно зашумели
-Хелен я хочу с тобой поговорить- вождь указал куда нужно было пройти, я села на указанное место
-Мой сын влюблен в тебя, ты оставила свой народ, свои обычаи, но ты остаешься частью их, мой сын, взрослый и воин, он может сделать выбор, я не согласен, я обращаюсь к тебе, если у тебя есть в душе смятения и неуверенность, не обманывай себя, возвращайся к своим
-Великий вождь, вчера была в городке, не потому что мне хотелось вернуться туда, хотелось что-то сделать здесь, в прошлом, у меня только мама, она знает обо мне, и я рада, что с ней в порядке, больше ничего не связывает
После паузы, я решилась сказать: я вашего сына тоже люблю.
Вождь встал и мне показалось, что он слегка улыбнулся.
Привезенную посуду, раздала женщинам, им понравилось, а сама решила сшить себе платье, сев раскроив ткань, я стала шить
Послышался легкий свист, это был «меткий стрелок» я вышла, в этот раз, он был одет в белую рубашку, заправленную в штаны
Я знала, если мужчина одевает праздничную рубашку, он сделает мне предложение, я была готова принять

Со-свадьбой не тянули, здесь не так, скрепили нас повязками, вождь дал благословение, праздничный стол тоже был, возле костра, с танцами, нас проводили до жилья моего мужа. Мы остались одни, он зажег фитиль, хочу полюбоваться тобой, ты очень красивая, наверное, я счастливый, многие хотели, стать твоим мужем.
-Я знаю, у тебя был мужчина, но ты почему- то рассталась.
Да, Рейн, был, теперь он женился на другой, -сказала очень спокойно, поймала на мысли, что Рейн действительно, настолько далек от меня, превратился в дымок воспитания.
Сейчас, все чувства принадлежали моему мужу, сильному, сдержанному и любящему
-А у тебя была девушка-никогда не спрашивала его, у него возможно, были поклонницы, привилегированный, сын вождя, и не похожий, он унаследовал аристократические черты матери, стать и силу отца, и живой ум
-Да, нам до двадцати лет обязательно нужно обзавести семьей, у меня было суженная, родители обговорили, я ждал ее шестнадцатилетие.
За день до свадьбы, я с ней переспал, знал, что она будет моей женой, и она была согласна
Тем утром, были заняты, приготовлением, мы на охоте, женщины готовили стол.
Когда приехали, узнали печальную новость, Намира-так звали мою девушку, ушла в лес по заданию старшей женщины, одна, без сопровождения, она была найдена мертвой, ее кто-то убил.
-Я осторожно спросила его, это был «белый»
-Скорее нет, ее изнасиловали, душили и затем зарезали
 Тут не бывают белые люди, там, где она была. Мы не нашли убийцу.
Он меня прижал и поцеловал, это быт поцелуй был ненасытный, жаждущий.
 Утро наступила, мы услышали грозный возглас вождя, хватит лежать, скоро стадо буйволов, уйдет
«Меткий стрелок» снова прижал меня, отпустил свою руку по моему животу вниз, поглаживая, сказал:» надеюсь семя  пробудит в твоем лоне жизнь»

Я дошила платье, теперь стала женой и мне нужно было ждать мужа,  многому научилось, у женщин, ведению хозяйству, но я не остановилась на том, что у них называлось  традицией, все спали на циновках, меня это не устраивало, не устраивало, что в доме не было стола, шкафчиков, куда можно положить вещь, знала  , что они плетут из лозы простую утварь,  присмотревшись, поняла, из лозы можно плести,  что угодно.
В мире, в котором я оказалась, не так был страшен, даже дружелюбнее, чем среди своих «белых».
Примерив новое платье, я вышла в нем встречать своего мужа, оно было сшито просто, но я украсила ленточками и пуговками, оно было не похоже на наряды других женщин.
Меня окружили меня жены, искренне восхищались моим нарядом, я им обещала сшить
Послышалось гигиганье, возвращались мужчины.
Мой муж, увидев, меня, не стал останавливаться, чтобы рассказать, об охоте, все делились впечатленьями, он подошел ко мне и на английском сказал, ты самая красивая и нежно приобнял.  Все расходились по своим домам.

Утром, когда мой муж спал, я решила пройти к речке, она была бурной, но были заводи, иногда дети плескались, а женщины стирали, либо мылись. Я решила поплавать, потом начнется день и мне нужно, многое сделать: дети ждали моих занятий, женщины: стояли в очереди, чтобы сшила им платье, как у белых, муж пищу.
Скинув платье, окунулась в прохладную воду, наслаждения не было предела, чувствовать себя счастливым человеком, было даром и дар был мой муж. Если с Рейном — это было взрывное, щекочущее до безумия желания, то с мужем, было желания крепкого обладания, желания быть всегда прижатым к нему и быть слабой, спокойно, без взлетов, но с той же эйфорией в единении и самопроникновением

Мои размышления прервались я услышала шаги, и перед мной стоял один из индейцев, не из нашего племени.
Он молча начал входить воду, снимая себя штаны, я кинулась в бурный поток, но он успел меня схватить
-Ты думаешь от меня убежишь, ты нравишься, я тебя приведу в качестве трофеи, но прежде, чем, я тобой попользуюсь
Он меня тащил за руку, как тряпичную куклу, он завалил л меня на спину, но у меня были ноги, я им воспользовалась им, когда, он решил приспособиться и отвлекись на свое достояние, я пнула и оттолкнула, он потерял равновесие и упал, и встала, увидев палку, вооружилась
-Тут одна девчушка сопротивлялась, сейчас, где, ты этого хочешь.
Расстояние сокращалось, я отступала к воде и вдруг, насильник обмяк, и я увидела своего мужа. Он был сердит
-Привязал его к дереву, за ним придут-он протянул мне платье.  Мы шли молча, не знаю почему, я чувствовала себя виноватой, хотя ничего постыдного не сделала.

- Я ждала своего «меткого стрелка» к ужину, он пришёл поздно и сразу лег, и отвернулся от меня.
Я не выдержала и заговорила первая: он со мной ничего не сделал, я лучше сбросилась с обрыва, если пошло не так.
-Ты была голой, он тебя видел.
-Я действительно вас не понимаю, в чем моя виновата, я не знала, что кто-то будет.
Живя у них в племени, я поняла, что муж мог иметь несколько жен, ничего в этом странного не было, но вот, увидев голую, другой мужчина, это уже преступление.
-Хорошо, я наверно, уйду, если ты меня не простишь, а если простишь, то буду ходить только с тобой.
Женщины были довольные своими нарядами, которые им сшила, они начали со мной делиться.  Ткань у меня закончилась, нужно было ехать за тканью.
Муж приходил, но отворачивался от меня, при этом не говоря не слово.
Я решила с твердым намерением уйти на следующее утро, сбежать, к маме, а там, что будет- то будет, без объяснений, они здесь тоже никому не нужны.
Утро выдалось туманным и немного промозглым, я чувствовала плохо, на еду не могла смотреть, меня рвало, мне было все равно, как относится ко мне вторая половина, меня тошнило, он вышел сильный, мужественный, но уже чужой, мне настолько стало плохо, что я потеряла сознание.
Очнулась в чужом в доме, я поняла это был дом повитухи
-Поздравляю, у тебя будет ребенок.
Моя дурнота, смешалось с не радостью, а новой болью, болью, что близкий человек, отец будущего ребенка отдалился от меня.
Я разрыдалась, женщина растерялась, выбежала, наверно, чтобы не видеть слабую белую женщину.
В проеме, увидела» меткого стрелка», он был растерян, он подошел ко мне, присев возле меня, взяв, аккуратно мое лицо, посмотрел прямо в глаза, поцеловал и тихо прошептал:» прости»
Он взял меня на руки и отнес к себе домой
-Я тебе сделаю, снадобье, это облегчит твое состояние
-Извини, что вел, себя так, не знал, что значит ревновать, наверно, настолько я тебя сильно люблю, что даже не хочу тебя делить с тенью.
В отношении этого индейца, из другого племени, он признался в убийстве моей первой возлюбленной, я его убил и отдал тело на съедение койотам

Дни проходили за днями мужчины совершали на беги на стадо буйволов. Я привыкла к статусу беременной женщины, хотелось, сообщить маме о моем положении, но после того случая, с этим индейцем, я боялась не столько за себя, а больше за своего будущего ребёнка
Муж меня оберегал, я сплела по типу кроватки для малыша и шкафчик, женщины, просили научить плести подобным образом, хотя были первыми учителями по плетению были они
Моя хижина обновилась муж заметил это.
-Как мне повезло во всем.
- Мы были наслышаны, что белые женщины, что умеют заниматься любовью и ничего не делать
-А ты доказываешь, совсем другое, что с тобой у нас появилась школа, красивая одежда, мебель.
-Многое у друг у друга нам научиться нужно.  Вы хорошие следопыты, вы умеете читать природу, к ней прислушиваться, у вас неписанные правила, которые вы передаете из поколение в поколение, при этом не нарушаете, у нас пишут законы, но белые нарушают, но для кого они пишут
Роды начались чуть раньше, мне хотелось родить в городке, но утром, малыш не стал ждать меня и ко мне пришла повитуха, через несколько часов моего стенания и не нахождения углов в доме, в конце концов, повитуха отдала приказ лечь мне, и всем уйти
И вот, чудо, я услышала плачь моего малыша, и видела его, аккуратно обрезав пуповину и завязав, повитуха отдала его мне. Малыш успокоился, почувствовал мое тепло. Повитуха, убрав, после себя, позвала новоиспеченного отца, он, подбежав ко мне, коротко сказал» как ты»
-Все хорошо, у нас сын, правда не знаю, как назовут его.

Наше поселение разрасталось, вылазку, однажды сделала, в городок, и городок, стал выглядит, далеко не деревянным, появились больницы, школы. Я предложила плетенные кресла, столики и украшения, сделанные из полудрагоценных камней, которые были разбросаны по реке.  В этот раз, я приехала не скрывала своей личности. У мамы появилось несколько точек ее магазинов, она оценила наши изделия, и сразу выставила их на продажу, сразу со мной рассчиталась, я попросила помочь с доставкой овец и кур, и конечно, накупила тканей.
-Мама как ты с Джойсом.
-У нас все хорошо, поехали, у нас, не дом, а целый дворец, все же Рейн нас переплюнул- упомянув имя Рейна, что-то зашевелилось   у меня в груди, я отогнала мысль о нем, как о надоедливой мухе
-Когда покажешь, мне моего внука, как назвали, я мама назвала в честь моего отца Уайлд, а его отец назвал «быстрое крыло»
Дом действительно был большим, с огромными колонными, украшенные ангелочками.
Я вошла, привыкшая жить намного скромнее, мне стало   неловко перед просторами зала и расставленной дорогой мебелью.
-Мама я пойду, сын, наверно, заждался-решила как можно быстрее ретироваться от соблазна, иметь такой дом.
-Я хотела тебя угостить, так давно не видела тебя- у мамы в голосе чувствовалось отчаяние
-Мам увидимся, обязательно, и тебя приглашу к себе- подумала, что мама, где я живу оценить мое жилье, иначе.
Мне пришлось, подъехать к магазину, чтобы хорошо упаковали ткань, я взяла бричку.
Выходя из магазина, я столкнулась с Рейном. Он меня узнал, сухо поздоровавшись, проскользнула мимо него, но успел меня схватить за руку
-Хелен, - было произнесено настолько мягко, что мне стало неудобно, пришлось остановиться
-Хелен, какими судьбами, я думал, что тебя нет в живых.
-Рейн, ты всегда ошибаешься, насчет меня.
Взгляд его голубых глаз - снова меня, уносило в то прошлое, где мы принадлежали друг другу, мне показалось, что Рейн тоже чувствовал тоже самое, что и я.
Может зайдем в кафе-предложил Рейн
-Нет, Рейн, я замужем, у меня сын, и кстати, у меня муж индеец.
-А у тебя с Хилари-Рейн, как-то грустно улыбнулся, но коротко, сказал, все в порядке
-Извини, Рейн мне пора.
Я оглянулась, где был Рейн, он еще стоял.

Мой муж ждал, я увидела его еще издали, восседающий на коне, высокий, статный, но во мне жило, как будто две личности, одна личность любила моего мужа, другая, устремлялась в объятие к Рейну.
Наступила зима, мужчины научились пасти овец им пришлось мясо их по вкусу, и овечья шкура, была более мягкой. Теперь они выгоняли овец на пастбища, охраняли от койота.
Сын подрос, отец, везде его возил, да, Уайлд от него не отставал
Я организовала небольшое по производству плетенной мебели, которые шли на ура.
Сама еще обучала детей читать и писать. Мой сын ничем не отличался от детей индейцев, дедушка вождь гордился им и был рад, что цвет кожи был смуглым, а не белый, как у меня.
В тот вечер, я почувствовал, что меня трясло, болело горло. Женщины пытались помочь мне, но мне становилось хуже. Муж волновался, как никогда
Тогда, одна из женщин предложила вести ее в городок, там есть лекарство
Муж, недолго думая, взяв бричку, укутав меня, повез, пока не стемнело
В городке, не признали, за индейца, так был одет, как простой ковбой и хорошо разговаривал на английском
Поэтому, ему указали дорогу к Джулиане
Джулиана выбежала, увидев бричку дочери, которую она сама заказала ей.
Она впервые увидела, ее мужа, как матери он ей понравился, мужественный, но в нем скрывалось аристократичность, в его жестах, умения держаться
-Она пригласила его в дом, он отказался, сославшись, что ему надо к сыну. Темнело очень быстро
Хелен перенесли   одну из спален, переодели, вызывали врача, она было в беспамятстве, не понимала, что вокруг, происходило нее

-Не знаю, сколько я пролежала, но увидев себя в чужой кровати, потеряв своего ребенка, я запаниковала
-О, Хелен- я услышала голос мамы.
-Мама, почему, я здесь, где мой муж, сын? -с беспокойством в голосе спросила ее
Мама положила свою руку, на мою руку.
-Муж тебя привез, ты лихорадила, он не остался у нас, сказав, что нужно спешить к сыну.
-Мне нужно, домой- я привстала, но чувствовала, что еще слаба
-Не торопись, ты только пришла в себя, хотя задержись на пару деньков, я сама отвезу.
-Мама, мне нужно, домой
-Хорошо, бричку забрал твой муж, и у меня, просьба, сегодня будет, очень важное мероприятие для города, мне кажется тебе нужно выступить, приехали очень важные люди, и хотят, оттеснить вас за реку, этот новый виток войны, мне не хотелось, чтобы тебе и твоему племени сделали дурное.
-Ты думаешь, это поможет- только речь, молодой женщины, которая живет с мужем индейцем, станет помехой на пути этих плотоядных мешков с деньгами. Я была обескуражена, некоторой наивностью моей мамы, которая выросла среди мафии и вне закона
-Хелен- вошел Джойс, подтянутый, чуть нагловатый, но еще тот Джойс
-Подслушал разговор, а мам твоя права, ты можешь уехать, не сделав ничего, но можешь, сделать, возможно, капля росы, может оказаться живительной влагой для ростков, которые могут изменить мир.
-Но, у меня нет бального платья- изрекла я
-Не вопрос, я купил несколько платьев, для мамы, по фигуре вы одинаковые

-Мне хотелось ускакать отсюда, я скучала по своей семье, но это миссия, возложенная на меня, было далеко не радостной, даже платье на мне, было красивое и не соответствовало моему настроению.

Люди собирались, все состоятельные, город приобретал статус, все друг друга знали, все начинали один    путь, добившие успехов той или иной ценой.
Но были и незнакомые мне люди, наверно, новенькие.
Я увидела Рейна со своей женой, Хилари, она выглядела, какой-то увядшей, хотя была меня моложе, несмотря на блеск ее дорогих украшений, она не впечатляла
-Рейн заметил меня и был удивлен моим присутствием.
Отвернувшись, сделала вид, что я ищу в толпе мне нужного человека. Ко мне стали подходить молодые мужчины и знакомится со мной, как раз этого мне хотелось.
Возле меня столпились мужчины, каждый поглядывал на меня с вожделением, кого я предпочту на сегодняшний вечер.
-Мне приятно, с вами беседовать, но мое сердце занято, тут довольно красивых девушек, которые могут стать вашими половинками
Я уже сделала шаг, чтобы уйти, столкнулась с Рейном.
-Хелен, не ожидал увидеть тебя на этом мероприятии, я тоже думаю, что напрасно здесь- хотя, мои нервы были на пределе, этим шумом, непонятными движениями, мама с Джойсом, разговаривали увлеченно с незнакомцами во фраках
Решила не ждать, не искать, когда дадут мне слово, или вообще ли дадут
Я прямо, твердой походкой прошла к сцене, оставляя Рейна с недоуменным лицо
-Леди и джентльмены, для меня большой неожиданностью было оказаться на этом прекрасном балу, прошу прощения, что я набралась смелости, и привлечь к себе внимание. Все затихли
-Я хочу спеть одну индейскую песню, конечно, на английском языке
Подошла к музыкантам и напела мелодию, они быстро подобрали, это была песня об одном пастухе, который потерял свою семью, но видел в каждом листочке   цветка, в каждом лучике света их. Песня доброй и мелодичной, заметила, что некоторые леди, стали доставать носовые платки и украдкой вытирать непрошенные слезы.
-Думаю, достаточно, грустных песен. Хочу открыть одну тайну, личностного характера, все замерли, мне казалось, что люди настолько любят чужие тайны, готовы сидеть с открытыми ртами.
-Не буду томить, я замужем за индейцем, как   и вы имела превратное представление о них, и больше всего боялась попасть к ним, зная, что не уйду оттуда живой. К счастью, не все племена, такие агрессивные. То племя, в котором, я живу возглавляет самый мудрый вождь, их дети очень талантливые, они схватывают все налету, это племя хочет ассимилироваться с белыми людьми, они никогда и никого не нападали, только если не нападали на них. У меня просьба, к очень влиятельным людям, не отталкивайте этих людей, от нас, тем, что вам нужна территория, для ваших нужд, забывая, о нуждах этих людей. В гробовой тишине, спустилась со сцены и прошла сквозь, расступившейся толпы
Выйдя на балкон мне хотелось бежать, ко мне подошел Рейн
-Ты замужем за индейца, мне говорили, но я не верил
-А почему и нет, Рейн.
-Ты произвела впечатления на всех, ты поешь чудесно, я не знал, об этом.
-Развлекла толпу, а толку не будет- с разочарованием в голосе произнесла.
Рейн взял мои руки, преподнёс к своим губами
-Хелена, если было возможность вернуть все назад, я вернул с любого места, когда мы были с тобой. Ты даже не знаешь, что творишь в моей душе, ты просто ее забрала, с первой ночи нашей любви
-Рейн не нужно мне говорить, у меня муж, прекрасный человек, у него мое сердце.
Заметив оба, что подходит мама, мы сделали безразличные лица, особенно я
-Молодец, дочь не ожидала, столько было запала в твоих словах, я думаю они прислушаются.

На следующее утро, не дожидаясь никого, я выбрала лошадь, и мчалась к своему родному племени.
Муж занимался своими лошадьми, а сын бегал возле него, оба одновременно меня увидели, когда подходила к ограждению.
Он перепрыгнул забор, а затем подхватил сына на руки, я бежала к ним навстречу
-Как я соскучился без тебя.
-Я тоже.
Оба пошли поприветствовать людей и вождя.

-У меня радостная новость, я беременная, он обнял меня и нежно поцеловал
Мы с городком наладили торговые отношения, слышав, что с других земель белые сгоняют, но нашу территорию, они не трогали, мужу не рассказала о бале, где много красивых женщин и мужчин, мне не хотелось давать повод для ревности.
Отец-вождь, умер, «меткий стрелок» отказался возглавить племя, высказав, что, лучше будет место займет настоящий индеец.
У нас было в планах, покинуть племя сородичей, ради их будущего и возможность защитить их, эту территорию, быть рядом с врагами, не последнее место было, дать образование детям
Мне удалось купить фермерское хозяйство недалеко от городка, муж любил лошадей, он разводил и воспитывал их
Я открыла первое ателье по пошиву одежды, у меня здорово получалось, мой салон приносил доход.
К осени, появилась дочка, она нас удивила, была рыженькой, как ее бабушка.  Мама была на седьмом небе от счастья, что мы переехали к ним поближе и она могла насладится внуками. Ее магазины, перешли от продажи скобяных изделий, к элитной посуде.
Рейна мне удавалось видеть, он пытался меня остановить, но мне не хотелось, давать повод для разговора.

Дни шли за днями, «меткий стрелок» подружился с Джойсом, их объединила одна страсть любовь к лошадям. Знакомство, состоялась, когда маму с Джойсом пригласила на завтрак. Хотя до этого Джойс, долго сам отсутствовал в городке, мама частенько была с внуками у нас в гостях.
Я хлопотала в гостиной, у меня была помощница, индианка, ей не хотелось оставаться в племени, родители ее отпустили, у нее был парень ковбой, он ухаживал за ней, но пока она жила у нас. Это была высокая, статная девушка с роскошными черными волосами, ровной смуглой кожей и большими миндалевидными глазами, была незаменимой помощницей во всем, она прекрасно готовила, освоила нашу кухню, особенно ей нравились сэндвичи, но главное она присматривали за моей дочкой, которая начала ходить и умудрялась, удаляться далеко от дома.
Джойс пропустил маму вперед, а сам задержался у дверей
-Привет Хелен.
Махнув рукой в качестве приветствия, пригласила пройти
-Я увидел, у вас конюшню, может сначала туда, там и твоего мужа найду.
Через некоторое время мой муж с Джойсом, показались в проеме
-У нас выяснилось одна страсть к лошадям-с восторгом произнес Джойс
-А как насчет, других страстей-парировала моя мама.
-Тут больше, чем страсть-Джойс подошел к маме и звонко чмокнул в щеку
Мой муж потупил взгляд, но украдкой посмотрел на меня.
Так мой муж приобрел друга в лице Джойса
-Итак, друзья, я долго находился в Вашингтоне, передавал дела, и был в глубоком раздумье, где мне дальше стареть, не для кого секрет у меня есть сын, я ему передал, часть производства и некоторые банки во владения, а другая часть остается здесь у нас с женой. Решил остановиться и посвятить любимому делу, вдали от суеты, с любимой Джулианой.
-К тому же у меня появился друг, это « Меткий стрелок» я очень рад этому знакомству
-Я тоже этому рад-подтвердил мой муж
Так, за разговором, мы не заметили, что солнце перевалило за горизонт.
Проводив гостей, мы со своей помощницей стали убирать стол.
Когда я вошла в спальню «Меткий стрелок» еще не спал
-Я тебя ждал. К нему подсела
-Никогда тебя не спрашивала, о твоем выборе, нравится или не нравится, здесь
-Ты знаешь, мои чувства настолько сильны к тебе, что вряд ли, я смог остаться там без тебя.
-Я до сих пор ревную тебя, к этому Рейну, я видел раз, возле тебя, он смотрел на тебя, по -особенному.
-Я не могу запретить ему, смотреть по -другому, главное, чтобы мы смотрели друг друга, также
Он меня обнял, я знала его поцелуй, мягкий и ласкающий. Я хотела им обладать, так как и он мною.
В моем ателье, было множество заказов, были изобретены машинки, которые убыстряли пошив одежды, я наняла работников.
Перед уходом, решила прогуляться до своего ателье, где шили самые дорогие платья, в зале ожидания столкнулась с женой Рейна -Хилари
Мои сведения были скудны, и лишний раз мне не хотелось слушать сплетни, касающихся личной жизни человека.
Знала, что она не работала, забросила свою парикмахерскую, так как Рейн стал состоятельным человеком, знала еще, что у них не было детей.
-Надо же, жена индейца, а что все племя сюда не позвала-начала разговор с оскорбления
Охранник уже стоял рядом и ждал моего решения
-Вы здесь в качестве заказчицы, или вы хотите выпустить пар на меня, насчет индейцев, это лишнее - развернулась, чтобы уйти.
Услышала поток, задыхающейся от ревности женщины:» Он тебя, постоянно ищет, как приехала, так перестал со мной спать, как будто стала грязной для него, как последняя шлюха, уезжай.
Кто был в ателье, все застыли.
-Вы ведете себя, далеко никак леди- я поняла, она просто была пьяна.
-Рейн стоял возле дверей и попросил охранника вывести жену и посадить в бричку.
-Извините, за поведение моей жены. И снова, тот взгляд, провожающий и проникновенный. Я отвернулась к окну.

Нас пригласили на очередной бал перед рождеством, официально попросили спеть песню, но более жизнерадостную.
Маме я сама сшила платье и ей подарила, а мне пришлось самой попотеть, захотела быть самой элегантной и не похожей на других
Ткань было легкой струящейся и, одновременно, облегала мою фигуру, которая не потеряла изящных линий после рождения детей.
«Меткий стрелок» тоже был в костюме, я им залюбовалась, никогда не видела его настолько привлекательным, аристократизм, который достался от его матери англичанки, проявился во всех деталях не только, как сидел на нем костюм, но и в жестах.
Я волновалась, он выходил в свет первый раз, возможно, ему не понравиться, что ко мне будут подходить мужчины и делать комплементы, у меня было достаточно, времени, объяснить, что может он увидеть, и предупредила, что имеешь права тоже делать комплименты женщинам, но не флиртовать.
-Может не пойдем, слишком много соблазна- увидев меня, в новом платье и при прическе.
Он меня крепко обнял, ты оделась так, что хочешь найти нового мужчину
-Нет, здесь по-другому, мужчина гордится своей красивой женой, это выставка тщеславия, но нас этого не должно коснуться.

На балу было знакомых и незнакомых, мы с мужем стояли в сторонке, мама выглядела великолепно, ее рыжие волосы были аккуратно уложены и только несколько прядей ниспадали на ее стройную шею, слегка розовое платье отражалось заревой на ее коже.
Они подошли к нам, Джойс увлеченно заговорил о красавцах-коней, которые недавно приобрел.
Меня пригласили на сцену, взяв в руки микрофон, я спела романтичную песенку о любви, все зааплодировали
Увидев Рейна, который был один, без Хилари, не отрывал взгляда от меня, мой муж был окружен красивыми девушками, по-видимому, не он делал комплименты, а девушки пытались завоевать его расположение.
Решила пройти на балкон, этот взгляд Рейна, всякий раз будоражил меня, мне стоило определённой воли, чтобы не улыбнуться ему в ответ, порой себя не понимала, может мой муж прав, что он ревнует к нему, но быстро отогнала эти мысли
-Хелен-у меня запрыгало сердце, это прозвучало давним оттенком из прошлого, голосом Рейна.
-Рейн, не нужно меня преследовать, мой муж очень ревнивый, не хочу давать повода, он не заслужил этого.
-Хелен, просто знай, я никогда тебя не забывал. Рейн нежно взял мое лицо, я тебя никогда не забуду. Мое тело сжалось, резко отбросив его руки, выбежала, столкнувшись с Джойсом, вот ты где, а то тебя потеряли.
Бал проходил к концу, Рейн после встречи на балконе, ушел, мы тоже решили покинуть обитель соблазна.

Дни проходили за днями, мы с мужем посетили стоянку наших сородичей, привезли им лекарство, посуды, овощи и фрукты и многое другое. Пришлось и доставить оружие, стали частыми набеги других племен.
Нас угостили, показали, что сохранили хижину, где мы жили.
Он поблагодарил за гостеприимство, объяснив, что с ночевкой остаться не могли из-за детей.

Дочка росла резвой девчушкой, отец души в ней не чаял, всегда брал ее, на выгул коней
-Я пошла на работу-подправила шляпу, дочка подбежала ко мне, показала пальцем на щечку, чтобы я ее поцеловала
— Это делает папа-нарочито громко я сказала, чтобы он обратил на меня внимание.
День клонился к закату, городок жил своей жизнью, вливания денег, появления железных дорог, коммуникации стали приходить быстрее, местные племена индейцев, оттеснялись в более засушливые или непроходимые леса, они продолжали нападать на «бледнолицых», но нападения, были стихийными. Многие племена уже смирились, с тем, что белые заселяли их земли.
Племя моего мужа, благодаря, моим стараниям и Джойса, оставались на своем стойбище, их не трогали, их коснулась тоже цивилизация, были построены дома, хотя можно было наблюдать картину, хижина соседствовала с деревянным домом.
Я задержалась на работе, было много заказов, швеи не успевали, поэтому   сидела за вышивкой, услышав шаги, в столь позднее время, была удивлена, что в проеме стояла моя мама, на ней не было лица.
-Что случилось? - у меня сердце забилось, предчувствуя, не хорошее.
-Твой муж, в тяжелом состоянии, он в больнице
-Что значит в тяжелом состоянии, он был утром здоровым.
Кинув свою работу, мы с мамой поспешили в больницу, она кратко изложила, они были на пастбище, один из коней, сбесился, перескочив ограждения, направился к дочери, взвившись и встав на задние ноги, отец смог встать между конем и дочерью, и получил удар копытом по голове, он спас ее, сейчас в тяжелом состоянии.

Он лежал бледный, бездыханный, у меня все сжалось, не было слез, только одна мысль, бесконечно, вертелась в голове, я без него не хочу жить.
Похороны прошли в его племени, по всем традициям его народа, были люди из городка, многие были дружны с индейцами, никто не плакал, у индейцев не принято плакать, горе выражали они глубоким молчанием.
Я выполнила   пожелания своего мужа, передала часть табуна лошадей племени.
Заходить в дом, где не было его, не хотела, окутывало меня пустотой и безвыходностью. Больше я проводила на работе, за шитьем, и возвращалась домой, чтобы спать. Детей я фактически не видела, хотя я понимала, что они тоже нуждаются в моем внимании, они были у моей мамы.
Когда я сидела за шитьем, зашел вечером Рейн. Я ему не обрадовалась.
-Хелен, я хотел пригласить тебя, на рождественский благотворительный бал
-Рейн, это неуместно, я не могу пойти.
-Хелен, ты не должна закрываться от всего мира горем, ведь жизнь, данная Богом, единственная и ценность в том, что, проживая этот день, не даря улыбку, является не столько наказанием для тебя, но для близких тебе людей
-Рейн, у меня был единственный человек, мое окружение был мой муж, через него я видела весь мир, он рухнул с его уходом
-Нет, он не рухнул, мы все уходим туда, твое окружение был не только он, твоя мама с Джойсом, дети и наша с тобой история
-Хилари, Рейн, где она?
- Мы развелись, я отвез в штат. Она была со мной несчастной.
-Я не пойду. Спасибо, Рейн. Не хочу
Когда ушел Рейн, мысли крутились, обрывками воспоминаний, Рейн, муж, индейцы, это была какофония, сложенных образов и действий.
Первая ночь с Рейном, страх перед неизведанным, стыд, что чем занимались, мама стреляющая, ненавистная ночь, от которого я бежала и познакомилась с будущим мужем, рождения детей
-Хелен- я услышала голос мамы, ты еще здесь.
-Тебя не было дома, ты меня напугала
-Мама я здесь, работаю. Заказов много готовятся к балу.
-Я пришла поговорить с тобой
-Помнишь, ты спрашивала меня об отце.
-Да, ты сказала, что был милым
-Нет, я его любила, да он не был бандитом, но у него были другие качества, которые не было у меня, я их ценила, может мы всегда были вместе, если не та перестрелка. Но от него, оставалась, ты, моя история нашей любви, я его не забыла, он у меня в сердце, в твоем взгляде, даже есть жесты, которые были только у него, и видения красоты.
Я впервые, заплакала, как маленькая девочка, на плече моей мамы, она молчала и только и теплые руки, гладили по моей голове.

На следующий день, я привела детей домой, и провела с ним, весь день, спекла им любимые панкейки, они тоже грустили
Так как было, накануне, рождества, я попросила, написать, какие они хотели получить подарки
-Мне надо было выходить в свет, салон, приносящий доход, мог остаться без клиентов.
Решила сшить себе платье, это было своеобразной рекламой.


Я пошла на бал, подъехала одна, без предупреждения.
Люди, толпившиеся и благоухающие, разных возрастов, улыбающиеся, чуть грустные, мне показалось, что все отвлеклись от своих эмоций, и причиной была я, возникла пауза, среди все разношерстной толпы, я видела взгляд голубых глаз. Рейн продвигался ко мне, затем ведущий, объявил конкурс на благотворительность.
-Хелен, как всегда прекрасна, не думал, что ты придешь, сам хотел уже уйти. Но теперь я передумал. Я улыбнулась, честно,  уже забыла, как улыбаться
-Рейн, после твоего ухода, пришла мама. Я прислушалась своей маме и к тебе.
-Хелен, ты знаешь, мое сердце всегда принадлежало тебе
Когда я тебя увидел, впервые, подпрыгивающая в фургоне, я понял, что ты будешь моей женщиной
-А как та девушка? Она подошла ко мне первой, я смотрел на нее, как на попутчицу, но все время, была ты.
-Хилари, знала об этом, поэтому, я со своими чувствами к тебе, хотя эфемерными, вызывал у нее депрессию, она стало пить
-Она была права, любовь — это болезнь.
За воспоминаниями, вышли на балкон, он взял мое аккуратно лицо и протянул к себе, он поцеловал, на меня нахлынули, будоражащие эмоции, которые мог вызвать только Рейн.

Мы с Рейном покинули бал, он пригласил к себе в гости.
-Рейн, пока не могу принять твое приглашение.
-Я буду ждать, время лекарь и время убийца, но все же лучше умереть в воспоминаниях о тех наших чувствах, о прожитых с тобой днях, когда мы были счастливыми, во всяком случае, я, но жить без тебя тоже не хочу.
-Что это значит Рейн- я посмотрела на него
Он улыбнулся, не переживай, в пулю в лоб не пущу, уеду, займусь банками и обогащением- Рейн улыбнулся
Я к нему прижалась, улыбка знакомая, в которую я влюбилась, Рейн был тот самый Рейн, первый, бесшабашный, деятельный, мальчишка с мужской хваткой, мне казалось, что такой встрече вечно.

Конец

































 

-








        Очень, очень дикий запад...

Хмурое утро с    нагромождениями свинцовых туч на небосклоне, нельзя обойтись без дуновения пронизывающего ветра и промозглый, навивающий уныние дождь –общепринятое описание осени.
Моя семья — это я и мама. "Осень не является камнем преткновения для движения вперед"- говорит мама.
Несмотря, на выраженное присутствие данного сезона у нас во дворе, мама устроила самый бурный день по сбору вещей к отъезду на Запад. Я всегда удивлялась и немного стеснялась своей мамы, она выбивалась из образа женщины-матери, у нее энергии хватило бы на десяток людей, чтобы заразить идеями, многими из которых сочли бы бредовыми.
Родителей не выбирают. Мой отец был очарован «моей мамой» и любая затея, даже крамольного характера поддерживалось отцом. И эта поддержка, легла могильной плитой на него. Мама больше не вышла замуж. Я думаю, что мужчины ее просто боялись, после того случая, когда мама отстрелялась от всех бандитов, а отец схватил первую пулю, не выстрелив ни в кого. И соседи сторонились маму и, заочно, боялись меня.
Почему Запад. Мама общалась с определенным кругом. Она знала, что туда отправляют много денег, и это развивающая часть страны, где становятся нищие богатыми, а богатые, соответственно могут стать бедными.
Я знала, что мама могла прожить и здесь неплохо. Идея обогащения не было приоритетом в принятии данного решения. Мне порой не удавалось расшифровать мамино поведение. И это утро сборов, и погодой размазнёй вызывало глухое " рычание" в моей душе.
-Хелен, ты очень, и очень тормозишь, ты еще не положила ни одну вещь, а скоро придет фургон.
-Может я останусь здесь. Тут могила отца, присмотреть надо.
-А следующей могилой будет твоей.
-Если улыбаются люди тебе, это не значит, что пистолет у них разряжен.
-Почему считаешь, что не могу защититься?
-Ты даже по утрам не бегаешь со мной и не занимаешься спортом.
-Тебе найдем настоящего мужчину, чтобы тебя оберегал и лелеял.
Переговариваясь с мамой, я стала скидывать вещи в саквояж, не заботясь, как они уложатся.
 -Мне еще рано замуж и учиться надо.
-Послушай, там школы есть, и это наше будущее.
-Может ты за своим будущим поехала.
-Я тебя не узнаю. Ворчишь с утра. Что с тобой?
-Мама, почему не сидится на месте, не успокоишься.
-Дочь ты меня должна тормошить, а я пытаюсь влить в тебя жизнь. Авантюризм — это дух жизни.
-Я не люблю твой темп жизни.
Наконец, мама схватила мой саквояж и снесла по лестнице вниз.
Придется идти за флагманом, благо у меня есть книжки, буду их читать.

-Мама, разве ты не знаешь, туда едут каторжники или сбежавшие от преследования закона люди.
-Я как раз подхожу к твоему определению.
-Мам, ты говоришь, что ты приступила закон.
-И не раз, дочь.
Когда ты узнаешь правду о близком человеке, живя с ним рядом, маяча каждый день другу у друга перед глазами, и ты понимаешь, что просто не знаешь его, какой бы не был родным для тебя.
-Мама фургон пришел.

Мы двинулись в сторону Калифорнии по " калифорнийской тропе" Это был век фроктира, продвижение белых людей к западу.
К нам присоединились другие фургоны. Во многих фургонах, были маленькие дети, молодые пары, и просто люди, ехавшие за своей мечтой, чаще за обогащением.

Мама была одета, как ковгерл, джинсы с широким кожаным ремнем и   шляпой на голове, прячущие ее золотые волосы. В отличие от мамы у меня были отцовские волосы, черные как вороного крыло. И частенько, меня принимали не за дочь ее, а как за чужого ребенка.
Первая половина путешествия, было приятной, растительность, поглощенная осенней простудой, не сдавалась, зеленая листва широкими пятнами, ярко выделялось на фоне желтизны, и давала шанс - глазам порадоваться.
Мама успела со всеми перезнакомиться, особенно с мужской частью, во время стоянок.
На одном из стоянок, когда я сидела в фургоне, стало холодно, предпочла не показываться, укрывшись пледом.
-Тебя зовут Хелен.
Я обернулась, рядом с нашим фургоном стояла лошадь с восседавшим молодым наездником, сделавший первый шаг, к моему хандрившему одиночеству.
-Не удивительно, вместо, как тебя зовут, моя мама постаралась познакомить меня со всеми путешественниками.
-Да, она еще сказала, что ты не общительная.
-Ей лучше знать, она породила меня.
-А ты тоже с характером. Мне такие девчонки нравятся.
-А мне нет, вроде тебя, которые уверены в том, что другие люди рады получать вашу оценку.
-Твоя мама не такая. Что ли веселая, открытая.
-А еще неплохо стреляет. Я в тон сказала, о другом качестве мамы.
-Хорошо. Тебе придется признаться, как к тебе обращаться.
-А ты забавная, зовут меня Рейн.
Люди стали собираться, Рейн улыбнувшись мне, дернув за поводья, конь двинулся вперед.
Я осталась со своими размышлениями. Он мне тоже понравился. В нем чувствовалась, несмотря на мальчишеский возраст, мужская сталь-как он держится в седле, решительность действий, незаметные жесты, присущие определенной мужской закалке и чистая мужская бравада, переданная по наследству от отца.
Впервые в жизни, встрепенулась, зашевелились потаенные желания, быть порабощенным противоположной половиной. Он мог украсить любой подиум и был бы нарасхват не только журнальной братвой, но женщинами участвующие в этой вакханалией моды.
-Хелен, ты еще не ела. Я тебе принесла конину.

Встрепенулась, для меня не просто слово, а действие.
Нас предупредили, что завтра к вечеру будем на земле апачи. Так, что сегодня, нужно отдохнуть хорошо.
Приодевшись, я вышла к костру, жарили мясо. Искры от пламени, снопом освещали лица, сегодня не так было шумно, только мамин голос и смех выделялся среди зловещего шепота. Все чего-то боялись. Я заметила Рейна. Рейн был поглощен разговором с белокурой девицей. Даже не видел, что обстановка кардинально была не романтическая. Мужчины готовили стволы. Женщины подбирали юбки.
Я подошла к маме.
-Почему так мрачно.
-Завтра, дорога будет опасной, многие из нас, возможно, погибнут.
-Люди бегут от проблем, но у нас видимых проблем не было, и ты готова рискнуть и моей жизнью?
-Хелен, я многое не могла рассказать тебе, в силу твоего возраста и жизненного опыта. Наверно, пришло время. Мама взяла паузу, затем произнесла:" исповедоваться"
Ты не знала моих родителей, они погибли, были убиты, я осталось живой. Давай, по порядку.
Отец меня воспитывал, как мальчишку, он состоял в мафии. Мама была прекрасной домохозяйкой. Вот откуда у меня навыки владения оружием. Я бы не назвала бы это обучением, это была настоящая муштра. Рано утром бег, отжимания от пола, затем тренировки и рукопашный бой. Я не знала, что быть одетой в платье, моя мать была безропотной женщиной. Так что, быть женщиной было не для меня. Однажды, я пришла домой (уходила взять дань с нашего магазина) увидела, два трупа: отца и матери, они были привязаны к стулу, с пулевыми отверстиями во лбу. У меня не было слез, я знала, что мир был жесток. Похоронив их, я вошла в мафиозную группировку. Познакомилась с главарем, он сделал меня любовницей, он меня любил. Но наши отношения недолго продлились, был убит. Я забрала все то, что мне причиталось. Мне встретился твой отец, интеллигентный, немного неуверенный в себе, таких я не видела мужчин. Вот так. Строить заново, мне пришлось самой. Благо твой отец не лез в мои дела, пока это не разборка, где попытался защитить меня. Тогда на его могиле, я по-настоящему плакала.
Я просто обняла ее. Она стоила этого. Прожить такую жизнь, и не делать из меня мужика, по своему подобию. У меня были красивые платья и моя свобода, подаренной моей мамой, быть собой.
Все заметили, наши объятия, и как цепная реакция среди людей, сидящих и стоящих возле костра, передался жест близости и единения. Кто-то всплакнул, маленькие дети уже спали. Рейн подошел со своей пассией поближе к костру. Они держались за руки.
Я от них отвернулась, мама заметила.
-Дочка ты влюбилась?
-Мама я еще не определилась с чувствами, но почему-то, вот "это" мне не нравиться.
-Он интересовался тобой.
-По-видимому, он в поиске, ему нужна любая юбка, более доступная.
-Откуда у тебя столько цинизма.
-Наверно, я чем-то должна походить на тебя.
Мама улыбнулась мне, искорки костра стали менее бесшабашными, ночь спустилась густой пеленой, невдалеке завыли койоты.
Мы с мамой пошли в свой фургон, чтобы через мостик- сон, встретить следующий день.

Наша скорость продвижения заметно снизилась. Мужчины, окружили повозки по периметру, впереди были посланы следопыты, проверить дорогу.
Принятые меры предосторожности, в считанные минуты были превращены в хаос стрельбы, криков и стонов. Я была напугана. Напали на нас не индейцы, а настоящая банда. Моя мама, боясь за меня, освободила коня от фургона, скинув меня на круп коня, отстреливаясь от бандитов, мы пустились наутек, к горам. За нами недолго гнались, мама четко знала свое дело и довольно быстро уложила всадников, и конь оказался, довольно быстрым и выносливым, благодаря ему взобрались на гору. Остановившись, она меня, как куклу сгребла с коня. Я не чувствовала, своих ног. И весь позвоночник отозвался болью, когда стала на ноги.
Коня отпустили, чтобы не привлечь внимание, укрылись сами за скалой. Еще были слышны: стрельба, крики, которые через некоторое время стихли.
В такой какофонии битвы с неприятелем, мне стало горько от мысли, что я потеряла, олицетворения своих первых чувств к мужской половине, к Рейну.
Я впервые, обратилась к богу, чтобы он остался живым, пусть даже не влюбленный в меня. И тут же, отдернула себя, по природе не была альтруисткой, и представить не могла, что он живой, но с другой.
Когда все стихло, мы еще боялись высунуться из своего убежища.
-Ну, дальше? Мне не хотелось быть убитой, хотя имея такую маму, возможно и выживу.
-Ждем коетов, если не пуля-дура, то можно стать ужином для них.
-Дочка, почему у меня такая пессимистка.
-Наверно, весь оптимизм у тебя.
-Давай спустимся, бандиты ушли. Нам надо помочь раненым и собрать пожитки.
Ночь спустилась, коеты чувствовали кровь, их завывания стали ближе, открывшаяся взору часть вселенной давило со своими звездами на нас. Мне стало холодно. Освещая факелом себе дорогу, добрались до стоянки смерти.
Оказался один раненый, Зик, отец большого семейства, жены и детей не было среди мертвых. Моя мама осмотрела его рану, пуля не задела важные органы, улыбнувшись сказала ему:" жить будешь"
Я увидела ту девушку, которая была с Рейном, ее белокурые волосы разметались вокруг головы, окружили ореолом. Меня поразило ее лицо - ни страха, ни боли, а умиротворение. Первая мысль пришла в голову, она уже в раю. Среди убитых на было Рейна.
-Не так много их, остальных захватили в плен.
-Зачем в плен? Это обуза.
-У кого-то есть родственники, могут взять выкуп, других в качестве рабов.
-Мы с тобой одни. Мама посмотрела в сторону стонущего Зика.
Многие фургоны были угнаны. И все же нам повезло, фургон с лошадью, незамеченный бандитами, стоял между кучкой деревьев и одиночной скалой, не вписывающая в этот ландшафт.
Там была вода, и провиант виде сушеного мясо.
-Кому-то ангелы помогают, -я имела ввиду не себя, а маму.
Переложив Зика в фургон, мы побоялись разжечь костер не из койотов, а за других животных в человеческом обличии. Пришлось и мне ночью бдеть, тишина охватившая, после воя койот, мне показалось подозрительной. В каждом движении тени я видела человеческую фигуру, нервы были напряжены и названное, кем-то мое имя, вызвала бурную реакцию в виде истошного крика:" просыпайтесь"
Зик застонал, мама ввела курок.
Так встретили Рейна. Он был живее всех живых. Мне хотелось кинуться к нему на шею, но вместо этого кинулась на него кулаками:" Ты не мог подождать утра?"
-Нам надо двигаться, как можно скорее. Утром они будут здесь.
-Предлагаю, отъехать и обсудить план освобождения наших людей.
-Ты наверно, рассчитываешь на мою маму?
-Хелен, я рассчитываю на самого себя, но фургон нам не помешает держать наготове.
Мы, подсвечивая, дорогу тлеющими факелами, выдвинулись, командовал пере -движением Рейн.
Дорога приблизилась к горному кряду, это было на руку нам — это шанс спрятаться от врагов.
Стало светать, мы набрали скорость, Рейн, на своей лошади скакал впереди фургона, я ехала в фургоне с постоянным стонущим Зиком.
Не выдержав, спросила маму:" Ты же сказала, что рана не опасна для жизни, почему он постоянно стонет и не встает? "
-У него рана воспалилась, он лихорадит.
-Лечить надо.
-Наверно, остальных спасать нужно позже, -намекнув, что у нас есть тяжелый раненый.
-До форта, далеко, если мы отъедим, то смысла нет их спасать. Мама была за план Рейна.
-Отобьем людей, фургоны дальше будет ехать легче.
Я была удивлена ее логикой. У нее все легко раскладывалось у бандитов забрать то, что у нас они отняли, будто пальцем щелкнуть.
-Тебе не кажется, что ты меня записываешь в будущие трупы. Я не боец, могу только охать и причитать. Надо бы для этой поездки меня подготовить, хотя бы револьвер научить держать.
-Мы вдвоем справимся.
-Вы, против армады головорезов. Это легкомыслие, граничащая с безумием.
-Не переживай, я не в таких переделках была.
-Успокаивает. Мне ничего не оставалось делать, как плестись у более инициативной личности -мамы.

Рейн с мамой переговаривались, вскоре они нашли укрытие, довольно сносное, настоящая пещера, углубляться мы не стали, развели костер, замерзли все. Зика положили возле костра, рана небольшая, оказалось с большими проблемами. Мама осмотрела, решив виски никому не понадобятся, решила очистить рану и влить ему в рот.
Подкрепившись, решили, пока Зика не трогать и не отъезжать от места пленения наших земляков.
Я как поняла, Рейн видел пристанище этих бандит, он нарисовал план на песке, они обдумывали, как лучше сделать. Все -таки их было двое.
Решили напасть ночью, оседлав коней, они стали прощаться со мной. Зик после чистки раны, заснул сном праведника.
Я подошла к маме, которая подобрали волосы под шляпу, укрепила все пряжки, ноги были в стременах.
-Мама знай, я не доеду до твоей мечты, прошу будь осторожней, отговорить от этой опасной затеи, я наверно, не в силах. Мама нагнулась и обняла меня, потрепав на макушке выбившие мои волосы.
-На тебя ответственность довести раненого до форта.
-Мама на тебе ответственность вырасти меня. Я расплакалась.
-Дочка ты знаешь на моей стороне удача, еще Лукреций сказал:" Там, где есть смерть-меня нет, а там, где я-там нет смерти"
-Мама, ты не Лукреций, и все же он умер, давно. Я не переставала плакать.
-Дочь я не могу оставить наших людей. Рейн точно один не справиться.
Рейн подъехал поближе к ней.
-Я постараюсь твою маму уберечь. Не плачь, прошу.
Вытерев слезы, я долго махала вслед им, всех богов вспомнила, чтобы им они помогли.

Ночь наступила, похолодало. Проснувшись Зик впервые без стона, попросил поесть и пить. Сам привстал, спросил:" где остальные? "Я ему коротко сказала:" на задание"
Зику были отданы теплые пледы, я как могла куталась в пальтишко, и никак не могла согреться, меня колотило не столько от холода, сколько от нахлынувших предчувствий тяжелого беспросветного будущего без моей мамы.
В эту ночь, я вспоминала, сколько мною было сказано лишних и несправедливых слов в ее адрес, а она только пыталась уберечь от ошибок, чтобы мне не было потом больно. Снова навернулись слезы. Я поняла, это путешествие научила меня распускать нюни, но никак становлением сильной личности, как хотела моя мама.
Зик видя мое полусогнутое состояние, я казалось ему заболевшей, протянул мне плед:" мне не холодно"

Так, оба слушали вой и ночные шорохи.
Я не сомкнула глаз, мне снились кошмары, от которых я просыпалась и начинала плакать.
Зик себя бодро себя чувствовал и рвался в бой. От меня он ничего не добился, в каком они направлении поехали.
-Вы собираетесь пешком? Вчера только лежали и не могли шелохнуться, а сегодня готовы сложить голову, непонятно где.
-Я хочу им помочь, а вдруг их тоже схватили.
Я не стала поддерживать разговор, напоминающий разговор двух идиотов.
Он почувствовал, ему стало неловко. Нам оставалось, только ждать.

День уходил, прощаясь, разбрызгивая последними отблесками розового света, переходивший в пылающий огонь садившего солнца за горы.
Нервы мои натянутые до предела, отразились в крайней раздражительности к персоне, который спокойно не забывал поглощать еду, иногда он вставал и уходил куда-то. Меня успокаивало его отсутствие, я могла расплакаться и расслюнявиться жалея себя, что осталась я одна на белом свете.
Прошли сутки, ночь пришла неожиданно, я была не готова, чтобы отсутствовала мама и в эту ночь. Слезы были выплаканы, и тупая боль заволокла мою голову, никаких перспектив на что-то хорошее.
И все-таки усталость навалилась на меня и сквозь дремоту, я слышала голос мамы и еще других, проснулась и увидела всех остальных попутчиков, и маму, которая рассказывала, как они с Рейном они расправились с бандитами.
Я не верила своему счастью, кинулась на шею к маме и зашептала горячо:" мама -ты единственная и неповторимая, моя мама"
-Мама, я сомневалась, что вы можете победить этих головорезов.
-План неплохой был, я тоже вначале сомневалась, но бандиты настолько, оказались глупцами, что их обмануть было дважды два. Я убила главаря, он самый оперативный и умный, остальные в рот ему заглядывали, нам дало время пробежаться по лагерю, с воем и криками:" апачи рядом», те кинулись в рассыпную и след простыл их.
-Почему так долго?
-Мне пришлось долго в темноте высматривать главаря. На все требовалось время. А потом, мы с Рейном поняли, что проще простого появится внезапно с ором, суету мы внесли на целый день, пока добрались.
Утро выдалось туманным, наше передвижения оживилось. Во главе, фургонов поставили мою маму. Мужчины подъезжали с некоторой периодичностью, она отдавала распоряжение.
До форта оставалось несколько миль...
Призывной клич апачи, услышали все. Дорога была пустынной, из укрытия, можно посчитать несколько деревьев и овраги.
Мама отдала распоряжение гнать, что есть сил, все были из мужчин наготове встретить огнем из оружия.
Туман стал быстро рассеиваться, это было для нас плохо.
Нам казалось, что клич апачей то приближался, то удалялся.
Из фургонов вылетали какие-то тряпки, колеса подпрыгивали и готовы были оторваться от остова фургона. Пыль подняли такую, туман казался призраком, такая завеса либо на руку нам, либо на руку тем, указывая им наш путь.

Дети кувыркались внутри фургонов, женщины взвизгивали, я чувствовала себя тряпичной куклой, которая болтается, согласно закону великого перенаселения.
Послышался первый выстрел, нас индейцы заметили, и целенаправленно двинулись к нам. Мама объединила мужчин вокруг себя и использовали укрытия в виде оврагов и оттуда по всей линии -начали огонь.
Мои мозги вытряхнулись и не осталось место чем думать, но чувство страха, что снова потеряю родного человека, отзывалось в клочке подпрыгивающего моего сердца.
Из-за пыли я ничего уже не видела, но зато было слышно, как дежавью: топот пот, залпы, крики.
Шум удвоился, я заметила появились новые люди в солдатской форме, они на лошадях мчались, в сторону, где шел бой с индейцами.
Лошадей притормозили, бедные животные взмыленные, сразу встали как вкопанные, торможение было не из легких, фургоны налетели на лошадей, те взвившись на дыбы, испуганными глазами таращились, определяя, что дальше делать.
Их быстро успокоили.
Я вышла из фургона, ища глазами свою маму. Стрельба свелась на нет.
Мужчины возвращались, среди них я искала свою маму. Наконец, я увидела Рейна, а рядом на скачущей лошади маму
Увидев ее, мои эмоции бродили, начиная от ненависти к ней и к страху потерять маму.
Спешившись, подошла ко мне. Я кинулась со словами:" Я ненавижу тебя, постоянно живу в страхе потерять тебя" Слез у меня не было, но только судорожные всхлипывания, подкатывающей к горлу, с периодичностью вырывались нечленораздельными звуками.
Мама обняла меня:" Мы с тобой об этом уже говорили, давай успокоимся"

Солдаты форта присоединились к нам, этому мы были очень рады. Особенно, я, которая ощутила себя в безопасности, но главное, что мама впредь не будет лезть на рожон ради всех под пули.
Мама скакала рядом с нашим фургоном, к нам часто присоединялся Рейн.
Мне показалось, что между Рейном и моей мамой установились отношения, больше похожие на симпатии.
-Хелен, - окликнул меня Рейн, мама отъехала на лошади от нас, подозвавшему ей человеку в форме.
-Да, слушаю.
- Хелен у меня есть шанс быть замеченным тобой. Я думаю, у каждого есть, ты замечен моей мамой.
-Да, твоя мама "мужик в юбке".
— Это не комплемент даже для моей мамы. Я обиделась за маму.
-Прости, я в хорошем смысле.
-Какой бы смысл не был, звучит грубо, особенно, для женщины.
Я решила перевести разговор, спросил об этой девушке, с кем он тогда общался.
-Жалко, я с ней только сдружился, она забавная. Ее зовут Мари.
Вся семья погибла. Мне очень жаль.
-Мари, красивое имя. Ты будешь помнить ее.
-Да. Рейн пришпорил коня, даже не попрощался со мной. Наверно, были живы до сих пор его чувства к ней.
Холодало. Мама сообщила, что погиб Зик, хотя мы особо с ним не общались, но наши переживания слились в ожидании, для меня он стал частичкой общей истории, мне было жаль.
-Мама, ты не хотела бы спокойной жизни?
-Хелен, хочу, но нужно для этого много сделать.
Я только грустно протянула:" понятно"

Наш въезд в форт был торжеством для населения, проживающим в этом городке.
Деревянные дома, прижавшие друг к другу, разной высоты, создавало печальное зрелище для меня, мне казалось, что это только наша остановка и от этого кошмара мы скоро уедим дальше, но увы, нам придется жить и участвовать в созидании этого городка.
Среди толпы, доброжелательной настроенной. было мало стариков, в основном крепкие мужчины и женщины разных мастей, начиная от вульгарной одетой до богатых разодетых дам.
Я начинала вглядываться в свое будущее.
Наконец, к нам вышел мэр этого городка, представился как Уайльд.
После добрых слов приветствия, воспевая нашу доблесть, что мы все-таки добрались до них, закончил, тем, что не потерпит нарушения закона, действующего в его городке.
Толпа издавала различные звуки различного происхождения-смеха, улюлюканья, иногда слышались членораздельные замечания или вопросы.
Мне хотелось помыться и лечь отоспаться, даже есть мне хотелось, казалось, что я прожила вечность, прежде чем оказалось в этом чистилище.
Мама нашла комнату в гостиничном доме.
Хозяйка оказалась, довольно сносной женщиной, даже предоставила нам чистое постельное белье и показала, где нам принять ванну.
Комната была чистой, даже коврики лежали возле наших кроватей, но одно было" но», стены этой комнаты никак не защищали от уличного шума.
-Мама и что дальше будем делать?
-Давай отдохнем, я тоже не семижильная.

-Нас разбудил шум возле дверей, сначала -смех, а затем выстрелы, мне казалось, что мне сниться, но оказалось это жуткой реальностью. Мама приготовилась отразить нечто, о котором сама не знала, я тоже была наготове, спрятавшись за сундук, который стоял напротив дверей и недалеко от окна.
Она открыла резко дверь, и по -видимому, дверями швырнула нарушителей покоя, они не ожидали, они покатились вниз по лестнице, мужчина державший пистолет, пытался нацелиться на маму, мама прыгнула на первый этаж и приставила к его виску свой кольт.
-Сделаешь лишнее движение, не задумываясь грохну тебя, - и для подтверждения осуществления угрозы, она силой вдавила холодное дуло в висок. Мужчина замер и бросил свое оружие.
-Хелен принеси его пистолет, я уже стояла в проеме дверей и наблюдала за всем происходящим.
Я молнией спустилась, зная, что изменения ситуации может быть на руку этого бандита.
-Молодец, сейчас может подняться к себе в комнату- мамины команды звучали и для меня угрожающе.
 Видя, что перед ним не просто женщина, а воительница, он, ругаясь, шатаясь стал подниматься, и как мог быстрее стал уносить свои ноги отсюда. Про ту женщину, которую мы спасли, вместо благодарности маме повторила те ругательства, адресованные в качестве аванса нам.
-Приехали, законы стали устанавливать.
Она тоже была пьяна и к тому же на ней была разорванная одежда. Когда она покинула нас, исчезнув в одной из комнат этой гостиницы.
Мы с мамой переглянулись.
Спать уже не хотелось, хотя уже спустилась ночь на этот несчастный городок, так я подумала.
-Давай, пойдем в заведение.
-У нас есть вяленое мясо, давай не пойдем, точно доброго не найдем.
-Хорошо.
Тишина ночи, это не для этих мест.
Мы с мамой лежали и каждый думал о своем.
-Мама ты была счастлива с отцом?
-Да. Он был милым человеком.
-Милым, но не любимым.
-Я не могу сказать тебе, что его не любила. Он был хорошим человеком.
-Наверно, куда мы приехали -эта твоя стихия. Опасность, перестрелки и неизведанное, то, что тебя всегда влекло.
-Не всегда, но ты в чем-то права. Порой думаю, ты у меня такая умница. А тебе нравится Рейн?
-Ну, мам...
-Я спросила, потому что он интересуется тобой.
- Мама не будем о Рейне, завтра, что будем делать?
-Я тоже думаю, есть здесь золотишко, может рванем. Тогда смогу устроить жизнь тебе и себе.
-Ты никогда не задумывалась, что в следующий раз может не повести тебе. Нет мама, я не буду подписываться себя под " золотую лихорадку"
Так ночь прошла для нас с беспокойством о завтрашнем дне. К утру все стихло.
Спускаясь вниз, в гостинице никого не было.
Один мужчина в углу, надвинув шляпу на лоб, видимо спал. От него разило алкоголем.
Мэр городишки был полноватый мужчина, он уже был на ногах и ждал посетителей.
Мы были первыми. Я увидела Рейна, который вышел из неказистого обшарпанного дома. Ночные излияния отразились на его лице одутловатостью и блеклыми голубыми глазами. Он поприветствовал, улыбнувшись мне, подошел ко мне, сев рядом со мной на ступеньки.
-Рейн ты выглядишь не здоровым. Ты пьешь.
-Хелен , я просто не спал сегодня. Толи клопы, то ли еще что-то.
-Мама хочет двинуться к горам, где есть золотые жилы. Найти свою жилу. Рейн, а ты чего хочешь?
-Стать богатым. Такой путь проделали.
Наконец, отворилась дверь, и мы с мамой вошли первыми.
Мэр и несколько мужчин, в военном амуниции сидели на стульях, вытянув свои ноги и поглядывая на нас с интересом никак   на новых людей, а как на женщин. Вопрос не озвученный вслух, но во взгляде, кидающие на нас примерно, был поставлен вопрос:» так- насколько они могут зайти в отношениях с мужчинами далеко? «
Мама вела себя с почтением, она вежливо спросила в отношении земли, работы.
Мэр из всех мужчин был не плотояден до женщин, он предложил работу полицейским, о подвигах мамы, городишка был наслышан, что владеет орудием, лучше всякого подготовленного стрелка. Насчет земли, он развернул пожухлую карту, ткнул пальцем и сказал ей:» забирай». Вот так было просто, оказалось, только для нас, благодаря ее таланту воительницы. Рейну предложение не было сделано, либо хочешь прииски, либо покупка земли, когда он сказал о покупке земли, это было совсем незаконно. Он вышел огорченным, но с мыслями о возможности разбогатеть на приисках.
-Вы можете стать полицейским. Нам нужны такие женщины, умеющие проявить свой характер.
-Подумаю, насчет земли, посмотрю, затем решу.
Итак, день был посвящен поиску отведенной нам земли.
Я присоединилась к маме, в таком злополучном городе, я не решилась оставаться с этими людьми, где закон писали с помощью силы и орудия.
День был солнечным, ветер холодный, не давал радоваться этому солнцу. Мне казалось, что здесь я прожила уже годы и все, что происходит со мной, это наказание за прошлую жизнь, о которой я не помнила, и не было сил все исправить.
Я обрадовалась, к нам присоединился Рейн. Заметив, что я стала к нему относиться, как другу, он был не прочь помогать нам, точнее мне, моей маме не требовалось помощи, это она могла всем помочь.
Перекусив в одной из предложенных на Рейном заведений, не теряя время, оседлывали коней.
Когда мама забрасывала ногу на круп на лошади, ее окликнул мужчина в кожаных брюках и в широкой шляпе, надвинутый на пол лица.
Она приостановило движение и твердо встала на ноги.
-Я вас хочу предупредить, земля каменистая и облюбованная местными племенами, там точно, придется быть начеку. Мэр отдает эту землю даром, вы увидите недалеко столько могил, что это уже не земля для живых людей, а земля для следующих трупов. Мы все переглянулись, он записал нас в кандидаты в будущие трупы, пока не вязалось все это с нами.
-Давайте по порядку, мэр отдал нам землю будучи, зная, что мы там не выживем.
-Вы давно здесь? Меня зовут Куртом.
-Курт, достоверно, то, что говорите.
-Миссис, не первый год здесь. Земли есть, но мэр зажал под себя, если деньги предложить ему, выделит неплохой кусок.
-Вы купили.
-Нет, я его прижал. Он трус и жадный.
-Так и не скажешь с виду.
-Лис.
-Мне все равно хотелось посмотреть этот участок. Мама взметнула, наконец, свою ногу на спину лошади, выпрямившись, кивнула нам головой, чтобы мы и не передумали, свернуть обратно.
-Вы упрямая, но со мной быстрее найдете это место.
Мне казалось, что Курту приглянулась моя мама. Зачем незнакомому человеку оказывать нам помощь и предупреждать об опасности.
В понимании, земля нечто цветущее, особо пахнущая всеми сезонами года, а здесь нечто каменистая с чахлой растительностью, завершающий бренный земной путь на бесплодной почве.
Рейн ехал все время со мной. У нас не получалось принужденного разговора, кто бы не начал, обязательно заканчивался на личности моей мамы.
Мне показалось, что я не свободна, настолько была привязана незримой пуповиной к своей матери.
Курт перекидывался словами с мамой, иногда обрывки их разговора долетали до нас. Если собрать воедино, что мы слышали:" Не могу поверить, мертвечина, упал, кладбище, убили за деньги"
Смешно было, что во всех услышанных словах, не было ни одного оптимистичного слова.
Наконец, мы спешили. Курт показал нам нашу землю и рукой указал на могильные холмики бывших хозяев злополучной земли.
Мама вытащила карту, сравнила местоположение участка, не оставалось сомнение, что это то, что должно быть нашим.
-Зрелище не для слабонервных.
Мы с Рейном молчали, Курт взял паузу, решение оставалось за мамой," быть или не быть".
-Ну, и ..., - лексикон моей мамы оборвался, взглянув на нас, молодую поросль.
-Дальше, что?
-Тут есть в продаже, дом с землей?
-Есть, хозяев убили наследников нет. Дом неплохой, мэр заломил цену.
-Придется поговорить с ним.
-Спасибо Курт.
Не солоно хлебавши, но проветренные и с приобретенным доброжелателем, в лице Курта, мы двинулись к мэру.
Городок ожил, на улице с озабоченными лицами проходили будущие граждане, в надежде на лучшую долю настоящего дня.
В мэрии никого не было и самого мэра не было.
-Дома. Не любитель здесь быть, или общается с приезжими банкирами. Тут надо быстро все делать, иногда день дает то, что не дает прожитый год.
-А вы чем занимаетесь, поинтересовалась моя мама.
-У меня прииск, уже успел оформить, и земля. Кстати, могу предложить, пожить у меня. У меня большой дом, сам строил.
-А за плату, могу взять не деньгами, мне нужен человек, который присматривал за домом и готовил еду.
-Если вы согласны, то жду.
Курт, размахивая руками, объяснил, где можно найти дом. Рейн почему присоединился к Курту.
Мы вдвоем остались, лошадей подвели к своему гостиничному дому.
Смеркалось, вроде только встали и за всей этой суетой, незаметно прожили очередной завтрашний день, ставший уже прошлым с уходом солнца.
-Мама, а почему не принять предложение Курта. Наверно, дом лучше, чем этот, - я посмотрела презрительно на деревянное здание, сделанное, далеко нетрезвыми рабочими, с его пьяными посетителями.
-Можно, но мы не знаем его.
-Ты же неплохо ориентируешься в людях.
-Вроде, неплохо. Подумаю.
-Тебе он понравился, мам, - по правде, я маму не узнавала, из уверенной и пробивающейся себе дорогу, где эта дорога не петляла, всегда твердой поступью выходила на новый уровень.
-Я что думаю, если у нас с домом и землей получится, то. денег у нас не будет. Тебя оставить одну, сама понимаешь...
-А Рейн? Ах, да он тоже двинется искать свое золото, если не станет бандитом.
-Я думаю, стоит принять предложение Курта, сэкономим деньги.
-Скоро стемнеет, надо забрать вещи.
Вошли мы в комнату, у нас все было перевёрнуто вверх дном.
Моя реакция была противоположной маме, я обомлела и замерла, как будто внезапно подкралось, что-то неприятное и склизкое, мама кинулась вниз и уже слышала, как она угрожала хозяйке за этот беспорядок.
Сдавленное щебетание хозяйки, охладило мою маму, она только выругалась по-мужски смачно и вернулась в комнату, бросив плачущую хозяйку по середине барной стойки
-У тебя пропали вещи? -разгоряченная она села собирать теперь уже пожитки.
-Да, то самое красивое платье, который подарили вы мне. а остальное так
-Мои стратегические запасы в виде женского белья, по -видимому, приглянулись больше. Дальше мы, молча   побросали свои пожитки в саквояж, по -другому, уже вещи нельзя было бы назвать, и не попрощавшись с хозяйкой, как говорится ушли в ночь.

Почти стемнело и мы с мамой уже стояли на пороге добротного и большого дома.
Курт, не дожидаясь, когда мы сами решимся сделать первые шаги в дом, он открыл двери перед нами.
Было удивительно, что в этом доме жил мужчина, тканные дорожки на полу, окна украшены занавесками, везде сквозил порядок и уют.
Мне уже нравился дом, но моя мама повела довольно себя сдержанно, на нее не было похоже.
Зато я, наговорила столько комплементов по поводу хозяина этого дома, что в конце концов на меня цыкнула мама.
-Я покажу ваши комнаты и немного о хозяйстве. Завтра буду целиком на прииске и появлюсь вечером. Желательно, кто-то должен быть дома.
Курт взял наши вещи, и мы уже стояли возле своих комнат на втором этаже.
Моя комната понравилась, скромненько, в необходимости дополнительного объекта интерьера, просился туалетный столик, но для мужчин хозяев это было неведомо.
Мама довольно долго отсутствовала , я ждала ее, что она зайдет ко мне , посмотреть как я устроилась, не дожидаясь ее, я подошла к ее двери , приостановилась из -за довольно громкого разговора возле их дверей, я была несколько обескуражена, достаточными жесткими высказываниями, но не могла понять кому именно. Первая мысль была, что Курт оказался не тем человеком.
Мама, открыв дверь, налетела на меня.
-Мама, он тебя обидел? Хотя вопрос, был нелепым по отношению к ее личности. Обидеть ее, никому не удавалось, даже мои едкие замечания по отношению материнских обязанностей, проходили мимо ее ушей.
 -Все хорошо.
Следом вышел Курт, увидев изваяния из двух человеческих фигур, он молча спустился по лестнице вниз, затем послышалось, звук хлопнувших входных дверей.
-Ты его выгнала, из собственного дома? Мама улыбнулась.
-Нет.
Наконец, мы приобрели способность выйти из оцепенения, решив пройти в мою комнату.
-Неплохая комната. Уютная.
-Мама, давай на чистоту, что это было. Только не говори, что я не доросла до понимания отношений между полами.
-Он предложил, - мама замялась. Я продолжила ее фразу:" переспать"
-Нет.
-Тогда не понимаю, непристойных предложений не поступило, что могло случиться между вами, будучи еще едва знакомыми,
-Ты попала, в точку, он хочется жениться на мне и сделать хозяйкой этого дома.
Меня разобрало смех.
-Да, мама, очень неприличное предложение " руки и сердце"
- Почему ты смеешься?
-Мама тебе везет, ковбой Запада, влюбляется в тебя, ты, не успев еще здесь наследить, предлагает стать женой, тут каждая, если не первая, то точно, вторая, мечтает Курта окрутить и накинуть лассо на его шею, чтобы выйти замуж за него.
-Нет, дочь. Его условия, мне неприемлемы.
-Условия, можешь объяснить для будущего моего опыта.
-Дома сидеть и ждать его.
-Да, условия довольно жесткие, тебе не до рисков твоей жизни. Предлагает семейное болото, вместо бурлящего потока, который может прибить к кладбищенскому холмику.
-Дочь, да, я его не знаю.
-Мама, для меня это ново, ты боишься его?
Я перестала на этом этапе понимать ее, да хотелось уже спать.
-Давай, встретим завтрашний день, более или менее высыпавшими.
Мама пожелала мне спокойной ночи и вышла.
Утро было теплым, встав, я решила выйти на улицу.
Проходя мимо, мамины комнаты, я услышала смех мамы.
-Мне хотелось, зайти к ней, чтобы узнать причину такого задорного смеха, но мне хватило ума, чтобы заставить себя пройти ее комнаты.
На улице было прохладно, воздух, напоенный травами, не запыленный живыми существами, проникал в каждую клеточку моего тела и заставлял думать, избитыми фразами:" жизнь хороша, стоит жить и тому подобное.
Продрогнув, решила вернуться в пенаты, хотя они были не родными.
Заходя в дом, я заметила клубящуюся пыль, затем четкий цокот, приближающийся всадник на коне, держал вектор направления к дому Курта. Я решила дождаться его, предварительно, закрыв дверь.
Я его узнала, Рейна, он буквально, остановился возле меня, даже почувствовала горячее дыхание его коня.
-Привет, Хелен.
-Привет. Ты куда-то собрался.
-На прииск, посмотрю прииск Курта, оттуда на свой будущий прииск.
-Ты уже знаешь?
-Да, вчера похлопотал.
-Вижу по синяку под глазом, сказала с долей сарказма.
Рейн подошел ко мне вплотную, от него разило алкоголем.
-Пьющий. Рейн растерялся.
-Прости.
-За что? Ты не мой муж, можешь продолжать в таком духе.
Рейн обнял меня, прижал к своему телу и поцеловал. Мое "я" засопротивлялось, но потом поняла, что такое завоевание, мне нравилось. Выглядело, наверно, смешно со-стороны, барахтанье в цепких объятиях Рейна, а потом полное обездвиживание, вкушая первые ощущения поцелуя. Мой мозг лихорадочно, соображал, отдаться ему полностью, ибо моя " темная сторона" плоти призывала сделать это незамедлительно, но другая часть, цепями гремя мое целомудрие, не слабым голосом, вторила, кто он такой, зачем вот так. Разум мой победил, хотя, я уже почувствовала, что он успел своими руками облюбовать мои груди и задыхался, чтобы меня положить на крыльцо.
-Рейн, хватит.
Он отпустил меня, раскрасневшийся и горящим взором, тяжело вздохнув, вытолкнул слова:" твоя мать убьет, если узнает"
Оказывается моя мама, остановила, а не я.
-Входи, позавтракаем.
Моя ночная беседа с моей мамой, возомнила в действии, она стояла возле плиты и готовила нам всем завтрак, я помогла накрыть стол. Курт, не скрывая своих чувств, подошел к моей маме, крепко ее прижал и шаловливо чмокнул ее в щеку. Впервые я видела, что моя мама засмущалась.
Итак, моей маме было уготовано замужество, я знала, что женское начало, все же взяло вверх, нежели дух к свободе и авантюризме. Во мне возникли противоречивые чувства, мне хотелось видеть, ее такой счастливой и защищенной, но вдруг я поняла, что это другая женщина, не моя мама со своими безбашенными идеями и теребившей меня двигаться вперед. Кем я буду в этом тандеме, уготовано судьба быть третьей лишней.
Сидя со столом, никто не обмолвился о положении моей мамы.
Разговоры крутились о приисках, о землях, о золоте. Курт похвалил Рейна, что тот достал, карту, которая была бесценна. Рейн сдержанно рассказал, где он добыл.
Мужчины засобирались в дорогу, а мы с мамой остались дома.
-Мама как тебя понимать, что было между вами.
-Ночь. Это был ее ответ.
-Понимаю, о какой ночи ты говоришь. Ты сделала выбор, в пользу замужней женщины.
-Когда я ушла от тебя, я вышла на улицу, Курт сидел на крыльце, я присоединилась. к нему.
-Я спросила, почему он хочет жениться на мне, не зная меня хорошо, разве не нашлось другой женщины за столько времени, ему ли бы страдать дефицитом внимания женской половины, в этом городке.
-Он сказал, что, когда увидел меня, понял, что значит любовь. До этого были просто слова, не имеющие со звенящим чувством.
-А ты, мама? Мне хотелось, услышать от нее признание, ибо мое положение с Рейном, были окрашены этой словесной бравадой о любви.
Он мне нравиться. Как всегда мама ответила кратко, а хотелось услышать от нее больше, но это была моя мама, выросшая в суровых мужественных условиях.
Но я решила идти до конца, были подходящие условия, мы сегодня никуда не спешили.
Мама ты можешь сравнить свои чувства к первому мужу( я не стала произносить слово папа, это было бы неуместно , к данной ситуации) и к этому Курту.
-Дочь не могу ответить на этот вопрос, нам нужно, переделать домашние дела, накормить домашних животных, вычистить стойла и приготовить , что-нибудь на ужин.
-Да, у него нет, я не видела даже куриц.
-Есть, они чуть дальше.
-Теперь понятно, почему ты сердилась на него. Прикрылся, значит хозяйку подавай.
-Не так все просто, я сама предложила ему помощь, он не хотел этого. Чем заниматься, если ни этим.
-Да мы хотели, сами найти свой прииск, ты забыла мама
-Я впервые, боюсь за тебя. Когда был отец, он защищал тебя, я была спокойна.
Здесь Дикий Запад, в любой момент, не смогу уберечь тебя от смерти.
-Мама, я знаю. Не нужно по этому поводу волноваться. На твоей стороне удача.
-Хелен, удача сегодня есть, а завтра она у другого.
-Мама, а ты моя удача.
Пойдем, посмотрим хозяйство Курта.
В полутора милях от дома, раскинулось огороженный участок с хозяйственными постройками, недалеко стоял дом.
-Может, эта земля не его? Меня смутил дом, который был добротным.
-Его, там живут работники они присматривают за хозяйством и его домом.
-В таком случае, зачем нам там вообще быть.
- Не дома сидеть, познакомимся с людьми, расспросим о Курте. Мама поправила свои волосы, которые выбились из-под широкополой шляпы. Я никогда не видела ее в платье, хотя ее фигура была чистой женской и в платье, она бы соблазнила бы самого президента Америки.
Я заметила, мужчину и женщину, выходящих из коровника. Хозяйственные постройки напоминали, выживших после какого-то урагана и простоят, только при тихой погоде.
Мне хотелось поближе разглядеть коров, которые лениво выходили из своих тщедушных укрытий. Мама в отличие от меня не залюбовалась коровами, сразу подойдя к женщине, стала расспрашивать ее, разговор я не слышала.
Коровы для меня были огромными, мои "розовые очки" слетели с моих глаз, они не были домашними и милыми животными, они оказались настоящими зверями, которые обдавали такой мощью, что мне хотелось просто ретироваться от них.
Не думая, я присоединилась к женщинам, которых поглотила их взаимная любезность. Хозяйка, настолько соскучилась по общению с другими, что забыла, зачем она вышла из дому. Муж явно не приветствовал, почес женских языков и не неодобрительно посматривал на свою жену и на меня, но, когда взгляд переходил на мою маму, он как" хамелеон "его взгляд менялся.
-Не хватает скобяных товаров, тут занимается одна семья, но слишком дорого у них. Женщину звали Дженнифер, пересказывала какие тяготы лежат на ее плечах, если она знала, что вот так с утра до вечера ходить за скотиной, то бы развелась бы с мужем и при этом грозно посмотрела на него.
-А как прииски? Мама решила отвлечь ее от безысходности.
-Если мой муж был бы из железа, как Курт, то обзавелись бы, но он тюфяк.
-А Курт, мог вам помочь? - я спросила,
как, между прочим, мне показалось, что мы тут стоим вечность.
-Да, благодаря Курту мы живы и имеем кров над головой.
-Может вы закончите? муж ее, нервно теребя кнут, шагнул решительно в нашу сторону.
-Если хотите помочь, можете взять заботу кур, подсыпать зерна, собрать яйца.
Мы быстро сделали, и мама смогла помочь хозяину с лошадьми, выгнать в загон, вычистить стойло, а я с корзинкой яиц, сидела на бревнышке, подставляя свое лицо солнышко. Смех и обрывки разговоров доносилось до меня и до хозяйки.
Когда мы засобирались, хозяйка на прощание сказала нам, что нам помощников не нужно.
-Мама, вот так мы тут будем постись здесь
-Нет. У меня есть кое-какие наметки.
-Не поделишься?
-Пока нет.
-Мафиозное воспитание, не говорить "гоп"
Мама промолчала и задумалась.
Вернувшись к нашему пристанище, мама накинула фартук, занялась приготовлением ужина, а мне захотелось почитать книгу.
Книга была прикрытием, мои мысли вращались вокруг Рейна.
Мы не дождались, с мамой поужинали. Я не волновалась, но моя мама, стала чаще выходить на крыльцо, ночь была холодной, зная, что мама будет стоять и замерзать, когда она волнуется.
Я вынесла ей плед.
-Иди спать, очень поздно и очень холодно.
-Мама, а тебя это не касается. Она плотнее укуталась пледом.
-Почему так переживаешь, Курт не первый раз отсутствует у себя дома. Мы же не знаем всех обстоятельств.
-Хейлин холодно, иди спать.
-Ну, ладно, а то стало холодать.
Зная свою маму, нет слов для предложений, чтобы она перестала так стоически ждать их.
Я проснулась, от шума, который доносился снизу и проникал в мою комнату. Мне не хотелось выходить из-под теплого одеяло, но любопытство пересилило дрему и решительно откинув одеяло, почти выбежала в одной рубашке в гостиную.
Ужас, который охватил меня, это маленькая крупинка, того, что испытала я при виде бездыханного тела Курта и хлопотавших людей возле него. Рейн был жив, но меня это не успокоило, видя маму, на лице которой отразилась боль, которую никогда я не видела, даже когда погиб отец.
Я подошла к Рейну, он был бледен и держал для чего-то тряпки и нож. Картина не из приятных, для не сведущего человека, показалось, что Рейн убил Курта.
-Рейн, что случилось?
-Апачи. Они вооружены.
Кто-то из окружения, с хрипотцой в голосе произнес:» Наши же их вооружают»
Курт пришел в сознание и позвал к себе мою маму. Мама наклонила голову к шептавшему рту Курта, ей в ухо.
-Нет, не хочу.  Ты поправишься-неуверенно произнесла мама.
-Сделай, как я сказал, время мало-несмотря, на слабость Курт твердо отдал приказ моей маме.
Рейн отозвался, чтобы позвать нужных людей в лице поверенного-адвоката и служителя мэрии по заключению брака.
Ожидание смерти не из приятных моментов моей жизни. Мне было жаль мою маму, сказать:» что глубоко несчастная женщина, ничего сказать» Глубина горя была настолько отражена в позе, в новых морщинках возле уголков рта, ушедшая бравадская   стать заменилась, опущенными плечами и «повисшей головой».
Из моей практики жизни, знала, что чудес нет. Мне казалось, что отец вернется ко мне, но увы. Глядя на Курта, смерть нанесла свою печать на его облик.
В этой суете, я не понимала, зачем человек из мэрии, спешность Курта.
Оставался Рейн, который старался помочь и участвовал в малоприятных событиях, я даже боялась подойти к своей маме и ее утешить, она отгородилась стеной своего горя, и я чувствовала ее, как никак другой.
Курт из последних сил смог подписать документы и произнести «люблю» и «да», затем с последним судорожным вздохом покинул этот мир, все стоявшие люди это поняли, кто-то из мужчин всхлипнул, моя мама окаменела.
Тишина охватила дом, похороны Курта прошли, людей было много, рабочие из приисков, семья, приглядывающая за живностью. Дженнифер помогала маме с хлопотами по дому. Когда все разошлись, в доме остались только я, мама и Рейн. Мама разрешила пожить, у Рейна не было постоянного жилья, а нам в доме нужен какой-нибудь мужчина, если даже он пацан.
 Мама ушла в комнату, а мы с Рейном сидели за столом., молча поглощали булочки.
-Курт оставил вам огромное состояние, маме будет твоей тяжело, прииск нужно уже завтра посетить, рабочие в растерянности, поступают разные предложения. Я слышал, кто-то готовит бумаги, чтобы выкупить прииск.
-Рейн я знаю свою маму, она будет там, и, наверняка, у нее есть план. В последнюю неделю я отдалилась от нее, не могу, вынести ношу ее горя.
-Мне кажется выразить ей сочувствия, ты же ее дочь и обходить ее, в такой момент не лучшее проявления дочерней любви.
-Откуда у тебя столько мудрости в таком возрасте? 
-Я рано потерял родителей, одним словом, даже не знал их. Рос у кого попало, даже и не запоминал, где кушал.
-Как ты не стал бандитом?
-Я есть бандит с небольшим своим багажом, но у меня были учителя, которые привили вкус к понятию чести.   Напрасно никого не убивал, только защищался. Для меня ценность жизни другого человека тоже важна, как и моя.
Такие правильные речи, вызвало щенячье повизгивание в моей душе. Я подошла к нему и села на колени, Рейн смутился, но как мужчина, он понял, что добыча сидит у него в руках. Его смущение перешло в смелые объятия моего тела и в горячий поцелуй. Мне хотелось самой утешение, я поняла, что мое напряженное тело, требовало расслабление и поглаживания другими руками, сильными и умелыми.  Я забылась, как далеко зашли с ним, если бы не скрипнула дверь комнаты моей мамы. Я тут же, соскочила с Рейна и мгновение ока, привела себя в порядок. Мне стала стыдно.
-Прости Рейн, я наверно, пойду спать и зайду к маме.
Рейн молча встал, пожелал приятных снов и быстро пошел в свою комнату.
-Мама ты спишь?
-Нет. Приоткрыла дверь душно стало в комнате.
-Мама, Рейн сказал, что тебе надо будет утром на прииске, а то работа встанет.
Да, я не могла подобрать слова, чтобы облегчить ее состояние. В следующую минуту я просто сидела возле нее и поглаживала ее руку, как тяжелой умирающей больной.
-Мама я не знаю, что сказать тебе, чтобы тебе стало легче, я желаю это страстно.
-Дочка, время лечит, я знаю, мне надо будет поговорить завтра с рабочими. Не переживай за меня, я справлюсь. Мы оба заснули, обнявшись друг с другом.
Мама уехала с утра на прииски с Рейном, я осталась дома одна. Мне было одиноко, книги не помогли мне в моей тоске. Дженнифер принесла яйца и попросила, чтобы моя мама зашла к ним.
Она мне не объяснила, а я не настаивала. Мы с ней поели. Она подобрела, и заметно развязался у нее язык.
-Курт нам обещал долю в фермерском хозяйстве, там коней, коров.
-Мой муж нашел земельку, выкупил, хотим съехать. Сами стать хозяевами
-Похвально, передам маме.
-Может для разговора зайдет к нам вечером.
У меня возникли не приятные ассоциации с этими людьми с грифами, человек не успел слечь в могилу, уже его добро пытаются раздербанить на части.  Я была не меркантильной, но все же в этом таился душок ханжеского отношения к материальному миру.
Ночь накатилось незаметно, у меня было готово все на столе. Мама с Рейном еще не было, все мысли крутились, кроме веселых, что их убили, как Курта.  У меня было состояние ближе к истерике, я не видала радости ни в чем, в постоянном ожидании потери родного человека, вылилось при встрече с ними не в слезы радости, а в беснующие упреки этой жизни, в этом захолустье. Рейн и мама стояли в растерянности, пока не пришло ко мне озарения, что они уставшие и голодные. Стыдно не то слово, оно заставило двигаться тихо и бояться излишних движений, чтобы дополнительно не навредить этой парочке.
-Вкусно приготовила, - впервые произнесла мама. Рейн подтвердил.
-Простите, я перегорела, думала, что вас, как Курта привезут.
-Ладно, я понимаю тебя. Мы с Рейном много сделали, оформили документы, поговорили с рабочими, продавцами.
-Да, мама Дженнифер приходила, просила зайти к ним вечером, видно не судьба сегодня.
-Завтра зайду к ним, я знаю они о чем.
-Пойду   спать, выбилась из сил.
 Все разошлись по своим комнатам. Я вертелась в постели.  Мое взросление, было болезненным процессом. Понимая, что могу остаться одна, как перл в этом мире, мой мозг выдвинул парадигму, нужно получать наслаждение от малого мгновения, который ты ощущаешь, а я могла ощутить это мгновение с Рейном.
Я распустила волосы, встряхнув головой, и как вор пробралась в комнату Рейна, прислушалась, и смело шагнула к этому мгновению.
Рейн не спал, когда он увидел меня в дверном проеме, он вскочил с постели, не дожидаясь, захлопнув двери, прижал меня к стене. Не нужно было лишних слов, нам нужно было это обоим, он целовал горячо и самозабвенно, а я, получая неизведанные наслаждения, страстно отвечала на его ласки. Раздев меня, он аккуратно, как фарфоровую куклу положил на кровать, я почувствовала его тяжесть, а следующее мгновение, он сделал то, что делают все мужчины. Какой момент я почувствовала боль, а потом тепло, проникающее и разрастающееся в моем теле пробудило желание дикого ритма. Я расслабилась, теперь меня перестала беспокоить страх одиночества, у меня был мужчина, первый, который сумел пробудить во мне взрослую женщину.  Я растянулась в томной неге, он положил свою руку на мою грудь и заснул.
Засыпая, я подумала, что стоит ради этих мгновений жить.
Рейн, как ошпаренный   встал, услышав голос моей мамы. Мне тоже не хотелось, чтобы знала, что я спала с ним. В сорочке через окно я сиганула со второго этажа, благо было дерево, которое прямо задевала толстыми ветками окно, поэтому не составила труда, спуститься по этому дереву на грешную землю. Одно не учла, что дверь была заперта изнутри, и как смогу моей маме объяснить, что нахожусь на улице. И все же, я толкнула дверь, она была открыта. В прихожей никого не было, но голос мамы был слышан.
Я залетела в свою комнату, умывшись наспех, оделась и спустилась вниз. Мама жарила яичницу, заваривала кофе, а Рейн   сидел, как ни в чем не бывало.
Завтрак протекал в мажорной ноте, я смутилась, когда мама поглядела на меня многозначительно. Рейн уплетал за обе щеки, как будто ничего не было ночью, между нами.
-Рейн ты знаешь, моя дочь еще несовершеннолетняя.
-Мама, через месяц достигну этого возраста.
-Хелен, что ты хочешь сказать?
-Да, я уточнила, что мое взросление не за горами.
-Рейн я полагаю, что ты не обидишь мою дочь.
- Я отношусь к ней серьезно, поэтому не причиню ей боль.
Произнося слово» боль», я вспомнила эту ночь с Рейном с такой полнотой тех ощущений, что мне хотелось сказать маме всю правду, что с Рейном мне было хорошо.
-Мы сегодня вернемся поздно, я попрошу, чтобы за тобой присматривала Дженнифер.
-Не нужно, я уже взрослая, -произнесенная мною утверждение выглядело шероховато по-детски.
Я сбегала за молоком, Дженнифер со мной вежливо поздоровалась, но особой приветливостью от нее не исходило. По-видимому, утром состоялся с моей мамой разговор, но не в их пользу.
Когда я хлопотала, возле плиты, постучали в двери. Сначала я испугалась, это был все же, был город из конклава людей, которые далеко были не из добрых. На всякий случай, я сунула кольт в карман передника и свою руку, затем открыла дверь. Стоял перед мной мужчина, довольно ухоженный, от него веяло престижностью и какой-то наглостью. Его взгляд оценил мое тело. Это меня покоробило, но бессовестным образом, и взбудоражило.
-Вы хозяйка, этого дома?
-Да. Я соврала, сработал инстинкт самозащиты, не знаю почему признания того, что ты хозяин укрепляют твои позиции. Хотя я понимала, что перед ним я придорожный цветочек, который любой прохожий может наступить своим размером обуви.
-У меня есть виды на эти землю и дом. Впрочем, все по порядку.
Я не стала приглашать, пообедать, а только сесть на диванчик. Ибо, он пришел отнять у нас дом.
-Дело в том, данные арки земли я выкупил, земля была не закреплена правом собственности.  Я закрепил, но не знал, что здесь дом.
-Вы не знали? Мой возмущение бурлило во мне и готово было выплеснуться грязным потоком на него. Но я понимала, у меня проигрышные позиции и по силе, и по знанию закона.
-Курта все знали, человека не стало, и как воронье на добычу налетели.
-Вы жена его, молоденькая, губа не дура. Успокойтесь, будучи вы вдова, я могу на вас жениться.  Я разведенный. И никаких, разногласий. Вы рожаете мне детей, а я о вас забочусь.
— Вот так просто. Пришел забрал и женился, а я не хочу выходить замуж за вас.
-Ну, да, вам подавай грязных ковбоев. А, впрочем, у меня время поджимает, есть кое- какие дела, завтра, окончательно решу, если не дашь согласие, то просто, уйдешь из этого дома.  Дальше тобою уже не буду интересоваться. Он резко встал с дивана, обернувшись, схватил меня за талию, придвинул к себе и впился в мои губы, я была готова растерзать его.
-Прости, не удержался, хорошенькая, среди этого сброда. Он ушел. Цокот его лошади стал еле слышим.
Я села на тот диванчик, где минуту назад сидел.  Я как скажу Рейну, что я должна выйти замуж, чтобы остаться в этом доме.
В этот раз, они приехали по раньше. Довольные и счастливые оба напоминали голубков, которые приехали со свадебного путешествия. У меня защемило в груди от ревности.
  Я решила рассказать об инциденте, после ужина.
-Какие документы? Мы только были вчера, уточняли границы владения, документы у меня.
-Он сказал, что у него право собственности.
-Рейн завтра едешь один, я здесь встречу его.
-Кстати, он собирается на мне жениться.
-Какой-то псих-Рейн изменился в лице.
-Он не сделал, ничего плохого, - мама обеспокоенно произнесла.
-Да, нет.
Это «плохое» уже было с Рейном, но главное я не видела в этом для себя плохим.
Ночью ползком я пришла к Рейну. Рейн меня ждал.
-Он точно, с тобой ничего не сделал.
-Если имеешь то, чем с тобой занимаемся вторую ночь, то нет. Он только сказал, что жениться на мне, чтобы я сохранила право на этот дом.
-Выходи замуж за меня. Я с твоей мамой имел серьезный разговор. Я рассказал о нашей ночи. Сначала, была возмущена, затем она сказала, что она уже знала, что между нами произошло. Я хочу, чтобы ты была только моей. Он горячо меня поцеловал, его поцелуй снова пробудил, потаённые желания плоти. Теперь я спокойно и методично отдавала ему всю себя. А никак зверушка, которую могли застать за неприличным занятием. Рейну нравился мой темперамент, он крепко обнял меня, удостоверившись, что я никуда не испарюсь.
Утром я вышла из его спальни, не таясь, как ни в чем не бывало, поздоровалась с мамой.
Рейна проводили, остались дома.
-Мама, ты знаешь все о нас с Рейном.
-Да. Неплохой парень, он по –настоящему тебя любит. И помогает мне на прииске. Я подумала, что долю, можно отписать ему. Тот прииск, куда он собрался, пустой. Мы с ним проверили. А прииск Курта самый залежный. Там нарабатывать и нарабатывать. Но у меня другие планы, от прииска к прииску, не так стабильно. Мне хотелось, больше безопасности и прибыли на века. Хочу увидеть внуков.
Я засмеялась.
-Мама каких внуков?
-Вы же не предохраняетесь. Ты можешь забеременеть.
-Я не подумала об этом. Для меня это было новостью. Что, что, то я никак не представляла себя в роли матери.
-Я думала, что ты закончишь школу, успею все для себя сделать, ты получишь образование, уедешь в большой город, там и обретешь счастье.
-Мама разве не ты, первая обратила его взор на меня. Я как-то, не собиралась познать запретный плод, но он все же сладок. Ты сама знаешь, куда мы приехали, стоит ценить каждое мгновение жизни и к тому же, если станем богатыми, все остальное не важно.
-Ты стала походить на моего отца, он умел ценить жизнь, возможно, он предчувствовал, что не доживет до старости.
 -Мама, это ты должна вдохновлять меня на подвиги, а я смотрю, ты думаешь, что, приехав сюда, является большой ошибкой?
- Просто, осознала, что находишься в большей опасности, нежели я себя представляла. Я не смогу быть всегда возле тебя. Оставляя тебя одну там, у меня не было тревоги за тебя, а сейчас, здесь ты не в безопасности, даже находясь дома.
-Я могу ездить с вами. А дом, пусть стоит, если что-нибудь случиться с домом, построим новый. К тому же, у нас есть шанс вылететь из этого дома.
-Дело говоришь. Мама немного успокоилась.  Раздался ненавистный стук, в этот раз пошла мама открывать дверь мама. Он стоял в позе разнузданного победителя, одна рука покоилась на ремне, другая выше головы оперлась о дверной проем.
-Ого, у меня есть выбор.
-Послушай, у тебя нет никого выбора не по отношению к нам, ни к этой земле.
-Зайду, не будем столь серьезное дело разбираться на пороге дома. Он потеснил маму и прошел сразу к диванчику, мама напряглась, ее рука крепко сжала шестизарядный кольт, который покоился в кармане ее джинсов.
-Кстати, меня относят к ганфайтерам  ( люди , которые  прославились меткой стрельбой), надеюсь испытывать судьбу не будите. А сейчас, к делу.
Мама молча достала бумаги, и он свою очередь свои. Он передал ей, она ему. Передача и просмотр прошел в абсолютной тишине.
- Вызывает сомнения у вас законность этих сделок. Курт об этом мне сказал.
-Курт недолго с вами был и все секреты не успел вам рассказать.
-Границы земли четко не указаны, овраг — это не ручей. Возможно, это земля как раз за оврагом, а там ваш отмеченный ручей. Мама передала ему обратно бумаги, вы ошиблись или кто-то вас сориентировал неправильно.
-Я неплохо разбираюсь в картографии.
-Да. Земля за оврагом и, за ручьем. Это мои владения. Дело в том, что мэр, мне продал ваш дом и землю, так как был убит его хозяин, а вы еще не вступили в законные права.
-А он мне подписал о моем праве владения эти домом.
-Но ваше право, с моими деньгами и его жадностью, ничего не стоит.
Ситуация кардинально поменялась, мама, выхватив его документы, которыми он тряс чуть не перед носом мамы, порвала, я еще не успела осознать данное событие, последовало следующее, она держала возле его виска кольт. Он был напуган, для меня было интересным его превращения: его наглость улетучилось, запечатлелся страх на лице и появилась дрожь в руках.
-Послушай мразь, других нет земель, а именно это надо. Этот дом дорог тем, что построил своими руками мужчина, не отбирая ни у кого. А ты своими грязными деньгами, хочешь свести законность сделок на ноль. Не получиться. Собирайся едим в городок, там и на месте разберемся.
Мама распорядилась принести мне веревки, привязав его руки позади скрестив его кисти, вытолкнула его на улицу.
-Мама он убежит.
-Далеко не сможет, а ты переодевайся, а, впрочем, дома кто-то должен быть.
-Я поеду с тобой, ты думаешь один такой мэр, там стая волков, которую он подкармливает, ты будешь в проигрыше, а дом, в таком случае, будет не наш.
-Хорошо едим, хотя в этом не вижу толк.
-Мама меня надо было воспитывать по своему образу и подобию, тогда не было у тебя в голосе такого отчаяния. Мама улыбнулась.
Собралась быстро и впервые оделась, как мама, даже нашла ковбойскую шляпу.
Усадив его на коня, и, привязав к лошади, чтобы не выпал из седла. Мы двинулись по пыльной тропинке в городок.
У меня снова завертелись грустные мысли, что возможно, приближаем себя к своей кончине. закон, писанный людьми, подрывали сами люди в свою угоду, покупая его деньгами и силой. Чем не власть сатаны.  О сатане, никогда я не думала, живя в той части жизни, было мне комфортно и проявления беззакония я не видела, тогда я была атеисткой. А сейчас, мысли о сатане, появились здесь, живя не долгую жизнь. Но к радости, я вспомнила о своем «постельном» друге. 
Мама придерживала лошадь нашего арестанта. Он сник и злился, видно было по нему, какая та женщина отвоевала у него искомые мужские позиции.
Мама первая заметила, клубящую пыль позади нас, а затем услышала гиканья и топот.
Наш пленник приободрился, вот, мама, решительно приблизив лошадь схлестнув кнутом лошадь пленника, рванули вперед. Какое-нибудь укрытие, но кроме простиралась равнинный «голяк». Улюлюкивание и гиканье становилось все громче позади нас, мы не оборачивались, только могли кричать так индейцы. Так близко они не подходили, здесь была граница земель «белых» людей.
«Совсем обнаглели»- подумала о них, послышались выстрелы. Моя мама крикнула мне, чтобы я пригнулась к лошади и освободила ноги от стремени. Освободив ноги, я почувствовала, что я стала более свободнее от седла, инстинктивно я крепче прижала к шее моего коня. Мама боялась за меня, а я за нее. Мы оба мысленно молились, чтобы в этой погоне выжили. Наш пленник болтался, как тряпичная кукла, но почему-то не было к нему жалости, если шальная пуля попала в него, и он бы умер, это было наилучшим наказанием от нас для него.
-Мы недалеко, давай-мама заметила очертания стен обители «белых людей».
Индейцы, по-видимому, тоже это заметили, возгласы стало меньше, а затем прекратились, только пыль еще поднималась облаком позади нас.
Пленник обмяк и если не сильная рука мамы, то он уже был на земле.
-Мама, что с ним?
-Не знаю. Может ранили? Посмотрим, когда прибудем.
Оставалось немного, но мы не собирались уменьшать темп передвижения, зная, что любое расслабление, может привести нас к проигрышному положению.
Мне казалось, что здесь, в этом уголке мира страшней людей никого не было, даже койоты вызывали больше симпатий, чем людской род. Подъехав к границам города решили остановиться. Мы выжили, и снова, удача была на маминой стороне. Мама осмотрела нашего «хозяина» дома, он был без сознания, но не ранен.
Мама недоумевала, что с ним могло случиться.
-Да, ну его. Зачем переживать, давай покажем его местному эскулапу.
Мама спросила у первой женщины, которая более-менее выглядела приличной одетой и была не похожа, на многих женщин, несущий пропойный след во всем.
-Извините, мэм, что вас отвлекаю, не могли подсказать, где можно найти доктора?
Я не знала, что моя мама могла так вежливо обращаться. Для нее было характерно четкие вопросы без всяких прелюдий типа «пожалуйста» или «извините».
Горожанка, осмотрев нас, сделав для себя какие-то выводы, возможно, чтобы потом донести до своих знакомых новость про двух женщин и «мужчину», привязанного к коню.
-Да есть, кто занимается врачеванием. Его зовут доктор Нил, неплохой. Он живет на самом краю нашего городка, дом у него заметно выделяется, сами увидите. Поблагодарив ее, мы взяли направления, указанной ее рукой.
-Мам, вот этот дом. На краю, и еще кирпичный. Выделился так выделился этот дом, среди деревянных построек.
-Кстати, как его зовут? Я даже не удосужилась узнать его имя.
-По документам, Джон.
-Как много здесь Джонов, Джеков, как будто   первопроходцами становились с этими именами.  Не человек выбирал свой путь, а его имя.
Нил вышел первый, мы даже не приблизились к его дверям.
Вместо приветствия, первое слово, произнесённое им, было «вижу» и «заносите».
-Молча мы стащили с коня, этого Джона, он упал на землю, так, что звук был достаточный чувствительный для ушей.
-Осторожно. Доктор Нил сделал нам замечания тоном полицейского, что невольно мы почувствовали себя виноватыми.
-Если вы нам помогли, он не упал. Мама была возмущена, что Нил, мог бы и помочь, видя, что нам не справиться.
-Если каждого таскал на своих плечах, то меня не хватило. Вы ко мне обратились, а не я к вам.
-Мама тебе не кажется, что доктор не так силен в своей профессии? А с другой стороны, зачем переживать за этого Джона.  Выполним формальность человеческого подхода, выбросим его здесь.
Я произнесла это тихо, чтобы злополучный Нил-«докторишка» не услышал мое мнение о нем.
-Нет дочь, мы поступим, как всегда, я поступала.
-Убивала?
-Ценю тебя за твой юмор. Мне казалось, что мама на меня обиделась, хотя обижаться это было не в ее стиле.
Нил обозначался, неся простынь, коротко дал нам указания переложить Джона на его, при этом, в этот раз помог нам.
Волоча простынь с Джоном, мы смогли занести поклажу в смотровую, куда указал нам Нил. Комната напоминала, операционную, кругом стояли столики с устрашающими инструментами. Обстановка напоминала, где проводились скорее экзекуции над человеком, нежели его спасение.
-Не будим, перекладывать его на стол. Итак, его хорошо натрясли.
-А что с ним?
-Думаю кровоизлияние в мозг. Пусть лежит здесь, приглашу полицейского, может есть у него родные. Заберут домой, осталось ухаживать за ним недолго.
-У него нет родных, а мы хотели с ним разобраться в рамках закона.  Он же, молодой мужчина? Мама выражала недоумение, что столь деятельный, относящий к ганфайтерам, не перенес простой скачки.
-Мэм, или как к вам лучше обращаться
-Джулия.
Итак, Джулия, мне не хочется вдаваться, для чего вам этот мужчина. Он мне точно не нужен. Мертвяка не потерплю в своем доме.
Нил приобрел в моих глаза, не самого лучшего представителя этой профессиональной конфекции.
-Я Хелен, дочь Джулии. Давайте на чистоту, вы врач и для вас» мертвяки «источники познания», но никак по-другому. Вы отказываете помочь ему, хотя мы желали ему смерти, вы должны больше ценить человеческую жизнь, чем мы простые смертные. Мама на меня смотрела широко раскрытыми глазами, она точно не ожидала такой тирады от меня. Всегда было так, где мама, там говорила она, а я просто молчала, стоя в созерцательной позе.
Нил кашлянул.
 –Вы меня в чем угодно можно упрекать, но я бесплатно ничего не делаю.
-Призыв к врачебной гуманности и познания не имеет ничего общего с этими условиями жизни.  Я вытаскиваю пули, зашиваю раны, принимаю роды, убиваю в утробе проституток, не родившихся детей. Но не лечу, если платят, то могу и дальше присмотреть. Это моя позиция.
-Спасибо вам на этом, что отреагировали на мои упреки.
-Хорошо, сколько нужно вам заплатить, чтобы вы могли посмотреть за ним.
Я поняла, что суровые условия жизни из меня сделали далеко недобрую женщину, а вот моя мама стала сердобольной.
-Мэм, я бы не хотел ни за какие деньги брать этого чужака, а затем возиться с оформлением его.
-Можно подумать нужны здесь какие-то формальности- я не могла успокоиться и боялась представить, что этого человека мы повезем обратно, в дом, который хотел отнять у нас, но теперь его ждало другое жилище. Такова жизнь, особенно здесь, законы еще не действовали, но люди пытались регулировать свои отношения, согласно своему умению, силы и другими качествами, которые были не лучшими.
-Может подумаете, деньги не пылятся на дороге.
-Я сомневаюсь, что вы заплатите мне.
--А вы не сомневайтесь. 
Нами была взята пауза. Доктор подсчитывал в уме и поглядывал на нас, сколько можно запросить с нас, чтобы действительно, ощутить себя счастливым человеком.
-Ну, что же, могу назвать сумму.
-Я согласна, буду спокойно за него, он не был лучшим человеком для нас, но я не хочу быть мразью перед собой.
Мама достала деньги. Пересчитала.
-Тут одного доллара нет. Думаю, названная сумма с лихвой перекроет те затраты, связанные с уходом и с последующим преданием его земле.
Он взял деньги сам пересчитал.
-Донести надо. Буркнув, засунул пачку в карман.
-Донесем, но только не сегодня.
Так и расстались, я больше не хотела что-то говорить ему, в отношении одного доллара. С удовольствием приеду завтра и привезу один доллар. Лишь бы не возиться с Джоном.
-Пора разобраться, мама с грациозностью вскочила на свою лошадь, я повторила за ней, но это было жалким подобием, запутавшись в стремени моя нога, помешала удержать равновесие и боясь упасть, мне пришлось пригнуться к шее, пока я поправила, мне показалось в это время, прохожие, проходя мимо меня, посмеивались, как неловко дергаюсь на животном.
-Мама, а что скажешь шерифу. Он лежит бездыханный.  Нас могут заподозрить в устранении в препятствии владением дома. Посмотри кругом, одни бандиты. Если знать прошлое шерифа, наверняка ни одна загубленная жизнь   с помощью его рук.
-Хелен если не сейчас, все равно узнают о его смерти и к тому же, доктор знает причину от чего он умер и знает, что мы заплатили ему, чтобы он оказал ему помощь.
-Зачем себя обманывать, заплатили ему, чтобы он похоронил его.
-Если он ошибается, то тот может и выживет.
-Ты надеешься? Зачем ему желать добра, если он сам не добр.
Я выбилась из сил, чтобы продолжить спор о добре и зле, такой темп меняющейся событий привело меня какому-то истощению. 
Испугалась, а может я беременная. Меня это мысль обрадовало и покоробило, я действительно, себя чувствовала на половину ребенком.
Двери мэрии были открыты на распашку, оттуда раздавались громкие возгласы и ругань, вперемешку непонятный хохот ни к месту. Пристанище ненормальных- я подумала об этом сборище. Мама вошла первой, а я, плетясь за ней.
Мужчины разом притихли. Кто-то из них сочувственно кинул на нас взгляд, другие изобразили плотоядную улыбку.
-Да, да! -мэр начал с непонятного восклицания.
-Вы знаете Джона? Мама задала вопрос вместо приветствия.
-Вы меня допрашиваете?  Лихо. Не буду говорить, что я не знаю по поводу, чего явились ко мне. Ваш муж задолжал этому Джону.
-Таких документов нет. Слова ничего не стоят.
-Вижу вы не в курсе здешних законов, для вас ничего не стоят, для нас являются веским аргументом. Мэр привстал со своего кресла, вытянувшись во весь рост, мы с мамой переглянулись, все-таки какой он «здоровяк». Почему –то всегда, приходилось видеть его в положение сидя.
Он взял сигару, артистично поджег его, выпустив дым, задумался. Мне стало смешно, мне казалось, что мы участвуем в какой-то сцене и сейчас режиссер скажет стоп-кадр, снято. Но это происходило с нами и вживую.
-В таком случае, мой муж тоже сказал, что у него долгов нет и дом принадлежит мне. Есть свидетели этого разговора. Теперь, я думаю никаких, сомнений не должно быть, документы у меня на дом есть, и подписанный вами, а других я не признаю. А если в этом городке, закон — это ваше слово, значит просто тюрьма для людей, которые приехали сюда, в надежде, построить свое будущее, более приемлемо для понимания свободы и законности равный для каждого из нас, а не только в интересах, только крыс.
-Ты назвала нас крысами?! Мэр побагровел, мне показалось, сейчас пальнет в нас с мамой.
Тишина превратилась в защелкивания затворов.
Мама тоже была готова.
Я громко рассмеялась, настолько для всех было неожиданно, даже мама посмотрела на меня, опасаясь за мой здравый рассудок.
-Вы ненормальные, - мэр сел обратно в свое кресло.
-Хорошо, идите.
Мы вышли. Так и не поняли, жить нам в этом доме или быть гостями у будущего приведения Джона, я не сомневалась, что он умрет.
-Что это было, Хелен?
-Мам, а как ты думаешь? Чтобы нас убили и увезли на кладбище, подписав одним именем.
-Но мы не решили эту проблему.
-Мама не переживай, она вылезет может в более благоприятной ситуации. Пусть Джон отправиться к небесам, а там будет видно.
-Скоро Рейн приедет домой, да темнеет быстро, а нам ехать довольно далеко, еще убегать нужно от погони.
Мы натянули поводья, в этот раз, я легко вскочила на свою лошадку.
 Отъехав на несколько миль от городка, подтверждением моим словам, мы снова услышали топот лошадей.
«Апачи не спят»-подумала я. Но мама, оглянувшись назад, кликнула мне, чтобы я остановилась.
-Вроде не враги. Узнаем, что им надо.
-Да, тут каждый первый враг.  Но все же, я остановила свою лошадь.
Оказались мужчины, их было пятеро. Одеты почти одинаковы и чем-то они были похожи друг на друга, рыжеватые волосы, паклями свисали до плеч, а шляпа прикрывало по видимости, добрую часть не расчесанных волос, и у всех, у них были голубые глаза.
-Вас не догнать- произнес один из них, самый из них старший.
-Вы нас окружили и нам сложно всех обозревать-мама на коне кружила, и я с ней в центре круга, образованный удальцами, под ней конь, чувствовал себя нервозно, часто взбрыкивал.
-Тут такое дело, нам нужно найти дом. Мы плохо разбираемся в этой местности.
Мы успокоили своих коней, один из братьев протянул карту моей маме.
На карте был отмечен наш дом. Мне показалось, что этот дом проклят. Сколько претендентов, после гибели Курта. Кто на самом деле хозяин на этой земле? Пока не удалось сложить данную мозаику у себя в голове.
-Я плохо разбираюсь в этой карте, но по –видимости, в той части света, может вам кто-то дельный найдется. Мама показала, направление, махнув рукой в противоположной стороне от нашего дома. Хотя слово» наш» повис в воздухе.
Я смотрела на маму с открытым ртом, она обманывала их, и так заправски, что какое-то мгновение, мне показалось, мы сами неправильно скачем к своему дому.
Когда отъехали наивные, я, конечно, первым делом, спросила, зачем было их обманывать, если нет перспективы, что сможем защитить дом. Скоро или возможно, даже еще быстрее, выяснят они, что мы и есть жители этого дома. Последняя фраза прозвучала из моих уст, истеричнее:» они нас убьют»
-Надеюсь, они встретят апачей-мама произнесла холодным тоном.
-Мам, что это? -я понимала, она состояла в банде, но знала, что она была справедливой и доброй, и не только по отношению ко мне, а тут…
-Ты знаешь, я ехала сюда, за новой жизнью, чтобы избежать всяких ненужных разборок, а здесь, все по –другому, и жестче. Тут закон фикция, у кого кобальт, и он хороший стрелок, тот и прав.
-Мам мэр, хороший стрелок?
-Нет. Но у него пресловутая власть, подкрепленная деньгами.
Мне хотелось напомнить маме, когда я говорила, что сюда едут люди, совершившие преступления, бегущие от наказания и неудачники, которые рисуют воздушные замки, а затем попадают в капканы, сотканные преступниками и становиться частью этой системы или их рабами.
Мы доскакали до дома, Рейн был дома, он встретил нас с такой радостью, что мне показалось, если был хвост у него, то он бы вилял, как у собаки при виде хозяев.
-Рейн у тебя проблемы? Мама сходу, задала ему этот вопрос.
-Да. Выгрузка пород приостановлена, торговцы разом, как по сговору, отвернулись.
Рабочие требуют денег.
-Я еду туда, нас сегодня обворуют. Добро нужно защитить, даже ценою жизни.
-Не успев приобрести теряем.  Рейн присоединился, мне тоже не хотелось оставаться одной, страх встретиться с обманутыми нами мужчинами, не было радужной, лучше пулю в лоб.
Втроем снова были в седле. День растянулся, как тетива стрелы, так не стрельнув.
 Достаточно было темно, когда мы добрались до рудников, никого не было. Скалистые тяжи гор, с едва видневшимися деревьями на склонах, одиночными шорохами и завыванием голодных койот, никто не мог нарушить ночную идиллию, мы тоже хотели вписаться, но наше волнение достигло апогеи и лошади чувствовали это, и достаточно, громко фыркали и шумно дышали.
-Ну, что ж, пока все тихо, рабочие разошлись, никто не охраняет, -мама успела сказать это, как ниоткуда не возьмись    появились вооруженные мужчины, останавливая нас.
Нас не пришлось уговаривать, ибо они превосходили нас по численности.
- Я хозяйка этой породы. Мама выпрямилась в седле, а напротив, моя спина согнулась под тяжестью страха.
Один из толпы мужланов, подошел к моей маме, обдавая ее перегаром от виски.
-Хозяйка… громко сказано.
-Давай так, мы тебя и этих твоих прихвостней отпустим, через паузу, продолжил, живыми, будем считать сделкой, очень хорошей для тебя, как хозяйки- выплюнув смачно слюну, гнусаво засмеялся. Другие только хихикнули. Я отметила, что здесь нет настоящего лидера, а то его смех поддержали громче.
Рейн вел себя тихо, у меня возникла грешная мысль, кого я люблю.
-Хорошо, мы уберемся.
-Вопрос, это мэр прибирает все к своим рукам? -мама сдерживала своя коня, натягивая поводья.
-Мне плевать, мне заплатили- и это было огромной ошибкой, он открыл карту, преждевременно. Среди мужчин пошел гул недовольства.
Мама перехватила инициативу:». Теперь все ясно, ему заплатили, а вам, что было обещано...
И продолжила:». Когда нет чести и закон у власти, людей используют, а затем по одиночке убирают, я не вижу, чтобы каждый является добровольным самоубийцей. Могу предложить, этого ублюдка арестовать, а самим создать свое государство, контролирующий исполнения предписанных нами же своих законов.
-Хорошая сказка на ночь, сказав мужчина выстрелил в маму, но не успел, пуля мамы оказалось быстрее, очертив короткую траекторию и села у него в голове.
Мужчины примолкли, увидев, на что моя мама была способна, опередив события в ночи.
Рейн молчал, также как и я. Мы были просто лишними, она могла сама справиться с этой непростой ситуацией.
-У тебя план, вижу неплохо стреляешь, расскажи, как его убить и ограбить, чтобы еще не сесть, за ним правосудие Америки.
-Америка далеко, а мы здесь и будем строить свой мир, чтобы хорошо нашим детям, внукам, мама почему-то взглянула на меня многозначительно. Мне стало неловко, хотя в темноте видны были только их силуэты, но взгляд, отыскивающий   признаки моей беременности, я почувствовала на себе.
Впервые за все это время, даже отреагировал Рейн, он ближе подъехал ко мне, показывая ночным силуэтам, кому принадлежу я.
-Предлагаю, завтра встречу я покупателя, прибыль разделю, и завтра, выставлю на продажу рудники. За вашу добросовестную работу рассчитаюсь, каждому по 1 проценту от прибыли. Думаю, это не мало. Каждый хочет иметь свою землю, дом, семью и более того. Тут прозвучал дружный хохот.
-А как насчет мэра, он вас убьет, он заказал вас-кто-то более дружелюбным тоном, произнёс из мужчин.
-Мне нужно время, но держите связь со мной.
-Мама, у нас забрали дом, - я произнесла очень тихо.
-Уже восходит солнце, нам нужно всем отдохнуть, думаю прилечь здесь.
Я легла рядом с Рейном, он нежно обнял меня, поцеловав в щеку. Было холодно, Рейн прижал меня крепче, его тепло согрело, и я провались в сон.
Солнце ласково щекотало мое лицо, этот мир не мой, непонятный и порой страшный для меня, мне хотелось не просыпаться в этой реальности, зная, что утро принесет осознания, что нет крыши над головой, даже Рейн был слабым утешением для моего восприятия жизни. Мелькнула мысль, как хорошо есть у меня такая мама, я за ее «широкой спиной» ощущала свою безопасность, потеряв ее, вся борьба превратилась в погоню уйти из этой жизни, как можно скорее.  Несмотря на теплый день и на дружелюбное рукопожатия мужских рук, я в первую очередь начала искать свою маму.
-Рейн, где моя мама? - с беспокойством в голосе спросила у него.
-Не знаю, но нет пару других мужчин, говорят она попросила поехать самых подготовленных и сильных мужчин.
Снова, мама проявляла больше мужских черт характера, нежели быть слабой и пользоваться, как разменной монетой. Дикий Запад превращал ее в дикую женщину.
-Рейн, ты не можешь быть похожим на мою маму-я произнесла с раздражением в голосе.
-Хелен, мисс Джулия попросила быть на чеку возле тебя и не вмешиваться.
-Да-мне хотелось наговорить гадости об его нерешительности, но увидела в авангарде скачущих людей свою маму, свой гнев сменила на натяжную милость.
-Итак, мы мэра арестовали, завтра будет суд, а сегодня людей   оповестить о данной процедуре.
Сегодня очень важно, продать товар и подготовить к продаже рудники.
-Мама, а мне что делать, я не хотела связывать местоимениями нас, с Рейном.
-А вы с Рейном домой, а потом, кое-что он должен сделать.
-Наш дом, вопросы излишни-она поняла, что меня не успокоит ответ, вчера дом был не наш, а сегодня наш.

Дом пустовал, неся следы нашего пребывания.
Рейн вошел вслед за мной.   
-Надо помыться, а то пахну неприятно, - я промолчала. Мне не хотелось с ним иметь никаких дел.
Мы молча ели, не глядя друг в друга глаза.
-Мне скоро надо выдвигаться, может ты сделаешь вид, что я тебе не безразличен.
-Я снова остаюсь дома одна, вот так легко, все по своим делам, а мне что делать, сторожить этот дом.
-Хелен тебе не угодишь, рядом нахожусь раздражаешься, ухожу тоже.
-Рейн ты мне не безразличен, ты стал частью меня, а я себя порой ненавижу. Он молча притянул меня и поцеловал, его поцелуй мягким, ароматным и дикое чувство первобытного инстинкта во мне проснулась не бывалой жаждой. Мои руки раздели его, он мягко поглаживал меня, меня больше раззадоривало, я настолько увлеклась, что мы буквально на полу предались   взаимному обладанию тел.
-Нам вроде, никто не помешал- Рейн уже оделся. Теперь я знаю, чем тебя утихомирить-шутливо произнес он.
-Ты уже.
-Да, мне не хочется подводить твою маму.

Я заснула, так не дождавшись.  В первую половину ночи я боялась, каждый шорох, воспринималась моим мозгом, как хождения возле дома чужаками. В конце концов, я заснула на диване. Утром разбудил топот лошадей, возле нашего дома. Я кинулась искать ружье и устроить засаду непрошеным гостям. Услышав задорный смех мамы, я не обрадовалась. Но как можно так жить, ожидая, постоянно старуху-смерть, занесённую косой над головой, которая ухмыляясь- сегодня милует, а завтра отрубает твою голову.
С ней было несколько мужчин, настоящие головорезы.
Мама вошла первая.
-Дочка, как соскучилась по тебе.
-А тебе не кажется, что ты пришла к той жизни, от которой убежала.
-Мне тоже не хотелось, но сегодня будет важный день, суд. Ты поедешь?
-Да.   А Рейн где?
-Остался там.
Мужчины проявляли дружелюбие и подчинение их моей маме перепадала и мне.

По дороге мама рассказала, как им удалось схватить шерифа в его постели. Другие мужчины пошли в кабак, где нашли недовольных людей, попавших в жернова жадности этого человека, и не смогли отстоять право на собственность, при этом деньги были заплачены.
Количество этих обманутых было довольно   много.
Количество недовольных горожан, не переросло в революцию или в бунт. Не было лидера, просто решительного и смелого человека. Все ждали манной небесной, что справедливость восторжествует сама по себе сама.
Шериф со своими   прикормленными дружками сидели за решеткой, злые и готовые любую ситуацию превратить в наше поражение.
 Толпа людей уже собралась, женщины приоделись, мне стало смешно от того, какое событие не носило негативной окраски, женщины отмечали по-своему, показывая это в наряде.
Мама подготовилась основательно, волосы были убраны под шляпу и главное, бляшки на кобуре для револьверов была начищены так, что лучи солнца, скользнувшие по них, отражались яркими бликами и «кричали», что это женщина может вытащить в любой момент кольт.
-Мы все приехали за мечтой, -начала речь моя мама.
-И главная мечта, построить будущее, чтобы закон, написанный нами, был тем ключом, имеющий силу и исключающий несправедливость к каждому из нас, равенство всех перед законом, должно быть отправной точкой в деятельности главных лиц.
Шериф сделал для себя привилегией не подчиняться закону, но карой для многих горожан. Поэтому, предлагаю сегодня и сейчас, выступить тех людей, которые попали под алчность этого человека. Мама произносившая речь, не жестикулировала   руками, она твёрдой хваткой руки держала все время на кобуре.
Волна возмущений прошла по толпе, но никто не решался выступить, настолько люди боялись этого человека, что даже его тень была осязаема для них.
Пауза было настолько очевидна, но мама продолжала молчать, она ждала.
Толпа зашевелилась, пропуская высокого человека, с седыми неухоженными волосами с изборожденными морщинами лицо.
Встав почти рядом с моей мамой.
-Меня зовут Джим, я здесь давно, с первой волной переселенцев. При мне сменилось два шерифа. Я помню одного, его звала Уильям, был справедлив ко всем нам, его убили, на это закрыли все мы глаза, второй шериф, не хочу засорять свою память, был не лучше сегодняшнего, для него был закон сила и меткость, его тоже убили, несмотря на его хвалебную меткость, но этот настоящий, переплюнул последнего, тот хотя бы создавал видимость, что служил закону, а этот сделал закон для себя уличной девкой.
По толпе прошла волна поддержки, кто-то ректоном повторил последнее словосочетание:» уличной девкой».
-У меня забрали землю и мой скот, я хотел иметь семью и трудиться, просто быть счастливым человеком, меня сделали преступником. На последнем слове, Джим тяжело выдохнул.
Джим молча прошел на свое место в толпе, люди стали активнее выходить и рассказывать о той боли, с которым пришлось столкнуться по вине шерифа.
Я не ожидала, что каждый человек, живущий в этом поселке, перенес «сапог несправедливости от шерифа»
-Итак, у нас нет условия содержания такого преступника. Предлагаю, завтра на площади,
проверить его меткость, если есть бог и закон, то он будет убит, если нет, и он выиграет в этой войне, значит тому и быть.
 Я не ожидала от мамы, мне казалось, что нужно дождаться прокурора, вынести ему обвинения и посадить его в тюрьму.  И еще, не хотелось, чтобы мама стала тем стрелком в завтрашнем дне.
Когда все разошлись в городке было много разговоров о моей мама, и конечно, о том, что завтра примет она участие в качестве десницы божьей.
 Повод злиться на свою маму было предостаточно, это снова игра со смертью.
-Мама тебе не кажется, что никак не выжила из себя «мужика».
-Хелен, мне хотелось, но по –другому, никак, отступиться от той каши, которую сам заварил, то можешь угодить сам в нее, люди ждут от меня действий, и к тому же, очень решительных. Убить его проще, чем держать за решеткой, которая будет перед ним открыта его же дружками или прокурором, и освободившись от него, он станет опасен, как хищник, почуявший кровь.
-Я просто надеялась, что ты не будешь тем стрелком.
-Я ганфайтер.
-Звучит гордо-с иронией произнесла я.
 Рейн подошел к нам, попросил поговорить с моей мамой без свидетелей и взглядом попросил отодвинуться от них.
Секреты и еще от меня, я почувствовала, что не стать мне такой сильной и нужной людям, как моя мама, мне не суждено.

Все устроились в одном из гостиниц, которая была по меркам этого городка, самым лучшим. К моей маме относились, как будущему провозглашенному шерифу.
Рейн вошел в мой номер уверенно, самонадеянно, что только его и ждут.
Мне хотелось спать и тихо ненавидела, понимая, что день был для всех напряженным, но почему-то я отреагировала не лучшим образом, и Рейн, был первым человеком, на котором отыгралась по полной программе:» назвала его прихвостнем, который прячется за широкой спиной моей мамы, затем закончила тем, что он и моя мама -оба законченные бандиты»
Рейн, выслушав меня, к моему огорчению, не произнес ни слово, просто вышел, мне осталось вслед бросить предмет, который оказался под рукой, это была подушка. От своего бессилия, подняв подушку, разрыдалась, уткнувшись в нее.
Проснувшись, я поняла, что этот день меня не радовал, солнышко лучами согрело мою щеку и бликами на стене, разрисовало, что жизнь, не так уж и плоха.
-Итак, не буду вставать, пусть жизнь продолжается и лучше помимо меня, но как же, Рейн пожаловался на меня, и сейчас, мама хочет войти ко мне и провести профилактическую беседу.
-Да входи, не буду открывать дверь.
Мама одетая, с прической, которую я первый раз в жизни вижу на ее голове, произвела некоторую заинтересованность у меня.
-Вижу мама ты добилась почета и уважения, у этих людишек этого городка- я демонстративно повернулась в постели и плотнее укрылась одеялом.
-Хелен, что с тобой происходит?
-А Рейн пожаловался.
-Рейна я еще не видела, что случилось, он тебя обидел? – прозвучало беспокойство в ее голосе и это меня вывело.
-Нет. Я его обидела, он молча ушел, я просто устала от борьбы. Мне хочется свой дом, плед, книги и ласковый огонь в камине, и быть уверенным, что никто и ничего завтра не заберет у нас, не только дом, ну и саму, без того короткую жизнь. Слезы накатились, и я как малая дитя расплакалась. Мама подошла ко мне обняла и погладила по голове.
-Хелен, доченька, должна мне помочь, ты видишь, я за мужика и пытаюсь быть матерью, мне тоже тяжело, осталось немного, отступиться, то лучше застрелиться. Все будет и даже лучше.
После некоторой исповеди мамы, у меня проснулась совесть, мне бы радоваться, что у меня такая мама и не раскисать.
-Хорошо, встаю и дальше живу.
 Утром уже на площади было довольно шумно. Я отыскивала глазами Рейна, его не было.
«Ушел к какой-нибудь к женщине легкого поведения, поплакаться и пожаловаться на меня»-   я понимала, насколько думать глупо так, но это глупость только в голове и зарождалась, подпитывая, зубастой ревностью.
Все расступились по обе стороны мама и бывший шериф заняли место против друг друга на достаточном расстоянии, но достаточно для того, чтобы убить друг друга.
Организация шла полным ходом, у меня пересохло во рту, понимая, что могу потерять самого близкого и дорогого человека
Момент, тот самый момент, которого не желаешь, наступает.
Шериф злой и с красными налитыми глазами шел к своему месту с высоко поднятой головой, успевая презрительно глядеть на людей.
Мама уже стояла, спокойно сосредоточенно, ждала, когда шериф займет свой место.
Позиции были заняты. Пошел отсчет времени. И тут услышала голос Рейна
-Надо, на равных, мужчина с мужчиной, я могу встать.
Мама   сверкнула взглядом в его сторону и холодным тоном произнесла:» никаких других условий: я и шериф, и точка.
Мама успела произнести последнее слово, как пуля просвистела возле нее, она не растерялась, ответный выстрел был точным и шериф, как мешок с требухой упал навзничь, поднимая вокруг себя пыль.  Пошел ропот, что даже при этих обстоятельствах, шериф нарушил испокон веков договорённость между стреляющими, подлость проявилась в столь ненужной обстановке, ибо, если верить, что существует душа, то она будет отягощена этим грехом. Заголосила женщина, жена шерифа, ее пропустили к ее мужу, наклонившись к нему, она поцеловала его в лоб, обняла его.
Мне казалось, что его никто не любит, оказалось, что есть человек, который будет горевать по нем.
Маме зааплодировали.  Я видела, как улыбнулась безрадостно, блеска в ее глазах не было от этой победы.
Ее окружили люди, все поздравляли, я была последней, кто смог пробиться к ней.
-Итак, я думаю, после похорон шерифа, мы должны избрать нового, достойного и порядочного человека. Кандидатур должно быть несколько, и голосование пройдет   одним днем, и вами будет сделан выбор и объявлен, кто займет эту должность. Мама стояла на крыльце, сжимая еще кольт.
Итог голосования был уже известен, шерифом выбрали маму. Я тоже голосовала, и была за нее, не потому что она родная, а потому, что она много сделала и поменяла систему произвола на более справедливую, мне так казалось.
 Похороны шерифа прошли тихо, только вдова и несколько мужчин, которые помогли вырыть ему могилу и спустить его гроб.
Положение обязывало, чтобы жилье новоиспеченного мэра находилось в черте городка.
Нам предоставили лучшую гостиницу, хозяйка, мило улыбнувшись нам сказала:» надеюсь я не пожалею о своем поступке»
Этот день был самым заполненным, меня привлекли для сбора всяких жалоб: восстановления имущественных прав на   те земли, который мэр продал незаконным путем, отняв у людей соответствующие документы, на пересмотре выплат, о которых я впервые слышала и многое другое.  Сгрудившие люди возле моего стола, положив бумагу, сразу прямым ходом направлялись к моей маме. Им не терпелось получить, как можно скорее принадлежащее по праву им землю, рудники и деньги. У входа стоял мужчина, который выделялся   статью и насмешливо смотрел на происходящее.
Я чувствовала, что мама была в растерянности, но это видела я, она уверенным голосом обещала горожанам, восстановить    справедливость.
-За плечами вашего мэра и цента нет –нарочито громко он сказал и прямиком направился к маме. Толпа людей раздвинулась, освобождая ему путь.
Все замерли, даже бумага, которая задержалась в руке у очередного просильщика, не упала ко мне на стол. Все ждали развития событий, я переживала за свою маму, ибо этот человек нес угрозу всем своим видом.
-Мэм, я понимаю, что вы хотите изменить мир, но мир денег сильнее всяких лучших устремлений человека, завтра эти люди, которые вас возвысили, ждут от вас не столько выполнения закона, а ждут вознаграждения за то, что они проголосовали за вас, не будет платы, наймут и убьют.
Люди зашумели, кто-то выкрикнул:» нашелся умник, мы выбрали не потому, что ждем от нее денег, мы ждем порядка и справедливости во всем»
-Кстати, легитимность вашего мэра должен признать Вашингтон, если не будут соответствующих бумаг, не будет денег у этого городка, завтра ваши земли и рудники, и краснокожим не нужны будут.
-Сначала представьтесь? -мама оторвала от его философствования.
-Мистер «Икс», на самом деле меня зовут Джойс, к вашим услугам, надеюсь- он протянул свою руку, сняв кожаную перчатку. Мама ответила рукопожатием.
-Я к вам на подмогу, но должен был встретить другого мэра, здесь вижу произошла революция. Вы смелая женщина, ценю, но это качество хорошее, но только на короткий период.
-Мне надо поговорить наедине-Джойс обвел взглядом толпу, как на назойливых насекомых.
Мама решала дилемму, ведь она национальный герой и секретов у нее от народов нет.
- Мэр, почему не поговорить, может, что-нибудь ценное узнаем-мне пришлось назвать ее мэром, ибо она запретила   обозначать ее кровной родственницей при исполнении обязанностей.
Мама махнула ему на выход, на улице было более свободно, нежели в мэрии.
-Джулия, я бизнесмен и политик, здесь я хочу построить дороги, согласно плану освоения этих земель, тут мэр, обещал продать некоторые земли и вложиться в мои проекты, а я в свою очередь обеспечивал его неприкосновенность и вливания в банковский сектор денежных дотаций от правительства, и открыть несколько магазинчиков. Как я вижу, происходит национализация, а не капитализация территории.
-Как вы поддерживали связь с» бывшим «-мама не стала называть его мэром.
-У меня всегда свои люди, люди не только приезжают сюда, но выполнив задание, они возвращаются к себе домой.
-В отношении национализации, вы ошибаетесь, мм …Джойс, у многих людей забирали земли несмотря на то, что они купили, оформили бумаги, в конце концов, эти документы становились фикцией, по желанию мэра, и эта земля перепродавалась в другие руки, а этих людей силой выживали.  И это коснулась и меня, дом был оформлен по смерти мужа на меня, но чудесным образом, появляется с новыми документами другой хозяин, тот благополучно умирает, на этом не останавливается, трое мужчин, претендующие на наш дом, пока их не видела, но разберемся со всеми и поставим точки.
-У вас есть план заселения городка, здесь всем, по существу, хватит место, вижу мэр плевал на этот план.
-В первую очередь, надо найти план, затем собрать жалобы, кто владел чем и сколько заплатил за землю и только через суд нужно восстановить право на собственность, а для этого дать ценное указание   судье, чтобы готовился к работе.
-Джойс, я понимаю, у вас есть свои интересы, но почему вы мне помогаете, вы думаете, что я начну обворовывать население и вкладываться в вашу дорогу.
-В моем предложенном варианте, нет и намека на то, что-то сделать незаконно.
-Спасибо за содействие, я думаю, нужно познакомить вас со всеми, ибо вы становитесь ключевой фигурой для нашего городка, если это не мошенничество.
Мама снова вошла, но пропуская вперед Джойса.
Суета, охватившая после их ухода, заставила снова принимать их бумажки.
У мэра столько было дурных привычек, что поток заявлений, падал на мой стол, я успевала сортировать для   просмотра. Промелькнула жалоба вернуть мою жену, после использования ее мэром. Эту глупость отсортировала в третьесортную часть кипы и назвала «безумной папкой».
Когда вошла мама с этим типом, я вздохнула с облегчением. Это будет неплохим перерывом для меня.
-Итак, горожане, поступила от Джойса дельное предложение.  Для начала, мы должны найти план наделов, через суд, права будут восстановлены на собственность и выданы документы, которые не будут переделываться и обладать всей законной силой-неприкасаемости вашей частной собственности. В отношении судьи, будет выборность, так данный судья не воспользовался судить по закону, он будет снят с должности.
Джойс кашлянул:» но, я думаю, для начала вынести ему выговор, он принимал решения под прицелом»
-А я думаю, кольт не причем-перебила его мама.
 День собирался переходить плавно в тускнеющий вечер, уже на улице были слышны пьяная ругань и визг девиц.
Рейна не было, я стала переживать не на шутку. Самые первые мысли пришли: что он меня бросил». После этой мысли, развились в моем воображении нелестные картинки, что он сейчас смотрит своими голубыми глазами, вожделенно на грудь молодой девицы, а это особа, готова отдать ему все, что у нее есть в теле. Ревностью я бы не назвала свое состояние и на мою фантазию измены Рейна, просто мне хотелось взять какой-нибудь оружие и убить его, прямо выстрелив в лоб.
-Хелен, пошли домой, уже никого нет. Ты о чем-то задумалась?
-Да, не спрашивай меня мэр пыльного городка- с некоторым раздражением ответила я маме.
Джойс как появился, так и быстро куда-то ускакал, даже не попрощался с мамой.
-Как ты думаешь, он нормальный мужик или он как все?
-О чем ты говоришь дочь? -мама выглядела уставшей, рыжие волосы при тусклом освещении улицы, по которой мы двигались, урывками золотились и спадали прядками на мамино лицо.  Мы выглядели одинокими фигурками среди зловещего окружения деревянных домов.
Мы дошли до гостиницы, мама даже не спросила про Рейн, а я тоже не хотела теребить ее на эту тему. Каждый прошел в свою спальню.
Ночью я услышала смех мамы, мне стало неприятно. Я вышла из своей спальни и спустилась по лестнице в зал, народу не было, за барной стойкой сидела моя мама и Джойс.
Мама махнула мне рукой, чтобы я присоединилась.  Я решила уйти и однотипным жестом махнула рукой ей, снова двинулась наверх.
Заходя в комнату, я почувствовала запах пота, затем увидела тень, которая металась в поиске кувшина.
-Кувшин на столике, а вода внизу, можно там помыться.
Это был Рейн.
-Извини, помоюсь целый день на лошади. Не плохую выручку от продажи руды. Твоя мама будет довольной и расплатился с рабочими, они сейчас все в кабаке.
-А я думала, что население было у нас.
Я снова поняла, слишком медленно перевариваю события в отличие от мамы.
Мои болезненные фантазии рассыпались, девушку, которую он обнимал превратилась в дым.
Рейн весь свежий, подсел ко мне и нежно взяв в свои жесткие руки мое лицо, коснувшись своими волосами лоб, почти шепотом прошептал:» как скучал по тебе»
Я не была той пугливой девушкой, у меня был свой эмоциональный багаж в виде отношения женщины и мужчины, я не стала выискивать повод, чтобы скинуть свою одежду и насладиться сближением двух тел, я тоже соскучилась по своему мужественному Рейну.
Утро, где-то далеко, кукарекнул петух, я вышла из своей комнаты, Рейн еще спал.
Я столкнулась с Джойсом, который вышел из маминой спальни. Я не знала радоваться этому событию, что моя мама была с ним, или он просто взял ее и убил.
Насчет, «убил», мама опровергла своим появлением вслед за Джойсом.
-Привет дочь- мама была смущена.
-С незнакомыми парнями, ты дала себя дискредитировать, как мэр, ты же его не знаешь- высказывая достаточно громко, чтобы Джойс понял, что это тоже касается его.
-Послушай девочка, твоя мама свободная женщина, она может спать с кем угодно, как угодно, это ее выбор-Джойс подошел к маме и приобнял ее.
Мама отодвинулась от него.
-Джойс, она права, я немного позволила больше, перебрала    виски.
-И к тому же, ты не мой человек, это было первый, и последний раз-мама довольно холодно сбросила его руку со своей талии.
-Я думаю не последний раз-Джойс перепрыгнув лестничный пролет не стал задерживаться.
-Мама, что с тобой? Мы уже сидели за столиком и ждали обещанной каши.
-Ты знаешь, я уже устала брать ответственность, думать наперед, как правильно поступить, я не получаю наслаждение от жизни-мама грустно произнесла, мне стало ее жалко.
-Мама, ты была счастлива с отцом моим? – я спросила ее, зная, что, будучи ее ребенком у них, я была уверена, что они тоже счастливы.
-Мой муж, твой отец боготворил меня, но венок лавровый он не смог бы достать, слишком мягкий и ведомый-со вздохом произнесла мама.
-Джойс другой, он готов взять в свои руки бразды правления, решительный, напористый, в нем чувствуется сила, которая не доставало твоему отцу.
-Да, наглости у него не занимать- мне хотелось ее немного отрезвить, воспоминая о Джойсе превратилась у меня на слуху в признания любви мамы к нему.
На улице мы услышали перестрелку, моей мамы, как ветром сдуло со своего место, я же решила немного поправить волосы, оборки. «Короче, я копия отца «
Мама уже сидела возле трупа и рядом был тот самый врач, который холодным тоном констатировал, что он труп.
Потихоньку, начали собираться люди, друг у друга, вопрошая, кто убил этого несчастного.
-Да, пьяные разборки. Через несколько минут вырвалась женщина, которая признала своего  мужа  и на взрыв расплакалась.
-Кто тебя, никому плохое не сделал-однотипный монолог из повторов, что он хороший и тому подобное.
-Мама осторожно, подняла за плечи несчастную женщину, ее приобняла, та немного успокоилась.
-Горожане, пора заканчивать безнаказанными убийствами, будем арестовывать и сажать в тюрьмы, все будет по закону, если нужно, то допускаю расстрел убийц.
-Но вы же сами убили человека? - кто-то достаточно громко сказал из толпы. Все затихли.
-Да. Я больше не повторю.
-Мне нужны свидетели этой потасовки, жду у себя. Мама решительным шагом двинулась к себе на работу.
Налаживалась жизнь в городке, шли суды, делились земли. Изредка, слышны были перестрелки.
После того убийства в городке, я быстро отыскала убийцу, было просто. Мотивы у наших горожан были простыми, не поделили выпивкой, женщину, деньгами. Все-таки, по большей части, были горожане бывшими преступниками, но были, которые ехали, чтобы что- сделать, создать, почувствовать дух романтики.
Свидетели в тот день не пришли, конечно, дороже им бы все это обошлось.
Мой метод был прост, следы возле трупа были четкими, кроме наших, пуля была у нас.
Я попросила маму, пустить слух, что по пули найдем убийцу. А пулю нарочито, закрыли в сейф, некоторые солдаты видели. Когда мы выходили Рейн, остался внутри здания, а мы сделали видимость, что пошли к себе гостиную. Когда достаточно стемнело, мы спрятались в укрытие из телег, стоявшие недалеко от здания, чтобы выследить, кто придет за пулей.
Нам не пришлось долго ждать, осторожно оглядываясь, приближался высокий человек. Я подумала, что похож на Джойса.
Он достал отмычки и стал ковыряться в замке. Открыв замок, спокойно вошел во внутрь, здесь мы с мамой, как можно тихо приблизились к дверям. За дверью произошло движение, которое нельзя было оценить, в нашу в пользу или нет. Мы распахнули двери и приказали всем оставаться на своих местах, мама крепко сжимала курок указательным пальцев, о ее меткости ходили уже легенды, человеку оставалось подчиниться приказу мэра.
Кирки был запойным обитателем этого городка, он больше всех жалоб подал с описанием, что у него были земли возле реки, а его просто украли. Но суд его право собственности не восстановил, он нигде и никогда не покупал землю.
Он хватался за любую работу, затем получив часть денег уходил в запой, и так сколько жил здесь, и ничего не нажил.
Рейн надел ему наручники, посадив его на стул. Вопросы у меня были: личность убитого установили, это был Боб, который выполнял грязные поручения бывшего мэра, как этот Кирки был связан с Бобом.
-Да, Кирки        не ожидала увидеть тебя. Мама почти всех знала по имени.
-Мэм, меня попросили принести пулю, мне нужны деньги.  Потухший взгляд его глаз, свидетельствовало, что он голоден и организм требует очередной дозы алкоголя.
-Я тебе заплачу, но только за правду, кто тебя попросил?
-Брэнд.  Брэнд имел рудник, но в последнее время дела не шли. Он не платил рабочим, была потасовка между ним и несколько рабочими, но что связывало его с Бобом, это было интересно.
Кирки, получив деньги, пошел пропивать деньги в кабак.
-Я думаю Брэнд нам правды не скажет-Рейн подтвердил нашу неуверенность в разыгранной партии со множественными неизвестными и вероятность выигрыша была мала.
-Я думаю, мы действительно знаем чья пуля, просто надо найти нужный кольт и тогда мы прижмем его к стенке.
-Да, у меня дочь нашла себя в качестве детектива.
-Обыскать его дом не стоит и труда, он целый день на руднике, но его жена с детьми дома.
-Ордер на обыск, мама ты можешь выписать-у меня с каждой мыслей подогревался интерес   к этому делу, особо мне хотелось узнать правды, за что был убит Боб.
Рейн снова выступил в качестве отрезвителя:» орудие он может носить при себе в лучшем варианте или есть, что он надежно спрятал.
-Во всяком случае, не нужно гадать на кофейной гуще, надо добросить его, послушаем его версию-мама, как всегда, была права.

Брэнд неохотно явился в мэрию, на следующий день. Приземистый, рыжий и с блёклыми выцветшими голубыми глазами, но никак не походил на убийцу.
-Брэнд, ты знаешь почему ты здесь-мама посмотрела в упор ему в глаза. Он потупил свой взор, рассматривая свою пропыленную шляпу, которая лежала на его коленях.
-Нет- но твердости не было в голосе.
-Просто ответь на следующий вопрос:» как ты связан с Бобом?»
-Я его знаю, как все друг друга, но не более-он нам врал, но беспокойство его рук кричало: «он знал и еще как знал»
-Ты прав Брэнд в одном, что городок небольшой, мы все, как на ладони, мы друг о друге все знаем.  Найдется тот человек, который видел, и наверно, знает больше, чем, ты, почему его прихлопнул, но это будет не твоим признанием, тогда по закону штата, будет вынесен более суровый приговор, и ты знаешь, снарядим конвой и отправим есть баланду на большой материк. Это я тебе обещаю.
Брэнд смял шляпу, мне показалось, что после маминого монолога, он встанет и плюнет нам и уйдет, хлопнув дверями.
-Да, я убил его, он украл у меня вагонетку золотой руды и продал его кому-то, ночью.
-Может ты ошибся, у тебя были проблемы с твоими рабочими на руднике.
-Нет. Они с Полом с одним из рабочих, провернули эту сделку, но тот остался ни с чем, и этот, прибежал ко мне, как на духу рассказал. Я подошел к Бобу, чтобы тот   отдал деньги, он нагло рассмеялся мне в лицо и засунул доллар мне в карман, сопроводив словами:» ты ничего не стоишь в этой жизни»
-Ясно, я тоже с ним бы разделалась-я глянула на маму, она разделяла его поведение, как законную месть.
-Хорошо, ты узнал кому он продал? Я уже не понимала свою маму. Мы нашли убийцу. Можно объявить о завершение расследование, и мне показалось достаточно. Зачем она дальше копает, кому он продал вагонетку.
-Нет.
Мама положила свою руку на плечо:» Я понимаю тебя, но закон есть закон, я должна арестовать тебя, состоится суд, учтет все обстоятельства, может обойдешься недолгим арестом.
Его поместили за решетку, разрешили видеться с женой до суда.

Рейн уехал на рудник, а мы с мамой решили продать дом и построить здесь, недалеко от городка, купив землю. Оказалось, не так было сложно с землей. Бывший мэр умел создать дефицит земли, даже согласно, плану не были построены школы, больницы, а деньги были получены.
Мэр поступила, как обещала, она пополнила казну, продав земли, согласно прейскуранту, установленный государством, стоимость была не велика, так, что у многих была необходимая сумма денег на приобретение земли.
Джойса не было, но главное, в городке нигде не обозначился.  Мама заметно погрустнела, мы сидели ужинали, хозяйка, приветливо обслуживая нас, но вскоре отошла к   другим клиентам.
-Мама ты его ждешь, а стоит ли он тебя, проходимец и мошенник, за версту чувствую- проглатывая кашу, я чуть не поперхнулась, вместо хозяйки подошел ее сын и вежливо спросил:» покрепче не желаете?» Его звали Харри, он был чуть постарше меня, покрепче по телосложению чем, Рейн. Про него говорили, что не плохо владеет кольтом, и упрям как мул.
-Почему решили, что нам покрепче? -  спросила из-за любопытства, нежели по другой причине.
-Вы легендарные личности, за пару дней изменили жизнь в этом городке.
Я перебила его.
-Но никак не связано событие, с предложением покрепче, за это надо будет нам заплатить.
-Могу угостить.  Харри широко улыбнулся маме, демонстрируя, что действительно рад, тому, что предлагает выпить за счет заведения.
-Спасибо Харри, не стоит, каша отменная, мы пойдем отдыхать-мама собиралась уходить, показался в проеме дверей «Джойс-потерянный».
-Джулия! -  он обрадовался, увидев мою маму.
Я впала в ступор, смотрела на маму, которая менялась на моих глазах, она приняла сначала стойку «неприкасаемой», но внутри эмоции, которые были настолько ее сильнее, что через минуту, она была на шее Джойса, забыв, что здесь было достаточно свидетелей ее любвеобильной несдержанности.
Меня отвлек Харри, он взял меня за руку, почувствовав его прикосновение, я с некоторым раздражением отдернула, настолько, чтобы смахнуть тарелку на пол.
- Хелен- непринужденно окликнул меня Джойс, обнимая за талию маму.
Я натянула улыбку, но взгляд пылал от возмущения.
-А твоя дочка с характером- они сели оба за стол.
-Харри, принеси нам покрепче, ты знаешь, что.
-Девочки, как вели себя? - мне показалось, что слишком фамильярно произнес он.
Но мама, стало наподобие мякиша, которого легко было придать форму
-Мама, что с тобой происходит? – мне не понравилось ее превращение в подобие в меня.
-Хелен, успокойся, я твою маму не обижу и действительно, очень рад ее видеть, если не ошибаюсь, она тоже.
-Хелен, тебе пора к себе- мама произнесла таким тоном, что мне осталось только дернуть плечом, задрать голову к потолку и капитулировать, про себя ругая ее.
Сев на кровать, с искренностью злого существа, живший во мне, я стала расставлять предметы на тумбочке, которые в принципе, были на своих местах.
И тут меня осенило.  Я переоделась, накрасила губы, настолько ярко, что стало похожей на женщину легкого поведения.
Спускаясь по лестнице, я видела, как мама сияла, от поглаживания ее руки его рукой, лежавшей на столе.
- Харри, мне тоже принеси, выпить- я села за другой столик.
-Хелен, присоединяйся к нам –Джойс махнул мне рукой.
-Спасибо, но я как-нибудь одна, а может мне компанию составит Харри, я развернулась в направлении идущего хозяйского сына, он уже нес графин с виски и стаканы.
Мама отреагировала, она довольно быстро переметнулась на мой столик и зашептала мне прямо в ухо, ее горячее дыхание немного охладил мой эмоциональный мозг, и какая-то часть застыдилась своего поведения, но другая, вторила, что она сама недалеко отошла от меня.
-Хелен, ты меня позоришь, что нашло на тебя?
-Мэм, мне кажется, здесь каждый сидящий в этом заведении, будут о тебе болтать, нежели обо мне.  Ты не знаешь этого человека, что хочет на самом деле, сделает свое дело и подставит тебя, унося с собой твою честь и достоинство не просто женщины, но, как мэра.
Что больше произвело на нее из сказанного мною, мама подошла к Джойсу, и довольно, холодно с ним попрощалась, тот хотел что-то сказать, но передумал. Я, конечно, как послушная овечка пошла за ней.
-Виски? -Харри разочаровано посмотрел на виски.
Мама зашла ко мне в комнату.
-Хелен, давай все по порядку. Ты недовольна, что Джойс мне нравится, как мужчина, я свободная, и мне хотелось, найти человека, на которого можно положиться.
-Мама, но ты же не знаешь его, от него исходит энергетика бандита и бесчестного парня, ты ослеплена своими желаниями, и не чувствуешь опасности, исходящего от него.
-Уже все знают, что с ним переспала, с меня не убудет.
-С такими рассуждениями можно, скатиться до молвы падшей женщины.
-Хелен, одно скажу, я не любила никого, даже твоего отца, я не знала, что можно так любить, и это в тебе живет и вибрирует, с появления этого человека, все твое существо наполняется непомерной и беспричинной радостью, хотя, есть человек у меня, который хочет отрезвить меня от этого счастья. Мама погрустнела, села стул, ее волосы стали длиннее и спадали уже до плеч, растекаясь золотыми ручейками.
-Прости меня мама, я любила своего отца, он тоже был достоин твоей любви, но, когда, стала женщиной, я поняла, что не прикажешь себе быть хорошей, если даже твой мужчина во всем герой. Мне еще стало обидно, что Джойс может использовать твою любовь, а его интерес к тебе ограничен только, как мэру этого городка.
-Хелен, если почувствую это, что от меня будет он требовать больше, и смотреть на меня, как на источник власти, нежели, как на женщину, порву сразу, даже если я очень при этом буду страдать, но время лекарь, любая хворь проходит с годами.  Я уже знаю, когда потеряла своих родителей, я думала, что жить не смогу, как видишь ты у меня есть, это главное…
Мы пожелали друг другу доброй ночи.

Утром меня разбудила мама ни свет, ни заря.
-Собирайся, нам срочно, нужно к себе.
-Зачем, мы собирались дом Курта продать и строить здесь
-Не получится, дом подожгли-мама, разговаривая со мной вытащила из своего саквояжа   длинноствольный шарпс
-Надо же, у тебя это не украли, в первый   день, нашего ограбления.
-Обворовала нас, женщина, ей совсем это не нужно.
Я уже была наготове вершить дела, надев сапоги, а не туфли.
-Мы наверно, уже к женщинам не относимся, если у нас не в приоритете красивое белье, а голые стволы.
-Не голые, а заряженные стволы-мама меня поправила

-Мама, мы же продали прииски, а Рейн, чем занимается там? - мне казалось, я не успеваю за всеми событиями в этом маленьком городке
Погода была сносная, дорога под нашими лошадьми, была утоптанная, копытами многих коней, но все -таки оставалось пыльной.
На удивление, нас никто не догонял и не собирался убить.
-Мама, почему ты не ответила на мой вопрос? – я уже была встревожена, что такая длительная пауза, взятая мамой, не предвещала ничего хорошего.
-Помнишь, Брэнда, историю с проданными вагонетками золотой руды
-Конечно, причем, вагонетки и Рейн — это клубок сложных перепутанных отношений между людьми из-за денег с борьбой за выживание, ради обогащения.
-Вагонетку с золотом я купила- то, что я почувствовала, таких эмоций у меня ранее не было
-Да, ты же виновата в смерти Боба- только могла произнести.
-Шерифами не рождаются, а ими становятся, просто, уметь владеть пистолетом и быть мелким стрелком -я натянула поводья своей лошади, и быстро набрала скорость, чтобы отделиться от этой женщины.
Я только, могла услышать свое имя.
Слезы застилали мои глаза, пыль, которая укутала меня, ложилась плотным слоем на мое лицо, даже я почувствовала вкус, этой грешной земли, ибо пыль была частью ее.
Мама нагнала меня, через несколько минут
-Ты дай, мне договорить, есть и другая правда, о которой ты не знаешь, поэтому пришло время сказать.
-Джойс попросил купить золотую руду, я попросила, Рейна, купить, тем более накануне, он сказал, есть на подходе, товар, который нужен
Я передала ему деньги, дальше, я не знаю, но Джойс, сказал, золотая руда отменного качества
-Почему, Джойс, напрямую не мог выйти на хозяина, почему Рейн, поступает, как последний уличный торговец, зачем все это?
-Мама, и ты до сих пор, веришь в порядочность Джойса?
-Не верю, но сердцу не прикажешь, наверно, это переданное от родителей. Моя мама, полюбила, мужчину, зная, что он из мафиозного клана, она не спрашивала, как ты там со своей совестью живешь?
-Теперь понимаю почему мы здесь, как все остальные.
-Но это не мешала нам быть вместе, и быть семьей- утвердительно произнесла мама
-Жить, постоянно, оглядываясь, кто тебя пришьет, это, по-твоему, нормально-я была опустошена, и отставшую часть дороги, проехали молча, каждый думая о своем.

К завершению, к моему эмоциональному опустошению, я увидела, дымок исходящих, не догоревшего остова дома.
Я заплакала, я вспомнила Курта, мне стало его жаль, человек доверил свое жилище, построенному своими руками, а мы в погоне, этот дом потеряли.
-Мама спустилась с лошади, подошла ко мне и обняла
-Прости меня.
Некоторое время стояли молча. Даже не заметили, что к нам подошла Дженнифер со своим мужем, хотя проявляли некоторую враждебность к нам, так как они хотели, не получилось, но все же их надел и домашним подворьем, оставался у них, никто не мешал им жить.
-Мы увидели, очень поздно, зарево, я подумала. А муж сказал, что гарь в воздухе. Это было ночью, все равно не смогли ничего сделать вдвоем-закончила свое повествование Дженнифер
-Даже, если вы смогли бы, но этого вы не сделали бы -зло сказала ей.
-Я думаю, и правильно-безапелляционно произнесла она
-Дженнифер, зря это сказала, я хотела все вам оставить, мы вам не мешали жить, поборы не устраивали, то, что было сделано Куртом и куплено им, оставалась у вас, но теперь, подумаю-мама развернулась к ним спиной.
-Хелен, поедим, а то скоро, стемнеет
Я повиновалась, ибо в пустой голове не зарождаются мысли.

В городок, прискакали, поздно ночью. Я сразу прошла в свою спальню, даже маме не пожелала «доброй ночи»

Рейн уже спал, когда я зашла в спальню, он вскочил, весь благоухающий, и прижал меня к стене, вытянув свои губы для поцелуя.
Я его оттолкнула, коротко, сказала:» не надо»
Он стоял в замешательстве.  Я, даже не умывшись и не стряхнувшись от пыли, как подрубленная упала в кровать и заснула.
Рейн вышел.

Утром, первым делом, приняла импровизированный душ, Рейна не было.
Почему-то, меня не огорчило его отсутствие, а напротив, я освободилась от чего-то ненужного.
Все были в сборе, даже Джойс был и выглядел счастливым, с ним был Рейн.
Я прошла мимо их, поздоровалась холодно.
Нашла самый дальний столик и села, заказала завтрак себе
Мама переглянулась с Джойсом, Рейн встал и подсел ко мне
-Хелен, я тебя не понимаю, можешь мне объяснишь.
Его   взгляд голубых глаз впились в меня.
В голове пронеслись разные линии моего поведения: я сижу молча, как мумие, и не обращаю на него внимания, другая противоположная линия, начинаю просто истерить и говорить, что он просто дурак и все, я получаю пощечину, держу за щеку и начинаю, следующий этап истерики-слезный, мне вариант последний   не понравился.
-Может моя мама объяснит тебе, я не хочу, пока разговаривать и портить себе аппетит-холодно ответила ему.
-Да, в чем же дело, может хватит, ссылаться на свою маму-Рейн, твердо произнес и снова, пронзил своим голубым взглядом.
-Рейн, я тебя не люблю — это было жестоко по отношению к нему, и было неправдой, но что-то меня заставило это сказать
Рейн резко встал, отодвинул стул так, что он упал, посетили все повернулись к нам, он вышел.
Мама с Джойсом сидели, некоторое время, как замороженные
Затем подошел ко мне Джойс и подсел ко мне.
-Вы собираетесь, что-то мне сказать по поводу моего поведения- я продолжала есть кашу
-Нет, не люблю кого-то учить, жизнь научит, каждого из нас
-Я в курсе, Рейн не знал, что вагонетка  со  злополучным золотом не Пола, ситуация была следующая,  сам Пол подошел ко мне,  и ранее, к Рейну, да мы облажались, я доверился, и Рейн, по молодости, даже и не подумал, что его могут одурачить, Пол настолько был естественный  в своем предложении, у меня мысли не возникло,  а впрочем, я платил и не считаю, что я не выполнил договоренности. Хозяин сам виноват, если не может защитить свое добро.
-Я поняла, вас, вы готовы сотрудничать со всякими типами- я не договорила, Джойс меня перебил
-Хелен, здесь, не райские кущи с мирными и порядочными людьми, баланс нужно соблюдать, но, когда ты спокойно жуешь и думаешь кто-то будет просто твое добро охранять, ошибаешься, здесь дикий Запад, он будет порядком долго еще диким, пора тебе взрослеть -Джойс встал и пошел за столик, где сидела моя мама.
-Шериф- в проеме появилась женщина, довольно хорошо одетая.
-Мне пора-мама встала из-за стола.
Мама ушла с Джойсом, мне тоже нужно было идти и принимать бесконечные жалобы от жителей.

Женщина преградила маме дорогу.
- Я вас знаю-холодно ответила мама.
-Конечно, не знаешь, зато я хорошо знаю, вот и встретились, Сюзанна.
-Вы ошиблись, я не Сюзанна-она женщину отодвинула рукой, за ней прошел Джойс.
-Нам стоит поговорить, зря-женщина, не пошла за ними, а прошла села за столик
Подошел к ней Харри, принял заказ, она положила свою руку на его, тот плотоядно улыбнулся ей
Меня заинтриговала то, что еще не знаю о своем близком человеке.
Но мне нужно, было идти, я оставила деньги и только встала из-за стола, почувствовала руку Харри, на своей талии
-Я не поняла, был повод к этому-резко отбросила его руку.
-Повод, всегда найдется- хмыкнул он.


День довольно, прошел скучным, в городке было тихо, суды не прекращались, кто восстанавливался в своих правах, а кто терял, если сделка считалось не законной.
Денег не было, мама понимала, что солдаты, который охраняют их городок, займутся разбоем, а хуже того, установят свои законы   насилия.
Единственный человек, который был при деньгах, это был Джойс, она не хотела его просить.

Погруженная в свои раздумья, очень сожалела, что брякнула, Рейну.
Я пошла в гостиницу одна, мама оставалась, сидела за столом и разбиралась с отсчетами от предыдущего шерифа.
За целый день, приходилось мне ей отвечать на некоторые ее вопросы, касающихся жалоб от жителей, но мой тон был официальным, настолько, что лишних слов, со стороны мамы не допускала.
Рейна не было видно, я грустила, даже не спустилась поужинать, не хотелось видеть свою реакцию на окружающих мне лиц.

Кто-то в дверь постучался, стоял Харри, держа тарелку тыквенного супа и пару ароматных булочек.
-Можно, войти, а то могу все уронить
-Ты уже вошел, спасибо, но это забота обо мне, носит подоплеку, которая мне не нравится.
-Хелен, с тобой очень сложно, твоя мама к жизни относится проще, а ты все усложняешь, подоплека есть, ты мне нравишься, и как мужик и самец, хочу завоевать самку
Это было настолько было прямо сказано, вернувшийся ко мне аппетит, увидев булочки, тут же пропал
-Прости, не могу ответить взаимностью, сейчас, заплачу за ужин. Я пошла доставать деньги и не заметила, как Харри ко мне приблизился, крепко обняв, развернул меня к своему лицу и крепко поцеловал, я стала отбиваться и в это мгновенье, увидела Рейна в проеме, он тут же развернулся и ушел, я освободилась от объятий Харри.
-Ты, не самец, а наглый мужлан, больше не вступай в мою комнату, ни под каким предлогом-со злостью взяла его поднос, расплескав суп из тарелки, вручила ему в руки.
-Если не твоя мать, то и не только у меня была-он взял поднос, вышел злой
Я кинула ему вслед свой сапог, но он пролетел мимо. Даже не могу метко сапог кинуть- безнадежно подумала о себе.
Слезы навернулись градом, непрошенные; мои мысли путались, мельканья лиц, огорченное лицо Рейна, злое лицо Харри, лицо мамы и даже предсмертное лицо Курта. Я вспомнила своего отца, безнадежно и бесконечно, любившую свою жену, и больше залилась слезами, переходя в судорожные всхлипывания.

-Хелен, как себя чувствуешь?
-Мама, что случилось, почему ты здесь?
- Тебя не было на ужине, и ты не спустилась на завтрак, я долго стучалась в твою дверь, мне пришлось попросить ключи у хозяйки.
-У меня нет смысла жизни здесь, мама, я хочу домой, к друзьям -меня знобило
-У тебя температура, Хелен, ты горишь, я позову врача- мама положила свою прохладную ладонь на мой лоб.
-Не уходи, ко мне пристаёт Харри, а то придет меня жалеть-мама, услышав, что Харри приставал ко мне, решительно встала, сейчас приду и врача позову.

Рейна не было, после выздоровления, приобрела способность мыслить здраво, а не загонять в рамки «в никуда».
Мне нужно было спокойно все принять, а не жить в придуманном мире, где все хорошо, все люди поступают правильно, улыбаются тебе искренне. Как сказал Джойс: «надо соблюдать баланс»

Городок ждал важных людей из Вашингтона, они были осведомлены, что шерифа убили, а люди выбрали сами.
Их ждали, особенно, мама, так денег не было, Джойс занял ей деньги, но после у них разладились отношения, он озвучил проценты, кредита, маме почему-то не понравилось.
Мама уж с группой кавалеристов, выехала встречать, в последнее время, набеги апачей стало реже, но формировались банды из своих же людей, которые не хотели ничем заниматься, а только грабить других, были нападки на прииски, на людей одиночек, которые со своей семьей, благополучно, проехали земли подконтрольно индейцам, но нарывались на бандитов.
Проблем было много, только желания людей сделать выносимой и более справедливой, было только у меня. Каждый жил по своим законам и в этом хаосе, сложно было углядеть куда мы двигаемся.

Я занималась, сидя в офисе шерифа, через окно увидела Рейна, хотелось поговорит с ним, все объяснить, накинув быстро куртку, остановилась, услышав заливистый смех, подошла к окну, Рейн обнимал нежно белокурую девушку, она была красивой, утонченные черты лица, белокожая с пухлыми губами и белозубой улыбкой, он на нее глядел так, как глядел на меня ранее.
Мне пришлось сесть и продолжать ковыряться в бумажках. Сердце стучало мое, но я знала, что в этой ситуации, была виновата сама, что оставалась делать мужику, если ему в лицо сказала, «что я не люблю его»
-Теперь поплачь- мелькнула у меня мысль- ты же это здорово умеешь.
Напротив висело, зеркало, я подошла и стала разглядывать себя:» я тоже красотка». Перед зеркалом стояла яркая брюнетка, белая кожа, черные глаза и те же пухлые губы, я улыбнулась себе, моя улыбка показалось сверх совершенства. Я стала применять позы, представлять, себе где-то на балу, забыв, что нахожусь в офисе, не заметив, что Рейн вошел со своей новой пассией.
Рейн убрал руку с талии девушки и кашлянул.
Я метнулась на свое место, растрепавшие волосы, прибрала и буркнула:» стучаться надо»
-Извини, но это общественное здание, не частный дом-парировал Рейн.
-У вас, вопросы-я быстро приняла деловой вид
-Да, этой девушке, она хотела, чтобы могли   организовать место для парикмахерской.
-Тут мы присмотрели один заброшенный дом, но мы не знаем кто владелец, если есть возможность, уточнить.
-Во- первых, тут уже есть салоны подобного рода, во-вторых, не проще для начало устроиться туда.
Девушка молчавшая, вмешалась.
-Извините нас не представили друг другу, меня зовут Хилари, да, работаю, в одном из салонов, в салоне Тюдор.
-Мне хотелось, быть независимой от прихоти хозяйки, это салон стал уже причалом, вы сами понимаете, она привлекает своих работниц, подрабатывать и приносить доходы
-Идею подсказал, мне Рейн. Она посмотрела влюбленными глазами на Рейна, тот смутился.
-Хорошо, сейчас шерифа нет, встречает важных гостей, обязательно, я ей передам.
Я только, это произнесла, услышала крик на улице:» Апачи, бегите, прячьтесь»
Завязалась перестрелка, Рейн вытащил винчестер, нас попросил, спрятаться куда можно глубже этого здания, он выбежал, я только слышала перестрелки, а затем потеряла сознание, толи от удара по голове, толи что что свалилось тяжелое на мою голову.

Я очнулась, в каком-то «шалаше», мне так показалось, услышала индейский говор.
-Я в плену, с меня снимут скальп, разделают и съедят- была наслышана про ужасы, что делают индейцы с белыми людьми.
-Теперь настало время, обратиться к Богу, не была верующей, но тут, почему-то, решила, вспомнить его.
Руки были связанные, но почему-то лежала, не на полу, на лежаке из сена.
«Наверно, чтобы я не испортилась перед экзекуцией.
Заглянула девочка и посмотрела меня, затем довольно, громко позвала кого-то.
Вошел индеец, высокий, с развитой мускулатурой и одновременно, какой-то пластичный, он наклонился и взял на руки меня, он нес куда-то меня.
Мои мысли вихрем завертелись, что они будут сначала делать- снимать скальп или все-таки - попросить, чтобы сразу убили, во всяком случае, я дальше знать не буду.
К моему, удивлению, он перебросил меня на круп лошади, сев позади меня.
Я вспомнила, как мама меня перебросила на лошадь, спасая меня, а тут …
Дорога петляла, я болталась из стороны в сторону. Последние мысли выскочили из головы из бесконечной тряски.
Затем индеец натянул на голову мешок, взяв снова на руки, положил на землю.
-Ты привез, что обещал. Вижу. Я услышала снова топот.
«Меня бросили на съедение койотам» Не дали мне продумать план, как освободиться от пут, как снова чьи-то руки подхватили, в этот раз меня не перебросили, как поклажу, а посадили, по запаху поняла, что это не индеец, разило вискарем.
 Коня резко остановили, мужчина, сняв меня с лошади, оставил стоять. И вокруг возникла тишина.
Я услышала голос Джойса, освободив меня от пут и мешка, стояла в растерянности, что все это значило.
-Придеться заночевать, еще прилично скакать.
Мы развели костер, он достал сушенную конину, дал мне, я почувствовала, что проголодалась.
-Джойс, что это значит?
Индейцев тоже учит жизнь и балансировке, у них есть свои люди, узнали, что ты дочь шерифа, и в первую очередь, выкрали тебя.
-Ты выкупил меня, за пули и оружие, которое затем нас же убивают. И это попросила мама, чтобы  спасти  тебя.
-Да. Она не может быть шерифом. Она переступила все законы
-Хелен, есть единственный закон жизни, чтобы выжить, любой ценой, индейцы тоже выживают, мы оттеснили их со своей территории, мы тоже принесли им столько страдания.
-Ты стал сердобольным.
- Нет, стал частью всего, что происходит, для меня моя жизнь ценнее, чем других.
-Чем жизнь моей мамы? -ответа не последовало от Джойса.
Доживав конину, которая застревала у меня в зубах, и выковыряв палочкой, я незамедлительно заснула, сквозь сон, слышала, как Джойс, чистит свое оружие.
Было тепло, осень перешагнула в конец зимы, которая, было более дружелюбной, чем люди к друг другу.
Солнце светило всем одинаково, но почему то, не всех это радовало.

По приезду важных людей из Вашингтона, она написала заявление  с ухода должности шерифа, ее попросили, на место назначили брутального высокомерного  мужчину, который был сдержан, особо не с кем не заигрывал,  семья разместилась , тоже в гостинице, которая состояла из молодой жены, суховатого вида, с поджатыми губами , но в ней была какая-то искорка, еле уловимая, возможно,  и привлекло, ее будущего мужа, детей не было.

Джойс знал, кто будет, он предупредил маму. Хотя у них стали натянутыми отношения, но все же она обращалась, к нему с некоторыми просьбами.
 Мы сняли, одну комнату на две кровати, Рейна я не видела, но была наслышана, что он нашел богатый прииск и занимался, вплотную этим, его девушка Хилари, получила, старый дом и они с Рейном, сделали ремонт, она там начала стричь, к ней пошла очередь из женщин, она расширялась, у нее появились компаньонки.

Как-то сидели за ужином, у нас возник разговор, после молчаливого поедания каши.
-Мама, мы снова, оказались у той черты, с которого начали, я без образования, без Рейна, ты без Джойса
-Что нам дальше делать?
-У меня есть план. Я успела заказать партию скобяных товаров, а еще у нас будет дом, правда, не такой, как мне хотелось, но все же
-Когда же ты успела, ах да, ты же была шерифом, так называемая балансировка.
-Нет продала ферму Курта, денег хватило и еще осталось на ремонт.
-А куда делись Дженнифер и ее муж?
- Ее муж умер, она вышла замуж за следующего ковбоя.
С такой мамой не пропадешь-засыпая я подумала о ней.

Больше всего хотелось вернуть Рейна, но знала, что с Хилари, у них все серьезно, и шло к свадьбе
Я кусала локоть, которого не достать.

Когда я зашла в дом, мне казалось, что домом было трудно назвать домом, стены и дырявая крыша.
Но все же лучше свое, чем чужое и мы с мамой начали делать, у меня открылся талант видеть, где   покрепче укрепить, как обыграть пространство.  Вечером мы проходили, выбившись из сил, но довольные, я даже перестала огорчаться из-за Рейна, настолько увлеклась строительством, что мама стала восхищаться мною.
-Я буду строительным инженером, теперь знаю, мне пришлось заказать книги о строительстве, шерифу, который, иногда, направлял своих служащих на большую землю.

Мама отлучилась, я решила приподнять доску, она довольна была тяжелой. Я почувствовала, кто-то ко мне подошел сзади и подхватил доску с другого края, это был Рейн. Я замерла, Рейн улыбнулся мне, у меня сердце заколотилось так, что слышала во всем своем теле.
-Давай положим, куда надо, он взял доску, она легла на стояк, как мне хотелось
-Рейн, хочу тебя поздравить, ты нашёл свою половинку-мне не хотелось произносить все это, просто кинуться к нему шею и обнять крепко.
-Хелен, как вижу ты еще одна-без сарказма, просто спросил.
Я молчала. Не знаю, что, подтолкнула меня, к нему подошла обняла и поцеловала, он обнял меня, мы слились в поцелуе
-Не могу забыть тебя Хелен, зашептал горячо он, ты моя половинка.
-Прости, меня Рейн, я тоже люблю тебя, я никому тебе не изменяла
Я оторвалась от Рейна
-Рейн, ты собираешься жениться, снова я поступаю не так- с грустью произнесла
Рейн обнял меня
-Да, она знает о моих чувствах к тебе, поэтому мы не торопились, а разговоры, просто разговоры.
Мама застала нас, мы стояли обнявшись.
-Привет, Рейн, вижу у вас все прояснилось.
-Да.
Вечером, Рейн ужинал с нами.
Мы делились с планами. Рейн рассказал, что у них на прииске дела неплохо идут, он вложил деньги в салон Хилари, Джойс помог ему с банком, теперь он владелец несколько салонов и банка, еще выкупил, другой прииск. Завтра оформляю документы.
Мама поделилась насчет скобяного производства, сейчас, она нашла поставщика, но они диктуют цены.
Вечер надежд-так окрестила я.
-Я спать, пойду, кстати, Хелен комната в твоем распоряжении.
Мне было неловко, но все же мое желание было сильнее стыда.
Рейн  обнял  меня, прильнул своими теплыми губами ко мне, его ласки  были осторожными и приятными, я таяла, мне хотелось отдать каждый свой дюйм своего тела ему, без остатка, я жаждала, я жаждала большего, мое невесомое плотоядное существо говорило, как могла обходиться без этих ласк, это стояло всего,  это были приоткрытые двери в рай, где боги придаются негу.
-Хелен, а что с Харри у тебя, что-то было-при этом Рейн поглаживал мои волосы
-Ты увидел часть, другую часть не увидел, я его оттолкнула, а то, что ко мне подошел сзади, я не знала, что так поступит, когда доставала деньги, чтобы рассчитаться за суп, кстати, так я суп и не съела, а  расплескала и выпроводила его.
Он прижался ко мне, поцеловав в щеку.

Утро выдалось довольно туманным. Мама с Джойсом, ушли по делам, ей он всегда помогал, но замеченными вместе по вечерам не были. Она стала к нему относиться спокойнее, без того взгляда, когда была влюблена.
Рейн, тоже очень быстро оделся, чтобы осмотреть прииски.
Мне оставалась собраться и пойти делать ремонт одной.
Я приладила доски, ошкурила, это стоило труда, чтобы выглядели полноценными изделиями.
Расчихавшись, я не заметила, что вошла женщина, которая, однажды, назвала мою маму по имени.
-Ты, дочь Сюзанны, а вот мне не удалось родить, и все по вине твоей матери.
-Она была немного растрепанная, по-видимому, после бурной ночи, но шик, в ее облике сохранялся.
-Как это? -мне стало любопытно, в чем вина моей мамы.
-Она убила моего мужа, ты понимаешь, я сначала, решила пришить ее, но теперь есть лакомый кусочек.
-Ты хочешь убить меня? -как можно спокойнее сказала ей.
- Нет, я довольно, поздно поняла ее замысел, меня скрутили какие-то мужики, и конечно, мешок на голову, нет еще кляп во рту, чтобы не я не пискнула.

Я очутилась в темном подвале, где была, еще не поняла, мне казалось, что было недалеко от нашего дома, слишком быстро сбросили меня нас стул и привязали к нему, Кляп был у меня во рту.
Интересно, снова спасет меня Джойс- я грустно подумала, или все-таки, это конечный мой пункт.
Я услышала голос Харри. Кляп вытащила, она собственной рукой и предупредила, если издашь один громкий возглас, кляп, снова будет на месте
 Вот она, твоя-женщина хищно посмотрела на меня
-Ты решила, так отомстить моей маме, не убив меня, отдать этому подонку
-Послушай, не переживай, попользуется тобой, и закопает. Он тобой грезил давно.
-Харри, ты знаешь мою маму, она достанет из-под земли тебя, ты будешь жалеть, что ты родился
-Ты знаешь, я все продумал, до мелочей, не собираюсь убивать, но кое-что сделаю.
Сейчас отдыхай, ты сама на меня полезешь мне, по щелчку моего пальца. Мне стало по-настоящему страшно, что он придумал, что могло поломать мою жизнь.
Меня отвезли, темной ночью, закрыв глаза, мне влили какую-то жидкость, хотя, что есть мочи я отплевывала.
Потом, все было как в тумане, мне стало без причины  весело, Харри вел в свою спальню, одел красивое платье, распустил мои черные  волосы и впился меня губами, мне казалось, что я с Рейном занимаюсь любовью, ласки были болезненными , но вызывали у меня истому, я  кричала, судороги пробегали через  все мое тело, я не могла контролировать, я летела в пропасть, в каком=то  угаре, это не было наслаждением, это был взрыв плоти, болезненный,  нуждающейся, в большем взрыве.
Я не осознавала, вокруг, что происходило, снова увидела с Рейна и свою маму, которая закрыла свое лицо, затем я утонула в тяжелый сон.
 Проснувшись, у меня трещала голова, я не могла понять -где я. Увидела Харри, который по-хозяйски обнимал меня.
-Харри, что со мной сделал, а куколка, проснулась, ты опозорена, Рейн видел, как ты извивалась под мною и кричала от наслаждения.
Остается, смыть свой позор, выйти замуж за меня, так и быть я осчастливлю тебя, родишь воронят черноволосых, а я тебе буду давать наслаждение
-Что ты говоришь, ты опоил меня, я лучше покончу собой.
Индейцы дали мне травку, мощно работает, даже не знала, как превращает, травка человека в другого
Рейн уже на тебя не посмотрит, я мужик, и знаю какого, как видеть любимую с другим.
Я сидела с головной болью, мне хотелось пить, во мне все ныло, самое, главное, я была никем.
Собралась я силой, умылась, сделала вид, что я приняла условия Харри, стать его женой.
-Мне нужно, прогуляться, а то тошнит. Харри поверил мне и отпустил меня
Мне хотелось бежать, далеко отсюда, обо мне будут говорить, что шлюха, но это было последним, что меня волновало, я потеряла любовь Рейна.
Увидев, лошадь, одиноко, стоявшую в стойле, не привязанную, я ее оседлала, городишка спал, Харри занимался тем, что вытаскивал пьяных ковбоев со вчерашнего вечера, вытряхивал из карманов последние их деньги
Я пришпорила лошадь, мне не хотелось возвращаться в город, там ждал Харри, и не ждал Рейн.


Долго я бродила, сбилась с тропы, даже не знала, где нахожусь. Уже темнело, хотелось пить, ручей нашелся, меня тошнило. Я привязала лошадь, нарвала траву и дала ей пожевать.  Села на камень, мысли путались, мне было стыдно, настолько стыдно, что мне не хотелось жить, вот бесславно, закончить жизнь.
Я услышала апачевские возгласы, где-то рядом, не собираясь от них скрываться, пусть, что хотят со мной и сделают, скальп снимут, или съедят, мне было все равно
Через некоторые время, меня окружила толпа воинственных индейцев.  Они стали переговариваться между собой.
Один спешился с коня и подошел ко мне и стал спрашивать меня, не плохо говорил на английском.
-Ты как, оказалась здесь, одна, молодая, кто тебя послал?
-Не хочу жить-индеец, перевел другим, что я сказала
-Ты похожа на нас, черные волосы, черные глаза, только кожа белая, если ты не шпион, мы тебя возьмем, будешь учить детей наших, время белых наступает, так сказал, наш вождь, он мудрый, а еще сказал, чем быстрее дети научатся вашему языку, тем быстрее, вольются в вашу цивилизацию.
Это был дар, шанс, начать заново, но с другими людьми, потеряв среди своих все.
Я было удивлена, здесь были дома, глиняные дома, не большие, скученные, покрытые соломой, возле каждого дома стояли утварь из глиняной посуды. Меня поселили, в одиноко, стоящий дом.
Меня никто не трогал, женщина не высокого роста, выделялась широкими скулами и большими выразительными глазами, принесла еду, кукурузную похлебку, я приняла, и поблагодарила, она в ответ улыбнулась.
Образ жизни индейцев отличался от образа жизни белых людей, но все же, были похожи на нас, чтобы выжить, те же законы, придуманные ими, выполнялись безукоризненно, в отличие от белых людей, которые, особо и не чтили.  Мне показалось, где меня приняли, в качестве учителя, позабыли, но я боялась проявить инициативу, все подчинялись какому невидимому духу, который диктовал, как все вести, к сожалению, мне он ничего не диктовал.
Но все же, я не могла долго сидеть и пользоваться бесплатным угощением.
Я заметила, того индейца, который разговаривал со мной на английском, подошла ближе, и к нему пригляделась, он был высоким, его проницательный взгляд, будоражил, хотелось к нему прижаться и почувствовать себя защищённым от всего, в этом лице, не было дикости, было настоящее мужественное лицо умного человека.
-Извините, как мне лучше поступить, собрать группу и начать заниматься, или ждать, когда мне скажут
-Тебе шьют платье, к детям, надо выйти в нашем наряде, затем, я дам слова, ты тоже должна знать, чтобы приступить к изучению
Его звали «меткий стрелок», я наверно, дала ему имя: «знающий язык», он хорошо знал американский язык и говорил без акцента.
Я прошла прогуляться, спросив разрешения у старейшин, которые восседали, покуривая травку, я показала жестом, они поняли отпустили.
Воздух был напоен травами, я присела на камень, мне хотелось узнать о своей маме, как она, но мое возвращение смерти подобно, пусть думают, что меня нет. Никогда не думала, что индейцы меня приютят, дадут кров и еду. Рейн, наверно, женился, с грустью подумала о нем, у него появятся дети, с такими голубыми глазами, как у него, он будет хорошим отцом. Погруженная в раздумья, ко мне подошел «меткий стрелок», тебя приглашают примерить платье.
Платье было сшито из шкур двух оленей, немного бахромы, в принципе, оно подошло, все-таки, я предпочла, штаны свои не снимать
Я распустила свои волосы и собрала в косу.
«Меткий стрелок» явно залюбовался мною, почувствовала его взгляд на себе.
Женщина портниха цыкнула на него, чтобы тот ушел от нас по дальше.
Мне принесли кукурузные лепешки, я не стала провоцировать мужчин, для них я была чужестранкой и вне их закона, поэтому я сидела в своем домике и изучала их язык, который принес мне «меткий стрелок». Он не только разговаривал хорошо на английском, но еще умел писать, где научился этому, мне стало любопытно
На следующее утро, сказал, что может начинать, я собрала, подростков, вокруг себя и начала первый урок, показывала предметы, называла как звучит на английском. Дети были любознательными, очень быстро схватывали. Я спела веселую песенку на английском языке, хотя никогда этого не делала, у меня неплохо получилось, дети попросили еще раз спеть, спела уже другую песню, про любовь. Вокруг собрались женщины и мужчины, я растерялась. Недалеко стоял «меткий стрелок» и тоже слушал. Я убежала, в свою хижину.
Утром, я услышала тихий свист, вышла, была удивлена перед мной был «меткий стрелок»
Хотелось поговорить с тобой, без посторонних глаз. Я за ним, пошла крадучись, чтобы не нарушать покой жителей
Мы присели вместе на один камень.
-Как собираешься дальше жить? - меня этот вопрос выбил из колеи, я не задумывалась.
-Не знаю, как ответить тебе-призналась ему
-С тобой, что-то случилось? -задал прямо, без всяких обиняков.
-Да, меня похитил мужчина, опозорив меня, я должна была   выйти за него замуж.
Ты сбежала-сочувственно произнес он
Если хочешь оставайся жить у нас, но каждая женщина должна завести семью.
Я посмотрела на него, он не был Рейном, но в нем было благородство, мужская красота свободы и закалки.
Не могла представить, что смогу жить здесь всегда, хотя возвращаться тоже не могла, там все было потеряно.
-Можно спросить тебя» меткий стрелок», откуда ты научился хорошо разговаривать на английском и писать
-Моя мама была англичанкой, когда захватили фургон индейцы, там оказалась семья, отцу приглянулась молодая особа, он тоже ее украл, а семью ее отпустили, Он долго ее обхаживал, затем она согласилась выйти замуж, родился я, меня она всему научила
-А где она сейчас, простыла и умерла- он просто, так сказал, что смерть близкого человека, ничего не значит
Я теперь видела в нем не только индейца, но человека, который был ближе ко мне, даже по крови.
-А ты женатый? - спросила его, зная, что могу сказать ему свое «да»
-Нет, еще не нашел-сказав он так, я потеряла надежду на взаимное чувство, может с моей стороны, не было особой любви, которое испытывала к Рейну, но он вызывал во мне симпатию.
-Ты хорошо поешь-он перевел тему, голос у тебя как малиновки
-А мне за кого выходить замуж надо и как у вас, происходит
Он улыбнулся, встал с камня и протянул руку ко мне, я взяла его руку и тоже встала
-Ты мне нравишься, отец сказал, что много будет белой крови у твоих детей, меня это останавливает
-Я на тебе женился бы, как отец люблю бледнолицых- он улыбнулся своей красивой улыбкой

Мы вернулись, каждый день обучала детей разговорной речи и присоединила, еще изучения букв и письмо, у нас не было принадлежности, мы в положение лежа на животе, рисовали палочками на песке. В конце, занятий они просили мне спеть песню, я тоже не отставала изучить язык индейцев этого племени.  Я настолько прониклась бытом, что по тихонько стала украшать свой дом.
Однажды, у меня возникла мысль, съездить в городок, под другой личиной, и закупиться тканью и утварью, денег не было. Но я знала, где находятся вагонетки с золотом.
-Нам много не надо, обменяем золотую руду на деньги, это незаметно, будет для них, они даже и не подумают, что у них украли
К тому же, я уже научилась врать, как они(белые)
«Меткий стрелок» вызвался помочь мне, убедив, что стрелы, это слабое утешенье для защиты, в любой момент может вступить сапог белого человека и всех перестрелять, оружие есть, но недостаточно, нужны пули к ним.
Я села на своя коня, которого прихватила из той жизни городка, «меткий стрелок» на любимого своего жеребца.

К вечеру мои достигли были прииски, мы спрятались.
- Теперь «меткий стрелок» оставайся не месте, вдвоем делать нам нечего, да наши кони выдадут нас, постараюсь быстро вернуться. Если что-то со мной случиться, я постараюсь громко кашлянуть и прислушивайся, спасать не надо
Я время не теряла меня многому научил «меткий стрелок», мягкой поступи, даже если каменистая почва, стрелять из лука и оружия.
Я принюхалась, спряталась за выступ скалистой части выступа вход шахты, оттуда рукой было подать, мои глаза ещё не привыкли к темноте, но крепкий запах виски витал в воздухе, мужчины переговаривались между собой, пока не собирались спать.
Вовремя, ожидания приходили шальные мысли, выскочить из темноты, размахивая руками и выстрелить в них, но убийства людей, кто бы они не были не для меня.
Наконец, я услышала их храп, пришло время действовать. Как можно, тише подошла к вагонетке и стала набирать в свой мешок, тяжелая ноша, один из пород упал на землю и произвел шум, я испугалась и прошла в глубь шахты, один из мужчин встал, обошел вагонетку, другой его успокоил, тут крысы есть, бегают.
Решила больше не рисковать, просто не уволоку.

«Меткий стрелок» стал переживать за меня, когда увидел мой силуэт, он кинулся ко мне и прижал меня к себе.
-Вы белые женщины, отчаянные, но с вами, белые мужчины в безопасности.
Я улыбнулась ему, и дала ему себе еще крепче прижать.
Мы заснули в объятиях друг друга, он был надежным, и правильным.

Утром мы смотрели всем племенем, что я привезла, не ошиблась, золото так и блестело на сером   теле камней.
Вождь распорядился, связаться с белым человеком, который мог дать деньги за эти камни.
Мне выделили   деньги на покупку тканей, игл, ниток и ножниц, остальные пошли на приобретение оружия и пуль.
Утром, я собралась в город, захватила кольт, оделась так, что за одеждой не мог разглядеть, принадлежность к полу Широкая ковбойская шляпа прикрывала пол лица, я замотала шею довольно толстым палантином, что тоже скрывала нижнюю часть. Волосы были связаны в тугой узел и спрятаны надежно под шляпой.
В то время, широко шла раздача земель под фермерские угодья, были разные варианты приобретения земель, поэтому никто не знал, откуда с какой стороны прискакал, ковбой или член его семьи
Я на своей лошади спокойно двигалась по улице городка, мне хотелось увидеть свою маму.
Добравшись до того дома, где мы собирались запустить торговлю скобяными товарами и жить в нем.
Я не узнала дом, он был двухэтажным, с большими окнами на первом этаже, перед входом висела табличка, извещающая, что магазин посуды.
Войдя внутрь, меня поразила множество стеллажей, стоявших на них посудой разных форм и размеров, за прилавком, стояла молодая девушка небольшого роста, приветливая.
-Мне бы- не успела, сказать «маму»-одернула себя, было острое желание произнести это слово
-Вам, что -нибудь подобрать.
-Да, возможно, мне бы корзину.
Она вышла, по-видимому, за корзиной. Я погрузилась в раздумье, может позвать ее, свою маму, хотя не было уверенности, что она рядом
Вместо девушки, вышла мама, на ней не было тугих джинсов и рубашки, а было платье, она была сама женственность и элегантность.
К сожалению, у нас нет, мэм или мистер, по одежде, очень сложно.
-Мама-, как можно произнесла я.
-Хелен, доченька- у нее навернулись слезы. Вышла молоденька продавщица. Она ее отправила ее, сказав, что будет сам вести торговлю
Она пригласила в закуток.
-Что с тобой случилась, почему ты не дала о себе знать, я все глаза выплакала, никогда не чувствовала остроту потери
-Мама, после той ночи, как могла я вернуться сюда, меня Харри чем -то опоил, я была не той, когда вернулась в действительность, для меня было все потеряно. Я видела твое лицо, закрытое руками, Рейна. Как я могла вам объяснить, никак, а выходить замуж за Харри, я не хотела.
Мне удалось оседлать лошадь, и рано покинула городок, жить не хотела, но, по-видимому, судьбе моей предназначался другой вариант, меня встретили индейцы мужчины, из них хорошо говорил на английском, вот и все, они меня приняли и приютили, плохого ничего не сделали, они не такие, как говорят, многие из белых.
-У меня, просьба, пусть никто не знает, что жива, я по тебе скучала и думала-как можно тихо произнесла
Она кивнула в знак подтверждения
-Я обиделась на Рейна, он мог вытащит из лап Харри, но поступил, как всегда, ушел
-Я искала тебя, на следующий, чуть не вытряхнув душу Харри, он признался, чья была затея
-Ты знала, ее?
-Нет, но в прошлой той части жизни, я состояла в мафиозной банде, ты знаешь об этом, если не тебя, то ты должен был бы опередить.
-Да, убивала, но убили твоего отца и моего мужа, и мою семью, ранее. Поэтому я решила уехать и начать с белого листа, как видно прошлое цепляется острыми когтями.
-А Рейн? -мне не терпелось узнать о нем
Рейн тоже искал тебя, он признался, что оказался снова, дураком
Сейчас Рейн женат на Хилари, у него дела идут в гору, открыл банк, на большой земле открыл инвестиционные банки, так что его акции самые дорогие. Кстати, он частенько заходит к нам, не знаю почему
-Мама не говори ему, что я жива, может все изменится, скоро. Я выхожу замуж, за индейца, у него была мать англичанка, отец индеец, он хорошо владеет английским языком, пишет, читает, но его мать умерла.
-Дочь для меня, важно, что ты жива и счастлива- мама сняла мою ковбойскую шляпу и погладила по голове.
-
В это время вошел мужчина, в закутке была достаточна темно, я его узнала, это бы Рейн
-Мисс Джулия. Извините вы заняты, у вас гость.
Мне быстро пришлось сгрузить шляпу на голову, махнув и показав знаком, что я ухожу
Рейн, пропуская меня, стоя в проеме нечаянно сдвинул шляпу, часть волос выпала, я как могла быстро их снова спрятала
Вскочив на лошадь, поспешила отъехать
Миссис Джулия, а кто был у вас в гостях, если не секрет, у меня возникло ощущение, что он меня испугался, или она. Я зайду в следующий раз-Рейн, вышел, даже не попрощался

Мои чувства, которые шли в разрез со всеми миром, отозвалось, тупой болью, унеся что-то счастливое, в бесконечное, безвозвратное прошлое.
Мама, не хотела меня отпускать, я узнала, многое, что произошло в мое отсутствие в городке, кроме женитьбы Рейна, Джойс продолжал настойчиво ухаживать за моей мамой, после инцидента о помощи с деньгами, и высоких процентов, в конце концов, он вернул себе деньги, подписав договор с новым мэром. Но, с другой стороны, он помог маме наладить производство скобяных изделий и посуды, в знак, примирения, он сделал жест, ради, чтобы она простила его, конечно, простила, они встречались, и фактически, их уже считали семейной парой.
-Мама, почему, ты по-настоящему не выйдешь замуж за него, вы же любите друг друга- я спросила, уже собираясь уходить.
-Он предлагал, но после того, как ты исчезла, я варилась в котелке своего горя, не замечая его, он мог уйти, но предпочел быть со мной, теперь будет все по -другому, надеюсь, ты объявишься на моей свадьбе.
-Мама, ты понимаешь, что я выбрала другую дорогу, у меня будет муж, если отец его даст добро, но мое появления, в городке, будет похоже, как возвращения призрака
-Дочь относись проще, да, прошлое невозможно изменить, но главное, что ты у меня живая, и нашла в себе стать более сильной

Я удалялась, из городка, окрыленная и одновременно, с грустью. Мом мысли, накатывались  волнами, то вспомниться Рейн-женатый, одетый  в элегантный костюм, лоск богатого человека и уверенность во всем, приукрашивало его в моих глазах, отрывки молодого Рейна, в ковбойской  шляпе, в непонятных  штанах, и всегда белая рубашка,  на половину расстёгнутая, мой индеец,  был выше Рейна, гибкий и всегда сдержанный в эмоциях, загоняющий меня в тупик, а правильно, я сделала.

«Меткий стрелок» ждал меня, держа винчестер, когда увидел меня, он пришпорил коня, я тоже поспешила , когда мы оба спешили, он обнял меня и поцеловал меня в губы, это был  первый поцелуй, мужчины из другого мира, не нашего, так мне казалось, поцелуй был мягким и настойчивым, и ласкающим, как  любой мужчина, он хотел большего, я тоже, чувствовала его  горячее дыхание, страсть, его мускулы
Он отпрянул от меня, со словами,» извини».
Я стояла в растерянности.
-Я с отцом, разговаривал о тебе, о женитьбе, ты знаешь, у него аргумент, что дети наши будут, уже белыми.
-И сказал, но не родился белокожим, здесь ребенок родиться, он будет таким же, как мы все.
Мы шли пешком, лучи солнца касались землю, оставляя прощальный свет, чтобы уйти на ночь
-Ты молчишь, ты думаешь вернуться? -он приостановился и посмотрел в мои глаза
-У меня нет, желания вернуться туда, я увидела свою маму, она была очень рада, что я жива здорова.
Он проводил до моего жилья, пожелав мне спать без духов
Ночь провела, беспокойно, мое воображение рисовало Рейна, как он ласкает свою жену, мои ощущения переливались поцелуем индейца.
У меня возникла мысль, вот почему женщины становятся проститутками, не только ради денег, но ради того, чтобы любить не одного мужчину
Для моего воспитания было пошло, но запретный плод был сладок.
Утром я услышала, что возле моего вигвама, топтания ног
Я вышла, детишки собрались возле входа, поздоровались со мной на английском
-Итак, сейчас выйду, и принесу вам подарки, они с визгом побежали, в импровизированный класс, мужчины постарались сделать на подобие школы, где проходило   обучение.

После раздачи небольших подарков виде деревянных игрушек, они ликовали, смех и визги, родители не узнавали их
Вышел вождь, мамы подбежали каждому к своему ребенку и остановили их, наступила тишина, даже дети, стояли в ожидании боясь, что они сделали не так
-Покажите эти игрушки, - подошла девочка, которая выделялась, не детской решительностью и протянула деревяную лошадку
Вождь крутил эту лошадку и отдал ей девочке.
-Хорошая игрушка- слова вождя восприняли, как одобрение, и снова все радостно зашумели
-Хелен я хочу с тобой поговорить- вождь указал куда нужно было пройти, я села на указанное место
-Мой сын влюблен в тебя, ты оставила свой народ, свои обычаи, но ты остаешься частью их, мой сын, взрослый и воин, он может сделать выбор, я не согласен, я обращаюсь к тебе, если у тебя есть в душе смятения и неуверенность, не обманывай себя, возвращайся к своим
-Великий вождь, вчера была в городке, не потому что мне хотелось вернуться туда, хотелось что-то сделать здесь, в прошлом, у меня только мама, она знает обо мне, и я рада, что с ней в порядке, больше ничего не связывает
После паузы, я решилась сказать: я вашего сына тоже люблю.
Вождь встал и мне показалось, что он слегка улыбнулся.
Привезенную посуду, раздала женщинам, им понравилось, а сама решила сшить себе платье, сев раскроив ткань, я стала шить
Послышался легкий свист, это был «меткий стрелок» я вышла, в этот раз, он был одет в белую рубашку, заправленную в штаны
Я знала, если мужчина одевает праздничную рубашку, он сделает мне предложение, я была готова принять

Со-свадьбой не тянули, здесь не так, скрепили нас повязками, вождь дал благословение, праздничный стол тоже был, возле костра, с танцами, нас проводили до жилья моего мужа. Мы остались одни, он зажег фитиль, хочу полюбоваться тобой, ты очень красивая, наверное, я счастливый, многие хотели, стать твоим мужем.
-Я знаю, у тебя был мужчина, но ты почему- то рассталась.
Да, Рейн, был, теперь он женился на другой, -сказала очень спокойно, поймала на мысли, что Рейн действительно, настолько далек от меня, превратился в дымок воспитания.
Сейчас, все чувства принадлежали моему мужу, сильному, сдержанному и любящему
-А у тебя была девушка-никогда не спрашивала его, у него возможно, были поклонницы, привилегированный, сын вождя, и не похожий, он унаследовал аристократические черты матери, стать и силу отца, и живой ум
-Да, нам до двадцати лет обязательно нужно обзавести семьей, у меня было суженная, родители обговорили, я ждал ее шестнадцатилетие.
За день до свадьбы, я с ней переспал, знал, что она будет моей женой, и она была согласна
Тем утром, были заняты, приготовлением, мы на охоте, женщины готовили стол.
Когда приехали, узнали печальную новость, Намира-так звали мою девушку, ушла в лес по заданию старшей женщины, одна, без сопровождения, она была найдена мертвой, ее кто-то убил.
-Я осторожно спросила его, это был «белый»
-Скорее нет, ее изнасиловали, душили и затем зарезали
 Тут не бывают белые люди, там, где она была. Мы не нашли убийцу.
Он меня прижал и поцеловал, это быт поцелуй был ненасытный, жаждущий.
 Утро наступила, мы услышали грозный возглас вождя, хватит лежать, скоро стадо буйволов, уйдет
«Меткий стрелок» снова прижал меня, отпустил свою руку по моему животу вниз, поглаживая, сказал:» надеюсь семя  пробудит в твоем лоне жизнь»

Я дошила платье, теперь стала женой и мне нужно было ждать мужа,  многому научилось, у женщин, ведению хозяйству, но я не остановилась на том, что у них называлось  традицией, все спали на циновках, меня это не устраивало, не устраивало, что в доме не было стола, шкафчиков, куда можно положить вещь, знала  , что они плетут из лозы простую утварь,  присмотревшись, поняла, из лозы можно плести,  что угодно.
В мире, в котором я оказалась, не так был страшен, даже дружелюбнее, чем среди своих «белых».
Примерив новое платье, я вышла в нем встречать своего мужа, оно было сшито просто, но я украсила ленточками и пуговками, оно было не похоже на наряды других женщин.
Меня окружили меня жены, искренне восхищались моим нарядом, я им обещала сшить
Послышалось гигиганье, возвращались мужчины.
Мой муж, увидев, меня, не стал останавливаться, чтобы рассказать, об охоте, все делились впечатленьями, он подошел ко мне и на английском сказал, ты самая красивая и нежно приобнял.  Все расходились по своим домам.

Утром, когда мой муж спал, я решила пройти к речке, она была бурной, но были заводи, иногда дети плескались, а женщины стирали, либо мылись. Я решила поплавать, потом начнется день и мне нужно, многое сделать: дети ждали моих занятий, женщины: стояли в очереди, чтобы сшила им платье, как у белых, муж пищу.
Скинув платье, окунулась в прохладную воду, наслаждения не было предела, чувствовать себя счастливым человеком, было даром и дар был мой муж. Если с Рейном — это было взрывное, щекочущее до безумия желания, то с мужем, было желания крепкого обладания, желания быть всегда прижатым к нему и быть слабой, спокойно, без взлетов, но с той же эйфорией в единении и самопроникновением

Мои размышления прервались я услышала шаги, и перед мной стоял один из индейцев, не из нашего племени.
Он молча начал входить воду, снимая себя штаны, я кинулась в бурный поток, но он успел меня схватить
-Ты думаешь от меня убежишь, ты нравишься, я тебя приведу в качестве трофеи, но прежде, чем, я тобой попользуюсь
Он меня тащил за руку, как тряпичную куклу, он завалил л меня на спину, но у меня были ноги, я им воспользовалась им, когда, он решил приспособиться и отвлекись на свое достояние, я пнула и оттолкнула, он потерял равновесие и упал, и встала, увидев палку, вооружилась
-Тут одна девчушка сопротивлялась, сейчас, где, ты этого хочешь.
Расстояние сокращалось, я отступала к воде и вдруг, насильник обмяк, и я увидела своего мужа. Он был сердит
-Привязал его к дереву, за ним придут-он протянул мне платье.  Мы шли молча, не знаю почему, я чувствовала себя виноватой, хотя ничего постыдного не сделала.

- Я ждала своего «меткого стрелка» к ужину, он пришёл поздно и сразу лег, и отвернулся от меня.
Я не выдержала и заговорила первая: он со мной ничего не сделал, я лучше сбросилась с обрыва, если пошло не так.
-Ты была голой, он тебя видел.
-Я действительно вас не понимаю, в чем моя виновата, я не знала, что кто-то будет.
Живя у них в племени, я поняла, что муж мог иметь несколько жен, ничего в этом странного не было, но вот, увидев голую, другой мужчина, это уже преступление.
-Хорошо, я наверно, уйду, если ты меня не простишь, а если простишь, то буду ходить только с тобой.
Женщины были довольные своими нарядами, которые им сшила, они начали со мной делиться.  Ткань у меня закончилась, нужно было ехать за тканью.
Муж приходил, но отворачивался от меня, при этом не говоря не слово.
Я решила с твердым намерением уйти на следующее утро, сбежать, к маме, а там, что будет- то будет, без объяснений, они здесь тоже никому не нужны.
Утро выдалось туманным и немного промозглым, я чувствовала плохо, на еду не могла смотреть, меня рвало, мне было все равно, как относится ко мне вторая половина, меня тошнило, он вышел сильный, мужественный, но уже чужой, мне настолько стало плохо, что я потеряла сознание.
Очнулась в чужом в доме, я поняла это был дом повитухи
-Поздравляю, у тебя будет ребенок.
Моя дурнота, смешалось с не радостью, а новой болью, болью, что близкий человек, отец будущего ребенка отдалился от меня.
Я разрыдалась, женщина растерялась, выбежала, наверно, чтобы не видеть слабую белую женщину.
В проеме, увидела» меткого стрелка», он был растерян, он подошел ко мне, присев возле меня, взяв, аккуратно мое лицо, посмотрел прямо в глаза, поцеловал и тихо прошептал:» прости»
Он взял меня на руки и отнес к себе домой
-Я тебе сделаю, снадобье, это облегчит твое состояние
-Извини, что вел, себя так, не знал, что значит ревновать, наверно, настолько я тебя сильно люблю, что даже не хочу тебя делить с тенью.
В отношении этого индейца, из другого племени, он признался в убийстве моей первой возлюбленной, я его убил и отдал тело на съедение койотам

Дни проходили за днями мужчины совершали на беги на стадо буйволов. Я привыкла к статусу беременной женщины, хотелось, сообщить маме о моем положении, но после того случая, с этим индейцем, я боялась не столько за себя, а больше за своего будущего ребёнка
Муж меня оберегал, я сплела по типу кроватки для малыша и шкафчик, женщины, просили научить плести подобным образом, хотя были первыми учителями по плетению были они
Моя хижина обновилась муж заметил это.
-Как мне повезло во всем.
- Мы были наслышаны, что белые женщины, что умеют заниматься любовью и ничего не делать
-А ты доказываешь, совсем другое, что с тобой у нас появилась школа, красивая одежда, мебель.
-Многое у друг у друга нам научиться нужно.  Вы хорошие следопыты, вы умеете читать природу, к ней прислушиваться, у вас неписанные правила, которые вы передаете из поколение в поколение, при этом не нарушаете, у нас пишут законы, но белые нарушают, но для кого они пишут
Роды начались чуть раньше, мне хотелось родить в городке, но утром, малыш не стал ждать меня и ко мне пришла повитуха, через несколько часов моего стенания и не нахождения углов в доме, в конце концов, повитуха отдала приказ лечь мне, и всем уйти
И вот, чудо, я услышала плачь моего малыша, и видела его, аккуратно обрезав пуповину и завязав, повитуха отдала его мне. Малыш успокоился, почувствовал мое тепло. Повитуха, убрав, после себя, позвала новоиспеченного отца, он, подбежав ко мне, коротко сказал» как ты»
-Все хорошо, у нас сын, правда не знаю, как назовут его.

Наше поселение разрасталось, вылазку, однажды сделала, в городок, и городок, стал выглядит, далеко не деревянным, появились больницы, школы. Я предложила плетенные кресла, столики и украшения, сделанные из полудрагоценных камней, которые были разбросаны по реке.  В этот раз, я приехала не скрывала своей личности. У мамы появилось несколько точек ее магазинов, она оценила наши изделия, и сразу выставила их на продажу, сразу со мной рассчиталась, я попросила помочь с доставкой овец и кур, и конечно, накупила тканей.
-Мама как ты с Джойсом.
-У нас все хорошо, поехали, у нас, не дом, а целый дворец, все же Рейн нас переплюнул- упомянув имя Рейна, что-то зашевелилось   у меня в груди, я отогнала мысль о нем, как о надоедливой мухе
-Когда покажешь, мне моего внука, как назвали, я мама назвала в честь моего отца Уайлд, а его отец назвал «быстрое крыло»
Дом действительно был большим, с огромными колонными, украшенные ангелочками.
Я вошла, привыкшая жить намного скромнее, мне стало   неловко перед просторами зала и расставленной дорогой мебелью.
-Мама я пойду, сын, наверно, заждался-решила как можно быстрее ретироваться от соблазна, иметь такой дом.
-Я хотела тебя угостить, так давно не видела тебя- у мамы в голосе чувствовалось отчаяние
-Мам увидимся, обязательно, и тебя приглашу к себе- подумала, что мама, где я живу оценить мое жилье, иначе.
Мне пришлось, подъехать к магазину, чтобы хорошо упаковали ткань, я взяла бричку.
Выходя из магазина, я столкнулась с Рейном. Он меня узнал, сухо поздоровавшись, проскользнула мимо него, но успел меня схватить за руку
-Хелен, - было произнесено настолько мягко, что мне стало неудобно, пришлось остановиться
-Хелен, какими судьбами, я думал, что тебя нет в живых.
-Рейн, ты всегда ошибаешься, насчет меня.
Взгляд его голубых глаз - снова меня, уносило в то прошлое, где мы принадлежали друг другу, мне показалось, что Рейн тоже чувствовал тоже самое, что и я.
Может зайдем в кафе-предложил Рейн
-Нет, Рейн, я замужем, у меня сын, и кстати, у меня муж индеец.
-А у тебя с Хилари-Рейн, как-то грустно улыбнулся, но коротко, сказал, все в порядке
-Извини, Рейн мне пора.
Я оглянулась, где был Рейн, он еще стоял.

Мой муж ждал, я увидела его еще издали, восседающий на коне, высокий, статный, но во мне жило, как будто две личности, одна личность любила моего мужа, другая, устремлялась в объятие к Рейну.
Наступила зима, мужчины научились пасти овец им пришлось мясо их по вкусу, и овечья шкура, была более мягкой. Теперь они выгоняли овец на пастбища, охраняли от койота.
Сын подрос, отец, везде его возил, да, Уайлд от него не отставал
Я организовала небольшое по производству плетенной мебели, которые шли на ура.
Сама еще обучала детей читать и писать. Мой сын ничем не отличался от детей индейцев, дедушка вождь гордился им и был рад, что цвет кожи был смуглым, а не белый, как у меня.
В тот вечер, я почувствовал, что меня трясло, болело горло. Женщины пытались помочь мне, но мне становилось хуже. Муж волновался, как никогда
Тогда, одна из женщин предложила вести ее в городок, там есть лекарство
Муж, недолго думая, взяв бричку, укутав меня, повез, пока не стемнело
В городке, не признали, за индейца, так был одет, как простой ковбой и хорошо разговаривал на английском
Поэтому, ему указали дорогу к Джулиане
Джулиана выбежала, увидев бричку дочери, которую она сама заказала ей.
Она впервые увидела, ее мужа, как матери он ей понравился, мужественный, но в нем скрывалось аристократичность, в его жестах, умения держаться
-Она пригласила его в дом, он отказался, сославшись, что ему надо к сыну. Темнело очень быстро
Хелен перенесли   одну из спален, переодели, вызывали врача, она было в беспамятстве, не понимала, что вокруг, происходило нее

-Не знаю, сколько я пролежала, но увидев себя в чужой кровати, потеряв своего ребенка, я запаниковала
-О, Хелен- я услышала голос мамы.
-Мама, почему, я здесь, где мой муж, сын? -с беспокойством в голосе спросила ее
Мама положила свою руку, на мою руку.
-Муж тебя привез, ты лихорадила, он не остался у нас, сказав, что нужно спешить к сыну.
-Мне нужно, домой- я привстала, но чувствовала, что еще слаба
-Не торопись, ты только пришла в себя, хотя задержись на пару деньков, я сама отвезу.
-Мама, мне нужно, домой
-Хорошо, бричку забрал твой муж, и у меня, просьба, сегодня будет, очень важное мероприятие для города, мне кажется тебе нужно выступить, приехали очень важные люди, и хотят, оттеснить вас за реку, этот новый виток войны, мне не хотелось, чтобы тебе и твоему племени сделали дурное.
-Ты думаешь, это поможет- только речь, молодой женщины, которая живет с мужем индейцем, станет помехой на пути этих плотоядных мешков с деньгами. Я была обескуражена, некоторой наивностью моей мамы, которая выросла среди мафии и вне закона
-Хелен- вошел Джойс, подтянутый, чуть нагловатый, но еще тот Джойс
-Подслушал разговор, а мам твоя права, ты можешь уехать, не сделав ничего, но можешь, сделать, возможно, капля росы, может оказаться живительной влагой для ростков, которые могут изменить мир.
-Но, у меня нет бального платья- изрекла я
-Не вопрос, я купил несколько платьев, для мамы, по фигуре вы одинаковые

-Мне хотелось ускакать отсюда, я скучала по своей семье, но это миссия, возложенная на меня, было далеко не радостной, даже платье на мне, было красивое и не соответствовало моему настроению.

Люди собирались, все состоятельные, город приобретал статус, все друг друга знали, все начинали один    путь, добившие успехов той или иной ценой.
Но были и незнакомые мне люди, наверно, новенькие.
Я увидела Рейна со своей женой, Хилари, она выглядела, какой-то увядшей, хотя была меня моложе, несмотря на блеск ее дорогих украшений, она не впечатляла
-Рейн заметил меня и был удивлен моим присутствием.
Отвернувшись, сделала вид, что я ищу в толпе мне нужного человека. Ко мне стали подходить молодые мужчины и знакомится со мной, как раз этого мне хотелось.
Возле меня столпились мужчины, каждый поглядывал на меня с вожделением, кого я предпочту на сегодняшний вечер.
-Мне приятно, с вами беседовать, но мое сердце занято, тут довольно красивых девушек, которые могут стать вашими половинками
Я уже сделала шаг, чтобы уйти, столкнулась с Рейном.
-Хелен, не ожидал увидеть тебя на этом мероприятии, я тоже думаю, что напрасно здесь- хотя, мои нервы были на пределе, этим шумом, непонятными движениями, мама с Джойсом, разговаривали увлеченно с незнакомцами во фраках
Решила не ждать, не искать, когда дадут мне слово, или вообще ли дадут
Я прямо, твердой походкой прошла к сцене, оставляя Рейна с недоуменным лицо
-Леди и джентльмены, для меня большой неожиданностью было оказаться на этом прекрасном балу, прошу прощения, что я набралась смелости, и привлечь к себе внимание. Все затихли
-Я хочу спеть одну индейскую песню, конечно, на английском языке
Подошла к музыкантам и напела мелодию, они быстро подобрали, это была песня об одном пастухе, который потерял свою семью, но видел в каждом листочке   цветка, в каждом лучике света их. Песня доброй и мелодичной, заметила, что некоторые леди, стали доставать носовые платки и украдкой вытирать непрошенные слезы.
-Думаю, достаточно, грустных песен. Хочу открыть одну тайну, личностного характера, все замерли, мне казалось, что люди настолько любят чужие тайны, готовы сидеть с открытыми ртами.
-Не буду томить, я замужем за индейцем, как   и вы имела превратное представление о них, и больше всего боялась попасть к ним, зная, что не уйду оттуда живой. К счастью, не все племена, такие агрессивные. То племя, в котором, я живу возглавляет самый мудрый вождь, их дети очень талантливые, они схватывают все налету, это племя хочет ассимилироваться с белыми людьми, они никогда и никого не нападали, только если не нападали на них. У меня просьба, к очень влиятельным людям, не отталкивайте этих людей, от нас, тем, что вам нужна территория, для ваших нужд, забывая, о нуждах этих людей. В гробовой тишине, спустилась со сцены и прошла сквозь, расступившейся толпы
Выйдя на балкон мне хотелось бежать, ко мне подошел Рейн
-Ты замужем за индейца, мне говорили, но я не верил
-А почему и нет, Рейн.
-Ты произвела впечатления на всех, ты поешь чудесно, я не знал, об этом.
-Развлекла толпу, а толку не будет- с разочарованием в голосе произнесла.
Рейн взял мои руки, преподнёс к своим губами
-Хелена, если было возможность вернуть все назад, я вернул с любого места, когда мы были с тобой. Ты даже не знаешь, что творишь в моей душе, ты просто ее забрала, с первой ночи нашей любви
-Рейн не нужно мне говорить, у меня муж, прекрасный человек, у него мое сердце.
Заметив оба, что подходит мама, мы сделали безразличные лица, особенно я
-Молодец, дочь не ожидала, столько было запала в твоих словах, я думаю они прислушаются.

На следующее утро, не дожидаясь никого, я выбрала лошадь, и мчалась к своему родному племени.
Муж занимался своими лошадьми, а сын бегал возле него, оба одновременно меня увидели, когда подходила к ограждению.
Он перепрыгнул забор, а затем подхватил сына на руки, я бежала к ним навстречу
-Как я соскучился без тебя.
-Я тоже.
Оба пошли поприветствовать людей и вождя.

-У меня радостная новость, я беременная, он обнял меня и нежно поцеловал
Мы с городком наладили торговые отношения, слышав, что с других земель белые сгоняют, но нашу территорию, они не трогали, мужу не рассказала о бале, где много красивых женщин и мужчин, мне не хотелось давать повод для ревности.
Отец-вождь, умер, «меткий стрелок» отказался возглавить племя, высказав, что, лучше будет место займет настоящий индеец.
У нас было в планах, покинуть племя сородичей, ради их будущего и возможность защитить их, эту территорию, быть рядом с врагами, не последнее место было, дать образование детям
Мне удалось купить фермерское хозяйство недалеко от городка, муж любил лошадей, он разводил и воспитывал их
Я открыла первое ателье по пошиву одежды, у меня здорово получалось, мой салон приносил доход.
К осени, появилась дочка, она нас удивила, была рыженькой, как ее бабушка.  Мама была на седьмом небе от счастья, что мы переехали к ним поближе и она могла насладится внуками. Ее магазины, перешли от продажи скобяных изделий, к элитной посуде.
Рейна мне удавалось видеть, он пытался меня остановить, но мне не хотелось, давать повод для разговора.

Дни шли за днями, «меткий стрелок» подружился с Джойсом, их объединила одна страсть любовь к лошадям. Знакомство, состоялась, когда маму с Джойсом пригласила на завтрак. Хотя до этого Джойс, долго сам отсутствовал в городке, мама частенько была с внуками у нас в гостях.
Я хлопотала в гостиной, у меня была помощница, индианка, ей не хотелось оставаться в племени, родители ее отпустили, у нее был парень ковбой, он ухаживал за ней, но пока она жила у нас. Это была высокая, статная девушка с роскошными черными волосами, ровной смуглой кожей и большими миндалевидными глазами, была незаменимой помощницей во всем, она прекрасно готовила, освоила нашу кухню, особенно ей нравились сэндвичи, но главное она присматривали за моей дочкой, которая начала ходить и умудрялась, удаляться далеко от дома.
Джойс пропустил маму вперед, а сам задержался у дверей
-Привет Хелен.
Махнув рукой в качестве приветствия, пригласила пройти
-Я увидел, у вас конюшню, может сначала туда, там и твоего мужа найду.
Через некоторое время мой муж с Джойсом, показались в проеме
-У нас выяснилось одна страсть к лошадям-с восторгом произнес Джойс
-А как насчет, других страстей-парировала моя мама.
-Тут больше, чем страсть-Джойс подошел к маме и звонко чмокнул в щеку
Мой муж потупил взгляд, но украдкой посмотрел на меня.
Так мой муж приобрел друга в лице Джойса
-Итак, друзья, я долго находился в Вашингтоне, передавал дела, и был в глубоком раздумье, где мне дальше стареть, не для кого секрет у меня есть сын, я ему передал, часть производства и некоторые банки во владения, а другая часть остается здесь у нас с женой. Решил остановиться и посвятить любимому делу, вдали от суеты, с любимой Джулианой.
-К тому же у меня появился друг, это « Меткий стрелок» я очень рад этому знакомству
-Я тоже этому рад-подтвердил мой муж
Так, за разговором, мы не заметили, что солнце перевалило за горизонт.
Проводив гостей, мы со своей помощницей стали убирать стол.
Когда я вошла в спальню «Меткий стрелок» еще не спал
-Я тебя ждал. К нему подсела
-Никогда тебя не спрашивала, о твоем выборе, нравится или не нравится, здесь
-Ты знаешь, мои чувства настолько сильны к тебе, что вряд ли, я смог остаться там без тебя.
-Я до сих пор ревную тебя, к этому Рейну, я видел раз, возле тебя, он смотрел на тебя, по -особенному.
-Я не могу запретить ему, смотреть по -другому, главное, чтобы мы смотрели друг друга, также
Он меня обнял, я знала его поцелуй, мягкий и ласкающий. Я хотела им обладать, так как и он мною.
В моем ателье, было множество заказов, были изобретены машинки, которые убыстряли пошив одежды, я наняла работников.
Перед уходом, решила прогуляться до своего ателье, где шили самые дорогие платья, в зале ожидания столкнулась с женой Рейна -Хилари
Мои сведения были скудны, и лишний раз мне не хотелось слушать сплетни, касающихся личной жизни человека.
Знала, что она не работала, забросила свою парикмахерскую, так как Рейн стал состоятельным человеком, знала еще, что у них не было детей.
-Надо же, жена индейца, а что все племя сюда не позвала-начала разговор с оскорбления
Охранник уже стоял рядом и ждал моего решения
-Вы здесь в качестве заказчицы, или вы хотите выпустить пар на меня, насчет индейцев, это лишнее - развернулась, чтобы уйти.
Услышала поток, задыхающейся от ревности женщины:» Он тебя, постоянно ищет, как приехала, так перестал со мной спать, как будто стала грязной для него, как последняя шлюха, уезжай.
Кто был в ателье, все застыли.
-Вы ведете себя, далеко никак леди- я поняла, она просто была пьяна.
-Рейн стоял возле дверей и попросил охранника вывести жену и посадить в бричку.
-Извините, за поведение моей жены. И снова, тот взгляд, провожающий и проникновенный. Я отвернулась к окну.

Нас пригласили на очередной бал перед рождеством, официально попросили спеть песню, но более жизнерадостную.
Маме я сама сшила платье и ей подарила, а мне пришлось самой попотеть, захотела быть самой элегантной и не похожей на других
Ткань было легкой струящейся и, одновременно, облегала мою фигуру, которая не потеряла изящных линий после рождения детей.
«Меткий стрелок» тоже был в костюме, я им залюбовалась, никогда не видела его настолько привлекательным, аристократизм, который достался от его матери англичанки, проявился во всех деталях не только, как сидел на нем костюм, но и в жестах.
Я волновалась, он выходил в свет первый раз, возможно, ему не понравиться, что ко мне будут подходить мужчины и делать комплементы, у меня было достаточно, времени, объяснить, что может он увидеть, и предупредила, что имеешь права тоже делать комплименты женщинам, но не флиртовать.
-Может не пойдем, слишком много соблазна- увидев меня, в новом платье и при прическе.
Он меня крепко обнял, ты оделась так, что хочешь найти нового мужчину
-Нет, здесь по-другому, мужчина гордится своей красивой женой, это выставка тщеславия, но нас этого не должно коснуться.

На балу было знакомых и незнакомых, мы с мужем стояли в сторонке, мама выглядела великолепно, ее рыжие волосы были аккуратно уложены и только несколько прядей ниспадали на ее стройную шею, слегка розовое платье отражалось заревой на ее коже.
Они подошли к нам, Джойс увлеченно заговорил о красавцах-коней, которые недавно приобрел.
Меня пригласили на сцену, взяв в руки микрофон, я спела романтичную песенку о любви, все зааплодировали
Увидев Рейна, который был один, без Хилари, не отрывал взгляда от меня, мой муж был окружен красивыми девушками, по-видимому, не он делал комплименты, а девушки пытались завоевать его расположение.
Решила пройти на балкон, этот взгляд Рейна, всякий раз будоражил меня, мне стоило определённой воли, чтобы не улыбнуться ему в ответ, порой себя не понимала, может мой муж прав, что он ревнует к нему, но быстро отогнала эти мысли
-Хелен-у меня запрыгало сердце, это прозвучало давним оттенком из прошлого, голосом Рейна.
-Рейн, не нужно меня преследовать, мой муж очень ревнивый, не хочу давать повода, он не заслужил этого.
-Хелен, просто знай, я никогда тебя не забывал. Рейн нежно взял мое лицо, я тебя никогда не забуду. Мое тело сжалось, резко отбросив его руки, выбежала, столкнувшись с Джойсом, вот ты где, а то тебя потеряли.
Бал проходил к концу, Рейн после встречи на балконе, ушел, мы тоже решили покинуть обитель соблазна.

Дни проходили за днями, мы с мужем посетили стоянку наших сородичей, привезли им лекарство, посуды, овощи и фрукты и многое другое. Пришлось и доставить оружие, стали частыми набеги других племен.
Нас угостили, показали, что сохранили хижину, где мы жили.
Он поблагодарил за гостеприимство, объяснив, что с ночевкой остаться не могли из-за детей.

Дочка росла резвой девчушкой, отец души в ней не чаял, всегда брал ее, на выгул коней
-Я пошла на работу-подправила шляпу, дочка подбежала ко мне, показала пальцем на щечку, чтобы я ее поцеловала
— Это делает папа-нарочито громко я сказала, чтобы он обратил на меня внимание.
День клонился к закату, городок жил своей жизнью, вливания денег, появления железных дорог, коммуникации стали проходит быстрее, местные племена индейцев, оттеснялись в более засушливые или непроходимые леса, они продолжали нападать на «бледнолицых», но нападения, были стихийными. Многие племена уже смирились, с тем, что белые заселяли их земли.
Племя моего мужа, благодаря, моим стараниям и Джойса, оставались на своем стойбище, их не трогали, их коснулась тоже цивилизация, были построены дома, хотя можно было наблюдать картину, хижина соседствовала с деревянным домом.
Я задержалась на работе, было много заказов, швеи не успевали, поэтому   сидела за вышивкой, услышав шаги, в столь позднее время, была удивлена, что в проеме стояла моя мама, на ней не  было лица.
-Что случилось? - у меня сердце забилось, предчувствуя, не хорошее.
-Твой муж, в тяжелом состоянии, он в больнице
       Очень, очень дикий запад...

Хмурое утро с    нагромождениями свинцовых туч на небосклоне, нельзя обойтись без дуновения пронизывающего ветра и промозглый, навивающий уныние дождь –общепринятое описание осени.
Моя семья — это я и мама. "Осень не является камнем преткновения для движения вперед"- говорит мама.
Несмотря, на выраженное присутствие данного сезона у нас во дворе, мама устроила самый бурный день по сбору вещей к отъезду на Запад. Я всегда удивлялась и немного стеснялась своей мамы, она выбивалась из образа женщины-матери, у нее энергии хватило бы на десяток людей, чтобы заразить идеями, многими из которых сочли бы бредовыми.
Родителей не выбирают. Мой отец был очарован «моей мамой» и любая затея, даже крамольного характера поддерживалось отцом. И эта поддержка, легла могильной плитой на него. Мама больше не вышла замуж. Я думаю, что мужчины ее просто боялись, после того случая, когда мама отстрелялась от всех бандитов, а отец схватил первую пулю, не выстрелив ни в кого. И соседи сторонились маму и, заочно, боялись меня.
Почему Запад. Мама общалась с определенным кругом. Она знала, что туда отправляют много денег, и это развивающая часть страны, где становятся нищие богатыми, а богатые, соответственно могут стать бедными.
Я знала, что мама могла прожить и здесь неплохо. Идея обогащения не было приоритетом в принятии данного решения. Мне порой не удавалось расшифровать мамино поведение. И это утро сборов, и погодой размазнёй вызывало глухое " рычание" в моей душе.
-Хелен, ты очень, и очень тормозишь, ты еще не положила ни одну вещь, а скоро придет фургон.
-Может я останусь здесь. Тут могила отца, присмотреть надо.
-А следующей могилой будет твоей.
-Если улыбаются люди тебе, это не значит, что пистолет у них разряжен.
-Почему считаешь, что не могу защититься?
-Ты даже по утрам не бегаешь со мной и не занимаешься спортом.
-Тебе найдем настоящего мужчину, чтобы тебя оберегал и лелеял.
Переговариваясь с мамой, я стала скидывать вещи в саквояж, не заботясь, как они уложатся.
 -Мне еще рано замуж и учиться надо.
-Послушай, там школы есть, и это наше будущее.
-Может ты за своим будущим поехала.
-Я тебя не узнаю. Ворчишь с утра. Что с тобой?
-Мама, почему не сидится на месте, не успокоишься.
-Дочь ты меня должна тормошить, а я пытаюсь влить в тебя жизнь. Авантюризм — это дух жизни.
-Я не люблю твой темп жизни.
Наконец, мама схватила мой саквояж и снесла по лестнице вниз.
Придется идти за флагманом, благо у меня есть книжки, буду их читать.

-Мама, разве ты не знаешь, туда едут каторжники или сбежавшие от преследования закона люди.
-Я как раз подхожу к твоему определению.
-Мам, ты говоришь, что ты приступила закон.
-И не раз, дочь.
Когда ты узнаешь правду о близком человеке, живя с ним рядом, маяча каждый день другу у друга перед глазами, и ты понимаешь, что просто не знаешь его, какой бы не был родным для тебя.
-Мама фургон пришел.

Мы двинулись в сторону Калифорнии по " калифорнийской тропе" Это был век фроктира, продвижение белых людей к западу.
К нам присоединились другие фургоны. Во многих фургонах, были маленькие дети, молодые пары, и просто люди, ехавшие за своей мечтой, чаще за обогащением.

Мама была одета, как ковгерл, джинсы с широким кожаным ремнем и   шляпой на голове, прячущие ее золотые волосы. В отличие от мамы у меня были отцовские волосы, черные как вороного крыло. И частенько, меня принимали не за дочь ее, а как за чужого ребенка.
Первая половина путешествия, было приятной, растительность, поглощенная осенней простудой, не сдавалась, зеленая листва широкими пятнами, ярко выделялось на фоне желтизны, и давала шанс - глазам порадоваться.
Мама успела со всеми перезнакомиться, особенно с мужской частью, во время стоянок.
На одном из стоянок, когда я сидела в фургоне, стало холодно, предпочла не показываться, укрывшись пледом.
-Тебя зовут Хелен.
Я обернулась, рядом с нашим фургоном стояла лошадь с восседавшим молодым наездником, сделавший первый шаг, к моему хандрившему одиночеству.
-Не удивительно, вместо, как тебя зовут, моя мама постаралась познакомить меня со всеми путешественниками.
-Да, она еще сказала, что ты не общительная.
-Ей лучше знать, она породила меня.
-А ты тоже с характером. Мне такие девчонки нравятся.
-А мне нет, вроде тебя, которые уверены в том, что другие люди рады получать вашу оценку.
-Твоя мама не такая. Что ли веселая, открытая.
-А еще неплохо стреляет. Я в тон сказала, о другом качестве мамы.
-Хорошо. Тебе придется признаться, как к тебе обращаться.
-А ты забавная, зовут меня Рейн.
Люди стали собираться, Рейн улыбнувшись мне, дернув за поводья, конь двинулся вперед.
Я осталась со своими размышлениями. Он мне тоже понравился. В нем чувствовалась, несмотря на мальчишеский возраст, мужская сталь-как он держится в седле, решительность действий, незаметные жесты, присущие определенной мужской закалке и чистая мужская бравада, переданная по наследству от отца.
Впервые в жизни, встрепенулась, зашевелились потаенные желания, быть порабощенным противоположной половиной. Он мог украсить любой подиум и был бы нарасхват не только журнальной братвой, но женщинами участвующие в этой вакханалией моды.
-Хелен, ты еще не ела. Я тебе принесла конину.

Встрепенулась, для меня не просто слово, а действие.
Нас предупредили, что завтра к вечеру будем на земле апачи. Так, что сегодня, нужно отдохнуть хорошо.
Приодевшись, я вышла к костру, жарили мясо. Искры от пламени, снопом освещали лица, сегодня не так было шумно, только мамин голос и смех выделялся среди зловещего шепота. Все чего-то боялись. Я заметила Рейна. Рейн был поглощен разговором с белокурой девицей. Даже не видел, что обстановка кардинально была не романтическая. Мужчины готовили стволы. Женщины подбирали юбки.
Я подошла к маме.
-Почему так мрачно.
-Завтра, дорога будет опасной, многие из нас, возможно, погибнут.
-Люди бегут от проблем, но у нас видимых проблем не было, и ты готова рискнуть и моей жизнью?
-Хелен, я многое не могла рассказать тебе, в силу твоего возраста и жизненного опыта. Наверно, пришло время. Мама взяла паузу, затем произнесла:" исповедоваться"
Ты не знала моих родителей, они погибли, были убиты, я осталось живой. Давай, по порядку.
Отец меня воспитывал, как мальчишку, он состоял в мафии. Мама была прекрасной домохозяйкой. Вот откуда у меня навыки владения оружием. Я бы не назвала бы это обучением, это была настоящая муштра. Рано утром бег, отжимания от пола, затем тренировки и рукопашный бой. Я не знала, что быть одетой в платье, моя мать была безропотной женщиной. Так что, быть женщиной было не для меня. Однажды, я пришла домой (уходила взять дань с нашего магазина) увидела, два трупа: отца и матери, они были привязаны к стулу, с пулевыми отверстиями во лбу. У меня не было слез, я знала, что мир был жесток. Похоронив их, я вошла в мафиозную группировку. Познакомилась с главарем, он сделал меня любовницей, он меня любил. Но наши отношения недолго продлились, был убит. Я забрала все то, что мне причиталось. Мне встретился твой отец, интеллигентный, немного неуверенный в себе, таких я не видела мужчин. Вот так. Строить заново, мне пришлось самой. Благо твой отец не лез в мои дела, пока это не разборка, где попытался защитить меня. Тогда на его могиле, я по-настоящему плакала.
Я просто обняла ее. Она стоила этого. Прожить такую жизнь, и не делать из меня мужика, по своему подобию. У меня были красивые платья и моя свобода, подаренной моей мамой, быть собой.
Все заметили, наши объятия, и как цепная реакция среди людей, сидящих и стоящих возле костра, передался жест близости и единения. Кто-то всплакнул, маленькие дети уже спали. Рейн подошел со своей пассией поближе к костру. Они держались за руки.
Я от них отвернулась, мама заметила.
-Дочка ты влюбилась?
-Мама я еще не определилась с чувствами, но почему-то, вот "это" мне не нравиться.
-Он интересовался тобой.
-По-видимому, он в поиске, ему нужна любая юбка, более доступная.
-Откуда у тебя столько цинизма.
-Наверно, я чем-то должна походить на тебя.
Мама улыбнулась мне, искорки костра стали менее бесшабашными, ночь спустилась густой пеленой, невдалеке завыли койоты.
Мы с мамой пошли в свой фургон, чтобы через мостик- сон, встретить следующий день.

Наша скорость продвижения заметно снизилась. Мужчины, окружили повозки по периметру, впереди были посланы следопыты, проверить дорогу.
Принятые меры предосторожности, в считанные минуты были превращены в хаос стрельбы, криков и стонов. Я была напугана. Напали на нас не индейцы, а настоящая банда. Моя мама, боясь за меня, освободила коня от фургона, скинув меня на круп коня, отстреливаясь от бандитов, мы пустились наутек, к горам. За нами недолго гнались, мама четко знала свое дело и довольно быстро уложила всадников, и конь оказался, довольно быстрым и выносливым, благодаря ему взобрались на гору. Остановившись, она меня, как куклу сгребла с коня. Я не чувствовала, своих ног. И весь позвоночник отозвался болью, когда стала на ноги.
Коня отпустили, чтобы не привлечь внимание, укрылись сами за скалой. Еще были слышны: стрельба, крики, которые через некоторое время стихли.
В такой какофонии битвы с неприятелем, мне стало горько от мысли, что я потеряла, олицетворения своих первых чувств к мужской половине, к Рейну.
Я впервые, обратилась к богу, чтобы он остался живым, пусть даже не влюбленный в меня. И тут же, отдернула себя, по природе не была альтруисткой, и представить не могла, что он живой, но с другой.
Когда все стихло, мы еще боялись высунуться из своего убежища.
-Ну, дальше? Мне не хотелось быть убитой, хотя имея такую маму, возможно и выживу.
-Ждем коетов, если не пуля-дура, то можно стать ужином для них.
-Дочка, почему у меня такая пессимистка.
-Наверно, весь оптимизм у тебя.
-Давай спустимся, бандиты ушли. Нам надо помочь раненым и собрать пожитки.
Ночь спустилась, коеты чувствовали кровь, их завывания стали ближе, открывшаяся взору часть вселенной давило со своими звездами на нас. Мне стало холодно. Освещая факелом себе дорогу, добрались до стоянки смерти.
Оказался один раненый, Зик, отец большого семейства, жены и детей не было среди мертвых. Моя мама осмотрела его рану, пуля не задела важные органы, улыбнувшись сказала ему:" жить будешь"
Я увидела ту девушку, которая была с Рейном, ее белокурые волосы разметались вокруг головы, окружили ореолом. Меня поразило ее лицо - ни страха, ни боли, а умиротворение. Первая мысль пришла в голову, она уже в раю. Среди убитых на было Рейна.
-Не так много их, остальных захватили в плен.
-Зачем в плен? Это обуза.
-У кого-то есть родственники, могут взять выкуп, других в качестве рабов.
-Мы с тобой одни. Мама посмотрела в сторону стонущего Зика.
Многие фургоны были угнаны. И все же нам повезло, фургон с лошадью, незамеченный бандитами, стоял между кучкой деревьев и одиночной скалой, не вписывающая в этот ландшафт.
Там была вода, и провиант виде сушеного мясо.
-Кому-то ангелы помогают, -я имела ввиду не себя, а маму.
Переложив Зика в фургон, мы побоялись разжечь костер не из койотов, а за других животных в человеческом обличии. Пришлось и мне ночью бдеть, тишина охватившая, после воя койот, мне показалось подозрительной. В каждом движении тени я видела человеческую фигуру, нервы были напряжены и названное, кем-то мое имя, вызвала бурную реакцию в виде истошного крика:" просыпайтесь"
Зик застонал, мама ввела курок.
Так встретили Рейна. Он был живее всех живых. Мне хотелось кинуться к нему на шею, но вместо этого кинулась на него кулаками:" Ты не мог подождать утра?"
-Нам надо двигаться, как можно скорее. Утром они будут здесь.
-Предлагаю, отъехать и обсудить план освобождения наших людей.
-Ты наверно, рассчитываешь на мою маму?
-Хелен, я рассчитываю на самого себя, но фургон нам не помешает держать наготове.
Мы, подсвечивая, дорогу тлеющими факелами, выдвинулись, командовал пере -движением Рейн.
Дорога приблизилась к горному кряду, это было на руку нам — это шанс спрятаться от врагов.
Стало светать, мы набрали скорость, Рейн, на своей лошади скакал впереди фургона, я ехала в фургоне с постоянным стонущим Зиком.
Не выдержав, спросила маму:" Ты же сказала, что рана не опасна для жизни, почему он постоянно стонет и не встает? "
-У него рана воспалилась, он лихорадит.
-Лечить надо.
-Наверно, остальных спасать нужно позже, -намекнув, что у нас есть тяжелый раненый.
-До форта, далеко, если мы отъедим, то смысла нет их спасать. Мама была за план Рейна.
-Отобьем людей, фургоны дальше будет ехать легче.
Я была удивлена ее логикой. У нее все легко раскладывалось у бандитов забрать то, что у нас они отняли, будет пальцем щелкнуть.
-Тебе не кажется, что ты меня записываешь в будущие трупы. Я не боец, могу только охать и причитать. Надо бы для этой поездки меня подготовить, хотя бы револьвер научить держать.
-Мы вдвоем справимся.
-Вы, против армады головорезов. Это легкомыслие, граничащая с безумием.
-Не переживай, я не в таких переделках была.
-Успокаивает. Мне ничего не оставалось делать, как плестись у более инициативной личности -мамы.

Рейн с мамой переговаривались, вскоре они нашли укрытие, довольно сносное, настоящая пещера, углубляться мы не стали, развели костер, замерзли все. Зика положили возле костра, рана небольшая, оказалось с большими проблемами. Мама осмотрела, решив виски никому не понадобятся, решила очистить рану и влить ему в рот.
Подкрепившись, решили, пока Зика не трогать и не отъезжать от места пленения наших земляков.
Я как поняла, Рейн видел пристанище этих бандит, он нарисовал план на песке, они обдумывали, как лучше сделать. Все -таки их было двое.
Решили напасть ночью, оседлав коней, они стали прощаться со мной. Зик после чистки раны, заснул сном праведника.
Я подошла к маме, которая подобрали волосы под шляпу, укрепила все пряжки, ноги были в стременах.
-Мама знай, я не доеду до твоей мечты, прошу будь осторожней, отговорить от этой опасной затеи, я наверно, не в силах. Мама нагнулась и обняла меня, потрепав на макушке выбившие мои волосы.
-На тебя ответственность довести раненого до форта.
-Мама на тебе ответственность вырасти меня. Я расплакалась.
-Дочка ты знаешь на моей стороне удача, еще Лукреций сказал:" Там, где есть смерть-меня нет, а там, где я-там нет смерти"
-Мама, ты не Лукреций, и все же он умер, давно. Я не переставала плакать.
-Дочь я не могу оставить наших людей. Рейн точно один не справиться.
Рейн подъехал поближе к ней.
-Я постараюсь твою маму уберечь. Не плачь, прошу.
Вытерев слезы, я долго махала вслед им, всех богов вспомнила, чтобы им они помогли.

Ночь наступила, похолодало. Проснувшись Зик впервые без стона, попросил поесть и пить. Сам привстал, спросил:" где остальные? "Я ему коротко сказала:" на задание"
Зику были отданы теплые пледы, я как могла куталась в пальтишко, и никак не могла согреться, меня колотило не столько от холода, сколько от нахлынувших предчувствий тяжелого беспросветного будущего без моей мамы.
В эту ночь, я вспоминала, сколько мною было сказано лишних и несправедливых слов в ее адрес, а она только пыталась уберечь от ошибок, чтобы мне не было потом больно. Снова навернулись слезы. Я поняла, это путешествие научила меня распускать нюни, но никак становлением сильной личности, как хотела моя мама.
Зик видя мое полусогнутое состояние, я казалось ему заболевшей, протянул мне плед:" мне не холодно"

Так, оба слушали вой и ночные шорохи.
Я не сомкнула глаз, мне снились кошмары, от которых я просыпалась и начинала плакать.
Зик себя бодро себя чувствовал и рвался в бой. От меня он ничего не добился, в каком они направлении поехали.
-Вы собираетесь пешком? Вчера только лежали и не могли шелохнуться, а сегодня готовы сложить голову, непонятно где.
-Я хочу им помочь, а вдруг их тоже схватили.
Я не стала поддерживать разговор, напоминающий разговор двух идиотов.
Он почувствовал, ему стало неловко. Нам оставалось, только ждать.

День уходил, прощаясь, разбрызгивая последними отблесками розового света, переходивший в пылающий огонь садившего солнца за горы.
Нервы мои натянутые до предела, отразились в крайней раздражительности к персоне, который спокойно не забывал поглощать еду, иногда он вставал и уходил куда-то. Меня успокаивало его отсутствие, я могла расплакаться и расслюнявиться жалея себя, что осталась я одна на белом свете.
Прошли сутки, ночь пришла неожиданно, я была не готова, чтобы отсутствовала мама и в эту ночь. Слезы были выплаканы, и тупая боль заволокла мою голову, никаких перспектив на что-то хорошее.
И все-таки усталость навалилась на меня и сквозь дремоту, я слышала голос мамы и еще других, проснулась и увидела всех остальных попутчиков, и маму, которая рассказывала, как они с Рейном они расправились с бандитами.
Я не верила своему счастью, кинулась на шею к маме и зашептала горячо:" мама -ты единственная и неповторимая, моя мама"
-Мама, я сомневалась, что вы можете победить этих головорезов.
-План неплохой был, я тоже вначале сомневалась, но бандиты настолько, оказались глупцами, что их обмануть было дважды два. Я убила главаря, он самый оперативный и умный, остальные в рот ему заглядывали, нам дало время пробежаться по лагерю, с воем и криками:" апачи рядом», те кинулись в рассыпную и след простыл их.
-Почему так долго?
-Мне пришлось долго в темноте высматривать главаря. На все требовалось время. А потом, мы с Рейном поняли, что проще простого появится внезапно с ором, суету мы внесли на целый день, пока добрались.
Утро выдалось туманным, наше передвижения оживилось. Во главе, фургонов поставили мою маму. Мужчины подъезжали с некоторой периодичностью, она отдавала распоряжение.
До форта оставалось несколько миль...
Призывной клич апачи, услышали все. Дорога была пустынной, из укрытия, можно посчитать несколько деревьев и овраги.
Мама отдала распоряжение гнать, что есть сил, все были из мужчин наготове встретить огнем из оружия.
Туман стал быстро рассеиваться, это было для нас плохо.
Нам казалось, что клич апачей то приближался, то удалялся.
Из фургонов вылетали какие-то тряпки, колеса подпрыгивали и готовы были оторваться от остова фургона. Пыль подняли такую, туман казался призраком, такая завеса либо на руку нам, либо на руку тем, указывая им наш путь.

Дети кувыркались внутри фургонов, женщины взвизгивали, я чувствовала себя тряпичной куклой, которая болтается, согласно закону великого перенаселения.
Послышался первый выстрел, нас индейцы заметили, и целенаправленно двинулись к нам. Мама объединила мужчин вокруг себя и использовали укрытия в виде оврагов и оттуда по всей линии -начали огонь.
Мои мозги вытряхнулись и не осталось место чем думать, но чувство страха, что снова потеряю родного человека, отзывалось в клочке подпрыгивающего моего сердца.
Из-за пыли я ничего уже не видела, но зато было слышно, как дежавью: топот пот, залпы, крики.
Шум удвоился, я заметила появились новые люди в солдатской форме, они на лошадях мчались, в сторону, где шел бой с индейцами.
Лошадей притормозили, бедные животные взмыленные, сразу встали как вкопанные, торможение было не из легких, фургоны налетели на лошадей, те взвившись на дыбы, испуганными глазами таращились, определяя, что дальше делать.
Их быстро успокоили.
Я вышла из фургона, ища глазами свою маму. Стрельба свелась на нет.
Мужчины возвращались, среди них я искала свою маму. Наконец, я увидела Рейна, а рядом на скачущей лошади ее.
Увидев ее, мои эмоции бродили, начиная от ненависти к ней и к страху потерять маму.
Спешившись, подошла ко мне. Я кинулась со словами:" Я ненавижу тебя, постоянно живу в страхе потерять тебя" Слез у меня не было, но только судорожные всхлипывания, подкатывающей к горлу, с периодичностью вырывались нечленораздельными звуками.
Мама обняла меня:" Мы с тобой об этом уже говорили, давай успокоимся"

Солдаты форта присоединились к нам, этому мы были очень рады. Особенно, я, которая ощутила себя в безопасности, но главное, что мама впредь не будет лезть на рожон ради всех под пули.
Мама скакала рядом с нашим фургоном, к нам часто присоединялся Рейн.
Мне показалось, что между Рейном и моей мамой установились отношения, больше похожие на симпатии.
-Хелен, - окликнул меня Рейн, мама отъехала на лошади от нас, подозвавшему ей человеку в форме.
-Да, слушаю.
- Хелен у меня есть шанс быть замеченным тобой. Я думаю, у каждого есть, ты замечен моей мамой.
-Да, твоя мама "мужик в юбке".
— Это не комплемент даже для моей мамы. Я обиделась за маму.
-Прости, я в хорошем смысле.
-Какой бы смысл не был, звучит грубо, особенно, для женщины.
Я решила перевести разговор, спросил об этой девушке, с кем он тогда общался.
-Жалко, я с ней только сдружился, она забавная. Ее зовут Мари.
Вся семья погибла. Мне очень жаль.
-Мари, красивое имя. Ты будешь помнить ее.
-Да. Рейн пришпорил коня, даже не попрощался со мной. Наверно, были живы до сих пор его чувства к ней.
Холодало. Мама сообщила, что погиб Зик, хотя мы особо с ним не общались, но наши переживания слились в ожидании, для меня он стал частичкой общей истории, мне было жаль.
-Мама, ты не хотела бы спокойной жизни?
-Хелен, хочу, но нужно для этого много сделать.
Я только грустно протянула:" понятно"

Наш въезд в форт был торжеством для населения, проживающим в этом городке.
Деревянные дома, прижавшие друг к другу, разной высоты, создавало печальное зрелище для меня, мне казалось, что это только наша остановка и от этого кошмара мы скоро уедим дальше, но увы, нам придется жить и участвовать в созидании этого городка.
Среди толпы, доброжелательной настроенной. было мало стариков, в основном крепкие мужчины и женщины разных мастей, начиная от вульгарной одетой до богатых разодетых дам.
Я начинала вглядываться в свое будущее.
Наконец, к нам вышел мэр этого городка, представился как Уайльд.
После добрых слов приветствия, воспевая нашу доблесть, что мы все-таки добрались до них, закончил, тем, что не потерпит нарушения закона, действующего в его городке.
Толпа издавала различные звуки различного происхождения-смеха, улюлюканья, иногда слышались членораздельные замечания или вопросы.
Мне хотелось помыться и лечь отоспаться, даже есть мне хотелось, казалось, что я прожила вечность, прежде чем оказалось в этом чистилище.
Мама нашла комнату в гостиничном доме.
Хозяйка оказалась, довольно сносной женщиной, даже предоставила нам чистое постельное белье и показала, где нам принять ванну.
Комната была чистой, даже коврики лежали возле наших кроватей, но одно было" но», стены этой комнаты никак не защищали от уличного шума.
-Мама и что дальше будем делать?
-Давай отдохнем, я тоже не семижильная.

-Нас разбудил шум возле дверей, сначала -смех, а затем выстрелы, мне казалось, что мне сниться, но оказалось это жуткой реальностью. Мама приготовилась отразить нечто, о котором сама не знала, я тоже была наготове, спрятавшись за сундук, который стоял напротив дверей и недалеко от окна.
Она открыла резко дверь, и по -видимому, дверями швырнула нарушителей покоя, они не ожидали, они покатились вниз по лестнице, мужчина державший пистолет, пытался нацелиться на маму, мама прыгнула на первый этаж и приставила к его виску свой кольт.
-Сделаешь лишнее движение, не задумываясь грохну тебя, - и для подтверждения осуществления угрозы, она силой вдавила холодное дуло в висок. Мужчина замер и бросил свое оружие.
-Хелен принеси его пистолет, я уже стояла в проеме дверей и наблюдала за всем происходящим.
Я молнией спустилась, зная, что изменения ситуации может быть на руку этого бандита.
-Молодец, сейчас может подняться к себе в комнату- мамины команды звучали и для меня угрожающе.
 Видя, что перед ним не просто женщина, а воительница, он, ругаясь, шатаясь стал подниматься, и как мог быстрее стал уносить свои ноги отсюда. Про ту женщину, которую мы спасли, вместо благодарности маме повторила те ругательства, адресованные в качестве аванса нам.
-Приехали, законы стали устанавливать.
Она тоже была пьяна и к тому же на ней была разорванная одежда. Когда она покинула нас, исчезнув в одной из комнат этой гостиницы.
Мы с мамой переглянулись.
Спать уже не хотелось, хотя уже спустилась ночь на этот несчастный городок, так я подумала.
-Давай, пойдем в заведение.
-У нас есть вяленое мясо, давай не пойдем, точно доброго не найдем.
-Хорошо.
Тишина ночи, это не для этих мест.
Мы с мамой лежали и каждый думал о своем.
-Мама ты была счастлива с отцом?
-Да. Он был милым человеком.
-Милым, но не любимым.
-Я не могу сказать тебе, что его не любила. Он был хорошим человеком.
-Наверно, куда мы приехали -эта твоя стихия. Опасность, перестрелки и неизведанное, то, что тебя всегда влекло.
-Не всегда, но ты в чем-то права. Порой думаю, ты у меня такая умница. А тебе нравится Рейн?
-Ну, мам...
-Я спросила, потому что он интересуется тобой.
- Мама не будем о Рейне, завтра, что будем делать?
-Я тоже думаю, есть здесь золотишко, может рванем. Тогда смогу устроить жизнь тебе и себе.
-Ты никогда не задумывалась, что в следующий раз может не повести тебе. Нет мама, я не буду подписываться себя под " золотую лихорадку"
Так ночь прошла для нас с беспокойством о завтрашнем дне. К утру все стихло.
Спускаясь вниз, в гостинице никого не было.
Один мужчина в углу, надвинув шляпу на лоб, видимо спал. От него разило алкоголем.
Мэр городишки был полноватый мужчина, он уже был на ногах и ждал посетителей.
Мы были первыми. Я увидела Рейна, который вышел из неказистого обшарпанного дома. Ночные излияния отразились на его лице одутловатостью и блеклыми голубыми глазами. Он поприветствовал, улыбнувшись мне, подошел ко мне, сев рядом со мной на ступеньки.
-Рейн ты выглядишь не здоровым. Ты пьешь.
-Хелен , я просто не спал сегодня. Толи клопы, то ли еще что-то.
-Мама хочет двинуться к горам, где есть золотые жилы. Найти свою жилу. Рейн, а ты чего хочешь?
-Стать богатым. Такой путь проделали.
Наконец, отворилась дверь, и мы с мамой вошли первыми.
Мэр и несколько мужчин, в военном амуниции сидели на стульях, вытянув свои ноги и поглядывая на нас с интересом никак   на новых людей, а как на женщин. Вопрос не озвученный вслух, но во взгляде, кидающие на нас примерно, был поставлен вопрос:» так- насколько они могут зайти в отношениях с мужчинами далеко? «
Мама вела себя с почтением, она вежливо спросила в отношении земли, работы.
Мэр из всех мужчин был не плотояден до женщин, он предложил работу полицейским, о подвигах мамы, городишка был наслышан, что владеет орудием, лучше всякого подготовленного стрелка. Насчет земли, он развернул пожухлую карту, ткнул пальцем и сказал ей:» забирай». Вот так было просто, оказалось, только для нас, благодаря ее таланту воительницы. Рейну предложение не было сделано, либо хочешь прииски, либо покупка земли, когда он сказал о покупке земли, это было совсем незаконно. Он вышел огорченным, но с мыслями о возможности разбогатеть на приисках.
-Вы можете стать полицейским. Нам нужны такие женщины, умеющие проявить свой характер.
-Подумаю, насчет земли, посмотрю, затем решу.
Итак, день был посвящен поиску отведенной нам земли.
Я присоединилась к маме, в таком злополучном городе, я не решилась оставаться с этими людьми, где закон писали с помощью силы и орудия.
День был солнечным, ветер холодный, не давал радоваться этому солнцу. Мне казалось, что здесь я прожила уже годы и все, что происходит со мной, это наказание за прошлую жизнь, о которой я не помнила, и не было сил все исправить.
Я обрадовалась, к нам присоединился Рейн. Заметив, что я стала к нему относиться, как другу, он был не прочь помогать нам, точнее мне, моей маме не требовалось помощи, это она могла всем помочь.
Перекусив в одной из предложенных на Рейном заведений, не теряя время, оседлывали коней.
Когда мама забрасывала ногу на круп на лошади, ее окликнул мужчина в кожаных брюках и в широкой шляпе, надвинутый на пол лица.
Она приостановило движение и твердо встала на ноги.
-Я вас хочу предупредить, земля каменистая и облюбованная местными племенами, там точно, придется быть начеку. Мэр отдает эту землю даром, вы увидите недалеко столько могил, что это уже не земля для живых людей, а земля для следующих трупов. Мы все переглянулись, он записал нас в кандидаты в будущие трупы, пока не вязалось все это с нами.
-Давайте по порядку, мэр отдал нам землю будучи, зная, что мы там не выживем.
-Вы давно здесь? Меня зовут Куртом.
-Курт, достоверно, то, что говорите.
-Миссис, не первый год здесь. Земли есть, но мэр зажал под себя, если деньги предложить ему, выделит неплохой кусок.
-Вы купили.
-Нет, я его прижал. Он трус и жадный.
-Так и не скажешь с виду.
-Лис.
-Мне все равно хотелось посмотреть этот участок. Мама взметнула, наконец, свою ногу на спину лошади, выпрямившись, кивнула нам головой, чтобы мы и не передумали, свернуть обратно.
-Вы упрямая, но со мной быстрее найдете это место.
Мне казалось, что Курту приглянулась моя мама. Зачем незнакомому человеку оказывать нам помощь и предупреждать об опасности.
В понимании, земля нечто цветущее, особо пахнущая всеми сезонами года, а здесь нечто каменистая с чахлой растительностью, завершающий бренный земной путь на бесплодной почве.
Рейн ехал все время со мной. У нас не получалось принужденного разговора, кто бы не начал, обязательно заканчивался на личности моей мамы.
Мне показалось, что я не свободна, настолько была привязана незримой пуповиной к своей матери.
Курт перекидывался словами с мамой, иногда обрывки их разговора долетали до нас. Если собрать воедино, что мы слышали:" Не могу поверить, мертвечина, упал, кладбище, убили за деньги"
Смешно было, что во всех услышанных словах, не было ни одного оптимистичного слова.
Наконец, мы спешили. Курт показал нам нашу землю и рукой указал на могильные холмики бывших хозяев злополучной земли.
Мама вытащила карту, сравнила местоположение участка, не оставалось сомнение, что это то, что должно быть нашим.
-Зрелище не для слабонервных.
Мы с Рейном молчали, Курт взял паузу, решение оставалось за мамой," быть или не быть".
-Ну, и ..., - лексикон моей мамы оборвался, взглянув на нас, молодую поросль.
-Дальше, что?
-Тут есть в продаже, дом с землей?
-Есть, хозяев убили наследников нет. Дом неплохой, мэр заломил цену.
-Придется поговорить с ним.
-Спасибо Курт.
Не солоно хлебавши, но проветренные и с приобретенным доброжелателем, в лице Курта, мы двинулись к мэру.
Городок ожил, на улице с озабоченными лицами проходили будущие граждане, в надежде на лучшую долю настоящего дня.
В мэрии никого не было и самого мэра не было.
-Дома. Не любитель здесь быть, или общается с приезжими банкирами. Тут надо быстро все делать, иногда день дает то, что не дает прожитый год.
-А вы чем занимаетесь, поинтересовалась моя мама.
-У меня прииск, уже успел оформить, и земля. Кстати, могу предложить, пожить у меня. У меня большой дом, сам строил.
-А за плату, могу взять не деньгами, мне нужен человек, который присматривал за домом и готовил еду.
-Если вы согласны, то жду.
Курт, размахивая руками, объяснил, где можно найти дом. Рейн почему присоединился к Курту.
Мы вдвоем остались, лошадей подвели к своему гостиничному дому.
Смеркалось, вроде только встали и за всей этой суетой, незаметно прожили очередной завтрашний день, ставший уже прошлым с уходом солнца.
-Мама, а почему не принять предложение Курта. Наверно, дом лучше, чем этот, - я посмотрела презрительно на деревянное здание, сделанное, далеко нетрезвыми рабочими, с его пьяными посетителями.
-Можно, но мы не знаем его.
-Ты же неплохо ориентируешься в людях.
-Вроде, неплохо. Подумаю.
-Тебе он понравился, мам, - по правде, я маму не узнавала, из уверенной и пробивающейся себе дорогу, где эта дорога не петляла, всегда твердой поступью выходила на новый уровень.
-Я что думаю, если у нас с домом и землей получится, то. денег у нас не будет. Тебя оставить одну, сама понимаешь...
-А Рейн? Ах, да он тоже двинется искать свое золото, если не станет бандитом.
-Я думаю, стоит принять предложение Курта, сэкономим деньги.
-Скоро стемнеет, надо забрать вещи.
Вошли мы в комнату, у нас все было перевёрнуто вверх дном.
Моя реакция была противоположной маме, я обомлела и замерла, как будто внезапно подкралось, что-то неприятное и склизкое, мама кинулась вниз и уже слышала, как она угрожала хозяйке за этот беспорядок.
Сдавленное щебетание хозяйки, охладило мою маму, она только выругалась по-мужски смачно и вернулась в комнату, бросив плачущую хозяйку по середине барной стойки
-У тебя пропали вещи? -разгоряченная она села собирать теперь уже пожитки.
-Да, то самое красивое платье, который подарили вы мне. а остальное так
-Мои стратегические запасы в виде женского белья, по -видимому, приглянулись больше. Дальше мы, молча   побросали свои пожитки в саквояж, по -другому, уже вещи нельзя было бы назвать, и не попрощавшись с хозяйкой, как говорится ушли в ночь.

Почти стемнело и мы с мамой уже стояли на пороге добротного и большого дома.
Курт, не дожидаясь, когда мы сами решимся сделать первые шаги в дом, он открыл двери перед нами.
Было удивительно, что в этом доме жил мужчина, тканные дорожки на полу, окна украшены занавесками, везде сквозил порядок и уют.
Мне уже нравился дом, но моя мама повела довольно себя сдержанно, на нее не было похоже.
Зато я, наговорила столько комплементов по поводу хозяина этого дома, что в конце концов на меня цыкнула мама.
-Я покажу ваши комнаты и немного о хозяйстве. Завтра буду целиком на прииске и появлюсь вечером. Желательно, кто-то должен быть дома.
Курт взял наши вещи, и мы уже стояли возле своих комнат на втором этаже.
Моя комната понравилась, скромненько, в необходимости дополнительного объекта интерьера, просился туалетный столик, но для мужчин хозяев это было неведомо.
Мама довольно долго отсутствовала , я ждала ее, что она зайдет ко мне , посмотреть как я устроилась, не дожидаясь ее, я подошла к ее двери , приостановилась из -за довольно громкого разговора возле их дверей, я была несколько обескуражена, достаточными жесткими высказываниями, но не могла понять кому именно. Первая мысль была, что Курт оказался не тем человеком.
Мама, открыв дверь, налетела на меня.
-Мама, он тебя обидел? Хотя вопрос, был нелепым по отношению к ее личности. Обидеть ее, никому не удавалось, даже мои едкие замечания по отношению материнских обязанностей, проходили мимо ее ушей.
 -Все хорошо.
Следом вышел Курт, увидев изваяния из двух человеческих фигур, он молча спустился по лестнице вниз, затем послышалось, звук хлопнувших входных дверей.
-Ты его выгнала, из собственного дома? Мама улыбнулась.
-Нет.
Наконец, мы приобрели способность выйти из оцепенения, решив пройти в мою комнату.
-Неплохая комната. Уютная.
-Мама, давай на чистоту, что это было. Только не говори, что я не доросла до понимания отношений между полами.
-Он предложил, - мама замялась. Я продолжила ее фразу:" переспать"
-Нет.
-Тогда не понимаю, непристойных предложений не поступило, что могло случиться между вами, будучи еще едва знакомыми,
-Ты попала, в точку, он хочется жениться на мне и сделать хозяйкой этого дома.
Меня разобрало смех.
-Да, мама, очень неприличное предложение " руки и сердце"
- Почему ты смеешься?
-Мама тебе везет, ковбой Запада, влюбляется в тебя, ты, не успев еще здесь наследить, предлагает стать женой, тут каждая, если не первая, то точно, вторая, мечтает Курта окрутить и накинуть лассо на его шею, чтобы выйти замуж за него.
-Нет, дочь. Его условия, мне неприемлемы.
-Условия, можешь объяснить для будущего моего опыта.
-Дома сидеть и ждать его.
-Да, условия довольно жесткие, тебе не до рисков твоей жизни. Предлагает семейное болото, вместо бурлящего потока, который может прибить к кладбищенскому холмику.
-Дочь, да, я его не знаю.
-Мама, для меня это ново, ты боишься его?
Я перестала на этом этапе понимать ее, да хотелось уже спать.
-Давай, встретим завтрашний день, более или менее высыпавшими.
Мама пожелала мне спокойной ночи и вышла.
Утро было теплым, встав, я решила выйти на улицу.
Проходя мимо, мамины комнаты, я услышала смех мамы.
-Мне хотелось, зайти к ней, чтобы узнать причину такого задорного смеха, но мне хватило ума, чтобы заставить себя пройти ее комнаты.
На улице было прохладно, воздух, напоенный травами, не запыленный живыми существами, проникал в каждую клеточку моего тела и заставлял думать, избитыми фразами:" жизнь хороша, стоит жить и тому подобное.
Продрогнув, решила вернуться в пенаты, хотя они были не родными.
Заходя в дом, я заметила клубящуюся пыль, затем четкий цокот, приближающийся всадник на коне, держал вектор направления к дому Курта. Я решила дождаться его, предварительно, закрыв дверь.
Я его узнала, Рейна, он буквально, остановился возле меня, даже почувствовала горячее дыхание его коня.
-Привет, Хелен.
-Привет. Ты куда-то собрался.
-На прииск, посмотрю прииск Курта, оттуда на свой будущий прииск.
-Ты уже знаешь?
-Да, вчера похлопотал.
-Вижу по синяку под глазом, сказала с долей сарказма.
Рейн подошел ко мне вплотную, от него разило алкоголем.
-Пьющий. Рейн растерялся.
-Прости.
-За что? Ты не мой муж, можешь продолжать в таком духе.
Рейн обнял меня, прижал к своему телу и поцеловал. Мое "я" засопротивлялось, но потом поняла, что такое завоевание, мне нравилось. Выглядело, наверно, смешно со-стороны, барахтанье в цепких объятиях Рейна, а потом полное обездвиживание, вкушая первые ощущения поцелуя. Мой мозг лихорадочно, соображал, отдаться ему полностью, ибо моя " темная сторона" плоти призывала сделать это незамедлительно, но другая часть, цепями гремя мое целомудрие, не слабым голосом, вторила, кто он такой, зачем вот так. Разум мой победил, хотя, я уже почувствовала, что он успел своими руками облюбовать мои груди и задыхался, чтобы меня положить на крыльцо.
-Рейн, хватит.
Он отпустил меня, раскрасневшийся и горящим взором, тяжело вздохнув, вытолкнул слова:" твоя мать убьет, если узнает"
Оказывается моя мама, остановила, а не я.
-Входи, позавтракаем.
Моя ночная беседа с моей мамой, возомнила в действии, она стояла возле плиты и готовила нам всем завтрак, я помогла накрыть стол. Курт, не скрывая своих чувств, подошел к моей маме, крепко ее прижал и шаловливо чмокнул ее в щеку. Впервые я видела, что моя мама засмущалась.
Итак, моей маме было уготовано замужество, я знала, что женское начало, все же взяло вверх, нежели дух к свободе и авантюризме. Во мне возникли противоречивые чувства, мне хотелось видеть, ее такой счастливой и защищенной, но вдруг я поняла, что это другая женщина, не моя мама со своими безбашенными идеями и теребившей меня двигаться вперед. Кем я буду в этом тандеме, уготовано судьба быть третьей лишней.
Сидя со столом, никто не обмолвился о положении моей мамы.
Разговоры крутились о приисках, о землях, о золоте. Курт похвалил Рейна, что тот достал, карту, которая была бесценна. Рейн сдержанно рассказал, где он добыл.
Мужчины засобирались в дорогу, а мы с мамой остались дома.
-Мама как тебя понимать, что было между вами.
-Ночь. Это был ее ответ.
-Понимаю, о какой ночи ты говоришь. Ты сделала выбор, в пользу замужней женщины.
-Когда я ушла от тебя, я вышла на улицу, Курт сидел на крыльце, я присоединилась. к нему.
-Я спросила, почему он хочет жениться на мне, не зная меня хорошо, разве не нашлось другой женщины за столько времени, ему ли бы страдать дефицитом внимания женской половины, в этом городке.
-Он сказал, что, когда увидел меня, понял, что значит любовь. До этого были просто слова, не имеющие со звенящим чувством.
-А ты, мама? Мне хотелось, услышать от нее признание, ибо мое положение с Рейном, были окрашены этой словесной бравадой о любви.
Он мне нравиться. Как всегда мама ответила кратко, а хотелось услышать от нее больше, но это была моя мама, выросшая в суровых мужественных условиях.
Но я решила идти до конца, были подходящие условия, мы сегодня никуда не спешили.
Мама ты можешь сравнить свои чувства к первому мужу( я не стала произносить слово папа, это было бы неуместно , к данной ситуации) и к этому Курту.
-Дочь не могу ответить на этот вопрос, нам нужно, переделать домашние дела, накормить домашних животных, вычистить стойла и приготовить , что-нибудь на ужин.
-Да, у него нет, я не видела даже куриц.
-Есть, они чуть дальше.
-Теперь понятно, почему ты сердилась на него. Прикрылся, значит хозяйку подавай.
-Не так все просто, я сама предложила ему помощь, он не хотел этого. Чем заниматься, если ни этим.
-Да мы хотели, сами найти свой прииск, ты забыла мама
-Я впервые, боюсь за тебя. Когда был отец, он защищал тебя, я была спокойна.
Здесь Дикий Запад, в любой момент, не смогу уберечь тебя от смерти.
-Мама, я знаю. Не нужно по этому поводу волноваться. На твоей стороне удача.
-Хелен, удача сегодня есть, а завтра она у другого.
-Мама, а ты моя удача.
Пойдем, посмотрим хозяйство Курта.
В полутора милях от дома, раскинулось огороженный участок с хозяйственными постройками, недалеко стоял дом.
-Может, эта земля не его? Меня смутил дом, который был добротным.
-Его, там живут работники они присматривают за хозяйством и его домом.
-В таком случае, зачем нам там вообще быть.
- Не дома сидеть, познакомимся с людьми, расспросим о Курте. Мама поправила свои волосы, которые выбились из-под широкополой шляпы. Я никогда не видела ее в платье, хотя ее фигура была чистой женской и в платье, она бы соблазнила бы самого президента Америки.
Я заметила, мужчину и женщину, выходящих из коровника. Хозяйственные постройки напоминали, выживших после какого-то урагана и простоят, только при тихой погоде.
Мне хотелось поближе разглядеть коров, которые лениво выходили из своих тщедушных укрытий. Мама в отличие от меня не залюбовалась коровами, сразу подойдя к женщине, стала расспрашивать ее, разговор я не слышала.
Коровы для меня были огромными, мои "розовые очки" слетели с моих глаз, они не были домашними и милыми животными, они оказались настоящими зверями, которые обдавали такой мощью, что мне хотелось просто ретироваться от них.
Не думая, я присоединилась к женщинам, которых поглотила их взаимная любезность. Хозяйка, настолько соскучилась по общению с другими, что забыла, зачем она вышла из дому. Муж явно не приветствовал, почес женских языков и не неодобрительно посматривал на свою жену и на меня, но, когда взгляд переходил на мою маму, он как" хамелеон "его взгляд менялся.
-Не хватает скобяных товаров, тут занимается одна семья, но слишком дорого у них. Женщину звали Дженнифер, пересказывала какие тяготы лежат на ее плечах, если она знала, что вот так с утра до вечера ходить за скотиной, то бы развелась бы с мужем и при этом грозно посмотрела на него.
-А как прииски? Мама решила отвлечь ее от безысходности.
-Если мой муж был бы из железа, как Курт, то обзавелись бы, но он тюфяк.
-А Курт, мог вам помочь? - я спросила,
как, между прочим, мне показалось, что мы тут стоим вечность.
-Да, благодаря Курту мы живы и имеем кров над головой.
-Может вы закончите? муж ее, нервно теребя кнут, шагнул решительно в нашу сторону.
-Если хотите помочь, можете взять заботу кур, подсыпать зерна, собрать яйца.
Мы быстро сделали, и мама смогла помочь хозяину с лошадьми, выгнать в загон, вычистить стойло, а я с корзинкой яиц, сидела на бревнышке, подставляя свое лицо солнышко. Смех и обрывки разговоров доносилось до меня и до хозяйки.
Когда мы засобирались, хозяйка на прощание сказала нам, что нам помощников не нужно.
-Мама, вот так мы тут будем постись здесь
-Нет. У меня есть кое-какие наметки.
-Не поделишься?
-Пока нет.
-Мафиозное воспитание, не говорить "гоп"
Мама промолчала и задумалась.
Вернувшись к нашему пристанище, мама накинула фартук, занялась приготовлением ужина, а мне захотелось почитать книгу.
Книга была прикрытием, мои мысли вращались вокруг Рейна.
Мы не дождались, с мамой поужинали. Я не волновалась, но моя мама, стала чаще выходить на крыльцо, ночь была холодной, зная, что мама будет стоять и замерзать, когда она волнуется.
Я вынесла ей плед.
-Иди спать, очень поздно и очень холодно.
-Мама, а тебя это не касается. Она плотнее укуталась пледом.
-Почему так переживаешь, Курт не первый раз отсутствует у себя дома. Мы же не знаем всех обстоятельств.
-Хейлин холодно, иди спать.
-Ну, ладно, а то стало холодать.
Зная свою маму, нет слов для предложений, чтобы она перестала так стоически ждать их.
Я проснулась, от шума, который доносился снизу и проникал в мою комнату. Мне не хотелось выходить из-под теплого одеяло, но любопытство пересилило дрему и решительно откинув одеяло, почти выбежала в одной рубашке в гостиную.
Ужас, который охватил меня, это маленькая крупинка, того, что испытала я при виде бездыханного тела Курта и хлопотавших людей возле него. Рейн был жив, но меня это не успокоило, видя маму, на лице которой отразилась боль, которую никогда я не видела, даже когда погиб отец.
Я подошла к Рейну, он был бледен и держал для чего-то тряпки и нож. Картина не из приятных, для не сведущего человека, показалось, что Рейн убил Курта.
-Рейн, что случилось?
-Апачи. Они вооружены.
Кто-то из окружения, с хрипотцой в голосе произнес:» Наши же их вооружают»
Курт пришел в сознание и позвал к себе мою маму. Мама наклонила голову к шептавшему рту Курта, ей в ухо.
-Нет, не хочу.  Ты поправишься-неуверенно произнесла мама.
-Сделай, как я сказал, время мало-несмотря, на слабость Курт твердо отдал приказ моей маме.
Рейн отозвался, чтобы позвать нужных людей в лице поверенного-адвоката и служителя мэрии по заключению брака.
Ожидание смерти не из приятных моментов моей жизни. Мне было жаль мою маму, сказать:» что глубоко несчастная женщина, ничего сказать» Глубина горя была настолько отражена в позе, в новых морщинках возле уголков рта, ушедшая бравадская   стать заменилась, опущенными плечами и «повисшей головой».
Из моей практики жизни, знала, что чудес нет. Мне казалось, что отец вернется ко мне, но увы. Глядя на Курта, смерть нанесла свою печать на его облик.
В этой суете, я не понимала, зачем человек из мэрии, спешность Курта.
Оставался Рейн, который старался помочь и участвовал в малоприятных событиях, я даже боялась подойти к своей маме и ее утешить, она отгородилась стеной своего горя, и я чувствовала ее, как никак другой.
Курт из последних сил смог подписать документы и произнести «люблю» и «да», затем с последним судорожным вздохом покинул этот мир, все стоявшие люди это поняли, кто-то из мужчин всхлипнул, моя мама окаменела.
Тишина охватила дом, похороны Курта прошли, людей было много, рабочие из приисков, семья, приглядывающая за живностью. Дженнифер помогала маме с хлопотами по дому. Когда все разошлись, в доме остались только я, мама и Рейн. Мама разрешила пожить, у Рейна не было постоянного жилья, а нам в доме нужен какой-нибудь мужчина, если даже он пацан.
 Мама ушла в комнату, а мы с Рейном сидели за столом., молча поглощали булочки.
-Курт оставил вам огромное состояние, маме будет твоей тяжело, прииск нужно уже завтра посетить, рабочие в растерянности, поступают разные предложения. Я слышал, кто-то готовит бумаги, чтобы выкупить прииск.
-Рейн я знаю свою маму, она будет там, и, наверняка, у нее есть план. В последнюю неделю я отдалилась от нее, не могу, вынести ношу ее горя.
-Мне кажется выразить ей сочувствия, ты же ее дочь и обходить ее, в такой момент не лучшее проявления дочерней любви.
-Откуда у тебя столько мудрости в таком возрасте? 
-Я рано потерял родителей, одним словом, даже не знал их. Рос у кого попало, даже и не запоминал, где кушал.
-Как ты не стал бандитом?
-Я есть бандит с небольшим своим багажом, но у меня были учителя, которые привили вкус к понятию чести.   Напрасно никого не убивал, только защищался. Для меня ценность жизни другого человека тоже важна, как и моя.
Такие правильные речи, вызвало щенячье повизгивание в моей душе. Я подошла к нему и села на колени, Рейн смутился, но как мужчина, он понял, что добыча сидит у него в руках. Его смущение перешло в смелые объятия моего тела и в горячий поцелуй. Мне хотелось самой утешение, я поняла, что мое напряженное тело, требовало расслабление и поглаживания другими руками, сильными и умелыми.  Я забылась, как далеко зашли с ним, если бы не скрипнула дверь комнаты моей мамы. Я тут же, соскочила с Рейна и мгновение ока, привела себя в порядок. Мне стала стыдно.
-Прости Рейн, я наверно, пойду спать и зайду к маме.
Рейн молча встал, пожелал приятных снов и быстро пошел в свою комнату.
-Мама ты спишь?
-Нет. Приоткрыла дверь душно стало в комнате.
-Мама, Рейн сказал, что тебе надо будет утром на прииске, а то работа встанет.
Да, я не могла подобрать слова, чтобы облегчить ее состояние. В следующую минуту я просто сидела возле нее и поглаживала ее руку, как тяжелой умирающей больной.
-Мама я не знаю, что сказать тебе, чтобы тебе стало легче, я желаю это страстно.
-Дочка, время лечит, я знаю, мне надо будет поговорить завтра с рабочими. Не переживай за меня, я справлюсь. Мы оба заснули, обнявшись друг с другом.
Мама уехала с утра на прииски с Рейном, я осталась дома одна. Мне было одиноко, книги не помогли мне в моей тоске. Дженнифер принесла яйца и попросила, чтобы моя мама зашла к ним.
Она мне не объяснила, а я не настаивала. Мы с ней поели. Она подобрела, и заметно развязался у нее язык.
-Курт нам обещал долю в фермерском хозяйстве, там коней, коров.
-Мой муж нашел земельку, выкупил, хотим съехать. Сами стать хозяевами
-Похвально, передам маме.
-Может для разговора зайдет к нам вечером.
У меня возникли не приятные ассоциации с этими людьми с грифами, человек не успел слечь в могилу, уже его добро пытаются раздербанить на части.  Я была не меркантильной, но все же в этом таился душок ханжеского отношения к материальному миру.
Ночь накатилось незаметно, у меня было готово все на столе. Мама с Рейном еще не было, все мысли крутились, кроме веселых, что их убили, как Курта.  У меня было состояние ближе к истерике, я не видала радости ни в чем, в постоянном ожидании потери родного человека, вылилось при встрече с ними не в слезы радости, а в беснующие упреки этой жизни, в этом захолустье. Рейн и мама стояли в растерянности, пока не пришло ко мне озарения, что они уставшие и голодные. Стыдно не то слово, оно заставило двигаться тихо и бояться излишних движений, чтобы дополнительно не навредить этой парочке.
-Вкусно приготовила, - впервые произнесла мама. Рейн подтвердил.
-Простите, я перегорела, думала, что вас, как Курта привезут.
-Ладно, я понимаю тебя. Мы с Рейном много сделали, оформили документы, поговорили с рабочими, продавцами.
-Да, мама Дженнифер приходила, просила зайти к ним вечером, видно не судьба сегодня.
-Завтра зайду к ним, я знаю они о чем.
-Пойду   спать, выбилась из сил.
 Все разошлись по своим комнатам. Я вертелась в постели.  Мое взросление, было болезненным процессом. Понимая, что могу остаться одна, как перл в этом мире, мой мозг выдвинул парадигму, нужно получать наслаждение от малого мгновения, который ты ощущаешь, а я могла ощутить это мгновение с Рейном.
Я распустила волосы, встряхнув головой, и как вор пробралась в комнату Рейна, прислушалась, и смело шагнула к этому мгновению.
Рейн не спал, когда он увидел меня в дверном проеме, он вскочил с постели, не дожидаясь, захлопнув двери, прижал меня к стене. Не нужно было лишних слов, нам нужно было это обоим, он целовал горячо и самозабвенно, а я, получая неизведанные наслаждения, страстно отвечала на его ласки. Раздев меня, он аккуратно, как фарфоровую куклу положил на кровать, я почувствовала его тяжесть, а следующее мгновение, он сделал то, что делают все мужчины. Какой момент я почувствовала боль, а потом тепло, проникающее и разрастающееся в моем теле пробудило желание дикого ритма. Я расслабилась, теперь меня перестала беспокоить страх одиночества, у меня был мужчина, первый, который сумел пробудить во мне взрослую женщину.  Я растянулась в томной неге, он положил свою руку на мою грудь и заснул.
Засыпая, я подумала, что стоит ради этих мгновений жить.
Рейн, как ошпаренный   встал, услышав голос моей мамы. Мне тоже не хотелось, чтобы знала, что я спала с ним. В сорочке через окно я сиганула со второго этажа, благо было дерево, которое прямо задевала толстыми ветками окно, поэтому не составила труда, спуститься по этому дереву на грешную землю. Одно не учла, что дверь была заперта изнутри, и как смогу моей маме объяснить, что нахожусь на улице. И все же, я толкнула дверь, она была открыта. В прихожей никого не было, но голос мамы был слышан.
Я залетела в свою комнату, умывшись наспех, оделась и спустилась вниз. Мама жарила яичницу, заваривала кофе, а Рейн   сидел, как ни в чем не бывало.
Завтрак протекал в мажорной ноте, я смутилась, когда мама поглядела на меня многозначительно. Рейн уплетал за обе щеки, как будто ничего не было ночью, между нами.
-Рейн ты знаешь, моя дочь еще несовершеннолетняя.
-Мама, через месяц достигну этого возраста.
-Хелен, что ты хочешь сказать?
-Да, я уточнила, что мое взросление не за горами.
-Рейн я полагаю, что ты не обидишь мою дочь.
- Я отношусь к ней серьезно, поэтому не причиню ей боль.
Произнося слово» боль», я вспомнила эту ночь с Рейном с такой полнотой тех ощущений, что мне хотелось сказать маме всю правду, что с Рейном мне было хорошо.
-Мы сегодня вернемся поздно, я попрошу, чтобы за тобой присматривала Дженнифер.
-Не нужно, я уже взрослая, -произнесенная мною утверждение выглядело шероховато по-детски.
Я сбегала за молоком, Дженнифер со мной вежливо поздоровалась, но особой приветливостью от нее не исходило. По-видимому, утром состоялся с моей мамой разговор, но не в их пользу.
Когда я хлопотала, возле плиты, постучали в двери. Сначала я испугалась, это был все же, был город из конклава людей, которые далеко были не из добрых. На всякий случай, я сунула кольт в карман передника и свою руку, затем открыла дверь. Стоял перед мной мужчина, довольно ухоженный, от него веяло престижностью и какой-то наглостью. Его взгляд оценил мое тело. Это меня покоробило, но бессовестным образом, и взбудоражило.
-Вы хозяйка, этого дома?
-Да. Я соврала, сработал инстинкт самозащиты, не знаю почему признания того, что ты хозяин укрепляют твои позиции. Хотя я понимала, что перед ним я придорожный цветочек, который любой прохожий может наступить своим размером обуви.
-У меня есть виды на эти землю и дом. Впрочем, все по порядку.
Я не стала приглашать, пообедать, а только сесть на диванчик. Ибо, он пришел отнять у нас дом.
-Дело в том, данные арки земли я выкупил, земля была не закреплена правом собственности.  Я закрепил, но не знал, что здесь дом.
-Вы не знали? Мой возмущение бурлило во мне и готово было выплеснуться грязным потоком на него. Но я понимала, у меня проигрышные позиции и по силе, и по знанию закона.
-Курта все знали, человека не стало, и как воронье на добычу налетели.
-Вы жена его, молоденькая, губа не дура. Успокойтесь, будучи вы вдова, я могу на вас жениться.  Я разведенный. И никаких, разногласий. Вы рожаете мне детей, а я о вас забочусь.
— Вот так просто. Пришел забрал и женился, а я не хочу выходить замуж за вас.
-Ну, да, вам подавай грязных ковбоев. А, впрочем, у меня время поджимает, есть кое- какие дела, завтра, окончательно решу, если не дашь согласие, то просто, уйдешь из этого дома.  Дальше тобою уже не буду интересоваться. Он резко встал с дивана, обернувшись, схватил меня за талию, придвинул к себе и впился в мои губы, я была готова растерзать его.
-Прости, не удержался, хорошенькая, среди этого сброда. Он ушел. Цокот его лошади стал еле слышим.
Я села на тот диванчик, где минуту назад сидел.  Я как скажу Рейну, что я должна выйти замуж, чтобы остаться в этом доме.
В этот раз, они приехали по раньше. Довольные и счастливые оба напоминали голубков, которые приехали со свадебного путешествия. У меня защемило в груди от ревности.
  Я решила рассказать об инциденте, после ужина.
-Какие документы? Мы только были вчера, уточняли границы владения, документы у меня.
-Он сказал, что у него право собственности.
-Рейн завтра едешь один, я здесь встречу его.
-Кстати, он собирается на мне жениться.
-Какой-то псих-Рейн изменился в лице.
-Он не сделал, ничего плохого, - мама обеспокоенно произнесла.
-Да, нет.
Это «плохое» уже было с Рейном, но главное я не видела в этом для себя плохим.
Ночью ползком я пришла к Рейну. Рейн меня ждал.
-Он точно, с тобой ничего не сделал.
-Если имеешь то, чем с тобой занимаемся вторую ночь, то нет. Он только сказал, что жениться на мне, чтобы я сохранила право на этот дом.
-Выходи замуж за меня. Я с твоей мамой имел серьезный разговор. Я рассказал о нашей ночи. Сначала, была возмущена, затем она сказала, что она уже знала, что между нами произошло. Я хочу, чтобы ты была только моей. Он горячо меня поцеловал, его поцелуй снова пробудил, потаённые желания плоти. Теперь я спокойно и методично отдавала ему всю себя. А никак зверушка, которую могли застать за неприличным занятием. Рейну нравился мой темперамент, он крепко обнял меня, удостоверившись, что я никуда не испарюсь.
Утром я вышла из его спальни, не таясь, как ни в чем не бывало, поздоровалась с мамой.
Рейна проводили, остались дома.
-Мама, ты знаешь все о нас с Рейном.
-Да. Неплохой парень, он по –настоящему тебя любит. И помогает мне на прииске. Я подумала, что долю, можно отписать ему. Тот прииск, куда он собрался, пустой. Мы с ним проверили. А прииск Курта самый залежный. Там нарабатывать и нарабатывать. Но у меня другие планы, от прииска к прииску, не так стабильно. Мне хотелось, больше безопасности и прибыли на века. Хочу увидеть внуков.
Я засмеялась.
-Мама каких внуков?
-Вы же не предохраняетесь. Ты можешь забеременеть.
-Я не подумала об этом. Для меня это было новостью. Что, что, то я никак не представляла себя в роли матери.
-Я думала, что ты закончишь школу, успею все для себя сделать, ты получишь образование, уедешь в большой город, там и обретешь счастье.
-Мама разве не ты, первая обратила его взор на меня. Я как-то, не собиралась познать запретный плод, но он все же сладок. Ты сама знаешь, куда мы приехали, стоит ценить каждое мгновение жизни и к тому же, если станем богатыми, все остальное не важно.
-Ты стала походить на моего отца, он умел ценить жизнь, возможно, он предчувствовал, что не доживет до старости.
 -Мама, это ты должна вдохновлять меня на подвиги, а я смотрю, ты думаешь, что, приехав сюда, является большой ошибкой?
- Просто, осознала, что находишься в большей опасности, нежели я себя представляла. Я не смогу быть всегда возле тебя. Оставляя тебя одну там, у меня не было тревоги за тебя, а сейчас, здесь ты не в безопасности, даже находясь дома.
-Я могу ездить с вами. А дом, пусть стоит, если что-нибудь случиться с домом, построим новый. К тому же, у нас есть шанс вылететь из этого дома.
-Дело говоришь. Мама немного успокоилась.  Раздался ненавистный стук, в этот раз пошла мама открывать дверь мама. Он стоял в позе разнузданного победителя, одна рука покоилась на ремне, другая выше головы оперлась о дверной проем.
-Ого, у меня есть выбор.
-Послушай, у тебя нет никого выбора не по отношению к нам, ни к этой земле.
-Зайду, не будем столь серьезное дело разбираться на пороге дома. Он потеснил маму и прошел сразу к диванчику, мама напряглась, ее рука крепко сжала шестизарядный кольт, который покоился в кармане ее джинсов.
-Кстати, меня относят к ганфайтерам  ( люди , которые  прославились меткой стрельбой), надеюсь испытывать судьбу не будите. А сейчас, к делу.
Мама молча достала бумаги, и он свою очередь свои. Он передал ей, она ему. Передача и просмотр прошел в абсолютной тишине.
- Вызывает сомнения у вас законность этих сделок. Курт об этом мне сказал.
-Курт недолго с вами был и все секреты не успел вам рассказать.
-Границы земли четко не указаны, овраг — это не ручей. Возможно, это земля как раз за оврагом, а там ваш отмеченный ручей. Мама передала ему обратно бумаги, вы ошиблись или кто-то вас сориентировал неправильно.
-Я неплохо разбираюсь в картографии.
-Да. Земля за оврагом и, за ручьем. Это мои владения. Дело в том, что мэр, мне продал ваш дом и землю, так как был убит его хозяин, а вы еще не вступили в законные права.
-А он мне подписал о моем праве владения эти домом.
-Но ваше право, с моими деньгами и его жадностью, ничего не стоит.
Ситуация кардинально поменялась, мама, выхватив его документы, которыми он тряс чуть не перед носом мамы, порвала, я еще не успела осознать данное событие, последовало следующее, она держала возле его виска кольт. Он был напуган, для меня было интересным его превращения: его наглость улетучилось, запечатлелся страх на лице и появилась дрожь в руках.
-Послушай мразь, других нет земель, а именно это надо. Этот дом дорог тем, что построил своими руками мужчина, не отбирая ни у кого. А ты своими грязными деньгами, хочешь свести законность сделок на ноль. Не получиться. Собирайся едим в городок, там и на месте разберемся.
Мама распорядилась принести мне веревки, привязав его руки позади скрестив его кисти, вытолкнула его на улицу.
-Мама он убежит.
-Далеко не сможет, а ты переодевайся, а, впрочем, дома кто-то должен быть.
-Я поеду с тобой, ты думаешь один такой мэр, там стая волков, которую он подкармливает, ты будешь в проигрыше, а дом, в таком случае, будет не наш.
-Хорошо едим, хотя в этом не вижу толк.
-Мама меня надо было воспитывать по своему образу и подобию, тогда не было у тебя в голосе такого отчаяния. Мама улыбнулась.
Собралась быстро и впервые оделась, как мама, даже нашла ковбойскую шляпу.
Усадив его на коня, и, привязав к лошади, чтобы не выпал из седла. Мы двинулись по пыльной тропинке в городок.
У меня снова завертелись грустные мысли, что возможно, приближаем себя к своей кончине. закон, писанный людьми, подрывали сами люди в свою угоду, покупая его деньгами и силой. Чем не власть сатаны.  О сатане, никогда я не думала, живя в той части жизни, было мне комфортно и проявления беззакония я не видела, тогда я была атеисткой. А сейчас, мысли о сатане, появились здесь, живя не долгую жизнь. Но к радости, я вспомнила о своем «постельном» друге. 
Мама придерживала лошадь нашего арестанта. Он сник и злился, видно было по нему, какая та женщина отвоевала у него искомые мужские позиции.
Мама первая заметила, клубящую пыль позади нас, а затем услышала гиканья и топот.
Наш пленник приободрился, вот, мама, решительно приблизив лошадь схлестнув кнутом лошадь пленника, рванули вперед. Какое-нибудь укрытие, но кроме простиралась равнинный «голяк». Улюлюкивание и гиканье становилось все громче позади нас, мы не оборачивались, только могли кричать так индейцы. Так близко они не подходили, здесь была граница земель «белых» людей.
«Совсем обнаглели»- подумала о них, послышались выстрелы. Моя мама крикнула мне, чтобы я пригнулась к лошади и освободила ноги от стремени. Освободив ноги, я почувствовала, что я стала более свободнее от седла, инстинктивно я крепче прижала к шее моего коня. Мама боялась за меня, а я за нее. Мы оба мысленно молились, чтобы в этой погоне выжили. Наш пленник болтался, как тряпичная кукла, но почему-то не было к нему жалости, если шальная пуля попала в него, и он бы умер, это было наилучшим наказанием от нас для него.
-Мы недалеко, давай-мама заметила очертания стен обители «белых людей».
Индейцы, по-видимому, тоже это заметили, возгласы стало меньше, а затем прекратились, только пыль еще поднималась облаком позади нас.
Пленник обмяк и если не сильная рука мамы, то он уже был на земле.
-Мама, что с ним?
-Не знаю. Может ранили? Посмотрим, когда прибудем.
Оставалось немного, но мы не собирались уменьшать темп передвижения, зная, что любое расслабление, может привести нас к проигрышному положению.
Мне казалось, что здесь, в этом уголке мира страшней людей никого не было, даже койоты вызывали больше симпатий, чем людской род. Подъехав к границам города решили остановиться. Мы выжили, и снова, удача была на маминой стороне. Мама осмотрела нашего «хозяина» дома, он был без сознания, но не ранен.
Мама недоумевала, что с ним могло случиться.
-Да, ну его. Зачем переживать, давай покажем его местному эскулапу.
Мама спросила у первой женщины, которая более-менее выглядела приличной одетой и была не похожа, на многих женщин, несущий пропойный след во всем.
-Извините, мэм, что вас отвлекаю, не могли подсказать, где можно найти доктора?
Я не знала, что моя мама могла так вежливо обращаться. Для нее было характерно четкие вопросы без всяких прелюдий типа «пожалуйста» или «извините».
Горожанка, осмотрев нас, сделав для себя какие-то выводы, возможно, чтобы потом донести до своих знакомых новость про двух женщин и «мужчину», привязанного к коню.
-Да есть, кто занимается врачеванием. Его зовут доктор Нил, неплохой. Он живет на самом краю нашего городка, дом у него заметно выделяется, сами увидите. Поблагодарив ее, мы взяли направления, указанной ее рукой.
-Мам, вот этот дом. На краю, и еще кирпичный. Выделился так выделился этот дом, среди деревянных построек.
-Кстати, как его зовут? Я даже не удосужилась узнать его имя.
-По документам, Джон.
-Как много здесь Джонов, Джеков, как будто   первопроходцами становились с этими именами.  Не человек выбирал свой путь, а его имя.
Нил вышел первый, мы даже не приблизились к его дверям.
Вместо приветствия, первое слово, произнесённое им, было «вижу» и «заносите».
-Молча мы стащили с коня, этого Джона, он упал на землю, так, что звук был достаточный чувствительный для ушей.
-Осторожно. Доктор Нил сделал нам замечания тоном полицейского, что невольно мы почувствовали себя виноватыми.
-Если вы нам помогли, он не упал. Мама была возмущена, что Нил, мог бы и помочь, видя, что нам не справиться.
-Если каждого таскал на своих плечах, то меня не хватило. Вы ко мне обратились, а не я к вам.
-Мама тебе не кажется, что доктор не так силен в своей профессии? А с другой стороны, зачем переживать за этого Джона.  Выполним формальность человеческого подхода, выбросим его здесь.
Я произнесла это тихо, чтобы злополучный Нил-«докторишка» не услышал мое мнение о нем.
-Нет дочь, мы поступим, как всегда, я поступала.
-Убивала?
-Ценю тебя за твой юмор. Мне казалось, что мама на меня обиделась, хотя обижаться это было не в ее стиле.
Нил обозначался, неся простынь, коротко дал нам указания переложить Джона на его, при этом, в этот раз помог нам.
Волоча простынь с Джоном, мы смогли занести поклажу в смотровую, куда указал нам Нил. Комната напоминала, операционную, кругом стояли столики с устрашающими инструментами. Обстановка напоминала, где проводились скорее экзекуции над человеком, нежели его спасение.
-Не будим, перекладывать его на стол. Итак, его хорошо натрясли.
-А что с ним?
-Думаю кровоизлияние в мозг. Пусть лежит здесь, приглашу полицейского, может есть у него родные. Заберут домой, осталось ухаживать за ним недолго.
-У него нет родных, а мы хотели с ним разобраться в рамках закона.  Он же, молодой мужчина? Мама выражала недоумение, что столь деятельный, относящий к ганфайтерам, не перенес простой скачки.
-Мэм, или как к вам лучше обращаться
-Джулия.
Итак, Джулия, мне не хочется вдаваться, для чего вам этот мужчина. Он мне точно не нужен. Мертвяка не потерплю в своем доме.
Нил приобрел в моих глаза, не самого лучшего представителя этой профессиональной конфекции.
-Я Хелен, дочь Джулии. Давайте на чистоту, вы врач и для вас» мертвяки «источники познания», но никак по-другому. Вы отказываете помочь ему, хотя мы желали ему смерти, вы должны больше ценить человеческую жизнь, чем мы простые смертные. Мама на меня смотрела широко раскрытыми глазами, она точно не ожидала такой тирады от меня. Всегда было так, где мама, там говорила она, а я просто молчала, стоя в созерцательной позе.
Нил кашлянул.
 –Вы меня в чем угодно можно упрекать, но я бесплатно ничего не делаю.
-Призыв к врачебной гуманности и познания не имеет ничего общего с этими условиями жизни.  Я вытаскиваю пули, зашиваю раны, принимаю роды, убиваю в утробе проституток, не родившихся детей. Но не лечу, если платят, то могу и дальше присмотреть. Это моя позиция.
-Спасибо вам на этом, что отреагировали на мои упреки.
-Хорошо, сколько нужно вам заплатить, чтобы вы могли посмотреть за ним.
Я поняла, что суровые условия жизни из меня сделали далеко недобрую женщину, а вот моя мама стала сердобольной.
-Мэм, я бы не хотел ни за какие деньги брать этого чужака, а затем возиться с оформлением его.
-Можно подумать нужны здесь какие-то формальности- я не могла успокоиться и боялась представить, что этого человека мы повезем обратно, в дом, который хотел отнять у нас, но теперь его ждало другое жилище. Такова жизнь, особенно здесь, законы еще не действовали, но люди пытались регулировать свои отношения, согласно своему умению, силы и другими качествами, которые были не лучшими.
-Может подумаете, деньги не пылятся на дороге.
-Я сомневаюсь, что вы заплатите мне.
--А вы не сомневайтесь. 
Нами была взята пауза. Доктор подсчитывал в уме и поглядывал на нас, сколько можно запросить с нас, чтобы действительно, ощутить себя счастливым человеком.
-Ну, что же, могу назвать сумму.
-Я согласна, буду спокойно за него, он не был лучшим человеком для нас, но я не хочу быть мразью перед собой.
Мама достала деньги. Пересчитала.
-Тут одного доллара нет. Думаю, названная сумма с лихвой перекроет те затраты, связанные с уходом и с последующим преданием его земле.
Он взял деньги сам пересчитал.
-Донести надо. Буркнув, засунул пачку в карман.
-Донесем, но только не сегодня.
Так и расстались, я больше не хотела что-то говорить ему, в отношении одного доллара. С удовольствием приеду завтра и привезу один доллар. Лишь бы не возиться с Джоном.
-Пора разобраться, мама с грациозностью вскочила на свою лошадь, я повторила за ней, но это было жалким подобием, запутавшись в стремени моя нога, помешала удержать равновесие и боясь упасть, мне пришлось пригнуться к шее, пока я поправила, мне показалось в это время, прохожие, проходя мимо меня, посмеивались, как неловко дергаюсь на животном.
-Мама, а что скажешь шерифу. Он лежит бездыханный.  Нас могут заподозрить в устранении в препятствии владением дома. Посмотри кругом, одни бандиты. Если знать прошлое шерифа, наверняка ни одна загубленная жизнь   с помощью его рук.
-Хелен если не сейчас, все равно узнают о его смерти и к тому же, доктор знает причину от чего он умер и знает, что мы заплатили ему, чтобы он оказал ему помощь.
-Зачем себя обманывать, заплатили ему, чтобы он похоронил его.
-Если он ошибается, то тот может и выживет.
-Ты надеешься? Зачем ему желать добра, если он сам не добр.
Я выбилась из сил, чтобы продолжить спор о добре и зле, такой темп меняющейся событий привело меня какому-то истощению. 
Испугалась, а может я беременная. Меня это мысль обрадовало и покоробило, я действительно, себя чувствовала на половину ребенком.
Двери мэрии были открыты на распашку, оттуда раздавались громкие возгласы и ругань, вперемешку непонятный хохот ни к месту. Пристанище ненормальных- я подумала об этом сборище. Мама вошла первой, а я, плетясь за ней.
Мужчины разом притихли. Кто-то из них сочувственно кинул на нас взгляд, другие изобразили плотоядную улыбку.
-Да, да! -мэр начал с непонятного восклицания.
-Вы знаете Джона? Мама задала вопрос вместо приветствия.
-Вы меня допрашиваете?  Лихо. Не буду говорить, что я не знаю по поводу, чего явились ко мне. Ваш муж задолжал этому Джону.
-Таких документов нет. Слова ничего не стоят.
-Вижу вы не в курсе здешних законов, для вас ничего не стоят, для нас являются веским аргументом. Мэр привстал со своего кресла, вытянувшись во весь рост, мы с мамой переглянулись, все-таки какой он «здоровяк». Почему –то всегда, приходилось видеть его в положение сидя.
Он взял сигару, артистично поджег его, выпустив дым, задумался. Мне стало смешно, мне казалось, что мы участвуем в какой-то сцене и сейчас режиссер скажет стоп-кадр, снято. Но это происходило с нами и вживую.
-В таком случае, мой муж тоже сказал, что у него долгов нет и дом принадлежит мне. Есть свидетели этого разговора. Теперь, я думаю никаких, сомнений не должно быть, документы у меня на дом есть, и подписанный вами, а других я не признаю. А если в этом городке, закон — это ваше слово, значит просто тюрьма для людей, которые приехали сюда, в надежде, построить свое будущее, более приемлемо для понимания свободы и законности равный для каждого из нас, а не только в интересах, только крыс.
-Ты назвала нас крысами?! Мэр побагровел, мне показалось, сейчас пальнет в нас с мамой.
Тишина превратилась в защелкивания затворов.
Мама тоже была готова.
Я громко рассмеялась, настолько для всех было неожиданно, даже мама посмотрела на меня, опасаясь за мой здравый рассудок.
-Вы ненормальные, - мэр сел обратно в свое кресло.
-Хорошо, идите.
Мы вышли. Так и не поняли, жить нам в этом доме или быть гостями у будущего приведения Джона, я не сомневалась, что он умрет.
-Что это было, Хелен?
-Мам, а как ты думаешь? Чтобы нас убили и увезли на кладбище, подписав одним именем.
-Но мы не решили эту проблему.
-Мама не переживай, она вылезет может в более благоприятной ситуации. Пусть Джон отправиться к небесам, а там будет видно.
-Скоро Рейн приедет домой, да темнеет быстро, а нам ехать довольно далеко, еще убегать нужно от погони.
Мы натянули поводья, в этот раз, я легко вскочила на свою лошадку.
 Отъехав на несколько миль от городка, подтверждением моим словам, мы снова услышали топот лошадей.
«Апачи не спят»-подумала я. Но мама, оглянувшись назад, кликнула мне, чтобы я остановилась.
-Вроде не враги. Узнаем, что им надо.
-Да, тут каждый первый враг.  Но все же, я остановила свою лошадь.
Оказались мужчины, их было пятеро. Одеты почти одинаковы и чем-то они были похожи друг на друга, рыжеватые волосы, паклями свисали до плеч, а шляпа прикрывало по видимости, добрую часть не расчесанных волос, и у всех, у них были голубые глаза.
-Вас не догнать- произнес один из них, самый из них старший.
-Вы нас окружили и нам сложно всех обозревать-мама на коне кружила, и я с ней в центре круга, образованный удальцами, под ней конь, чувствовал себя нервозно, часто взбрыкивал.
-Тут такое дело, нам нужно найти дом. Мы плохо разбираемся в этой местности.
Мы успокоили своих коней, один из братьев протянул карту моей маме.
На карте был отмечен наш дом. Мне показалось, что этот дом проклят. Сколько претендентов, после гибели Курта. Кто на самом деле хозяин на этой земле? Пока не удалось сложить данную мозаику у себя в голове.
-Я плохо разбираюсь в этой карте, но по –видимости, в той части света, может вам кто-то дельный найдется. Мама показала, направление, махнув рукой в противоположной стороне нашего дома. Хотя слово» наш» повис в воздух.
Я смотрела на маму с открытым ртом, она обманывала их, и так заправски, что какое-то мгновение, мне показалось, мы сами неправильно скачем к своему дому.
Когда отъехали наивные, я, конечно, первым делом, спросила, зачем было их обманывать, если нет перспективы, что сможем защитить дом. Скоро или возможно, даже еще быстрее, выяснят они, что мы и есть жители этого дома. Последняя фраза прозвучала из моих уст, истеричнее:» они нас убьют»
-Надеюсь, они встретят апачей-мама произнесла холодным тоном.
-Мам, что это? -я понимала, она состояла в банде, но знала, что она была справедливой и доброй, и не только по отношению ко мне, а тут…
-Ты знаешь, я ехала сюда, за новой жизнью, чтобы избежать всяких ненужных разборок, а здесь, все по –другому, и жестче. Тут закон фикция, у кого кобальт, и он хороший стрелок, тот и прав.
-Мам мэр, хороший стрелок?
-Нет. Но у него пресловутая власть, подкрепленная деньгами.
Мне хотелось напомнить маме, когда я говорила, что сюда едут люди, совершившие преступления, бегущие от наказания и неудачники, которые рисуют воздушные замки, а затем попадают в капканы, сотканные преступниками и становиться частью этой системы или их рабами.
Мы доскакали до дома, Рейн был дома, он встретил нас с такой радостью, что мне показалось, если был хвост у него, то он бы вилял, как у собаки при виде хозяев.
-Рейн у тебя проблемы? Мама сходу, задала ему этот вопрос.
-Да. Выгрузка пород приостановлена, торговцы разом, как по сговору, отвернулись.
Рабочие требуют денег.
-Я еду туда, нас сегодня обворуют. Добро нужно защитить, даже ценою жизни.
-Не успев приобрести теряем.  Рейн присоединился, мне тоже не хотелось оставаться одной, страх встретиться с обманутыми нами мужчинами, не было радужной, лучше пулю в лоб.
Втроем снова были в седле. День растянулся, как тетива стрелы, так не стрельнув.
 Достаточно было темно, когда мы добрались до рудников, никого не было. Скалистые тяжи гор, с едва видневшимися деревьями на склонах, одиночными шорохами и завыванием голодных койот, никто не мог нарушить ночную идиллию, мы тоже хотели вписаться, но наше волнение достигло апогеи и лошади чувствовали это, и достаточно, громко фыркали и шумно дышали.
-Ну, что ж, пока все тихо, рабочие разошлись, никто не охраняет, -мама успела сказать это, как ниоткуда не возьмись    появились вооруженные мужчины, останавливая нас.
Нас не пришлось уговаривать, ибо они превосходили нас по численности.
- Я хозяйка этой породы. Мама выпрямилась в седле, а напротив, моя спина согнулась под тяжестью страха.
Один из толпы мужланов, подошел к моей маме, обдавая ее перегаром от виски.
-Хозяйка… громко сказано.
-Давай так, мы тебя и этих твоих прихвостней отпустим, через паузу, продолжил, живыми, будем считать сделкой, очень хорошей для тебя, как хозяйки- выплюнув смачно слюну, гнусаво засмеялся. Другие только хихикнули. Я отметила, что здесь нет настоящего лидера, а то его смех поддержали громче.
Рейн вел себя тихо, у меня возникла грешная мысль, кого я люблю.
-Хорошо, мы уберемся.
-Вопрос, это мэр прибирает все к своим рукам? -мама сдерживала своя коня, натягивая поводья.
-Мне плевать, мне заплатили- и это было огромной ошибкой, он открыл карту, преждевременно. Среди мужчин пошел гул недовольства.
Мама перехватила инициативу:» Теперь все ясно, ему заплатили, а вам, что было обещано...
И продолжила:». Когда нет чести и закон у власти, людей используют, а затем по одиночке убирают, я не вижу, чтобы каждый является добровольным самоубийцей. Могу предложить, этого ублюдка арестовать, а самим создать свое государство, контролирующий исполнения предписанных нами же своих законов.
-Хорошая сказка на ночь, сказав мужчина выстрелил в маму, но не успел, пуля мамы оказалось быстрее, очертив короткую траекторию и села у него в голове.
Мужчины примолкли, увидев, на что моя мама была способна, опередив события в ночи.
Рейн молчал, также как и я. Мы были просто лишними, она могла сама справиться с этой непростой ситуацией.
-У тебя план, вижу неплохо стреляешь, расскажи, как его убить и ограбить, чтобы еще не сесть, за ним правосудие Америки.
-Америка далеко, а мы здесь и будем строить свой мир, чтобы хорошо нашим детям, внукам, мама почему-то взглянула на меня многозначительно. Мне стало неловко, хотя в темноте видны были только их силуэты, но взгляд, отыскивающий   признаки моей беременности, я почувствовала на себе.
Впервые за все это время, даже отреагировал Рейн, он ближе подъехал ко мне, показывая ночным силуэтам, кому принадлежу я.
-Предлагаю, завтра встречу я покупателя, прибыль разделю, и завтра, выставлю на продажу рудники. За вашу добросовестную работу рассчитаюсь, каждому по 1 проценту от прибыли. Думаю, это не мало. Каждый хочет иметь свою землю, дом, семью и более того. Тут прозвучал дружный хохот.
-А как насчет мэра, он вас убьет, он заказал вас-кто-то более дружелюбным тоном, произнёс из мужчин.
-Мне нужно время, но держите связь со мной.
-Мама, у нас забрали дом, - я произнесла очень тихо.
-Уже восходит солнце, нам нужно всем отдохнуть, думаю прилечь здесь.
Я легла рядом с Рейном, он нежно обнял меня, поцеловав в щеку. Было холодно, Рейн прижал меня крепче, его тепло согрело, и я провались в сон.
Солнце ласково щекотало мое лицо, этот мир не мой, непонятный и порой страшный для меня, мне хотелось не просыпаться в этой реальности, зная, что утро принесет осознания, что нет крыши над головой, даже Рейн был слабым утешением для моего восприятия жизни. Мелькнула мысль, как хорошо есть у меня такая мама, я за ее «широкой спиной» ощущала свою безопасность, потеряв ее, вся борьба превратилась в погоню уйти из этой жизни, как можно скорее.  Несмотря на теплый день и на дружелюбное рукопожатия мужских рук, я в первую очередь начала искать свою маму.
-Рейн, где моя мама? - с беспокойством в голосе спросила у него.
-Не знаю, но нет пару других мужчин, говорят она попросила поехать самых подготовленных и сильных мужчин.
Снова, мама проявляла больше мужских черт характера, нежели быть слабой и пользоваться, как разменной монетой. Дикий Запад превращал ее в дикую женщину.
-Рейн, ты не можешь быть похожим на мою маму-я произнесла с раздражением в голосе.
-Хелен, мисс Джулия попросила быть на чеку возле тебя и не вмешиваться.
-Да-мне хотелось наговорить гадости об его нерешительности, но увидела в авангарде скачущих людей свою маму, свой гнев сменила на натяжную милость.
-Итак, мы мэра арестовали, завтра будет суд, а сегодня людей   оповестить о данной процедуре.
Сегодня очень важно, продать товар и подготовить к продаже рудники.
-Мама, а мне что делать, я не хотела связывать местоимениями нас, с Рейном.
-А вы с Рейном домой, а потом, кое-что он должен сделать.
-Наш дом, вопросы излишни-она поняла, что меня не успокоит ответ, вчера дом был не наш, а сегодня наш.

Дом пустовал, неся следы нашего пребывания.
Рейн вошел вслед за мной.   
-Надо помыться, а то пахну неприятно, - я промолчала. Мне не хотелось с ним иметь никаких дел.
Мы молча ели, не глядя друг в друга глаза.
-Мне скоро надо выдвигаться, может ты сделаешь вид, что я тебе не безразличен.
-Я снова остаюсь дома одна, вот так легко, все по своим делам, а мне что делать, сторожить этот дом.
-Хелен тебе не угодишь, рядом нахожусь раздражаешься, ухожу тоже.
-Рейн ты мне не безразличен, ты стал частью меня, а я себя порой ненавижу. Он молча притянул меня и поцеловал, его поцелуй мягким, ароматным и дикое чувство первобытного инстинкта во мне проснулась не бывалой жаждой. Мои руки раздели его, он мягко поглаживал меня, меня больше раззадоривало, я настолько увлеклась, что мы буквально на полу предались   взаимному обладанию тел.
-Нам вроде, никто не помешал- Рейн уже оделся. Теперь я знаю, чем тебя утихомирить-шутливо произнес он.
-Ты уже.
-Да, мне не хочется подводить твою маму.

Я заснула, так не дождавшись.  В первую половину ночи я боялась, каждый шорох, воспринималась моим мозгом, как хождения возле дома чужаками. В конце концов, я заснула на диване. Утром разбудил топот лошадей, возле нашего дома. Я кинулась искать ружье и устроить засаду непрошеным гостям. Услышав задорный смех мамы, я не обрадовалась. Но как можно так жить, ожидая, постоянно старуху-смерть, занесённую косой над головой, которая ухмыляясь- сегодня милует, а завтра отрубает твою голову.
С ней было несколько мужчин, настоящие головорезы.
Мама вошла первая.
-Дочка, как соскучилась по тебе.
-А тебе не кажется, что ты пришла к той жизни, от которой убежала.
-Мне тоже не хотелось, но сегодня будет важный день, суд. Ты поедешь?
-Да.   А Рейн где?
-Остался там.
Мужчины проявляли дружелюбие и подчинение их моей маме перепадала и мне.

По дороге мама рассказала, как им удалось схватить шерифа в его постели. Другие мужчины пошли в кабак, где нашли недовольных людей, попавших в жернова жадности этого человека, и не смогли отстоять право на собственность, при этом деньги были заплачены.
Количество этих обманутых было довольно   много.
Количество недовольных горожан, не переросло в революцию или в бунт. Не было лидера, просто решительного и смелого человека. Все ждали манной небесной, что справедливость восторжествует сама по себе сама.
Шериф со своими   прикормленными дружками сидели за решеткой, злые и готовые любую ситуацию превратить в наше поражение.
 Толпа людей уже собралась, женщины приоделись, мне стало смешно от того, какое событие не носило негативной окраски, женщины отмечали по-своему, показывая это в наряде.
Мама подготовилась основательно, волосы были убраны под шляпу и главное, бляшки на кобуре для револьверов была начищены так, что лучи солнца, скользнувшие по них, отражались яркими бликами и «кричали», что это женщина может вытащить в любой момент кольт.
-Мы все приехали за мечтой, -начала речь моя мама.
-И главная мечта, построить будущее, чтобы закон, написанный нами, был тем ключом, имеющий силу и исключающий несправедливость к каждому из нас, равенство всех перед законом, должно быть отправной точкой в деятельности главных лиц.
Шериф сделал для себя привилегией не подчиняться закону, но карой для многих горожан. Поэтому, предлагаю сегодня и сейчас, выступить тех людей, которые попали под алчность этого человека. Мама произносившая речь, не жестикулировала   руками, она твёрдой хваткой руки держала все время на кобуре.
Волна возмущений прошла по толпе, но никто не решался выступить, настолько люди боялись этого человека, что даже его тень была осязаема для них.
Пауза было настолько очевидна, но мама продолжала молчать, она ждала.
Толпа зашевелилась, пропуская высокого человека, с седыми неухоженными волосами с изборожденными морщинами лицо.
Встав почти рядом с моей мамой.
-Меня зовут Джим, я здесь давно, с первой волной переселенцев. При мне сменилось два шерифа. Я помню одного, его звала Уильям, был справедлив ко всем нам, его убили, на это закрыли все мы глаза, второй шериф, не хочу засорять свою память, был не лучше сегодняшнего, для него был закон сила и меткость, его тоже убили, несмотря на его хвалебную меткость, но этот настоящий, переплюнул последнего, тот хотя бы создавал видимость, что служил закону, а этот сделал закон для себя уличной девкой.
По толпе прошла волна поддержки, кто-то ректоном повторил последнее словосочетание:» уличной девкой».
-У меня забрали землю и мой скот, я хотел иметь семью и трудиться, просто быть счастливым человеком, меня сделали преступником. На последнем слове, Джим тяжело выдохнул.
Джим молча прошел на свое место в толпе, люди стали активнее выходить и рассказывать о той боли, с которым пришлось столкнуться по вине шерифа.
Я не ожидала, что каждый человек, живущий в этом поселке, перенес «сапог несправедливости от шерифа»
-Итак, у нас нет условия содержания такого преступника. Предлагаю, завтра на площади,
проверить его меткость, если есть бог и закон, то он будет убит, если нет, и он выиграет в этой войне, значит тому и быть.
 Я не ожидала от мамы, мне казалось, что нужно дождаться прокурора, вынести ему обвинения и посадить его в тюрьму.  И еще, не хотелось, чтобы мама стала тем стрелком в завтрашнем дне.
Когда все разошлись в городке было много разговоров о моей мама, и конечно, о том, что завтра примет она участие в качестве десницы божьей.
 Повод злиться на свою маму было предостаточно, это снова игра со смертью.
-Мама тебе не кажется, что никак не выжила из себя «мужика».
-Хелен, мне хотелось, но по –другому, никак, отступиться от той каши, которую сам заварил, то можешь угодить сам в нее, люди ждут от меня действий, и к тому же, очень решительных. Убить его проще, чем держать за решеткой, которая будет перед ним открыта его же дружками или прокурором, и освободившись от него, он станет опасен, как хищник, почуявший кровь.
-Я просто надеялся, что ты не будешь тем стрелком.
-Я ганфайтер.
-Звучит гордо-с иронией произнесла я.
 Рейн подошел к нам, попросил поговорить с моей мамой без свидетелей и взглядом попросил отодвинуться от них.
Секреты и еще от меня, я почувствовала, что не стать мне такой сильной и нужной людям, как моя мама, мне не суждено.

Все устроились в одном из гостиниц, которая была по меркам этого городка, самым лучшим. К моей маме относились, как будущему провозглашенному шерифу.
Рейн вошел в мой номер уверенно, самонадеянно, что только его и ждут.
Мне хотелось спать и тихо ненавидела, понимая, что день был для всех напряженным, но почему-то я отреагировала не лучшим образом, и Рейн, был первым человеком, на котором отыгралась по полной программе:» назвала его прихвостнем, который прячется за широкой спиной моей мамы, затем закончила тем, что он и моя мама -оба законченные бандиты»
Рейн, выслушав меня, к моему огорчению, не произнес ни слово, просто вышел, мне осталось вслед бросить предмет, который оказался под рукой, это была подушка. От своего бессилия, подняв подушку, разрыдалась, уткнувшись в нее.
Проснувшись, я поняла, что этот день меня не радовал, солнышко лучами согрело мою щеку и бликами на стене, разрисовало, что жизнь, не так уж и плоха.
-Итак, не буду вставать, пусть жизнь продолжается и лучше помимо меня, но как же, Рейн пожаловался на меня, и сейчас, мама хочет войти ко мне и провести профилактическую беседу.
-Да входи, не буду открывать дверь.
Мама одетая, с прической, которую я первый раз в жизни вижу на ее голове, произвела некоторую заинтересованность у меня.
-Вижу мама ты добилась почета и уважения, у этих людишек этого городка- я демонстративно повернулась в постели и плотнее укрылась одеялом.
-Хелен, что с тобой происходит?
-А Рейн пожаловался.
-Рейна я еще не видела, что случилось, он тебя обидел? – прозвучало беспокойство в ее голосе и это меня вывело.
-Нет. Я его обидела, он молча ушел, я просто устала от борьбы. Мне хочется свой дом, плед, книги и ласковый огонь в камине, и быть уверенным, что никто и ничего завтра не заберет у нас, не только дом, ну и саму, без того короткую жизнь. Слезы накатились, и я как малая дитя расплакалась. Мама подошла ко мне обняла и погладила по голове.
-Хелен, доченька, должна мне помочь, ты видишь, я за мужика и пытаюсь быть матерью, мне тоже тяжело, осталось немного, отступиться, то лучше застрелиться. Все будет и даже лучше.
После некоторой исповеди мамы, у меня проснулась совесть, мне бы радоваться, что у меня такая мама и не раскисать.
-Хорошо, встаю и дальше живу.
 Утром уже на площади было довольно шумно. Я отыскивала глазами Рейна, его не было.
«Ушел к какой-нибудь к женщине легкого поведения, поплакаться и пожаловаться на меня»-   я понимала, насколько думать глупо так, но это глупость только в голове и зарождалась, подпитывая, зубастой ревностью.
Все расступились по обе стороны мама и бывший шериф заняли место против друг друга на достаточном расстоянии, но достаточно для того, чтобы убить друг друга.
Организация шла полным ходом, у меня пересохло во рту, понимая, что могу потерять самого близкого и дорогого человека
Момент, тот самый момент, которого не желаешь, наступает.
Шериф злой и с красными налитыми глазами шел к своему месту с высоко поднятой головой, успевая презрительно глядеть на людей.
Мама уже стояла, спокойно сосредоточенно, ждала, когда шериф займет свой место.
Позиции были заняты. Пошел отсчет времени. И тут услышала голос Рейна
-Надо, на равных, мужчина с мужчиной, я могу встать.
Мама   сверкнула взглядом в его сторону и холодным тоном произнесла:» никаких других условий: я и шериф, и точка.
Мама успела произнести последнее слово, как пуля просвистела возле нее, она не растерялась, ответный выстрел был точным и шериф, как мешок с требухой упал навзничь, поднимая вокруг себя пыль.  Пошел ропот, что даже при этих обстоятельствах, шериф нарушил испокон веков договорённость между стреляющими, подлость проявилась в столь ненужной обстановке, ибо, если верить, что существует душа, то она будет отягощена этим грехом. Заголосила женщина, жена шерифа, ее пропустили к ее мужу, наклонившись к нему, она поцеловала его в лоб, обняла его.
Мне казалось, что его никто не любит, оказалось, что есть человек, который будет горевать по нем.
Маме зааплодировали.  Я видела, как улыбнулась безрадостно, блеска в ее глазах не было от этой победы.
Ее окружили люди, все поздравляли, я была последней, кто смог пробиться к ней.
-Итак, я думаю, после похорон шерифа, мы должны избрать нового, достойного и порядочного человека. Кандидатур должно быть несколько, и голосование пройдет   одним днем, и вами будет сделан выбор и объявлен, кто займет эту должность. Мама стояла на крыльце, сжимая еще кольт.
Итог голосования был уже известен, шерифом выбрали маму. Я тоже голосовала, и была за нее, не потому что она родная, а потому, что она много сделала и поменяла систему произвола на более справедливую, мне так казалось.
 Похороны шерифа прошли тихо, только вдова и несколько мужчин, которые помогли вырыть ему могилу и спустить его гроб.
Положение обязывало, чтобы жилье новоиспеченного мэра находилось в черте городка.
Нам предоставили лучшую гостиницу, хозяйка, мило улыбнувшись нам сказала:» надеюсь я не пожалею о своем поступке»
Этот день был самым заполненным, меня привлекли для сбора всяких жалоб: восстановления имущественных прав на   те земли, который мэр продал незаконным путем, отняв у людей соответствующие документы, на пересмотре выплат, о которых я впервые слышала и многое другое.  Сгрудившие люди возле моего стола, положив бумагу, сразу прямым ходом направлялись к моей маме. Им не терпелось получить, как можно скорее принадлежащее по праву им землю, рудники и деньги. У входа стоял мужчина, который выделялся   статью и насмешливо смотрел на происходящее.
Я чувствовала, что мама была в растерянности, но это видела я, она уверенным голосом обещала горожанам, восстановить    справедливость.
-За плечами вашего мэра и цента нет –нарочито громко он сказал и прямиком направился к маме. Толпа людей раздвинулась, освобождая ему путь.
Все замерли, даже бумага, которая задержалась в руке у очередного просильщика, не упала ко мне на стол. Все ждали развития событий, я переживала за свою маму, ибо этот человек нес угрозу всем своим видом.
-Мэм, я понимаю, что вы хотите изменить мир, но мир денег сильнее всяких лучших устремлений человека, завтра эти люди, которые вас возвысили, ждут от вас не столько выполнения закона, а ждут вознаграждения за то, что они проголосовали за вас, не будет платы, наймут и убьют.
Люди зашумели, кто-то выкрикнул:» нашелся умник, мы выбрали не потому, что ждем от нее денег, мы ждем порядка и справедливости во всем»
-Кстати, легитимность вашего мэра должен признать Вашингтон, если не будут соответствующих бумаг, не будет денег у этого городка, завтра ваши земли и рудники, и краснокожим не нужны будут.
-Сначала представьтесь? -мама оторвала от его философствования.
-Мистер «Икс», на самом деле меня зовут Джойс, к вашим услугам, надеюсь- он протянул свою руку, сняв кожаную перчатку. Мама ответила рукопожатием.
-Я к вам на подмогу, но должен был встретить другого мэра, здесь вижу произошла революция. Вы смелая женщина, ценю, но это качество хорошее, но только на короткий период.
-Мне надо поговорить наедине-Джойс обвел взглядом толпу, как на назойливых насекомых.
Мама решала дилемму, ведь она национальный герой и секретов у нее от народов нет.
- Мэр, почему не поговорить, может, что-нибудь ценное узнаем-мне пришлось назвать ее мэром, ибо она запретила   обозначать ее кровной родственницей при исполнении обязанностей.
Мама махнула ему на выход, на улице было более свободно, нежели в мэрии.
-Джулия, я бизнесмен и политик, здесь я хочу построить дороги, согласно плану освоения этих земель, тут мэр, обещал продать некоторые земли и вложиться в мои проекты, а я в свою очередь обеспечивал его неприкосновенность и вливания в банковский сектор денежных дотаций от правительства, и открыть несколько магазинчиков. Как я вижу, происходит национализация, а не капитализация территории.
-Как вы поддерживали связь с» бывшим «-мама не стала называть его мэром.
-У меня всегда свои люди, люди не только приезжают сюда, но выполнив задание, они возвращаются к себе домой.
-В отношении национализации, вы ошибаетесь, мм …Джойс, у многих людей забирали земли несмотря на то, что они купили, оформили бумаги, в конце концов, эти документы становились фикцией, по желанию мэра, и эта земля перепродавалась в другие руки, а этих людей силой выживали.  И это коснулась и меня, дом был оформлен по смерти мужа на меня, но чудесным образом, появляется с новыми документами другой хозяин, тот благополучно умирает, на этом не останавливается, трое мужчин, претендующие на наш дом, пока их не видела, но разберемся со всеми и поставим точки.
-У вас есть план заселения городка, здесь всем, по существу, хватит место, вижу мэр плевал на этот план.
-В первую очередь, надо найти план, затем собрать жалобы, кто владел чем и сколько заплатил за землю и только через суд нужно восстановить право на собственность, а для этого дать ценное указание   судье, чтобы готовился к работе.
-Джойс, я понимаю, у вас есть свои интересы, но почему вы мне помогаете, вы думаете, что я начну обворовывать население и вкладываться в вашу дорогу.
-В моем предложенном варианте, нет и намека на то, что-то сделать незаконно.
-Спасибо за содействие, я думаю, нужно познакомить вас со всеми, ибо вы становитесь ключевой фигурой для нашего городка, если это не мошенничество.
Мама снова вошла, но пропуская вперед Джойса.
Суета, охватившая после их ухода, заставила снова принимать их бумажки.
У мэра столько было дурных привычек, что поток заявлений, падал на мой стол, я успевала сортировать для   просмотра. Промелькнула жалоба вернуть мою жену, после использования ее мэром. Эту глупость отсортировала в третьесортную часть кипы и назвала «безумной папкой».
Когда вошла мама с этим типом, я вздохнула с облегчением. Это будет неплохим перерывом для меня.
-Итак, горожане, поступила от Джойса дельное предложение.  Для начала, мы должны найти план наделов, через суд, права будут восстановлены на собственность и выданы документы, которые не будут переделываться и обладать всей законной силой-неприкасаемости вашей частной собственности. В отношении судьи, будет выборность, так данный судья не воспользовался судить по закону, он будет снят с должности.
Джойс кашлянул:» но, я думаю, для начала вынести ему выговор, он принимал решения под прицелом»
-А я думаю, кольт не причем-перебила его мама.
 День собирался переходить плавно в тускнеющий вечер, уже на улице были слышны пьяная ругань и визг девиц.
Рейна не было, я стала переживать не на шутку. Самые первые мысли пришли: что он меня бросил». После этой мысли, развились в моем воображении нелестные картинки, что он сейчас смотрит своими голубыми глазами, вожделенно на грудь молодой девицы, а это особа, готова отдать ему все, что у нее есть в теле. Ревностью я бы не назвала свое состояние и на мою фантазию измены Рейна, просто мне хотелось взять какой-нибудь оружие и убить его, прямо выстрелив в лоб.
-Хелен, пошли домой, уже никого нет. Ты о чем-то задумалась?
-Да, не спрашивай меня мэр пыльного городка- с некоторым раздражением ответила я маме.
Джойс как появился, так и быстро куда-то ускакал, даже не попрощался с мамой.
-Как ты думаешь, он нормальный мужик или он как все?
-О чем ты говоришь дочь? -мама выглядела уставшей, рыжие волосы при тусклом освещении улицы, по которой мы двигались, урывками золотились и спадали прядками на мамино лицо.  Мы выглядели одинокими фигурками среди зловещего окружения деревянных домов.
Мы дошли до гостиницы, мама даже не спросила про Рейн, а я тоже не хотела теребить ее на эту тему. Каждый прошел в свою спальню.
Ночью я услышала смех мамы, мне стало неприятно. Я вышла из своей спальни и спустилась по лестнице в зал, народу не было, за барной стойкой сидела моя мама и Джойс.
Мама махнула мне рукой, чтобы я присоединилась.  Я решила уйти и однотипным жестом махнула рукой ей, снова двинулась наверх.
Заходя в комнату, я почувствовала запах пота, затем увидела тень, которая металась в поиске кувшина.
-Кувшин на столике, а вода внизу, можно там помыться.
Это был Рейн.
-Извини, помоюсь целый день на лошади. Не плохую выручку от продажи руды. Твоя мама будет довольной и расплатился с рабочими, они сейчас все в кабаке.
-А я думала, что население было у нас.
Я снова поняла, слишком медленно перевариваю события в отличие от мамы.
Мои болезненные фантазии рассыпались, девушку, которую он обнимал превратилась в дым.
Рейн весь свежий, подсел ко мне и нежно взяв в свои жесткие руки мое лицо, коснувшись своими волосами лоб, почти шепотом прошептал:» как скучал по тебе»
Я не была той пугливой девушкой, у меня был свой эмоциональный багаж в виде отношения женщины и мужчины, я не стала выискивать повод, чтобы скинуть свою одежду и насладиться сближением двух тел, я тоже соскучилась по своему мужественному Рейну.
Утро, где-то далеко, кукарекнул петух, я вышла из своей комнаты, Рейн еще спал.
Я столкнулась с Джойсом, который вышел из маминой спальни. Я не знала радоваться этому событию, что моя мама была с ним, или он просто взял ее и убил.
Насчет, «убил», мама опровергла своим появлением вслед за Джойсом.
-Привет дочь- мама была смущена.
-С незнакомыми парнями, ты дала себя дискредитировать, как мэр, ты же его не знаешь- высказывая достаточно громко, чтобы Джойс понял, что это тоже касается его.
-Послушай девочка, твоя мама свободная женщина, она может спать с кем угодно, как угодно, это ее выбор-Джойс подошел к маме и приобнял ее.
Мама отодвинулась от него.
-Джойс, она права, я немного позволила больше, перебрала    виски.
-И к тому же, ты не мой человек, это было первый, и последний раз-мама довольно холодно сбросила его руку со своей талии.
-Я думаю не последний раз-Джойс перепрыгнув лестничный пролет не стал задерживаться.
-Мама, что с тобой? Мы уже сидели за столиком и ждали обещанной каши.
-Ты знаешь, я уже устала брать ответственность, думать наперед, как правильно поступить, я не получаю наслаждение от жизни-мама грустно произнесла, мне стало ее жалко.
-Мама, ты была счастлива с отцом моим? – я спросила ее, зная, что, будучи ее ребенком у них, я была уверена, что они тоже счастливы.
-Мой муж, твой отец боготворил меня, но венок лавровый он не смог бы достать, слишком мягкий и ведомый-со вздохом произнесла мама.
-Джойс другой, он готов взять в свои руки бразды правления, решительный, напористый, в нем чувствуется сила, которая не доставало твоему отцу.
-Да, наглости у него не занимать- мне хотелось ее немного отрезвить, воспоминая о Джойсе превратилась у меня на слуху в признания любви мамы к нему.
На улице мы услышали перестрелку, моей мамы, как ветром сдуло со своего место, я же решила немного поправить волосы, оборки. «Короче, я копия отца «
Мама уже сидела возле трупа и рядом был тот самый врач, который холодным тоном констатировал, что он труп.
Потихоньку, начали собираться люди, друг у друга, вопрошая, кто убил этого несчастного.
-Да, пьяные разборки. Через несколько минут вырвалась женщина, которая признала своего  мужа  и на взрыв расплакалась.
-Кто тебя, никому плохое не сделал-однотипный монолог из повторов, что он хороший и тому подобное.
-Мама осторожно, подняла за плечи несчастную женщину, ее приобняла, та немного успокоилась.
-Горожане, пора заканчивать безнаказанными убийствами, будем арестовывать и сажать в тюрьмы, все будет по закону, если нужно, то допускаю расстрел убийц.
-Но вы же сами убили человека? - кто-то достаточно громко сказал из толпы. Все затихли.
-Да. Я больше не повторю.
-Мне нужны свидетели этой потасовки, жду у себя. Мама решительным шагом двинулась к себе на работу.
Налаживалась жизнь в городке, шли суды, делились земли. Изредка, слышны были перестрелки.
После того убийства в городке, я быстро отыскала убийцу, было просто. Мотивы у наших горожан были простыми, не поделили выпивкой, женщину, деньгами. Все-таки, по большей части, были горожане бывшими преступниками, но были, которые ехали, чтобы что- сделать, создать, почувствовать дух романтики.
Свидетели в тот день не пришли, конечно, дороже им бы все это обошлось.
Мой метод был прост, следы возле трупа были четкими, кроме наших, пуля была у нас.
Я попросила маму, пустить слух, что по пули найдем убийцу. А пулю нарочито, закрыли в сейф, некоторые солдаты видели. Когда мы выходили Рейн, остался внутри здания, а мы сделали видимость, что пошли к себе гостиную. Когда достаточно стемнело, мы спрятались в укрытие из телег, стоявшие недалеко от здания, чтобы выследить, кто придет за пулей.
Нам не пришлось долго ждать, осторожно оглядываясь, приближался высокий человек. Я подумала, что похож на Джойса.
Он достал отмычки и стал ковыряться в замке. Открыв замок, спокойно вошел во внутрь, здесь мы с мамой, как можно тихо приблизились к дверям. За дверью произошло движение, которое нельзя было оценить, в нашу в пользу или нет. Мы распахнули двери и приказали всем оставаться на своих местах, мама крепко сжимала курок указательным пальцев, о ее меткости ходили уже легенды, человеку оставалось подчиниться приказу мэра.
Кирки был запойным обитателем этого городка, он больше всех жалоб подал с описанием, что у него были земли возле реки, а его просто украли. Но суд его право собственности не восстановил, он нигде и никогда не покупал землю.
Он хватался за любую работу, затем получив часть денег уходил в запой, и так сколько жил здесь, и ничего не нажил.
Рейн надел ему наручники, посадив его на стул. Вопросы у меня были: личность убитого установили, это был Боб, который выполнял грязные поручения бывшего мэра, как этот Кирки был связан с Бобом.
-Да, Кирки        не ожидала увидеть тебя. Мама почти всех знала по имени.
-Мэм, меня попросили принести пулю, мне нужны деньги.  Потухший взгляд его глаз, свидетельствовало, что он голоден и организм требует очередной дозы алкоголя.
-Я тебе заплачу, но только за правду, кто тебя попросил?
-Брэнд.  Брэнд имел рудник, но в последнее время дела не шли. Он не платил рабочим, была потасовка между ним и несколько рабочими, но что связывало его с Бобом, это было интересно.
Кирки, получив деньги, пошел пропивать деньги в кабак.
-Я думаю Брэнд нам правды не скажет-Рейн подтвердил нашу неуверенность в разыгранной партии со множественными неизвестными и вероятность выигрыша была мала.
-Я думаю, мы действительно знаем чья пуля, просто надо найти нужный кольт и тогда мы прижмем его к стенке.
-Да, у меня дочь нашла себя в качестве детектива.
-Обыскать его дом не стоит и труда, он целый день на руднике, но его жена с детьми дома.
-Ордер на обыск, мама ты можешь выписать-у меня с каждой мыслей подогревался интерес   к этому делу, особо мне хотелось узнать правды, за что был убит Боб.
Рейн снова выступил в качестве отрезвителя:» орудие он может носить при себе в лучшем варианте или есть, что он надежно спрятал.
-Во всяком случае, не нужно гадать на кофейной гуще, надо добросить его, послушаем его версию-мама, как всегда, была права.

Брэнд неохотно явился в мэрию, на следующий день. Приземистый, рыжий и с блёклыми выцветшими голубыми глазами, но никак не походил на убийцу.
-Брэнд, ты знаешь почему ты здесь-мама посмотрела в упор ему в глаза. Он потупил свой взор, рассматривая свою пропыленную шляпу, которая лежала на его коленях.
-Нет- но твердости не было в голосе.
-Просто ответь на следующий вопрос:» как ты связан с Бобом?»
-Я его знаю, как все друг друга, но не более-он нам врал, но беспокойство его рук кричало: «он знал и еще как знал»
-Ты прав Брэнд в одном, что городок небольшой, мы все, как на ладони, мы друг о друге все знаем.  Найдется тот человек, который видел, и наверно, знает больше, чем, ты, почему его прихлопнул, но это будет не твоим признанием, тогда по закону штата, будет вынесен более суровый приговор, и ты знаешь, снарядим конвой и отправим есть баланду на большой материк. Это я тебе обещаю.
Брэнд смял шляпу, мне показалось, что после маминого монолога, он встанет и плюнет нам и уйдет, хлопнув дверями.
-Да, я убил его, он украл у меня вагонетку золотой руды и продал его кому-то, ночью.
-Может ты ошибся, у тебя были проблемы с твоими рабочими на руднике.
-Нет. Они с Полом с одним из рабочих, провернули эту сделку, но тот остался ни с чем, и этот, прибежал ко мне, как на духу рассказал. Я подошел к Бобу, чтобы тот   отдал деньги, он нагло рассмеялся мне в лицо и засунул доллар мне в карман, сопроводив словами:» ты ничего не стоишь в этой жизни»
-Ясно, я тоже с ним бы разделалась-я глянула на маму, она разделяла его поведение, как законную месть.
-Хорошо, ты узнал кому он продал? Я уже не понимала свою маму. Мы нашли убийцу. Можно объявить о завершение расследование, и мне показалось достаточно. Зачем она дальше копает, кому он продал вагонетку.
-Нет.
Мама положила свою руку на плечо:» Я понимаю тебя, но закон есть закон, я должна арестовать тебя, состоится суд, учтет все обстоятельства, может обойдешься недолгим арестом.
Его поместили за решетку, разрешили видеться с женой до суда.

Рейн уехал на рудник, а мы с мамой решили продать дом и построить здесь, недалеко от городка, купив землю. Оказалось, не так было сложно с землей. Бывший мэр умел создать дефицит земли, даже согласно, плану не были построены школы, больницы, а деньги были получены.
Мэр поступила, как обещала, она пополнила казну, продав земли, согласно прейскуранту, установленный государством, стоимость была не велика, так, что у многих была необходимая сумма денег на приобретение земли.
Джойса не было, но главное, в городке нигде не обозначился.  Мама заметно погрустнела, мы сидели ужинали, хозяйка, приветливо обслуживая нас, но вскоре отошла к   другим клиентам.
-Мама ты его ждешь, а стоит ли он тебя, проходимец и мошенник, за версту чувствую- проглатывая кашу, я чуть не поперхнулась, вместо хозяйки подошел ее сын и вежливо спросил:» покрепче не желаете?» Его звали Харри, он был чуть постарше меня, покрепче по телосложению чем, Рейн. Про него говорили, что не плохо владеет кольтом, и упрям как мул.
-Почему решили, что нам покрепче? -  спросила из-за любопытства, нежели по другой причине.
-Вы легендарные личности, за пару дней изменили жизнь в этом городке.
Я перебила его.
-Но никак не связано событие, с предложением покрепче, за это надо будет нам заплатить.
-Могу угостить.  Харри широко улыбнулся маме, демонстрируя, что действительно рад, тому, что предлагает выпить за счет заведения.
-Спасибо Харри, не стоит, каша отменная, мы пойдем отдыхать-мама собиралась уходить, показался в проеме дверей «Джойс-потерянный».
-Джулия! -  он обрадовался, увидев мою маму.
Я впала в ступор, смотрела на маму, которая менялась на моих глазах, она приняла сначала стойку «неприкасаемой», но внутри эмоции, которые были настолько ее сильнее, что через минуту, она была на шее Джойса, забыв, что здесь было достаточно свидетелей ее любвеобильной несдержанности.
Меня отвлек Харри, он взял меня за руку, почувствовав его прикосновение, я с некоторым раздражением отдернула, настолько, чтобы смахнуть тарелку на пол.
- Хелен- непринужденно окликнул меня Джойс, обнимая за талию маму.
Я натянула улыбку, но взгляд пылал от возмущения.
-А твоя дочка с характером- они сели оба за стол.
-Харри, принеси нам покрепче, ты знаешь, что.
-Девочки, как вели себя? - мне показалось, что слишком фамильярно произнес он.
Но мама, стало наподобие мякиша, которого легко было придать форму
-Мама, что с тобой происходит? – мне не понравилось ее превращение в подобие в меня.
-Хелен, успокойся, я твою маму не обижу и действительно, очень рад ее видеть, если не ошибаюсь, она тоже.
-Хелен, тебе пора к себе- мама произнесла таким тоном, что мне осталось только дернуть плечом, задрать голову к потолку и капитулировать, про себя ругая ее.
Сев на кровать, с искренностью злого существа, живший во мне, я стала расставлять предметы на тумбочке, которые в принципе, были на своих местах.
И тут меня осенило.  Я переоделась, накрасила губы, настолько ярко, что стало похожей на женщину легкого поведения.
Спускаясь по лестнице, я видела, как мама сияла, от поглаживания ее руки его рукой, лежавшей на столе.
- Харри, мне тоже принеси, выпить- я села за другой столик.
-Хелен, присоединяйся к нам –Джойс махнул мне рукой.
-Спасибо, но я как-нибудь одна, а может мне компанию составит Харри, я развернулась в направлении идущего хозяйского сына, он уже нес графин с виски и стаканы.
Мама отреагировала, она довольно быстро переметнулась на мой столик и зашептала мне прямо в ухо, ее горячее дыхание немного охладил мой эмоциональный мозг, и какая-то часть застыдилась своего поведения, но другая, вторила, что она сама недалеко отошла от меня.
-Хелен, ты меня позоришь, что нашло на тебя?
-Мэм, мне кажется, здесь каждый сидящий в этом заведении, будут о тебе болтать, нежели обо мне.  Ты не знаешь этого человека, что хочет на самом деле, сделает свое дело и подставит тебя, унося с собой твою честь и достоинство не просто женщины, но, как мэра.
Что больше произвело на нее из сказанного мною, мама подошла к Джойсу, и довольно, холодно с ним попрощалась, тот хотел что-то сказать, но передумал. Я, конечно, как послушная овечка пошла за ней.
-Виски? -Харри разочаровано посмотрел на виски.
Мама зашла ко мне в комнату.
-Хелен, давай все по порядку. Ты недовольна, что Джойс мне нравится, как мужчина, я свободная, и мне хотелось, найти человека, на которого можно положиться.
-Мама, но ты же не знаешь его, от него исходит энергетика бандита и бесчестного парня, ты ослеплена своими желаниями, и не чувствуешь опасности, исходящего от него.
-Уже все знают, что с ним переспала, с меня не убудет.
-С такими рассуждениями можно, скатиться до молвы падшей женщины.
-Хелен, одно скажу, я не любила никого, даже твоего отца, я не знала, что можно так любить, и это в тебе живет и вибрирует, с появления этого человека, все твое существо наполняется непомерной и беспричинной радостью, хотя, есть человек у меня, который хочет отрезвить меня от этого счастья. Мама погрустнела, села стул, ее волосы стали длиннее и спадали уже до плеч, растекаясь золотыми ручейками.
-Прости меня мама, я любила своего отца, он тоже был достоин твоей любви, но, когда, стала женщиной, я поняла, что не прикажешь себе быть хорошей, если даже твой мужчина во всем герой. Мне еще стало обидно, что Джойс может использовать твою любовь, а его интерес к тебе ограничен только, как мэру этого городка.
-Хелен, если почувствую это, что от меня будет он требовать больше, и смотреть на меня, как на источник власти, нежели, как на женщину, порву сразу, даже если я очень при этом буду страдать, но время лекарь, любая хворь проходит с годами.  Я уже знаю, когда потеряла своих родителей, я думала, что жить не смогу, как видишь ты у меня есть, это главное…
Мы пожелали друг другу доброй ночи.

Утром меня разбудила мама ни свет, ни заря.
-Собирайся, нам срочно, нужно к себе.
-Зачем, мы собирались дом Курта продать и строить здесь
-Не получится, дом подожгли-мама, разговаривая со мной вытащила из своего саквояжа   длинноствольный шарпс
-Надо же, у тебя это не украли, в первый   день, нашего ограбления.
-Обворовала нас, женщина, ей совсем это не нужно.
Я уже была наготове вершить дела, надев сапоги, а не туфли.
-Мы наверно, уже к женщинам не относимся, если у нас не в приоритете красивое белье, а голые стволы.
-Не голые, а заряженные стволы-мама меня поправила

-Мама, мы же продали прииски, а Рейн, чем занимается там? - мне казалось, я не успеваю за всеми событиями в этом маленьком городке
Погода была сносная, дорога под нашими лошадьми, была утоптанная, копытами многих коней, но все -таки оставалось пыльной.
На удивление, нас никто не догонял и не собирался убить.
-Мама, почему ты не ответила на мой вопрос? – я уже была встревожена, что такая длительная пауза, взятая мамой, не предвещала ничего хорошего.
-Помнишь, Брэнда, историю с проданными вагонетками золотой руды
-Конечно, причем, вагонетки и Рейн — это клубок сложных перепутанных отношений между людьми из-за денег с борьбой за выживание, ради обогащения.
-Вагонетку с золотом я купила- то, что я почувствовала, таких эмоций у меня ранее не было
-Да, ты же виновата в смерти Боба- только могла произнести.
-Шерифами не рождаются, а ими становятся, просто, уметь владеть пистолетом и быть мелким стрелком -я натянула поводья своей лошади, и быстро набрала скорость, чтобы отделиться от этой женщины.
Я только, могла услышать свое имя.
Слезы застилали мои глаза, пыль, которая укутала меня, ложилась плотным слоем на мое лицо, даже я почувствовала вкус, этой грешной земли, ибо пыль была частью ее.
Мама нагнала меня, через несколько минут
-Ты дай, мне договорить, есть и другая правда, о которой ты не знаешь, поэтому пришло время сказать.
-Джойс попросил купить золотую руду, я попросила, Рейна, купить, тем более накануне, он сказал, есть на подходе, товар, который нужен
Я передала ему деньги, дальше, я не знаю, но Джойс, сказал, золотая руда отменного качества
-Почему, Джойс, напрямую не мог выйти на хозяина, почему Рейн, поступает, как последний уличный торговец, зачем все это?
-Мама, и ты до сих пор, веришь в порядочность Джойса?
-Не верю, но сердцу не прикажешь, наверно, это переданное от родителей. Моя мама, полюбила, мужчину, зная, что он из мафиозного клана, она не спрашивала, как ты там со своей совестью живешь?
-Теперь понимаю почему мы здесь, как все остальные.
-Но это не мешала нам быть вместе, и быть семьей- утвердительно произнесла мама
-Жить, постоянно, оглядываясь, кто тебя пришьет, это, по-твоему, нормально-я была опустошена, и отставшую часть дороги, проехали молча, каждый думая о своем.

К завершению, к моему эмоциональному опустошению, я увидела, дымок исходящих, не догоревшего остова дома.
Я заплакала, я вспомнила Курта, мне стало его жаль, человек доверил свое жилище, построенному своими руками, а мы в погоне, этот дом потеряли.
-Мама спустилась с лошади, подошла ко мне и обняла
-Прости меня.
Некоторое время стояли молча. Даже не заметили, что к нам подошла Дженнифер со своим мужем, хотя проявляли некоторую враждебность к нам, так как они хотели, не получилось, но все же их надел и домашним подворьем, оставался у них, никто не мешал им жить.
-Мы увидели, очень поздно, зарево, я подумала. А муж сказал, что гарь в воздухе. Это было ночью, все равно не смогли ничего сделать вдвоем-закончила свое повествование Дженнифер
-Даже, если вы смогли бы, но этого вы не сделали бы -зло сказала ей.
-Я думаю, и правильно-безапелляционно произнесла она
-Дженнифер, зря это сказала, я хотела все вам оставить, мы вам не мешали жить, поборы не устраивали, то, что было сделано Куртом и куплено им, оставалась у вас, но теперь, подумаю-мама развернулась к ним спиной.
-Хелен, поедим, а то скоро, стемнеет
Я повиновалась, ибо в пустой голове не зарождаются мысли.

В городок, прискакали, поздно ночью. Я сразу прошла в свою спальню, даже маме не пожелала «доброй ночи»

Рейн уже спал, когда я зашла в спальню, он вскочил, весь благоухающий, и прижал меня к стене, вытянув свои губы для поцелуя.
Я его оттолкнула, коротко, сказала:» не надо»
Он стоял в замешательстве.  Я, даже не умывшись и не стряхнувшись от пыли, как подрубленная упала в кровать и заснула.
Рейн вышел.

Утром, первым делом, приняла импровизированный душ, Рейна не было.
Почему-то, меня не огорчило его отсутствие, а напротив, я освободилась от чего-то ненужного.
Все были в сборе, даже Джойс был и выглядел счастливым, с ним был Рейн.
Я прошла мимо их, поздоровалась холодно.
Нашла самый дальний столик и села, заказала завтрак себе
Мама переглянулась с Джойсом, Рейн встал и подсел ко мне
-Хелен, я тебя не понимаю, можешь мне объяснишь.
Его   взгляд голубых глаз впились в меня.
В голове пронеслись разные линии моего поведения: я сижу молча, как мумие, и не обращаю на него внимания, другая противоположная линия, начинаю просто истерить и говорить, что он просто дурак и все, я получаю пощечину, держу за щеку и начинаю, следующий этап истерики-слезный, мне вариант последний   не понравился.
-Может моя мама объяснит тебе, я не хочу, пока разговаривать и портить себе аппетит-холодно ответила ему.
-Да, в чем же дело, может хватит, ссылаться на свою маму-Рейн, твердо произнес и снова, пронзил своим голубым взглядом.
-Рейн, я тебя не люблю — это было жестоко по отношению к нему, и было неправдой, но что-то меня заставило это сказать
Рейн резко встал, отодвинул стул так, что он упал, посетили все повернулись к нам, он вышел.
Мама с Джойсом сидели, некоторое время, как замороженные
Затем подошел ко мне Джойс и подсел ко мне.
-Вы собираетесь, что-то мне сказать по поводу моего поведения- я продолжала есть кашу
-Нет, не люблю кого-то учить, жизнь научит, каждого из нас
-Я в курсе, Рейн не знал, что вагонетка  со  злополучным золотом не Пола, ситуация была следующая,  сам Пол подошел ко мне,  и ранее, к Рейну, да мы облажались, я доверился, и Рейн, по молодости, даже и не подумал, что его могут одурачить, Пол настолько был естественный  в своем предложении, у меня мысли не возникло,  а впрочем, я платил и не считаю, что я не выполнил договоренности. Хозяин сам виноват, если не может защитить свое добро.
-Я поняла, вас, вы готовы сотрудничать со всякими типами- я не договорила, Джойс меня перебил
-Хелен, здесь, не райские кущи с мирными и порядочными людьми, баланс нужно соблюдать, но, когда ты спокойно жуешь и думаешь кто-то будет просто твое добро охранять, ошибаешься, здесь дикий Запад, он будет порядком долго еще диким, пора тебе взрослеть -Джойс встал и пошел за столик, где сидела моя мама.
-Шериф- в проеме появилась женщина, довольно хорошо одетая.
-Мне пора-мама встала из-за стола.
Мама ушла с Джойсом, мне тоже нужно было идти и принимать бесконечные жалобы от жителей.

Женщина преградила маме дорогу.
- Я вас знаю-холодно ответила мама.
-Конечно, не знаешь, зато я хорошо знаю, вот и встретились, Сюзанна.
-Вы ошиблись, я не Сюзанна-она женщину отодвинула рукой, за ней прошел Джойс.
-Нам стоит поговорить, зря-женщина, не пошла за ними, а прошла села за столик
Подошел к ней Харри, принял заказ, она положила свою руку на его, тот плотоядно улыбнулся ей
Меня заинтриговала то, что еще не знаю о своем близком человеке.
Но мне нужно, было идти, я оставила деньги и только встала из-за стола, почувствовала руку Харри, на своей талии
-Я не поняла, был повод к этому-резко отбросила его руку.
-Повод, всегда найдется- хмыкнул он.


День довольно, прошел скучным, в городке было тихо, суды не прекращались, кто восстанавливался в своих правах, а кто терял, если сделка считалось не законной.
Денег не было, мама понимала, что солдаты, который охраняют их городок, займутся разбоем, а хуже того, установят свои законы   насилия.
Единственный человек, который был при деньгах, это был Джойс, она не хотела его просить.

Погруженная в свои раздумья, очень сожалела, что брякнула, Рейну.
Я пошла в гостиницу одна, мама оставалась, сидела за столом и разбиралась с отсчетами от предыдущего шерифа.
За целый день, приходилось мне ей отвечать на некоторые ее вопросы, касающихся жалоб от жителей, но мой тон был официальным, настолько, что лишних слов, со стороны мамы не допускала.
Рейна не было видно, я грустила, даже не спустилась поужинать, не хотелось видеть свою реакцию на окружающих мне лиц.

Кто-то в дверь постучался, стоял Харри, держа тарелку тыквенного супа и пару ароматных булочек.
-Можно, войти, а то могу все уронить
-Ты уже вошел, спасибо, но это забота обо мне, носит подоплеку, которая мне не нравится.
-Хелен, с тобой очень сложно, твоя мама к жизни относится проще, а ты все усложняешь, подоплека есть, ты мне нравишься, и как мужик и самец, хочу завоевать самку
Это было настолько было прямо сказано, вернувшийся ко мне аппетит, увидев булочки, тут же пропал
-Прости, не могу ответить взаимностью, сейчас, заплачу за ужин. Я пошла доставать деньги и не заметила, как Харри ко мне приблизился, крепко обняв, развернул меня к своему лицу и крепко поцеловал, я стала отбиваться и в это мгновенье, увидела Рейна в проеме, он тут же развернулся и ушел, я освободилась от объятий Харри.
-Ты, не самец, а наглый мужлан, больше не вступай в мою комнату, ни под каким предлогом-со злостью взяла его поднос, расплескав суп из тарелки, вручила ему в руки.
-Если не твоя мать, то и не только у меня была-он взял поднос, вышел злой
Я кинула ему вслед свой сапог, но он пролетел мимо. Даже не могу метко сапог кинуть- безнадежно подумала о себе.
Слезы навернулись градом, непрошенные; мои мысли путались, мельканья лиц, огорченное лицо Рейна, злое лицо Харри, лицо мамы и даже предсмертное лицо Курта. Я вспомнила своего отца, безнадежно и бесконечно, любившую свою жену, и больше залилась слезами, переходя в судорожные всхлипывания.

-Хелен, как себя чувствуешь?
-Мама, что случилось, почему ты здесь?
- Тебя не было на ужине, и ты не спустилась на завтрак, я долго стучалась в твою дверь, мне пришлось попросить ключи у хозяйки.
-У меня нет смысла жизни здесь, мама, я хочу домой, к друзьям -меня знобило
-У тебя температура, Хелен, ты горишь, я позову врача- мама положила свою прохладную ладонь на мой лоб.
-Не уходи, ко мне пристаёт Харри, а то придет меня жалеть-мама, услышав, что Харри приставал ко мне, решительно встала, сейчас приду и врача позову.

Рейна не было, после выздоровления, приобрела способность мыслить здраво, а не загонять в рамки «в никуда».
Мне нужно было спокойно все принять, а не жить в придуманном мире, где все хорошо, все люди поступают правильно, улыбаются тебе искренне. Как сказал Джойс: «надо соблюдать баланс»

Городок ждал важных людей из Вашингтона, они были осведомлены, что шерифа убили, а люди выбрали сами.
Их ждали, особенно, мама, так денег не было, Джойс занял ей деньги, но после у них разладились отношения, он озвучил проценты, кредита, маме почему-то не понравилось.
Мама уж с группой кавалеристов, выехала встречать, в последнее время, набеги апачей стало реже, но формировались банды из своих же людей, которые не хотели ничем заниматься, а только грабить других, были нападки на прииски, на людей одиночек, которые со своей семьей, благополучно, проехали земли подконтрольно индейцам, но нарывались на бандитов.
Проблем было много, только желания людей сделать выносимой и более справедливой, было только у меня. Каждый жил по своим законам и в этом хаосе, сложно было углядеть куда мы двигаемся.

Я занималась, сидя в офисе шерифа, через окно увидела Рейна, хотелось поговорит с ним, все объяснить, накинув быстро куртку, остановилась, услышав заливистый смех, подошла к окну, Рейн обнимал нежно белокурую девушку, она была красивой, утонченные черты лица, белокожая с пухлыми губами и белозубой улыбкой, он на нее глядел так, как глядел на меня ранее.
Мне пришлось сесть и продолжать ковыряться в бумажках. Сердце стучало мое, но я знала, что в этой ситуации, была виновата сама, что оставалась делать мужику, если ему в лицо сказала, «что я не люблю его»
-Теперь поплачь- мелькнула у меня мысль- ты же это здорово умеешь.
Напротив висело, зеркало, я подошла и стала разглядывать себя:» я тоже красотка». Перед зеркалом стояла яркая брюнетка, белая кожа, черные глаза и те же пухлые губы, я улыбнулась себе, моя улыбка показалось сверх совершенства. Я стала применять позы, представлять, себе где-то на балу, забыв, что нахожусь в офисе, не заметив, что Рейн вошел со своей новой пассией.
Рейн убрал руку с талии девушки и кашлянул.
Я метнулась на свое место, растрепавшие волосы, прибрала и буркнула:» стучаться надо»
-Извини, но это общественное здание, не частный дом-парировал Рейн.
-У вас, вопросы-я быстро приняла деловой вид
-Да, этой девушке, она хотела, чтобы могли   организовать место для парикмахерской.
-Тут мы присмотрели один заброшенный дом, но мы не знаем кто владелец, если есть возможность, уточнить.
-Во- первых, тут уже есть салоны подобного рода, во-вторых, не проще для начало устроиться туда.
Девушка молчавшая, вмешалась.
-Извините нас не представили друг другу, меня зовут Хилари, да, работаю, в одном из салонов, в салоне Тюдор.
-Мне хотелось, быть независимой от прихоти хозяйки, это салон стал уже причалом, вы сами понимаете, она привлекает своих работниц, подрабатывать и приносить доходы
-Идею подсказал, мне Рейн. Она посмотрела влюбленными глазами на Рейна, тот смутился.
-Хорошо, сейчас шерифа нет, встречает важных гостей, обязательно, я ей передам.
Я только, это произнесла, услышала крик на улице:» Апачи, бегите, прячьтесь»
Завязалась перестрелка, Рейн вытащил винчестер, нас попросил, спрятаться куда можно глубже этого здания, он выбежал, я только слышала перестрелки, а затем потеряла сознание, толи от удара по голове, толи что что свалилось тяжелое на мою голову.

Я очнулась, в каком-то «шалаше», мне так показалось, услышала индейский говор.
-Я в плену, с меня снимут скальп, разделают и съедят- была наслышана про ужасы, что делают индейцы с белыми людьми.
-Теперь настало время, обратиться к Богу, не была верующей, но тут, почему-то, решила, вспомнить его.
Руки были связанные, но почему-то лежала, не на полу, на лежаке из сена.
«Наверно, чтобы я не испортилась перед экзекуцией.
Заглянула девочка и посмотрела меня, затем довольно, громко позвала кого-то.
Вошел индеец, высокий, с развитой мускулатурой и одновременно, какой-то пластичный, он наклонился и взял на руки меня, он нес куда-то меня.
Мои мысли вихрем завертелись, что они будут сначала делать- снимать скальп или все-таки - попросить, чтобы сразу убили, во всяком случае, я дальше знать не буду.
К моему, удивлению, он перебросил меня на круп лошади, сев позади меня.
Я вспомнила, как мама меня перебросила на лошадь, спасая меня, а тут …
Дорога петляла, я болталась из стороны в сторону. Последние мысли выскочили из головы из бесконечной тряски.
Затем индеец натянул на голову мешок, взяв снова на руки, положил на землю.
-Ты привез, что обещал. Вижу. Я услышала снова топот.
«Меня бросили на съедение койотам» Не дали мне продумать план, как освободиться от пут, как снова чьи-то руки подхватили, в этот раз меня не перебросили, как поклажу, а посадили, по запаху поняла, что это не индеец, разило вискарем.
 Коня резко остановили, мужчина, сняв меня с лошади, оставил стоять. И вокруг возникла тишина.
Я услышала голос Джойса, освободив меня от пут и мешка, стояла в растерянности, что все это значило.
-Придеться заночевать, еще прилично скакать.
Мы развели костер, он достал сушенную конину, дал мне, я почувствовала, что проголодалась.
-Джойс, что это значит?
Индейцев тоже учит жизнь и балансировке, у них есть свои люди, узнали, что ты дочь шерифа, и в первую очередь, выкрали тебя.
-Ты выкупил меня, за пули и оружие, которое затем нас же убивают. И это попросила мама, чтобы  спасти  тебя.
-Да. Она не может быть шерифом. Она переступила все законы
-Хелен, есть единственный закон жизни, чтобы выжить, любой ценой, индейцы тоже выживают, мы оттеснили их со своей территории, мы тоже принесли им столько страдания.
-Ты стал сердобольным.
- Нет, стал частью всего, что происходит, для меня моя жизнь ценнее, чем других.
-Чем жизнь моей мамы? -ответа не последовало от Джойса.
Доживав конину, которая застревала у меня в зубах, и выковыряв палочкой, я незамедлительно заснула, сквозь сон, слышала, как Джойс, чистит свое оружие.
Было тепло, осень перешагнула в конец зимы, которая, было более дружелюбной, чем люди к друг другу.
Солнце светило всем одинаково, но почему то, не всех это радовало.

По приезду важных людей из Вашингтона, она написала заявление  с ухода должности шерифа, ее попросили, на место назначили брутального высокомерного  мужчину, который был сдержан, особо не с кем не заигрывал,  семья разместилась , тоже в гостинице, которая состояла из молодой жены, суховатого вида, с поджатыми губами , но в ней была какая-то искорка, еле уловимая, возможно,  и привлекло, ее будущего мужа, детей не было.

Джойс знал, кто будет, он предупредил маму. Хотя у них стали натянутыми отношения, но все же она обращалась, к нему с некоторыми просьбами.
 Мы сняли, одну комнату на две кровати, Рейна я не видела, но была наслышана, что он нашел богатый прииск и занимался, вплотную этим, его девушка Хилари, получила, старый дом и они с Рейном, сделали ремонт, она там начала стричь, к ней пошла очередь из женщин, она расширялась, у нее появились компаньонки.

Как-то сидели за ужином, у нас возник разговор, после молчаливого поедания каши.
-Мама, мы снова, оказались у той черты, с которого начали, я без образования, без Рейна, ты без Джойса
-Что нам дальше делать?
-У меня есть план. Я успела заказать партию скобяных товаров, а еще у нас будет дом, правда, не такой, как мне хотелось, но все же
-Когда же ты успела, ах да, ты же была шерифом, так называемая балансировка.
-Нет продала ферму Курта, денег хватило и еще осталось на ремонт.
-А куда делись Дженнифер и ее муж?
- Ее муж умер, она вышла замуж за следующего ковбоя.
С такой мамой не пропадешь-засыпая я подумала о ней.

Больше всего хотелось вернуть Рейна, но знала, что с Хилари, у них все серьезно, и шло к свадьбе
Я кусала локоть, которого не достать.

Когда я зашла в дом, мне казалось, что домом было трудно назвать домом, стены и дырявая крыша.
Но все же лучше свое, чем чужое и мы с мамой начали делать, у меня открылся талант видеть, где   покрепче укрепить, как обыграть пространство.  Вечером мы проходили, выбившись из сил, но довольные, я даже перестала огорчаться из-за Рейна, настолько увлеклась строительством, что мама стала восхищаться мною.
-Я буду строительным инженером, теперь знаю, мне пришлось заказать книги о строительстве, шерифу, который, иногда, направлял своих служащих на большую землю.

Мама отлучилась, я решила приподнять доску, она довольна была тяжелой. Я почувствовала, кто-то ко мне подошел сзади и подхватил доску с другого края, это был Рейн. Я замерла, Рейн улыбнулся мне, у меня сердце заколотилось так, что слышала во всем своем теле.
-Давай положим, куда надо, он взял доску, она легла на стояк, как мне хотелось
-Рейн, хочу тебя поздравить, ты нашёл свою половинку-мне не хотелось произносить все это, просто кинуться к нему шею и обнять крепко.
-Хелен, как вижу ты еще одна-без сарказма, просто спросил.
Я молчала. Не знаю, что, подтолкнула меня, к нему подошла обняла и поцеловала, он обнял меня, мы слились в поцелуе
-Не могу забыть тебя Хелен, зашептал горячо он, ты моя половинка.
-Прости, меня Рейн, я тоже люблю тебя, я никому тебе не изменяла
Я оторвалась от Рейна
-Рейн, ты собираешься жениться, снова я поступаю не так- с грустью произнесла
Рейн обнял меня
-Да, она знает о моих чувствах к тебе, поэтому мы не торопились, а разговоры, просто разговоры.
Мама застала нас, мы стояли обнявшись.
-Привет, Рейн, вижу у вас все прояснилось.
-Да.
Вечером, Рейн ужинал с нами.
Мы делились с планами. Рейн рассказал, что у них на прииске дела неплохо идут, он вложил деньги в салон Хилари, Джойс помог ему с банком, теперь он владелец несколько салонов и банка, еще выкупил, другой прииск. Завтра оформляю документы.
Мама поделилась насчет скобяного производства, сейчас, она нашла поставщика, но они диктуют цены.
Вечер надежд-так окрестила я.
-Я спать, пойду, кстати, Хелен комната в твоем распоряжении.
Мне было неловко, но все же мое желание было сильнее стыда.
Рейн  обнял  меня, прильнул своими теплыми губами ко мне, его ласки  были осторожными и приятными, я таяла, мне хотелось отдать каждый свой дюйм своего тела ему, без остатка, я жаждала, я жаждала большего, мое невесомое плотоядное существо говорило, как могла обходиться без этих ласк, это стояло всего,  это были приоткрытые двери в рай, где боги придаются негу.
-Хелен, а что с Харри у тебя, что-то было-при этом Рейн поглаживал мои волосы
-Ты увидел часть, другую часть не увидел, я его оттолкнула, а то, что ко мне подошел сзади, я не знала, что так поступит, когда доставала деньги, чтобы рассчитаться за суп, кстати, так я суп и не съела, а  расплескала и выпроводила его.
Он прижался ко мне, поцеловав в щеку.

Утро выдалось довольно туманным. Мама с Джойсом, ушли по делам, ей он всегда помогал, но замеченными вместе по вечерам не были. Она стала к нему относиться спокойнее, без того взгляда, когда была влюблена.
Рейн, тоже очень быстро оделся, чтобы осмотреть прииски.
Мне оставалась собраться и пойти делать ремонт одной.
Я приладила доски, ошкурила, это стоило труда, чтобы выглядели полноценными изделиями.
Расчихавшись, я не заметила, что вошла женщина, которая, однажды, назвала мою маму по имени.
-Ты, дочь Сюзанны, а вот мне не удалось родить, и все по вине твоей матери.
-Она была немного растрепанная, по-видимому, после бурной ночи, но шик, в ее облике сохранялся.
-Как это? -мне стало любопытно, в чем вина моей мамы.
-Она убила моего мужа, ты понимаешь, я сначала, решила пришить ее, но теперь есть лакомый кусочек.
-Ты хочешь убить меня? -как можно спокойнее сказала ей.
- Нет, я довольно, поздно поняла ее замысел, меня скрутили какие-то мужики, и конечно, мешок на голову, нет еще кляп во рту, чтобы не я не пискнула.

Я очутилась в темном подвале, где была, еще не поняла, мне казалось, что было недалеко от нашего дома, слишком быстро сбросили меня нас стул и привязали к нему, Кляп был у меня во рту.
Интересно, снова спасет меня Джойс- я грустно подумала, или все-таки, это конечный мой пункт.
Я услышала голос Харри. Кляп вытащила, она собственной рукой и предупредила, если издашь один громкий возглас, кляп, снова будет на месте
 Вот она, твоя-женщина хищно посмотрела на меня
-Ты решила, так отомстить моей маме, не убив меня, отдать этому подонку
-Послушай, не переживай, попользуется тобой, и закопает. Он тобой грезил давно.
-Харри, ты знаешь мою маму, она достанет из-под земли тебя, ты будешь жалеть, что ты родился
-Ты знаешь, я все продумал, до мелочей, не собираюсь убивать, но кое-что сделаю.
Сейчас отдыхай, ты сама на меня полезешь мне, по щелчку моего пальца. Мне стало по-настоящему страшно, что он придумал, что могло поломать мою жизнь.
Меня отвезли, темной ночью, закрыв глаза, мне влили какую-то жидкость, хотя, что есть мочи я отплевывала.
Потом, все было как в тумане, мне стало без причины  весело, Харри вел в свою спальню, одел красивое платье, распустил мои черные  волосы и впился меня губами, мне казалось, что я с Рейном занимаюсь любовью, ласки были болезненными , но вызывали у меня истому, я  кричала, судороги пробегали через  все мое тело, я не могла контролировать, я летела в пропасть, в каком=то  угаре, это не было наслаждением, это был взрыв плоти, болезненный,  нуждающейся, в большем взрыве.
Я не осознавала, вокруг, что происходило, снова увидела с Рейна и свою маму, которая закрыла свое лицо, затем я утонула в тяжелый сон.
 Проснувшись, у меня трещала голова, я не могла понять -где я. Увидела Харри, который по-хозяйски обнимал меня.
-Харри, что со мной сделал, а куколка, проснулась, ты опозорена, Рейн видел, как ты извивалась под мною и кричала от наслаждения.
Остается, смыть свой позор, выйти замуж за меня, так и быть я осчастливлю тебя, родишь воронят черноволосых, а я тебе буду давать наслаждение
-Что ты говоришь, ты опоил меня, я лучше покончу собой.
Индейцы дали мне травку, мощно работает, даже не знала, как превращает, травка человека в другого
Рейн уже на тебя не посмотрит, я мужик, и знаю какого, как видеть любимую с другим.
Я сидела с головной болью, мне хотелось пить, во мне все ныло, самое, главное, я была никем.
Собралась я силой, умылась, сделала вид, что я приняла условия Харри, стать его женой.
-Мне нужно, прогуляться, а то тошнит. Харри поверил мне и отпустил меня
Мне хотелось бежать, далеко отсюда, обо мне будут говорить, что шлюха, но это было последним, что меня волновало, я потеряла любовь Рейна.
Увидев, лошадь, одиноко, стоявшую в стойле, не привязанную, я ее оседлала, городишка спал, Харри занимался тем, что вытаскивал пьяных ковбоев со вчерашнего вечера, вытряхивал из карманов последние их деньги
Я пришпорила лошадь, мне не хотелось возвращаться в город, там ждал Харри, и не ждал Рейн.


Долго я бродила, сбилась с тропы, даже не знала, где нахожусь. Уже темнело, хотелось пить, ручей нашелся, меня тошнило. Я привязала лошадь, нарвала траву и дала ей пожевать.  Села на камень, мысли путались, мне было стыдно, настолько стыдно, что мне не хотелось жить, вот бесславно, закончить жизнь.
Я услышала апачевские возгласы, где-то рядом, не собираясь от них скрываться, пусть, что хотят со мной и сделают, скальп снимут, или съедят, мне было все равно
Через некоторые время, меня окружила толпа воинственных индейцев.  Они стали переговариваться между собой.
Один спешился с коня и подошел ко мне и стал спрашивать меня, не плохо говорил на английском.
-Ты как, оказалась здесь, одна, молодая, кто тебя послал?
-Не хочу жить-индеец, перевел другим, что я сказала
-Ты похожа на нас, черные волосы, черные глаза, только кожа белая, если ты не шпион, мы тебя возьмем, будешь учить детей наших, время белых наступает, так сказал, наш вождь, он мудрый, а еще сказал, чем быстрее дети научатся вашему языку, тем быстрее, вольются в вашу цивилизацию.
Это был дар, шанс, начать заново, но с другими людьми, потеряв среди своих все.
Я было удивлена, здесь были дома, глиняные дома, не большие, скученные, покрытые соломой, возле каждого дома стояли утварь из глиняной посуды. Меня поселили, в одиноко, стоящий дом.
Меня никто не трогал, женщина не высокого роста, выделялась широкими скулами и большими выразительными глазами, принесла еду, кукурузную похлебку, я приняла, и поблагодарила, она в ответ улыбнулась.
Образ жизни индейцев отличался от образа жизни белых людей, но все же, были похожи на нас, чтобы выжить, те же законы, придуманные ими, выполнялись безукоризненно, в отличие от белых людей, которые, особо и не чтили.  Мне показалось, где меня приняли, в качестве учителя, позабыли, но я боялась проявить инициативу, все подчинялись какому невидимому духу, который диктовал, как все вести, к сожалению, мне он ничего не диктовал.
Но все же, я не могла долго сидеть и пользоваться бесплатным угощением.
Я заметила, того индейца, который разговаривал со мной на английском, подошла ближе, и к нему пригляделась, он был высоким, его проницательный взгляд, будоражил, хотелось к нему прижаться и почувствовать себя защищённым от всего, в этом лице, не было дикости, было настоящее мужественное лицо умного человека.
-Извините, как мне лучше поступить, собрать группу и начать заниматься, или ждать, когда мне скажут
-Тебе шьют платье, к детям, надо выйти в нашем наряде, затем, я дам слова, ты тоже должна знать, чтобы приступить к изучению
Его звали «меткий стрелок», я наверно, дала ему имя: «знающий язык», он хорошо знал американский язык и говорил без акцента.
Я прошла прогуляться, спросив разрешения у старейшин, которые восседали, покуривая травку, я показала жестом, они поняли отпустили.
Воздух был напоен травами, я присела на камень, мне хотелось узнать о своей маме, как она, но мое возвращение смерти подобно, пусть думают, что меня нет. Никогда не думала, что индейцы меня приютят, дадут кров и еду. Рейн, наверно, женился, с грустью подумала о нем, у него появятся дети, с такими голубыми глазами, как у него, он будет хорошим отцом. Погруженная в раздумья, ко мне подошел «меткий стрелок», тебя приглашают примерить платье.
Платье было сшито из шкур двух оленей, немного бахромы, в принципе, оно подошло, все-таки, я предпочла, штаны свои не снимать
Я распустила свои волосы и собрала в косу.
«Меткий стрелок» явно залюбовался мною, почувствовала его взгляд на себе.
Женщина портниха цыкнула на него, чтобы тот ушел от нас по дальше.
Мне принесли кукурузные лепешки, я не стала провоцировать мужчин, для них я была чужестранкой и вне их закона, поэтому я сидела в своем домике и изучала их язык, который принес мне «меткий стрелок». Он не только разговаривал хорошо на английском, но еще умел писать, где научился этому, мне стало любопытно
На следующее утро, сказал, что может начинать, я собрала, подростков, вокруг себя и начала первый урок, показывала предметы, называла как звучит на английском. Дети были любознательными, очень быстро схватывали. Я спела веселую песенку на английском языке, хотя никогда этого не делала, у меня неплохо получилось, дети попросили еще раз спеть, спела уже другую песню, про любовь. Вокруг собрались женщины и мужчины, я растерялась. Недалеко стоял «меткий стрелок» и тоже слушал. Я убежала, в свою хижину.
Утром, я услышала тихий свист, вышла, была удивлена перед мной был «меткий стрелок»
Хотелось поговорить с тобой, без посторонних глаз. Я за ним, пошла крадучись, чтобы не нарушать покой жителей
Мы присели вместе на один камень.
-Как собираешься дальше жить? - меня этот вопрос выбил из колеи, я не задумывалась.
-Не знаю, как ответить тебе-призналась ему
-С тобой, что-то случилось? -задал прямо, без всяких обиняков.
-Да, меня похитил мужчина, опозорив меня, я должна была   выйти за него замуж.
Ты сбежала-сочувственно произнес он
Если хочешь оставайся жить у нас, но каждая женщина должна завести семью.
Я посмотрела на него, он не был Рейном, но в нем было благородство, мужская красота свободы и закалки.
Не могла представить, что смогу жить здесь всегда, хотя возвращаться тоже не могла, там все было потеряно.
-Можно спросить тебя» меткий стрелок», откуда ты научился хорошо разговаривать на английском и писать
-Моя мама была англичанкой, когда захватили фургон индейцы, там оказалась семья, отцу приглянулась молодая особа, он тоже ее украл, а семью ее отпустили, Он долго ее обхаживал, затем она согласилась выйти замуж, родился я, меня она всему научила
-А где она сейчас, простыла и умерла- он просто, так сказал, что смерть близкого человека, ничего не значит
Я теперь видела в нем не только индейца, но человека, который был ближе ко мне, даже по крови.
-А ты женатый? - спросила его, зная, что могу сказать ему свое «да»
-Нет, еще не нашел-сказав он так, я потеряла надежду на взаимное чувство, может с моей стороны, не было особой любви, которое испытывала к Рейну, но он вызывал во мне симпатию.
-Ты хорошо поешь-он перевел тему, голос у тебя как малиновки
-А мне за кого выходить замуж надо и как у вас, происходит
Он улыбнулся, встал с камня и протянул руку ко мне, я взяла его руку и тоже встала
-Ты мне нравишься, отец сказал, что много будет белой крови у твоих детей, меня это останавливает
-Я на тебе женился бы, как отец люблю бледнолицых- он улыбнулся своей красивой улыбкой

Мы вернулись, каждый день обучала детей разговорной речи и присоединила, еще изучения букв и письмо, у нас не было принадлежности, мы в положение лежа на животе, рисовали палочками на песке. В конце, занятий они просили мне спеть песню, я тоже не отставала изучить язык индейцев этого племени.  Я настолько прониклась бытом, что по тихонько стала украшать свой дом.
Однажды, у меня возникла мысль, съездить в городок, под другой личиной, и закупиться тканью и утварью, денег не было. Но я знала, где находятся вагонетки с золотом.
-Нам много не надо, обменяем золотую руду на деньги, это незаметно, будет для них, они даже и не подумают, что у них украли
К тому же, я уже научилась врать, как они(белые)
«Меткий стрелок» вызвался помочь мне, убедив, что стрелы, это слабое утешенье для защиты, в любой момент может вступить сапог белого человека и всех перестрелять, оружие есть, но недостаточно, нужны пули к ним.
Я села на своя коня, которого прихватила из той жизни городка, «меткий стрелок» на любимого своего жеребца.

К вечеру мои достигли были прииски, мы спрятались.
- Теперь «меткий стрелок» оставайся не месте, вдвоем делать нам нечего, да наши кони выдадут нас, постараюсь быстро вернуться. Если что-то со мной случиться, я постараюсь громко кашлянуть и прислушивайся, спасать не надо
Я время не теряла меня многому научил «меткий стрелок», мягкой поступи, даже если каменистая почва, стрелять из лука и оружия.
Я принюхалась, спряталась за выступ скалистой части выступа вход шахты, оттуда рукой было подать, мои глаза ещё не привыкли к темноте, но крепкий запах виски витал в воздухе, мужчины переговаривались между собой, пока не собирались спать.
Вовремя, ожидания приходили шальные мысли, выскочить из темноты, размахивая руками и выстрелить в них, но убийства людей, кто бы они не были не для меня.
Наконец, я услышала их храп, пришло время действовать. Как можно, тише подошла к вагонетке и стала набирать в свой мешок, тяжелая ноша, один из пород упал на землю и произвел шум, я испугалась и прошла в глубь шахты, один из мужчин встал, обошел вагонетку, другой его успокоил, тут крысы есть, бегают.
Решила больше не рисковать, просто не уволоку.

«Меткий стрелок» стал переживать за меня, когда увидел мой силуэт, он кинулся ко мне и прижал меня к себе.
-Вы белые женщины, отчаянные, но с вами, белые мужчины в безопасности.
Я улыбнулась ему, и дала ему себе еще крепче прижать.
Мы заснули в объятиях друг друга, он был надежным, и правильным.

Утром мы смотрели всем племенем, что я привезла, не ошиблась, золото так и блестело на сером   теле камней.
Вождь распорядился, связаться с белым человеком, который мог дать деньги за эти камни.
Мне выделили   деньги на покупку тканей, игл, ниток и ножниц, остальные пошли на приобретение оружия и пуль.
Утром, я собралась в город, захватила кольт, оделась так, что за одеждой не мог разглядеть, принадлежность к полу Широкая ковбойская шляпа прикрывала пол лица, я замотала шею довольно толстым палантином, что тоже скрывала нижнюю часть. Волосы были связаны в тугой узел и спрятаны надежно под шляпой.
В то время, широко шла раздача земель под фермерские угодья, были разные варианты приобретения земель, поэтому никто не знал, откуда с какой стороны прискакал, ковбой или член его семьи
Я на своей лошади спокойно двигалась по улице городка, мне хотелось увидеть свою маму.
Добравшись до того дома, где мы собирались запустить торговлю скобяными товарами и жить в нем.
Я не узнала дом, он был двухэтажным, с большими окнами на первом этаже, перед входом висела табличка, извещающая, что магазин посуды.
Войдя внутрь, меня поразила множество стеллажей, стоявших на них посудой разных форм и размеров, за прилавком, стояла молодая девушка небольшого роста, приветливая.
-Мне бы- не успела, сказать «маму»-одернула себя, было острое желание произнести это слово
-Вам, что -нибудь подобрать.
-Да, возможно, мне бы корзину.
Она вышла, по-видимому, за корзиной. Я погрузилась в раздумье, может позвать ее, свою маму, хотя не было уверенности, что она рядом
Вместо девушки, вышла мама, на ней не было тугих джинсов и рубашки, а было платье, она была сама женственность и элегантность.
К сожалению, у нас нет, мэм или мистер, по одежде, очень сложно.
-Мама-, как можно произнесла я.
-Хелен, доченька- у нее навернулись слезы. Вышла молоденька продавщица. Она ее отправила ее, сказав, что будет сам вести торговлю
Она пригласила в закуток.
-Что с тобой случилась, почему ты не дала о себе знать, я все глаза выплакала, никогда не чувствовала остроту потери
-Мама, после той ночи, как могла я вернуться сюда, меня Харри чем -то опоил, я была не той, когда вернулась в действительность, для меня было все потеряно. Я видела твое лицо, закрытое руками, Рейна. Как я могла вам объяснить, никак, а выходить замуж за Харри, я не хотела.
Мне удалось оседлать лошадь, и рано покинула городок, жить не хотела, но, по-видимому, судьбе моей предназначался другой вариант, меня встретили индейцы мужчины, из них хорошо говорил на английском, вот и все, они меня приняли и приютили, плохого ничего не сделали, они не такие, как говорят, многие из белых.
-У меня, просьба, пусть никто не знает, что жива, я по тебе скучала и думала-как можно тихо произнесла
Она кивнула в знак подтверждения
-Я обиделась на Рейна, он мог вытащит из лап Харри, но поступил, как всегда, ушел
-Я искала тебя, на следующий, чуть не вытряхнув душу Харри, он признался, чья была затея
-Ты знала, ее?
-Нет, но в прошлой той части жизни, я состояла в мафиозной банде, ты знаешь об этом, если не тебя, то ты должен был бы опередить.
-Да, убивала, но убили твоего отца и моего мужа, и мою семью, ранее. Поэтому я решила уехать и начать с белого листа, как видно прошлое цепляется острыми когтями.
-А Рейн? -мне не терпелось узнать о нем
Рейн тоже искал тебя, он признался, что оказался снова, дураком
Сейчас Рейн женат на Хилари, у него дела идут в гору, открыл банк, на большой земле открыл инвестиционные банки, так что его акции самые дорогие. Кстати, он частенько заходит к нам, не знаю почему
-Мама не говори ему, что я жива, может все изменится, скоро. Я выхожу замуж, за индейца, у него была мать англичанка, отец индеец, он хорошо владеет английским языком, пишет, читает, но его мать умерла.
-Дочь для меня, важно, что ты жива и счастлива- мама сняла мою ковбойскую шляпу и погладила по голове.
-
В это время вошел мужчина, в закутке была достаточна темно, я его узнала, это бы Рейн
-Мисс Джулия. Извините вы заняты, у вас гость.
Мне быстро пришлось сгрузить шляпу на голову, махнув и показав знаком, что я ухожу
Рейн, пропуская меня, стоя в проеме нечаянно сдвинул шляпу, часть волос выпала, я как могла быстро их снова спрятала
Вскочив на лошадь, поспешила отъехать
Миссис Джулия, а кто был у вас в гостях, если не секрет, у меня возникло ощущение, что он меня испугался, или она. Я зайду в следующий раз-Рейн, вышел, даже не попрощался

Мои чувства, которые шли в разрез со всеми миром, отозвалось, тупой болью, унеся что-то счастливое, в бесконечное, безвозвратное прошлое.
Мама, не хотела меня отпускать, я узнала, многое, что произошло в мое отсутствие в городке, кроме женитьбы Рейна, Джойс продолжал настойчиво ухаживать за моей мамой, после инцидента о помощи с деньгами, и высоких процентов, в конце концов, он вернул себе деньги, подписав договор с новым мэром. Но, с другой стороны, он помог маме наладить производство скобяных изделий и посуды, в знак, примирения, он сделал жест, ради, чтобы она простила его, конечно, простила, они встречались, и фактически, их уже считали семейной парой.
-Мама, почему, ты по-настоящему не выйдешь замуж за него, вы же любите друг друга- я спросила, уже собираясь уходить.
-Он предлагал, но после того, как ты исчезла, я варилась в котелке своего горя, не замечая его, он мог уйти, но предпочел быть со мной, теперь будет все по -другому, надеюсь, ты объявишься на моей свадьбе.
-Мама, ты понимаешь, что я выбрала другую дорогу, у меня будет муж, если отец его даст добро, но мое появления, в городке, будет похоже, как возвращения призрака
-Дочь относись проще, да, прошлое невозможно изменить, но главное, что ты у меня живая, и нашла в себе стать более сильной

Я удалялась, из городка, окрыленная и одновременно, с грустью. Мом мысли, накатывались  волнами, то вспомниться Рейн-женатый, одетый  в элегантный костюм, лоск богатого человека и уверенность во всем, приукрашивало его в моих глазах, отрывки молодого Рейна, в ковбойской  шляпе, в непонятных  штанах, и всегда белая рубашка,  на половину расстёгнутая, мой индеец,  был выше Рейна, гибкий и всегда сдержанный в эмоциях, загоняющий меня в тупик, а правильно, я сделала.

«Меткий стрелок» ждал меня, держа винчестер, когда увидел меня, он пришпорил коня, я тоже поспешила , когда мы оба спешили, он обнял меня и поцеловал меня в губы, это был  первый поцелуй, мужчины из другого мира, не нашего, так мне казалось, поцелуй был мягким и настойчивым, и ласкающим, как  любой мужчина, он хотел большего, я тоже, чувствовала его  горячее дыхание, страсть, его мускулы
Он отпрянул от меня, со словами,» извини».
Я стояла в растерянности.
-Я с отцом, разговаривал о тебе, о женитьбе, ты знаешь, у него аргумент, что дети наши будут, уже белыми.
-И сказал, но не родился белокожим, здесь ребенок родиться, он будет таким же, как мы все.
Мы шли пешком, лучи солнца касались землю, оставляя прощальный свет, чтобы уйти на ночь
-Ты молчишь, ты думаешь вернуться? -он приостановился и посмотрел в мои глаза
-У меня нет, желания вернуться туда, я увидела свою маму, она была очень рада, что я жива здорова.
Он проводил до моего жилья, пожелав мне спать без духов
Ночь провела, беспокойно, мое воображение рисовало Рейна, как он ласкает свою жену, мои ощущения переливались поцелуем индейца.
У меня возникла мысль, вот почему женщины становятся проститутками, не только ради денег, но ради того, чтобы любить не одного мужчину
Для моего воспитания было пошло, но запретный плод был сладок.
Утром я услышала, что возле моего вигвама, топтания ног
Я вышла, детишки собрались возле входа, поздоровались со мной на английском
-Итак, сейчас выйду, и принесу вам подарки, они с визгом побежали, в импровизированный класс, мужчины постарались сделать на подобие школы, где проходило   обучение.

После раздачи небольших подарков виде деревянных игрушек, они ликовали, смех и визги, родители не узнавали их
Вышел вождь, мамы подбежали каждому к своему ребенку и остановили их, наступила тишина, даже дети, стояли в ожидании боясь, что они сделали не так
-Покажите эти игрушки, - подошла девочка, которая выделялась, не детской решительностью и протянула деревяную лошадку
Вождь крутил эту лошадку и отдал ей девочке.
-Хорошая игрушка- слова вождя восприняли, как одобрение, и снова все радостно зашумели
-Хелен я хочу с тобой поговорить- вождь указал куда нужно было пройти, я села на указанное место
-Мой сын влюблен в тебя, ты оставила свой народ, свои обычаи, но ты остаешься частью их, мой сын, взрослый и воин, он может сделать выбор, я не согласен, я обращаюсь к тебе, если у тебя есть в душе смятения и неуверенность, не обманывай себя, возвращайся к своим
-Великий вождь, вчера была в городке, не потому что мне хотелось вернуться туда, хотелось что-то сделать здесь, в прошлом, у меня только мама, она знает обо мне, и я рада, что с ней в порядке, больше ничего не связывает
После паузы, я решилась сказать: я вашего сына тоже люблю.
Вождь встал и мне показалось, что он слегка улыбнулся.
Привезенную посуду, раздала женщинам, им понравилось, а сама решила сшить себе платье, сев раскроив ткань, я стала шить
Послышался легкий свист, это был «меткий стрелок» я вышла, в этот раз, он был одет в белую рубашку, заправленную в штаны
Я знала, если мужчина одевает праздничную рубашку, он сделает мне предложение, я была готова принять

Со-свадьбой не тянули, здесь не так, скрепили нас повязками, вождь дал благословение, праздничный стол тоже был, возле костра, с танцами, нас проводили до жилья моего мужа. Мы остались одни, он зажег фитиль, хочу полюбоваться тобой, ты очень красивая, наверное, я счастливый, многие хотели, стать твоим мужем.
-Я знаю, у тебя был мужчина, но ты почему- то рассталась.
Да, Рейн, был, теперь он женился на другой, -сказала очень спокойно, поймала на мысли, что Рейн действительно, настолько далек от меня, превратился в дымок воспитания.
Сейчас, все чувства принадлежали моему мужу, сильному, сдержанному и любящему
-А у тебя была девушка-никогда не спрашивала его, у него возможно, были поклонницы, привилегированный, сын вождя, и не похожий, он унаследовал аристократические черты матери, стать и силу отца, и живой ум
-Да, нам до двадцати лет обязательно нужно обзавести семьей, у меня было суженная, родители обговорили, я ждал ее шестнадцатилетие.
За день до свадьбы, я с ней переспал, знал, что она будет моей женой, и она была согласна
Тем утром, были заняты, приготовлением, мы на охоте, женщины готовили стол.
Когда приехали, узнали печальную новость, Намира-так звали мою девушку, ушла в лес по заданию старшей женщины, одна, без сопровождения, она была найдена мертвой, ее кто-то убил.
-Я осторожно спросила его, это был «белый»
-Скорее нет, ее изнасиловали, душили и затем зарезали
 Тут не бывают белые люди, там, где она была. Мы не нашли убийцу.
Он меня прижал и поцеловал, это быт поцелуй был ненасытный, жаждущий.
 Утро наступила, мы услышали грозный возглас вождя, хватит лежать, скоро стадо буйволов, уйдет
«Меткий стрелок» снова прижал меня, отпустил свою руку по моему животу вниз, поглаживая, сказал:» надеюсь семя  пробудит в твоем лоне жизнь»

Я дошила платье, теперь стала женой и мне нужно было ждать мужа,  многому научилось, у женщин, ведению хозяйству, но я не остановилась на том, что у них называлось  традицией, все спали на циновках, меня это не устраивало, не устраивало, что в доме не было стола, шкафчиков, куда можно положить вещь, знала  , что они плетут из лозы простую утварь,  присмотревшись, поняла, из лозы можно плести,  что угодно.
В мире, в котором я оказалась, не так был страшен, даже дружелюбнее, чем среди своих «белых».
Примерив новое платье, я вышла в нем встречать своего мужа, оно было сшито просто, но я украсила ленточками и пуговками, оно было не похоже на наряды других женщин.
Меня окружили меня жены, искренне восхищались моим нарядом, я им обещала сшить
Послышалось гигиганье, возвращались мужчины.
Мой муж, увидев, меня, не стал останавливаться, чтобы рассказать, об охоте, все делились впечатленьями, он подошел ко мне и на английском сказал, ты самая красивая и нежно приобнял.  Все расходились по своим домам.

Утром, когда мой муж спал, я решила пройти к речке, она была бурной, но были заводи, иногда дети плескались, а женщины стирали, либо мылись. Я решила поплавать, потом начнется день и мне нужно, многое сделать: дети ждали моих занятий, женщины: стояли в очереди, чтобы сшила им платье, как у белых, муж пищу.
Скинув платье, окунулась в прохладную воду, наслаждения не было предела, чувствовать себя счастливым человеком, было даром и дар был мой муж. Если с Рейном — это было взрывное, щекочущее до безумия желания, то с мужем, было желания крепкого обладания, желания быть всегда прижатым к нему и быть слабой, спокойно, без взлетов, но с той же эйфорией в единении и самопроникновением

Мои размышления прервались я услышала шаги, и перед мной стоял один из индейцев, не из нашего племени.
Он молча начал входить воду, снимая себя штаны, я кинулась в бурный поток, но он успел меня схватить
-Ты думаешь от меня убежишь, ты нравишься, я тебя приведу в качестве трофеи, но прежде, чем, я тобой попользуюсь
Он меня тащил за руку, как тряпичную куклу, он завалил л меня на спину, но у меня были ноги, я им воспользовалась им, когда, он решил приспособиться и отвлекись на свое достояние, я пнула и оттолкнула, он потерял равновесие и упал, и встала, увидев палку, вооружилась
-Тут одна девчушка сопротивлялась, сейчас, где, ты этого хочешь.
Расстояние сокращалось, я отступала к воде и вдруг, насильник обмяк, и я увидела своего мужа. Он был сердит
-Привязал его к дереву, за ним придут-он протянул мне платье.  Мы шли молча, не знаю почему, я чувствовала себя виноватой, хотя ничего постыдного не сделала.

- Я ждала своего «меткого стрелка» к ужину, он пришёл поздно и сразу лег, и отвернулся от меня.
Я не выдержала и заговорила первая: он со мной ничего не сделал, я лучше сбросилась с обрыва, если пошло не так.
-Ты была голой, он тебя видел.
-Я действительно вас не понимаю, в чем моя виновата, я не знала, что кто-то будет.
Живя у них в племени, я поняла, что муж мог иметь несколько жен, ничего в этом странного не было, но вот, увидев голую, другой мужчина, это уже преступление.
-Хорошо, я наверно, уйду, если ты меня не простишь, а если простишь, то буду ходить только с тобой.
Женщины были довольные своими нарядами, которые им сшила, они начали со мной делиться.  Ткань у меня закончилась, нужно было ехать за тканью.
Муж приходил, но отворачивался от меня, при этом не говоря не слово.
Я решила с твердым намерением уйти на следующее утро, сбежать, к маме, а там, что будет- то будет, без объяснений, они здесь тоже никому не нужны.
Утро выдалось туманным и немного промозглым, я чувствовала плохо, на еду не могла смотреть, меня рвало, мне было все равно, как относится ко мне вторая половина, меня тошнило, он вышел сильный, мужественный, но уже чужой, мне настолько стало плохо, что я потеряла сознание.
Очнулась в чужом в доме, я поняла это был дом повитухи
-Поздравляю, у тебя будет ребенок.
Моя дурнота, смешалось с не радостью, а новой болью, болью, что близкий человек, отец будущего ребенка отдалился от меня.
Я разрыдалась, женщина растерялась, выбежала, наверно, чтобы не видеть слабую белую женщину.
В проеме, увидела» меткого стрелка», он был растерян, он подошел ко мне, присев возле меня, взяв, аккуратно мое лицо, посмотрел прямо в глаза, поцеловал и тихо прошептал:» прости»
Он взял меня на руки и отнес к себе домой
-Я тебе сделаю, снадобье, это облегчит твое состояние
-Извини, что вел, себя так, не знал, что значит ревновать, наверно, настолько я тебя сильно люблю, что даже не хочу тебя делить с тенью.
В отношении этого индейца, из другого племени, он признался в убийстве моей первой возлюбленной, я его убил и отдал тело на съедение койотам

Дни проходили за днями мужчины совершали на беги на стадо буйволов. Я привыкла к статусу беременной женщины, хотелось, сообщить маме о моем положении, но после того случая, с этим индейцем, я боялась не столько за себя, а больше за своего будущего ребёнка
Муж меня оберегал, я сплела по типу кроватки для малыша и шкафчик, женщины, просили научить плести подобным образом, хотя были первыми учителями по плетению были они
Моя хижина обновилась муж заметил это.
-Как мне повезло во всем.
- Мы были наслышаны, что белые женщины, что умеют заниматься любовью и ничего не делать
-А ты доказываешь, совсем другое, что с тобой у нас появилась школа, красивая одежда, мебель.
-Многое у друг у друга нам научиться нужно.  Вы хорошие следопыты, вы умеете читать природу, к ней прислушиваться, у вас неписанные правила, которые вы передаете из поколение в поколение, при этом не нарушаете, у нас пишут законы, но белые нарушают, но для кого они пишут
Роды начались чуть раньше, мне хотелось родить в городке, но утром, малыш не стал ждать меня и ко мне пришла повитуха, через несколько часов моего стенания и не нахождения углов в доме, в конце концов, повитуха отдала приказ лечь мне, и всем уйти
И вот, чудо, я услышала плачь моего малыша, и видела его, аккуратно обрезав пуповину и завязав, повитуха отдала его мне. Малыш успокоился, почувствовал мое тепло. Повитуха, убрав, после себя, позвала новоиспеченного отца, он, подбежав ко мне, коротко сказал» как ты»
-Все хорошо, у нас сын, правда не знаю, как назовут его.

Наше поселение разрасталось, вылазку, однажды сделала, в городок, и городок, стал выглядит, далеко не деревянным, появились больницы, школы. Я предложила плетенные кресла, столики и украшения, сделанные из полудрагоценных камней, которые были разбросаны по реке.  В этот раз, я приехала не скрывала своей личности. У мамы появилось несколько точек ее магазинов, она оценила наши изделия, и сразу выставила их на продажу, сразу со мной рассчиталась, я попросила помочь с доставкой овец и кур, и конечно, накупила тканей.
-Мама как ты с Джойсом.
-У нас все хорошо, поехали, у нас, не дом, а целый дворец, все же Рейн нас переплюнул- упомянув имя Рейна, что-то зашевелилось   у меня в груди, я отогнала мысль о нем, как о надоедливой мухе
-Когда покажешь, мне моего внука, как назвали, я мама назвала в честь моего отца Уайлд, а его отец назвал «быстрое крыло»
Дом действительно был большим, с огромными колонными, украшенные ангелочками.
Я вошла, привыкшая жить намного скромнее, мне стало   неловко перед просторами зала и расставленной дорогой мебелью.
-Мама я пойду, сын, наверно, заждался-решила как можно быстрее ретироваться от соблазна, иметь такой дом.
-Я хотела тебя угостить, так давно не видела тебя- у мамы в голосе чувствовалось отчаяние
-Мам увидимся, обязательно, и тебя приглашу к себе- подумала, что мама, где я живу оценить мое жилье, иначе.
Мне пришлось, подъехать к магазину, чтобы хорошо упаковали ткань, я взяла бричку.
Выходя из магазина, я столкнулась с Рейном. Он меня узнал, сухо поздоровавшись, проскользнула мимо него, но успел меня схватить за руку
-Хелен, - было произнесено настолько мягко, что мне стало неудобно, пришлось остановиться
-Хелен, какими судьбами, я думал, что тебя нет в живых.
-Рейн, ты всегда ошибаешься, насчет меня.
Взгляд его голубых глаз - снова меня, уносило в то прошлое, где мы принадлежали друг другу, мне показалось, что Рейн тоже чувствовал тоже самое, что и я.
Может зайдем в кафе-предложил Рейн
-Нет, Рейн, я замужем, у меня сын, и кстати, у меня муж индеец.
-А у тебя с Хилари-Рейн, как-то грустно улыбнулся, но коротко, сказал, все в порядке
-Извини, Рейн мне пора.
Я оглянулась, где был Рейн, он еще стоял.

Мой муж ждал, я увидела его еще издали, восседающий на коне, высокий, статный, но во мне жило, как будто две личности, одна личность любила моего мужа, другая, устремлялась в объятие к Рейну.
Наступила зима, мужчины научились пасти овец им пришлось мясо их по вкусу, и овечья шкура, была более мягкой. Теперь они выгоняли овец на пастбища, охраняли от койота.
Сын подрос, отец, везде его возил, да, Уайлд от него не отставал
Я организовала небольшое по производству плетенной мебели, которые шли на ура.
Сама еще обучала детей читать и писать. Мой сын ничем не отличался от детей индейцев, дедушка вождь гордился им и был рад, что цвет кожи был смуглым, а не белый, как у меня.
В тот вечер, я почувствовал, что меня трясло, болело горло. Женщины пытались помочь мне, но мне становилось хуже. Муж волновался, как никогда
Тогда, одна из женщин предложила вести ее в городок, там есть лекарство
Муж, недолго думая, взяв бричку, укутав меня, повез, пока не стемнело
В городке, не признали, за индейца, так был одет, как простой ковбой и хорошо разговаривал на английском
Поэтому, ему указали дорогу к Джулиане
Джулиана выбежала, увидев бричку дочери, которую она сама заказала ей.
Она впервые увидела, ее мужа, как матери он ей понравился, мужественный, но в нем скрывалось аристократичность, в его жестах, умения держаться
-Она пригласила его в дом, он отказался, сославшись, что ему надо к сыну. Темнело очень быстро
Хелен перенесли   одну из спален, переодели, вызывали врача, она было в беспамятстве, не понимала, что вокруг, происходило нее

-Не знаю, сколько я пролежала, но увидев себя в чужой кровати, потеряв своего ребенка, я запаниковала
-О, Хелен- я услышала голос мамы.
-Мама, почему, я здесь, где мой муж, сын? -с беспокойством в голосе спросила ее
Мама положила свою руку, на мою руку.
-Муж тебя привез, ты лихорадила, он не остался у нас, сказав, что нужно спешить к сыну.
-Мне нужно, домой- я привстала, но чувствовала, что еще слаба
-Не торопись, ты только пришла в себя, хотя задержись на пару деньков, я сама отвезу.
-Мама, мне нужно, домой
-Хорошо, бричку забрал твой муж, и у меня, просьба, сегодня будет, очень важное мероприятие для города, мне кажется тебе нужно выступить, приехали очень важные люди, и хотят, оттеснить вас за реку, этот новый виток войны, мне не хотелось, чтобы тебе и твоему племени сделали дурное.
-Ты думаешь, это поможет- только речь, молодой женщины, которая живет с мужем индейцем, станет помехой на пути этих плотоядных мешков с деньгами. Я была обескуражена, некоторой наивностью моей мамы, которая выросла среди мафии и вне закона
-Хелен- вошел Джойс, подтянутый, чуть нагловатый, но еще тот Джойс
-Подслушал разговор, а мам твоя права, ты можешь уехать, не сделав ничего, но можешь, сделать, возможно, капля росы, может оказаться живительной влагой для ростков, которые могут изменить мир.
-Но, у меня нет бального платья- изрекла я
-Не вопрос, я купил несколько платьев, для мамы, по фигуре вы одинаковые

-Мне хотелось ускакать отсюда, я скучала по своей семье, но это миссия, возложенная на меня, было далеко не радостной, даже платье на мне, было красивое и не соответствовало моему настроению.

Люди собирались, все состоятельные, город приобретал статус, все друг друга знали, все начинали один    путь, добившие успехов той или иной ценой.
Но были и незнакомые мне люди, наверно, новенькие.
Я увидела Рейна со своей женой, Хилари, она выглядела, какой-то увядшей, хотя была меня моложе, несмотря на блеск ее дорогих украшений, она не впечатляла
-Рейн заметил меня и был удивлен моим присутствием.
Отвернувшись, сделала вид, что я ищу в толпе мне нужного человека. Ко мне стали подходить молодые мужчины и знакомится со мной, как раз этого мне хотелось.
Возле меня столпились мужчины, каждый поглядывал на меня с вожделением, кого я предпочту на сегодняшний вечер.
-Мне приятно, с вами беседовать, но мое сердце занято, тут довольно красивых девушек, которые могут стать вашими половинками
Я уже сделала шаг, чтобы уйти, столкнулась с Рейном.
-Хелен, не ожидал увидеть тебя на этом мероприятии, я тоже думаю, что напрасно здесь- хотя, мои нервы были на пределе, этим шумом, непонятными движениями, мама с Джойсом, разговаривали увлеченно с незнакомцами во фраках
Решила не ждать, не искать, когда дадут мне слово, или вообще ли дадут
Я прямо, твердой походкой прошла к сцене, оставляя Рейна с недоуменным лицо
-Леди и джентльмены, для меня большой неожиданностью было оказаться на этом прекрасном балу, прошу прощения, что я набралась смелости, и привлечь к себе внимание. Все затихли
-Я хочу спеть одну индейскую песню, конечно, на английском языке
Подошла к музыкантам и напела мелодию, они быстро подобрали, это была песня об одном пастухе, который потерял свою семью, но видел в каждом листочке   цветка, в каждом лучике света их. Песня доброй и мелодичной, заметила, что некоторые леди, стали доставать носовые платки и украдкой вытирать непрошенные слезы.
-Думаю, достаточно, грустных песен. Хочу открыть одну тайну, личностного характера, все замерли, мне казалось, что люди настолько любят чужие тайны, готовы сидеть с открытыми ртами.
-Не буду томить, я замужем за индейцем, как   и вы имела превратное представление о них, и больше всего боялась попасть к ним, зная, что не уйду оттуда живой. К счастью, не все племена, такие агрессивные. То племя, в котором, я живу возглавляет самый мудрый вождь, их дети очень талантливые, они схватывают все налету, это племя хочет ассимилироваться с белыми людьми, они никогда и никого не нападали, только если не нападали на них. У меня просьба, к очень влиятельным людям, не отталкивайте этих людей, от нас, тем, что вам нужна территория, для ваших нужд, забывая, о нуждах этих людей. В гробовой тишине, спустилась со сцены и прошла сквозь, расступившейся толпы
Выйдя на балкон мне хотелось бежать, ко мне подошел Рейн
-Ты замужем за индейца, мне говорили, но я не верил
-А почему и нет, Рейн.
-Ты произвела впечатления на всех, ты поешь чудесно, я не знал, об этом.
-Развлекла толпу, а толку не будет- с разочарованием в голосе произнесла.
Рейн взял мои руки, преподнёс к своим губами
-Хелена, если было возможность вернуть все назад, я вернул с любого места, когда мы были с тобой. Ты даже не знаешь, что творишь в моей душе, ты просто ее забрала, с первой ночи нашей любви
-Рейн не нужно мне говорить, у меня муж, прекрасный человек, у него мое сердце.
Заметив оба, что подходит мама, мы сделали безразличные лица, особенно я
-Молодец, дочь не ожидала, столько было запала в твоих словах, я думаю они прислушаются.

На следующее утро, не дожидаясь никого, я выбрала лошадь, и мчалась к своему родному племени.
Муж занимался своими лошадьми, а сын бегал возле него, оба одновременно меня увидели, когда подходила к ограждению.
Он перепрыгнул забор, а затем подхватил сына на руки, я бежала к ним навстречу
-Как я соскучился без тебя.
-Я тоже.
Оба пошли поприветствовать людей и вождя.

-У меня радостная новость, я беременная, он обнял меня и нежно поцеловал
Мы с городком наладили торговые отношения, слышав, что с других земель белые сгоняют, но нашу территорию, они не трогали, мужу не рассказала о бале, где много красивых женщин и мужчин, мне не хотелось давать повод для ревности.
Отец-вождь, умер, «меткий стрелок» отказался возглавить племя, высказав, что, лучше будет место займет настоящий индеец.
У нас было в планах, покинуть племя сородичей, ради их будущего и возможность защитить их, эту территорию, быть рядом с врагами, не последнее место было, дать образование детям
Мне удалось купить фермерское хозяйство недалеко от городка, муж любил лошадей, он разводил и воспитывал их
Я открыла первое ателье по пошиву одежды, у меня здорово получалось, мой салон приносил доход.
К осени, появилась дочка, она нас удивила, была рыженькой, как ее бабушка.  Мама была на седьмом небе от счастья, что мы переехали к ним поближе и она могла насладится внуками. Ее магазины, перешли от продажи скобяных изделий, к элитной посуде.
Рейна мне удавалось видеть, он пытался меня остановить, но мне не хотелось, давать повод для разговора.

Дни шли за днями, «меткий стрелок» подружился с Джойсом, их объединила одна страсть любовь к лошадям. Знакомство, состоялась, когда маму с Джойсом пригласила на завтрак. Хотя до этого Джойс, долго сам отсутствовал в городке, мама частенько была с внуками у нас в гостях.
Я хлопотала в гостиной, у меня была помощница, индианка, ей не хотелось оставаться в племени, родители ее отпустили, у нее был парень ковбой, он ухаживал за ней, но пока она жила у нас. Это была высокая, статная девушка с роскошными черными волосами, ровной смуглой кожей и большими миндалевидными глазами, была незаменимой помощницей во всем, она прекрасно готовила, освоила нашу кухню, особенно ей нравились сэндвичи, но главное она присматривали за моей дочкой, которая начала ходить и умудрялась, удаляться далеко от дома.
Джойс пропустил маму вперед, а сам задержался у дверей
-Привет Хелен.
Махнув рукой в качестве приветствия, пригласила пройти
-Я увидел, у вас конюшню, может сначала туда, там и твоего мужа найду.
Через некоторое время мой муж с Джойсом, показались в проеме
-У нас выяснилось одна страсть к лошадям-с восторгом произнес Джойс
-А как насчет, других страстей-парировала моя мама.
-Тут больше, чем страсть-Джойс подошел к маме и звонко чмокнул в щеку
Мой муж потупил взгляд, но украдкой посмотрел на меня.
Так мой муж приобрел друга в лице Джойса
-Итак, друзья, я долго находился в Вашингтоне, передавал дела, и был в глубоком раздумье, где мне дальше стареть, не для кого секрет у меня есть сын, я ему передал, часть производства и некоторые банки во владения, а другая часть остается здесь у нас с женой. Решил остановиться и посвятить любимому делу, вдали от суеты, с любимой Джулианой.
-К тому же у меня появился друг, это « Меткий стрелок» я очень рад этому знакомству
-Я тоже этому рад-подтвердил мой муж
Так, за разговором, мы не заметили, что солнце перевалило за горизонт.
Проводив гостей, мы со своей помощницей стали убирать стол.
Когда я вошла в спальню «Меткий стрелок» еще не спал
-Я тебя ждал. К нему подсела
-Никогда тебя не спрашивала, о твоем выборе, нравится или не нравится, здесь
-Ты знаешь, мои чувства настолько сильны к тебе, что вряд ли, я смог остаться там без тебя.
-Я до сих пор ревную тебя, к этому Рейну, я видел раз, возле тебя, он смотрел на тебя, по -особенному.
-Я не могу запретить ему, смотреть по -другому, главное, чтобы мы смотрели друг друга, также
Он меня обнял, я знала его поцелуй, мягкий и ласкающий. Я хотела им обладать, так как и он мною.
В моем ателье, было множество заказов, были изобретены машинки, которые убыстряли пошив одежды, я наняла работников.
Перед уходом, решила прогуляться до своего ателье, где шили самые дорогие платья, в зале ожидания столкнулась с женой Рейна -Хилари
Мои сведения были скудны, и лишний раз мне не хотелось слушать сплетни, касающихся личной жизни человека.
Знала, что она не работала, забросила свою парикмахерскую, так как Рейн стал состоятельным человеком, знала еще, что у них не было детей.
-Надо же, жена индейца, а что все племя сюда не позвала-начала разговор с оскорбления
Охранник уже стоял рядом и ждал моего решения
-Вы здесь в качестве заказчицы, или вы хотите выпустить пар на меня, насчет индейцев, это лишнее - развернулась, чтобы уйти.
Услышала поток, задыхающейся от ревности женщины:» Он тебя, постоянно ищет, как приехала, так перестал со мной спать, как будто стала грязной для него, как последняя шлюха, уезжай.
Кто был в ателье, все застыли.
-Вы ведете себя, далеко никак леди- я поняла, она просто была пьяна.
-Рейн стоял возле дверей и попросил охранника вывести жену и посадить в бричку.
-Извините, за поведение моей жены. И снова, тот взгляд, провожающий и проникновенный. Я отвернулась к окну.

Нас пригласили на очередной бал перед рождеством, официально попросили спеть песню, но более жизнерадостную.
Маме я сама сшила платье и ей подарила, а мне пришлось самой попотеть, захотела быть самой элегантной и не похожей на других
Ткань было легкой струящейся и, одновременно, облегала мою фигуру, которая не потеряла изящных линий после рождения детей.
«Меткий стрелок» тоже был в костюме, я им залюбовалась, никогда не видела его настолько привлекательным, аристократизм, который достался от его матери англичанки, проявился во всех деталях не только, как сидел на нем костюм, но и в жестах.
Я волновалась, он выходил в свет первый раз, возможно, ему не понравиться, что ко мне будут подходить мужчины и делать комплементы, у меня было достаточно, времени, объяснить, что может он увидеть, и предупредила, что имеешь права тоже делать комплименты женщинам, но не флиртовать.
-Может не пойдем, слишком много соблазна- увидев меня, в новом платье и при прическе.
Он меня крепко обнял, ты оделась так, что хочешь найти нового мужчину
-Нет, здесь по-другому, мужчина гордится своей красивой женой, это выставка тщеславия, но нас этого не должно коснуться.

На балу было знакомых и незнакомых, мы с мужем стояли в сторонке, мама выглядела великолепно, ее рыжие волосы были аккуратно уложены и только несколько прядей ниспадали на ее стройную шею, слегка розовое платье отражалось заревой на ее коже.
Они подошли к нам, Джойс увлеченно заговорил о красавцах-коней, которые недавно приобрел.
Меня пригласили на сцену, взяв в руки микрофон, я спела романтичную песенку о любви, все зааплодировали
Увидев Рейна, который был один, без Хилари, не отрывал взгляда от меня, мой муж был окружен красивыми девушками, по-видимому, не он делал комплименты, а девушки пытались завоевать его расположение.
Решила пройти на балкон, этот взгляд Рейна, всякий раз будоражил меня, мне стоило определённой воли, чтобы не улыбнуться ему в ответ, порой себя не понимала, может мой муж прав, что он ревнует к нему, но быстро отогнала эти мысли
-Хелен-у меня запрыгало сердце, это прозвучало давним оттенком из прошлого, голосом Рейна.
-Рейн, не нужно меня преследовать, мой муж очень ревнивый, не хочу давать повода, он не заслужил этого.
-Хелен, просто знай, я никогда тебя не забывал. Рейн нежно взял мое лицо, я тебя никогда не забуду. Мое тело сжалось, резко отбросив его руки, выбежала, столкнувшись с Джойсом, вот ты где, а то тебя потеряли.
Бал проходил к концу, Рейн после встречи на балконе, ушел, мы тоже решили покинуть обитель соблазна.

Дни проходили за днями, мы с мужем посетили стоянку наших сородичей, привезли им лекарство, посуды, овощи и фрукты и многое другое. Пришлось и доставить оружие, стали частыми набеги других племен.
Нас угостили, показали, что сохранили хижину, где мы жили.
Он поблагодарил за гостеприимство, объяснив, что с ночевкой остаться не могли из-за детей.

Дочка росла резвой девчушкой, отец души в ней не чаял, всегда брал ее, на выгул коней
-Я пошла на работу-подправила шляпу, дочка подбежала ко мне, показала пальцем на щечку, чтобы я ее поцеловала
— Это делает папа-нарочито громко я сказала, чтобы он обратил на меня внимание.
День клонился к закату, городок жил своей жизнью, вливания денег, появления железных дорог, коммуникации стали приходить быстрее, местные племена индейцев, оттеснялись в более засушливые или непроходимые леса, они продолжали нападать на «бледнолицых», но нападения, были стихийными. Многие племена уже смирились, с тем, что белые заселяли их земли.
Племя моего мужа, благодаря, моим стараниям и Джойса, оставались на своем стойбище, их не трогали, их коснулась тоже цивилизация, были построены дома, хотя можно было наблюдать картину, хижина соседствовала с деревянным домом.
Я задержалась на работе, было много заказов, швеи не успевали, поэтому   сидела за вышивкой, услышав шаги, в столь позднее время, была удивлена, что в проеме стояла моя мама, на ней не было лица.
-Что случилось? - у меня сердце забилось, предчувствуя, не хорошее.
-Твой муж, в тяжелом состоянии, он в больнице
-Что значит в тяжелом состоянии, он был утром здоровым.
Кинув свою работу, мы с мамой поспешили в больницу, она кратко изложила, они были на пастбище, один из коней, сбесился, перескочив ограждения, направился к дочери, взвившись и встав на задние ноги, отец смог встать между конем и дочерью, и получил удар копытом по голове, он спас ее, сейчас в тяжелом состоянии.

Он лежал бледный, бездыханный, у меня все сжалось, не было слез, только одна мысль, бесконечно, вертелась в голове, я без него не хочу жить.
Похороны прошли в его племени, по всем традициям его народа, были люди из городка, многие были дружны с индейцами, никто не плакал, у индейцев не принято плакать, горе выражали они глубоким молчанием.
Я выполнила   пожелания своего мужа, передала часть табуна лошадей племени.
Заходить в дом, где не было его, не хотела, окутывало меня пустотой и безвыходностью. Больше я проводила на работе, за шитьем, и возвращалась домой, чтобы спать. Детей я фактически не видела, хотя я понимала, что они тоже нуждаются в моем внимании, они были у моей мамы.
Когда я сидела за шитьем, зашел вечером Рейн. Я ему не обрадовалась.
-Хелен, я хотел пригласить тебя, на рождественский благотворительный бал
-Рейн, это неуместно, я не могу пойти.
-Хелен, ты не должна закрываться от всего мира горем, ведь жизнь, данная Богом, единственная и ценность в том, что, проживая этот день, не даря улыбку, является не столько наказанием для тебя, но для близких тебе людей
-Рейн, у меня был единственный человек, мое окружение был мой муж, через него я видела весь мир, он рухнул с его уходом
-Нет, он не рухнул, мы все уходим туда, твое окружение был не только он, твоя мама с Джойсом, дети и наша с тобой история
-Хилари, Рейн, где она?
- Мы развелись, я отвез в штат. Она была со мной несчастной.
-Я не пойду. Спасибо, Рейн. Не хочу
Когда ушел Рейн, мысли крутились, обрывками воспоминаний, Рейн, муж, индейцы, это была какофония, сложенных образов и действий.
Первая ночь с Рейном, страх перед неизведанным, стыд, что чем занимались, мама стреляющая, ненавистная ночь, от которого я бежала и познакомилась с будущим мужем, рождения детей
-Хелен- я услышала голос мамы, ты еще здесь.
-Тебя не было дома, ты меня напугала
-Мама я здесь, работаю. Заказов много готовятся к балу.
-Я пришла поговорить с тобой
-Помнишь, ты спрашивала меня об отце.
-Да, ты сказала, что был милым
-Нет, я его любила, да он не был бандитом, но у него были другие качества, которые не было у меня, я их ценила, может мы всегда были вместе, если не та перестрелка. Но от него, оставалась, ты, моя история нашей любви, я его не забыла, он у меня в сердце, в твоем взгляде, даже есть жесты, которые были только у него, и видения красоты.
Я впервые, заплакала, как маленькая девочка, на плече моей мамы, она молчала и только и теплые руки, гладили по моей голове.

На следующий день, я привела детей домой, и провела с ним, весь день, спекла им любимые панкейки, они тоже грустили
Так как было, накануне, рождества, я попросила, написать, какие они хотели получить подарки
-Мне надо было выходить в свет, салон, приносящий доход, мог остаться без клиентов.
Решила сшить себе платье, это было своеобразной рекламой.


Я пошла на бал, подъехала одна, без предупреждения.
Люди, толпившиеся и благоухающие, разных возрастов, улыбающиеся, чуть грустные, мне показалось, что все отвлеклись от своих эмоций, и причиной была я, возникла пауза, среди все разношерстной толпы, я видела взгляд голубых глаз. Рейн продвигался ко мне, затем ведущий, объявил конкурс на благотворительность.
-Хелен, как всегда прекрасна, не думал, что ты придешь, сам хотел уже уйти. Но теперь я передумал. Я улыбнулась, честно,  уже забыла, как улыбаться
-Рейн, после твоего ухода, пришла мама. Я прислушалась своей маме и к тебе.
-Хелен, ты знаешь, мое сердце всегда принадлежало тебе
Когда я тебя увидел, впервые, подпрыгивающая в фургоне, я понял, что ты будешь моей женщиной
-А как та девушка? Она подошла ко мне первой, я смотрел на нее, как на попутчицу, но все время, была ты.
-Хилари, знала об этом, поэтому, я со своими чувствами к тебе, хотя эфемерными, вызывал у нее депрессию, она стало пить
-Она была права, любовь — это болезнь.
За воспоминаниями, вышли на балкон, он взял мое аккуратно лицо и протянул к себе, он поцеловал, на меня нахлынули, будоражащие эмоции, которые мог вызвать только Рейн.

Мы с Рейном покинули бал, он пригласил к себе в гости.
-Рейн, пока не могу принять твое приглашение.
-Я буду ждать, время лекарь и время убийца, но все же лучше умереть в воспоминаниях о тех наших чувствах, о прожитых с тобой днях, когда мы были счастливыми, во всяком случае, я, но жить без тебя тоже не хочу.
-Что это значит Рейн- я посмотрела на него
Он улыбнулся, не переживай, в пулю в лоб не пущу, уеду, займусь банками и обогащением- Рейн улыбнулся
Я к нему прижалась, улыбка знакомая, в которую я влюбилась, Рейн был тот самый Рейн, первый, бесшабашный, деятельный, мальчишка с мужской хваткой, мне казалось, что такой встрече вечно.

Конец

































 

-










-



















        Очень, очень дикий запад...

Хмурое утро с    нагромождениями свинцовых туч на небосклоне, нельзя обойтись без дуновения пронизывающего ветра и промозглый, навивающий уныние дождь –общепринятое описание осени.
Моя семья — это я и мама. "Осень не является камнем преткновения для движения вперед"- говорит мама.
Несмотря, на выраженное присутствие данного сезона у нас во дворе, мама устроила самый бурный день по сбору вещей к отъезду на Запад. Я всегда удивлялась и немного стеснялась своей мамы, она выбивалась из образа женщины-матери, у нее энергии хватило бы на десяток людей, чтобы заразить идеями, многими из которых сочли бы бредовыми.
Родителей не выбирают. Мой отец был очарован «моей мамой» и любая затея, даже крамольного характера поддерживалось отцом. И эта поддержка, легла могильной плитой на него. Мама больше не вышла замуж. Я думаю, что мужчины ее просто боялись, после того случая, когда мама отстрелялась от всех бандитов, а отец схватил первую пулю, не выстрелив ни в кого. И соседи сторонились маму и, заочно, боялись меня.
Почему Запад. Мама общалась с определенным кругом. Она знала, что туда отправляют много денег, и это развивающая часть страны, где становятся нищие богатыми, а богатые, соответственно могут стать бедными.
Я знала, что мама могла прожить и здесь неплохо. Идея обогащения не было приоритетом в принятии данного решения. Мне порой не удавалось расшифровать мамино поведение. И это утро сборов, и погодой размазнёй вызывало глухое " рычание" в моей душе.
-Хелен, ты очень, и очень тормозишь, ты еще не положила ни одну вещь, а скоро придет фургон.
-Может я останусь здесь. Тут могила отца, присмотреть надо.
-А следующей могилой будет твоей.
-Если улыбаются люди тебе, это не значит, что пистолет у них разряжен.
-Почему считаешь, что не могу защититься?
-Ты даже по утрам не бегаешь со мной и не занимаешься спортом.
-Тебе найдем настоящего мужчину, чтобы тебя оберегал и лелеял.
Переговариваясь с мамой, я стала скидывать вещи в саквояж, не заботясь, как они уложатся.
 -Мне еще рано замуж и учиться надо.
-Послушай, там школы есть, и это наше будущее.
-Может ты за своим будущим поехала.
-Я тебя не узнаю. Ворчишь с утра. Что с тобой?
-Мама, почему не сидится на месте, не успокоишься.
-Дочь ты меня должна тормошить, а я пытаюсь влить в тебя жизнь. Авантюризм — это дух жизни.
-Я не люблю твой темп жизни.
Наконец, мама схватила мой саквояж и снесла по лестнице вниз.
Придется идти за флагманом, благо у меня есть книжки, буду их читать.

-Мама, разве ты не знаешь, туда едут каторжники или сбежавшие от преследования закона люди.
-Я как раз подхожу к твоему определению.
-Мам, ты говоришь, что ты приступила закон.
-И не раз, дочь.
Когда ты узнаешь правду о близком человеке, живя с ним рядом, маяча каждый день другу у друга перед глазами, и ты понимаешь, что просто не знаешь его, какой бы не был родным для тебя.
-Мама фургон пришел.

Мы двинулись в сторону Калифорнии по " калифорнийской тропе" Это был век фроктира, продвижение белых людей к западу.
К нам присоединились другие фургоны. Во многих фургонах, были маленькие дети, молодые пары, и просто люди, ехавшие за своей мечтой, чаще за обогащением.

Мама была одета, как ковгерл, джинсы с широким кожаным ремнем и   шляпой на голове, прячущие ее золотые волосы. В отличие от мамы у меня были отцовские волосы, черные как вороного крыло. И частенько, меня принимали не за дочь ее, а как за чужого ребенка.
Первая половина путешествия, было приятной, растительность, поглощенная осенней простудой, не сдавалась, зеленая листва широкими пятнами, ярко выделялось на фоне желтизны, и давала шанс - глазам порадоваться.
Мама успела со всеми перезнакомиться, особенно с мужской частью, во время стоянок.
На одном из стоянок, когда я сидела в фургоне, стало холодно, предпочла не показываться, укрывшись пледом.
-Тебя зовут Хелен.
Я обернулась, рядом с нашим фургоном стояла лошадь с восседавшим молодым наездником, сделавший первый шаг, к моему хандрившему одиночеству.
-Не удивительно, вместо, как тебя зовут, моя мама постаралась познакомить меня со всеми путешественниками.
-Да, она еще сказала, что ты не общительная.
-Ей лучше знать, она породила меня.
-А ты тоже с характером. Мне такие девчонки нравятся.
-А мне нет, вроде тебя, которые уверены в том, что другие люди рады получать вашу оценку.
-Твоя мама не такая. Что ли веселая, открытая.
-А еще неплохо стреляет. Я в тон сказала, о другом качестве мамы.
-Хорошо. Тебе придется признаться, как к тебе обращаться.
-А ты забавная, зовут меня Рейн.
Люди стали собираться, Рейн улыбнувшись мне, дернув за поводья, конь двинулся вперед.
Я осталась со своими размышлениями. Он мне тоже понравился. В нем чувствовалась, несмотря на мальчишеский возраст, мужская сталь-как он держится в седле, решительность действий, незаметные жесты, присущие определенной мужской закалке и чистая мужская бравада, переданная по наследству от отца.
Впервые в жизни, встрепенулась, зашевелились потаенные желания, быть порабощенным противоположной половиной. Он мог украсить любой подиум и был бы нарасхват не только журнальной братвой, но женщинами участвующие в этой вакханалией моды.
-Хелен, ты еще не ела. Я тебе принесла конину.

Встрепенулась, для меня не просто слово, а действие.
Нас предупредили, что завтра к вечеру будем на земле апачи. Так, что сегодня, нужно отдохнуть хорошо.
Приодевшись, я вышла к костру, жарили мясо. Искры от пламени, снопом освещали лица, сегодня не так было шумно, только мамин голос и смех выделялся среди зловещего шепота. Все чего-то боялись. Я заметила Рейна. Рейн был поглощен разговором с белокурой девицей. Даже не видел, что обстановка кардинально была не романтическая. Мужчины готовили стволы. Женщины подбирали юбки.
Я подошла к маме.
-Почему так мрачно.
-Завтра, дорога будет опасной, многие из нас, возможно, погибнут.
-Люди бегут от проблем, но у нас видимых проблем не было, и ты готова рискнуть и моей жизнью?
-Хелен, я многое не могла рассказать тебе, в силу твоего возраста и жизненного опыта. Наверно, пришло время. Мама взяла паузу, затем произнесла:" исповедоваться"
Ты не знала моих родителей, они погибли, были убиты, я осталось живой. Давай, по порядку.
Отец меня воспитывал, как мальчишку, он состоял в мафии. Мама была прекрасной домохозяйкой. Вот откуда у меня навыки владения оружием. Я бы не назвала бы это обучением, это была настоящая муштра. Рано утром бег, отжимания от пола, затем тренировки и рукопашный бой. Я не знала, что быть одетой в платье, моя мать была безропотной женщиной. Так что, быть женщиной было не для меня. Однажды, я пришла домой (уходила взять дань с нашего магазина) увидела, два трупа: отца и матери, они были привязаны к стулу, с пулевыми отверстиями во лбу. У меня не было слез, я знала, что мир был жесток. Похоронив их, я вошла в мафиозную группировку. Познакомилась с главарем, он сделал меня любовницей, он меня любил. Но наши отношения недолго продлились, был убит. Я забрала все то, что мне причиталось. Мне встретился твой отец, интеллигентный, немного неуверенный в себе, таких я не видела мужчин. Вот так. Строить заново, мне пришлось самой. Благо твой отец не лез в мои дела, пока это не разборка, где попытался защитить меня. Тогда на его могиле, я по-настоящему плакала.
Я просто обняла ее. Она стоила этого. Прожить такую жизнь, и не делать из меня мужика, по своему подобию. У меня были красивые платья и моя свобода, подаренной моей мамой, быть собой.
Все заметили, наши объятия, и как цепная реакция среди людей, сидящих и стоящих возле костра, передался жест близости и единения. Кто-то всплакнул, маленькие дети уже спали. Рейн подошел со своей пассией поближе к костру. Они держались за руки.
Я от них отвернулась, мама заметила.
-Дочка ты влюбилась?
-Мама я еще не определилась с чувствами, но почему-то, вот "это" мне не нравиться.
-Он интересовался тобой.
-По-видимому, он в поиске, ему нужна любая юбка, более доступная.
-Откуда у тебя столько цинизма.
-Наверно, я чем-то должна походить на тебя.
Мама улыбнулась мне, искорки костра стали менее бесшабашными, ночь спустилась густой пеленой, невдалеке завыли койоты.
Мы с мамой пошли в свой фургон, чтобы через мостик- сон, встретить следующий день.

Наша скорость продвижения заметно снизилась. Мужчины, окружили повозки по периметру, впереди были посланы следопыты, проверить дорогу.
Принятые меры предосторожности, в считанные минуты были превращены в хаос стрельбы, криков и стонов. Я была напугана. Напали на нас не индейцы, а настоящая банда. Моя мама, боясь за меня, освободила коня от фургона, скинув меня на круп коня, отстреливаясь от бандитов, мы пустились наутек, к горам. За нами недолго гнались, мама четко знала свое дело и довольно быстро уложила всадников, и конь оказался, довольно быстрым и выносливым, благодаря ему взобрались на гору. Остановившись, она меня, как куклу сгребла с коня. Я не чувствовала, своих ног. И весь позвоночник отозвался болью, когда стала на ноги.
Коня отпустили, чтобы не привлечь внимание, укрылись сами за скалой. Еще были слышны: стрельба, крики, которые через некоторое время стихли.
В такой какофонии битвы с неприятелем, мне стало горько от мысли, что я потеряла, олицетворения своих первых чувств к мужской половине, к Рейну.
Я впервые, обратилась к богу, чтобы он остался живым, пусть даже не влюбленный в меня. И тут же, отдернула себя, по природе не была альтруисткой, и представить не могла, что он живой, но с другой.
Когда все стихло, мы еще боялись высунуться из своего убежища.
-Ну, дальше? Мне не хотелось быть убитой, хотя имея такую маму, возможно и выживу.
-Ждем коетов, если не пуля-дура, то можно стать ужином для них.
-Дочка, почему у меня такая пессимистка.
-Наверно, весь оптимизм у тебя.
-Давай спустимся, бандиты ушли. Нам надо помочь раненым и собрать пожитки.
Ночь спустилась, коеты чувствовали кровь, их завывания стали ближе, открывшаяся взору часть вселенной давило со своими звездами на нас. Мне стало холодно. Освещая факелом себе дорогу, добрались до стоянки смерти.
Оказался один раненый, Зик, отец большого семейства, жены и детей не было среди мертвых. Моя мама осмотрела его рану, пуля не задела важные органы, улыбнувшись сказала ему:" жить будешь"
Я увидела ту девушку, которая была с Рейном, ее белокурые волосы разметались вокруг головы, окружили ореолом. Меня поразило ее лицо - ни страха, ни боли, а умиротворение. Первая мысль пришла в голову, она уже в раю. Среди убитых на было Рейна.
-Не так много их, остальных захватили в плен.
-Зачем в плен? Это обуза.
-У кого-то есть родственники, могут взять выкуп, других в качестве рабов.
-Мы с тобой одни. Мама посмотрела в сторону стонущего Зика.
Многие фургоны были угнаны. И все же нам повезло, фургон с лошадью, незамеченный бандитами, стоял между кучкой деревьев и одиночной скалой, не вписывающая в этот ландшафт.
Там была вода, и провиант виде сушеного мясо.
-Кому-то ангелы помогают, -я имела ввиду не себя, а маму.
Переложив Зика в фургон, мы побоялись разжечь костер не из койотов, а за других животных в человеческом обличии. Пришлось и мне ночью бдеть, тишина охватившая, после воя койот, мне показалось подозрительной. В каждом движении тени я видела человеческую фигуру, нервы были напряжены и названное, кем-то мое имя, вызвала бурную реакцию в виде истошного крика:" просыпайтесь"
Зик застонал, мама ввела курок.
Так встретили Рейна. Он был живее всех живых. Мне хотелось кинуться к нему на шею, но вместо этого кинулась на него кулаками:" Ты не мог подождать утра?"
-Нам надо двигаться, как можно скорее. Утром они будут здесь.
-Предлагаю, отъехать и обсудить план освобождения наших людей.
-Ты наверно, рассчитываешь на мою маму?
-Хелен, я рассчитываю на самого себя, но фургон нам не помешает держать наготове.
Мы, подсвечивая, дорогу тлеющими факелами, выдвинулись, командовал пере -движением Рейн.
Дорога приблизилась к горному кряду, это было на руку нам — это шанс спрятаться от врагов.
Стало светать, мы набрали скорость, Рейн, на своей лошади скакал впереди фургона, я ехала в фургоне с постоянным стонущим Зиком.
Не выдержав, спросила маму:" Ты же сказала, что рана не опасна для жизни, почему он постоянно стонет и не встает? "
-У него рана воспалилась, он лихорадит.
-Лечить надо.
-Наверно, остальных спасать нужно позже, -намекнув, что у нас есть тяжелый раненый.
-До форта, далеко, если мы отъедим, то смысла нет их спасать. Мама была за план Рейна.
-Отобьем людей, фургоны дальше будет ехать легче.
Я была удивлена ее логикой. У нее все легко раскладывалось у бандитов забрать то, что у нас они отняли, будто пальцем щелкнуть.
-Тебе не кажется, что ты меня записываешь в будущие трупы. Я не боец, могу только охать и причитать. Надо бы для этой поездки меня подготовить, хотя бы револьвер научить держать.
-Мы вдвоем справимся.
-Вы, против армады головорезов. Это легкомыслие, граничащая с безумием.
-Не переживай, я не в таких переделках была.
-Успокаивает. Мне ничего не оставалось делать, как плестись у более инициативной личности -мамы.

Рейн с мамой переговаривались, вскоре они нашли укрытие, довольно сносное, настоящая пещера, углубляться мы не стали, развели костер, замерзли все. Зика положили возле костра, рана небольшая, оказалось с большими проблемами. Мама осмотрела, решив виски никому не понадобятся, решила очистить рану и влить ему в рот.
Подкрепившись, решили, пока Зика не трогать и не отъезжать от места пленения наших земляков.
Я как поняла, Рейн видел пристанище этих бандит, он нарисовал план на песке, они обдумывали, как лучше сделать. Все -таки их было двое.
Решили напасть ночью, оседлав коней, они стали прощаться со мной. Зик после чистки раны, заснул сном праведника.
Я подошла к маме, которая подобрали волосы под шляпу, укрепила все пряжки, ноги были в стременах.
-Мама знай, я не доеду до твоей мечты, прошу будь осторожней, отговорить от этой опасной затеи, я наверно, не в силах. Мама нагнулась и обняла меня, потрепав на макушке выбившие мои волосы.
-На тебя ответственность довести раненого до форта.
-Мама на тебе ответственность вырасти меня. Я расплакалась.
-Дочка ты знаешь на моей стороне удача, еще Лукреций сказал:" Там, где есть смерть-меня нет, а там, где я-там нет смерти"
-Мама, ты не Лукреций, и все же он умер, давно. Я не переставала плакать.
-Дочь я не могу оставить наших людей. Рейн точно один не справиться.
Рейн подъехал поближе к ней.
-Я постараюсь твою маму уберечь. Не плачь, прошу.
Вытерев слезы, я долго махала вслед им, всех богов вспомнила, чтобы им они помогли.

Ночь наступила, похолодало. Проснувшись Зик впервые без стона, попросил поесть и пить. Сам привстал, спросил:" где остальные? "Я ему коротко сказала:" на задание"
Зику были отданы теплые пледы, я как могла куталась в пальтишко, и никак не могла согреться, меня колотило не столько от холода, сколько от нахлынувших предчувствий тяжелого беспросветного будущего без моей мамы.
В эту ночь, я вспоминала, сколько мною было сказано лишних и несправедливых слов в ее адрес, а она только пыталась уберечь от ошибок, чтобы мне не было потом больно. Снова навернулись слезы. Я поняла, это путешествие научила меня распускать нюни, но никак становлением сильной личности, как хотела моя мама.
Зик видя мое полусогнутое состояние, я казалось ему заболевшей, протянул мне плед:" мне не холодно"

Так, оба слушали вой и ночные шорохи.
Я не сомкнула глаз, мне снились кошмары, от которых я просыпалась и начинала плакать.
Зик себя бодро себя чувствовал и рвался в бой. От меня он ничего не добился, в каком они направлении поехали.
-Вы собираетесь пешком? Вчера только лежали и не могли шелохнуться, а сегодня готовы сложить голову, непонятно где.
-Я хочу им помочь, а вдруг их тоже схватили.
Я не стала поддерживать разговор, напоминающий разговор двух идиотов.
Он почувствовал, ему стало неловко. Нам оставалось, только ждать.

День уходил, прощаясь, разбрызгивая последними отблесками розового света, переходивший в пылающий огонь садившего солнца за горы.
Нервы мои натянутые до предела, отразились в крайней раздражительности к персоне, который спокойно не забывал поглощать еду, иногда он вставал и уходил куда-то. Меня успокаивало его отсутствие, я могла расплакаться и расслюнявиться жалея себя, что осталась я одна на белом свете.
Прошли сутки, ночь пришла неожиданно, я была не готова, чтобы отсутствовала мама и в эту ночь. Слезы были выплаканы, и тупая боль заволокла мою голову, никаких перспектив на что-то хорошее.
И все-таки усталость навалилась на меня и сквозь дремоту, я слышала голос мамы и еще других, проснулась и увидела всех остальных попутчиков, и маму, которая рассказывала, как они с Рейном они расправились с бандитами.
Я не верила своему счастью, кинулась на шею к маме и зашептала горячо:" мама -ты единственная и неповторимая, моя мама"
-Мама, я сомневалась, что вы можете победить этих головорезов.
-План неплохой был, я тоже вначале сомневалась, но бандиты настолько, оказались глупцами, что их обмануть было дважды два. Я убила главаря, он самый оперативный и умный, остальные в рот ему заглядывали, нам дало время пробежаться по лагерю, с воем и криками:" апачи рядом», те кинулись в рассыпную и след простыл их.
-Почему так долго?
-Мне пришлось долго в темноте высматривать главаря. На все требовалось время. А потом, мы с Рейном поняли, что проще простого появится внезапно с ором, суету мы внесли на целый день, пока добрались.
Утро выдалось туманным, наше передвижения оживилось. Во главе, фургонов поставили мою маму. Мужчины подъезжали с некоторой периодичностью, она отдавала распоряжение.
До форта оставалось несколько миль...
Призывной клич апачи, услышали все. Дорога была пустынной, из укрытия, можно посчитать несколько деревьев и овраги.
Мама отдала распоряжение гнать, что есть сил, все были из мужчин наготове встретить огнем из оружия.
Туман стал быстро рассеиваться, это было для нас плохо.
Нам казалось, что клич апачей то приближался, то удалялся.
Из фургонов вылетали какие-то тряпки, колеса подпрыгивали и готовы были оторваться от остова фургона. Пыль подняли такую, туман казался призраком, такая завеса либо на руку нам, либо на руку тем, указывая им наш путь.

Дети кувыркались внутри фургонов, женщины взвизгивали, я чувствовала себя тряпичной куклой, которая болтается, согласно закону великого перенаселения.
Послышался первый выстрел, нас индейцы заметили, и целенаправленно двинулись к нам. Мама объединила мужчин вокруг себя и использовали укрытия в виде оврагов и оттуда по всей линии -начали огонь.
Мои мозги вытряхнулись и не осталось место чем думать, но чувство страха, что снова потеряю родного человека, отзывалось в клочке подпрыгивающего моего сердца.
Из-за пыли я ничего уже не видела, но зато было слышно, как дежавью: топот пот, залпы, крики.
Шум удвоился, я заметила появились новые люди в солдатской форме, они на лошадях мчались, в сторону, где шел бой с индейцами.
Лошадей притормозили, бедные животные взмыленные, сразу встали как вкопанные, торможение было не из легких, фургоны налетели на лошадей, те взвившись на дыбы, испуганными глазами таращились, определяя, что дальше делать.
Их быстро успокоили.
Я вышла из фургона, ища глазами свою маму. Стрельба свелась на нет.
Мужчины возвращались, среди них я искала свою маму. Наконец, я увидела Рейна, а рядом на скачущей лошади маму
Увидев ее, мои эмоции бродили, начиная от ненависти к ней и к страху потерять маму.
Спешившись, подошла ко мне. Я кинулась со словами:" Я ненавижу тебя, постоянно живу в страхе потерять тебя" Слез у меня не было, но только судорожные всхлипывания, подкатывающей к горлу, с периодичностью вырывались нечленораздельными звуками.
Мама обняла меня:" Мы с тобой об этом уже говорили, давай успокоимся"

Солдаты форта присоединились к нам, этому мы были очень рады. Особенно, я, которая ощутила себя в безопасности, но главное, что мама впредь не будет лезть на рожон ради всех под пули.
Мама скакала рядом с нашим фургоном, к нам часто присоединялся Рейн.
Мне показалось, что между Рейном и моей мамой установились отношения, больше похожие на симпатии.
-Хелен, - окликнул меня Рейн, мама отъехала на лошади от нас, подозвавшему ей человеку в форме.
-Да, слушаю.
- Хелен у меня есть шанс быть замеченным тобой. Я думаю, у каждого есть, ты замечен моей мамой.
-Да, твоя мама "мужик в юбке".
— Это не комплемент даже для моей мамы. Я обиделась за маму.
-Прости, я в хорошем смысле.
-Какой бы смысл не был, звучит грубо, особенно, для женщины.
Я решила перевести разговор, спросил об этой девушке, с кем он тогда общался.
-Жалко, я с ней только сдружился, она забавная. Ее зовут Мари.
Вся семья погибла. Мне очень жаль.
-Мари, красивое имя. Ты будешь помнить ее.
-Да. Рейн пришпорил коня, даже не попрощался со мной. Наверно, были живы до сих пор его чувства к ней.
Холодало. Мама сообщила, что погиб Зик, хотя мы особо с ним не общались, но наши переживания слились в ожидании, для меня он стал частичкой общей истории, мне было жаль.
-Мама, ты не хотела бы спокойной жизни?
-Хелен, хочу, но нужно для этого много сделать.
Я только грустно протянула:" понятно"

Наш въезд в форт был торжеством для населения, проживающим в этом городке.
Деревянные дома, прижавшие друг к другу, разной высоты, создавало печальное зрелище для меня, мне казалось, что это только наша остановка и от этого кошмара мы скоро уедим дальше, но увы, нам придется жить и участвовать в созидании этого городка.
Среди толпы, доброжелательной настроенной. было мало стариков, в основном крепкие мужчины и женщины разных мастей, начиная от вульгарной одетой до богатых разодетых дам.
Я начинала вглядываться в свое будущее.
Наконец, к нам вышел мэр этого городка, представился как Уайльд.
После добрых слов приветствия, воспевая нашу доблесть, что мы все-таки добрались до них, закончил, тем, что не потерпит нарушения закона, действующего в его городке.
Толпа издавала различные звуки различного происхождения-смеха, улюлюканья, иногда слышались членораздельные замечания или вопросы.
Мне хотелось помыться и лечь отоспаться, даже есть мне хотелось, казалось, что я прожила вечность, прежде чем оказалось в этом чистилище.
Мама нашла комнату в гостиничном доме.
Хозяйка оказалась, довольно сносной женщиной, даже предоставила нам чистое постельное белье и показала, где нам принять ванну.
Комната была чистой, даже коврики лежали возле наших кроватей, но одно было" но», стены этой комнаты никак не защищали от уличного шума.
-Мама и что дальше будем делать?
-Давай отдохнем, я тоже не семижильная.

-Нас разбудил шум возле дверей, сначала -смех, а затем выстрелы, мне казалось, что мне сниться, но оказалось это жуткой реальностью. Мама приготовилась отразить нечто, о котором сама не знала, я тоже была наготове, спрятавшись за сундук, который стоял напротив дверей и недалеко от окна.
Она открыла резко дверь, и по -видимому, дверями швырнула нарушителей покоя, они не ожидали, они покатились вниз по лестнице, мужчина державший пистолет, пытался нацелиться на маму, мама прыгнула на первый этаж и приставила к его виску свой кольт.
-Сделаешь лишнее движение, не задумываясь грохну тебя, - и для подтверждения осуществления угрозы, она силой вдавила холодное дуло в висок. Мужчина замер и бросил свое оружие.
-Хелен принеси его пистолет, я уже стояла в проеме дверей и наблюдала за всем происходящим.
Я молнией спустилась, зная, что изменения ситуации может быть на руку этого бандита.
-Молодец, сейчас может подняться к себе в комнату- мамины команды звучали и для меня угрожающе.
 Видя, что перед ним не просто женщина, а воительница, он, ругаясь, шатаясь стал подниматься, и как мог быстрее стал уносить свои ноги отсюда. Про ту женщину, которую мы спасли, вместо благодарности маме повторила те ругательства, адресованные в качестве аванса нам.
-Приехали, законы стали устанавливать.
Она тоже была пьяна и к тому же на ней была разорванная одежда. Когда она покинула нас, исчезнув в одной из комнат этой гостиницы.
Мы с мамой переглянулись.
Спать уже не хотелось, хотя уже спустилась ночь на этот несчастный городок, так я подумала.
-Давай, пойдем в заведение.
-У нас есть вяленое мясо, давай не пойдем, точно доброго не найдем.
-Хорошо.
Тишина ночи, это не для этих мест.
Мы с мамой лежали и каждый думал о своем.
-Мама ты была счастлива с отцом?
-Да. Он был милым человеком.
-Милым, но не любимым.
-Я не могу сказать тебе, что его не любила. Он был хорошим человеком.
-Наверно, куда мы приехали -эта твоя стихия. Опасность, перестрелки и неизведанное, то, что тебя всегда влекло.
-Не всегда, но ты в чем-то права. Порой думаю, ты у меня такая умница. А тебе нравится Рейн?
-Ну, мам...
-Я спросила, потому что он интересуется тобой.
- Мама не будем о Рейне, завтра, что будем делать?
-Я тоже думаю, есть здесь золотишко, может рванем. Тогда смогу устроить жизнь тебе и себе.
-Ты никогда не задумывалась, что в следующий раз может не повести тебе. Нет мама, я не буду подписываться себя под " золотую лихорадку"
Так ночь прошла для нас с беспокойством о завтрашнем дне. К утру все стихло.
Спускаясь вниз, в гостинице никого не было.
Один мужчина в углу, надвинув шляпу на лоб, видимо спал. От него разило алкоголем.
Мэр городишки был полноватый мужчина, он уже был на ногах и ждал посетителей.
Мы были первыми. Я увидела Рейна, который вышел из неказистого обшарпанного дома. Ночные излияния отразились на его лице одутловатостью и блеклыми голубыми глазами. Он поприветствовал, улыбнувшись мне, подошел ко мне, сев рядом со мной на ступеньки.
-Рейн ты выглядишь не здоровым. Ты пьешь.
-Хелен , я просто не спал сегодня. Толи клопы, то ли еще что-то.
-Мама хочет двинуться к горам, где есть золотые жилы. Найти свою жилу. Рейн, а ты чего хочешь?
-Стать богатым. Такой путь проделали.
Наконец, отворилась дверь, и мы с мамой вошли первыми.
Мэр и несколько мужчин, в военном амуниции сидели на стульях, вытянув свои ноги и поглядывая на нас с интересом никак   на новых людей, а как на женщин. Вопрос не озвученный вслух, но во взгляде, кидающие на нас примерно, был поставлен вопрос:» так- насколько они могут зайти в отношениях с мужчинами далеко? «
Мама вела себя с почтением, она вежливо спросила в отношении земли, работы.
Мэр из всех мужчин был не плотояден до женщин, он предложил работу полицейским, о подвигах мамы, городишка был наслышан, что владеет орудием, лучше всякого подготовленного стрелка. Насчет земли, он развернул пожухлую карту, ткнул пальцем и сказал ей:» забирай». Вот так было просто, оказалось, только для нас, благодаря ее таланту воительницы. Рейну предложение не было сделано, либо хочешь прииски, либо покупка земли, когда он сказал о покупке земли, это было совсем незаконно. Он вышел огорченным, но с мыслями о возможности разбогатеть на приисках.
-Вы можете стать полицейским. Нам нужны такие женщины, умеющие проявить свой характер.
-Подумаю, насчет земли, посмотрю, затем решу.
Итак, день был посвящен поиску отведенной нам земли.
Я присоединилась к маме, в таком злополучном городе, я не решилась оставаться с этими людьми, где закон писали с помощью силы и орудия.
День был солнечным, ветер холодный, не давал радоваться этому солнцу. Мне казалось, что здесь я прожила уже годы и все, что происходит со мной, это наказание за прошлую жизнь, о которой я не помнила, и не было сил все исправить.
Я обрадовалась, к нам присоединился Рейн. Заметив, что я стала к нему относиться, как другу, он был не прочь помогать нам, точнее мне, моей маме не требовалось помощи, это она могла всем помочь.
Перекусив в одной из предложенных на Рейном заведений, не теряя время, оседлывали коней.
Когда мама забрасывала ногу на круп на лошади, ее окликнул мужчина в кожаных брюках и в широкой шляпе, надвинутый на пол лица.
Она приостановило движение и твердо встала на ноги.
-Я вас хочу предупредить, земля каменистая и облюбованная местными племенами, там точно, придется быть начеку. Мэр отдает эту землю даром, вы увидите недалеко столько могил, что это уже не земля для живых людей, а земля для следующих трупов. Мы все переглянулись, он записал нас в кандидаты в будущие трупы, пока не вязалось все это с нами.
-Давайте по порядку, мэр отдал нам землю будучи, зная, что мы там не выживем.
-Вы давно здесь? Меня зовут Куртом.
-Курт, достоверно, то, что говорите.
-Миссис, не первый год здесь. Земли есть, но мэр зажал под себя, если деньги предложить ему, выделит неплохой кусок.
-Вы купили.
-Нет, я его прижал. Он трус и жадный.
-Так и не скажешь с виду.
-Лис.
-Мне все равно хотелось посмотреть этот участок. Мама взметнула, наконец, свою ногу на спину лошади, выпрямившись, кивнула нам головой, чтобы мы и не передумали, свернуть обратно.
-Вы упрямая, но со мной быстрее найдете это место.
Мне казалось, что Курту приглянулась моя мама. Зачем незнакомому человеку оказывать нам помощь и предупреждать об опасности.
В понимании, земля нечто цветущее, особо пахнущая всеми сезонами года, а здесь нечто каменистая с чахлой растительностью, завершающий бренный земной путь на бесплодной почве.
Рейн ехал все время со мной. У нас не получалось принужденного разговора, кто бы не начал, обязательно заканчивался на личности моей мамы.
Мне показалось, что я не свободна, настолько была привязана незримой пуповиной к своей матери.
Курт перекидывался словами с мамой, иногда обрывки их разговора долетали до нас. Если собрать воедино, что мы слышали:" Не могу поверить, мертвечина, упал, кладбище, убили за деньги"
Смешно было, что во всех услышанных словах, не было ни одного оптимистичного слова.
Наконец, мы спешили. Курт показал нам нашу землю и рукой указал на могильные холмики бывших хозяев злополучной земли.
Мама вытащила карту, сравнила местоположение участка, не оставалось сомнение, что это то, что должно быть нашим.
-Зрелище не для слабонервных.
Мы с Рейном молчали, Курт взял паузу, решение оставалось за мамой," быть или не быть".
-Ну, и ..., - лексикон моей мамы оборвался, взглянув на нас, молодую поросль.
-Дальше, что?
-Тут есть в продаже, дом с землей?
-Есть, хозяев убили наследников нет. Дом неплохой, мэр заломил цену.
-Придется поговорить с ним.
-Спасибо Курт.
Не солоно хлебавши, но проветренные и с приобретенным доброжелателем, в лице Курта, мы двинулись к мэру.
Городок ожил, на улице с озабоченными лицами проходили будущие граждане, в надежде на лучшую долю настоящего дня.
В мэрии никого не было и самого мэра не было.
-Дома. Не любитель здесь быть, или общается с приезжими банкирами. Тут надо быстро все делать, иногда день дает то, что не дает прожитый год.
-А вы чем занимаетесь, поинтересовалась моя мама.
-У меня прииск, уже успел оформить, и земля. Кстати, могу предложить, пожить у меня. У меня большой дом, сам строил.
-А за плату, могу взять не деньгами, мне нужен человек, который присматривал за домом и готовил еду.
-Если вы согласны, то жду.
Курт, размахивая руками, объяснил, где можно найти дом. Рейн почему присоединился к Курту.
Мы вдвоем остались, лошадей подвели к своему гостиничному дому.
Смеркалось, вроде только встали и за всей этой суетой, незаметно прожили очередной завтрашний день, ставший уже прошлым с уходом солнца.
-Мама, а почему не принять предложение Курта. Наверно, дом лучше, чем этот, - я посмотрела презрительно на деревянное здание, сделанное, далеко нетрезвыми рабочими, с его пьяными посетителями.
-Можно, но мы не знаем его.
-Ты же неплохо ориентируешься в людях.
-Вроде, неплохо. Подумаю.
-Тебе он понравился, мам, - по правде, я маму не узнавала, из уверенной и пробивающейся себе дорогу, где эта дорога не петляла, всегда твердой поступью выходила на новый уровень.
-Я что думаю, если у нас с домом и землей получится, то. денег у нас не будет. Тебя оставить одну, сама понимаешь...
-А Рейн? Ах, да он тоже двинется искать свое золото, если не станет бандитом.
-Я думаю, стоит принять предложение Курта, сэкономим деньги.
-Скоро стемнеет, надо забрать вещи.
Вошли мы в комнату, у нас все было перевёрнуто вверх дном.
Моя реакция была противоположной маме, я обомлела и замерла, как будто внезапно подкралось, что-то неприятное и склизкое, мама кинулась вниз и уже слышала, как она угрожала хозяйке за этот беспорядок.
Сдавленное щебетание хозяйки, охладило мою маму, она только выругалась по-мужски смачно и вернулась в комнату, бросив плачущую хозяйку по середине барной стойки
-У тебя пропали вещи? -разгоряченная она села собирать теперь уже пожитки.
-Да, то самое красивое платье, который подарили вы мне. а остальное так
-Мои стратегические запасы в виде женского белья, по -видимому, приглянулись больше. Дальше мы, молча   побросали свои пожитки в саквояж, по -другому, уже вещи нельзя было бы назвать, и не попрощавшись с хозяйкой, как говорится ушли в ночь.

Почти стемнело и мы с мамой уже стояли на пороге добротного и большого дома.
Курт, не дожидаясь, когда мы сами решимся сделать первые шаги в дом, он открыл двери перед нами.
Было удивительно, что в этом доме жил мужчина, тканные дорожки на полу, окна украшены занавесками, везде сквозил порядок и уют.
Мне уже нравился дом, но моя мама повела довольно себя сдержанно, на нее не было похоже.
Зато я, наговорила столько комплементов по поводу хозяина этого дома, что в конце концов на меня цыкнула мама.
-Я покажу ваши комнаты и немного о хозяйстве. Завтра буду целиком на прииске и появлюсь вечером. Желательно, кто-то должен быть дома.
Курт взял наши вещи, и мы уже стояли возле своих комнат на втором этаже.
Моя комната понравилась, скромненько, в необходимости дополнительного объекта интерьера, просился туалетный столик, но для мужчин хозяев это было неведомо.
Мама довольно долго отсутствовала , я ждала ее, что она зайдет ко мне , посмотреть как я устроилась, не дожидаясь ее, я подошла к ее двери , приостановилась из -за довольно громкого разговора возле их дверей, я была несколько обескуражена, достаточными жесткими высказываниями, но не могла понять кому именно. Первая мысль была, что Курт оказался не тем человеком.
Мама, открыв дверь, налетела на меня.
-Мама, он тебя обидел? Хотя вопрос, был нелепым по отношению к ее личности. Обидеть ее, никому не удавалось, даже мои едкие замечания по отношению материнских обязанностей, проходили мимо ее ушей.
 -Все хорошо.
Следом вышел Курт, увидев изваяния из двух человеческих фигур, он молча спустился по лестнице вниз, затем послышалось, звук хлопнувших входных дверей.
-Ты его выгнала, из собственного дома? Мама улыбнулась.
-Нет.
Наконец, мы приобрели способность выйти из оцепенения, решив пройти в мою комнату.
-Неплохая комната. Уютная.
-Мама, давай на чистоту, что это было. Только не говори, что я не доросла до понимания отношений между полами.
-Он предложил, - мама замялась. Я продолжила ее фразу:" переспать"
-Нет.
-Тогда не понимаю, непристойных предложений не поступило, что могло случиться между вами, будучи еще едва знакомыми,
-Ты попала, в точку, он хочется жениться на мне и сделать хозяйкой этого дома.
Меня разобрало смех.
-Да, мама, очень неприличное предложение " руки и сердце"
- Почему ты смеешься?
-Мама тебе везет, ковбой Запада, влюбляется в тебя, ты, не успев еще здесь наследить, предлагает стать женой, тут каждая, если не первая, то точно, вторая, мечтает Курта окрутить и накинуть лассо на его шею, чтобы выйти замуж за него.
-Нет, дочь. Его условия, мне неприемлемы.
-Условия, можешь объяснить для будущего моего опыта.
-Дома сидеть и ждать его.
-Да, условия довольно жесткие, тебе не до рисков твоей жизни. Предлагает семейное болото, вместо бурлящего потока, который может прибить к кладбищенскому холмику.
-Дочь, да, я его не знаю.
-Мама, для меня это ново, ты боишься его?
Я перестала на этом этапе понимать ее, да хотелось уже спать.
-Давай, встретим завтрашний день, более или менее высыпавшими.
Мама пожелала мне спокойной ночи и вышла.
Утро было теплым, встав, я решила выйти на улицу.
Проходя мимо, мамины комнаты, я услышала смех мамы.
-Мне хотелось, зайти к ней, чтобы узнать причину такого задорного смеха, но мне хватило ума, чтобы заставить себя пройти ее комнаты.
На улице было прохладно, воздух, напоенный травами, не запыленный живыми существами, проникал в каждую клеточку моего тела и заставлял думать, избитыми фразами:" жизнь хороша, стоит жить и тому подобное.
Продрогнув, решила вернуться в пенаты, хотя они были не родными.
Заходя в дом, я заметила клубящуюся пыль, затем четкий цокот, приближающийся всадник на коне, держал вектор направления к дому Курта. Я решила дождаться его, предварительно, закрыв дверь.
Я его узнала, Рейна, он буквально, остановился возле меня, даже почувствовала горячее дыхание его коня.
-Привет, Хелен.
-Привет. Ты куда-то собрался.
-На прииск, посмотрю прииск Курта, оттуда на свой будущий прииск.
-Ты уже знаешь?
-Да, вчера похлопотал.
-Вижу по синяку под глазом, сказала с долей сарказма.
Рейн подошел ко мне вплотную, от него разило алкоголем.
-Пьющий. Рейн растерялся.
-Прости.
-За что? Ты не мой муж, можешь продолжать в таком духе.
Рейн обнял меня, прижал к своему телу и поцеловал. Мое "я" засопротивлялось, но потом поняла, что такое завоевание, мне нравилось. Выглядело, наверно, смешно со-стороны, барахтанье в цепких объятиях Рейна, а потом полное обездвиживание, вкушая первые ощущения поцелуя. Мой мозг лихорадочно, соображал, отдаться ему полностью, ибо моя " темная сторона" плоти призывала сделать это незамедлительно, но другая часть, цепями гремя мое целомудрие, не слабым голосом, вторила, кто он такой, зачем вот так. Разум мой победил, хотя, я уже почувствовала, что он успел своими руками облюбовать мои груди и задыхался, чтобы меня положить на крыльцо.
-Рейн, хватит.
Он отпустил меня, раскрасневшийся и горящим взором, тяжело вздохнув, вытолкнул слова:" твоя мать убьет, если узнает"
Оказывается моя мама, остановила, а не я.
-Входи, позавтракаем.
Моя ночная беседа с моей мамой, возомнила в действии, она стояла возле плиты и готовила нам всем завтрак, я помогла накрыть стол. Курт, не скрывая своих чувств, подошел к моей маме, крепко ее прижал и шаловливо чмокнул ее в щеку. Впервые я видела, что моя мама засмущалась.
Итак, моей маме было уготовано замужество, я знала, что женское начало, все же взяло вверх, нежели дух к свободе и авантюризме. Во мне возникли противоречивые чувства, мне хотелось видеть, ее такой счастливой и защищенной, но вдруг я поняла, что это другая женщина, не моя мама со своими безбашенными идеями и теребившей меня двигаться вперед. Кем я буду в этом тандеме, уготовано судьба быть третьей лишней.
Сидя со столом, никто не обмолвился о положении моей мамы.
Разговоры крутились о приисках, о землях, о золоте. Курт похвалил Рейна, что тот достал, карту, которая была бесценна. Рейн сдержанно рассказал, где он добыл.
Мужчины засобирались в дорогу, а мы с мамой остались дома.
-Мама как тебя понимать, что было между вами.
-Ночь. Это был ее ответ.
-Понимаю, о какой ночи ты говоришь. Ты сделала выбор, в пользу замужней женщины.
-Когда я ушла от тебя, я вышла на улицу, Курт сидел на крыльце, я присоединилась. к нему.
-Я спросила, почему он хочет жениться на мне, не зная меня хорошо, разве не нашлось другой женщины за столько времени, ему ли бы страдать дефицитом внимания женской половины, в этом городке.
-Он сказал, что, когда увидел меня, понял, что значит любовь. До этого были просто слова, не имеющие со звенящим чувством.
-А ты, мама? Мне хотелось, услышать от нее признание, ибо мое положение с Рейном, были окрашены этой словесной бравадой о любви.
Он мне нравиться. Как всегда мама ответила кратко, а хотелось услышать от нее больше, но это была моя мама, выросшая в суровых мужественных условиях.
Но я решила идти до конца, были подходящие условия, мы сегодня никуда не спешили.
Мама ты можешь сравнить свои чувства к первому мужу( я не стала произносить слово папа, это было бы неуместно , к данной ситуации) и к этому Курту.
-Дочь не могу ответить на этот вопрос, нам нужно, переделать домашние дела, накормить домашних животных, вычистить стойла и приготовить , что-нибудь на ужин.
-Да, у него нет, я не видела даже куриц.
-Есть, они чуть дальше.
-Теперь понятно, почему ты сердилась на него. Прикрылся, значит хозяйку подавай.
-Не так все просто, я сама предложила ему помощь, он не хотел этого. Чем заниматься, если ни этим.
-Да мы хотели, сами найти свой прииск, ты забыла мама
-Я впервые, боюсь за тебя. Когда был отец, он защищал тебя, я была спокойна.
Здесь Дикий Запад, в любой момент, не смогу уберечь тебя от смерти.
-Мама, я знаю. Не нужно по этому поводу волноваться. На твоей стороне удача.
-Хелен, удача сегодня есть, а завтра она у другого.
-Мама, а ты моя удача.
Пойдем, посмотрим хозяйство Курта.
В полутора милях от дома, раскинулось огороженный участок с хозяйственными постройками, недалеко стоял дом.
-Может, эта земля не его? Меня смутил дом, который был добротным.
-Его, там живут работники они присматривают за хозяйством и его домом.
-В таком случае, зачем нам там вообще быть.
- Не дома сидеть, познакомимся с людьми, расспросим о Курте. Мама поправила свои волосы, которые выбились из-под широкополой шляпы. Я никогда не видела ее в платье, хотя ее фигура была чистой женской и в платье, она бы соблазнила бы самого президента Америки.
Я заметила, мужчину и женщину, выходящих из коровника. Хозяйственные постройки напоминали, выживших после какого-то урагана и простоят, только при тихой погоде.
Мне хотелось поближе разглядеть коров, которые лениво выходили из своих тщедушных укрытий. Мама в отличие от меня не залюбовалась коровами, сразу подойдя к женщине, стала расспрашивать ее, разговор я не слышала.
Коровы для меня были огромными, мои "розовые очки" слетели с моих глаз, они не были домашними и милыми животными, они оказались настоящими зверями, которые обдавали такой мощью, что мне хотелось просто ретироваться от них.
Не думая, я присоединилась к женщинам, которых поглотила их взаимная любезность. Хозяйка, настолько соскучилась по общению с другими, что забыла, зачем она вышла из дому. Муж явно не приветствовал, почес женских языков и не неодобрительно посматривал на свою жену и на меня, но, когда взгляд переходил на мою маму, он как" хамелеон "его взгляд менялся.
-Не хватает скобяных товаров, тут занимается одна семья, но слишком дорого у них. Женщину звали Дженнифер, пересказывала какие тяготы лежат на ее плечах, если она знала, что вот так с утра до вечера ходить за скотиной, то бы развелась бы с мужем и при этом грозно посмотрела на него.
-А как прииски? Мама решила отвлечь ее от безысходности.
-Если мой муж был бы из железа, как Курт, то обзавелись бы, но он тюфяк.
-А Курт, мог вам помочь? - я спросила,
как, между прочим, мне показалось, что мы тут стоим вечность.
-Да, благодаря Курту мы живы и имеем кров над головой.
-Может вы закончите? муж ее, нервно теребя кнут, шагнул решительно в нашу сторону.
-Если хотите помочь, можете взять заботу кур, подсыпать зерна, собрать яйца.
Мы быстро сделали, и мама смогла помочь хозяину с лошадьми, выгнать в загон, вычистить стойло, а я с корзинкой яиц, сидела на бревнышке, подставляя свое лицо солнышко. Смех и обрывки разговоров доносилось до меня и до хозяйки.
Когда мы засобирались, хозяйка на прощание сказала нам, что нам помощников не нужно.
-Мама, вот так мы тут будем постись здесь
-Нет. У меня есть кое-какие наметки.
-Не поделишься?
-Пока нет.
-Мафиозное воспитание, не говорить "гоп"
Мама промолчала и задумалась.
Вернувшись к нашему пристанище, мама накинула фартук, занялась приготовлением ужина, а мне захотелось почитать книгу.
Книга была прикрытием, мои мысли вращались вокруг Рейна.
Мы не дождались, с мамой поужинали. Я не волновалась, но моя мама, стала чаще выходить на крыльцо, ночь была холодной, зная, что мама будет стоять и замерзать, когда она волнуется.
Я вынесла ей плед.
-Иди спать, очень поздно и очень холодно.
-Мама, а тебя это не касается. Она плотнее укуталась пледом.
-Почему так переживаешь, Курт не первый раз отсутствует у себя дома. Мы же не знаем всех обстоятельств.
-Хейлин холодно, иди спать.
-Ну, ладно, а то стало холодать.
Зная свою маму, нет слов для предложений, чтобы она перестала так стоически ждать их.
Я проснулась, от шума, который доносился снизу и проникал в мою комнату. Мне не хотелось выходить из-под теплого одеяло, но любопытство пересилило дрему и решительно откинув одеяло, почти выбежала в одной рубашке в гостиную.
Ужас, который охватил меня, это маленькая крупинка, того, что испытала я при виде бездыханного тела Курта и хлопотавших людей возле него. Рейн был жив, но меня это не успокоило, видя маму, на лице которой отразилась боль, которую никогда я не видела, даже когда погиб отец.
Я подошла к Рейну, он был бледен и держал для чего-то тряпки и нож. Картина не из приятных, для не сведущего человека, показалось, что Рейн убил Курта.
-Рейн, что случилось?
-Апачи. Они вооружены.
Кто-то из окружения, с хрипотцой в голосе произнес:» Наши же их вооружают»
Курт пришел в сознание и позвал к себе мою маму. Мама наклонила голову к шептавшему рту Курта, ей в ухо.
-Нет, не хочу.  Ты поправишься-неуверенно произнесла мама.
-Сделай, как я сказал, время мало-несмотря, на слабость Курт твердо отдал приказ моей маме.
Рейн отозвался, чтобы позвать нужных людей в лице поверенного-адвоката и служителя мэрии по заключению брака.
Ожидание смерти не из приятных моментов моей жизни. Мне было жаль мою маму, сказать:» что глубоко несчастная женщина, ничего сказать» Глубина горя была настолько отражена в позе, в новых морщинках возле уголков рта, ушедшая бравадская   стать заменилась, опущенными плечами и «повисшей головой».
Из моей практики жизни, знала, что чудес нет. Мне казалось, что отец вернется ко мне, но увы. Глядя на Курта, смерть нанесла свою печать на его облик.
В этой суете, я не понимала, зачем человек из мэрии, спешность Курта.
Оставался Рейн, который старался помочь и участвовал в малоприятных событиях, я даже боялась подойти к своей маме и ее утешить, она отгородилась стеной своего горя, и я чувствовала ее, как никак другой.
Курт из последних сил смог подписать документы и произнести «люблю» и «да», затем с последним судорожным вздохом покинул этот мир, все стоявшие люди это поняли, кто-то из мужчин всхлипнул, моя мама окаменела.
Тишина охватила дом, похороны Курта прошли, людей было много, рабочие из приисков, семья, приглядывающая за живностью. Дженнифер помогала маме с хлопотами по дому. Когда все разошлись, в доме остались только я, мама и Рейн. Мама разрешила пожить, у Рейна не было постоянного жилья, а нам в доме нужен какой-нибудь мужчина, если даже он пацан.
 Мама ушла в комнату, а мы с Рейном сидели за столом., молча поглощали булочки.
-Курт оставил вам огромное состояние, маме будет твоей тяжело, прииск нужно уже завтра посетить, рабочие в растерянности, поступают разные предложения. Я слышал, кто-то готовит бумаги, чтобы выкупить прииск.
-Рейн я знаю свою маму, она будет там, и, наверняка, у нее есть план. В последнюю неделю я отдалилась от нее, не могу, вынести ношу ее горя.
-Мне кажется выразить ей сочувствия, ты же ее дочь и обходить ее, в такой момент не лучшее проявления дочерней любви.
-Откуда у тебя столько мудрости в таком возрасте? 
-Я рано потерял родителей, одним словом, даже не знал их. Рос у кого попало, даже и не запоминал, где кушал.
-Как ты не стал бандитом?
-Я есть бандит с небольшим своим багажом, но у меня были учителя, которые привили вкус к понятию чести.   Напрасно никого не убивал, только защищался. Для меня ценность жизни другого человека тоже важна, как и моя.
Такие правильные речи, вызвало щенячье повизгивание в моей душе. Я подошла к нему и села на колени, Рейн смутился, но как мужчина, он понял, что добыча сидит у него в руках. Его смущение перешло в смелые объятия моего тела и в горячий поцелуй. Мне хотелось самой утешение, я поняла, что мое напряженное тело, требовало расслабление и поглаживания другими руками, сильными и умелыми.  Я забылась, как далеко зашли с ним, если бы не скрипнула дверь комнаты моей мамы. Я тут же, соскочила с Рейна и мгновение ока, привела себя в порядок. Мне стала стыдно.
-Прости Рейн, я наверно, пойду спать и зайду к маме.
Рейн молча встал, пожелал приятных снов и быстро пошел в свою комнату.
-Мама ты спишь?
-Нет. Приоткрыла дверь душно стало в комнате.
-Мама, Рейн сказал, что тебе надо будет утром на прииске, а то работа встанет.
Да, я не могла подобрать слова, чтобы облегчить ее состояние. В следующую минуту я просто сидела возле нее и поглаживала ее руку, как тяжелой умирающей больной.
-Мама я не знаю, что сказать тебе, чтобы тебе стало легче, я желаю это страстно.
-Дочка, время лечит, я знаю, мне надо будет поговорить завтра с рабочими. Не переживай за меня, я справлюсь. Мы оба заснули, обнявшись друг с другом.
Мама уехала с утра на прииски с Рейном, я осталась дома одна. Мне было одиноко, книги не помогли мне в моей тоске. Дженнифер принесла яйца и попросила, чтобы моя мама зашла к ним.
Она мне не объяснила, а я не настаивала. Мы с ней поели. Она подобрела, и заметно развязался у нее язык.
-Курт нам обещал долю в фермерском хозяйстве, там коней, коров.
-Мой муж нашел земельку, выкупил, хотим съехать. Сами стать хозяевами
-Похвально, передам маме.
-Может для разговора зайдет к нам вечером.
У меня возникли не приятные ассоциации с этими людьми с грифами, человек не успел слечь в могилу, уже его добро пытаются раздербанить на части.  Я была не меркантильной, но все же в этом таился душок ханжеского отношения к материальному миру.
Ночь накатилось незаметно, у меня было готово все на столе. Мама с Рейном еще не было, все мысли крутились, кроме веселых, что их убили, как Курта.  У меня было состояние ближе к истерике, я не видала радости ни в чем, в постоянном ожидании потери родного человека, вылилось при встрече с ними не в слезы радости, а в беснующие упреки этой жизни, в этом захолустье. Рейн и мама стояли в растерянности, пока не пришло ко мне озарения, что они уставшие и голодные. Стыдно не то слово, оно заставило двигаться тихо и бояться излишних движений, чтобы дополнительно не навредить этой парочке.
-Вкусно приготовила, - впервые произнесла мама. Рейн подтвердил.
-Простите, я перегорела, думала, что вас, как Курта привезут.
-Ладно, я понимаю тебя. Мы с Рейном много сделали, оформили документы, поговорили с рабочими, продавцами.
-Да, мама Дженнифер приходила, просила зайти к ним вечером, видно не судьба сегодня.
-Завтра зайду к ним, я знаю они о чем.
-Пойду   спать, выбилась из сил.
 Все разошлись по своим комнатам. Я вертелась в постели.  Мое взросление, было болезненным процессом. Понимая, что могу остаться одна, как перл в этом мире, мой мозг выдвинул парадигму, нужно получать наслаждение от малого мгновения, который ты ощущаешь, а я могла ощутить это мгновение с Рейном.
Я распустила волосы, встряхнув головой, и как вор пробралась в комнату Рейна, прислушалась, и смело шагнула к этому мгновению.
Рейн не спал, когда он увидел меня в дверном проеме, он вскочил с постели, не дожидаясь, захлопнув двери, прижал меня к стене. Не нужно было лишних слов, нам нужно было это обоим, он целовал горячо и самозабвенно, а я, получая неизведанные наслаждения, страстно отвечала на его ласки. Раздев меня, он аккуратно, как фарфоровую куклу положил на кровать, я почувствовала его тяжесть, а следующее мгновение, он сделал то, что делают все мужчины. Какой момент я почувствовала боль, а потом тепло, проникающее и разрастающееся в моем теле пробудило желание дикого ритма. Я расслабилась, теперь меня перестала беспокоить страх одиночества, у меня был мужчина, первый, который сумел пробудить во мне взрослую женщину.  Я растянулась в томной неге, он положил свою руку на мою грудь и заснул.
Засыпая, я подумала, что стоит ради этих мгновений жить.
Рейн, как ошпаренный   встал, услышав голос моей мамы. Мне тоже не хотелось, чтобы знала, что я спала с ним. В сорочке через окно я сиганула со второго этажа, благо было дерево, которое прямо задевала толстыми ветками окно, поэтому не составила труда, спуститься по этому дереву на грешную землю. Одно не учла, что дверь была заперта изнутри, и как смогу моей маме объяснить, что нахожусь на улице. И все же, я толкнула дверь, она была открыта. В прихожей никого не было, но голос мамы был слышан.
Я залетела в свою комнату, умывшись наспех, оделась и спустилась вниз. Мама жарила яичницу, заваривала кофе, а Рейн   сидел, как ни в чем не бывало.
Завтрак протекал в мажорной ноте, я смутилась, когда мама поглядела на меня многозначительно. Рейн уплетал за обе щеки, как будто ничего не было ночью, между нами.
-Рейн ты знаешь, моя дочь еще несовершеннолетняя.
-Мама, через месяц достигну этого возраста.
-Хелен, что ты хочешь сказать?
-Да, я уточнила, что мое взросление не за горами.
-Рейн я полагаю, что ты не обидишь мою дочь.
- Я отношусь к ней серьезно, поэтому не причиню ей боль.
Произнося слово» боль», я вспомнила эту ночь с Рейном с такой полнотой тех ощущений, что мне хотелось сказать маме всю правду, что с Рейном мне было хорошо.
-Мы сегодня вернемся поздно, я попрошу, чтобы за тобой присматривала Дженнифер.
-Не нужно, я уже взрослая, -произнесенная мною утверждение выглядело шероховато по-детски.
Я сбегала за молоком, Дженнифер со мной вежливо поздоровалась, но особой приветливостью от нее не исходило. По-видимому, утром состоялся с моей мамой разговор, но не в их пользу.
Когда я хлопотала, возле плиты, постучали в двери. Сначала я испугалась, это был все же, был город из конклава людей, которые далеко были не из добрых. На всякий случай, я сунула кольт в карман передника и свою руку, затем открыла дверь. Стоял перед мной мужчина, довольно ухоженный, от него веяло престижностью и какой-то наглостью. Его взгляд оценил мое тело. Это меня покоробило, но бессовестным образом, и взбудоражило.
-Вы хозяйка, этого дома?
-Да. Я соврала, сработал инстинкт самозащиты, не знаю почему признания того, что ты хозяин укрепляют твои позиции. Хотя я понимала, что перед ним я придорожный цветочек, который любой прохожий может наступить своим размером обуви.
-У меня есть виды на эти землю и дом. Впрочем, все по порядку.
Я не стала приглашать, пообедать, а только сесть на диванчик. Ибо, он пришел отнять у нас дом.
-Дело в том, данные арки земли я выкупил, земля была не закреплена правом собственности.  Я закрепил, но не знал, что здесь дом.
-Вы не знали? Мой возмущение бурлило во мне и готово было выплеснуться грязным потоком на него. Но я понимала, у меня проигрышные позиции и по силе, и по знанию закона.
-Курта все знали, человека не стало, и как воронье на добычу налетели.
-Вы жена его, молоденькая, губа не дура. Успокойтесь, будучи вы вдова, я могу на вас жениться.  Я разведенный. И никаких, разногласий. Вы рожаете мне детей, а я о вас забочусь.
— Вот так просто. Пришел забрал и женился, а я не хочу выходить замуж за вас.
-Ну, да, вам подавай грязных ковбоев. А, впрочем, у меня время поджимает, есть кое- какие дела, завтра, окончательно решу, если не дашь согласие, то просто, уйдешь из этого дома.  Дальше тобою уже не буду интересоваться. Он резко встал с дивана, обернувшись, схватил меня за талию, придвинул к себе и впился в мои губы, я была готова растерзать его.
-Прости, не удержался, хорошенькая, среди этого сброда. Он ушел. Цокот его лошади стал еле слышим.
Я села на тот диванчик, где минуту назад сидел.  Я как скажу Рейну, что я должна выйти замуж, чтобы остаться в этом доме.
В этот раз, они приехали по раньше. Довольные и счастливые оба напоминали голубков, которые приехали со свадебного путешествия. У меня защемило в груди от ревности.
  Я решила рассказать об инциденте, после ужина.
-Какие документы? Мы только были вчера, уточняли границы владения, документы у меня.
-Он сказал, что у него право собственности.
-Рейн завтра едешь один, я здесь встречу его.
-Кстати, он собирается на мне жениться.
-Какой-то псих-Рейн изменился в лице.
-Он не сделал, ничего плохого, - мама обеспокоенно произнесла.
-Да, нет.
Это «плохое» уже было с Рейном, но главное я не видела в этом для себя плохим.
Ночью ползком я пришла к Рейну. Рейн меня ждал.
-Он точно, с тобой ничего не сделал.
-Если имеешь то, чем с тобой занимаемся вторую ночь, то нет. Он только сказал, что жениться на мне, чтобы я сохранила право на этот дом.
-Выходи замуж за меня. Я с твоей мамой имел серьезный разговор. Я рассказал о нашей ночи. Сначала, была возмущена, затем она сказала, что она уже знала, что между нами произошло. Я хочу, чтобы ты была только моей. Он горячо меня поцеловал, его поцелуй снова пробудил, потаённые желания плоти. Теперь я спокойно и методично отдавала ему всю себя. А никак зверушка, которую могли застать за неприличным занятием. Рейну нравился мой темперамент, он крепко обнял меня, удостоверившись, что я никуда не испарюсь.
Утром я вышла из его спальни, не таясь, как ни в чем не бывало, поздоровалась с мамой.
Рейна проводили, остались дома.
-Мама, ты знаешь все о нас с Рейном.
-Да. Неплохой парень, он по –настоящему тебя любит. И помогает мне на прииске. Я подумала, что долю, можно отписать ему. Тот прииск, куда он собрался, пустой. Мы с ним проверили. А прииск Курта самый залежный. Там нарабатывать и нарабатывать. Но у меня другие планы, от прииска к прииску, не так стабильно. Мне хотелось, больше безопасности и прибыли на века. Хочу увидеть внуков.
Я засмеялась.
-Мама каких внуков?
-Вы же не предохраняетесь. Ты можешь забеременеть.
-Я не подумала об этом. Для меня это было новостью. Что, что, то я никак не представляла себя в роли матери.
-Я думала, что ты закончишь школу, успею все для себя сделать, ты получишь образование, уедешь в большой город, там и обретешь счастье.
-Мама разве не ты, первая обратила его взор на меня. Я как-то, не собиралась познать запретный плод, но он все же сладок. Ты сама знаешь, куда мы приехали, стоит ценить каждое мгновение жизни и к тому же, если станем богатыми, все остальное не важно.
-Ты стала походить на моего отца, он умел ценить жизнь, возможно, он предчувствовал, что не доживет до старости.
 -Мама, это ты должна вдохновлять меня на подвиги, а я смотрю, ты думаешь, что, приехав сюда, является большой ошибкой?
- Просто, осознала, что находишься в большей опасности, нежели я себя представляла. Я не смогу быть всегда возле тебя. Оставляя тебя одну там, у меня не было тревоги за тебя, а сейчас, здесь ты не в безопасности, даже находясь дома.
-Я могу ездить с вами. А дом, пусть стоит, если что-нибудь случиться с домом, построим новый. К тому же, у нас есть шанс вылететь из этого дома.
-Дело говоришь. Мама немного успокоилась.  Раздался ненавистный стук, в этот раз пошла мама открывать дверь мама. Он стоял в позе разнузданного победителя, одна рука покоилась на ремне, другая выше головы оперлась о дверной проем.
-Ого, у меня есть выбор.
-Послушай, у тебя нет никого выбора не по отношению к нам, ни к этой земле.
-Зайду, не будем столь серьезное дело разбираться на пороге дома. Он потеснил маму и прошел сразу к диванчику, мама напряглась, ее рука крепко сжала шестизарядный кольт, который покоился в кармане ее джинсов.
-Кстати, меня относят к ганфайтерам  ( люди , которые  прославились меткой стрельбой), надеюсь испытывать судьбу не будите. А сейчас, к делу.
Мама молча достала бумаги, и он свою очередь свои. Он передал ей, она ему. Передача и просмотр прошел в абсолютной тишине.
- Вызывает сомнения у вас законность этих сделок. Курт об этом мне сказал.
-Курт недолго с вами был и все секреты не успел вам рассказать.
-Границы земли четко не указаны, овраг — это не ручей. Возможно, это земля как раз за оврагом, а там ваш отмеченный ручей. Мама передала ему обратно бумаги, вы ошиблись или кто-то вас сориентировал неправильно.
-Я неплохо разбираюсь в картографии.
-Да. Земля за оврагом и, за ручьем. Это мои владения. Дело в том, что мэр, мне продал ваш дом и землю, так как был убит его хозяин, а вы еще не вступили в законные права.
-А он мне подписал о моем праве владения эти домом.
-Но ваше право, с моими деньгами и его жадностью, ничего не стоит.
Ситуация кардинально поменялась, мама, выхватив его документы, которыми он тряс чуть не перед носом мамы, порвала, я еще не успела осознать данное событие, последовало следующее, она держала возле его виска кольт. Он был напуган, для меня было интересным его превращения: его наглость улетучилось, запечатлелся страх на лице и появилась дрожь в руках.
-Послушай мразь, других нет земель, а именно это надо. Этот дом дорог тем, что построил своими руками мужчина, не отбирая ни у кого. А ты своими грязными деньгами, хочешь свести законность сделок на ноль. Не получиться. Собирайся едим в городок, там и на месте разберемся.
Мама распорядилась принести мне веревки, привязав его руки позади скрестив его кисти, вытолкнула его на улицу.
-Мама он убежит.
-Далеко не сможет, а ты переодевайся, а, впрочем, дома кто-то должен быть.
-Я поеду с тобой, ты думаешь один такой мэр, там стая волков, которую он подкармливает, ты будешь в проигрыше, а дом, в таком случае, будет не наш.
-Хорошо едим, хотя в этом не вижу толк.
-Мама меня надо было воспитывать по своему образу и подобию, тогда не было у тебя в голосе такого отчаяния. Мама улыбнулась.
Собралась быстро и впервые оделась, как мама, даже нашла ковбойскую шляпу.
Усадив его на коня, и, привязав к лошади, чтобы не выпал из седла. Мы двинулись по пыльной тропинке в городок.
У меня снова завертелись грустные мысли, что возможно, приближаем себя к своей кончине. закон, писанный людьми, подрывали сами люди в свою угоду, покупая его деньгами и силой. Чем не власть сатаны.  О сатане, никогда я не думала, живя в той части жизни, было мне комфортно и проявления беззакония я не видела, тогда я была атеисткой. А сейчас, мысли о сатане, появились здесь, живя не долгую жизнь. Но к радости, я вспомнила о своем «постельном» друге. 
Мама придерживала лошадь нашего арестанта. Он сник и злился, видно было по нему, какая та женщина отвоевала у него искомые мужские позиции.
Мама первая заметила, клубящую пыль позади нас, а затем услышала гиканья и топот.
Наш пленник приободрился, вот, мама, решительно приблизив лошадь схлестнув кнутом лошадь пленника, рванули вперед. Какое-нибудь укрытие, но кроме простиралась равнинный «голяк». Улюлюкивание и гиканье становилось все громче позади нас, мы не оборачивались, только могли кричать так индейцы. Так близко они не подходили, здесь была граница земель «белых» людей.
«Совсем обнаглели»- подумала о них, послышались выстрелы. Моя мама крикнула мне, чтобы я пригнулась к лошади и освободила ноги от стремени. Освободив ноги, я почувствовала, что я стала более свободнее от седла, инстинктивно я крепче прижала к шее моего коня. Мама боялась за меня, а я за нее. Мы оба мысленно молились, чтобы в этой погоне выжили. Наш пленник болтался, как тряпичная кукла, но почему-то не было к нему жалости, если шальная пуля попала в него, и он бы умер, это было наилучшим наказанием от нас для него.
-Мы недалеко, давай-мама заметила очертания стен обители «белых людей».
Индейцы, по-видимому, тоже это заметили, возгласы стало меньше, а затем прекратились, только пыль еще поднималась облаком позади нас.
Пленник обмяк и если не сильная рука мамы, то он уже был на земле.
-Мама, что с ним?
-Не знаю. Может ранили? Посмотрим, когда прибудем.
Оставалось немного, но мы не собирались уменьшать темп передвижения, зная, что любое расслабление, может привести нас к проигрышному положению.
Мне казалось, что здесь, в этом уголке мира страшней людей никого не было, даже койоты вызывали больше симпатий, чем людской род. Подъехав к границам города решили остановиться. Мы выжили, и снова, удача была на маминой стороне. Мама осмотрела нашего «хозяина» дома, он был без сознания, но не ранен.
Мама недоумевала, что с ним могло случиться.
-Да, ну его. Зачем переживать, давай покажем его местному эскулапу.
Мама спросила у первой женщины, которая более-менее выглядела приличной одетой и была не похожа, на многих женщин, несущий пропойный след во всем.
-Извините, мэм, что вас отвлекаю, не могли подсказать, где можно найти доктора?
Я не знала, что моя мама могла так вежливо обращаться. Для нее было характерно четкие вопросы без всяких прелюдий типа «пожалуйста» или «извините».
Горожанка, осмотрев нас, сделав для себя какие-то выводы, возможно, чтобы потом донести до своих знакомых новость про двух женщин и «мужчину», привязанного к коню.
-Да есть, кто занимается врачеванием. Его зовут доктор Нил, неплохой. Он живет на самом краю нашего городка, дом у него заметно выделяется, сами увидите. Поблагодарив ее, мы взяли направления, указанной ее рукой.
-Мам, вот этот дом. На краю, и еще кирпичный. Выделился так выделился этот дом, среди деревянных построек.
-Кстати, как его зовут? Я даже не удосужилась узнать его имя.
-По документам, Джон.
-Как много здесь Джонов, Джеков, как будто   первопроходцами становились с этими именами.  Не человек выбирал свой путь, а его имя.
Нил вышел первый, мы даже не приблизились к его дверям.
Вместо приветствия, первое слово, произнесённое им, было «вижу» и «заносите».
-Молча мы стащили с коня, этого Джона, он упал на землю, так, что звук был достаточный чувствительный для ушей.
-Осторожно. Доктор Нил сделал нам замечания тоном полицейского, что невольно мы почувствовали себя виноватыми.
-Если вы нам помогли, он не упал. Мама была возмущена, что Нил, мог бы и помочь, видя, что нам не справиться.
-Если каждого таскал на своих плечах, то меня не хватило. Вы ко мне обратились, а не я к вам.
-Мама тебе не кажется, что доктор не так силен в своей профессии? А с другой стороны, зачем переживать за этого Джона.  Выполним формальность человеческого подхода, выбросим его здесь.
Я произнесла это тихо, чтобы злополучный Нил-«докторишка» не услышал мое мнение о нем.
-Нет дочь, мы поступим, как всегда, я поступала.
-Убивала?
-Ценю тебя за твой юмор. Мне казалось, что мама на меня обиделась, хотя обижаться это было не в ее стиле.
Нил обозначался, неся простынь, коротко дал нам указания переложить Джона на его, при этом, в этот раз помог нам.
Волоча простынь с Джоном, мы смогли занести поклажу в смотровую, куда указал нам Нил. Комната напоминала, операционную, кругом стояли столики с устрашающими инструментами. Обстановка напоминала, где проводились скорее экзекуции над человеком, нежели его спасение.
-Не будим, перекладывать его на стол. Итак, его хорошо натрясли.
-А что с ним?
-Думаю кровоизлияние в мозг. Пусть лежит здесь, приглашу полицейского, может есть у него родные. Заберут домой, осталось ухаживать за ним недолго.
-У него нет родных, а мы хотели с ним разобраться в рамках закона.  Он же, молодой мужчина? Мама выражала недоумение, что столь деятельный, относящий к ганфайтерам, не перенес простой скачки.
-Мэм, или как к вам лучше обращаться
-Джулия.
Итак, Джулия, мне не хочется вдаваться, для чего вам этот мужчина. Он мне точно не нужен. Мертвяка не потерплю в своем доме.
Нил приобрел в моих глаза, не самого лучшего представителя этой профессиональной конфекции.
-Я Хелен, дочь Джулии. Давайте на чистоту, вы врач и для вас» мертвяки «источники познания», но никак по-другому. Вы отказываете помочь ему, хотя мы желали ему смерти, вы должны больше ценить человеческую жизнь, чем мы простые смертные. Мама на меня смотрела широко раскрытыми глазами, она точно не ожидала такой тирады от меня. Всегда было так, где мама, там говорила она, а я просто молчала, стоя в созерцательной позе.
Нил кашлянул.
 –Вы меня в чем угодно можно упрекать, но я бесплатно ничего не делаю.
-Призыв к врачебной гуманности и познания не имеет ничего общего с этими условиями жизни.  Я вытаскиваю пули, зашиваю раны, принимаю роды, убиваю в утробе проституток, не родившихся детей. Но не лечу, если платят, то могу и дальше присмотреть. Это моя позиция.
-Спасибо вам на этом, что отреагировали на мои упреки.
-Хорошо, сколько нужно вам заплатить, чтобы вы могли посмотреть за ним.
Я поняла, что суровые условия жизни из меня сделали далеко недобрую женщину, а вот моя мама стала сердобольной.
-Мэм, я бы не хотел ни за какие деньги брать этого чужака, а затем возиться с оформлением его.
-Можно подумать нужны здесь какие-то формальности- я не могла успокоиться и боялась представить, что этого человека мы повезем обратно, в дом, который хотел отнять у нас, но теперь его ждало другое жилище. Такова жизнь, особенно здесь, законы еще не действовали, но люди пытались регулировать свои отношения, согласно своему умению, силы и другими качествами, которые были не лучшими.
-Может подумаете, деньги не пылятся на дороге.
-Я сомневаюсь, что вы заплатите мне.
--А вы не сомневайтесь. 
Нами была взята пауза. Доктор подсчитывал в уме и поглядывал на нас, сколько можно запросить с нас, чтобы действительно, ощутить себя счастливым человеком.
-Ну, что же, могу назвать сумму.
-Я согласна, буду спокойно за него, он не был лучшим человеком для нас, но я не хочу быть мразью перед собой.
Мама достала деньги. Пересчитала.
-Тут одного доллара нет. Думаю, названная сумма с лихвой перекроет те затраты, связанные с уходом и с последующим преданием его земле.
Он взял деньги сам пересчитал.
-Донести надо. Буркнув, засунул пачку в карман.
-Донесем, но только не сегодня.
Так и расстались, я больше не хотела что-то говорить ему, в отношении одного доллара. С удовольствием приеду завтра и привезу один доллар. Лишь бы не возиться с Джоном.
-Пора разобраться, мама с грациозностью вскочила на свою лошадь, я повторила за ней, но это было жалким подобием, запутавшись в стремени моя нога, помешала удержать равновесие и боясь упасть, мне пришлось пригнуться к шее, пока я поправила, мне показалось в это время, прохожие, проходя мимо меня, посмеивались, как неловко дергаюсь на животном.
-Мама, а что скажешь шерифу. Он лежит бездыханный.  Нас могут заподозрить в устранении в препятствии владением дома. Посмотри кругом, одни бандиты. Если знать прошлое шерифа, наверняка ни одна загубленная жизнь   с помощью его рук.
-Хелен если не сейчас, все равно узнают о его смерти и к тому же, доктор знает причину от чего он умер и знает, что мы заплатили ему, чтобы он оказал ему помощь.
-Зачем себя обманывать, заплатили ему, чтобы он похоронил его.
-Если он ошибается, то тот может и выживет.
-Ты надеешься? Зачем ему желать добра, если он сам не добр.
Я выбилась из сил, чтобы продолжить спор о добре и зле, такой темп меняющейся событий привело меня какому-то истощению. 
Испугалась, а может я беременная. Меня это мысль обрадовало и покоробило, я действительно, себя чувствовала на половину ребенком.
Двери мэрии были открыты на распашку, оттуда раздавались громкие возгласы и ругань, вперемешку непонятный хохот ни к месту. Пристанище ненормальных- я подумала об этом сборище. Мама вошла первой, а я, плетясь за ней.
Мужчины разом притихли. Кто-то из них сочувственно кинул на нас взгляд, другие изобразили плотоядную улыбку.
-Да, да! -мэр начал с непонятного восклицания.
-Вы знаете Джона? Мама задала вопрос вместо приветствия.
-Вы меня допрашиваете?  Лихо. Не буду говорить, что я не знаю по поводу, чего явились ко мне. Ваш муж задолжал этому Джону.
-Таких документов нет. Слова ничего не стоят.
-Вижу вы не в курсе здешних законов, для вас ничего не стоят, для нас являются веским аргументом. Мэр привстал со своего кресла, вытянувшись во весь рост, мы с мамой переглянулись, все-таки какой он «здоровяк». Почему –то всегда, приходилось видеть его в положение сидя.
Он взял сигару, артистично поджег его, выпустив дым, задумался. Мне стало смешно, мне казалось, что мы участвуем в какой-то сцене и сейчас режиссер скажет стоп-кадр, снято. Но это происходило с нами и вживую.
-В таком случае, мой муж тоже сказал, что у него долгов нет и дом принадлежит мне. Есть свидетели этого разговора. Теперь, я думаю никаких, сомнений не должно быть, документы у меня на дом есть, и подписанный вами, а других я не признаю. А если в этом городке, закон — это ваше слово, значит просто тюрьма для людей, которые приехали сюда, в надежде, построить свое будущее, более приемлемо для понимания свободы и законности равный для каждого из нас, а не только в интересах, только крыс.
-Ты назвала нас крысами?! Мэр побагровел, мне показалось, сейчас пальнет в нас с мамой.
Тишина превратилась в защелкивания затворов.
Мама тоже была готова.
Я громко рассмеялась, настолько для всех было неожиданно, даже мама посмотрела на меня, опасаясь за мой здравый рассудок.
-Вы ненормальные, - мэр сел обратно в свое кресло.
-Хорошо, идите.
Мы вышли. Так и не поняли, жить нам в этом доме или быть гостями у будущего приведения Джона, я не сомневалась, что он умрет.
-Что это было, Хелен?
-Мам, а как ты думаешь? Чтобы нас убили и увезли на кладбище, подписав одним именем.
-Но мы не решили эту проблему.
-Мама не переживай, она вылезет может в более благоприятной ситуации. Пусть Джон отправиться к небесам, а там будет видно.
-Скоро Рейн приедет домой, да темнеет быстро, а нам ехать довольно далеко, еще убегать нужно от погони.
Мы натянули поводья, в этот раз, я легко вскочила на свою лошадку.
 Отъехав на несколько миль от городка, подтверждением моим словам, мы снова услышали топот лошадей.
«Апачи не спят»-подумала я. Но мама, оглянувшись назад, кликнула мне, чтобы я остановилась.
-Вроде не враги. Узнаем, что им надо.
-Да, тут каждый первый враг.  Но все же, я остановила свою лошадь.
Оказались мужчины, их было пятеро. Одеты почти одинаковы и чем-то они были похожи друг на друга, рыжеватые волосы, паклями свисали до плеч, а шляпа прикрывало по видимости, добрую часть не расчесанных волос, и у всех, у них были голубые глаза.
-Вас не догнать- произнес один из них, самый из них старший.
-Вы нас окружили и нам сложно всех обозревать-мама на коне кружила, и я с ней в центре круга, образованный удальцами, под ней конь, чувствовал себя нервозно, часто взбрыкивал.
-Тут такое дело, нам нужно найти дом. Мы плохо разбираемся в этой местности.
Мы успокоили своих коней, один из братьев протянул карту моей маме.
На карте был отмечен наш дом. Мне показалось, что этот дом проклят. Сколько претендентов, после гибели Курта. Кто на самом деле хозяин на этой земле? Пока не удалось сложить данную мозаику у себя в голове.
-Я плохо разбираюсь в этой карте, но по –видимости, в той части света, может вам кто-то дельный найдется. Мама показала, направление, махнув рукой в противоположной стороне от нашего дома. Хотя слово» наш» повис в воздухе.
Я смотрела на маму с открытым ртом, она обманывала их, и так заправски, что какое-то мгновение, мне показалось, мы сами неправильно скачем к своему дому.
Когда отъехали наивные, я, конечно, первым делом, спросила, зачем было их обманывать, если нет перспективы, что сможем защитить дом. Скоро или возможно, даже еще быстрее, выяснят они, что мы и есть жители этого дома. Последняя фраза прозвучала из моих уст, истеричнее:» они нас убьют»
-Надеюсь, они встретят апачей-мама произнесла холодным тоном.
-Мам, что это? -я понимала, она состояла в банде, но знала, что она была справедливой и доброй, и не только по отношению ко мне, а тут…
-Ты знаешь, я ехала сюда, за новой жизнью, чтобы избежать всяких ненужных разборок, а здесь, все по –другому, и жестче. Тут закон фикция, у кого кобальт, и он хороший стрелок, тот и прав.
-Мам мэр, хороший стрелок?
-Нет. Но у него пресловутая власть, подкрепленная деньгами.
Мне хотелось напомнить маме, когда я говорила, что сюда едут люди, совершившие преступления, бегущие от наказания и неудачники, которые рисуют воздушные замки, а затем попадают в капканы, сотканные преступниками и становиться частью этой системы или их рабами.
Мы доскакали до дома, Рейн был дома, он встретил нас с такой радостью, что мне показалось, если был хвост у него, то он бы вилял, как у собаки при виде хозяев.
-Рейн у тебя проблемы? Мама сходу, задала ему этот вопрос.
-Да. Выгрузка пород приостановлена, торговцы разом, как по сговору, отвернулись.
Рабочие требуют денег.
-Я еду туда, нас сегодня обворуют. Добро нужно защитить, даже ценою жизни.
-Не успев приобрести теряем.  Рейн присоединился, мне тоже не хотелось оставаться одной, страх встретиться с обманутыми нами мужчинами, не было радужной, лучше пулю в лоб.
Втроем снова были в седле. День растянулся, как тетива стрелы, так не стрельнув.
 Достаточно было темно, когда мы добрались до рудников, никого не было. Скалистые тяжи гор, с едва видневшимися деревьями на склонах, одиночными шорохами и завыванием голодных койот, никто не мог нарушить ночную идиллию, мы тоже хотели вписаться, но наше волнение достигло апогеи и лошади чувствовали это, и достаточно, громко фыркали и шумно дышали.
-Ну, что ж, пока все тихо, рабочие разошлись, никто не охраняет, -мама успела сказать это, как ниоткуда не возьмись    появились вооруженные мужчины, останавливая нас.
Нас не пришлось уговаривать, ибо они превосходили нас по численности.
- Я хозяйка этой породы. Мама выпрямилась в седле, а напротив, моя спина согнулась под тяжестью страха.
Один из толпы мужланов, подошел к моей маме, обдавая ее перегаром от виски.
-Хозяйка… громко сказано.
-Давай так, мы тебя и этих твоих прихвостней отпустим, через паузу, продолжил, живыми, будем считать сделкой, очень хорошей для тебя, как хозяйки- выплюнув смачно слюну, гнусаво засмеялся. Другие только хихикнули. Я отметила, что здесь нет настоящего лидера, а то его смех поддержали громче.
Рейн вел себя тихо, у меня возникла грешная мысль, кого я люблю.
-Хорошо, мы уберемся.
-Вопрос, это мэр прибирает все к своим рукам? -мама сдерживала своя коня, натягивая поводья.
-Мне плевать, мне заплатили- и это было огромной ошибкой, он открыл карту, преждевременно. Среди мужчин пошел гул недовольства.
Мама перехватила инициативу:». Теперь все ясно, ему заплатили, а вам, что было обещано...
И продолжила:». Когда нет чести и закон у власти, людей используют, а затем по одиночке убирают, я не вижу, чтобы каждый является добровольным самоубийцей. Могу предложить, этого ублюдка арестовать, а самим создать свое государство, контролирующий исполнения предписанных нами же своих законов.
-Хорошая сказка на ночь, сказав мужчина выстрелил в маму, но не успел, пуля мамы оказалось быстрее, очертив короткую траекторию и села у него в голове.
Мужчины примолкли, увидев, на что моя мама была способна, опередив события в ночи.
Рейн молчал, также как и я. Мы были просто лишними, она могла сама справиться с этой непростой ситуацией.
-У тебя план, вижу неплохо стреляешь, расскажи, как его убить и ограбить, чтобы еще не сесть, за ним правосудие Америки.
-Америка далеко, а мы здесь и будем строить свой мир, чтобы хорошо нашим детям, внукам, мама почему-то взглянула на меня многозначительно. Мне стало неловко, хотя в темноте видны были только их силуэты, но взгляд, отыскивающий   признаки моей беременности, я почувствовала на себе.
Впервые за все это время, даже отреагировал Рейн, он ближе подъехал ко мне, показывая ночным силуэтам, кому принадлежу я.
-Предлагаю, завтра встречу я покупателя, прибыль разделю, и завтра, выставлю на продажу рудники. За вашу добросовестную работу рассчитаюсь, каждому по 1 проценту от прибыли. Думаю, это не мало. Каждый хочет иметь свою землю, дом, семью и более того. Тут прозвучал дружный хохот.
-А как насчет мэра, он вас убьет, он заказал вас-кто-то более дружелюбным тоном, произнёс из мужчин.
-Мне нужно время, но держите связь со мной.
-Мама, у нас забрали дом, - я произнесла очень тихо.
-Уже восходит солнце, нам нужно всем отдохнуть, думаю прилечь здесь.
Я легла рядом с Рейном, он нежно обнял меня, поцеловав в щеку. Было холодно, Рейн прижал меня крепче, его тепло согрело, и я провались в сон.
Солнце ласково щекотало мое лицо, этот мир не мой, непонятный и порой страшный для меня, мне хотелось не просыпаться в этой реальности, зная, что утро принесет осознания, что нет крыши над головой, даже Рейн был слабым утешением для моего восприятия жизни. Мелькнула мысль, как хорошо есть у меня такая мама, я за ее «широкой спиной» ощущала свою безопасность, потеряв ее, вся борьба превратилась в погоню уйти из этой жизни, как можно скорее.  Несмотря на теплый день и на дружелюбное рукопожатия мужских рук, я в первую очередь начала искать свою маму.
-Рейн, где моя мама? - с беспокойством в голосе спросила у него.
-Не знаю, но нет пару других мужчин, говорят она попросила поехать самых подготовленных и сильных мужчин.
Снова, мама проявляла больше мужских черт характера, нежели быть слабой и пользоваться, как разменной монетой. Дикий Запад превращал ее в дикую женщину.
-Рейн, ты не можешь быть похожим на мою маму-я произнесла с раздражением в голосе.
-Хелен, мисс Джулия попросила быть на чеку возле тебя и не вмешиваться.
-Да-мне хотелось наговорить гадости об его нерешительности, но увидела в авангарде скачущих людей свою маму, свой гнев сменила на натяжную милость.
-Итак, мы мэра арестовали, завтра будет суд, а сегодня людей   оповестить о данной процедуре.
Сегодня очень важно, продать товар и подготовить к продаже рудники.
-Мама, а мне что делать, я не хотела связывать местоимениями нас, с Рейном.
-А вы с Рейном домой, а потом, кое-что он должен сделать.
-Наш дом, вопросы излишни-она поняла, что меня не успокоит ответ, вчера дом был не наш, а сегодня наш.

Дом пустовал, неся следы нашего пребывания.
Рейн вошел вслед за мной.   
-Надо помыться, а то пахну неприятно, - я промолчала. Мне не хотелось с ним иметь никаких дел.
Мы молча ели, не глядя друг в друга глаза.
-Мне скоро надо выдвигаться, может ты сделаешь вид, что я тебе не безразличен.
-Я снова остаюсь дома одна, вот так легко, все по своим делам, а мне что делать, сторожить этот дом.
-Хелен тебе не угодишь, рядом нахожусь раздражаешься, ухожу тоже.
-Рейн ты мне не безразличен, ты стал частью меня, а я себя порой ненавижу. Он молча притянул меня и поцеловал, его поцелуй мягким, ароматным и дикое чувство первобытного инстинкта во мне проснулась не бывалой жаждой. Мои руки раздели его, он мягко поглаживал меня, меня больше раззадоривало, я настолько увлеклась, что мы буквально на полу предались   взаимному обладанию тел.
-Нам вроде, никто не помешал- Рейн уже оделся. Теперь я знаю, чем тебя утихомирить-шутливо произнес он.
-Ты уже.
-Да, мне не хочется подводить твою маму.

Я заснула, так не дождавшись.  В первую половину ночи я боялась, каждый шорох, воспринималась моим мозгом, как хождения возле дома чужаками. В конце концов, я заснула на диване. Утром разбудил топот лошадей, возле нашего дома. Я кинулась искать ружье и устроить засаду непрошеным гостям. Услышав задорный смех мамы, я не обрадовалась. Но как можно так жить, ожидая, постоянно старуху-смерть, занесённую косой над головой, которая ухмыляясь- сегодня милует, а завтра отрубает твою голову.
С ней было несколько мужчин, настоящие головорезы.
Мама вошла первая.
-Дочка, как соскучилась по тебе.
-А тебе не кажется, что ты пришла к той жизни, от которой убежала.
-Мне тоже не хотелось, но сегодня будет важный день, суд. Ты поедешь?
-Да.   А Рейн где?
-Остался там.
Мужчины проявляли дружелюбие и подчинение их моей маме перепадала и мне.

По дороге мама рассказала, как им удалось схватить шерифа в его постели. Другие мужчины пошли в кабак, где нашли недовольных людей, попавших в жернова жадности этого человека, и не смогли отстоять право на собственность, при этом деньги были заплачены.
Количество этих обманутых было довольно   много.
Количество недовольных горожан, не переросло в революцию или в бунт. Не было лидера, просто решительного и смелого человека. Все ждали манной небесной, что справедливость восторжествует сама по себе сама.
Шериф со своими   прикормленными дружками сидели за решеткой, злые и готовые любую ситуацию превратить в наше поражение.
 Толпа людей уже собралась, женщины приоделись, мне стало смешно от того, какое событие не носило негативной окраски, женщины отмечали по-своему, показывая это в наряде.
Мама подготовилась основательно, волосы были убраны под шляпу и главное, бляшки на кобуре для револьверов была начищены так, что лучи солнца, скользнувшие по них, отражались яркими бликами и «кричали», что это женщина может вытащить в любой момент кольт.
-Мы все приехали за мечтой, -начала речь моя мама.
-И главная мечта, построить будущее, чтобы закон, написанный нами, был тем ключом, имеющий силу и исключающий несправедливость к каждому из нас, равенство всех перед законом, должно быть отправной точкой в деятельности главных лиц.
Шериф сделал для себя привилегией не подчиняться закону, но карой для многих горожан. Поэтому, предлагаю сегодня и сейчас, выступить тех людей, которые попали под алчность этого человека. Мама произносившая речь, не жестикулировала   руками, она твёрдой хваткой руки держала все время на кобуре.
Волна возмущений прошла по толпе, но никто не решался выступить, настолько люди боялись этого человека, что даже его тень была осязаема для них.
Пауза было настолько очевидна, но мама продолжала молчать, она ждала.
Толпа зашевелилась, пропуская высокого человека, с седыми неухоженными волосами с изборожденными морщинами лицо.
Встав почти рядом с моей мамой.
-Меня зовут Джим, я здесь давно, с первой волной переселенцев. При мне сменилось два шерифа. Я помню одного, его звала Уильям, был справедлив ко всем нам, его убили, на это закрыли все мы глаза, второй шериф, не хочу засорять свою память, был не лучше сегодняшнего, для него был закон сила и меткость, его тоже убили, несмотря на его хвалебную меткость, но этот настоящий, переплюнул последнего, тот хотя бы создавал видимость, что служил закону, а этот сделал закон для себя уличной девкой.
По толпе прошла волна поддержки, кто-то ректоном повторил последнее словосочетание:» уличной девкой».
-У меня забрали землю и мой скот, я хотел иметь семью и трудиться, просто быть счастливым человеком, меня сделали преступником. На последнем слове, Джим тяжело выдохнул.
Джим молча прошел на свое место в толпе, люди стали активнее выходить и рассказывать о той боли, с которым пришлось столкнуться по вине шерифа.
Я не ожидала, что каждый человек, живущий в этом поселке, перенес «сапог несправедливости от шерифа»
-Итак, у нас нет условия содержания такого преступника. Предлагаю, завтра на площади,
проверить его меткость, если есть бог и закон, то он будет убит, если нет, и он выиграет в этой войне, значит тому и быть.
 Я не ожидала от мамы, мне казалось, что нужно дождаться прокурора, вынести ему обвинения и посадить его в тюрьму.  И еще, не хотелось, чтобы мама стала тем стрелком в завтрашнем дне.
Когда все разошлись в городке было много разговоров о моей мама, и конечно, о том, что завтра примет она участие в качестве десницы божьей.
 Повод злиться на свою маму было предостаточно, это снова игра со смертью.
-Мама тебе не кажется, что никак не выжила из себя «мужика».
-Хелен, мне хотелось, но по –другому, никак, отступиться от той каши, которую сам заварил, то можешь угодить сам в нее, люди ждут от меня действий, и к тому же, очень решительных. Убить его проще, чем держать за решеткой, которая будет перед ним открыта его же дружками или прокурором, и освободившись от него, он станет опасен, как хищник, почуявший кровь.
-Я просто надеялась, что ты не будешь тем стрелком.
-Я ганфайтер.
-Звучит гордо-с иронией произнесла я.
 Рейн подошел к нам, попросил поговорить с моей мамой без свидетелей и взглядом попросил отодвинуться от них.
Секреты и еще от меня, я почувствовала, что не стать мне такой сильной и нужной людям, как моя мама, мне не суждено.

Все устроились в одном из гостиниц, которая была по меркам этого городка, самым лучшим. К моей маме относились, как будущему провозглашенному шерифу.
Рейн вошел в мой номер уверенно, самонадеянно, что только его и ждут.
Мне хотелось спать и тихо ненавидела, понимая, что день был для всех напряженным, но почему-то я отреагировала не лучшим образом, и Рейн, был первым человеком, на котором отыгралась по полной программе:» назвала его прихвостнем, который прячется за широкой спиной моей мамы, затем закончила тем, что он и моя мама -оба законченные бандиты»
Рейн, выслушав меня, к моему огорчению, не произнес ни слово, просто вышел, мне осталось вслед бросить предмет, который оказался под рукой, это была подушка. От своего бессилия, подняв подушку, разрыдалась, уткнувшись в нее.
Проснувшись, я поняла, что этот день меня не радовал, солнышко лучами согрело мою щеку и бликами на стене, разрисовало, что жизнь, не так уж и плоха.
-Итак, не буду вставать, пусть жизнь продолжается и лучше помимо меня, но как же, Рейн пожаловался на меня, и сейчас, мама хочет войти ко мне и провести профилактическую беседу.
-Да входи, не буду открывать дверь.
Мама одетая, с прической, которую я первый раз в жизни вижу на ее голове, произвела некоторую заинтересованность у меня.
-Вижу мама ты добилась почета и уважения, у этих людишек этого городка- я демонстративно повернулась в постели и плотнее укрылась одеялом.
-Хелен, что с тобой происходит?
-А Рейн пожаловался.
-Рейна я еще не видела, что случилось, он тебя обидел? – прозвучало беспокойство в ее голосе и это меня вывело.
-Нет. Я его обидела, он молча ушел, я просто устала от борьбы. Мне хочется свой дом, плед, книги и ласковый огонь в камине, и быть уверенным, что никто и ничего завтра не заберет у нас, не только дом, ну и саму, без того короткую жизнь. Слезы накатились, и я как малая дитя расплакалась. Мама подошла ко мне обняла и погладила по голове.
-Хелен, доченька, должна мне помочь, ты видишь, я за мужика и пытаюсь быть матерью, мне тоже тяжело, осталось немного, отступиться, то лучше застрелиться. Все будет и даже лучше.
После некоторой исповеди мамы, у меня проснулась совесть, мне бы радоваться, что у меня такая мама и не раскисать.
-Хорошо, встаю и дальше живу.
 Утром уже на площади было довольно шумно. Я отыскивала глазами Рейна, его не было.
«Ушел к какой-нибудь к женщине легкого поведения, поплакаться и пожаловаться на меня»-   я понимала, насколько думать глупо так, но это глупость только в голове и зарождалась, подпитывая, зубастой ревностью.
Все расступились по обе стороны мама и бывший шериф заняли место против друг друга на достаточном расстоянии, но достаточно для того, чтобы убить друг друга.
Организация шла полным ходом, у меня пересохло во рту, понимая, что могу потерять самого близкого и дорогого человека
Момент, тот самый момент, которого не желаешь, наступает.
Шериф злой и с красными налитыми глазами шел к своему месту с высоко поднятой головой, успевая презрительно глядеть на людей.
Мама уже стояла, спокойно сосредоточенно, ждала, когда шериф займет свой место.
Позиции были заняты. Пошел отсчет времени. И тут услышала голос Рейна
-Надо, на равных, мужчина с мужчиной, я могу встать.
Мама   сверкнула взглядом в его сторону и холодным тоном произнесла:» никаких других условий: я и шериф, и точка.
Мама успела произнести последнее слово, как пуля просвистела возле нее, она не растерялась, ответный выстрел был точным и шериф, как мешок с требухой упал навзничь, поднимая вокруг себя пыль.  Пошел ропот, что даже при этих обстоятельствах, шериф нарушил испокон веков договорённость между стреляющими, подлость проявилась в столь ненужной обстановке, ибо, если верить, что существует душа, то она будет отягощена этим грехом. Заголосила женщина, жена шерифа, ее пропустили к ее мужу, наклонившись к нему, она поцеловала его в лоб, обняла его.
Мне казалось, что его никто не любит, оказалось, что есть человек, который будет горевать по нем.
Маме зааплодировали.  Я видела, как улыбнулась безрадостно, блеска в ее глазах не было от этой победы.
Ее окружили люди, все поздравляли, я была последней, кто смог пробиться к ней.
-Итак, я думаю, после похорон шерифа, мы должны избрать нового, достойного и порядочного человека. Кандидатур должно быть несколько, и голосование пройдет   одним днем, и вами будет сделан выбор и объявлен, кто займет эту должность. Мама стояла на крыльце, сжимая еще кольт.
Итог голосования был уже известен, шерифом выбрали маму. Я тоже голосовала, и была за нее, не потому что она родная, а потому, что она много сделала и поменяла систему произвола на более справедливую, мне так казалось.
 Похороны шерифа прошли тихо, только вдова и несколько мужчин, которые помогли вырыть ему могилу и спустить его гроб.
Положение обязывало, чтобы жилье новоиспеченного мэра находилось в черте городка.
Нам предоставили лучшую гостиницу, хозяйка, мило улыбнувшись нам сказала:» надеюсь я не пожалею о своем поступке»
Этот день был самым заполненным, меня привлекли для сбора всяких жалоб: восстановления имущественных прав на   те земли, который мэр продал незаконным путем, отняв у людей соответствующие документы, на пересмотре выплат, о которых я впервые слышала и многое другое.  Сгрудившие люди возле моего стола, положив бумагу, сразу прямым ходом направлялись к моей маме. Им не терпелось получить, как можно скорее принадлежащее по праву им землю, рудники и деньги. У входа стоял мужчина, который выделялся   статью и насмешливо смотрел на происходящее.
Я чувствовала, что мама была в растерянности, но это видела я, она уверенным голосом обещала горожанам, восстановить    справедливость.
-За плечами вашего мэра и цента нет –нарочито громко он сказал и прямиком направился к маме. Толпа людей раздвинулась, освобождая ему путь.
Все замерли, даже бумага, которая задержалась в руке у очередного просильщика, не упала ко мне на стол. Все ждали развития событий, я переживала за свою маму, ибо этот человек нес угрозу всем своим видом.
-Мэм, я понимаю, что вы хотите изменить мир, но мир денег сильнее всяких лучших устремлений человека, завтра эти люди, которые вас возвысили, ждут от вас не столько выполнения закона, а ждут вознаграждения за то, что они проголосовали за вас, не будет платы, наймут и убьют.
Люди зашумели, кто-то выкрикнул:» нашелся умник, мы выбрали не потому, что ждем от нее денег, мы ждем порядка и справедливости во всем»
-Кстати, легитимность вашего мэра должен признать Вашингтон, если не будут соответствующих бумаг, не будет денег у этого городка, завтра ваши земли и рудники, и краснокожим не нужны будут.
-Сначала представьтесь? -мама оторвала от его философствования.
-Мистер «Икс», на самом деле меня зовут Джойс, к вашим услугам, надеюсь- он протянул свою руку, сняв кожаную перчатку. Мама ответила рукопожатием.
-Я к вам на подмогу, но должен был встретить другого мэра, здесь вижу произошла революция. Вы смелая женщина, ценю, но это качество хорошее, но только на короткий период.
-Мне надо поговорить наедине-Джойс обвел взглядом толпу, как на назойливых насекомых.
Мама решала дилемму, ведь она национальный герой и секретов у нее от народов нет.
- Мэр, почему не поговорить, может, что-нибудь ценное узнаем-мне пришлось назвать ее мэром, ибо она запретила   обозначать ее кровной родственницей при исполнении обязанностей.
Мама махнула ему на выход, на улице было более свободно, нежели в мэрии.
-Джулия, я бизнесмен и политик, здесь я хочу построить дороги, согласно плану освоения этих земель, тут мэр, обещал продать некоторые земли и вложиться в мои проекты, а я в свою очередь обеспечивал его неприкосновенность и вливания в банковский сектор денежных дотаций от правительства, и открыть несколько магазинчиков. Как я вижу, происходит национализация, а не капитализация территории.
-Как вы поддерживали связь с» бывшим «-мама не стала называть его мэром.
-У меня всегда свои люди, люди не только приезжают сюда, но выполнив задание, они возвращаются к себе домой.
-В отношении национализации, вы ошибаетесь, мм …Джойс, у многих людей забирали земли несмотря на то, что они купили, оформили бумаги, в конце концов, эти документы становились фикцией, по желанию мэра, и эта земля перепродавалась в другие руки, а этих людей силой выживали.  И это коснулась и меня, дом был оформлен по смерти мужа на меня, но чудесным образом, появляется с новыми документами другой хозяин, тот благополучно умирает, на этом не останавливается, трое мужчин, претендующие на наш дом, пока их не видела, но разберемся со всеми и поставим точки.
-У вас есть план заселения городка, здесь всем, по существу, хватит место, вижу мэр плевал на этот план.
-В первую очередь, надо найти план, затем собрать жалобы, кто владел чем и сколько заплатил за землю и только через суд нужно восстановить право на собственность, а для этого дать ценное указание   судье, чтобы готовился к работе.
-Джойс, я понимаю, у вас есть свои интересы, но почему вы мне помогаете, вы думаете, что я начну обворовывать население и вкладываться в вашу дорогу.
-В моем предложенном варианте, нет и намека на то, что-то сделать незаконно.
-Спасибо за содействие, я думаю, нужно познакомить вас со всеми, ибо вы становитесь ключевой фигурой для нашего городка, если это не мошенничество.
Мама снова вошла, но пропуская вперед Джойса.
Суета, охватившая после их ухода, заставила снова принимать их бумажки.
У мэра столько было дурных привычек, что поток заявлений, падал на мой стол, я успевала сортировать для   просмотра. Промелькнула жалоба вернуть мою жену, после использования ее мэром. Эту глупость отсортировала в третьесортную часть кипы и назвала «безумной папкой».
Когда вошла мама с этим типом, я вздохнула с облегчением. Это будет неплохим перерывом для меня.
-Итак, горожане, поступила от Джойса дельное предложение.  Для начала, мы должны найти план наделов, через суд, права будут восстановлены на собственность и выданы документы, которые не будут переделываться и обладать всей законной силой-неприкасаемости вашей частной собственности. В отношении судьи, будет выборность, так данный судья не воспользовался судить по закону, он будет снят с должности.
Джойс кашлянул:» но, я думаю, для начала вынести ему выговор, он принимал решения под прицелом»
-А я думаю, кольт не причем-перебила его мама.
 День собирался переходить плавно в тускнеющий вечер, уже на улице были слышны пьяная ругань и визг девиц.
Рейна не было, я стала переживать не на шутку. Самые первые мысли пришли: что он меня бросил». После этой мысли, развились в моем воображении нелестные картинки, что он сейчас смотрит своими голубыми глазами, вожделенно на грудь молодой девицы, а это особа, готова отдать ему все, что у нее есть в теле. Ревностью я бы не назвала свое состояние и на мою фантазию измены Рейна, просто мне хотелось взять какой-нибудь оружие и убить его, прямо выстрелив в лоб.
-Хелен, пошли домой, уже никого нет. Ты о чем-то задумалась?
-Да, не спрашивай меня мэр пыльного городка- с некоторым раздражением ответила я маме.
Джойс как появился, так и быстро куда-то ускакал, даже не попрощался с мамой.
-Как ты думаешь, он нормальный мужик или он как все?
-О чем ты говоришь дочь? -мама выглядела уставшей, рыжие волосы при тусклом освещении улицы, по которой мы двигались, урывками золотились и спадали прядками на мамино лицо.  Мы выглядели одинокими фигурками среди зловещего окружения деревянных домов.
Мы дошли до гостиницы, мама даже не спросила про Рейн, а я тоже не хотела теребить ее на эту тему. Каждый прошел в свою спальню.
Ночью я услышала смех мамы, мне стало неприятно. Я вышла из своей спальни и спустилась по лестнице в зал, народу не было, за барной стойкой сидела моя мама и Джойс.
Мама махнула мне рукой, чтобы я присоединилась.  Я решила уйти и однотипным жестом махнула рукой ей, снова двинулась наверх.
Заходя в комнату, я почувствовала запах пота, затем увидела тень, которая металась в поиске кувшина.
-Кувшин на столике, а вода внизу, можно там помыться.
Это был Рейн.
-Извини, помоюсь целый день на лошади. Не плохую выручку от продажи руды. Твоя мама будет довольной и расплатился с рабочими, они сейчас все в кабаке.
-А я думала, что население было у нас.
Я снова поняла, слишком медленно перевариваю события в отличие от мамы.
Мои болезненные фантазии рассыпались, девушку, которую он обнимал превратилась в дым.
Рейн весь свежий, подсел ко мне и нежно взяв в свои жесткие руки мое лицо, коснувшись своими волосами лоб, почти шепотом прошептал:» как скучал по тебе»
Я не была той пугливой девушкой, у меня был свой эмоциональный багаж в виде отношения женщины и мужчины, я не стала выискивать повод, чтобы скинуть свою одежду и насладиться сближением двух тел, я тоже соскучилась по своему мужественному Рейну.
Утро, где-то далеко, кукарекнул петух, я вышла из своей комнаты, Рейн еще спал.
Я столкнулась с Джойсом, который вышел из маминой спальни. Я не знала радоваться этому событию, что моя мама была с ним, или он просто взял ее и убил.
Насчет, «убил», мама опровергла своим появлением вслед за Джойсом.
-Привет дочь- мама была смущена.
-С незнакомыми парнями, ты дала себя дискредитировать, как мэр, ты же его не знаешь- высказывая достаточно громко, чтобы Джойс понял, что это тоже касается его.
-Послушай девочка, твоя мама свободная женщина, она может спать с кем угодно, как угодно, это ее выбор-Джойс подошел к маме и приобнял ее.
Мама отодвинулась от него.
-Джойс, она права, я немного позволила больше, перебрала    виски.
-И к тому же, ты не мой человек, это было первый, и последний раз-мама довольно холодно сбросила его руку со своей талии.
-Я думаю не последний раз-Джойс перепрыгнув лестничный пролет не стал задерживаться.
-Мама, что с тобой? Мы уже сидели за столиком и ждали обещанной каши.
-Ты знаешь, я уже устала брать ответственность, думать наперед, как правильно поступить, я не получаю наслаждение от жизни-мама грустно произнесла, мне стало ее жалко.
-Мама, ты была счастлива с отцом моим? – я спросила ее, зная, что, будучи ее ребенком у них, я была уверена, что они тоже счастливы.
-Мой муж, твой отец боготворил меня, но венок лавровый он не смог бы достать, слишком мягкий и ведомый-со вздохом произнесла мама.
-Джойс другой, он готов взять в свои руки бразды правления, решительный, напористый, в нем чувствуется сила, которая не доставало твоему отцу.
-Да, наглости у него не занимать- мне хотелось ее немного отрезвить, воспоминая о Джойсе превратилась у меня на слуху в признания любви мамы к нему.
На улице мы услышали перестрелку, моей мамы, как ветром сдуло со своего место, я же решила немного поправить волосы, оборки. «Короче, я копия отца «
Мама уже сидела возле трупа и рядом был тот самый врач, который холодным тоном констатировал, что он труп.
Потихоньку, начали собираться люди, друг у друга, вопрошая, кто убил этого несчастного.
-Да, пьяные разборки. Через несколько минут вырвалась женщина, которая признала своего  мужа  и на взрыв расплакалась.
-Кто тебя, никому плохое не сделал-однотипный монолог из повторов, что он хороший и тому подобное.
-Мама осторожно, подняла за плечи несчастную женщину, ее приобняла, та немного успокоилась.
-Горожане, пора заканчивать безнаказанными убийствами, будем арестовывать и сажать в тюрьмы, все будет по закону, если нужно, то допускаю расстрел убийц.
-Но вы же сами убили человека? - кто-то достаточно громко сказал из толпы. Все затихли.
-Да. Я больше не повторю.
-Мне нужны свидетели этой потасовки, жду у себя. Мама решительным шагом двинулась к себе на работу.
Налаживалась жизнь в городке, шли суды, делились земли. Изредка, слышны были перестрелки.
После того убийства в городке, я быстро отыскала убийцу, было просто. Мотивы у наших горожан были простыми, не поделили выпивкой, женщину, деньгами. Все-таки, по большей части, были горожане бывшими преступниками, но были, которые ехали, чтобы что- сделать, создать, почувствовать дух романтики.
Свидетели в тот день не пришли, конечно, дороже им бы все это обошлось.
Мой метод был прост, следы возле трупа были четкими, кроме наших, пуля была у нас.
Я попросила маму, пустить слух, что по пули найдем убийцу. А пулю нарочито, закрыли в сейф, некоторые солдаты видели. Когда мы выходили Рейн, остался внутри здания, а мы сделали видимость, что пошли к себе гостиную. Когда достаточно стемнело, мы спрятались в укрытие из телег, стоявшие недалеко от здания, чтобы выследить, кто придет за пулей.
Нам не пришлось долго ждать, осторожно оглядываясь, приближался высокий человек. Я подумала, что похож на Джойса.
Он достал отмычки и стал ковыряться в замке. Открыв замок, спокойно вошел во внутрь, здесь мы с мамой, как можно тихо приблизились к дверям. За дверью произошло движение, которое нельзя было оценить, в нашу в пользу или нет. Мы распахнули двери и приказали всем оставаться на своих местах, мама крепко сжимала курок указательным пальцев, о ее меткости ходили уже легенды, человеку оставалось подчиниться приказу мэра.
Кирки был запойным обитателем этого городка, он больше всех жалоб подал с описанием, что у него были земли возле реки, а его просто украли. Но суд его право собственности не восстановил, он нигде и никогда не покупал землю.
Он хватался за любую работу, затем получив часть денег уходил в запой, и так сколько жил здесь, и ничего не нажил.
Рейн надел ему наручники, посадив его на стул. Вопросы у меня были: личность убитого установили, это был Боб, который выполнял грязные поручения бывшего мэра, как этот Кирки был связан с Бобом.
-Да, Кирки        не ожидала увидеть тебя. Мама почти всех знала по имени.
-Мэм, меня попросили принести пулю, мне нужны деньги.  Потухший взгляд его глаз, свидетельствовало, что он голоден и организм требует очередной дозы алкоголя.
-Я тебе заплачу, но только за правду, кто тебя попросил?
-Брэнд.  Брэнд имел рудник, но в последнее время дела не шли. Он не платил рабочим, была потасовка между ним и несколько рабочими, но что связывало его с Бобом, это было интересно.
Кирки, получив деньги, пошел пропивать деньги в кабак.
-Я думаю Брэнд нам правды не скажет-Рейн подтвердил нашу неуверенность в разыгранной партии со множественными неизвестными и вероятность выигрыша была мала.
-Я думаю, мы действительно знаем чья пуля, просто надо найти нужный кольт и тогда мы прижмем его к стенке.
-Да, у меня дочь нашла себя в качестве детектива.
-Обыскать его дом не стоит и труда, он целый день на руднике, но его жена с детьми дома.
-Ордер на обыск, мама ты можешь выписать-у меня с каждой мыслей подогревался интерес   к этому делу, особо мне хотелось узнать правды, за что был убит Боб.
Рейн снова выступил в качестве отрезвителя:» орудие он может носить при себе в лучшем варианте или есть, что он надежно спрятал.
-Во всяком случае, не нужно гадать на кофейной гуще, надо добросить его, послушаем его версию-мама, как всегда, была права.

Брэнд неохотно явился в мэрию, на следующий день. Приземистый, рыжий и с блёклыми выцветшими голубыми глазами, но никак не походил на убийцу.
-Брэнд, ты знаешь почему ты здесь-мама посмотрела в упор ему в глаза. Он потупил свой взор, рассматривая свою пропыленную шляпу, которая лежала на его коленях.
-Нет- но твердости не было в голосе.
-Просто ответь на следующий вопрос:» как ты связан с Бобом?»
-Я его знаю, как все друг друга, но не более-он нам врал, но беспокойство его рук кричало: «он знал и еще как знал»
-Ты прав Брэнд в одном, что городок небольшой, мы все, как на ладони, мы друг о друге все знаем.  Найдется тот человек, который видел, и наверно, знает больше, чем, ты, почему его прихлопнул, но это будет не твоим признанием, тогда по закону штата, будет вынесен более суровый приговор, и ты знаешь, снарядим конвой и отправим есть баланду на большой материк. Это я тебе обещаю.
Брэнд смял шляпу, мне показалось, что после маминого монолога, он встанет и плюнет нам и уйдет, хлопнув дверями.
-Да, я убил его, он украл у меня вагонетку золотой руды и продал его кому-то, ночью.
-Может ты ошибся, у тебя были проблемы с твоими рабочими на руднике.
-Нет. Они с Полом с одним из рабочих, провернули эту сделку, но тот остался ни с чем, и этот, прибежал ко мне, как на духу рассказал. Я подошел к Бобу, чтобы тот   отдал деньги, он нагло рассмеялся мне в лицо и засунул доллар мне в карман, сопроводив словами:» ты ничего не стоишь в этой жизни»
-Ясно, я тоже с ним бы разделалась-я глянула на маму, она разделяла его поведение, как законную месть.
-Хорошо, ты узнал кому он продал? Я уже не понимала свою маму. Мы нашли убийцу. Можно объявить о завершение расследование, и мне показалось достаточно. Зачем она дальше копает, кому он продал вагонетку.
-Нет.
Мама положила свою руку на плечо:» Я понимаю тебя, но закон есть закон, я должна арестовать тебя, состоится суд, учтет все обстоятельства, может обойдешься недолгим арестом.
Его поместили за решетку, разрешили видеться с женой до суда.

Рейн уехал на рудник, а мы с мамой решили продать дом и построить здесь, недалеко от городка, купив землю. Оказалось, не так было сложно с землей. Бывший мэр умел создать дефицит земли, даже согласно, плану не были построены школы, больницы, а деньги были получены.
Мэр поступила, как обещала, она пополнила казну, продав земли, согласно прейскуранту, установленный государством, стоимость была не велика, так, что у многих была необходимая сумма денег на приобретение земли.
Джойса не было, но главное, в городке нигде не обозначился.  Мама заметно погрустнела, мы сидели ужинали, хозяйка, приветливо обслуживая нас, но вскоре отошла к   другим клиентам.
-Мама ты его ждешь, а стоит ли он тебя, проходимец и мошенник, за версту чувствую- проглатывая кашу, я чуть не поперхнулась, вместо хозяйки подошел ее сын и вежливо спросил:» покрепче не желаете?» Его звали Харри, он был чуть постарше меня, покрепче по телосложению чем, Рейн. Про него говорили, что не плохо владеет кольтом, и упрям как мул.
-Почему решили, что нам покрепче? -  спросила из-за любопытства, нежели по другой причине.
-Вы легендарные личности, за пару дней изменили жизнь в этом городке.
Я перебила его.
-Но никак не связано событие, с предложением покрепче, за это надо будет нам заплатить.
-Могу угостить.  Харри широко улыбнулся маме, демонстрируя, что действительно рад, тому, что предлагает выпить за счет заведения.
-Спасибо Харри, не стоит, каша отменная, мы пойдем отдыхать-мама собиралась уходить, показался в проеме дверей «Джойс-потерянный».
-Джулия! -  он обрадовался, увидев мою маму.
Я впала в ступор, смотрела на маму, которая менялась на моих глазах, она приняла сначала стойку «неприкасаемой», но внутри эмоции, которые были настолько ее сильнее, что через минуту, она была на шее Джойса, забыв, что здесь было достаточно свидетелей ее любвеобильной несдержанности.
Меня отвлек Харри, он взял меня за руку, почувствовав его прикосновение, я с некоторым раздражением отдернула, настолько, чтобы смахнуть тарелку на пол.
- Хелен- непринужденно окликнул меня Джойс, обнимая за талию маму.
Я натянула улыбку, но взгляд пылал от возмущения.
-А твоя дочка с характером- они сели оба за стол.
-Харри, принеси нам покрепче, ты знаешь, что.
-Девочки, как вели себя? - мне показалось, что слишком фамильярно произнес он.
Но мама, стало наподобие мякиша, которого легко было придать форму
-Мама, что с тобой происходит? – мне не понравилось ее превращение в подобие в меня.
-Хелен, успокойся, я твою маму не обижу и действительно, очень рад ее видеть, если не ошибаюсь, она тоже.
-Хелен, тебе пора к себе- мама произнесла таким тоном, что мне осталось только дернуть плечом, задрать голову к потолку и капитулировать, про себя ругая ее.
Сев на кровать, с искренностью злого существа, живший во мне, я стала расставлять предметы на тумбочке, которые в принципе, были на своих местах.
И тут меня осенило.  Я переоделась, накрасила губы, настолько ярко, что стало похожей на женщину легкого поведения.
Спускаясь по лестнице, я видела, как мама сияла, от поглаживания ее руки его рукой, лежавшей на столе.
- Харри, мне тоже принеси, выпить- я села за другой столик.
-Хелен, присоединяйся к нам –Джойс махнул мне рукой.
-Спасибо, но я как-нибудь одна, а может мне компанию составит Харри, я развернулась в направлении идущего хозяйского сына, он уже нес графин с виски и стаканы.
Мама отреагировала, она довольно быстро переметнулась на мой столик и зашептала мне прямо в ухо, ее горячее дыхание немного охладил мой эмоциональный мозг, и какая-то часть застыдилась своего поведения, но другая, вторила, что она сама недалеко отошла от меня.
-Хелен, ты меня позоришь, что нашло на тебя?
-Мэм, мне кажется, здесь каждый сидящий в этом заведении, будут о тебе болтать, нежели обо мне.  Ты не знаешь этого человека, что хочет на самом деле, сделает свое дело и подставит тебя, унося с собой твою честь и достоинство не просто женщины, но, как мэра.
Что больше произвело на нее из сказанного мною, мама подошла к Джойсу, и довольно, холодно с ним попрощалась, тот хотел что-то сказать, но передумал. Я, конечно, как послушная овечка пошла за ней.
-Виски? -Харри разочаровано посмотрел на виски.
Мама зашла ко мне в комнату.
-Хелен, давай все по порядку. Ты недовольна, что Джойс мне нравится, как мужчина, я свободная, и мне хотелось, найти человека, на которого можно положиться.
-Мама, но ты же не знаешь его, от него исходит энергетика бандита и бесчестного парня, ты ослеплена своими желаниями, и не чувствуешь опасности, исходящего от него.
-Уже все знают, что с ним переспала, с меня не убудет.
-С такими рассуждениями можно, скатиться до молвы падшей женщины.
-Хелен, одно скажу, я не любила никого, даже твоего отца, я не знала, что можно так любить, и это в тебе живет и вибрирует, с появления этого человека, все твое существо наполняется непомерной и беспричинной радостью, хотя, есть человек у меня, который хочет отрезвить меня от этого счастья. Мама погрустнела, села стул, ее волосы стали длиннее и спадали уже до плеч, растекаясь золотыми ручейками.
-Прости меня мама, я любила своего отца, он тоже был достоин твоей любви, но, когда, стала женщиной, я поняла, что не прикажешь себе быть хорошей, если даже твой мужчина во всем герой. Мне еще стало обидно, что Джойс может использовать твою любовь, а его интерес к тебе ограничен только, как мэру этого городка.
-Хелен, если почувствую это, что от меня будет он требовать больше, и смотреть на меня, как на источник власти, нежели, как на женщину, порву сразу, даже если я очень при этом буду страдать, но время лекарь, любая хворь проходит с годами.  Я уже знаю, когда потеряла своих родителей, я думала, что жить не смогу, как видишь ты у меня есть, это главное…
Мы пожелали друг другу доброй ночи.

Утром меня разбудила мама ни свет, ни заря.
-Собирайся, нам срочно, нужно к себе.
-Зачем, мы собирались дом Курта продать и строить здесь
-Не получится, дом подожгли-мама, разговаривая со мной вытащила из своего саквояжа   длинноствольный шарпс
-Надо же, у тебя это не украли, в первый   день, нашего ограбления.
-Обворовала нас, женщина, ей совсем это не нужно.
Я уже была наготове вершить дела, надев сапоги, а не туфли.
-Мы наверно, уже к женщинам не относимся, если у нас не в приоритете красивое белье, а голые стволы.
-Не голые, а заряженные стволы-мама меня поправила

-Мама, мы же продали прииски, а Рейн, чем занимается там? - мне казалось, я не успеваю за всеми событиями в этом маленьком городке
Погода была сносная, дорога под нашими лошадьми, была утоптанная, копытами многих коней, но все -таки оставалось пыльной.
На удивление, нас никто не догонял и не собирался убить.
-Мама, почему ты не ответила на мой вопрос? – я уже была встревожена, что такая длительная пауза, взятая мамой, не предвещала ничего хорошего.
-Помнишь, Брэнда, историю с проданными вагонетками золотой руды
-Конечно, причем, вагонетки и Рейн — это клубок сложных перепутанных отношений между людьми из-за денег с борьбой за выживание, ради обогащения.
-Вагонетку с золотом я купила- то, что я почувствовала, таких эмоций у меня ранее не было
-Да, ты же виновата в смерти Боба- только могла произнести.
-Шерифами не рождаются, а ими становятся, просто, уметь владеть пистолетом и быть мелким стрелком -я натянула поводья своей лошади, и быстро набрала скорость, чтобы отделиться от этой женщины.
Я только, могла услышать свое имя.
Слезы застилали мои глаза, пыль, которая укутала меня, ложилась плотным слоем на мое лицо, даже я почувствовала вкус, этой грешной земли, ибо пыль была частью ее.
Мама нагнала меня, через несколько минут
-Ты дай, мне договорить, есть и другая правда, о которой ты не знаешь, поэтому пришло время сказать.
-Джойс попросил купить золотую руду, я попросила, Рейна, купить, тем более накануне, он сказал, есть на подходе, товар, который нужен
Я передала ему деньги, дальше, я не знаю, но Джойс, сказал, золотая руда отменного качества
-Почему, Джойс, напрямую не мог выйти на хозяина, почему Рейн, поступает, как последний уличный торговец, зачем все это?
-Мама, и ты до сих пор, веришь в порядочность Джойса?
-Не верю, но сердцу не прикажешь, наверно, это переданное от родителей. Моя мама, полюбила, мужчину, зная, что он из мафиозного клана, она не спрашивала, как ты там со своей совестью живешь?
-Теперь понимаю почему мы здесь, как все остальные.
-Но это не мешала нам быть вместе, и быть семьей- утвердительно произнесла мама
-Жить, постоянно, оглядываясь, кто тебя пришьет, это, по-твоему, нормально-я была опустошена, и отставшую часть дороги, проехали молча, каждый думая о своем.

К завершению, к моему эмоциональному опустошению, я увидела, дымок исходящих, не догоревшего остова дома.
Я заплакала, я вспомнила Курта, мне стало его жаль, человек доверил свое жилище, построенному своими руками, а мы в погоне, этот дом потеряли.
-Мама спустилась с лошади, подошла ко мне и обняла
-Прости меня.
Некоторое время стояли молча. Даже не заметили, что к нам подошла Дженнифер со своим мужем, хотя проявляли некоторую враждебность к нам, так как они хотели, не получилось, но все же их надел и домашним подворьем, оставался у них, никто не мешал им жить.
-Мы увидели, очень поздно, зарево, я подумала. А муж сказал, что гарь в воздухе. Это было ночью, все равно не смогли ничего сделать вдвоем-закончила свое повествование Дженнифер
-Даже, если вы смогли бы, но этого вы не сделали бы -зло сказала ей.
-Я думаю, и правильно-безапелляционно произнесла она
-Дженнифер, зря это сказала, я хотела все вам оставить, мы вам не мешали жить, поборы не устраивали, то, что было сделано Куртом и куплено им, оставалась у вас, но теперь, подумаю-мама развернулась к ним спиной.
-Хелен, поедим, а то скоро, стемнеет
Я повиновалась, ибо в пустой голове не зарождаются мысли.

В городок, прискакали, поздно ночью. Я сразу прошла в свою спальню, даже маме не пожелала «доброй ночи»

Рейн уже спал, когда я зашла в спальню, он вскочил, весь благоухающий, и прижал меня к стене, вытянув свои губы для поцелуя.
Я его оттолкнула, коротко, сказала:» не надо»
Он стоял в замешательстве.  Я, даже не умывшись и не стряхнувшись от пыли, как подрубленная упала в кровать и заснула.
Рейн вышел.

Утром, первым делом, приняла импровизированный душ, Рейна не было.
Почему-то, меня не огорчило его отсутствие, а напротив, я освободилась от чего-то ненужного.
Все были в сборе, даже Джойс был и выглядел счастливым, с ним был Рейн.
Я прошла мимо их, поздоровалась холодно.
Нашла самый дальний столик и села, заказала завтрак себе
Мама переглянулась с Джойсом, Рейн встал и подсел ко мне
-Хелен, я тебя не понимаю, можешь мне объяснишь.
Его   взгляд голубых глаз впились в меня.
В голове пронеслись разные линии моего поведения: я сижу молча, как мумие, и не обращаю на него внимания, другая противоположная линия, начинаю просто истерить и говорить, что он просто дурак и все, я получаю пощечину, держу за щеку и начинаю, следующий этап истерики-слезный, мне вариант последний   не понравился.
-Может моя мама объяснит тебе, я не хочу, пока разговаривать и портить себе аппетит-холодно ответила ему.
-Да, в чем же дело, может хватит, ссылаться на свою маму-Рейн, твердо произнес и снова, пронзил своим голубым взглядом.
-Рейн, я тебя не люблю — это было жестоко по отношению к нему, и было неправдой, но что-то меня заставило это сказать
Рейн резко встал, отодвинул стул так, что он упал, посетили все повернулись к нам, он вышел.
Мама с Джойсом сидели, некоторое время, как замороженные
Затем подошел ко мне Джойс и подсел ко мне.
-Вы собираетесь, что-то мне сказать по поводу моего поведения- я продолжала есть кашу
-Нет, не люблю кого-то учить, жизнь научит, каждого из нас
-Я в курсе, Рейн не знал, что вагонетка  со  злополучным золотом не Пола, ситуация была следующая,  сам Пол подошел ко мне,  и ранее, к Рейну, да мы облажались, я доверился, и Рейн, по молодости, даже и не подумал, что его могут одурачить, Пол настолько был естественный  в своем предложении, у меня мысли не возникло,  а впрочем, я платил и не считаю, что я не выполнил договоренности. Хозяин сам виноват, если не может защитить свое добро.
-Я поняла, вас, вы готовы сотрудничать со всякими типами- я не договорила, Джойс меня перебил
-Хелен, здесь, не райские кущи с мирными и порядочными людьми, баланс нужно соблюдать, но, когда ты спокойно жуешь и думаешь кто-то будет просто твое добро охранять, ошибаешься, здесь дикий Запад, он будет порядком долго еще диким, пора тебе взрослеть -Джойс встал и пошел за столик, где сидела моя мама.
-Шериф- в проеме появилась женщина, довольно хорошо одетая.
-Мне пора-мама встала из-за стола.
Мама ушла с Джойсом, мне тоже нужно было идти и принимать бесконечные жалобы от жителей.

Женщина преградила маме дорогу.
- Я вас знаю-холодно ответила мама.
-Конечно, не знаешь, зато я хорошо знаю, вот и встретились, Сюзанна.
-Вы ошиблись, я не Сюзанна-она женщину отодвинула рукой, за ней прошел Джойс.
-Нам стоит поговорить, зря-женщина, не пошла за ними, а прошла села за столик
Подошел к ней Харри, принял заказ, она положила свою руку на его, тот плотоядно улыбнулся ей
Меня заинтриговала то, что еще не знаю о своем близком человеке.
Но мне нужно, было идти, я оставила деньги и только встала из-за стола, почувствовала руку Харри, на своей талии
-Я не поняла, был повод к этому-резко отбросила его руку.
-Повод, всегда найдется- хмыкнул он.


День довольно, прошел скучным, в городке было тихо, суды не прекращались, кто восстанавливался в своих правах, а кто терял, если сделка считалось не законной.
Денег не было, мама понимала, что солдаты, который охраняют их городок, займутся разбоем, а хуже того, установят свои законы   насилия.
Единственный человек, который был при деньгах, это был Джойс, она не хотела его просить.

Погруженная в свои раздумья, очень сожалела, что брякнула, Рейну.
Я пошла в гостиницу одна, мама оставалась, сидела за столом и разбиралась с отсчетами от предыдущего шерифа.
За целый день, приходилось мне ей отвечать на некоторые ее вопросы, касающихся жалоб от жителей, но мой тон был официальным, настолько, что лишних слов, со стороны мамы не допускала.
Рейна не было видно, я грустила, даже не спустилась поужинать, не хотелось видеть свою реакцию на окружающих мне лиц.

Кто-то в дверь постучался, стоял Харри, держа тарелку тыквенного супа и пару ароматных булочек.
-Можно, войти, а то могу все уронить
-Ты уже вошел, спасибо, но это забота обо мне, носит подоплеку, которая мне не нравится.
-Хелен, с тобой очень сложно, твоя мама к жизни относится проще, а ты все усложняешь, подоплека есть, ты мне нравишься, и как мужик и самец, хочу завоевать самку
Это было настолько было прямо сказано, вернувшийся ко мне аппетит, увидев булочки, тут же пропал
-Прости, не могу ответить взаимностью, сейчас, заплачу за ужин. Я пошла доставать деньги и не заметила, как Харри ко мне приблизился, крепко обняв, развернул меня к своему лицу и крепко поцеловал, я стала отбиваться и в это мгновенье, увидела Рейна в проеме, он тут же развернулся и ушел, я освободилась от объятий Харри.
-Ты, не самец, а наглый мужлан, больше не вступай в мою комнату, ни под каким предлогом-со злостью взяла его поднос, расплескав суп из тарелки, вручила ему в руки.
-Если не твоя мать, то и не только у меня была-он взял поднос, вышел злой
Я кинула ему вслед свой сапог, но он пролетел мимо. Даже не могу метко сапог кинуть- безнадежно подумала о себе.
Слезы навернулись градом, непрошенные; мои мысли путались, мельканья лиц, огорченное лицо Рейна, злое лицо Харри, лицо мамы и даже предсмертное лицо Курта. Я вспомнила своего отца, безнадежно и бесконечно, любившую свою жену, и больше залилась слезами, переходя в судорожные всхлипывания.

-Хелен, как себя чувствуешь?
-Мама, что случилось, почему ты здесь?
- Тебя не было на ужине, и ты не спустилась на завтрак, я долго стучалась в твою дверь, мне пришлось попросить ключи у хозяйки.
-У меня нет смысла жизни здесь, мама, я хочу домой, к друзьям -меня знобило
-У тебя температура, Хелен, ты горишь, я позову врача- мама положила свою прохладную ладонь на мой лоб.
-Не уходи, ко мне пристаёт Харри, а то придет меня жалеть-мама, услышав, что Харри приставал ко мне, решительно встала, сейчас приду и врача позову.

Рейна не было, после выздоровления, приобрела способность мыслить здраво, а не загонять в рамки «в никуда».
Мне нужно было спокойно все принять, а не жить в придуманном мире, где все хорошо, все люди поступают правильно, улыбаются тебе искренне. Как сказал Джойс: «надо соблюдать баланс»

Городок ждал важных людей из Вашингтона, они были осведомлены, что шерифа убили, а люди выбрали сами.
Их ждали, особенно, мама, так денег не было, Джойс занял ей деньги, но после у них разладились отношения, он озвучил проценты, кредита, маме почему-то не понравилось.
Мама уж с группой кавалеристов, выехала встречать, в последнее время, набеги апачей стало реже, но формировались банды из своих же людей, которые не хотели ничем заниматься, а только грабить других, были нападки на прииски, на людей одиночек, которые со своей семьей, благополучно, проехали земли подконтрольно индейцам, но нарывались на бандитов.
Проблем было много, только желания людей сделать выносимой и более справедливой, было только у меня. Каждый жил по своим законам и в этом хаосе, сложно было углядеть куда мы двигаемся.

Я занималась, сидя в офисе шерифа, через окно увидела Рейна, хотелось поговорит с ним, все объяснить, накинув быстро куртку, остановилась, услышав заливистый смех, подошла к окну, Рейн обнимал нежно белокурую девушку, она была красивой, утонченные черты лица, белокожая с пухлыми губами и белозубой улыбкой, он на нее глядел так, как глядел на меня ранее.
Мне пришлось сесть и продолжать ковыряться в бумажках. Сердце стучало мое, но я знала, что в этой ситуации, была виновата сама, что оставалась делать мужику, если ему в лицо сказала, «что я не люблю его»
-Теперь поплачь- мелькнула у меня мысль- ты же это здорово умеешь.
Напротив висело, зеркало, я подошла и стала разглядывать себя:» я тоже красотка». Перед зеркалом стояла яркая брюнетка, белая кожа, черные глаза и те же пухлые губы, я улыбнулась себе, моя улыбка показалось сверх совершенства. Я стала применять позы, представлять, себе где-то на балу, забыв, что нахожусь в офисе, не заметив, что Рейн вошел со своей новой пассией.
Рейн убрал руку с талии девушки и кашлянул.
Я метнулась на свое место, растрепавшие волосы, прибрала и буркнула:» стучаться надо»
-Извини, но это общественное здание, не частный дом-парировал Рейн.
-У вас, вопросы-я быстро приняла деловой вид
-Да, этой девушке, она хотела, чтобы могли   организовать место для парикмахерской.
-Тут мы присмотрели один заброшенный дом, но мы не знаем кто владелец, если есть возможность, уточнить.
-Во- первых, тут уже есть салоны подобного рода, во-вторых, не проще для начало устроиться туда.
Девушка молчавшая, вмешалась.
-Извините нас не представили друг другу, меня зовут Хилари, да, работаю, в одном из салонов, в салоне Тюдор.
-Мне хотелось, быть независимой от прихоти хозяйки, это салон стал уже причалом, вы сами понимаете, она привлекает своих работниц, подрабатывать и приносить доходы
-Идею подсказал, мне Рейн. Она посмотрела влюбленными глазами на Рейна, тот смутился.
-Хорошо, сейчас шерифа нет, встречает важных гостей, обязательно, я ей передам.
Я только, это произнесла, услышала крик на улице:» Апачи, бегите, прячьтесь»
Завязалась перестрелка, Рейн вытащил винчестер, нас попросил, спрятаться куда можно глубже этого здания, он выбежал, я только слышала перестрелки, а затем потеряла сознание, толи от удара по голове, толи что что свалилось тяжелое на мою голову.

Я очнулась, в каком-то «шалаше», мне так показалось, услышала индейский говор.
-Я в плену, с меня снимут скальп, разделают и съедят- была наслышана про ужасы, что делают индейцы с белыми людьми.
-Теперь настало время, обратиться к Богу, не была верующей, но тут, почему-то, решила, вспомнить его.
Руки были связанные, но почему-то лежала, не на полу, на лежаке из сена.
«Наверно, чтобы я не испортилась перед экзекуцией.
Заглянула девочка и посмотрела меня, затем довольно, громко позвала кого-то.
Вошел индеец, высокий, с развитой мускулатурой и одновременно, какой-то пластичный, он наклонился и взял на руки меня, он нес куда-то меня.
Мои мысли вихрем завертелись, что они будут сначала делать- снимать скальп или все-таки - попросить, чтобы сразу убили, во всяком случае, я дальше знать не буду.
К моему, удивлению, он перебросил меня на круп лошади, сев позади меня.
Я вспомнила, как мама меня перебросила на лошадь, спасая меня, а тут …
Дорога петляла, я болталась из стороны в сторону. Последние мысли выскочили из головы из бесконечной тряски.
Затем индеец натянул на голову мешок, взяв снова на руки, положил на землю.
-Ты привез, что обещал. Вижу. Я услышала снова топот.
«Меня бросили на съедение койотам» Не дали мне продумать план, как освободиться от пут, как снова чьи-то руки подхватили, в этот раз меня не перебросили, как поклажу, а посадили, по запаху поняла, что это не индеец, разило вискарем.
 Коня резко остановили, мужчина, сняв меня с лошади, оставил стоять. И вокруг возникла тишина.
Я услышала голос Джойса, освободив меня от пут и мешка, стояла в растерянности, что все это значило.
-Придеться заночевать, еще прилично скакать.
Мы развели костер, он достал сушенную конину, дал мне, я почувствовала, что проголодалась.
-Джойс, что это значит?
Индейцев тоже учит жизнь и балансировке, у них есть свои люди, узнали, что ты дочь шерифа, и в первую очередь, выкрали тебя.
-Ты выкупил меня, за пули и оружие, которое затем нас же убивают. И это попросила мама, чтобы  спасти  тебя.
-Да. Она не может быть шерифом. Она переступила все законы
-Хелен, есть единственный закон жизни, чтобы выжить, любой ценой, индейцы тоже выживают, мы оттеснили их со своей территории, мы тоже принесли им столько страдания.
-Ты стал сердобольным.
- Нет, стал частью всего, что происходит, для меня моя жизнь ценнее, чем других.
-Чем жизнь моей мамы? -ответа не последовало от Джойса.
Доживав конину, которая застревала у меня в зубах, и выковыряв палочкой, я незамедлительно заснула, сквозь сон, слышала, как Джойс, чистит свое оружие.
Было тепло, осень перешагнула в конец зимы, которая, было более дружелюбной, чем люди к друг другу.
Солнце светило всем одинаково, но почему то, не всех это радовало.

По приезду важных людей из Вашингтона, она написала заявление  с ухода должности шерифа, ее попросили, на место назначили брутального высокомерного  мужчину, который был сдержан, особо не с кем не заигрывал,  семья разместилась , тоже в гостинице, которая состояла из молодой жены, суховатого вида, с поджатыми губами , но в ней была какая-то искорка, еле уловимая, возможно,  и привлекло, ее будущего мужа, детей не было.

Джойс знал, кто будет, он предупредил маму. Хотя у них стали натянутыми отношения, но все же она обращалась, к нему с некоторыми просьбами.
 Мы сняли, одну комнату на две кровати, Рейна я не видела, но была наслышана, что он нашел богатый прииск и занимался, вплотную этим, его девушка Хилари, получила, старый дом и они с Рейном, сделали ремонт, она там начала стричь, к ней пошла очередь из женщин, она расширялась, у нее появились компаньонки.

Как-то сидели за ужином, у нас возник разговор, после молчаливого поедания каши.
-Мама, мы снова, оказались у той черты, с которого начали, я без образования, без Рейна, ты без Джойса
-Что нам дальше делать?
-У меня есть план. Я успела заказать партию скобяных товаров, а еще у нас будет дом, правда, не такой, как мне хотелось, но все же
-Когда же ты успела, ах да, ты же была шерифом, так называемая балансировка.
-Нет продала ферму Курта, денег хватило и еще осталось на ремонт.
-А куда делись Дженнифер и ее муж?
- Ее муж умер, она вышла замуж за следующего ковбоя.
С такой мамой не пропадешь-засыпая я подумала о ней.

Больше всего хотелось вернуть Рейна, но знала, что с Хилари, у них все серьезно, и шло к свадьбе
Я кусала локоть, которого не достать.

Когда я зашла в дом, мне казалось, что домом было трудно назвать домом, стены и дырявая крыша.
Но все же лучше свое, чем чужое и мы с мамой начали делать, у меня открылся талант видеть, где   покрепче укрепить, как обыграть пространство.  Вечером мы проходили, выбившись из сил, но довольные, я даже перестала огорчаться из-за Рейна, настолько увлеклась строительством, что мама стала восхищаться мною.
-Я буду строительным инженером, теперь знаю, мне пришлось заказать книги о строительстве, шерифу, который, иногда, направлял своих служащих на большую землю.

Мама отлучилась, я решила приподнять доску, она довольна была тяжелой. Я почувствовала, кто-то ко мне подошел сзади и подхватил доску с другого края, это был Рейн. Я замерла, Рейн улыбнулся мне, у меня сердце заколотилось так, что слышала во всем своем теле.
-Давай положим, куда надо, он взял доску, она легла на стояк, как мне хотелось
-Рейн, хочу тебя поздравить, ты нашёл свою половинку-мне не хотелось произносить все это, просто кинуться к нему шею и обнять крепко.
-Хелен, как вижу ты еще одна-без сарказма, просто спросил.
Я молчала. Не знаю, что, подтолкнула меня, к нему подошла обняла и поцеловала, он обнял меня, мы слились в поцелуе
-Не могу забыть тебя Хелен, зашептал горячо он, ты моя половинка.
-Прости, меня Рейн, я тоже люблю тебя, я никому тебе не изменяла
Я оторвалась от Рейна
-Рейн, ты собираешься жениться, снова я поступаю не так- с грустью произнесла
Рейн обнял меня
-Да, она знает о моих чувствах к тебе, поэтому мы не торопились, а разговоры, просто разговоры.
Мама застала нас, мы стояли обнявшись.
-Привет, Рейн, вижу у вас все прояснилось.
-Да.
Вечером, Рейн ужинал с нами.
Мы делились с планами. Рейн рассказал, что у них на прииске дела неплохо идут, он вложил деньги в салон Хилари, Джойс помог ему с банком, теперь он владелец несколько салонов и банка, еще выкупил, другой прииск. Завтра оформляю документы.
Мама поделилась насчет скобяного производства, сейчас, она нашла поставщика, но они диктуют цены.
Вечер надежд-так окрестила я.
-Я спать, пойду, кстати, Хелен комната в твоем распоряжении.
Мне было неловко, но все же мое желание было сильнее стыда.
Рейн  обнял  меня, прильнул своими теплыми губами ко мне, его ласки  были осторожными и приятными, я таяла, мне хотелось отдать каждый свой дюйм своего тела ему, без остатка, я жаждала, я жаждала большего, мое невесомое плотоядное существо говорило, как могла обходиться без этих ласк, это стояло всего,  это были приоткрытые двери в рай, где боги придаются негу.
-Хелен, а что с Харри у тебя, что-то было-при этом Рейн поглаживал мои волосы
-Ты увидел часть, другую часть не увидел, я его оттолкнула, а то, что ко мне подошел сзади, я не знала, что так поступит, когда доставала деньги, чтобы рассчитаться за суп, кстати, так я суп и не съела, а  расплескала и выпроводила его.
Он прижался ко мне, поцеловав в щеку.

Утро выдалось довольно туманным. Мама с Джойсом, ушли по делам, ей он всегда помогал, но замеченными вместе по вечерам не были. Она стала к нему относиться спокойнее, без того взгляда, когда была влюблена.
Рейн, тоже очень быстро оделся, чтобы осмотреть прииски.
Мне оставалась собраться и пойти делать ремонт одной.
Я приладила доски, ошкурила, это стоило труда, чтобы выглядели полноценными изделиями.
Расчихавшись, я не заметила, что вошла женщина, которая, однажды, назвала мою маму по имени.
-Ты, дочь Сюзанны, а вот мне не удалось родить, и все по вине твоей матери.
-Она была немного растрепанная, по-видимому, после бурной ночи, но шик, в ее облике сохранялся.
-Как это? -мне стало любопытно, в чем вина моей мамы.
-Она убила моего мужа, ты понимаешь, я сначала, решила пришить ее, но теперь есть лакомый кусочек.
-Ты хочешь убить меня? -как можно спокойнее сказала ей.
- Нет, я довольно, поздно поняла ее замысел, меня скрутили какие-то мужики, и конечно, мешок на голову, нет еще кляп во рту, чтобы не я не пискнула.

Я очутилась в темном подвале, где была, еще не поняла, мне казалось, что было недалеко от нашего дома, слишком быстро сбросили меня нас стул и привязали к нему, Кляп был у меня во рту.
Интересно, снова спасет меня Джойс- я грустно подумала, или все-таки, это конечный мой пункт.
Я услышала голос Харри. Кляп вытащила, она собственной рукой и предупредила, если издашь один громкий возглас, кляп, снова будет на месте
 Вот она, твоя-женщина хищно посмотрела на меня
-Ты решила, так отомстить моей маме, не убив меня, отдать этому подонку
-Послушай, не переживай, попользуется тобой, и закопает. Он тобой грезил давно.
-Харри, ты знаешь мою маму, она достанет из-под земли тебя, ты будешь жалеть, что ты родился
-Ты знаешь, я все продумал, до мелочей, не собираюсь убивать, но кое-что сделаю.
Сейчас отдыхай, ты сама на меня полезешь мне, по щелчку моего пальца. Мне стало по-настоящему страшно, что он придумал, что могло поломать мою жизнь.
Меня отвезли, темной ночью, закрыв глаза, мне влили какую-то жидкость, хотя, что есть мочи я отплевывала.
Потом, все было как в тумане, мне стало без причины  весело, Харри вел в свою спальню, одел красивое платье, распустил мои черные  волосы и впился меня губами, мне казалось, что я с Рейном занимаюсь любовью, ласки были болезненными , но вызывали у меня истому, я  кричала, судороги пробегали через  все мое тело, я не могла контролировать, я летела в пропасть, в каком=то  угаре, это не было наслаждением, это был взрыв плоти, болезненный,  нуждающейся, в большем взрыве.
Я не осознавала, вокруг, что происходило, снова увидела с Рейна и свою маму, которая закрыла свое лицо, затем я утонула в тяжелый сон.
 Проснувшись, у меня трещала голова, я не могла понять -где я. Увидела Харри, который по-хозяйски обнимал меня.
-Харри, что со мной сделал, а куколка, проснулась, ты опозорена, Рейн видел, как ты извивалась под мною и кричала от наслаждения.
Остается, смыть свой позор, выйти замуж за меня, так и быть я осчастливлю тебя, родишь воронят черноволосых, а я тебе буду давать наслаждение
-Что ты говоришь, ты опоил меня, я лучше покончу собой.
Индейцы дали мне травку, мощно работает, даже не знала, как превращает, травка человека в другого
Рейн уже на тебя не посмотрит, я мужик, и знаю какого, как видеть любимую с другим.
Я сидела с головной болью, мне хотелось пить, во мне все ныло, самое, главное, я была никем.
Собралась я силой, умылась, сделала вид, что я приняла условия Харри, стать его женой.
-Мне нужно, прогуляться, а то тошнит. Харри поверил мне и отпустил меня
Мне хотелось бежать, далеко отсюда, обо мне будут говорить, что шлюха, но это было последним, что меня волновало, я потеряла любовь Рейна.
Увидев, лошадь, одиноко, стоявшую в стойле, не привязанную, я ее оседлала, городишка спал, Харри занимался тем, что вытаскивал пьяных ковбоев со вчерашнего вечера, вытряхивал из карманов последние их деньги
Я пришпорила лошадь, мне не хотелось возвращаться в город, там ждал Харри, и не ждал Рейн.


Долго я бродила, сбилась с тропы, даже не знала, где нахожусь. Уже темнело, хотелось пить, ручей нашелся, меня тошнило. Я привязала лошадь, нарвала траву и дала ей пожевать.  Села на камень, мысли путались, мне было стыдно, настолько стыдно, что мне не хотелось жить, вот бесславно, закончить жизнь.
Я услышала апачевские возгласы, где-то рядом, не собираясь от них скрываться, пусть, что хотят со мной и сделают, скальп снимут, или съедят, мне было все равно
Через некоторые время, меня окружила толпа воинственных индейцев.  Они стали переговариваться между собой.
Один спешился с коня и подошел ко мне и стал спрашивать меня, не плохо говорил на английском.
-Ты как, оказалась здесь, одна, молодая, кто тебя послал?
-Не хочу жить-индеец, перевел другим, что я сказала
-Ты похожа на нас, черные волосы, черные глаза, только кожа белая, если ты не шпион, мы тебя возьмем, будешь учить детей наших, время белых наступает, так сказал, наш вождь, он мудрый, а еще сказал, чем быстрее дети научатся вашему языку, тем быстрее, вольются в вашу цивилизацию.
Это был дар, шанс, начать заново, но с другими людьми, потеряв среди своих все.
Я было удивлена, здесь были дома, глиняные дома, не большие, скученные, покрытые соломой, возле каждого дома стояли утварь из глиняной посуды. Меня поселили, в одиноко, стоящий дом.
Меня никто не трогал, женщина не высокого роста, выделялась широкими скулами и большими выразительными глазами, принесла еду, кукурузную похлебку, я приняла, и поблагодарила, она в ответ улыбнулась.
Образ жизни индейцев отличался от образа жизни белых людей, но все же, были похожи на нас, чтобы выжить, те же законы, придуманные ими, выполнялись безукоризненно, в отличие от белых людей, которые, особо и не чтили.  Мне показалось, где меня приняли, в качестве учителя, позабыли, но я боялась проявить инициативу, все подчинялись какому невидимому духу, который диктовал, как все вести, к сожалению, мне он ничего не диктовал.
Но все же, я не могла долго сидеть и пользоваться бесплатным угощением.
Я заметила, того индейца, который разговаривал со мной на английском, подошла ближе, и к нему пригляделась, он был высоким, его проницательный взгляд, будоражил, хотелось к нему прижаться и почувствовать себя защищённым от всего, в этом лице, не было дикости, было настоящее мужественное лицо умного человека.
-Извините, как мне лучше поступить, собрать группу и начать заниматься, или ждать, когда мне скажут
-Тебе шьют платье, к детям, надо выйти в нашем наряде, затем, я дам слова, ты тоже должна знать, чтобы приступить к изучению
Его звали «меткий стрелок», я наверно, дала ему имя: «знающий язык», он хорошо знал американский язык и говорил без акцента.
Я прошла прогуляться, спросив разрешения у старейшин, которые восседали, покуривая травку, я показала жестом, они поняли отпустили.
Воздух был напоен травами, я присела на камень, мне хотелось узнать о своей маме, как она, но мое возвращение смерти подобно, пусть думают, что меня нет. Никогда не думала, что индейцы меня приютят, дадут кров и еду. Рейн, наверно, женился, с грустью подумала о нем, у него появятся дети, с такими голубыми глазами, как у него, он будет хорошим отцом. Погруженная в раздумья, ко мне подошел «меткий стрелок», тебя приглашают примерить платье.
Платье было сшито из шкур двух оленей, немного бахромы, в принципе, оно подошло, все-таки, я предпочла, штаны свои не снимать
Я распустила свои волосы и собрала в косу.
«Меткий стрелок» явно залюбовался мною, почувствовала его взгляд на себе.
Женщина портниха цыкнула на него, чтобы тот ушел от нас по дальше.
Мне принесли кукурузные лепешки, я не стала провоцировать мужчин, для них я была чужестранкой и вне их закона, поэтому я сидела в своем домике и изучала их язык, который принес мне «меткий стрелок». Он не только разговаривал хорошо на английском, но еще умел писать, где научился этому, мне стало любопытно
На следующее утро, сказал, что может начинать, я собрала, подростков, вокруг себя и начала первый урок, показывала предметы, называла как звучит на английском. Дети были любознательными, очень быстро схватывали. Я спела веселую песенку на английском языке, хотя никогда этого не делала, у меня неплохо получилось, дети попросили еще раз спеть, спела уже другую песню, про любовь. Вокруг собрались женщины и мужчины, я растерялась. Недалеко стоял «меткий стрелок» и тоже слушал. Я убежала, в свою хижину.
Утром, я услышала тихий свист, вышла, была удивлена перед мной был «меткий стрелок»
Хотелось поговорить с тобой, без посторонних глаз. Я за ним, пошла крадучись, чтобы не нарушать покой жителей
Мы присели вместе на один камень.
-Как собираешься дальше жить? - меня этот вопрос выбил из колеи, я не задумывалась.
-Не знаю, как ответить тебе-призналась ему
-С тобой, что-то случилось? -задал прямо, без всяких обиняков.
-Да, меня похитил мужчина, опозорив меня, я должна была   выйти за него замуж.
Ты сбежала-сочувственно произнес он
Если хочешь оставайся жить у нас, но каждая женщина должна завести семью.
Я посмотрела на него, он не был Рейном, но в нем было благородство, мужская красота свободы и закалки.
Не могла представить, что смогу жить здесь всегда, хотя возвращаться тоже не могла, там все было потеряно.
-Можно спросить тебя» меткий стрелок», откуда ты научился хорошо разговаривать на английском и писать
-Моя мама была англичанкой, когда захватили фургон индейцы, там оказалась семья, отцу приглянулась молодая особа, он тоже ее украл, а семью ее отпустили, Он долго ее обхаживал, затем она согласилась выйти замуж, родился я, меня она всему научила
-А где она сейчас, простыла и умерла- он просто, так сказал, что смерть близкого человека, ничего не значит
Я теперь видела в нем не только индейца, но человека, который был ближе ко мне, даже по крови.
-А ты женатый? - спросила его, зная, что могу сказать ему свое «да»
-Нет, еще не нашел-сказав он так, я потеряла надежду на взаимное чувство, может с моей стороны, не было особой любви, которое испытывала к Рейну, но он вызывал во мне симпатию.
-Ты хорошо поешь-он перевел тему, голос у тебя как малиновки
-А мне за кого выходить замуж надо и как у вас, происходит
Он улыбнулся, встал с камня и протянул руку ко мне, я взяла его руку и тоже встала
-Ты мне нравишься, отец сказал, что много будет белой крови у твоих детей, меня это останавливает
-Я на тебе женился бы, как отец люблю бледнолицых- он улыбнулся своей красивой улыбкой

Мы вернулись, каждый день обучала детей разговорной речи и присоединила, еще изучения букв и письмо, у нас не было принадлежности, мы в положение лежа на животе, рисовали палочками на песке. В конце, занятий они просили мне спеть песню, я тоже не отставала изучить язык индейцев этого племени.  Я настолько прониклась бытом, что по тихонько стала украшать свой дом.
Однажды, у меня возникла мысль, съездить в городок, под другой личиной, и закупиться тканью и утварью, денег не было. Но я знала, где находятся вагонетки с золотом.
-Нам много не надо, обменяем золотую руду на деньги, это незаметно, будет для них, они даже и не подумают, что у них украли
К тому же, я уже научилась врать, как они(белые)
«Меткий стрелок» вызвался помочь мне, убедив, что стрелы, это слабое утешенье для защиты, в любой момент может вступить сапог белого человека и всех перестрелять, оружие есть, но недостаточно, нужны пули к ним.
Я села на своя коня, которого прихватила из той жизни городка, «меткий стрелок» на любимого своего жеребца.

К вечеру мои достигли были прииски, мы спрятались.
- Теперь «меткий стрелок» оставайся не месте, вдвоем делать нам нечего, да наши кони выдадут нас, постараюсь быстро вернуться. Если что-то со мной случиться, я постараюсь громко кашлянуть и прислушивайся, спасать не надо
Я время не теряла меня многому научил «меткий стрелок», мягкой поступи, даже если каменистая почва, стрелять из лука и оружия.
Я принюхалась, спряталась за выступ скалистой части выступа вход шахты, оттуда рукой было подать, мои глаза ещё не привыкли к темноте, но крепкий запах виски витал в воздухе, мужчины переговаривались между собой, пока не собирались спать.
Вовремя, ожидания приходили шальные мысли, выскочить из темноты, размахивая руками и выстрелить в них, но убийства людей, кто бы они не были не для меня.
Наконец, я услышала их храп, пришло время действовать. Как можно, тише подошла к вагонетке и стала набирать в свой мешок, тяжелая ноша, один из пород упал на землю и произвел шум, я испугалась и прошла в глубь шахты, один из мужчин встал, обошел вагонетку, другой его успокоил, тут крысы есть, бегают.
Решила больше не рисковать, просто не уволоку.

«Меткий стрелок» стал переживать за меня, когда увидел мой силуэт, он кинулся ко мне и прижал меня к себе.
-Вы белые женщины, отчаянные, но с вами, белые мужчины в безопасности.
Я улыбнулась ему, и дала ему себе еще крепче прижать.
Мы заснули в объятиях друг друга, он был надежным, и правильным.

Утром мы смотрели всем племенем, что я привезла, не ошиблась, золото так и блестело на сером   теле камней.
Вождь распорядился, связаться с белым человеком, который мог дать деньги за эти камни.
Мне выделили   деньги на покупку тканей, игл, ниток и ножниц, остальные пошли на приобретение оружия и пуль.
Утром, я собралась в город, захватила кольт, оделась так, что за одеждой не мог разглядеть, принадлежность к полу Широкая ковбойская шляпа прикрывала пол лица, я замотала шею довольно толстым палантином, что тоже скрывала нижнюю часть. Волосы были связаны в тугой узел и спрятаны надежно под шляпой.
В то время, широко шла раздача земель под фермерские угодья, были разные варианты приобретения земель, поэтому никто не знал, откуда с какой стороны прискакал, ковбой или член его семьи
Я на своей лошади спокойно двигалась по улице городка, мне хотелось увидеть свою маму.
Добравшись до того дома, где мы собирались запустить торговлю скобяными товарами и жить в нем.
Я не узнала дом, он был двухэтажным, с большими окнами на первом этаже, перед входом висела табличка, извещающая, что магазин посуды.
Войдя внутрь, меня поразила множество стеллажей, стоявших на них посудой разных форм и размеров, за прилавком, стояла молодая девушка небольшого роста, приветливая.
-Мне бы- не успела, сказать «маму»-одернула себя, было острое желание произнести это слово
-Вам, что -нибудь подобрать.
-Да, возможно, мне бы корзину.
Она вышла, по-видимому, за корзиной. Я погрузилась в раздумье, может позвать ее, свою маму, хотя не было уверенности, что она рядом
Вместо девушки, вышла мама, на ней не было тугих джинсов и рубашки, а было платье, она была сама женственность и элегантность.
К сожалению, у нас нет, мэм или мистер, по одежде, очень сложно.
-Мама-, как можно произнесла я.
-Хелен, доченька- у нее навернулись слезы. Вышла молоденька продавщица. Она ее отправила ее, сказав, что будет сам вести торговлю
Она пригласила в закуток.
-Что с тобой случилась, почему ты не дала о себе знать, я все глаза выплакала, никогда не чувствовала остроту потери
-Мама, после той ночи, как могла я вернуться сюда, меня Харри чем -то опоил, я была не той, когда вернулась в действительность, для меня было все потеряно. Я видела твое лицо, закрытое руками, Рейна. Как я могла вам объяснить, никак, а выходить замуж за Харри, я не хотела.
Мне удалось оседлать лошадь, и рано покинула городок, жить не хотела, но, по-видимому, судьбе моей предназначался другой вариант, меня встретили индейцы мужчины, из них хорошо говорил на английском, вот и все, они меня приняли и приютили, плохого ничего не сделали, они не такие, как говорят, многие из белых.
-У меня, просьба, пусть никто не знает, что жива, я по тебе скучала и думала-как можно тихо произнесла
Она кивнула в знак подтверждения
-Я обиделась на Рейна, он мог вытащит из лап Харри, но поступил, как всегда, ушел
-Я искала тебя, на следующий, чуть не вытряхнув душу Харри, он признался, чья была затея
-Ты знала, ее?
-Нет, но в прошлой той части жизни, я состояла в мафиозной банде, ты знаешь об этом, если не тебя, то ты должен был бы опередить.
-Да, убивала, но убили твоего отца и моего мужа, и мою семью, ранее. Поэтому я решила уехать и начать с белого листа, как видно прошлое цепляется острыми когтями.
-А Рейн? -мне не терпелось узнать о нем
Рейн тоже искал тебя, он признался, что оказался снова, дураком
Сейчас Рейн женат на Хилари, у него дела идут в гору, открыл банк, на большой земле открыл инвестиционные банки, так что его акции самые дорогие. Кстати, он частенько заходит к нам, не знаю почему
-Мама не говори ему, что я жива, может все изменится, скоро. Я выхожу замуж, за индейца, у него была мать англичанка, отец индеец, он хорошо владеет английским языком, пишет, читает, но его мать умерла.
-Дочь для меня, важно, что ты жива и счастлива- мама сняла мою ковбойскую шляпу и погладила по голове.
-
В это время вошел мужчина, в закутке была достаточна темно, я его узнала, это бы Рейн
-Мисс Джулия. Извините вы заняты, у вас гость.
Мне быстро пришлось сгрузить шляпу на голову, махнув и показав знаком, что я ухожу
Рейн, пропуская меня, стоя в проеме нечаянно сдвинул шляпу, часть волос выпала, я как могла быстро их снова спрятала
Вскочив на лошадь, поспешила отъехать
Миссис Джулия, а кто был у вас в гостях, если не секрет, у меня возникло ощущение, что он меня испугался, или она. Я зайду в следующий раз-Рейн, вышел, даже не попрощался

Мои чувства, которые шли в разрез со всеми миром, отозвалось, тупой болью, унеся что-то счастливое, в бесконечное, безвозвратное прошлое.
Мама, не хотела меня отпускать, я узнала, многое, что произошло в мое отсутствие в городке, кроме женитьбы Рейна, Джойс продолжал настойчиво ухаживать за моей мамой, после инцидента о помощи с деньгами, и высоких процентов, в конце концов, он вернул себе деньги, подписав договор с новым мэром. Но, с другой стороны, он помог маме наладить производство скобяных изделий и посуды, в знак, примирения, он сделал жест, ради, чтобы она простила его, конечно, простила, они встречались, и фактически, их уже считали семейной парой.
-Мама, почему, ты по-настоящему не выйдешь замуж за него, вы же любите друг друга- я спросила, уже собираясь уходить.
-Он предлагал, но после того, как ты исчезла, я варилась в котелке своего горя, не замечая его, он мог уйти, но предпочел быть со мной, теперь будет все по -другому, надеюсь, ты объявишься на моей свадьбе.
-Мама, ты понимаешь, что я выбрала другую дорогу, у меня будет муж, если отец его даст добро, но мое появления, в городке, будет похоже, как возвращения призрака
-Дочь относись проще, да, прошлое невозможно изменить, но главное, что ты у меня живая, и нашла в себе стать более сильной

Я удалялась, из городка, окрыленная и одновременно, с грустью. Мом мысли, накатывались  волнами, то вспомниться Рейн-женатый, одетый  в элегантный костюм, лоск богатого человека и уверенность во всем, приукрашивало его в моих глазах, отрывки молодого Рейна, в ковбойской  шляпе, в непонятных  штанах, и всегда белая рубашка,  на половину расстёгнутая, мой индеец,  был выше Рейна, гибкий и всегда сдержанный в эмоциях, загоняющий меня в тупик, а правильно, я сделала.

«Меткий стрелок» ждал меня, держа винчестер, когда увидел меня, он пришпорил коня, я тоже поспешила , когда мы оба спешили, он обнял меня и поцеловал меня в губы, это был  первый поцелуй, мужчины из другого мира, не нашего, так мне казалось, поцелуй был мягким и настойчивым, и ласкающим, как  любой мужчина, он хотел большего, я тоже, чувствовала его  горячее дыхание, страсть, его мускулы
Он отпрянул от меня, со словами,» извини».
Я стояла в растерянности.
-Я с отцом, разговаривал о тебе, о женитьбе, ты знаешь, у него аргумент, что дети наши будут, уже белыми.
-И сказал, но не родился белокожим, здесь ребенок родиться, он будет таким же, как мы все.
Мы шли пешком, лучи солнца касались землю, оставляя прощальный свет, чтобы уйти на ночь
-Ты молчишь, ты думаешь вернуться? -он приостановился и посмотрел в мои глаза
-У меня нет, желания вернуться туда, я увидела свою маму, она была очень рада, что я жива здорова.
Он проводил до моего жилья, пожелав мне спать без духов
Ночь провела, беспокойно, мое воображение рисовало Рейна, как он ласкает свою жену, мои ощущения переливались поцелуем индейца.
У меня возникла мысль, вот почему женщины становятся проститутками, не только ради денег, но ради того, чтобы любить не одного мужчину
Для моего воспитания было пошло, но запретный плод был сладок.
Утром я услышала, что возле моего вигвама, топтания ног
Я вышла, детишки собрались возле входа, поздоровались со мной на английском
-Итак, сейчас выйду, и принесу вам подарки, они с визгом побежали, в импровизированный класс, мужчины постарались сделать на подобие школы, где проходило   обучение.

После раздачи небольших подарков виде деревянных игрушек, они ликовали, смех и визги, родители не узнавали их
Вышел вождь, мамы подбежали каждому к своему ребенку и остановили их, наступила тишина, даже дети, стояли в ожидании боясь, что они сделали не так
-Покажите эти игрушки, - подошла девочка, которая выделялась, не детской решительностью и протянула деревяную лошадку
Вождь крутил эту лошадку и отдал ей девочке.
-Хорошая игрушка- слова вождя восприняли, как одобрение, и снова все радостно зашумели
-Хелен я хочу с тобой поговорить- вождь указал куда нужно было пройти, я села на указанное место
-Мой сын влюблен в тебя, ты оставила свой народ, свои обычаи, но ты остаешься частью их, мой сын, взрослый и воин, он может сделать выбор, я не согласен, я обращаюсь к тебе, если у тебя есть в душе смятения и неуверенность, не обманывай себя, возвращайся к своим
-Великий вождь, вчера была в городке, не потому что мне хотелось вернуться туда, хотелось что-то сделать здесь, в прошлом, у меня только мама, она знает обо мне, и я рада, что с ней в порядке, больше ничего не связывает
После паузы, я решилась сказать: я вашего сына тоже люблю.
Вождь встал и мне показалось, что он слегка улыбнулся.
Привезенную посуду, раздала женщинам, им понравилось, а сама решила сшить себе платье, сев раскроив ткань, я стала шить
Послышался легкий свист, это был «меткий стрелок» я вышла, в этот раз, он был одет в белую рубашку, заправленную в штаны
Я знала, если мужчина одевает праздничную рубашку, он сделает мне предложение, я была готова принять

Со-свадьбой не тянули, здесь не так, скрепили нас повязками, вождь дал благословение, праздничный стол тоже был, возле костра, с танцами, нас проводили до жилья моего мужа. Мы остались одни, он зажег фитиль, хочу полюбоваться тобой, ты очень красивая, наверное, я счастливый, многие хотели, стать твоим мужем.
-Я знаю, у тебя был мужчина, но ты почему- то рассталась.
Да, Рейн, был, теперь он женился на другой, -сказала очень спокойно, поймала на мысли, что Рейн действительно, настолько далек от меня, превратился в дымок воспитания.
Сейчас, все чувства принадлежали моему мужу, сильному, сдержанному и любящему
-А у тебя была девушка-никогда не спрашивала его, у него возможно, были поклонницы, привилегированный, сын вождя, и не похожий, он унаследовал аристократические черты матери, стать и силу отца, и живой ум
-Да, нам до двадцати лет обязательно нужно обзавести семьей, у меня было суженная, родители обговорили, я ждал ее шестнадцатилетие.
За день до свадьбы, я с ней переспал, знал, что она будет моей женой, и она была согласна
Тем утром, были заняты, приготовлением, мы на охоте, женщины готовили стол.
Когда приехали, узнали печальную новость, Намира-так звали мою девушку, ушла в лес по заданию старшей женщины, одна, без сопровождения, она была найдена мертвой, ее кто-то убил.
-Я осторожно спросила его, это был «белый»
-Скорее нет, ее изнасиловали, душили и затем зарезали
 Тут не бывают белые люди, там, где она была. Мы не нашли убийцу.
Он меня прижал и поцеловал, это быт поцелуй был ненасытный, жаждущий.
 Утро наступила, мы услышали грозный возглас вождя, хватит лежать, скоро стадо буйволов, уйдет
«Меткий стрелок» снова прижал меня, отпустил свою руку по моему животу вниз, поглаживая, сказал:» надеюсь семя  пробудит в твоем лоне жизнь»

Я дошила платье, теперь стала женой и мне нужно было ждать мужа,  многому научилось, у женщин, ведению хозяйству, но я не остановилась на том, что у них называлось  традицией, все спали на циновках, меня это не устраивало, не устраивало, что в доме не было стола, шкафчиков, куда можно положить вещь, знала  , что они плетут из лозы простую утварь,  присмотревшись, поняла, из лозы можно плести,  что угодно.
В мире, в котором я оказалась, не так был страшен, даже дружелюбнее, чем среди своих «белых».
Примерив новое платье, я вышла в нем встречать своего мужа, оно было сшито просто, но я украсила ленточками и пуговками, оно было не похоже на наряды других женщин.
Меня окружили меня жены, искренне восхищались моим нарядом, я им обещала сшить
Послышалось гигиганье, возвращались мужчины.
Мой муж, увидев, меня, не стал останавливаться, чтобы рассказать, об охоте, все делились впечатленьями, он подошел ко мне и на английском сказал, ты самая красивая и нежно приобнял.  Все расходились по своим домам.

Утром, когда мой муж спал, я решила пройти к речке, она была бурной, но были заводи, иногда дети плескались, а женщины стирали, либо мылись. Я решила поплавать, потом начнется день и мне нужно, многое сделать: дети ждали моих занятий, женщины: стояли в очереди, чтобы сшила им платье, как у белых, муж пищу.
Скинув платье, окунулась в прохладную воду, наслаждения не было предела, чувствовать себя счастливым человеком, было даром и дар был мой муж. Если с Рейном — это было взрывное, щекочущее до безумия желания, то с мужем, было желания крепкого обладания, желания быть всегда прижатым к нему и быть слабой, спокойно, без взлетов, но с той же эйфорией в единении и самопроникновением

Мои размышления прервались я услышала шаги, и перед мной стоял один из индейцев, не из нашего племени.
Он молча начал входить воду, снимая себя штаны, я кинулась в бурный поток, но он успел меня схватить
-Ты думаешь от меня убежишь, ты нравишься, я тебя приведу в качестве трофеи, но прежде, чем, я тобой попользуюсь
Он меня тащил за руку, как тряпичную куклу, он завалил л меня на спину, но у меня были ноги, я им воспользовалась им, когда, он решил приспособиться и отвлекись на свое достояние, я пнула и оттолкнула, он потерял равновесие и упал, и встала, увидев палку, вооружилась
-Тут одна девчушка сопротивлялась, сейчас, где, ты этого хочешь.
Расстояние сокращалось, я отступала к воде и вдруг, насильник обмяк, и я увидела своего мужа. Он был сердит
-Привязал его к дереву, за ним придут-он протянул мне платье.  Мы шли молча, не знаю почему, я чувствовала себя виноватой, хотя ничего постыдного не сделала.

- Я ждала своего «меткого стрелка» к ужину, он пришёл поздно и сразу лег, и отвернулся от меня.
Я не выдержала и заговорила первая: он со мной ничего не сделал, я лучше сбросилась с обрыва, если пошло не так.
-Ты была голой, он тебя видел.
-Я действительно вас не понимаю, в чем моя виновата, я не знала, что кто-то будет.
Живя у них в племени, я поняла, что муж мог иметь несколько жен, ничего в этом странного не было, но вот, увидев голую, другой мужчина, это уже преступление.
-Хорошо, я наверно, уйду, если ты меня не простишь, а если простишь, то буду ходить только с тобой.
Женщины были довольные своими нарядами, которые им сшила, они начали со мной делиться.  Ткань у меня закончилась, нужно было ехать за тканью.
Муж приходил, но отворачивался от меня, при этом не говоря не слово.
Я решила с твердым намерением уйти на следующее утро, сбежать, к маме, а там, что будет- то будет, без объяснений, они здесь тоже никому не нужны.
Утро выдалось туманным и немного промозглым, я чувствовала плохо, на еду не могла смотреть, меня рвало, мне было все равно, как относится ко мне вторая половина, меня тошнило, он вышел сильный, мужественный, но уже чужой, мне настолько стало плохо, что я потеряла сознание.
Очнулась в чужом в доме, я поняла это был дом повитухи
-Поздравляю, у тебя будет ребенок.
Моя дурнота, смешалось с не радостью, а новой болью, болью, что близкий человек, отец будущего ребенка отдалился от меня.
Я разрыдалась, женщина растерялась, выбежала, наверно, чтобы не видеть слабую белую женщину.
В проеме, увидела» меткого стрелка», он был растерян, он подошел ко мне, присев возле меня, взяв, аккуратно мое лицо, посмотрел прямо в глаза, поцеловал и тихо прошептал:» прости»
Он взял меня на руки и отнес к себе домой
-Я тебе сделаю, снадобье, это облегчит твое состояние
-Извини, что вел, себя так, не знал, что значит ревновать, наверно, настолько я тебя сильно люблю, что даже не хочу тебя делить с тенью.
В отношении этого индейца, из другого племени, он признался в убийстве моей первой возлюбленной, я его убил и отдал тело на съедение койотам

Дни проходили за днями мужчины совершали на беги на стадо буйволов. Я привыкла к статусу беременной женщины, хотелось, сообщить маме о моем положении, но после того случая, с этим индейцем, я боялась не столько за себя, а больше за своего будущего ребёнка
Муж меня оберегал, я сплела по типу кроватки для малыша и шкафчик, женщины, просили научить плести подобным образом, хотя были первыми учителями по плетению были они
Моя хижина обновилась муж заметил это.
-Как мне повезло во всем.
- Мы были наслышаны, что белые женщины, что умеют заниматься любовью и ничего не делать
-А ты доказываешь, совсем другое, что с тобой у нас появилась школа, красивая одежда, мебель.
-Многое у друг у друга нам научиться нужно.  Вы хорошие следопыты, вы умеете читать природу, к ней прислушиваться, у вас неписанные правила, которые вы передаете из поколение в поколение, при этом не нарушаете, у нас пишут законы, но белые нарушают, но для кого они пишут
Роды начались чуть раньше, мне хотелось родить в городке, но утром, малыш не стал ждать меня и ко мне пришла повитуха, через несколько часов моего стенания и не нахождения углов в доме, в конце концов, повитуха отдала приказ лечь мне, и всем уйти
И вот, чудо, я услышала плачь моего малыша, и видела его, аккуратно обрезав пуповину и завязав, повитуха отдала его мне. Малыш успокоился, почувствовал мое тепло. Повитуха, убрав, после себя, позвала новоиспеченного отца, он, подбежав ко мне, коротко сказал» как ты»
-Все хорошо, у нас сын, правда не знаю, как назовут его.

Наше поселение разрасталось, вылазку, однажды сделала, в городок, и городок, стал выглядит, далеко не деревянным, появились больницы, школы. Я предложила плетенные кресла, столики и украшения, сделанные из полудрагоценных камней, которые были разбросаны по реке.  В этот раз, я приехала не скрывала своей личности. У мамы появилось несколько точек ее магазинов, она оценила наши изделия, и сразу выставила их на продажу, сразу со мной рассчиталась, я попросила помочь с доставкой овец и кур, и конечно, накупила тканей.
-Мама как ты с Джойсом.
-У нас все хорошо, поехали, у нас, не дом, а целый дворец, все же Рейн нас переплюнул- упомянув имя Рейна, что-то зашевелилось   у меня в груди, я отогнала мысль о нем, как о надоедливой мухе
-Когда покажешь, мне моего внука, как назвали, я мама назвала в честь моего отца Уайлд, а его отец назвал «быстрое крыло»
Дом действительно был большим, с огромными колонными, украшенные ангелочками.
Я вошла, привыкшая жить намного скромнее, мне стало   неловко перед просторами зала и расставленной дорогой мебелью.
-Мама я пойду, сын, наверно, заждался-решила как можно быстрее ретироваться от соблазна, иметь такой дом.
-Я хотела тебя угостить, так давно не видела тебя- у мамы в голосе чувствовалось отчаяние
-Мам увидимся, обязательно, и тебя приглашу к себе- подумала, что мама, где я живу оценить мое жилье, иначе.
Мне пришлось, подъехать к магазину, чтобы хорошо упаковали ткань, я взяла бричку.
Выходя из магазина, я столкнулась с Рейном. Он меня узнал, сухо поздоровавшись, проскользнула мимо него, но успел меня схватить за руку
-Хелен, - было произнесено настолько мягко, что мне стало неудобно, пришлось остановиться
-Хелен, какими судьбами, я думал, что тебя нет в живых.
-Рейн, ты всегда ошибаешься, насчет меня.
Взгляд его голубых глаз - снова меня, уносило в то прошлое, где мы принадлежали друг другу, мне показалось, что Рейн тоже чувствовал тоже самое, что и я.
Может зайдем в кафе-предложил Рейн
-Нет, Рейн, я замужем, у меня сын, и кстати, у меня муж индеец.
-А у тебя с Хилари-Рейн, как-то грустно улыбнулся, но коротко, сказал, все в порядке
-Извини, Рейн мне пора.
Я оглянулась, где был Рейн, он еще стоял.

Мой муж ждал, я увидела его еще издали, восседающий на коне, высокий, статный, но во мне жило, как будто две личности, одна личность любила моего мужа, другая, устремлялась в объятие к Рейну.
Наступила зима, мужчины научились пасти овец им пришлось мясо их по вкусу, и овечья шкура, была более мягкой. Теперь они выгоняли овец на пастбища, охраняли от койота.
Сын подрос, отец, везде его возил, да, Уайлд от него не отставал
Я организовала небольшое по производству плетенной мебели, которые шли на ура.
Сама еще обучала детей читать и писать. Мой сын ничем не отличался от детей индейцев, дедушка вождь гордился им и был рад, что цвет кожи был смуглым, а не белый, как у меня.
В тот вечер, я почувствовал, что меня трясло, болело горло. Женщины пытались помочь мне, но мне становилось хуже. Муж волновался, как никогда
Тогда, одна из женщин предложила вести ее в городок, там есть лекарство
Муж, недолго думая, взяв бричку, укутав меня, повез, пока не стемнело
В городке, не признали, за индейца, так был одет, как простой ковбой и хорошо разговаривал на английском
Поэтому, ему указали дорогу к Джулиане
Джулиана выбежала, увидев бричку дочери, которую она сама заказала ей.
Она впервые увидела, ее мужа, как матери он ей понравился, мужественный, но в нем скрывалось аристократичность, в его жестах, умения держаться
-Она пригласила его в дом, он отказался, сославшись, что ему надо к сыну. Темнело очень быстро
Хелен перенесли   одну из спален, переодели, вызывали врача, она было в беспамятстве, не понимала, что вокруг, происходило нее

-Не знаю, сколько я пролежала, но увидев себя в чужой кровати, потеряв своего ребенка, я запаниковала
-О, Хелен- я услышала голос мамы.
-Мама, почему, я здесь, где мой муж, сын? -с беспокойством в голосе спросила ее
Мама положила свою руку, на мою руку.
-Муж тебя привез, ты лихорадила, он не остался у нас, сказав, что нужно спешить к сыну.
-Мне нужно, домой- я привстала, но чувствовала, что еще слаба
-Не торопись, ты только пришла в себя, хотя задержись на пару деньков, я сама отвезу.
-Мама, мне нужно, домой
-Хорошо, бричку забрал твой муж, и у меня, просьба, сегодня будет, очень важное мероприятие для города, мне кажется тебе нужно выступить, приехали очень важные люди, и хотят, оттеснить вас за реку, этот новый виток войны, мне не хотелось, чтобы тебе и твоему племени сделали дурное.
-Ты думаешь, это поможет- только речь, молодой женщины, которая живет с мужем индейцем, станет помехой на пути этих плотоядных мешков с деньгами. Я была обескуражена, некоторой наивностью моей мамы, которая выросла среди мафии и вне закона
-Хелен- вошел Джойс, подтянутый, чуть нагловатый, но еще тот Джойс
-Подслушал разговор, а мам твоя права, ты можешь уехать, не сделав ничего, но можешь, сделать, возможно, капля росы, может оказаться живительной влагой для ростков, которые могут изменить мир.
-Но, у меня нет бального платья- изрекла я
-Не вопрос, я купил несколько платьев, для мамы, по фигуре вы одинаковые

-Мне хотелось ускакать отсюда, я скучала по своей семье, но это миссия, возложенная на меня, было далеко не радостной, даже платье на мне, было красивое и не соответствовало моему настроению.

Люди собирались, все состоятельные, город приобретал статус, все друг друга знали, все начинали один    путь, добившие успехов той или иной ценой.
Но были и незнакомые мне люди, наверно, новенькие.
Я увидела Рейна со своей женой, Хилари, она выглядела, какой-то увядшей, хотя была меня моложе, несмотря на блеск ее дорогих украшений, она не впечатляла
-Рейн заметил меня и был удивлен моим присутствием.
Отвернувшись, сделала вид, что я ищу в толпе мне нужного человека. Ко мне стали подходить молодые мужчины и знакомится со мной, как раз этого мне хотелось.
Возле меня столпились мужчины, каждый поглядывал на меня с вожделением, кого я предпочту на сегодняшний вечер.
-Мне приятно, с вами беседовать, но мое сердце занято, тут довольно красивых девушек, которые могут стать вашими половинками
Я уже сделала шаг, чтобы уйти, столкнулась с Рейном.
-Хелен, не ожидал увидеть тебя на этом мероприятии, я тоже думаю, что напрасно здесь- хотя, мои нервы были на пределе, этим шумом, непонятными движениями, мама с Джойсом, разговаривали увлеченно с незнакомцами во фраках
Решила не ждать, не искать, когда дадут мне слово, или вообще ли дадут
Я прямо, твердой походкой прошла к сцене, оставляя Рейна с недоуменным лицо
-Леди и джентльмены, для меня большой неожиданностью было оказаться на этом прекрасном балу, прошу прощения, что я набралась смелости, и привлечь к себе внимание. Все затихли
-Я хочу спеть одну индейскую песню, конечно, на английском языке
Подошла к музыкантам и напела мелодию, они быстро подобрали, это была песня об одном пастухе, который потерял свою семью, но видел в каждом листочке   цветка, в каждом лучике света их. Песня доброй и мелодичной, заметила, что некоторые леди, стали доставать носовые платки и украдкой вытирать непрошенные слезы.
-Думаю, достаточно, грустных песен. Хочу открыть одну тайну, личностного характера, все замерли, мне казалось, что люди настолько любят чужие тайны, готовы сидеть с открытыми ртами.
-Не буду томить, я замужем за индейцем, как   и вы имела превратное представление о них, и больше всего боялась попасть к ним, зная, что не уйду оттуда живой. К счастью, не все племена, такие агрессивные. То племя, в котором, я живу возглавляет самый мудрый вождь, их дети очень талантливые, они схватывают все налету, это племя хочет ассимилироваться с белыми людьми, они никогда и никого не нападали, только если не нападали на них. У меня просьба, к очень влиятельным людям, не отталкивайте этих людей, от нас, тем, что вам нужна территория, для ваших нужд, забывая, о нуждах этих людей. В гробовой тишине, спустилась со сцены и прошла сквозь, расступившейся толпы
Выйдя на балкон мне хотелось бежать, ко мне подошел Рейн
-Ты замужем за индейца, мне говорили, но я не верил
-А почему и нет, Рейн.
-Ты произвела впечатления на всех, ты поешь чудесно, я не знал, об этом.
-Развлекла толпу, а толку не будет- с разочарованием в голосе произнесла.
Рейн взял мои руки, преподнёс к своим губами
-Хелена, если было возможность вернуть все назад, я вернул с любого места, когда мы были с тобой. Ты даже не знаешь, что творишь в моей душе, ты просто ее забрала, с первой ночи нашей любви
-Рейн не нужно мне говорить, у меня муж, прекрасный человек, у него мое сердце.
Заметив оба, что подходит мама, мы сделали безразличные лица, особенно я
-Молодец, дочь не ожидала, столько было запала в твоих словах, я думаю они прислушаются.

На следующее утро, не дожидаясь никого, я выбрала лошадь, и мчалась к своему родному племени.
Муж занимался своими лошадьми, а сын бегал возле него, оба одновременно меня увидели, когда подходила к ограждению.
Он перепрыгнул забор, а затем подхватил сына на руки, я бежала к ним навстречу
-Как я соскучился без тебя.
-Я тоже.
Оба пошли поприветствовать людей и вождя.

-У меня радостная новость, я беременная, он обнял меня и нежно поцеловал
Мы с городком наладили торговые отношения, слышав, что с других земель белые сгоняют, но нашу территорию, они не трогали, мужу не рассказала о бале, где много красивых женщин и мужчин, мне не хотелось давать повод для ревности.
Отец-вождь, умер, «меткий стрелок» отказался возглавить племя, высказав, что, лучше будет место займет настоящий индеец.
У нас было в планах, покинуть племя сородичей, ради их будущего и возможность защитить их, эту территорию, быть рядом с врагами, не последнее место было, дать образование детям
Мне удалось купить фермерское хозяйство недалеко от городка, муж любил лошадей, он разводил и воспитывал их
Я открыла первое ателье по пошиву одежды, у меня здорово получалось, мой салон приносил доход.
К осени, появилась дочка, она нас удивила, была рыженькой, как ее бабушка.  Мама была на седьмом небе от счастья, что мы переехали к ним поближе и она могла насладится внуками. Ее магазины, перешли от продажи скобяных изделий, к элитной посуде.
Рейна мне удавалось видеть, он пытался меня остановить, но мне не хотелось, давать повод для разговора.

Дни шли за днями, «меткий стрелок» подружился с Джойсом, их объединила одна страсть любовь к лошадям. Знакомство, состоялась, когда маму с Джойсом пригласила на завтрак. Хотя до этого Джойс, долго сам отсутствовал в городке, мама частенько была с внуками у нас в гостях.
Я хлопотала в гостиной, у меня была помощница, индианка, ей не хотелось оставаться в племени, родители ее отпустили, у нее был парень ковбой, он ухаживал за ней, но пока она жила у нас. Это была высокая, статная девушка с роскошными черными волосами, ровной смуглой кожей и большими миндалевидными глазами, была незаменимой помощницей во всем, она прекрасно готовила, освоила нашу кухню, особенно ей нравились сэндвичи, но главное она присматривали за моей дочкой, которая начала ходить и умудрялась, удаляться далеко от дома.
Джойс пропустил маму вперед, а сам задержался у дверей
-Привет Хелен.
Махнув рукой в качестве приветствия, пригласила пройти
-Я увидел, у вас конюшню, может сначала туда, там и твоего мужа найду.
Через некоторое время мой муж с Джойсом, показались в проеме
-У нас выяснилось одна страсть к лошадям-с восторгом произнес Джойс
-А как насчет, других страстей-парировала моя мама.
-Тут больше, чем страсть-Джойс подошел к маме и звонко чмокнул в щеку
Мой муж потупил взгляд, но украдкой посмотрел на меня.
Так мой муж приобрел друга в лице Джойса
-Итак, друзья, я долго находился в Вашингтоне, передавал дела, и был в глубоком раздумье, где мне дальше стареть, не для кого секрет у меня есть сын, я ему передал, часть производства и некоторые банки во владения, а другая часть остается здесь у нас с женой. Решил остановиться и посвятить любимому делу, вдали от суеты, с любимой Джулианой.
-К тому же у меня появился друг, это « Меткий стрелок» я очень рад этому знакомству
-Я тоже этому рад-подтвердил мой муж
Так, за разговором, мы не заметили, что солнце перевалило за горизонт.
Проводив гостей, мы со своей помощницей стали убирать стол.
Когда я вошла в спальню «Меткий стрелок» еще не спал
-Я тебя ждал. К нему подсела
-Никогда тебя не спрашивала, о твоем выборе, нравится или не нравится, здесь
-Ты знаешь, мои чувства настолько сильны к тебе, что вряд ли, я смог остаться там без тебя.
-Я до сих пор ревную тебя, к этому Рейну, я видел раз, возле тебя, он смотрел на тебя, по -особенному.
-Я не могу запретить ему, смотреть по -другому, главное, чтобы мы смотрели друг друга, также
Он меня обнял, я знала его поцелуй, мягкий и ласкающий. Я хотела им обладать, так как и он мною.
В моем ателье, было множество заказов, были изобретены машинки, которые убыстряли пошив одежды, я наняла работников.
Перед уходом, решила прогуляться до своего ателье, где шили самые дорогие платья, в зале ожидания столкнулась с женой Рейна -Хилари
Мои сведения были скудны, и лишний раз мне не хотелось слушать сплетни, касающихся личной жизни человека.
Знала, что она не работала, забросила свою парикмахерскую, так как Рейн стал состоятельным человеком, знала еще, что у них не было детей.
-Надо же, жена индейца, а что все племя сюда не позвала-начала разговор с оскорбления
Охранник уже стоял рядом и ждал моего решения
-Вы здесь в качестве заказчицы, или вы хотите выпустить пар на меня, насчет индейцев, это лишнее - развернулась, чтобы уйти.
Услышала поток, задыхающейся от ревности женщины:» Он тебя, постоянно ищет, как приехала, так перестал со мной спать, как будто стала грязной для него, как последняя шлюха, уезжай.
Кто был в ателье, все застыли.
-Вы ведете себя, далеко никак леди- я поняла, она просто была пьяна.
-Рейн стоял возле дверей и попросил охранника вывести жену и посадить в бричку.
-Извините, за поведение моей жены. И снова, тот взгляд, провожающий и проникновенный. Я отвернулась к окну.

Нас пригласили на очередной бал перед рождеством, официально попросили спеть песню, но более жизнерадостную.
Маме я сама сшила платье и ей подарила, а мне пришлось самой попотеть, захотела быть самой элегантной и не похожей на других
Ткань было легкой струящейся и, одновременно, облегала мою фигуру, которая не потеряла изящных линий после рождения детей.
«Меткий стрелок» тоже был в костюме, я им залюбовалась, никогда не видела его настолько привлекательным, аристократизм, который достался от его матери англичанки, проявился во всех деталях не только, как сидел на нем костюм, но и в жестах.
Я волновалась, он выходил в свет первый раз, возможно, ему не понравиться, что ко мне будут подходить мужчины и делать комплементы, у меня было достаточно, времени, объяснить, что может он увидеть, и предупредила, что имеешь права тоже делать комплименты женщинам, но не флиртовать.
-Может не пойдем, слишком много соблазна- увидев меня, в новом платье и при прическе.
Он меня крепко обнял, ты оделась так, что хочешь найти нового мужчину
-Нет, здесь по-другому, мужчина гордится своей красивой женой, это выставка тщеславия, но нас этого не должно коснуться.

На балу было знакомых и незнакомых, мы с мужем стояли в сторонке, мама выглядела великолепно, ее рыжие волосы были аккуратно уложены и только несколько прядей ниспадали на ее стройную шею, слегка розовое платье отражалось заревой на ее коже.
Они подошли к нам, Джойс увлеченно заговорил о красавцах-коней, которые недавно приобрел.
Меня пригласили на сцену, взяв в руки микрофон, я спела романтичную песенку о любви, все зааплодировали
Увидев Рейна, который был один, без Хилари, не отрывал взгляда от меня, мой муж был окружен красивыми девушками, по-видимому, не он делал комплименты, а девушки пытались завоевать его расположение.
Решила пройти на балкон, этот взгляд Рейна, всякий раз будоражил меня, мне стоило определённой воли, чтобы не улыбнуться ему в ответ, порой себя не понимала, может мой муж прав, что он ревнует к нему, но быстро отогнала эти мысли
-Хелен-у меня запрыгало сердце, это прозвучало давним оттенком из прошлого, голосом Рейна.
-Рейн, не нужно меня преследовать, мой муж очень ревнивый, не хочу давать повода, он не заслужил этого.
-Хелен, просто знай, я никогда тебя не забывал. Рейн нежно взял мое лицо, я тебя никогда не забуду. Мое тело сжалось, резко отбросив его руки, выбежала, столкнувшись с Джойсом, вот ты где, а то тебя потеряли.
Бал проходил к концу, Рейн после встречи на балконе, ушел, мы тоже решили покинуть обитель соблазна.

Дни проходили за днями, мы с мужем посетили стоянку наших сородичей, привезли им лекарство, посуды, овощи и фрукты и многое другое. Пришлось и доставить оружие, стали частыми набеги других племен.
Нас угостили, показали, что сохранили хижину, где мы жили.
Он поблагодарил за гостеприимство, объяснив, что с ночевкой остаться не могли из-за детей.

Дочка росла резвой девчушкой, отец души в ней не чаял, всегда брал ее, на выгул коней
-Я пошла на работу-подправила шляпу, дочка подбежала ко мне, показала пальцем на щечку, чтобы я ее поцеловала
— Это делает папа-нарочито громко я сказала, чтобы он обратил на меня внимание.
День клонился к закату, городок жил своей жизнью, вливания денег, появления железных дорог, коммуникации стали проходит быстрее, местные племена индейцев, оттеснялись в более засушливые или непроходимые леса, они продолжали нападать на «бледнолицых», но нападения, были стихийными. Многие племена уже смирились, с тем, что белые заселяли их земли.
Племя моего мужа, благодаря, моим стараниям и Джойса, оставались на своем стойбище, их не трогали, их коснулась тоже цивилизация, были построены дома, хотя можно было наблюдать картину, хижина соседствовала с деревянным домом.
Я задержалась на работе, было много заказов, швеи не успевали, поэтому   сидела за вышивкой, услышав шаги, в столь позднее время, была удивлена, что в проеме стояла моя мама, на ней не  было лица.
-Что случилось? - у меня сердце забилось, предчувствуя, не хорошее.
-Твой муж, в тяжелом состоянии, он в больнице
       Очень, очень дикий запад...

Хмурое утро с    нагромождениями свинцовых туч на небосклоне, нельзя обойтись без дуновения пронизывающего ветра и промозглый, навивающий уныние дождь –общепринятое описание осени.
Моя семья — это я и мама. "Осень не является камнем преткновения для движения вперед"- говорит мама.
Несмотря, на выраженное присутствие данного сезона у нас во дворе, мама устроила самый бурный день по сбору вещей к отъезду на Запад. Я всегда удивлялась и немного стеснялась своей мамы, она выбивалась из образа женщины-матери, у нее энергии хватило бы на десяток людей, чтобы заразить идеями, многими из которых сочли бы бредовыми.
Родителей не выбирают. Мой отец был очарован «моей мамой» и любая затея, даже крамольного характера поддерживалось отцом. И эта поддержка, легла могильной плитой на него. Мама больше не вышла замуж. Я думаю, что мужчины ее просто боялись, после того случая, когда мама отстрелялась от всех бандитов, а отец схватил первую пулю, не выстрелив ни в кого. И соседи сторонились маму и, заочно, боялись меня.
Почему Запад. Мама общалась с определенным кругом. Она знала, что туда отправляют много денег, и это развивающая часть страны, где становятся нищие богатыми, а богатые, соответственно могут стать бедными.
Я знала, что мама могла прожить и здесь неплохо. Идея обогащения не было приоритетом в принятии данного решения. Мне порой не удавалось расшифровать мамино поведение. И это утро сборов, и погодой размазнёй вызывало глухое " рычание" в моей душе.
-Хелен, ты очень, и очень тормозишь, ты еще не положила ни одну вещь, а скоро придет фургон.
-Может я останусь здесь. Тут могила отца, присмотреть надо.
-А следующей могилой будет твоей.
-Если улыбаются люди тебе, это не значит, что пистолет у них разряжен.
-Почему считаешь, что не могу защититься?
-Ты даже по утрам не бегаешь со мной и не занимаешься спортом.
-Тебе найдем настоящего мужчину, чтобы тебя оберегал и лелеял.
Переговариваясь с мамой, я стала скидывать вещи в саквояж, не заботясь, как они уложатся.
 -Мне еще рано замуж и учиться надо.
-Послушай, там школы есть, и это наше будущее.
-Может ты за своим будущим поехала.
-Я тебя не узнаю. Ворчишь с утра. Что с тобой?
-Мама, почему не сидится на месте, не успокоишься.
-Дочь ты меня должна тормошить, а я пытаюсь влить в тебя жизнь. Авантюризм — это дух жизни.
-Я не люблю твой темп жизни.
Наконец, мама схватила мой саквояж и снесла по лестнице вниз.
Придется идти за флагманом, благо у меня есть книжки, буду их читать.

-Мама, разве ты не знаешь, туда едут каторжники или сбежавшие от преследования закона люди.
-Я как раз подхожу к твоему определению.
-Мам, ты говоришь, что ты приступила закон.
-И не раз, дочь.
Когда ты узнаешь правду о близком человеке, живя с ним рядом, маяча каждый день другу у друга перед глазами, и ты понимаешь, что просто не знаешь его, какой бы не был родным для тебя.
-Мама фургон пришел.

Мы двинулись в сторону Калифорнии по " калифорнийской тропе" Это был век фроктира, продвижение белых людей к западу.
К нам присоединились другие фургоны. Во многих фургонах, были маленькие дети, молодые пары, и просто люди, ехавшие за своей мечтой, чаще за обогащением.

Мама была одета, как ковгерл, джинсы с широким кожаным ремнем и   шляпой на голове, прячущие ее золотые волосы. В отличие от мамы у меня были отцовские волосы, черные как вороного крыло. И частенько, меня принимали не за дочь ее, а как за чужого ребенка.
Первая половина путешествия, было приятной, растительность, поглощенная осенней простудой, не сдавалась, зеленая листва широкими пятнами, ярко выделялось на фоне желтизны, и давала шанс - глазам порадоваться.
Мама успела со всеми перезнакомиться, особенно с мужской частью, во время стоянок.
На одном из стоянок, когда я сидела в фургоне, стало холодно, предпочла не показываться, укрывшись пледом.
-Тебя зовут Хелен.
Я обернулась, рядом с нашим фургоном стояла лошадь с восседавшим молодым наездником, сделавший первый шаг, к моему хандрившему одиночеству.
-Не удивительно, вместо, как тебя зовут, моя мама постаралась познакомить меня со всеми путешественниками.
-Да, она еще сказала, что ты не общительная.
-Ей лучше знать, она породила меня.
-А ты тоже с характером. Мне такие девчонки нравятся.
-А мне нет, вроде тебя, которые уверены в том, что другие люди рады получать вашу оценку.
-Твоя мама не такая. Что ли веселая, открытая.
-А еще неплохо стреляет. Я в тон сказала, о другом качестве мамы.
-Хорошо. Тебе придется признаться, как к тебе обращаться.
-А ты забавная, зовут меня Рейн.
Люди стали собираться, Рейн улыбнувшись мне, дернув за поводья, конь двинулся вперед.
Я осталась со своими размышлениями. Он мне тоже понравился. В нем чувствовалась, несмотря на мальчишеский возраст, мужская сталь-как он держится в седле, решительность действий, незаметные жесты, присущие определенной мужской закалке и чистая мужская бравада, переданная по наследству от отца.
Впервые в жизни, встрепенулась, зашевелились потаенные желания, быть порабощенным противоположной половиной. Он мог украсить любой подиум и был бы нарасхват не только журнальной братвой, но женщинами участвующие в этой вакханалией моды.
-Хелен, ты еще не ела. Я тебе принесла конину.

Встрепенулась, для меня не просто слово, а действие.
Нас предупредили, что завтра к вечеру будем на земле апачи. Так, что сегодня, нужно отдохнуть хорошо.
Приодевшись, я вышла к костру, жарили мясо. Искры от пламени, снопом освещали лица, сегодня не так было шумно, только мамин голос и смех выделялся среди зловещего шепота. Все чего-то боялись. Я заметила Рейна. Рейн был поглощен разговором с белокурой девицей. Даже не видел, что обстановка кардинально была не романтическая. Мужчины готовили стволы. Женщины подбирали юбки.
Я подошла к маме.
-Почему так мрачно.
-Завтра, дорога будет опасной, многие из нас, возможно, погибнут.
-Люди бегут от проблем, но у нас видимых проблем не было, и ты готова рискнуть и моей жизнью?
-Хелен, я многое не могла рассказать тебе, в силу твоего возраста и жизненного опыта. Наверно, пришло время. Мама взяла паузу, затем произнесла:" исповедоваться"
Ты не знала моих родителей, они погибли, были убиты, я осталось живой. Давай, по порядку.
Отец меня воспитывал, как мальчишку, он состоял в мафии. Мама была прекрасной домохозяйкой. Вот откуда у меня навыки владения оружием. Я бы не назвала бы это обучением, это была настоящая муштра. Рано утром бег, отжимания от пола, затем тренировки и рукопашный бой. Я не знала, что быть одетой в платье, моя мать была безропотной женщиной. Так что, быть женщиной было не для меня. Однажды, я пришла домой (уходила взять дань с нашего магазина) увидела, два трупа: отца и матери, они были привязаны к стулу, с пулевыми отверстиями во лбу. У меня не было слез, я знала, что мир был жесток. Похоронив их, я вошла в мафиозную группировку. Познакомилась с главарем, он сделал меня любовницей, он меня любил. Но наши отношения недолго продлились, был убит. Я забрала все то, что мне причиталось. Мне встретился твой отец, интеллигентный, немного неуверенный в себе, таких я не видела мужчин. Вот так. Строить заново, мне пришлось самой. Благо твой отец не лез в мои дела, пока это не разборка, где попытался защитить меня. Тогда на его могиле, я по-настоящему плакала.
Я просто обняла ее. Она стоила этого. Прожить такую жизнь, и не делать из меня мужика, по своему подобию. У меня были красивые платья и моя свобода, подаренной моей мамой, быть собой.
Все заметили, наши объятия, и как цепная реакция среди людей, сидящих и стоящих возле костра, передался жест близости и единения. Кто-то всплакнул, маленькие дети уже спали. Рейн подошел со своей пассией поближе к костру. Они держались за руки.
Я от них отвернулась, мама заметила.
-Дочка ты влюбилась?
-Мама я еще не определилась с чувствами, но почему-то, вот "это" мне не нравиться.
-Он интересовался тобой.
-По-видимому, он в поиске, ему нужна любая юбка, более доступная.
-Откуда у тебя столько цинизма.
-Наверно, я чем-то должна походить на тебя.
Мама улыбнулась мне, искорки костра стали менее бесшабашными, ночь спустилась густой пеленой, невдалеке завыли койоты.
Мы с мамой пошли в свой фургон, чтобы через мостик- сон, встретить следующий день.

Наша скорость продвижения заметно снизилась. Мужчины, окружили повозки по периметру, впереди были посланы следопыты, проверить дорогу.
Принятые меры предосторожности, в считанные минуты были превращены в хаос стрельбы, криков и стонов. Я была напугана. Напали на нас не индейцы, а настоящая банда. Моя мама, боясь за меня, освободила коня от фургона, скинув меня на круп коня, отстреливаясь от бандитов, мы пустились наутек, к горам. За нами недолго гнались, мама четко знала свое дело и довольно быстро уложила всадников, и конь оказался, довольно быстрым и выносливым, благодаря ему взобрались на гору. Остановившись, она меня, как куклу сгребла с коня. Я не чувствовала, своих ног. И весь позвоночник отозвался болью, когда стала на ноги.
Коня отпустили, чтобы не привлечь внимание, укрылись сами за скалой. Еще были слышны: стрельба, крики, которые через некоторое время стихли.
В такой какофонии битвы с неприятелем, мне стало горько от мысли, что я потеряла, олицетворения своих первых чувств к мужской половине, к Рейну.
Я впервые, обратилась к богу, чтобы он остался живым, пусть даже не влюбленный в меня. И тут же, отдернула себя, по природе не была альтруисткой, и представить не могла, что он живой, но с другой.
Когда все стихло, мы еще боялись высунуться из своего убежища.
-Ну, дальше? Мне не хотелось быть убитой, хотя имея такую маму, возможно и выживу.
-Ждем коетов, если не пуля-дура, то можно стать ужином для них.
-Дочка, почему у меня такая пессимистка.
-Наверно, весь оптимизм у тебя.
-Давай спустимся, бандиты ушли. Нам надо помочь раненым и собрать пожитки.
Ночь спустилась, коеты чувствовали кровь, их завывания стали ближе, открывшаяся взору часть вселенной давило со своими звездами на нас. Мне стало холодно. Освещая факелом себе дорогу, добрались до стоянки смерти.
Оказался один раненый, Зик, отец большого семейства, жены и детей не было среди мертвых. Моя мама осмотрела его рану, пуля не задела важные органы, улыбнувшись сказала ему:" жить будешь"
Я увидела ту девушку, которая была с Рейном, ее белокурые волосы разметались вокруг головы, окружили ореолом. Меня поразило ее лицо - ни страха, ни боли, а умиротворение. Первая мысль пришла в голову, она уже в раю. Среди убитых на было Рейна.
-Не так много их, остальных захватили в плен.
-Зачем в плен? Это обуза.
-У кого-то есть родственники, могут взять выкуп, других в качестве рабов.
-Мы с тобой одни. Мама посмотрела в сторону стонущего Зика.
Многие фургоны были угнаны. И все же нам повезло, фургон с лошадью, незамеченный бандитами, стоял между кучкой деревьев и одиночной скалой, не вписывающая в этот ландшафт.
Там была вода, и провиант виде сушеного мясо.
-Кому-то ангелы помогают, -я имела ввиду не себя, а маму.
Переложив Зика в фургон, мы побоялись разжечь костер не из койотов, а за других животных в человеческом обличии. Пришлось и мне ночью бдеть, тишина охватившая, после воя койот, мне показалось подозрительной. В каждом движении тени я видела человеческую фигуру, нервы были напряжены и названное, кем-то мое имя, вызвала бурную реакцию в виде истошного крика:" просыпайтесь"
Зик застонал, мама ввела курок.
Так встретили Рейна. Он был живее всех живых. Мне хотелось кинуться к нему на шею, но вместо этого кинулась на него кулаками:" Ты не мог подождать утра?"
-Нам надо двигаться, как можно скорее. Утром они будут здесь.
-Предлагаю, отъехать и обсудить план освобождения наших людей.
-Ты наверно, рассчитываешь на мою маму?
-Хелен, я рассчитываю на самого себя, но фургон нам не помешает держать наготове.
Мы, подсвечивая, дорогу тлеющими факелами, выдвинулись, командовал пере -движением Рейн.
Дорога приблизилась к горному кряду, это было на руку нам — это шанс спрятаться от врагов.
Стало светать, мы набрали скорость, Рейн, на своей лошади скакал впереди фургона, я ехала в фургоне с постоянным стонущим Зиком.
Не выдержав, спросила маму:" Ты же сказала, что рана не опасна для жизни, почему он постоянно стонет и не встает? "
-У него рана воспалилась, он лихорадит.
-Лечить надо.
-Наверно, остальных спасать нужно позже, -намекнув, что у нас есть тяжелый раненый.
-До форта, далеко, если мы отъедим, то смысла нет их спасать. Мама была за план Рейна.
-Отобьем людей, фургоны дальше будет ехать легче.
Я была удивлена ее логикой. У нее все легко раскладывалось у бандитов забрать то, что у нас они отняли, будет пальцем щелкнуть.
-Тебе не кажется, что ты меня записываешь в будущие трупы. Я не боец, могу только охать и причитать. Надо бы для этой поездки меня подготовить, хотя бы револьвер научить держать.
-Мы вдвоем справимся.
-Вы, против армады головорезов. Это легкомыслие, граничащая с безумием.
-Не переживай, я не в таких переделках была.
-Успокаивает. Мне ничего не оставалось делать, как плестись у более инициативной личности -мамы.

Рейн с мамой переговаривались, вскоре они нашли укрытие, довольно сносное, настоящая пещера, углубляться мы не стали, развели костер, замерзли все. Зика положили возле костра, рана небольшая, оказалось с большими проблемами. Мама осмотрела, решив виски никому не понадобятся, решила очистить рану и влить ему в рот.
Подкрепившись, решили, пока Зика не трогать и не отъезжать от места пленения наших земляков.
Я как поняла, Рейн видел пристанище этих бандит, он нарисовал план на песке, они обдумывали, как лучше сделать. Все -таки их было двое.
Решили напасть ночью, оседлав коней, они стали прощаться со мной. Зик после чистки раны, заснул сном праведника.
Я подошла к маме, которая подобрали волосы под шляпу, укрепила все пряжки, ноги были в стременах.
-Мама знай, я не доеду до твоей мечты, прошу будь осторожней, отговорить от этой опасной затеи, я наверно, не в силах. Мама нагнулась и обняла меня, потрепав на макушке выбившие мои волосы.
-На тебя ответственность довести раненого до форта.
-Мама на тебе ответственность вырасти меня. Я расплакалась.
-Дочка ты знаешь на моей стороне удача, еще Лукреций сказал:" Там, где есть смерть-меня нет, а там, где я-там нет смерти"
-Мама, ты не Лукреций, и все же он умер, давно. Я не переставала плакать.
-Дочь я не могу оставить наших людей. Рейн точно один не справиться.
Рейн подъехал поближе к ней.
-Я постараюсь твою маму уберечь. Не плачь, прошу.
Вытерев слезы, я долго махала вслед им, всех богов вспомнила, чтобы им они помогли.

Ночь наступила, похолодало. Проснувшись Зик впервые без стона, попросил поесть и пить. Сам привстал, спросил:" где остальные? "Я ему коротко сказала:" на задание"
Зику были отданы теплые пледы, я как могла куталась в пальтишко, и никак не могла согреться, меня колотило не столько от холода, сколько от нахлынувших предчувствий тяжелого беспросветного будущего без моей мамы.
В эту ночь, я вспоминала, сколько мною было сказано лишних и несправедливых слов в ее адрес, а она только пыталась уберечь от ошибок, чтобы мне не было потом больно. Снова навернулись слезы. Я поняла, это путешествие научила меня распускать нюни, но никак становлением сильной личности, как хотела моя мама.
Зик видя мое полусогнутое состояние, я казалось ему заболевшей, протянул мне плед:" мне не холодно"

Так, оба слушали вой и ночные шорохи.
Я не сомкнула глаз, мне снились кошмары, от которых я просыпалась и начинала плакать.
Зик себя бодро себя чувствовал и рвался в бой. От меня он ничего не добился, в каком они направлении поехали.
-Вы собираетесь пешком? Вчера только лежали и не могли шелохнуться, а сегодня готовы сложить голову, непонятно где.
-Я хочу им помочь, а вдруг их тоже схватили.
Я не стала поддерживать разговор, напоминающий разговор двух идиотов.
Он почувствовал, ему стало неловко. Нам оставалось, только ждать.

День уходил, прощаясь, разбрызгивая последними отблесками розового света, переходивший в пылающий огонь садившего солнца за горы.
Нервы мои натянутые до предела, отразились в крайней раздражительности к персоне, который спокойно не забывал поглощать еду, иногда он вставал и уходил куда-то. Меня успокаивало его отсутствие, я могла расплакаться и расслюнявиться жалея себя, что осталась я одна на белом свете.
Прошли сутки, ночь пришла неожиданно, я была не готова, чтобы отсутствовала мама и в эту ночь. Слезы были выплаканы, и тупая боль заволокла мою голову, никаких перспектив на что-то хорошее.
И все-таки усталость навалилась на меня и сквозь дремоту, я слышала голос мамы и еще других, проснулась и увидела всех остальных попутчиков, и маму, которая рассказывала, как они с Рейном они расправились с бандитами.
Я не верила своему счастью, кинулась на шею к маме и зашептала горячо:" мама -ты единственная и неповторимая, моя мама"
-Мама, я сомневалась, что вы можете победить этих головорезов.
-План неплохой был, я тоже вначале сомневалась, но бандиты настолько, оказались глупцами, что их обмануть было дважды два. Я убила главаря, он самый оперативный и умный, остальные в рот ему заглядывали, нам дало время пробежаться по лагерю, с воем и криками:" апачи рядом», те кинулись в рассыпную и след простыл их.
-Почему так долго?
-Мне пришлось долго в темноте высматривать главаря. На все требовалось время. А потом, мы с Рейном поняли, что проще простого появится внезапно с ором, суету мы внесли на целый день, пока добрались.
Утро выдалось туманным, наше передвижения оживилось. Во главе, фургонов поставили мою маму. Мужчины подъезжали с некоторой периодичностью, она отдавала распоряжение.
До форта оставалось несколько миль...
Призывной клич апачи, услышали все. Дорога была пустынной, из укрытия, можно посчитать несколько деревьев и овраги.
Мама отдала распоряжение гнать, что есть сил, все были из мужчин наготове встретить огнем из оружия.
Туман стал быстро рассеиваться, это было для нас плохо.
Нам казалось, что клич апачей то приближался, то удалялся.
Из фургонов вылетали какие-то тряпки, колеса подпрыгивали и готовы были оторваться от остова фургона. Пыль подняли такую, туман казался призраком, такая завеса либо на руку нам, либо на руку тем, указывая им наш путь.

Дети кувыркались внутри фургонов, женщины взвизгивали, я чувствовала себя тряпичной куклой, которая болтается, согласно закону великого перенаселения.
Послышался первый выстрел, нас индейцы заметили, и целенаправленно двинулись к нам. Мама объединила мужчин вокруг себя и использовали укрытия в виде оврагов и оттуда по всей линии -начали огонь.
Мои мозги вытряхнулись и не осталось место чем думать, но чувство страха, что снова потеряю родного человека, отзывалось в клочке подпрыгивающего моего сердца.
Из-за пыли я ничего уже не видела, но зато было слышно, как дежавью: топот пот, залпы, крики.
Шум удвоился, я заметила появились новые люди в солдатской форме, они на лошадях мчались, в сторону, где шел бой с индейцами.
Лошадей притормозили, бедные животные взмыленные, сразу встали как вкопанные, торможение было не из легких, фургоны налетели на лошадей, те взвившись на дыбы, испуганными глазами таращились, определяя, что дальше делать.
Их быстро успокоили.
Я вышла из фургона, ища глазами свою маму. Стрельба свелась на нет.
Мужчины возвращались, среди них я искала свою маму. Наконец, я увидела Рейна, а рядом на скачущей лошади ее.
Увидев ее, мои эмоции бродили, начиная от ненависти к ней и к страху потерять маму.
Спешившись, подошла ко мне. Я кинулась со словами:" Я ненавижу тебя, постоянно живу в страхе потерять тебя" Слез у меня не было, но только судорожные всхлипывания, подкатывающей к горлу, с периодичностью вырывались нечленораздельными звуками.
Мама обняла меня:" Мы с тобой об этом уже говорили, давай успокоимся"

Солдаты форта присоединились к нам, этому мы были очень рады. Особенно, я, которая ощутила себя в безопасности, но главное, что мама впредь не будет лезть на рожон ради всех под пули.
Мама скакала рядом с нашим фургоном, к нам часто присоединялся Рейн.
Мне показалось, что между Рейном и моей мамой установились отношения, больше похожие на симпатии.
-Хелен, - окликнул меня Рейн, мама отъехала на лошади от нас, подозвавшему ей человеку в форме.
-Да, слушаю.
- Хелен у меня есть шанс быть замеченным тобой. Я думаю, у каждого есть, ты замечен моей мамой.
-Да, твоя мама "мужик в юбке".
— Это не комплемент даже для моей мамы. Я обиделась за маму.
-Прости, я в хорошем смысле.
-Какой бы смысл не был, звучит грубо, особенно, для женщины.
Я решила перевести разговор, спросил об этой девушке, с кем он тогда общался.
-Жалко, я с ней только сдружился, она забавная. Ее зовут Мари.
Вся семья погибла. Мне очень жаль.
-Мари, красивое имя. Ты будешь помнить ее.
-Да. Рейн пришпорил коня, даже не попрощался со мной. Наверно, были живы до сих пор его чувства к ней.
Холодало. Мама сообщила, что погиб Зик, хотя мы особо с ним не общались, но наши переживания слились в ожидании, для меня он стал частичкой общей истории, мне было жаль.
-Мама, ты не хотела бы спокойной жизни?
-Хелен, хочу, но нужно для этого много сделать.
Я только грустно протянула:" понятно"

Наш въезд в форт был торжеством для населения, проживающим в этом городке.
Деревянные дома, прижавшие друг к другу, разной высоты, создавало печальное зрелище для меня, мне казалось, что это только наша остановка и от этого кошмара мы скоро уедим дальше, но увы, нам придется жить и участвовать в созидании этого городка.
Среди толпы, доброжелательной настроенной. было мало стариков, в основном крепкие мужчины и женщины разных мастей, начиная от вульгарной одетой до богатых разодетых дам.
Я начинала вглядываться в свое будущее.
Наконец, к нам вышел мэр этого городка, представился как Уайльд.
После добрых слов приветствия, воспевая нашу доблесть, что мы все-таки добрались до них, закончил, тем, что не потерпит нарушения закона, действующего в его городке.
Толпа издавала различные звуки различного происхождения-смеха, улюлюканья, иногда слышались членораздельные замечания или вопросы.
Мне хотелось помыться и лечь отоспаться, даже есть мне хотелось, казалось, что я прожила вечность, прежде чем оказалось в этом чистилище.
Мама нашла комнату в гостиничном доме.
Хозяйка оказалась, довольно сносной женщиной, даже предоставила нам чистое постельное белье и показала, где нам принять ванну.
Комната была чистой, даже коврики лежали возле наших кроватей, но одно было" но», стены этой комнаты никак не защищали от уличного шума.
-Мама и что дальше будем делать?
-Давай отдохнем, я тоже не семижильная.

-Нас разбудил шум возле дверей, сначала -смех, а затем выстрелы, мне казалось, что мне сниться, но оказалось это жуткой реальностью. Мама приготовилась отразить нечто, о котором сама не знала, я тоже была наготове, спрятавшись за сундук, который стоял напротив дверей и недалеко от окна.
Она открыла резко дверь, и по -видимому, дверями швырнула нарушителей покоя, они не ожидали, они покатились вниз по лестнице, мужчина державший пистолет, пытался нацелиться на маму, мама прыгнула на первый этаж и приставила к его виску свой кольт.
-Сделаешь лишнее движение, не задумываясь грохну тебя, - и для подтверждения осуществления угрозы, она силой вдавила холодное дуло в висок. Мужчина замер и бросил свое оружие.
-Хелен принеси его пистолет, я уже стояла в проеме дверей и наблюдала за всем происходящим.
Я молнией спустилась, зная, что изменения ситуации может быть на руку этого бандита.
-Молодец, сейчас может подняться к себе в комнату- мамины команды звучали и для меня угрожающе.
 Видя, что перед ним не просто женщина, а воительница, он, ругаясь, шатаясь стал подниматься, и как мог быстрее стал уносить свои ноги отсюда. Про ту женщину, которую мы спасли, вместо благодарности маме повторила те ругательства, адресованные в качестве аванса нам.
-Приехали, законы стали устанавливать.
Она тоже была пьяна и к тому же на ней была разорванная одежда. Когда она покинула нас, исчезнув в одной из комнат этой гостиницы.
Мы с мамой переглянулись.
Спать уже не хотелось, хотя уже спустилась ночь на этот несчастный городок, так я подумала.
-Давай, пойдем в заведение.
-У нас есть вяленое мясо, давай не пойдем, точно доброго не найдем.
-Хорошо.
Тишина ночи, это не для этих мест.
Мы с мамой лежали и каждый думал о своем.
-Мама ты была счастлива с отцом?
-Да. Он был милым человеком.
-Милым, но не любимым.
-Я не могу сказать тебе, что его не любила. Он был хорошим человеком.
-Наверно, куда мы приехали -эта твоя стихия. Опасность, перестрелки и неизведанное, то, что тебя всегда влекло.
-Не всегда, но ты в чем-то права. Порой думаю, ты у меня такая умница. А тебе нравится Рейн?
-Ну, мам...
-Я спросила, потому что он интересуется тобой.
- Мама не будем о Рейне, завтра, что будем делать?
-Я тоже думаю, есть здесь золотишко, может рванем. Тогда смогу устроить жизнь тебе и себе.
-Ты никогда не задумывалась, что в следующий раз может не повести тебе. Нет мама, я не буду подписываться себя под " золотую лихорадку"
Так ночь прошла для нас с беспокойством о завтрашнем дне. К утру все стихло.
Спускаясь вниз, в гостинице никого не было.
Один мужчина в углу, надвинув шляпу на лоб, видимо спал. От него разило алкоголем.
Мэр городишки был полноватый мужчина, он уже был на ногах и ждал посетителей.
Мы были первыми. Я увидела Рейна, который вышел из неказистого обшарпанного дома. Ночные излияния отразились на его лице одутловатостью и блеклыми голубыми глазами. Он поприветствовал, улыбнувшись мне, подошел ко мне, сев рядом со мной на ступеньки.
-Рейн ты выглядишь не здоровым. Ты пьешь.
-Хелен , я просто не спал сегодня. Толи клопы, то ли еще что-то.
-Мама хочет двинуться к горам, где есть золотые жилы. Найти свою жилу. Рейн, а ты чего хочешь?
-Стать богатым. Такой путь проделали.
Наконец, отворилась дверь, и мы с мамой вошли первыми.
Мэр и несколько мужчин, в военном амуниции сидели на стульях, вытянув свои ноги и поглядывая на нас с интересом никак   на новых людей, а как на женщин. Вопрос не озвученный вслух, но во взгляде, кидающие на нас примерно, был поставлен вопрос:» так- насколько они могут зайти в отношениях с мужчинами далеко? «
Мама вела себя с почтением, она вежливо спросила в отношении земли, работы.
Мэр из всех мужчин был не плотояден до женщин, он предложил работу полицейским, о подвигах мамы, городишка был наслышан, что владеет орудием, лучше всякого подготовленного стрелка. Насчет земли, он развернул пожухлую карту, ткнул пальцем и сказал ей:» забирай». Вот так было просто, оказалось, только для нас, благодаря ее таланту воительницы. Рейну предложение не было сделано, либо хочешь прииски, либо покупка земли, когда он сказал о покупке земли, это было совсем незаконно. Он вышел огорченным, но с мыслями о возможности разбогатеть на приисках.
-Вы можете стать полицейским. Нам нужны такие женщины, умеющие проявить свой характер.
-Подумаю, насчет земли, посмотрю, затем решу.
Итак, день был посвящен поиску отведенной нам земли.
Я присоединилась к маме, в таком злополучном городе, я не решилась оставаться с этими людьми, где закон писали с помощью силы и орудия.
День был солнечным, ветер холодный, не давал радоваться этому солнцу. Мне казалось, что здесь я прожила уже годы и все, что происходит со мной, это наказание за прошлую жизнь, о которой я не помнила, и не было сил все исправить.
Я обрадовалась, к нам присоединился Рейн. Заметив, что я стала к нему относиться, как другу, он был не прочь помогать нам, точнее мне, моей маме не требовалось помощи, это она могла всем помочь.
Перекусив в одной из предложенных на Рейном заведений, не теряя время, оседлывали коней.
Когда мама забрасывала ногу на круп на лошади, ее окликнул мужчина в кожаных брюках и в широкой шляпе, надвинутый на пол лица.
Она приостановило движение и твердо встала на ноги.
-Я вас хочу предупредить, земля каменистая и облюбованная местными племенами, там точно, придется быть начеку. Мэр отдает эту землю даром, вы увидите недалеко столько могил, что это уже не земля для живых людей, а земля для следующих трупов. Мы все переглянулись, он записал нас в кандидаты в будущие трупы, пока не вязалось все это с нами.
-Давайте по порядку, мэр отдал нам землю будучи, зная, что мы там не выживем.
-Вы давно здесь? Меня зовут Куртом.
-Курт, достоверно, то, что говорите.
-Миссис, не первый год здесь. Земли есть, но мэр зажал под себя, если деньги предложить ему, выделит неплохой кусок.
-Вы купили.
-Нет, я его прижал. Он трус и жадный.
-Так и не скажешь с виду.
-Лис.
-Мне все равно хотелось посмотреть этот участок. Мама взметнула, наконец, свою ногу на спину лошади, выпрямившись, кивнула нам головой, чтобы мы и не передумали, свернуть обратно.
-Вы упрямая, но со мной быстрее найдете это место.
Мне казалось, что Курту приглянулась моя мама. Зачем незнакомому человеку оказывать нам помощь и предупреждать об опасности.
В понимании, земля нечто цветущее, особо пахнущая всеми сезонами года, а здесь нечто каменистая с чахлой растительностью, завершающий бренный земной путь на бесплодной почве.
Рейн ехал все время со мной. У нас не получалось принужденного разговора, кто бы не начал, обязательно заканчивался на личности моей мамы.
Мне показалось, что я не свободна, настолько была привязана незримой пуповиной к своей матери.
Курт перекидывался словами с мамой, иногда обрывки их разговора долетали до нас. Если собрать воедино, что мы слышали:" Не могу поверить, мертвечина, упал, кладбище, убили за деньги"
Смешно было, что во всех услышанных словах, не было ни одного оптимистичного слова.
Наконец, мы спешили. Курт показал нам нашу землю и рукой указал на могильные холмики бывших хозяев злополучной земли.
Мама вытащила карту, сравнила местоположение участка, не оставалось сомнение, что это то, что должно быть нашим.
-Зрелище не для слабонервных.
Мы с Рейном молчали, Курт взял паузу, решение оставалось за мамой," быть или не быть".
-Ну, и ..., - лексикон моей мамы оборвался, взглянув на нас, молодую поросль.
-Дальше, что?
-Тут есть в продаже, дом с землей?
-Есть, хозяев убили наследников нет. Дом неплохой, мэр заломил цену.
-Придется поговорить с ним.
-Спасибо Курт.
Не солоно хлебавши, но проветренные и с приобретенным доброжелателем, в лице Курта, мы двинулись к мэру.
Городок ожил, на улице с озабоченными лицами проходили будущие граждане, в надежде на лучшую долю настоящего дня.
В мэрии никого не было и самого мэра не было.
-Дома. Не любитель здесь быть, или общается с приезжими банкирами. Тут надо быстро все делать, иногда день дает то, что не дает прожитый год.
-А вы чем занимаетесь, поинтересовалась моя мама.
-У меня прииск, уже успел оформить, и земля. Кстати, могу предложить, пожить у меня. У меня большой дом, сам строил.
-А за плату, могу взять не деньгами, мне нужен человек, который присматривал за домом и готовил еду.
-Если вы согласны, то жду.
Курт, размахивая руками, объяснил, где можно найти дом. Рейн почему присоединился к Курту.
Мы вдвоем остались, лошадей подвели к своему гостиничному дому.
Смеркалось, вроде только встали и за всей этой суетой, незаметно прожили очередной завтрашний день, ставший уже прошлым с уходом солнца.
-Мама, а почему не принять предложение Курта. Наверно, дом лучше, чем этот, - я посмотрела презрительно на деревянное здание, сделанное, далеко нетрезвыми рабочими, с его пьяными посетителями.
-Можно, но мы не знаем его.
-Ты же неплохо ориентируешься в людях.
-Вроде, неплохо. Подумаю.
-Тебе он понравился, мам, - по правде, я маму не узнавала, из уверенной и пробивающейся себе дорогу, где эта дорога не петляла, всегда твердой поступью выходила на новый уровень.
-Я что думаю, если у нас с домом и землей получится, то. денег у нас не будет. Тебя оставить одну, сама понимаешь...
-А Рейн? Ах, да он тоже двинется искать свое золото, если не станет бандитом.
-Я думаю, стоит принять предложение Курта, сэкономим деньги.
-Скоро стемнеет, надо забрать вещи.
Вошли мы в комнату, у нас все было перевёрнуто вверх дном.
Моя реакция была противоположной маме, я обомлела и замерла, как будто внезапно подкралось, что-то неприятное и склизкое, мама кинулась вниз и уже слышала, как она угрожала хозяйке за этот беспорядок.
Сдавленное щебетание хозяйки, охладило мою маму, она только выругалась по-мужски смачно и вернулась в комнату, бросив плачущую хозяйку по середине барной стойки
-У тебя пропали вещи? -разгоряченная она села собирать теперь уже пожитки.
-Да, то самое красивое платье, который подарили вы мне. а остальное так
-Мои стратегические запасы в виде женского белья, по -видимому, приглянулись больше. Дальше мы, молча   побросали свои пожитки в саквояж, по -другому, уже вещи нельзя было бы назвать, и не попрощавшись с хозяйкой, как говорится ушли в ночь.

Почти стемнело и мы с мамой уже стояли на пороге добротного и большого дома.
Курт, не дожидаясь, когда мы сами решимся сделать первые шаги в дом, он открыл двери перед нами.
Было удивительно, что в этом доме жил мужчина, тканные дорожки на полу, окна украшены занавесками, везде сквозил порядок и уют.
Мне уже нравился дом, но моя мама повела довольно себя сдержанно, на нее не было похоже.
Зато я, наговорила столько комплементов по поводу хозяина этого дома, что в конце концов на меня цыкнула мама.
-Я покажу ваши комнаты и немного о хозяйстве. Завтра буду целиком на прииске и появлюсь вечером. Желательно, кто-то должен быть дома.
Курт взял наши вещи, и мы уже стояли возле своих комнат на втором этаже.
Моя комната понравилась, скромненько, в необходимости дополнительного объекта интерьера, просился туалетный столик, но для мужчин хозяев это было неведомо.
Мама довольно долго отсутствовала , я ждала ее, что она зайдет ко мне , посмотреть как я устроилась, не дожидаясь ее, я подошла к ее двери , приостановилась из -за довольно громкого разговора возле их дверей, я была несколько обескуражена, достаточными жесткими высказываниями, но не могла понять кому именно. Первая мысль была, что Курт оказался не тем человеком.
Мама, открыв дверь, налетела на меня.
-Мама, он тебя обидел? Хотя вопрос, был нелепым по отношению к ее личности. Обидеть ее, никому не удавалось, даже мои едкие замечания по отношению материнских обязанностей, проходили мимо ее ушей.
 -Все хорошо.
Следом вышел Курт, увидев изваяния из двух человеческих фигур, он молча спустился по лестнице вниз, затем послышалось, звук хлопнувших входных дверей.
-Ты его выгнала, из собственного дома? Мама улыбнулась.
-Нет.
Наконец, мы приобрели способность выйти из оцепенения, решив пройти в мою комнату.
-Неплохая комната. Уютная.
-Мама, давай на чистоту, что это было. Только не говори, что я не доросла до понимания отношений между полами.
-Он предложил, - мама замялась. Я продолжила ее фразу:" переспать"
-Нет.
-Тогда не понимаю, непристойных предложений не поступило, что могло случиться между вами, будучи еще едва знакомыми,
-Ты попала, в точку, он хочется жениться на мне и сделать хозяйкой этого дома.
Меня разобрало смех.
-Да, мама, очень неприличное предложение " руки и сердце"
- Почему ты смеешься?
-Мама тебе везет, ковбой Запада, влюбляется в тебя, ты, не успев еще здесь наследить, предлагает стать женой, тут каждая, если не первая, то точно, вторая, мечтает Курта окрутить и накинуть лассо на его шею, чтобы выйти замуж за него.
-Нет, дочь. Его условия, мне неприемлемы.
-Условия, можешь объяснить для будущего моего опыта.
-Дома сидеть и ждать его.
-Да, условия довольно жесткие, тебе не до рисков твоей жизни. Предлагает семейное болото, вместо бурлящего потока, который может прибить к кладбищенскому холмику.
-Дочь, да, я его не знаю.
-Мама, для меня это ново, ты боишься его?
Я перестала на этом этапе понимать ее, да хотелось уже спать.
-Давай, встретим завтрашний день, более или менее высыпавшими.
Мама пожелала мне спокойной ночи и вышла.
Утро было теплым, встав, я решила выйти на улицу.
Проходя мимо, мамины комнаты, я услышала смех мамы.
-Мне хотелось, зайти к ней, чтобы узнать причину такого задорного смеха, но мне хватило ума, чтобы заставить себя пройти ее комнаты.
На улице было прохладно, воздух, напоенный травами, не запыленный живыми существами, проникал в каждую клеточку моего тела и заставлял думать, избитыми фразами:" жизнь хороша, стоит жить и тому подобное.
Продрогнув, решила вернуться в пенаты, хотя они были не родными.
Заходя в дом, я заметила клубящуюся пыль, затем четкий цокот, приближающийся всадник на коне, держал вектор направления к дому Курта. Я решила дождаться его, предварительно, закрыв дверь.
Я его узнала, Рейна, он буквально, остановился возле меня, даже почувствовала горячее дыхание его коня.
-Привет, Хелен.
-Привет. Ты куда-то собрался.
-На прииск, посмотрю прииск Курта, оттуда на свой будущий прииск.
-Ты уже знаешь?
-Да, вчера похлопотал.
-Вижу по синяку под глазом, сказала с долей сарказма.
Рейн подошел ко мне вплотную, от него разило алкоголем.
-Пьющий. Рейн растерялся.
-Прости.
-За что? Ты не мой муж, можешь продолжать в таком духе.
Рейн обнял меня, прижал к своему телу и поцеловал. Мое "я" засопротивлялось, но потом поняла, что такое завоевание, мне нравилось. Выглядело, наверно, смешно со-стороны, барахтанье в цепких объятиях Рейна, а потом полное обездвиживание, вкушая первые ощущения поцелуя. Мой мозг лихорадочно, соображал, отдаться ему полностью, ибо моя " темная сторона" плоти призывала сделать это незамедлительно, но другая часть, цепями гремя мое целомудрие, не слабым голосом, вторила, кто он такой, зачем вот так. Разум мой победил, хотя, я уже почувствовала, что он успел своими руками облюбовать мои груди и задыхался, чтобы меня положить на крыльцо.
-Рейн, хватит.
Он отпустил меня, раскрасневшийся и горящим взором, тяжело вздохнув, вытолкнул слова:" твоя мать убьет, если узнает"
Оказывается моя мама, остановила, а не я.
-Входи, позавтракаем.
Моя ночная беседа с моей мамой, возомнила в действии, она стояла возле плиты и готовила нам всем завтрак, я помогла накрыть стол. Курт, не скрывая своих чувств, подошел к моей маме, крепко ее прижал и шаловливо чмокнул ее в щеку. Впервые я видела, что моя мама засмущалась.
Итак, моей маме было уготовано замужество, я знала, что женское начало, все же взяло вверх, нежели дух к свободе и авантюризме. Во мне возникли противоречивые чувства, мне хотелось видеть, ее такой счастливой и защищенной, но вдруг я поняла, что это другая женщина, не моя мама со своими безбашенными идеями и теребившей меня двигаться вперед. Кем я буду в этом тандеме, уготовано судьба быть третьей лишней.
Сидя со столом, никто не обмолвился о положении моей мамы.
Разговоры крутились о приисках, о землях, о золоте. Курт похвалил Рейна, что тот достал, карту, которая была бесценна. Рейн сдержанно рассказал, где он добыл.
Мужчины засобирались в дорогу, а мы с мамой остались дома.
-Мама как тебя понимать, что было между вами.
-Ночь. Это был ее ответ.
-Понимаю, о какой ночи ты говоришь. Ты сделала выбор, в пользу замужней женщины.
-Когда я ушла от тебя, я вышла на улицу, Курт сидел на крыльце, я присоединилась. к нему.
-Я спросила, почему он хочет жениться на мне, не зная меня хорошо, разве не нашлось другой женщины за столько времени, ему ли бы страдать дефицитом внимания женской половины, в этом городке.
-Он сказал, что, когда увидел меня, понял, что значит любовь. До этого были просто слова, не имеющие со звенящим чувством.
-А ты, мама? Мне хотелось, услышать от нее признание, ибо мое положение с Рейном, были окрашены этой словесной бравадой о любви.
Он мне нравиться. Как всегда мама ответила кратко, а хотелось услышать от нее больше, но это была моя мама, выросшая в суровых мужественных условиях.
Но я решила идти до конца, были подходящие условия, мы сегодня никуда не спешили.
Мама ты можешь сравнить свои чувства к первому мужу( я не стала произносить слово папа, это было бы неуместно , к данной ситуации) и к этому Курту.
-Дочь не могу ответить на этот вопрос, нам нужно, переделать домашние дела, накормить домашних животных, вычистить стойла и приготовить , что-нибудь на ужин.
-Да, у него нет, я не видела даже куриц.
-Есть, они чуть дальше.
-Теперь понятно, почему ты сердилась на него. Прикрылся, значит хозяйку подавай.
-Не так все просто, я сама предложила ему помощь, он не хотел этого. Чем заниматься, если ни этим.
-Да мы хотели, сами найти свой прииск, ты забыла мама
-Я впервые, боюсь за тебя. Когда был отец, он защищал тебя, я была спокойна.
Здесь Дикий Запад, в любой момент, не смогу уберечь тебя от смерти.
-Мама, я знаю. Не нужно по этому поводу волноваться. На твоей стороне удача.
-Хелен, удача сегодня есть, а завтра она у другого.
-Мама, а ты моя удача.
Пойдем, посмотрим хозяйство Курта.
В полутора милях от дома, раскинулось огороженный участок с хозяйственными постройками, недалеко стоял дом.
-Может, эта земля не его? Меня смутил дом, который был добротным.
-Его, там живут работники они присматривают за хозяйством и его домом.
-В таком случае, зачем нам там вообще быть.
- Не дома сидеть, познакомимся с людьми, расспросим о Курте. Мама поправила свои волосы, которые выбились из-под широкополой шляпы. Я никогда не видела ее в платье, хотя ее фигура была чистой женской и в платье, она бы соблазнила бы самого президента Америки.
Я заметила, мужчину и женщину, выходящих из коровника. Хозяйственные постройки напоминали, выживших после какого-то урагана и простоят, только при тихой погоде.
Мне хотелось поближе разглядеть коров, которые лениво выходили из своих тщедушных укрытий. Мама в отличие от меня не залюбовалась коровами, сразу подойдя к женщине, стала расспрашивать ее, разговор я не слышала.
Коровы для меня были огромными, мои "розовые очки" слетели с моих глаз, они не были домашними и милыми животными, они оказались настоящими зверями, которые обдавали такой мощью, что мне хотелось просто ретироваться от них.
Не думая, я присоединилась к женщинам, которых поглотила их взаимная любезность. Хозяйка, настолько соскучилась по общению с другими, что забыла, зачем она вышла из дому. Муж явно не приветствовал, почес женских языков и не неодобрительно посматривал на свою жену и на меня, но, когда взгляд переходил на мою маму, он как" хамелеон "его взгляд менялся.
-Не хватает скобяных товаров, тут занимается одна семья, но слишком дорого у них. Женщину звали Дженнифер, пересказывала какие тяготы лежат на ее плечах, если она знала, что вот так с утра до вечера ходить за скотиной, то бы развелась бы с мужем и при этом грозно посмотрела на него.
-А как прииски? Мама решила отвлечь ее от безысходности.
-Если мой муж был бы из железа, как Курт, то обзавелись бы, но он тюфяк.
-А Курт, мог вам помочь? - я спросила,
как, между прочим, мне показалось, что мы тут стоим вечность.
-Да, благодаря Курту мы живы и имеем кров над головой.
-Может вы закончите? муж ее, нервно теребя кнут, шагнул решительно в нашу сторону.
-Если хотите помочь, можете взять заботу кур, подсыпать зерна, собрать яйца.
Мы быстро сделали, и мама смогла помочь хозяину с лошадьми, выгнать в загон, вычистить стойло, а я с корзинкой яиц, сидела на бревнышке, подставляя свое лицо солнышко. Смех и обрывки разговоров доносилось до меня и до хозяйки.
Когда мы засобирались, хозяйка на прощание сказала нам, что нам помощников не нужно.
-Мама, вот так мы тут будем постись здесь
-Нет. У меня есть кое-какие наметки.
-Не поделишься?
-Пока нет.
-Мафиозное воспитание, не говорить "гоп"
Мама промолчала и задумалась.
Вернувшись к нашему пристанище, мама накинула фартук, занялась приготовлением ужина, а мне захотелось почитать книгу.
Книга была прикрытием, мои мысли вращались вокруг Рейна.
Мы не дождались, с мамой поужинали. Я не волновалась, но моя мама, стала чаще выходить на крыльцо, ночь была холодной, зная, что мама будет стоять и замерзать, когда она волнуется.
Я вынесла ей плед.
-Иди спать, очень поздно и очень холодно.
-Мама, а тебя это не касается. Она плотнее укуталась пледом.
-Почему так переживаешь, Курт не первый раз отсутствует у себя дома. Мы же не знаем всех обстоятельств.
-Хейлин холодно, иди спать.
-Ну, ладно, а то стало холодать.
Зная свою маму, нет слов для предложений, чтобы она перестала так стоически ждать их.
Я проснулась, от шума, который доносился снизу и проникал в мою комнату. Мне не хотелось выходить из-под теплого одеяло, но любопытство пересилило дрему и решительно откинув одеяло, почти выбежала в одной рубашке в гостиную.
Ужас, который охватил меня, это маленькая крупинка, того, что испытала я при виде бездыханного тела Курта и хлопотавших людей возле него. Рейн был жив, но меня это не успокоило, видя маму, на лице которой отразилась боль, которую никогда я не видела, даже когда погиб отец.
Я подошла к Рейну, он был бледен и держал для чего-то тряпки и нож. Картина не из приятных, для не сведущего человека, показалось, что Рейн убил Курта.
-Рейн, что случилось?
-Апачи. Они вооружены.
Кто-то из окружения, с хрипотцой в голосе произнес:» Наши же их вооружают»
Курт пришел в сознание и позвал к себе мою маму. Мама наклонила голову к шептавшему рту Курта, ей в ухо.
-Нет, не хочу.  Ты поправишься-неуверенно произнесла мама.
-Сделай, как я сказал, время мало-несмотря, на слабость Курт твердо отдал приказ моей маме.
Рейн отозвался, чтобы позвать нужных людей в лице поверенного-адвоката и служителя мэрии по заключению брака.
Ожидание смерти не из приятных моментов моей жизни. Мне было жаль мою маму, сказать:» что глубоко несчастная женщина, ничего сказать» Глубина горя была настолько отражена в позе, в новых морщинках возле уголков рта, ушедшая бравадская   стать заменилась, опущенными плечами и «повисшей головой».
Из моей практики жизни, знала, что чудес нет. Мне казалось, что отец вернется ко мне, но увы. Глядя на Курта, смерть нанесла свою печать на его облик.
В этой суете, я не понимала, зачем человек из мэрии, спешность Курта.
Оставался Рейн, который старался помочь и участвовал в малоприятных событиях, я даже боялась подойти к своей маме и ее утешить, она отгородилась стеной своего горя, и я чувствовала ее, как никак другой.
Курт из последних сил смог подписать документы и произнести «люблю» и «да», затем с последним судорожным вздохом покинул этот мир, все стоявшие люди это поняли, кто-то из мужчин всхлипнул, моя мама окаменела.
Тишина охватила дом, похороны Курта прошли, людей было много, рабочие из приисков, семья, приглядывающая за живностью. Дженнифер помогала маме с хлопотами по дому. Когда все разошлись, в доме остались только я, мама и Рейн. Мама разрешила пожить, у Рейна не было постоянного жилья, а нам в доме нужен какой-нибудь мужчина, если даже он пацан.
 Мама ушла в комнату, а мы с Рейном сидели за столом., молча поглощали булочки.
-Курт оставил вам огромное состояние, маме будет твоей тяжело, прииск нужно уже завтра посетить, рабочие в растерянности, поступают разные предложения. Я слышал, кто-то готовит бумаги, чтобы выкупить прииск.
-Рейн я знаю свою маму, она будет там, и, наверняка, у нее есть план. В последнюю неделю я отдалилась от нее, не могу, вынести ношу ее горя.
-Мне кажется выразить ей сочувствия, ты же ее дочь и обходить ее, в такой момент не лучшее проявления дочерней любви.
-Откуда у тебя столько мудрости в таком возрасте? 
-Я рано потерял родителей, одним словом, даже не знал их. Рос у кого попало, даже и не запоминал, где кушал.
-Как ты не стал бандитом?
-Я есть бандит с небольшим своим багажом, но у меня были учителя, которые привили вкус к понятию чести.   Напрасно никого не убивал, только защищался. Для меня ценность жизни другого человека тоже важна, как и моя.
Такие правильные речи, вызвало щенячье повизгивание в моей душе. Я подошла к нему и села на колени, Рейн смутился, но как мужчина, он понял, что добыча сидит у него в руках. Его смущение перешло в смелые объятия моего тела и в горячий поцелуй. Мне хотелось самой утешение, я поняла, что мое напряженное тело, требовало расслабление и поглаживания другими руками, сильными и умелыми.  Я забылась, как далеко зашли с ним, если бы не скрипнула дверь комнаты моей мамы. Я тут же, соскочила с Рейна и мгновение ока, привела себя в порядок. Мне стала стыдно.
-Прости Рейн, я наверно, пойду спать и зайду к маме.
Рейн молча встал, пожелал приятных снов и быстро пошел в свою комнату.
-Мама ты спишь?
-Нет. Приоткрыла дверь душно стало в комнате.
-Мама, Рейн сказал, что тебе надо будет утром на прииске, а то работа встанет.
Да, я не могла подобрать слова, чтобы облегчить ее состояние. В следующую минуту я просто сидела возле нее и поглаживала ее руку, как тяжелой умирающей больной.
-Мама я не знаю, что сказать тебе, чтобы тебе стало легче, я желаю это страстно.
-Дочка, время лечит, я знаю, мне надо будет поговорить завтра с рабочими. Не переживай за меня, я справлюсь. Мы оба заснули, обнявшись друг с другом.
Мама уехала с утра на прииски с Рейном, я осталась дома одна. Мне было одиноко, книги не помогли мне в моей тоске. Дженнифер принесла яйца и попросила, чтобы моя мама зашла к ним.
Она мне не объяснила, а я не настаивала. Мы с ней поели. Она подобрела, и заметно развязался у нее язык.
-Курт нам обещал долю в фермерском хозяйстве, там коней, коров.
-Мой муж нашел земельку, выкупил, хотим съехать. Сами стать хозяевами
-Похвально, передам маме.
-Может для разговора зайдет к нам вечером.
У меня возникли не приятные ассоциации с этими людьми с грифами, человек не успел слечь в могилу, уже его добро пытаются раздербанить на части.  Я была не меркантильной, но все же в этом таился душок ханжеского отношения к материальному миру.
Ночь накатилось незаметно, у меня было готово все на столе. Мама с Рейном еще не было, все мысли крутились, кроме веселых, что их убили, как Курта.  У меня было состояние ближе к истерике, я не видала радости ни в чем, в постоянном ожидании потери родного человека, вылилось при встрече с ними не в слезы радости, а в беснующие упреки этой жизни, в этом захолустье. Рейн и мама стояли в растерянности, пока не пришло ко мне озарения, что они уставшие и голодные. Стыдно не то слово, оно заставило двигаться тихо и бояться излишних движений, чтобы дополнительно не навредить этой парочке.
-Вкусно приготовила, - впервые произнесла мама. Рейн подтвердил.
-Простите, я перегорела, думала, что вас, как Курта привезут.
-Ладно, я понимаю тебя. Мы с Рейном много сделали, оформили документы, поговорили с рабочими, продавцами.
-Да, мама Дженнифер приходила, просила зайти к ним вечером, видно не судьба сегодня.
-Завтра зайду к ним, я знаю они о чем.
-Пойду   спать, выбилась из сил.
 Все разошлись по своим комнатам. Я вертелась в постели.  Мое взросление, было болезненным процессом. Понимая, что могу остаться одна, как перл в этом мире, мой мозг выдвинул парадигму, нужно получать наслаждение от малого мгновения, который ты ощущаешь, а я могла ощутить это мгновение с Рейном.
Я распустила волосы, встряхнув головой, и как вор пробралась в комнату Рейна, прислушалась, и смело шагнула к этому мгновению.
Рейн не спал, когда он увидел меня в дверном проеме, он вскочил с постели, не дожидаясь, захлопнув двери, прижал меня к стене. Не нужно было лишних слов, нам нужно было это обоим, он целовал горячо и самозабвенно, а я, получая неизведанные наслаждения, страстно отвечала на его ласки. Раздев меня, он аккуратно, как фарфоровую куклу положил на кровать, я почувствовала его тяжесть, а следующее мгновение, он сделал то, что делают все мужчины. Какой момент я почувствовала боль, а потом тепло, проникающее и разрастающееся в моем теле пробудило желание дикого ритма. Я расслабилась, теперь меня перестала беспокоить страх одиночества, у меня был мужчина, первый, который сумел пробудить во мне взрослую женщину.  Я растянулась в томной неге, он положил свою руку на мою грудь и заснул.
Засыпая, я подумала, что стоит ради этих мгновений жить.
Рейн, как ошпаренный   встал, услышав голос моей мамы. Мне тоже не хотелось, чтобы знала, что я спала с ним. В сорочке через окно я сиганула со второго этажа, благо было дерево, которое прямо задевала толстыми ветками окно, поэтому не составила труда, спуститься по этому дереву на грешную землю. Одно не учла, что дверь была заперта изнутри, и как смогу моей маме объяснить, что нахожусь на улице. И все же, я толкнула дверь, она была открыта. В прихожей никого не было, но голос мамы был слышан.
Я залетела в свою комнату, умывшись наспех, оделась и спустилась вниз. Мама жарила яичницу, заваривала кофе, а Рейн   сидел, как ни в чем не бывало.
Завтрак протекал в мажорной ноте, я смутилась, когда мама поглядела на меня многозначительно. Рейн уплетал за обе щеки, как будто ничего не было ночью, между нами.
-Рейн ты знаешь, моя дочь еще несовершеннолетняя.
-Мама, через месяц достигну этого возраста.
-Хелен, что ты хочешь сказать?
-Да, я уточнила, что мое взросление не за горами.
-Рейн я полагаю, что ты не обидишь мою дочь.
- Я отношусь к ней серьезно, поэтому не причиню ей боль.
Произнося слово» боль», я вспомнила эту ночь с Рейном с такой полнотой тех ощущений, что мне хотелось сказать маме всю правду, что с Рейном мне было хорошо.
-Мы сегодня вернемся поздно, я попрошу, чтобы за тобой присматривала Дженнифер.
-Не нужно, я уже взрослая, -произнесенная мною утверждение выглядело шероховато по-детски.
Я сбегала за молоком, Дженнифер со мной вежливо поздоровалась, но особой приветливостью от нее не исходило. По-видимому, утром состоялся с моей мамой разговор, но не в их пользу.
Когда я хлопотала, возле плиты, постучали в двери. Сначала я испугалась, это был все же, был город из конклава людей, которые далеко были не из добрых. На всякий случай, я сунула кольт в карман передника и свою руку, затем открыла дверь. Стоял перед мной мужчина, довольно ухоженный, от него веяло престижностью и какой-то наглостью. Его взгляд оценил мое тело. Это меня покоробило, но бессовестным образом, и взбудоражило.
-Вы хозяйка, этого дома?
-Да. Я соврала, сработал инстинкт самозащиты, не знаю почему признания того, что ты хозяин укрепляют твои позиции. Хотя я понимала, что перед ним я придорожный цветочек, который любой прохожий может наступить своим размером обуви.
-У меня есть виды на эти землю и дом. Впрочем, все по порядку.
Я не стала приглашать, пообедать, а только сесть на диванчик. Ибо, он пришел отнять у нас дом.
-Дело в том, данные арки земли я выкупил, земля была не закреплена правом собственности.  Я закрепил, но не знал, что здесь дом.
-Вы не знали? Мой возмущение бурлило во мне и готово было выплеснуться грязным потоком на него. Но я понимала, у меня проигрышные позиции и по силе, и по знанию закона.
-Курта все знали, человека не стало, и как воронье на добычу налетели.
-Вы жена его, молоденькая, губа не дура. Успокойтесь, будучи вы вдова, я могу на вас жениться.  Я разведенный. И никаких, разногласий. Вы рожаете мне детей, а я о вас забочусь.
— Вот так просто. Пришел забрал и женился, а я не хочу выходить замуж за вас.
-Ну, да, вам подавай грязных ковбоев. А, впрочем, у меня время поджимает, есть кое- какие дела, завтра, окончательно решу, если не дашь согласие, то просто, уйдешь из этого дома.  Дальше тобою уже не буду интересоваться. Он резко встал с дивана, обернувшись, схватил меня за талию, придвинул к себе и впился в мои губы, я была готова растерзать его.
-Прости, не удержался, хорошенькая, среди этого сброда. Он ушел. Цокот его лошади стал еле слышим.
Я села на тот диванчик, где минуту назад сидел.  Я как скажу Рейну, что я должна выйти замуж, чтобы остаться в этом доме.
В этот раз, они приехали по раньше. Довольные и счастливые оба напоминали голубков, которые приехали со свадебного путешествия. У меня защемило в груди от ревности.
  Я решила рассказать об инциденте, после ужина.
-Какие документы? Мы только были вчера, уточняли границы владения, документы у меня.
-Он сказал, что у него право собственности.
-Рейн завтра едешь один, я здесь встречу его.
-Кстати, он собирается на мне жениться.
-Какой-то псих-Рейн изменился в лице.
-Он не сделал, ничего плохого, - мама обеспокоенно произнесла.
-Да, нет.
Это «плохое» уже было с Рейном, но главное я не видела в этом для себя плохим.
Ночью ползком я пришла к Рейну. Рейн меня ждал.
-Он точно, с тобой ничего не сделал.
-Если имеешь то, чем с тобой занимаемся вторую ночь, то нет. Он только сказал, что жениться на мне, чтобы я сохранила право на этот дом.
-Выходи замуж за меня. Я с твоей мамой имел серьезный разговор. Я рассказал о нашей ночи. Сначала, была возмущена, затем она сказала, что она уже знала, что между нами произошло. Я хочу, чтобы ты была только моей. Он горячо меня поцеловал, его поцелуй снова пробудил, потаённые желания плоти. Теперь я спокойно и методично отдавала ему всю себя. А никак зверушка, которую могли застать за неприличным занятием. Рейну нравился мой темперамент, он крепко обнял меня, удостоверившись, что я никуда не испарюсь.
Утром я вышла из его спальни, не таясь, как ни в чем не бывало, поздоровалась с мамой.
Рейна проводили, остались дома.
-Мама, ты знаешь все о нас с Рейном.
-Да. Неплохой парень, он по –настоящему тебя любит. И помогает мне на прииске. Я подумала, что долю, можно отписать ему. Тот прииск, куда он собрался, пустой. Мы с ним проверили. А прииск Курта самый залежный. Там нарабатывать и нарабатывать. Но у меня другие планы, от прииска к прииску, не так стабильно. Мне хотелось, больше безопасности и прибыли на века. Хочу увидеть внуков.
Я засмеялась.
-Мама каких внуков?
-Вы же не предохраняетесь. Ты можешь забеременеть.
-Я не подумала об этом. Для меня это было новостью. Что, что, то я никак не представляла себя в роли матери.
-Я думала, что ты закончишь школу, успею все для себя сделать, ты получишь образование, уедешь в большой город, там и обретешь счастье.
-Мама разве не ты, первая обратила его взор на меня. Я как-то, не собиралась познать запретный плод, но он все же сладок. Ты сама знаешь, куда мы приехали, стоит ценить каждое мгновение жизни и к тому же, если станем богатыми, все остальное не важно.
-Ты стала походить на моего отца, он умел ценить жизнь, возможно, он предчувствовал, что не доживет до старости.
 -Мама, это ты должна вдохновлять меня на подвиги, а я смотрю, ты думаешь, что, приехав сюда, является большой ошибкой?
- Просто, осознала, что находишься в большей опасности, нежели я себя представляла. Я не смогу быть всегда возле тебя. Оставляя тебя одну там, у меня не было тревоги за тебя, а сейчас, здесь ты не в безопасности, даже находясь дома.
-Я могу ездить с вами. А дом, пусть стоит, если что-нибудь случиться с домом, построим новый. К тому же, у нас есть шанс вылететь из этого дома.
-Дело говоришь. Мама немного успокоилась.  Раздался ненавистный стук, в этот раз пошла мама открывать дверь мама. Он стоял в позе разнузданного победителя, одна рука покоилась на ремне, другая выше головы оперлась о дверной проем.
-Ого, у меня есть выбор.
-Послушай, у тебя нет никого выбора не по отношению к нам, ни к этой земле.
-Зайду, не будем столь серьезное дело разбираться на пороге дома. Он потеснил маму и прошел сразу к диванчику, мама напряглась, ее рука крепко сжала шестизарядный кольт, который покоился в кармане ее джинсов.
-Кстати, меня относят к ганфайтерам  ( люди , которые  прославились меткой стрельбой), надеюсь испытывать судьбу не будите. А сейчас, к делу.
Мама молча достала бумаги, и он свою очередь свои. Он передал ей, она ему. Передача и просмотр прошел в абсолютной тишине.
- Вызывает сомнения у вас законность этих сделок. Курт об этом мне сказал.
-Курт недолго с вами был и все секреты не успел вам рассказать.
-Границы земли четко не указаны, овраг — это не ручей. Возможно, это земля как раз за оврагом, а там ваш отмеченный ручей. Мама передала ему обратно бумаги, вы ошиблись или кто-то вас сориентировал неправильно.
-Я неплохо разбираюсь в картографии.
-Да. Земля за оврагом и, за ручьем. Это мои владения. Дело в том, что мэр, мне продал ваш дом и землю, так как был убит его хозяин, а вы еще не вступили в законные права.
-А он мне подписал о моем праве владения эти домом.
-Но ваше право, с моими деньгами и его жадностью, ничего не стоит.
Ситуация кардинально поменялась, мама, выхватив его документы, которыми он тряс чуть не перед носом мамы, порвала, я еще не успела осознать данное событие, последовало следующее, она держала возле его виска кольт. Он был напуган, для меня было интересным его превращения: его наглость улетучилось, запечатлелся страх на лице и появилась дрожь в руках.
-Послушай мразь, других нет земель, а именно это надо. Этот дом дорог тем, что построил своими руками мужчина, не отбирая ни у кого. А ты своими грязными деньгами, хочешь свести законность сделок на ноль. Не получиться. Собирайся едим в городок, там и на месте разберемся.
Мама распорядилась принести мне веревки, привязав его руки позади скрестив его кисти, вытолкнула его на улицу.
-Мама он убежит.
-Далеко не сможет, а ты переодевайся, а, впрочем, дома кто-то должен быть.
-Я поеду с тобой, ты думаешь один такой мэр, там стая волков, которую он подкармливает, ты будешь в проигрыше, а дом, в таком случае, будет не наш.
-Хорошо едим, хотя в этом не вижу толк.
-Мама меня надо было воспитывать по своему образу и подобию, тогда не было у тебя в голосе такого отчаяния. Мама улыбнулась.
Собралась быстро и впервые оделась, как мама, даже нашла ковбойскую шляпу.
Усадив его на коня, и, привязав к лошади, чтобы не выпал из седла. Мы двинулись по пыльной тропинке в городок.
У меня снова завертелись грустные мысли, что возможно, приближаем себя к своей кончине. закон, писанный людьми, подрывали сами люди в свою угоду, покупая его деньгами и силой. Чем не власть сатаны.  О сатане, никогда я не думала, живя в той части жизни, было мне комфортно и проявления беззакония я не видела, тогда я была атеисткой. А сейчас, мысли о сатане, появились здесь, живя не долгую жизнь. Но к радости, я вспомнила о своем «постельном» друге. 
Мама придерживала лошадь нашего арестанта. Он сник и злился, видно было по нему, какая та женщина отвоевала у него искомые мужские позиции.
Мама первая заметила, клубящую пыль позади нас, а затем услышала гиканья и топот.
Наш пленник приободрился, вот, мама, решительно приблизив лошадь схлестнув кнутом лошадь пленника, рванули вперед. Какое-нибудь укрытие, но кроме простиралась равнинный «голяк». Улюлюкивание и гиканье становилось все громче позади нас, мы не оборачивались, только могли кричать так индейцы. Так близко они не подходили, здесь была граница земель «белых» людей.
«Совсем обнаглели»- подумала о них, послышались выстрелы. Моя мама крикнула мне, чтобы я пригнулась к лошади и освободила ноги от стремени. Освободив ноги, я почувствовала, что я стала более свободнее от седла, инстинктивно я крепче прижала к шее моего коня. Мама боялась за меня, а я за нее. Мы оба мысленно молились, чтобы в этой погоне выжили. Наш пленник болтался, как тряпичная кукла, но почему-то не было к нему жалости, если шальная пуля попала в него, и он бы умер, это было наилучшим наказанием от нас для него.
-Мы недалеко, давай-мама заметила очертания стен обители «белых людей».
Индейцы, по-видимому, тоже это заметили, возгласы стало меньше, а затем прекратились, только пыль еще поднималась облаком позади нас.
Пленник обмяк и если не сильная рука мамы, то он уже был на земле.
-Мама, что с ним?
-Не знаю. Может ранили? Посмотрим, когда прибудем.
Оставалось немного, но мы не собирались уменьшать темп передвижения, зная, что любое расслабление, может привести нас к проигрышному положению.
Мне казалось, что здесь, в этом уголке мира страшней людей никого не было, даже койоты вызывали больше симпатий, чем людской род. Подъехав к границам города решили остановиться. Мы выжили, и снова, удача была на маминой стороне. Мама осмотрела нашего «хозяина» дома, он был без сознания, но не ранен.
Мама недоумевала, что с ним могло случиться.
-Да, ну его. Зачем переживать, давай покажем его местному эскулапу.
Мама спросила у первой женщины, которая более-менее выглядела приличной одетой и была не похожа, на многих женщин, несущий пропойный след во всем.
-Извините, мэм, что вас отвлекаю, не могли подсказать, где можно найти доктора?
Я не знала, что моя мама могла так вежливо обращаться. Для нее было характерно четкие вопросы без всяких прелюдий типа «пожалуйста» или «извините».
Горожанка, осмотрев нас, сделав для себя какие-то выводы, возможно, чтобы потом донести до своих знакомых новость про двух женщин и «мужчину», привязанного к коню.
-Да есть, кто занимается врачеванием. Его зовут доктор Нил, неплохой. Он живет на самом краю нашего городка, дом у него заметно выделяется, сами увидите. Поблагодарив ее, мы взяли направления, указанной ее рукой.
-Мам, вот этот дом. На краю, и еще кирпичный. Выделился так выделился этот дом, среди деревянных построек.
-Кстати, как его зовут? Я даже не удосужилась узнать его имя.
-По документам, Джон.
-Как много здесь Джонов, Джеков, как будто   первопроходцами становились с этими именами.  Не человек выбирал свой путь, а его имя.
Нил вышел первый, мы даже не приблизились к его дверям.
Вместо приветствия, первое слово, произнесённое им, было «вижу» и «заносите».
-Молча мы стащили с коня, этого Джона, он упал на землю, так, что звук был достаточный чувствительный для ушей.
-Осторожно. Доктор Нил сделал нам замечания тоном полицейского, что невольно мы почувствовали себя виноватыми.
-Если вы нам помогли, он не упал. Мама была возмущена, что Нил, мог бы и помочь, видя, что нам не справиться.
-Если каждого таскал на своих плечах, то меня не хватило. Вы ко мне обратились, а не я к вам.
-Мама тебе не кажется, что доктор не так силен в своей профессии? А с другой стороны, зачем переживать за этого Джона.  Выполним формальность человеческого подхода, выбросим его здесь.
Я произнесла это тихо, чтобы злополучный Нил-«докторишка» не услышал мое мнение о нем.
-Нет дочь, мы поступим, как всегда, я поступала.
-Убивала?
-Ценю тебя за твой юмор. Мне казалось, что мама на меня обиделась, хотя обижаться это было не в ее стиле.
Нил обозначался, неся простынь, коротко дал нам указания переложить Джона на его, при этом, в этот раз помог нам.
Волоча простынь с Джоном, мы смогли занести поклажу в смотровую, куда указал нам Нил. Комната напоминала, операционную, кругом стояли столики с устрашающими инструментами. Обстановка напоминала, где проводились скорее экзекуции над человеком, нежели его спасение.
-Не будим, перекладывать его на стол. Итак, его хорошо натрясли.
-А что с ним?
-Думаю кровоизлияние в мозг. Пусть лежит здесь, приглашу полицейского, может есть у него родные. Заберут домой, осталось ухаживать за ним недолго.
-У него нет родных, а мы хотели с ним разобраться в рамках закона.  Он же, молодой мужчина? Мама выражала недоумение, что столь деятельный, относящий к ганфайтерам, не перенес простой скачки.
-Мэм, или как к вам лучше обращаться
-Джулия.
Итак, Джулия, мне не хочется вдаваться, для чего вам этот мужчина. Он мне точно не нужен. Мертвяка не потерплю в своем доме.
Нил приобрел в моих глаза, не самого лучшего представителя этой профессиональной конфекции.
-Я Хелен, дочь Джулии. Давайте на чистоту, вы врач и для вас» мертвяки «источники познания», но никак по-другому. Вы отказываете помочь ему, хотя мы желали ему смерти, вы должны больше ценить человеческую жизнь, чем мы простые смертные. Мама на меня смотрела широко раскрытыми глазами, она точно не ожидала такой тирады от меня. Всегда было так, где мама, там говорила она, а я просто молчала, стоя в созерцательной позе.
Нил кашлянул.
 –Вы меня в чем угодно можно упрекать, но я бесплатно ничего не делаю.
-Призыв к врачебной гуманности и познания не имеет ничего общего с этими условиями жизни.  Я вытаскиваю пули, зашиваю раны, принимаю роды, убиваю в утробе проституток, не родившихся детей. Но не лечу, если платят, то могу и дальше присмотреть. Это моя позиция.
-Спасибо вам на этом, что отреагировали на мои упреки.
-Хорошо, сколько нужно вам заплатить, чтобы вы могли посмотреть за ним.
Я поняла, что суровые условия жизни из меня сделали далеко недобрую женщину, а вот моя мама стала сердобольной.
-Мэм, я бы не хотел ни за какие деньги брать этого чужака, а затем возиться с оформлением его.
-Можно подумать нужны здесь какие-то формальности- я не могла успокоиться и боялась представить, что этого человека мы повезем обратно, в дом, который хотел отнять у нас, но теперь его ждало другое жилище. Такова жизнь, особенно здесь, законы еще не действовали, но люди пытались регулировать свои отношения, согласно своему умению, силы и другими качествами, которые были не лучшими.
-Может подумаете, деньги не пылятся на дороге.
-Я сомневаюсь, что вы заплатите мне.
--А вы не сомневайтесь. 
Нами была взята пауза. Доктор подсчитывал в уме и поглядывал на нас, сколько можно запросить с нас, чтобы действительно, ощутить себя счастливым человеком.
-Ну, что же, могу назвать сумму.
-Я согласна, буду спокойно за него, он не был лучшим человеком для нас, но я не хочу быть мразью перед собой.
Мама достала деньги. Пересчитала.
-Тут одного доллара нет. Думаю, названная сумма с лихвой перекроет те затраты, связанные с уходом и с последующим преданием его земле.
Он взял деньги сам пересчитал.
-Донести надо. Буркнув, засунул пачку в карман.
-Донесем, но только не сегодня.
Так и расстались, я больше не хотела что-то говорить ему, в отношении одного доллара. С удовольствием приеду завтра и привезу один доллар. Лишь бы не возиться с Джоном.
-Пора разобраться, мама с грациозностью вскочила на свою лошадь, я повторила за ней, но это было жалким подобием, запутавшись в стремени моя нога, помешала удержать равновесие и боясь упасть, мне пришлось пригнуться к шее, пока я поправила, мне показалось в это время, прохожие, проходя мимо меня, посмеивались, как неловко дергаюсь на животном.
-Мама, а что скажешь шерифу. Он лежит бездыханный.  Нас могут заподозрить в устранении в препятствии владением дома. Посмотри кругом, одни бандиты. Если знать прошлое шерифа, наверняка ни одна загубленная жизнь   с помощью его рук.
-Хелен если не сейчас, все равно узнают о его смерти и к тому же, доктор знает причину от чего он умер и знает, что мы заплатили ему, чтобы он оказал ему помощь.
-Зачем себя обманывать, заплатили ему, чтобы он похоронил его.
-Если он ошибается, то тот может и выживет.
-Ты надеешься? Зачем ему желать добра, если он сам не добр.
Я выбилась из сил, чтобы продолжить спор о добре и зле, такой темп меняющейся событий привело меня какому-то истощению. 
Испугалась, а может я беременная. Меня это мысль обрадовало и покоробило, я действительно, себя чувствовала на половину ребенком.
Двери мэрии были открыты на распашку, оттуда раздавались громкие возгласы и ругань, вперемешку непонятный хохот ни к месту. Пристанище ненормальных- я подумала об этом сборище. Мама вошла первой, а я, плетясь за ней.
Мужчины разом притихли. Кто-то из них сочувственно кинул на нас взгляд, другие изобразили плотоядную улыбку.
-Да, да! -мэр начал с непонятного восклицания.
-Вы знаете Джона? Мама задала вопрос вместо приветствия.
-Вы меня допрашиваете?  Лихо. Не буду говорить, что я не знаю по поводу, чего явились ко мне. Ваш муж задолжал этому Джону.
-Таких документов нет. Слова ничего не стоят.
-Вижу вы не в курсе здешних законов, для вас ничего не стоят, для нас являются веским аргументом. Мэр привстал со своего кресла, вытянувшись во весь рост, мы с мамой переглянулись, все-таки какой он «здоровяк». Почему –то всегда, приходилось видеть его в положение сидя.
Он взял сигару, артистично поджег его, выпустив дым, задумался. Мне стало смешно, мне казалось, что мы участвуем в какой-то сцене и сейчас режиссер скажет стоп-кадр, снято. Но это происходило с нами и вживую.
-В таком случае, мой муж тоже сказал, что у него долгов нет и дом принадлежит мне. Есть свидетели этого разговора. Теперь, я думаю никаких, сомнений не должно быть, документы у меня на дом есть, и подписанный вами, а других я не признаю. А если в этом городке, закон — это ваше слово, значит просто тюрьма для людей, которые приехали сюда, в надежде, построить свое будущее, более приемлемо для понимания свободы и законности равный для каждого из нас, а не только в интересах, только крыс.
-Ты назвала нас крысами?! Мэр побагровел, мне показалось, сейчас пальнет в нас с мамой.
Тишина превратилась в защелкивания затворов.
Мама тоже была готова.
Я громко рассмеялась, настолько для всех было неожиданно, даже мама посмотрела на меня, опасаясь за мой здравый рассудок.
-Вы ненормальные, - мэр сел обратно в свое кресло.
-Хорошо, идите.
Мы вышли. Так и не поняли, жить нам в этом доме или быть гостями у будущего приведения Джона, я не сомневалась, что он умрет.
-Что это было, Хелен?
-Мам, а как ты думаешь? Чтобы нас убили и увезли на кладбище, подписав одним именем.
-Но мы не решили эту проблему.
-Мама не переживай, она вылезет может в более благоприятной ситуации. Пусть Джон отправиться к небесам, а там будет видно.
-Скоро Рейн приедет домой, да темнеет быстро, а нам ехать довольно далеко, еще убегать нужно от погони.
Мы натянули поводья, в этот раз, я легко вскочила на свою лошадку.
 Отъехав на несколько миль от городка, подтверждением моим словам, мы снова услышали топот лошадей.
«Апачи не спят»-подумала я. Но мама, оглянувшись назад, кликнула мне, чтобы я остановилась.
-Вроде не враги. Узнаем, что им надо.
-Да, тут каждый первый враг.  Но все же, я остановила свою лошадь.
Оказались мужчины, их было пятеро. Одеты почти одинаковы и чем-то они были похожи друг на друга, рыжеватые волосы, паклями свисали до плеч, а шляпа прикрывало по видимости, добрую часть не расчесанных волос, и у всех, у них были голубые глаза.
-Вас не догнать- произнес один из них, самый из них старший.
-Вы нас окружили и нам сложно всех обозревать-мама на коне кружила, и я с ней в центре круга, образованный удальцами, под ней конь, чувствовал себя нервозно, часто взбрыкивал.
-Тут такое дело, нам нужно найти дом. Мы плохо разбираемся в этой местности.
Мы успокоили своих коней, один из братьев протянул карту моей маме.
На карте был отмечен наш дом. Мне показалось, что этот дом проклят. Сколько претендентов, после гибели Курта. Кто на самом деле хозяин на этой земле? Пока не удалось сложить данную мозаику у себя в голове.
-Я плохо разбираюсь в этой карте, но по –видимости, в той части света, может вам кто-то дельный найдется. Мама показала, направление, махнув рукой в противоположной стороне нашего дома. Хотя слово» наш» повис в воздух.
Я смотрела на маму с открытым ртом, она обманывала их, и так заправски, что какое-то мгновение, мне показалось, мы сами неправильно скачем к своему дому.
Когда отъехали наивные, я, конечно, первым делом, спросила, зачем было их обманывать, если нет перспективы, что сможем защитить дом. Скоро или возможно, даже еще быстрее, выяснят они, что мы и есть жители этого дома. Последняя фраза прозвучала из моих уст, истеричнее:» они нас убьют»
-Надеюсь, они встретят апачей-мама произнесла холодным тоном.
-Мам, что это? -я понимала, она состояла в банде, но знала, что она была справедливой и доброй, и не только по отношению ко мне, а тут…
-Ты знаешь, я ехала сюда, за новой жизнью, чтобы избежать всяких ненужных разборок, а здесь, все по –другому, и жестче. Тут закон фикция, у кого кобальт, и он хороший стрелок, тот и прав.
-Мам мэр, хороший стрелок?
-Нет. Но у него пресловутая власть, подкрепленная деньгами.
Мне хотелось напомнить маме, когда я говорила, что сюда едут люди, совершившие преступления, бегущие от наказания и неудачники, которые рисуют воздушные замки, а затем попадают в капканы, сотканные преступниками и становиться частью этой системы или их рабами.
Мы доскакали до дома, Рейн был дома, он встретил нас с такой радостью, что мне показалось, если был хвост у него, то он бы вилял, как у собаки при виде хозяев.
-Рейн у тебя проблемы? Мама сходу, задала ему этот вопрос.
-Да. Выгрузка пород приостановлена, торговцы разом, как по сговору, отвернулись.
Рабочие требуют денег.
-Я еду туда, нас сегодня обворуют. Добро нужно защитить, даже ценою жизни.
-Не успев приобрести теряем.  Рейн присоединился, мне тоже не хотелось оставаться одной, страх встретиться с обманутыми нами мужчинами, не было радужной, лучше пулю в лоб.
Втроем снова были в седле. День растянулся, как тетива стрелы, так не стрельнув.
 Достаточно было темно, когда мы добрались до рудников, никого не было. Скалистые тяжи гор, с едва видневшимися деревьями на склонах, одиночными шорохами и завыванием голодных койот, никто не мог нарушить ночную идиллию, мы тоже хотели вписаться, но наше волнение достигло апогеи и лошади чувствовали это, и достаточно, громко фыркали и шумно дышали.
-Ну, что ж, пока все тихо, рабочие разошлись, никто не охраняет, -мама успела сказать это, как ниоткуда не возьмись    появились вооруженные мужчины, останавливая нас.
Нас не пришлось уговаривать, ибо они превосходили нас по численности.
- Я хозяйка этой породы. Мама выпрямилась в седле, а напротив, моя спина согнулась под тяжестью страха.
Один из толпы мужланов, подошел к моей маме, обдавая ее перегаром от виски.
-Хозяйка… громко сказано.
-Давай так, мы тебя и этих твоих прихвостней отпустим, через паузу, продолжил, живыми, будем считать сделкой, очень хорошей для тебя, как хозяйки- выплюнув смачно слюну, гнусаво засмеялся. Другие только хихикнули. Я отметила, что здесь нет настоящего лидера, а то его смех поддержали громче.
Рейн вел себя тихо, у меня возникла грешная мысль, кого я люблю.
-Хорошо, мы уберемся.
-Вопрос, это мэр прибирает все к своим рукам? -мама сдерживала своя коня, натягивая поводья.
-Мне плевать, мне заплатили- и это было огромной ошибкой, он открыл карту, преждевременно. Среди мужчин пошел гул недовольства.
Мама перехватила инициативу:» Теперь все ясно, ему заплатили, а вам, что было обещано...
И продолжила:». Когда нет чести и закон у власти, людей используют, а затем по одиночке убирают, я не вижу, чтобы каждый является добровольным самоубийцей. Могу предложить, этого ублюдка арестовать, а самим создать свое государство, контролирующий исполнения предписанных нами же своих законов.
-Хорошая сказка на ночь, сказав мужчина выстрелил в маму, но не успел, пуля мамы оказалось быстрее, очертив короткую траекторию и села у него в голове.
Мужчины примолкли, увидев, на что моя мама была способна, опередив события в ночи.
Рейн молчал, также как и я. Мы были просто лишними, она могла сама справиться с этой непростой ситуацией.
-У тебя план, вижу неплохо стреляешь, расскажи, как его убить и ограбить, чтобы еще не сесть, за ним правосудие Америки.
-Америка далеко, а мы здесь и будем строить свой мир, чтобы хорошо нашим детям, внукам, мама почему-то взглянула на меня многозначительно. Мне стало неловко, хотя в темноте видны были только их силуэты, но взгляд, отыскивающий   признаки моей беременности, я почувствовала на себе.
Впервые за все это время, даже отреагировал Рейн, он ближе подъехал ко мне, показывая ночным силуэтам, кому принадлежу я.
-Предлагаю, завтра встречу я покупателя, прибыль разделю, и завтра, выставлю на продажу рудники. За вашу добросовестную работу рассчитаюсь, каждому по 1 проценту от прибыли. Думаю, это не мало. Каждый хочет иметь свою землю, дом, семью и более того. Тут прозвучал дружный хохот.
-А как насчет мэра, он вас убьет, он заказал вас-кто-то более дружелюбным тоном, произнёс из мужчин.
-Мне нужно время, но держите связь со мной.
-Мама, у нас забрали дом, - я произнесла очень тихо.
-Уже восходит солнце, нам нужно всем отдохнуть, думаю прилечь здесь.
Я легла рядом с Рейном, он нежно обнял меня, поцеловав в щеку. Было холодно, Рейн прижал меня крепче, его тепло согрело, и я провались в сон.
Солнце ласково щекотало мое лицо, этот мир не мой, непонятный и порой страшный для меня, мне хотелось не просыпаться в этой реальности, зная, что утро принесет осознания, что нет крыши над головой, даже Рейн был слабым утешением для моего восприятия жизни. Мелькнула мысль, как хорошо есть у меня такая мама, я за ее «широкой спиной» ощущала свою безопасность, потеряв ее, вся борьба превратилась в погоню уйти из этой жизни, как можно скорее.  Несмотря на теплый день и на дружелюбное рукопожатия мужских рук, я в первую очередь начала искать свою маму.
-Рейн, где моя мама? - с беспокойством в голосе спросила у него.
-Не знаю, но нет пару других мужчин, говорят она попросила поехать самых подготовленных и сильных мужчин.
Снова, мама проявляла больше мужских черт характера, нежели быть слабой и пользоваться, как разменной монетой. Дикий Запад превращал ее в дикую женщину.
-Рейн, ты не можешь быть похожим на мою маму-я произнесла с раздражением в голосе.
-Хелен, мисс Джулия попросила быть на чеку возле тебя и не вмешиваться.
-Да-мне хотелось наговорить гадости об его нерешительности, но увидела в авангарде скачущих людей свою маму, свой гнев сменила на натяжную милость.
-Итак, мы мэра арестовали, завтра будет суд, а сегодня людей   оповестить о данной процедуре.
Сегодня очень важно, продать товар и подготовить к продаже рудники.
-Мама, а мне что делать, я не хотела связывать местоимениями нас, с Рейном.
-А вы с Рейном домой, а потом, кое-что он должен сделать.
-Наш дом, вопросы излишни-она поняла, что меня не успокоит ответ, вчера дом был не наш, а сегодня наш.

Дом пустовал, неся следы нашего пребывания.
Рейн вошел вслед за мной.   
-Надо помыться, а то пахну неприятно, - я промолчала. Мне не хотелось с ним иметь никаких дел.
Мы молча ели, не глядя друг в друга глаза.
-Мне скоро надо выдвигаться, может ты сделаешь вид, что я тебе не безразличен.
-Я снова остаюсь дома одна, вот так легко, все по своим делам, а мне что делать, сторожить этот дом.
-Хелен тебе не угодишь, рядом нахожусь раздражаешься, ухожу тоже.
-Рейн ты мне не безразличен, ты стал частью меня, а я себя порой ненавижу. Он молча притянул меня и поцеловал, его поцелуй мягким, ароматным и дикое чувство первобытного инстинкта во мне проснулась не бывалой жаждой. Мои руки раздели его, он мягко поглаживал меня, меня больше раззадоривало, я настолько увлеклась, что мы буквально на полу предались   взаимному обладанию тел.
-Нам вроде, никто не помешал- Рейн уже оделся. Теперь я знаю, чем тебя утихомирить-шутливо произнес он.
-Ты уже.
-Да, мне не хочется подводить твою маму.

Я заснула, так не дождавшись.  В первую половину ночи я боялась, каждый шорох, воспринималась моим мозгом, как хождения возле дома чужаками. В конце концов, я заснула на диване. Утром разбудил топот лошадей, возле нашего дома. Я кинулась искать ружье и устроить засаду непрошеным гостям. Услышав задорный смех мамы, я не обрадовалась. Но как можно так жить, ожидая, постоянно старуху-смерть, занесённую косой над головой, которая ухмыляясь- сегодня милует, а завтра отрубает твою голову.
С ней было несколько мужчин, настоящие головорезы.
Мама вошла первая.
-Дочка, как соскучилась по тебе.
-А тебе не кажется, что ты пришла к той жизни, от которой убежала.
-Мне тоже не хотелось, но сегодня будет важный день, суд. Ты поедешь?
-Да.   А Рейн где?
-Остался там.
Мужчины проявляли дружелюбие и подчинение их моей маме перепадала и мне.

По дороге мама рассказала, как им удалось схватить шерифа в его постели. Другие мужчины пошли в кабак, где нашли недовольных людей, попавших в жернова жадности этого человека, и не смогли отстоять право на собственность, при этом деньги были заплачены.
Количество этих обманутых было довольно   много.
Количество недовольных горожан, не переросло в революцию или в бунт. Не было лидера, просто решительного и смелого человека. Все ждали манной небесной, что справедливость восторжествует сама по себе сама.
Шериф со своими   прикормленными дружками сидели за решеткой, злые и готовые любую ситуацию превратить в наше поражение.
 Толпа людей уже собралась, женщины приоделись, мне стало смешно от того, какое событие не носило негативной окраски, женщины отмечали по-своему, показывая это в наряде.
Мама подготовилась основательно, волосы были убраны под шляпу и главное, бляшки на кобуре для револьверов была начищены так, что лучи солнца, скользнувшие по них, отражались яркими бликами и «кричали», что это женщина может вытащить в любой момент кольт.
-Мы все приехали за мечтой, -начала речь моя мама.
-И главная мечта, построить будущее, чтобы закон, написанный нами, был тем ключом, имеющий силу и исключающий несправедливость к каждому из нас, равенство всех перед законом, должно быть отправной точкой в деятельности главных лиц.
Шериф сделал для себя привилегией не подчиняться закону, но карой для многих горожан. Поэтому, предлагаю сегодня и сейчас, выступить тех людей, которые попали под алчность этого человека. Мама произносившая речь, не жестикулировала   руками, она твёрдой хваткой руки держала все время на кобуре.
Волна возмущений прошла по толпе, но никто не решался выступить, настолько люди боялись этого человека, что даже его тень была осязаема для них.
Пауза было настолько очевидна, но мама продолжала молчать, она ждала.
Толпа зашевелилась, пропуская высокого человека, с седыми неухоженными волосами с изборожденными морщинами лицо.
Встав почти рядом с моей мамой.
-Меня зовут Джим, я здесь давно, с первой волной переселенцев. При мне сменилось два шерифа. Я помню одного, его звала Уильям, был справедлив ко всем нам, его убили, на это закрыли все мы глаза, второй шериф, не хочу засорять свою память, был не лучше сегодняшнего, для него был закон сила и меткость, его тоже убили, несмотря на его хвалебную меткость, но этот настоящий, переплюнул последнего, тот хотя бы создавал видимость, что служил закону, а этот сделал закон для себя уличной девкой.
По толпе прошла волна поддержки, кто-то ректоном повторил последнее словосочетание:» уличной девкой».
-У меня забрали землю и мой скот, я хотел иметь семью и трудиться, просто быть счастливым человеком, меня сделали преступником. На последнем слове, Джим тяжело выдохнул.
Джим молча прошел на свое место в толпе, люди стали активнее выходить и рассказывать о той боли, с которым пришлось столкнуться по вине шерифа.
Я не ожидала, что каждый человек, живущий в этом поселке, перенес «сапог несправедливости от шерифа»
-Итак, у нас нет условия содержания такого преступника. Предлагаю, завтра на площади,
проверить его меткость, если есть бог и закон, то он будет убит, если нет, и он выиграет в этой войне, значит тому и быть.
 Я не ожидала от мамы, мне казалось, что нужно дождаться прокурора, вынести ему обвинения и посадить его в тюрьму.  И еще, не хотелось, чтобы мама стала тем стрелком в завтрашнем дне.
Когда все разошлись в городке было много разговоров о моей мама, и конечно, о том, что завтра примет она участие в качестве десницы божьей.
 Повод злиться на свою маму было предостаточно, это снова игра со смертью.
-Мама тебе не кажется, что никак не выжила из себя «мужика».
-Хелен, мне хотелось, но по –другому, никак, отступиться от той каши, которую сам заварил, то можешь угодить сам в нее, люди ждут от меня действий, и к тому же, очень решительных. Убить его проще, чем держать за решеткой, которая будет перед ним открыта его же дружками или прокурором, и освободившись от него, он станет опасен, как хищник, почуявший кровь.
-Я просто надеялся, что ты не будешь тем стрелком.
-Я ганфайтер.
-Звучит гордо-с иронией произнесла я.
 Рейн подошел к нам, попросил поговорить с моей мамой без свидетелей и взглядом попросил отодвинуться от них.
Секреты и еще от меня, я почувствовала, что не стать мне такой сильной и нужной людям, как моя мама, мне не суждено.

Все устроились в одном из гостиниц, которая была по меркам этого городка, самым лучшим. К моей маме относились, как будущему провозглашенному шерифу.
Рейн вошел в мой номер уверенно, самонадеянно, что только его и ждут.
Мне хотелось спать и тихо ненавидела, понимая, что день был для всех напряженным, но почему-то я отреагировала не лучшим образом, и Рейн, был первым человеком, на котором отыгралась по полной программе:» назвала его прихвостнем, который прячется за широкой спиной моей мамы, затем закончила тем, что он и моя мама -оба законченные бандиты»
Рейн, выслушав меня, к моему огорчению, не произнес ни слово, просто вышел, мне осталось вслед бросить предмет, который оказался под рукой, это была подушка. От своего бессилия, подняв подушку, разрыдалась, уткнувшись в нее.
Проснувшись, я поняла, что этот день меня не радовал, солнышко лучами согрело мою щеку и бликами на стене, разрисовало, что жизнь, не так уж и плоха.
-Итак, не буду вставать, пусть жизнь продолжается и лучше помимо меня, но как же, Рейн пожаловался на меня, и сейчас, мама хочет войти ко мне и провести профилактическую беседу.
-Да входи, не буду открывать дверь.
Мама одетая, с прической, которую я первый раз в жизни вижу на ее голове, произвела некоторую заинтересованность у меня.
-Вижу мама ты добилась почета и уважения, у этих людишек этого городка- я демонстративно повернулась в постели и плотнее укрылась одеялом.
-Хелен, что с тобой происходит?
-А Рейн пожаловался.
-Рейна я еще не видела, что случилось, он тебя обидел? – прозвучало беспокойство в ее голосе и это меня вывело.
-Нет. Я его обидела, он молча ушел, я просто устала от борьбы. Мне хочется свой дом, плед, книги и ласковый огонь в камине, и быть уверенным, что никто и ничего завтра не заберет у нас, не только дом, ну и саму, без того короткую жизнь. Слезы накатились, и я как малая дитя расплакалась. Мама подошла ко мне обняла и погладила по голове.
-Хелен, доченька, должна мне помочь, ты видишь, я за мужика и пытаюсь быть матерью, мне тоже тяжело, осталось немного, отступиться, то лучше застрелиться. Все будет и даже лучше.
После некоторой исповеди мамы, у меня проснулась совесть, мне бы радоваться, что у меня такая мама и не раскисать.
-Хорошо, встаю и дальше живу.
 Утром уже на площади было довольно шумно. Я отыскивала глазами Рейна, его не было.
«Ушел к какой-нибудь к женщине легкого поведения, поплакаться и пожаловаться на меня»-   я понимала, насколько думать глупо так, но это глупость только в голове и зарождалась, подпитывая, зубастой ревностью.
Все расступились по обе стороны мама и бывший шериф заняли место против друг друга на достаточном расстоянии, но достаточно для того, чтобы убить друг друга.
Организация шла полным ходом, у меня пересохло во рту, понимая, что могу потерять самого близкого и дорогого человека
Момент, тот самый момент, которого не желаешь, наступает.
Шериф злой и с красными налитыми глазами шел к своему месту с высоко поднятой головой, успевая презрительно глядеть на людей.
Мама уже стояла, спокойно сосредоточенно, ждала, когда шериф займет свой место.
Позиции были заняты. Пошел отсчет времени. И тут услышала голос Рейна
-Надо, на равных, мужчина с мужчиной, я могу встать.
Мама   сверкнула взглядом в его сторону и холодным тоном произнесла:» никаких других условий: я и шериф, и точка.
Мама успела произнести последнее слово, как пуля просвистела возле нее, она не растерялась, ответный выстрел был точным и шериф, как мешок с требухой упал навзничь, поднимая вокруг себя пыль.  Пошел ропот, что даже при этих обстоятельствах, шериф нарушил испокон веков договорённость между стреляющими, подлость проявилась в столь ненужной обстановке, ибо, если верить, что существует душа, то она будет отягощена этим грехом. Заголосила женщина, жена шерифа, ее пропустили к ее мужу, наклонившись к нему, она поцеловала его в лоб, обняла его.
Мне казалось, что его никто не любит, оказалось, что есть человек, который будет горевать по нем.
Маме зааплодировали.  Я видела, как улыбнулась безрадостно, блеска в ее глазах не было от этой победы.
Ее окружили люди, все поздравляли, я была последней, кто смог пробиться к ней.
-Итак, я думаю, после похорон шерифа, мы должны избрать нового, достойного и порядочного человека. Кандидатур должно быть несколько, и голосование пройдет   одним днем, и вами будет сделан выбор и объявлен, кто займет эту должность. Мама стояла на крыльце, сжимая еще кольт.
Итог голосования был уже известен, шерифом выбрали маму. Я тоже голосовала, и была за нее, не потому что она родная, а потому, что она много сделала и поменяла систему произвола на более справедливую, мне так казалось.
 Похороны шерифа прошли тихо, только вдова и несколько мужчин, которые помогли вырыть ему могилу и спустить его гроб.
Положение обязывало, чтобы жилье новоиспеченного мэра находилось в черте городка.
Нам предоставили лучшую гостиницу, хозяйка, мило улыбнувшись нам сказала:» надеюсь я не пожалею о своем поступке»
Этот день был самым заполненным, меня привлекли для сбора всяких жалоб: восстановления имущественных прав на   те земли, который мэр продал незаконным путем, отняв у людей соответствующие документы, на пересмотре выплат, о которых я впервые слышала и многое другое.  Сгрудившие люди возле моего стола, положив бумагу, сразу прямым ходом направлялись к моей маме. Им не терпелось получить, как можно скорее принадлежащее по праву им землю, рудники и деньги. У входа стоял мужчина, который выделялся   статью и насмешливо смотрел на происходящее.
Я чувствовала, что мама была в растерянности, но это видела я, она уверенным голосом обещала горожанам, восстановить    справедливость.
-За плечами вашего мэра и цента нет –нарочито громко он сказал и прямиком направился к маме. Толпа людей раздвинулась, освобождая ему путь.
Все замерли, даже бумага, которая задержалась в руке у очередного просильщика, не упала ко мне на стол. Все ждали развития событий, я переживала за свою маму, ибо этот человек нес угрозу всем своим видом.
-Мэм, я понимаю, что вы хотите изменить мир, но мир денег сильнее всяких лучших устремлений человека, завтра эти люди, которые вас возвысили, ждут от вас не столько выполнения закона, а ждут вознаграждения за то, что они проголосовали за вас, не будет платы, наймут и убьют.
Люди зашумели, кто-то выкрикнул:» нашелся умник, мы выбрали не потому, что ждем от нее денег, мы ждем порядка и справедливости во всем»
-Кстати, легитимность вашего мэра должен признать Вашингтон, если не будут соответствующих бумаг, не будет денег у этого городка, завтра ваши земли и рудники, и краснокожим не нужны будут.
-Сначала представьтесь? -мама оторвала от его философствования.
-Мистер «Икс», на самом деле меня зовут Джойс, к вашим услугам, надеюсь- он протянул свою руку, сняв кожаную перчатку. Мама ответила рукопожатием.
-Я к вам на подмогу, но должен был встретить другого мэра, здесь вижу произошла революция. Вы смелая женщина, ценю, но это качество хорошее, но только на короткий период.
-Мне надо поговорить наедине-Джойс обвел взглядом толпу, как на назойливых насекомых.
Мама решала дилемму, ведь она национальный герой и секретов у нее от народов нет.
- Мэр, почему не поговорить, может, что-нибудь ценное узнаем-мне пришлось назвать ее мэром, ибо она запретила   обозначать ее кровной родственницей при исполнении обязанностей.
Мама махнула ему на выход, на улице было более свободно, нежели в мэрии.
-Джулия, я бизнесмен и политик, здесь я хочу построить дороги, согласно плану освоения этих земель, тут мэр, обещал продать некоторые земли и вложиться в мои проекты, а я в свою очередь обеспечивал его неприкосновенность и вливания в банковский сектор денежных дотаций от правительства, и открыть несколько магазинчиков. Как я вижу, происходит национализация, а не капитализация территории.
-Как вы поддерживали связь с» бывшим «-мама не стала называть его мэром.
-У меня всегда свои люди, люди не только приезжают сюда, но выполнив задание, они возвращаются к себе домой.
-В отношении национализации, вы ошибаетесь, мм …Джойс, у многих людей забирали земли несмотря на то, что они купили, оформили бумаги, в конце концов, эти документы становились фикцией, по желанию мэра, и эта земля перепродавалась в другие руки, а этих людей силой выживали.  И это коснулась и меня, дом был оформлен по смерти мужа на меня, но чудесным образом, появляется с новыми документами другой хозяин, тот благополучно умирает, на этом не останавливается, трое мужчин, претендующие на наш дом, пока их не видела, но разберемся со всеми и поставим точки.
-У вас есть план заселения городка, здесь всем, по существу, хватит место, вижу мэр плевал на этот план.
-В первую очередь, надо найти план, затем собрать жалобы, кто владел чем и сколько заплатил за землю и только через суд нужно восстановить право на собственность, а для этого дать ценное указание   судье, чтобы готовился к работе.
-Джойс, я понимаю, у вас есть свои интересы, но почему вы мне помогаете, вы думаете, что я начну обворовывать население и вкладываться в вашу дорогу.
-В моем предложенном варианте, нет и намека на то, что-то сделать незаконно.
-Спасибо за содействие, я думаю, нужно познакомить вас со всеми, ибо вы становитесь ключевой фигурой для нашего городка, если это не мошенничество.
Мама снова вошла, но пропуская вперед Джойса.
Суета, охватившая после их ухода, заставила снова принимать их бумажки.
У мэра столько было дурных привычек, что поток заявлений, падал на мой стол, я успевала сортировать для   просмотра. Промелькнула жалоба вернуть мою жену, после использования ее мэром. Эту глупость отсортировала в третьесортную часть кипы и назвала «безумной папкой».
Когда вошла мама с этим типом, я вздохнула с облегчением. Это будет неплохим перерывом для меня.
-Итак, горожане, поступила от Джойса дельное предложение.  Для начала, мы должны найти план наделов, через суд, права будут восстановлены на собственность и выданы документы, которые не будут переделываться и обладать всей законной силой-неприкасаемости вашей частной собственности. В отношении судьи, будет выборность, так данный судья не воспользовался судить по закону, он будет снят с должности.
Джойс кашлянул:» но, я думаю, для начала вынести ему выговор, он принимал решения под прицелом»
-А я думаю, кольт не причем-перебила его мама.
 День собирался переходить плавно в тускнеющий вечер, уже на улице были слышны пьяная ругань и визг девиц.
Рейна не было, я стала переживать не на шутку. Самые первые мысли пришли: что он меня бросил». После этой мысли, развились в моем воображении нелестные картинки, что он сейчас смотрит своими голубыми глазами, вожделенно на грудь молодой девицы, а это особа, готова отдать ему все, что у нее есть в теле. Ревностью я бы не назвала свое состояние и на мою фантазию измены Рейна, просто мне хотелось взять какой-нибудь оружие и убить его, прямо выстрелив в лоб.
-Хелен, пошли домой, уже никого нет. Ты о чем-то задумалась?
-Да, не спрашивай меня мэр пыльного городка- с некоторым раздражением ответила я маме.
Джойс как появился, так и быстро куда-то ускакал, даже не попрощался с мамой.
-Как ты думаешь, он нормальный мужик или он как все?
-О чем ты говоришь дочь? -мама выглядела уставшей, рыжие волосы при тусклом освещении улицы, по которой мы двигались, урывками золотились и спадали прядками на мамино лицо.  Мы выглядели одинокими фигурками среди зловещего окружения деревянных домов.
Мы дошли до гостиницы, мама даже не спросила про Рейн, а я тоже не хотела теребить ее на эту тему. Каждый прошел в свою спальню.
Ночью я услышала смех мамы, мне стало неприятно. Я вышла из своей спальни и спустилась по лестнице в зал, народу не было, за барной стойкой сидела моя мама и Джойс.
Мама махнула мне рукой, чтобы я присоединилась.  Я решила уйти и однотипным жестом махнула рукой ей, снова двинулась наверх.
Заходя в комнату, я почувствовала запах пота, затем увидела тень, которая металась в поиске кувшина.
-Кувшин на столике, а вода внизу, можно там помыться.
Это был Рейн.
-Извини, помоюсь целый день на лошади. Не плохую выручку от продажи руды. Твоя мама будет довольной и расплатился с рабочими, они сейчас все в кабаке.
-А я думала, что население было у нас.
Я снова поняла, слишком медленно перевариваю события в отличие от мамы.
Мои болезненные фантазии рассыпались, девушку, которую он обнимал превратилась в дым.
Рейн весь свежий, подсел ко мне и нежно взяв в свои жесткие руки мое лицо, коснувшись своими волосами лоб, почти шепотом прошептал:» как скучал по тебе»
Я не была той пугливой девушкой, у меня был свой эмоциональный багаж в виде отношения женщины и мужчины, я не стала выискивать повод, чтобы скинуть свою одежду и насладиться сближением двух тел, я тоже соскучилась по своему мужественному Рейну.
Утро, где-то далеко, кукарекнул петух, я вышла из своей комнаты, Рейн еще спал.
Я столкнулась с Джойсом, который вышел из маминой спальни. Я не знала радоваться этому событию, что моя мама была с ним, или он просто взял ее и убил.
Насчет, «убил», мама опровергла своим появлением вслед за Джойсом.
-Привет дочь- мама была смущена.
-С незнакомыми парнями, ты дала себя дискредитировать, как мэр, ты же его не знаешь- высказывая достаточно громко, чтобы Джойс понял, что это тоже касается его.
-Послушай девочка, твоя мама свободная женщина, она может спать с кем угодно, как угодно, это ее выбор-Джойс подошел к маме и приобнял ее.
Мама отодвинулась от него.
-Джойс, она права, я немного позволила больше, перебрала    виски.
-И к тому же, ты не мой человек, это было первый, и последний раз-мама довольно холодно сбросила его руку со своей талии.
-Я думаю не последний раз-Джойс перепрыгнув лестничный пролет не стал задерживаться.
-Мама, что с тобой? Мы уже сидели за столиком и ждали обещанной каши.
-Ты знаешь, я уже устала брать ответственность, думать наперед, как правильно поступить, я не получаю наслаждение от жизни-мама грустно произнесла, мне стало ее жалко.
-Мама, ты была счастлива с отцом моим? – я спросила ее, зная, что, будучи ее ребенком у них, я была уверена, что они тоже счастливы.
-Мой муж, твой отец боготворил меня, но венок лавровый он не смог бы достать, слишком мягкий и ведомый-со вздохом произнесла мама.
-Джойс другой, он готов взять в свои руки бразды правления, решительный, напористый, в нем чувствуется сила, которая не доставало твоему отцу.
-Да, наглости у него не занимать- мне хотелось ее немного отрезвить, воспоминая о Джойсе превратилась у меня на слуху в признания любви мамы к нему.
На улице мы услышали перестрелку, моей мамы, как ветром сдуло со своего место, я же решила немного поправить волосы, оборки. «Короче, я копия отца «
Мама уже сидела возле трупа и рядом был тот самый врач, который холодным тоном констатировал, что он труп.
Потихоньку, начали собираться люди, друг у друга, вопрошая, кто убил этого несчастного.
-Да, пьяные разборки. Через несколько минут вырвалась женщина, которая признала своего  мужа  и на взрыв расплакалась.
-Кто тебя, никому плохое не сделал-однотипный монолог из повторов, что он хороший и тому подобное.
-Мама осторожно, подняла за плечи несчастную женщину, ее приобняла, та немного успокоилась.
-Горожане, пора заканчивать безнаказанными убийствами, будем арестовывать и сажать в тюрьмы, все будет по закону, если нужно, то допускаю расстрел убийц.
-Но вы же сами убили человека? - кто-то достаточно громко сказал из толпы. Все затихли.
-Да. Я больше не повторю.
-Мне нужны свидетели этой потасовки, жду у себя. Мама решительным шагом двинулась к себе на работу.
Налаживалась жизнь в городке, шли суды, делились земли. Изредка, слышны были перестрелки.
После того убийства в городке, я быстро отыскала убийцу, было просто. Мотивы у наших горожан были простыми, не поделили выпивкой, женщину, деньгами. Все-таки, по большей части, были горожане бывшими преступниками, но были, которые ехали, чтобы что- сделать, создать, почувствовать дух романтики.
Свидетели в тот день не пришли, конечно, дороже им бы все это обошлось.
Мой метод был прост, следы возле трупа были четкими, кроме наших, пуля была у нас.
Я попросила маму, пустить слух, что по пули найдем убийцу. А пулю нарочито, закрыли в сейф, некоторые солдаты видели. Когда мы выходили Рейн, остался внутри здания, а мы сделали видимость, что пошли к себе гостиную. Когда достаточно стемнело, мы спрятались в укрытие из телег, стоявшие недалеко от здания, чтобы выследить, кто придет за пулей.
Нам не пришлось долго ждать, осторожно оглядываясь, приближался высокий человек. Я подумала, что похож на Джойса.
Он достал отмычки и стал ковыряться в замке. Открыв замок, спокойно вошел во внутрь, здесь мы с мамой, как можно тихо приблизились к дверям. За дверью произошло движение, которое нельзя было оценить, в нашу в пользу или нет. Мы распахнули двери и приказали всем оставаться на своих местах, мама крепко сжимала курок указательным пальцев, о ее меткости ходили уже легенды, человеку оставалось подчиниться приказу мэра.
Кирки был запойным обитателем этого городка, он больше всех жалоб подал с описанием, что у него были земли возле реки, а его просто украли. Но суд его право собственности не восстановил, он нигде и никогда не покупал землю.
Он хватался за любую работу, затем получив часть денег уходил в запой, и так сколько жил здесь, и ничего не нажил.
Рейн надел ему наручники, посадив его на стул. Вопросы у меня были: личность убитого установили, это был Боб, который выполнял грязные поручения бывшего мэра, как этот Кирки был связан с Бобом.
-Да, Кирки        не ожидала увидеть тебя. Мама почти всех знала по имени.
-Мэм, меня попросили принести пулю, мне нужны деньги.  Потухший взгляд его глаз, свидетельствовало, что он голоден и организм требует очередной дозы алкоголя.
-Я тебе заплачу, но только за правду, кто тебя попросил?
-Брэнд.  Брэнд имел рудник, но в последнее время дела не шли. Он не платил рабочим, была потасовка между ним и несколько рабочими, но что связывало его с Бобом, это было интересно.
Кирки, получив деньги, пошел пропивать деньги в кабак.
-Я думаю Брэнд нам правды не скажет-Рейн подтвердил нашу неуверенность в разыгранной партии со множественными неизвестными и вероятность выигрыша была мала.
-Я думаю, мы действительно знаем чья пуля, просто надо найти нужный кольт и тогда мы прижмем его к стенке.
-Да, у меня дочь нашла себя в качестве детектива.
-Обыскать его дом не стоит и труда, он целый день на руднике, но его жена с детьми дома.
-Ордер на обыск, мама ты можешь выписать-у меня с каждой мыслей подогревался интерес   к этому делу, особо мне хотелось узнать правды, за что был убит Боб.
Рейн снова выступил в качестве отрезвителя:» орудие он может носить при себе в лучшем варианте или есть, что он надежно спрятал.
-Во всяком случае, не нужно гадать на кофейной гуще, надо добросить его, послушаем его версию-мама, как всегда, была права.

Брэнд неохотно явился в мэрию, на следующий день. Приземистый, рыжий и с блёклыми выцветшими голубыми глазами, но никак не походил на убийцу.
-Брэнд, ты знаешь почему ты здесь-мама посмотрела в упор ему в глаза. Он потупил свой взор, рассматривая свою пропыленную шляпу, которая лежала на его коленях.
-Нет- но твердости не было в голосе.
-Просто ответь на следующий вопрос:» как ты связан с Бобом?»
-Я его знаю, как все друг друга, но не более-он нам врал, но беспокойство его рук кричало: «он знал и еще как знал»
-Ты прав Брэнд в одном, что городок небольшой, мы все, как на ладони, мы друг о друге все знаем.  Найдется тот человек, который видел, и наверно, знает больше, чем, ты, почему его прихлопнул, но это будет не твоим признанием, тогда по закону штата, будет вынесен более суровый приговор, и ты знаешь, снарядим конвой и отправим есть баланду на большой материк. Это я тебе обещаю.
Брэнд смял шляпу, мне показалось, что после маминого монолога, он встанет и плюнет нам и уйдет, хлопнув дверями.
-Да, я убил его, он украл у меня вагонетку золотой руды и продал его кому-то, ночью.
-Может ты ошибся, у тебя были проблемы с твоими рабочими на руднике.
-Нет. Они с Полом с одним из рабочих, провернули эту сделку, но тот остался ни с чем, и этот, прибежал ко мне, как на духу рассказал. Я подошел к Бобу, чтобы тот   отдал деньги, он нагло рассмеялся мне в лицо и засунул доллар мне в карман, сопроводив словами:» ты ничего не стоишь в этой жизни»
-Ясно, я тоже с ним бы разделалась-я глянула на маму, она разделяла его поведение, как законную месть.
-Хорошо, ты узнал кому он продал? Я уже не понимала свою маму. Мы нашли убийцу. Можно объявить о завершение расследование, и мне показалось достаточно. Зачем она дальше копает, кому он продал вагонетку.
-Нет.
Мама положила свою руку на плечо:» Я понимаю тебя, но закон есть закон, я должна арестовать тебя, состоится суд, учтет все обстоятельства, может обойдешься недолгим арестом.
Его поместили за решетку, разрешили видеться с женой до суда.

Рейн уехал на рудник, а мы с мамой решили продать дом и построить здесь, недалеко от городка, купив землю. Оказалось, не так было сложно с землей. Бывший мэр умел создать дефицит земли, даже согласно, плану не были построены школы, больницы, а деньги были получены.
Мэр поступила, как обещала, она пополнила казну, продав земли, согласно прейскуранту, установленный государством, стоимость была не велика, так, что у многих была необходимая сумма денег на приобретение земли.
Джойса не было, но главное, в городке нигде не обозначился.  Мама заметно погрустнела, мы сидели ужинали, хозяйка, приветливо обслуживая нас, но вскоре отошла к   другим клиентам.
-Мама ты его ждешь, а стоит ли он тебя, проходимец и мошенник, за версту чувствую- проглатывая кашу, я чуть не поперхнулась, вместо хозяйки подошел ее сын и вежливо спросил:» покрепче не желаете?» Его звали Харри, он был чуть постарше меня, покрепче по телосложению чем, Рейн. Про него говорили, что не плохо владеет кольтом, и упрям как мул.
-Почему решили, что нам покрепче? -  спросила из-за любопытства, нежели по другой причине.
-Вы легендарные личности, за пару дней изменили жизнь в этом городке.
Я перебила его.
-Но никак не связано событие, с предложением покрепче, за это надо будет нам заплатить.
-Могу угостить.  Харри широко улыбнулся маме, демонстрируя, что действительно рад, тому, что предлагает выпить за счет заведения.
-Спасибо Харри, не стоит, каша отменная, мы пойдем отдыхать-мама собиралась уходить, показался в проеме дверей «Джойс-потерянный».
-Джулия! -  он обрадовался, увидев мою маму.
Я впала в ступор, смотрела на маму, которая менялась на моих глазах, она приняла сначала стойку «неприкасаемой», но внутри эмоции, которые были настолько ее сильнее, что через минуту, она была на шее Джойса, забыв, что здесь было достаточно свидетелей ее любвеобильной несдержанности.
Меня отвлек Харри, он взял меня за руку, почувствовав его прикосновение, я с некоторым раздражением отдернула, настолько, чтобы смахнуть тарелку на пол.
- Хелен- непринужденно окликнул меня Джойс, обнимая за талию маму.
Я натянула улыбку, но взгляд пылал от возмущения.
-А твоя дочка с характером- они сели оба за стол.
-Харри, принеси нам покрепче, ты знаешь, что.
-Девочки, как вели себя? - мне показалось, что слишком фамильярно произнес он.
Но мама, стало наподобие мякиша, которого легко было придать форму
-Мама, что с тобой происходит? – мне не понравилось ее превращение в подобие в меня.
-Хелен, успокойся, я твою маму не обижу и действительно, очень рад ее видеть, если не ошибаюсь, она тоже.
-Хелен, тебе пора к себе- мама произнесла таким тоном, что мне осталось только дернуть плечом, задрать голову к потолку и капитулировать, про себя ругая ее.
Сев на кровать, с искренностью злого существа, живший во мне, я стала расставлять предметы на тумбочке, которые в принципе, были на своих местах.
И тут меня осенило.  Я переоделась, накрасила губы, настолько ярко, что стало похожей на женщину легкого поведения.
Спускаясь по лестнице, я видела, как мама сияла, от поглаживания ее руки его рукой, лежавшей на столе.
- Харри, мне тоже принеси, выпить- я села за другой столик.
-Хелен, присоединяйся к нам –Джойс махнул мне рукой.
-Спасибо, но я как-нибудь одна, а может мне компанию составит Харри, я развернулась в направлении идущего хозяйского сына, он уже нес графин с виски и стаканы.
Мама отреагировала, она довольно быстро переметнулась на мой столик и зашептала мне прямо в ухо, ее горячее дыхание немного охладил мой эмоциональный мозг, и какая-то часть застыдилась своего поведения, но другая, вторила, что она сама недалеко отошла от меня.
-Хелен, ты меня позоришь, что нашло на тебя?
-Мэм, мне кажется, здесь каждый сидящий в этом заведении, будут о тебе болтать, нежели обо мне.  Ты не знаешь этого человека, что хочет на самом деле, сделает свое дело и подставит тебя, унося с собой твою честь и достоинство не просто женщины, но, как мэра.
Что больше произвело на нее из сказанного мною, мама подошла к Джойсу, и довольно, холодно с ним попрощалась, тот хотел что-то сказать, но передумал. Я, конечно, как послушная овечка пошла за ней.
-Виски? -Харри разочаровано посмотрел на виски.
Мама зашла ко мне в комнату.
-Хелен, давай все по порядку. Ты недовольна, что Джойс мне нравится, как мужчина, я свободная, и мне хотелось, найти человека, на которого можно положиться.
-Мама, но ты же не знаешь его, от него исходит энергетика бандита и бесчестного парня, ты ослеплена своими желаниями, и не чувствуешь опасности, исходящего от него.
-Уже все знают, что с ним переспала, с меня не убудет.
-С такими рассуждениями можно, скатиться до молвы падшей женщины.
-Хелен, одно скажу, я не любила никого, даже твоего отца, я не знала, что можно так любить, и это в тебе живет и вибрирует, с появления этого человека, все твое существо наполняется непомерной и беспричинной радостью, хотя, есть человек у меня, который хочет отрезвить меня от этого счастья. Мама погрустнела, села стул, ее волосы стали длиннее и спадали уже до плеч, растекаясь золотыми ручейками.
-Прости меня мама, я любила своего отца, он тоже был достоин твоей любви, но, когда, стала женщиной, я поняла, что не прикажешь себе быть хорошей, если даже твой мужчина во всем герой. Мне еще стало обидно, что Джойс может использовать твою любовь, а его интерес к тебе ограничен только, как мэру этого городка.
-Хелен, если почувствую это, что от меня будет он требовать больше, и смотреть на меня, как на источник власти, нежели, как на женщину, порву сразу, даже если я очень при этом буду страдать, но время лекарь, любая хворь проходит с годами.  Я уже знаю, когда потеряла своих родителей, я думала, что жить не смогу, как видишь ты у меня есть, это главное…
Мы пожелали друг другу доброй ночи.

Утром меня разбудила мама ни свет, ни заря.
-Собирайся, нам срочно, нужно к себе.
-Зачем, мы собирались дом Курта продать и строить здесь
-Не получится, дом подожгли-мама, разговаривая со мной вытащила из своего саквояжа   длинноствольный шарпс
-Надо же, у тебя это не украли, в первый   день, нашего ограбления.
-Обворовала нас, женщина, ей совсем это не нужно.
Я уже была наготове вершить дела, надев сапоги, а не туфли.
-Мы наверно, уже к женщинам не относимся, если у нас не в приоритете красивое белье, а голые стволы.
-Не голые, а заряженные стволы-мама меня поправила

-Мама, мы же продали прииски, а Рейн, чем занимается там? - мне казалось, я не успеваю за всеми событиями в этом маленьком городке
Погода была сносная, дорога под нашими лошадьми, была утоптанная, копытами многих коней, но все -таки оставалось пыльной.
На удивление, нас никто не догонял и не собирался убить.
-Мама, почему ты не ответила на мой вопрос? – я уже была встревожена, что такая длительная пауза, взятая мамой, не предвещала ничего хорошего.
-Помнишь, Брэнда, историю с проданными вагонетками золотой руды
-Конечно, причем, вагонетки и Рейн — это клубок сложных перепутанных отношений между людьми из-за денег с борьбой за выживание, ради обогащения.
-Вагонетку с золотом я купила- то, что я почувствовала, таких эмоций у меня ранее не было
-Да, ты же виновата в смерти Боба- только могла произнести.
-Шерифами не рождаются, а ими становятся, просто, уметь владеть пистолетом и быть мелким стрелком -я натянула поводья своей лошади, и быстро набрала скорость, чтобы отделиться от этой женщины.
Я только, могла услышать свое имя.
Слезы застилали мои глаза, пыль, которая укутала меня, ложилась плотным слоем на мое лицо, даже я почувствовала вкус, этой грешной земли, ибо пыль была частью ее.
Мама нагнала меня, через несколько минут
-Ты дай, мне договорить, есть и другая правда, о которой ты не знаешь, поэтому пришло время сказать.
-Джойс попросил купить золотую руду, я попросила, Рейна, купить, тем более накануне, он сказал, есть на подходе, товар, который нужен
Я передала ему деньги, дальше, я не знаю, но Джойс, сказал, золотая руда отменного качества
-Почему, Джойс, напрямую не мог выйти на хозяина, почему Рейн, поступает, как последний уличный торговец, зачем все это?
-Мама, и ты до сих пор, веришь в порядочность Джойса?
-Не верю, но сердцу не прикажешь, наверно, это переданное от родителей. Моя мама, полюбила, мужчину, зная, что он из мафиозного клана, она не спрашивала, как ты там со своей совестью живешь?
-Теперь понимаю почему мы здесь, как все остальные.
-Но это не мешала нам быть вместе, и быть семьей- утвердительно произнесла мама
-Жить, постоянно, оглядываясь, кто тебя пришьет, это, по-твоему, нормально-я была опустошена, и отставшую часть дороги, проехали молча, каждый думая о своем.

К завершению, к моему эмоциональному опустошению, я увидела, дымок исходящих, не догоревшего остова дома.
Я заплакала, я вспомнила Курта, мне стало его жаль, человек доверил свое жилище, построенному своими руками, а мы в погоне, этот дом потеряли.
-Мама спустилась с лошади, подошла ко мне и обняла
-Прости меня.
Некоторое время стояли молча. Даже не заметили, что к нам подошла Дженнифер со своим мужем, хотя проявляли некоторую враждебность к нам, так как они хотели, не получилось, но все же их надел и домашним подворьем, оставался у них, никто не мешал им жить.
-Мы увидели, очень поздно, зарево, я подумала. А муж сказал, что гарь в воздухе. Это было ночью, все равно не смогли ничего сделать вдвоем-закончила свое повествование Дженнифер
-Даже, если вы смогли бы, но этого вы не сделали бы -зло сказала ей.
-Я думаю, и правильно-безапелляционно произнесла она
-Дженнифер, зря это сказала, я хотела все вам оставить, мы вам не мешали жить, поборы не устраивали, то, что было сделано Куртом и куплено им, оставалась у вас, но теперь, подумаю-мама развернулась к ним спиной.
-Хелен, поедим, а то скоро, стемнеет
Я повиновалась, ибо в пустой голове не зарождаются мысли.

В городок, прискакали, поздно ночью. Я сразу прошла в свою спальню, даже маме не пожелала «доброй ночи»

Рейн уже спал, когда я зашла в спальню, он вскочил, весь благоухающий, и прижал меня к стене, вытянув свои губы для поцелуя.
Я его оттолкнула, коротко, сказала:» не надо»
Он стоял в замешательстве.  Я, даже не умывшись и не стряхнувшись от пыли, как подрубленная упала в кровать и заснула.
Рейн вышел.

Утром, первым делом, приняла импровизированный душ, Рейна не было.
Почему-то, меня не огорчило его отсутствие, а напротив, я освободилась от чего-то ненужного.
Все были в сборе, даже Джойс был и выглядел счастливым, с ним был Рейн.
Я прошла мимо их, поздоровалась холодно.
Нашла самый дальний столик и села, заказала завтрак себе
Мама переглянулась с Джойсом, Рейн встал и подсел ко мне
-Хелен, я тебя не понимаю, можешь мне объяснишь.
Его   взгляд голубых глаз впились в меня.
В голове пронеслись разные линии моего поведения: я сижу молча, как мумие, и не обращаю на него внимания, другая противоположная линия, начинаю просто истерить и говорить, что он просто дурак и все, я получаю пощечину, держу за щеку и начинаю, следующий этап истерики-слезный, мне вариант последний   не понравился.
-Может моя мама объяснит тебе, я не хочу, пока разговаривать и портить себе аппетит-холодно ответила ему.
-Да, в чем же дело, может хватит, ссылаться на свою маму-Рейн, твердо произнес и снова, пронзил своим голубым взглядом.
-Рейн, я тебя не люблю — это было жестоко по отношению к нему, и было неправдой, но что-то меня заставило это сказать
Рейн резко встал, отодвинул стул так, что он упал, посетили все повернулись к нам, он вышел.
Мама с Джойсом сидели, некоторое время, как замороженные
Затем подошел ко мне Джойс и подсел ко мне.
-Вы собираетесь, что-то мне сказать по поводу моего поведения- я продолжала есть кашу
-Нет, не люблю кого-то учить, жизнь научит, каждого из нас
-Я в курсе, Рейн не знал, что вагонетка  со  злополучным золотом не Пола, ситуация была следующая,  сам Пол подошел ко мне,  и ранее, к Рейну, да мы облажались, я доверился, и Рейн, по молодости, даже и не подумал, что его могут одурачить, Пол настолько был естественный  в своем предложении, у меня мысли не возникло,  а впрочем, я платил и не считаю, что я не выполнил договоренности. Хозяин сам виноват, если не может защитить свое добро.
-Я поняла, вас, вы готовы сотрудничать со всякими типами- я не договорила, Джойс меня перебил
-Хелен, здесь, не райские кущи с мирными и порядочными людьми, баланс нужно соблюдать, но, когда ты спокойно жуешь и думаешь кто-то будет просто твое добро охранять, ошибаешься, здесь дикий Запад, он будет порядком долго еще диким, пора тебе взрослеть -Джойс встал и пошел за столик, где сидела моя мама.
-Шериф- в проеме появилась женщина, довольно хорошо одетая.
-Мне пора-мама встала из-за стола.
Мама ушла с Джойсом, мне тоже нужно было идти и принимать бесконечные жалобы от жителей.

Женщина преградила маме дорогу.
- Я вас знаю-холодно ответила мама.
-Конечно, не знаешь, зато я хорошо знаю, вот и встретились, Сюзанна.
-Вы ошиблись, я не Сюзанна-она женщину отодвинула рукой, за ней прошел Джойс.
-Нам стоит поговорить, зря-женщина, не пошла за ними, а прошла села за столик
Подошел к ней Харри, принял заказ, она положила свою руку на его, тот плотоядно улыбнулся ей
Меня заинтриговала то, что еще не знаю о своем близком человеке.
Но мне нужно, было идти, я оставила деньги и только встала из-за стола, почувствовала руку Харри, на своей талии
-Я не поняла, был повод к этому-резко отбросила его руку.
-Повод, всегда найдется- хмыкнул он.


День довольно, прошел скучным, в городке было тихо, суды не прекращались, кто восстанавливался в своих правах, а кто терял, если сделка считалось не законной.
Денег не было, мама понимала, что солдаты, который охраняют их городок, займутся разбоем, а хуже того, установят свои законы   насилия.
Единственный человек, который был при деньгах, это был Джойс, она не хотела его просить.

Погруженная в свои раздумья, очень сожалела, что брякнула, Рейну.
Я пошла в гостиницу одна, мама оставалась, сидела за столом и разбиралась с отсчетами от предыдущего шерифа.
За целый день, приходилось мне ей отвечать на некоторые ее вопросы, касающихся жалоб от жителей, но мой тон был официальным, настолько, что лишних слов, со стороны мамы не допускала.
Рейна не было видно, я грустила, даже не спустилась поужинать, не хотелось видеть свою реакцию на окружающих мне лиц.

Кто-то в дверь постучался, стоял Харри, держа тарелку тыквенного супа и пару ароматных булочек.
-Можно, войти, а то могу все уронить
-Ты уже вошел, спасибо, но это забота обо мне, носит подоплеку, которая мне не нравится.
-Хелен, с тобой очень сложно, твоя мама к жизни относится проще, а ты все усложняешь, подоплека есть, ты мне нравишься, и как мужик и самец, хочу завоевать самку
Это было настолько было прямо сказано, вернувшийся ко мне аппетит, увидев булочки, тут же пропал
-Прости, не могу ответить взаимностью, сейчас, заплачу за ужин. Я пошла доставать деньги и не заметила, как Харри ко мне приблизился, крепко обняв, развернул меня к своему лицу и крепко поцеловал, я стала отбиваться и в это мгновенье, увидела Рейна в проеме, он тут же развернулся и ушел, я освободилась от объятий Харри.
-Ты, не самец, а наглый мужлан, больше не вступай в мою комнату, ни под каким предлогом-со злостью взяла его поднос, расплескав суп из тарелки, вручила ему в руки.
-Если не твоя мать, то и не только у меня была-он взял поднос, вышел злой
Я кинула ему вслед свой сапог, но он пролетел мимо. Даже не могу метко сапог кинуть- безнадежно подумала о себе.
Слезы навернулись градом, непрошенные; мои мысли путались, мельканья лиц, огорченное лицо Рейна, злое лицо Харри, лицо мамы и даже предсмертное лицо Курта. Я вспомнила своего отца, безнадежно и бесконечно, любившую свою жену, и больше залилась слезами, переходя в судорожные всхлипывания.

-Хелен, как себя чувствуешь?
-Мама, что случилось, почему ты здесь?
- Тебя не было на ужине, и ты не спустилась на завтрак, я долго стучалась в твою дверь, мне пришлось попросить ключи у хозяйки.
-У меня нет смысла жизни здесь, мама, я хочу домой, к друзьям -меня знобило
-У тебя температура, Хелен, ты горишь, я позову врача- мама положила свою прохладную ладонь на мой лоб.
-Не уходи, ко мне пристаёт Харри, а то придет меня жалеть-мама, услышав, что Харри приставал ко мне, решительно встала, сейчас приду и врача позову.

Рейна не было, после выздоровления, приобрела способность мыслить здраво, а не загонять в рамки «в никуда».
Мне нужно было спокойно все принять, а не жить в придуманном мире, где все хорошо, все люди поступают правильно, улыбаются тебе искренне. Как сказал Джойс: «надо соблюдать баланс»

Городок ждал важных людей из Вашингтона, они были осведомлены, что шерифа убили, а люди выбрали сами.
Их ждали, особенно, мама, так денег не было, Джойс занял ей деньги, но после у них разладились отношения, он озвучил проценты, кредита, маме почему-то не понравилось.
Мама уж с группой кавалеристов, выехала встречать, в последнее время, набеги апачей стало реже, но формировались банды из своих же людей, которые не хотели ничем заниматься, а только грабить других, были нападки на прииски, на людей одиночек, которые со своей семьей, благополучно, проехали земли подконтрольно индейцам, но нарывались на бандитов.
Проблем было много, только желания людей сделать выносимой и более справедливой, было только у меня. Каждый жил по своим законам и в этом хаосе, сложно было углядеть куда мы двигаемся.

Я занималась, сидя в офисе шерифа, через окно увидела Рейна, хотелось поговорит с ним, все объяснить, накинув быстро куртку, остановилась, услышав заливистый смех, подошла к окну, Рейн обнимал нежно белокурую девушку, она была красивой, утонченные черты лица, белокожая с пухлыми губами и белозубой улыбкой, он на нее глядел так, как глядел на меня ранее.
Мне пришлось сесть и продолжать ковыряться в бумажках. Сердце стучало мое, но я знала, что в этой ситуации, была виновата сама, что оставалась делать мужику, если ему в лицо сказала, «что я не люблю его»
-Теперь поплачь- мелькнула у меня мысль- ты же это здорово умеешь.
Напротив висело, зеркало, я подошла и стала разглядывать себя:» я тоже красотка». Перед зеркалом стояла яркая брюнетка, белая кожа, черные глаза и те же пухлые губы, я улыбнулась себе, моя улыбка показалось сверх совершенства. Я стала применять позы, представлять, себе где-то на балу, забыв, что нахожусь в офисе, не заметив, что Рейн вошел со своей новой пассией.
Рейн убрал руку с талии девушки и кашлянул.
Я метнулась на свое место, растрепавшие волосы, прибрала и буркнула:» стучаться надо»
-Извини, но это общественное здание, не частный дом-парировал Рейн.
-У вас, вопросы-я быстро приняла деловой вид
-Да, этой девушке, она хотела, чтобы могли   организовать место для парикмахерской.
-Тут мы присмотрели один заброшенный дом, но мы не знаем кто владелец, если есть возможность, уточнить.
-Во- первых, тут уже есть салоны подобного рода, во-вторых, не проще для начало устроиться туда.
Девушка молчавшая, вмешалась.
-Извините нас не представили друг другу, меня зовут Хилари, да, работаю, в одном из салонов, в салоне Тюдор.
-Мне хотелось, быть независимой от прихоти хозяйки, это салон стал уже причалом, вы сами понимаете, она привлекает своих работниц, подрабатывать и приносить доходы
-Идею подсказал, мне Рейн. Она посмотрела влюбленными глазами на Рейна, тот смутился.
-Хорошо, сейчас шерифа нет, встречает важных гостей, обязательно, я ей передам.
Я только, это произнесла, услышала крик на улице:» Апачи, бегите, прячьтесь»
Завязалась перестрелка, Рейн вытащил винчестер, нас попросил, спрятаться куда можно глубже этого здания, он выбежал, я только слышала перестрелки, а затем потеряла сознание, толи от удара по голове, толи что что свалилось тяжелое на мою голову.

Я очнулась, в каком-то «шалаше», мне так показалось, услышала индейский говор.
-Я в плену, с меня снимут скальп, разделают и съедят- была наслышана про ужасы, что делают индейцы с белыми людьми.
-Теперь настало время, обратиться к Богу, не была верующей, но тут, почему-то, решила, вспомнить его.
Руки были связанные, но почему-то лежала, не на полу, на лежаке из сена.
«Наверно, чтобы я не испортилась перед экзекуцией.
Заглянула девочка и посмотрела меня, затем довольно, громко позвала кого-то.
Вошел индеец, высокий, с развитой мускулатурой и одновременно, какой-то пластичный, он наклонился и взял на руки меня, он нес куда-то меня.
Мои мысли вихрем завертелись, что они будут сначала делать- снимать скальп или все-таки - попросить, чтобы сразу убили, во всяком случае, я дальше знать не буду.
К моему, удивлению, он перебросил меня на круп лошади, сев позади меня.
Я вспомнила, как мама меня перебросила на лошадь, спасая меня, а тут …
Дорога петляла, я болталась из стороны в сторону. Последние мысли выскочили из головы из бесконечной тряски.
Затем индеец натянул на голову мешок, взяв снова на руки, положил на землю.
-Ты привез, что обещал. Вижу. Я услышала снова топот.
«Меня бросили на съедение койотам» Не дали мне продумать план, как освободиться от пут, как снова чьи-то руки подхватили, в этот раз меня не перебросили, как поклажу, а посадили, по запаху поняла, что это не индеец, разило вискарем.
 Коня резко остановили, мужчина, сняв меня с лошади, оставил стоять. И вокруг возникла тишина.
Я услышала голос Джойса, освободив меня от пут и мешка, стояла в растерянности, что все это значило.
-Придеться заночевать, еще прилично скакать.
Мы развели костер, он достал сушенную конину, дал мне, я почувствовала, что проголодалась.
-Джойс, что это значит?
Индейцев тоже учит жизнь и балансировке, у них есть свои люди, узнали, что ты дочь шерифа, и в первую очередь, выкрали тебя.
-Ты выкупил меня, за пули и оружие, которое затем нас же убивают. И это попросила мама, чтобы  спасти  тебя.
-Да. Она не может быть шерифом. Она переступила все законы
-Хелен, есть единственный закон жизни, чтобы выжить, любой ценой, индейцы тоже выживают, мы оттеснили их со своей территории, мы тоже принесли им столько страдания.
-Ты стал сердобольным.
- Нет, стал частью всего, что происходит, для меня моя жизнь ценнее, чем других.
-Чем жизнь моей мамы? -ответа не последовало от Джойса.
Доживав конину, которая застревала у меня в зубах, и выковыряв палочкой, я незамедлительно заснула, сквозь сон, слышала, как Джойс, чистит свое оружие.
Было тепло, осень перешагнула в конец зимы, которая, было более дружелюбной, чем люди к друг другу.
Солнце светило всем одинаково, но почему то, не всех это радовало.

По приезду важных людей из Вашингтона, она написала заявление  с ухода должности шерифа, ее попросили, на место назначили брутального высокомерного  мужчину, который был сдержан, особо не с кем не заигрывал,  семья разместилась , тоже в гостинице, которая состояла из молодой жены, суховатого вида, с поджатыми губами , но в ней была какая-то искорка, еле уловимая, возможно,  и привлекло, ее будущего мужа, детей не было.

Джойс знал, кто будет, он предупредил маму. Хотя у них стали натянутыми отношения, но все же она обращалась, к нему с некоторыми просьбами.
 Мы сняли, одну комнату на две кровати, Рейна я не видела, но была наслышана, что он нашел богатый прииск и занимался, вплотную этим, его девушка Хилари, получила, старый дом и они с Рейном, сделали ремонт, она там начала стричь, к ней пошла очередь из женщин, она расширялась, у нее появились компаньонки.

Как-то сидели за ужином, у нас возник разговор, после молчаливого поедания каши.
-Мама, мы снова, оказались у той черты, с которого начали, я без образования, без Рейна, ты без Джойса
-Что нам дальше делать?
-У меня есть план. Я успела заказать партию скобяных товаров, а еще у нас будет дом, правда, не такой, как мне хотелось, но все же
-Когда же ты успела, ах да, ты же была шерифом, так называемая балансировка.
-Нет продала ферму Курта, денег хватило и еще осталось на ремонт.
-А куда делись Дженнифер и ее муж?
- Ее муж умер, она вышла замуж за следующего ковбоя.
С такой мамой не пропадешь-засыпая я подумала о ней.

Больше всего хотелось вернуть Рейна, но знала, что с Хилари, у них все серьезно, и шло к свадьбе
Я кусала локоть, которого не достать.

Когда я зашла в дом, мне казалось, что домом было трудно назвать домом, стены и дырявая крыша.
Но все же лучше свое, чем чужое и мы с мамой начали делать, у меня открылся талант видеть, где   покрепче укрепить, как обыграть пространство.  Вечером мы проходили, выбившись из сил, но довольные, я даже перестала огорчаться из-за Рейна, настолько увлеклась строительством, что мама стала восхищаться мною.
-Я буду строительным инженером, теперь знаю, мне пришлось заказать книги о строительстве, шерифу, который, иногда, направлял своих служащих на большую землю.

Мама отлучилась, я решила приподнять доску, она довольна была тяжелой. Я почувствовала, кто-то ко мне подошел сзади и подхватил доску с другого края, это был Рейн. Я замерла, Рейн улыбнулся мне, у меня сердце заколотилось так, что слышала во всем своем теле.
-Давай положим, куда надо, он взял доску, она легла на стояк, как мне хотелось
-Рейн, хочу тебя поздравить, ты нашёл свою половинку-мне не хотелось произносить все это, просто кинуться к нему шею и обнять крепко.
-Хелен, как вижу ты еще одна-без сарказма, просто спросил.
Я молчала. Не знаю, что, подтолкнула меня, к нему подошла обняла и поцеловала, он обнял меня, мы слились в поцелуе
-Не могу забыть тебя Хелен, зашептал горячо он, ты моя половинка.
-Прости, меня Рейн, я тоже люблю тебя, я никому тебе не изменяла
Я оторвалась от Рейна
-Рейн, ты собираешься жениться, снова я поступаю не так- с грустью произнесла
Рейн обнял меня
-Да, она знает о моих чувствах к тебе, поэтому мы не торопились, а разговоры, просто разговоры.
Мама застала нас, мы стояли обнявшись.
-Привет, Рейн, вижу у вас все прояснилось.
-Да.
Вечером, Рейн ужинал с нами.
Мы делились с планами. Рейн рассказал, что у них на прииске дела неплохо идут, он вложил деньги в салон Хилари, Джойс помог ему с банком, теперь он владелец несколько салонов и банка, еще выкупил, другой прииск. Завтра оформляю документы.
Мама поделилась насчет скобяного производства, сейчас, она нашла поставщика, но они диктуют цены.
Вечер надежд-так окрестила я.
-Я спать, пойду, кстати, Хелен комната в твоем распоряжении.
Мне было неловко, но все же мое желание было сильнее стыда.
Рейн  обнял  меня, прильнул своими теплыми губами ко мне, его ласки  были осторожными и приятными, я таяла, мне хотелось отдать каждый свой дюйм своего тела ему, без остатка, я жаждала, я жаждала большего, мое невесомое плотоядное существо говорило, как могла обходиться без этих ласк, это стояло всего,  это были приоткрытые двери в рай, где боги придаются негу.
-Хелен, а что с Харри у тебя, что-то было-при этом Рейн поглаживал мои волосы
-Ты увидел часть, другую часть не увидел, я его оттолкнула, а то, что ко мне подошел сзади, я не знала, что так поступит, когда доставала деньги, чтобы рассчитаться за суп, кстати, так я суп и не съела, а  расплескала и выпроводила его.
Он прижался ко мне, поцеловав в щеку.

Утро выдалось довольно туманным. Мама с Джойсом, ушли по делам, ей он всегда помогал, но замеченными вместе по вечерам не были. Она стала к нему относиться спокойнее, без того взгляда, когда была влюблена.
Рейн, тоже очень быстро оделся, чтобы осмотреть прииски.
Мне оставалась собраться и пойти делать ремонт одной.
Я приладила доски, ошкурила, это стоило труда, чтобы выглядели полноценными изделиями.
Расчихавшись, я не заметила, что вошла женщина, которая, однажды, назвала мою маму по имени.
-Ты, дочь Сюзанны, а вот мне не удалось родить, и все по вине твоей матери.
-Она была немного растрепанная, по-видимому, после бурной ночи, но шик, в ее облике сохранялся.
-Как это? -мне стало любопытно, в чем вина моей мамы.
-Она убила моего мужа, ты понимаешь, я сначала, решила пришить ее, но теперь есть лакомый кусочек.
-Ты хочешь убить меня? -как можно спокойнее сказала ей.
- Нет, я довольно, поздно поняла ее замысел, меня скрутили какие-то мужики, и конечно, мешок на голову, нет еще кляп во рту, чтобы не я не пискнула.

Я очутилась в темном подвале, где была, еще не поняла, мне казалось, что было недалеко от нашего дома, слишком быстро сбросили меня нас стул и привязали к нему, Кляп был у меня во рту.
Интересно, снова спасет меня Джойс- я грустно подумала, или все-таки, это конечный мой пункт.
Я услышала голос Харри. Кляп вытащила, она собственной рукой и предупредила, если издашь один громкий возглас, кляп, снова будет на месте
 Вот она, твоя-женщина хищно посмотрела на меня
-Ты решила, так отомстить моей маме, не убив меня, отдать этому подонку
-Послушай, не переживай, попользуется тобой, и закопает. Он тобой грезил давно.
-Харри, ты знаешь мою маму, она достанет из-под земли тебя, ты будешь жалеть, что ты родился
-Ты знаешь, я все продумал, до мелочей, не собираюсь убивать, но кое-что сделаю.
Сейчас отдыхай, ты сама на меня полезешь мне, по щелчку моего пальца. Мне стало по-настоящему страшно, что он придумал, что могло поломать мою жизнь.
Меня отвезли, темной ночью, закрыв глаза, мне влили какую-то жидкость, хотя, что есть мочи я отплевывала.
Потом, все было как в тумане, мне стало без причины  весело, Харри вел в свою спальню, одел красивое платье, распустил мои черные  волосы и впился меня губами, мне казалось, что я с Рейном занимаюсь любовью, ласки были болезненными , но вызывали у меня истому, я  кричала, судороги пробегали через  все мое тело, я не могла контролировать, я летела в пропасть, в каком=то  угаре, это не было наслаждением, это был взрыв плоти, болезненный,  нуждающейся, в большем взрыве.
Я не осознавала, вокруг, что происходило, снова увидела с Рейна и свою маму, которая закрыла свое лицо, затем я утонула в тяжелый сон.
 Проснувшись, у меня трещала голова, я не могла понять -где я. Увидела Харри, который по-хозяйски обнимал меня.
-Харри, что со мной сделал, а куколка, проснулась, ты опозорена, Рейн видел, как ты извивалась под мною и кричала от наслаждения.
Остается, смыть свой позор, выйти замуж за меня, так и быть я осчастливлю тебя, родишь воронят черноволосых, а я тебе буду давать наслаждение
-Что ты говоришь, ты опоил меня, я лучше покончу собой.
Индейцы дали мне травку, мощно работает, даже не знала, как превращает, травка человека в другого
Рейн уже на тебя не посмотрит, я мужик, и знаю какого, как видеть любимую с другим.
Я сидела с головной болью, мне хотелось пить, во мне все ныло, самое, главное, я была никем.
Собралась я силой, умылась, сделала вид, что я приняла условия Харри, стать его женой.
-Мне нужно, прогуляться, а то тошнит. Харри поверил мне и отпустил меня
Мне хотелось бежать, далеко отсюда, обо мне будут говорить, что шлюха, но это было последним, что меня волновало, я потеряла любовь Рейна.
Увидев, лошадь, одиноко, стоявшую в стойле, не привязанную, я ее оседлала, городишка спал, Харри занимался тем, что вытаскивал пьяных ковбоев со вчерашнего вечера, вытряхивал из карманов последние их деньги
Я пришпорила лошадь, мне не хотелось возвращаться в город, там ждал Харри, и не ждал Рейн.


Долго я бродила, сбилась с тропы, даже не знала, где нахожусь. Уже темнело, хотелось пить, ручей нашелся, меня тошнило. Я привязала лошадь, нарвала траву и дала ей пожевать.  Села на камень, мысли путались, мне было стыдно, настолько стыдно, что мне не хотелось жить, вот бесславно, закончить жизнь.
Я услышала апачевские возгласы, где-то рядом, не собираясь от них скрываться, пусть, что хотят со мной и сделают, скальп снимут, или съедят, мне было все равно
Через некоторые время, меня окружила толпа воинственных индейцев.  Они стали переговариваться между собой.
Один спешился с коня и подошел ко мне и стал спрашивать меня, не плохо говорил на английском.
-Ты как, оказалась здесь, одна, молодая, кто тебя послал?
-Не хочу жить-индеец, перевел другим, что я сказала
-Ты похожа на нас, черные волосы, черные глаза, только кожа белая, если ты не шпион, мы тебя возьмем, будешь учить детей наших, время белых наступает, так сказал, наш вождь, он мудрый, а еще сказал, чем быстрее дети научатся вашему языку, тем быстрее, вольются в вашу цивилизацию.
Это был дар, шанс, начать заново, но с другими людьми, потеряв среди своих все.
Я было удивлена, здесь были дома, глиняные дома, не большие, скученные, покрытые соломой, возле каждого дома стояли утварь из глиняной посуды. Меня поселили, в одиноко, стоящий дом.
Меня никто не трогал, женщина не высокого роста, выделялась широкими скулами и большими выразительными глазами, принесла еду, кукурузную похлебку, я приняла, и поблагодарила, она в ответ улыбнулась.
Образ жизни индейцев отличался от образа жизни белых людей, но все же, были похожи на нас, чтобы выжить, те же законы, придуманные ими, выполнялись безукоризненно, в отличие от белых людей, которые, особо и не чтили.  Мне показалось, где меня приняли, в качестве учителя, позабыли, но я боялась проявить инициативу, все подчинялись какому невидимому духу, который диктовал, как все вести, к сожалению, мне он ничего не диктовал.
Но все же, я не могла долго сидеть и пользоваться бесплатным угощением.
Я заметила, того индейца, который разговаривал со мной на английском, подошла ближе, и к нему пригляделась, он был высоким, его проницательный взгляд, будоражил, хотелось к нему прижаться и почувствовать себя защищённым от всего, в этом лице, не было дикости, было настоящее мужественное лицо умного человека.
-Извините, как мне лучше поступить, собрать группу и начать заниматься, или ждать, когда мне скажут
-Тебе шьют платье, к детям, надо выйти в нашем наряде, затем, я дам слова, ты тоже должна знать, чтобы приступить к изучению
Его звали «меткий стрелок», я наверно, дала ему имя: «знающий язык», он хорошо знал американский язык и говорил без акцента.
Я прошла прогуляться, спросив разрешения у старейшин, которые восседали, покуривая травку, я показала жестом, они поняли отпустили.
Воздух был напоен травами, я присела на камень, мне хотелось узнать о своей маме, как она, но мое возвращение смерти подобно, пусть думают, что меня нет. Никогда не думала, что индейцы меня приютят, дадут кров и еду. Рейн, наверно, женился, с грустью подумала о нем, у него появятся дети, с такими голубыми глазами, как у него, он будет хорошим отцом. Погруженная в раздумья, ко мне подошел «меткий стрелок», тебя приглашают примерить платье.
Платье было сшито из шкур двух оленей, немного бахромы, в принципе, оно подошло, все-таки, я предпочла, штаны свои не снимать
Я распустила свои волосы и собрала в косу.
«Меткий стрелок» явно залюбовался мною, почувствовала его взгляд на себе.
Женщина портниха цыкнула на него, чтобы тот ушел от нас по дальше.
Мне принесли кукурузные лепешки, я не стала провоцировать мужчин, для них я была чужестранкой и вне их закона, поэтому я сидела в своем домике и изучала их язык, который принес мне «меткий стрелок». Он не только разговаривал хорошо на английском, но еще умел писать, где научился этому, мне стало любопытно
На следующее утро, сказал, что может начинать, я собрала, подростков, вокруг себя и начала первый урок, показывала предметы, называла как звучит на английском. Дети были любознательными, очень быстро схватывали. Я спела веселую песенку на английском языке, хотя никогда этого не делала, у меня неплохо получилось, дети попросили еще раз спеть, спела уже другую песню, про любовь. Вокруг собрались женщины и мужчины, я растерялась. Недалеко стоял «меткий стрелок» и тоже слушал. Я убежала, в свою хижину.
Утром, я услышала тихий свист, вышла, была удивлена перед мной был «меткий стрелок»
Хотелось поговорить с тобой, без посторонних глаз. Я за ним, пошла крадучись, чтобы не нарушать покой жителей
Мы присели вместе на один камень.
-Как собираешься дальше жить? - меня этот вопрос выбил из колеи, я не задумывалась.
-Не знаю, как ответить тебе-призналась ему
-С тобой, что-то случилось? -задал прямо, без всяких обиняков.
-Да, меня похитил мужчина, опозорив меня, я должна была   выйти за него замуж.
Ты сбежала-сочувственно произнес он
Если хочешь оставайся жить у нас, но каждая женщина должна завести семью.
Я посмотрела на него, он не был Рейном, но в нем было благородство, мужская красота свободы и закалки.
Не могла представить, что смогу жить здесь всегда, хотя возвращаться тоже не могла, там все было потеряно.
-Можно спросить тебя» меткий стрелок», откуда ты научился хорошо разговаривать на английском и писать
-Моя мама была англичанкой, когда захватили фургон индейцы, там оказалась семья, отцу приглянулась молодая особа, он тоже ее украл, а семью ее отпустили, Он долго ее обхаживал, затем она согласилась выйти замуж, родился я, меня она всему научила
-А где она сейчас, простыла и умерла- он просто, так сказал, что смерть близкого человека, ничего не значит
Я теперь видела в нем не только индейца, но человека, который был ближе ко мне, даже по крови.
-А ты женатый? - спросила его, зная, что могу сказать ему свое «да»
-Нет, еще не нашел-сказав он так, я потеряла надежду на взаимное чувство, может с моей стороны, не было особой любви, которое испытывала к Рейну, но он вызывал во мне симпатию.
-Ты хорошо поешь-он перевел тему, голос у тебя как малиновки
-А мне за кого выходить замуж надо и как у вас, происходит
Он улыбнулся, встал с камня и протянул руку ко мне, я взяла его руку и тоже встала
-Ты мне нравишься, отец сказал, что много будет белой крови у твоих детей, меня это останавливает
-Я на тебе женился бы, как отец люблю бледнолицых- он улыбнулся своей красивой улыбкой

Мы вернулись, каждый день обучала детей разговорной речи и присоединила, еще изучения букв и письмо, у нас не было принадлежности, мы в положение лежа на животе, рисовали палочками на песке. В конце, занятий они просили мне спеть песню, я тоже не отставала изучить язык индейцев этого племени.  Я настолько прониклась бытом, что по тихонько стала украшать свой дом.
Однажды, у меня возникла мысль, съездить в городок, под другой личиной, и закупиться тканью и утварью, денег не было. Но я знала, где находятся вагонетки с золотом.
-Нам много не надо, обменяем золотую руду на деньги, это незаметно, будет для них, они даже и не подумают, что у них украли
К тому же, я уже научилась врать, как они(белые)
«Меткий стрелок» вызвался помочь мне, убедив, что стрелы, это слабое утешенье для защиты, в любой момент может вступить сапог белого человека и всех перестрелять, оружие есть, но недостаточно, нужны пули к ним.
Я села на своя коня, которого прихватила из той жизни городка, «меткий стрелок» на любимого своего жеребца.

К вечеру мои достигли были прииски, мы спрятались.
- Теперь «меткий стрелок» оставайся не месте, вдвоем делать нам нечего, да наши кони выдадут нас, постараюсь быстро вернуться. Если что-то со мной случиться, я постараюсь громко кашлянуть и прислушивайся, спасать не надо
Я время не теряла меня многому научил «меткий стрелок», мягкой поступи, даже если каменистая почва, стрелять из лука и оружия.
Я принюхалась, спряталась за выступ скалистой части выступа вход шахты, оттуда рукой было подать, мои глаза ещё не привыкли к темноте, но крепкий запах виски витал в воздухе, мужчины переговаривались между собой, пока не собирались спать.
Вовремя, ожидания приходили шальные мысли, выскочить из темноты, размахивая руками и выстрелить в них, но убийства людей, кто бы они не были не для меня.
Наконец, я услышала их храп, пришло время действовать. Как можно, тише подошла к вагонетке и стала набирать в свой мешок, тяжелая ноша, один из пород упал на землю и произвел шум, я испугалась и прошла в глубь шахты, один из мужчин встал, обошел вагонетку, другой его успокоил, тут крысы есть, бегают.
Решила больше не рисковать, просто не уволоку.

«Меткий стрелок» стал переживать за меня, когда увидел мой силуэт, он кинулся ко мне и прижал меня к себе.
-Вы белые женщины, отчаянные, но с вами, белые мужчины в безопасности.
Я улыбнулась ему, и дала ему себе еще крепче прижать.
Мы заснули в объятиях друг друга, он был надежным, и правильным.

Утром мы смотрели всем племенем, что я привезла, не ошиблась, золото так и блестело на сером   теле камней.
Вождь распорядился, связаться с белым человеком, который мог дать деньги за эти камни.
Мне выделили   деньги на покупку тканей, игл, ниток и ножниц, остальные пошли на приобретение оружия и пуль.
Утром, я собралась в город, захватила кольт, оделась так, что за одеждой не мог разглядеть, принадлежность к полу Широкая ковбойская шляпа прикрывала пол лица, я замотала шею довольно толстым палантином, что тоже скрывала нижнюю часть. Волосы были связаны в тугой узел и спрятаны надежно под шляпой.
В то время, широко шла раздача земель под фермерские угодья, были разные варианты приобретения земель, поэтому никто не знал, откуда с какой стороны прискакал, ковбой или член его семьи
Я на своей лошади спокойно двигалась по улице городка, мне хотелось увидеть свою маму.
Добравшись до того дома, где мы собирались запустить торговлю скобяными товарами и жить в нем.
Я не узнала дом, он был двухэтажным, с большими окнами на первом этаже, перед входом висела табличка, извещающая, что магазин посуды.
Войдя внутрь, меня поразила множество стеллажей, стоявших на них посудой разных форм и размеров, за прилавком, стояла молодая девушка небольшого роста, приветливая.
-Мне бы- не успела, сказать «маму»-одернула себя, было острое желание произнести это слово
-Вам, что -нибудь подобрать.
-Да, возможно, мне бы корзину.
Она вышла, по-видимому, за корзиной. Я погрузилась в раздумье, может позвать ее, свою маму, хотя не было уверенности, что она рядом
Вместо девушки, вышла мама, на ней не было тугих джинсов и рубашки, а было платье, она была сама женственность и элегантность.
К сожалению, у нас нет, мэм или мистер, по одежде, очень сложно.
-Мама-, как можно произнесла я.
-Хелен, доченька- у нее навернулись слезы. Вышла молоденька продавщица. Она ее отправила ее, сказав, что будет сам вести торговлю
Она пригласила в закуток.
-Что с тобой случилась, почему ты не дала о себе знать, я все глаза выплакала, никогда не чувствовала остроту потери
-Мама, после той ночи, как могла я вернуться сюда, меня Харри чем -то опоил, я была не той, когда вернулась в действительность, для меня было все потеряно. Я видела твое лицо, закрытое руками, Рейна. Как я могла вам объяснить, никак, а выходить замуж за Харри, я не хотела.
Мне удалось оседлать лошадь, и рано покинула городок, жить не хотела, но, по-видимому, судьбе моей предназначался другой вариант, меня встретили индейцы мужчины, из них хорошо говорил на английском, вот и все, они меня приняли и приютили, плохого ничего не сделали, они не такие, как говорят, многие из белых.
-У меня, просьба, пусть никто не знает, что жива, я по тебе скучала и думала-как можно тихо произнесла
Она кивнула в знак подтверждения
-Я обиделась на Рейна, он мог вытащит из лап Харри, но поступил, как всегда, ушел
-Я искала тебя, на следующий, чуть не вытряхнув душу Харри, он признался, чья была затея
-Ты знала, ее?
-Нет, но в прошлой той части жизни, я состояла в мафиозной банде, ты знаешь об этом, если не тебя, то ты должен был бы опередить.
-Да, убивала, но убили твоего отца и моего мужа, и мою семью, ранее. Поэтому я решила уехать и начать с белого листа, как видно прошлое цепляется острыми когтями.
-А Рейн? -мне не терпелось узнать о нем
Рейн тоже искал тебя, он признался, что оказался снова, дураком
Сейчас Рейн женат на Хилари, у него дела идут в гору, открыл банк, на большой земле открыл инвестиционные банки, так что его акции самые дорогие. Кстати, он частенько заходит к нам, не знаю почему
-Мама не говори ему, что я жива, может все изменится, скоро. Я выхожу замуж, за индейца, у него была мать англичанка, отец индеец, он хорошо владеет английским языком, пишет, читает, но его мать умерла.
-Дочь для меня, важно, что ты жива и счастлива- мама сняла мою ковбойскую шляпу и погладила по голове.
-
В это время вошел мужчина, в закутке была достаточна темно, я его узнала, это бы Рейн
-Мисс Джулия. Извините вы заняты, у вас гость.
Мне быстро пришлось сгрузить шляпу на голову, махнув и показав знаком, что я ухожу
Рейн, пропуская меня, стоя в проеме нечаянно сдвинул шляпу, часть волос выпала, я как могла быстро их снова спрятала
Вскочив на лошадь, поспешила отъехать
Миссис Джулия, а кто был у вас в гостях, если не секрет, у меня возникло ощущение, что он меня испугался, или она. Я зайду в следующий раз-Рейн, вышел, даже не попрощался

Мои чувства, которые шли в разрез со всеми миром, отозвалось, тупой болью, унеся что-то счастливое, в бесконечное, безвозвратное прошлое.
Мама, не хотела меня отпускать, я узнала, многое, что произошло в мое отсутствие в городке, кроме женитьбы Рейна, Джойс продолжал настойчиво ухаживать за моей мамой, после инцидента о помощи с деньгами, и высоких процентов, в конце концов, он вернул себе деньги, подписав договор с новым мэром. Но, с другой стороны, он помог маме наладить производство скобяных изделий и посуды, в знак, примирения, он сделал жест, ради, чтобы она простила его, конечно, простила, они встречались, и фактически, их уже считали семейной парой.
-Мама, почему, ты по-настоящему не выйдешь замуж за него, вы же любите друг друга- я спросила, уже собираясь уходить.
-Он предлагал, но после того, как ты исчезла, я варилась в котелке своего горя, не замечая его, он мог уйти, но предпочел быть со мной, теперь будет все по -другому, надеюсь, ты объявишься на моей свадьбе.
-Мама, ты понимаешь, что я выбрала другую дорогу, у меня будет муж, если отец его даст добро, но мое появления, в городке, будет похоже, как возвращения призрака
-Дочь относись проще, да, прошлое невозможно изменить, но главное, что ты у меня живая, и нашла в себе стать более сильной

Я удалялась, из городка, окрыленная и одновременно, с грустью. Мом мысли, накатывались  волнами, то вспомниться Рейн-женатый, одетый  в элегантный костюм, лоск богатого человека и уверенность во всем, приукрашивало его в моих глазах, отрывки молодого Рейна, в ковбойской  шляпе, в непонятных  штанах, и всегда белая рубашка,  на половину расстёгнутая, мой индеец,  был выше Рейна, гибкий и всегда сдержанный в эмоциях, загоняющий меня в тупик, а правильно, я сделала.

«Меткий стрелок» ждал меня, держа винчестер, когда увидел меня, он пришпорил коня, я тоже поспешила , когда мы оба спешили, он обнял меня и поцеловал меня в губы, это был  первый поцелуй, мужчины из другого мира, не нашего, так мне казалось, поцелуй был мягким и настойчивым, и ласкающим, как  любой мужчина, он хотел большего, я тоже, чувствовала его  горячее дыхание, страсть, его мускулы
Он отпрянул от меня, со словами,» извини».
Я стояла в растерянности.
-Я с отцом, разговаривал о тебе, о женитьбе, ты знаешь, у него аргумент, что дети наши будут, уже белыми.
-И сказал, но не родился белокожим, здесь ребенок родиться, он будет таким же, как мы все.
Мы шли пешком, лучи солнца касались землю, оставляя прощальный свет, чтобы уйти на ночь
-Ты молчишь, ты думаешь вернуться? -он приостановился и посмотрел в мои глаза
-У меня нет, желания вернуться туда, я увидела свою маму, она была очень рада, что я жива здорова.
Он проводил до моего жилья, пожелав мне спать без духов
Ночь провела, беспокойно, мое воображение рисовало Рейна, как он ласкает свою жену, мои ощущения переливались поцелуем индейца.
У меня возникла мысль, вот почему женщины становятся проститутками, не только ради денег, но ради того, чтобы любить не одного мужчину
Для моего воспитания было пошло, но запретный плод был сладок.
Утром я услышала, что возле моего вигвама, топтания ног
Я вышла, детишки собрались возле входа, поздоровались со мной на английском
-Итак, сейчас выйду, и принесу вам подарки, они с визгом побежали, в импровизированный класс, мужчины постарались сделать на подобие школы, где проходило   обучение.

После раздачи небольших подарков виде деревянных игрушек, они ликовали, смех и визги, родители не узнавали их
Вышел вождь, мамы подбежали каждому к своему ребенку и остановили их, наступила тишина, даже дети, стояли в ожидании боясь, что они сделали не так
-Покажите эти игрушки, - подошла девочка, которая выделялась, не детской решительностью и протянула деревяную лошадку
Вождь крутил эту лошадку и отдал ей девочке.
-Хорошая игрушка- слова вождя восприняли, как одобрение, и снова все радостно зашумели
-Хелен я хочу с тобой поговорить- вождь указал куда нужно было пройти, я села на указанное место
-Мой сын влюблен в тебя, ты оставила свой народ, свои обычаи, но ты остаешься частью их, мой сын, взрослый и воин, он может сделать выбор, я не согласен, я обращаюсь к тебе, если у тебя есть в душе смятения и неуверенность, не обманывай себя, возвращайся к своим
-Великий вождь, вчера была в городке, не потому что мне хотелось вернуться туда, хотелось что-то сделать здесь, в прошлом, у меня только мама, она знает обо мне, и я рада, что с ней в порядке, больше ничего не связывает
После паузы, я решилась сказать: я вашего сына тоже люблю.
Вождь встал и мне показалось, что он слегка улыбнулся.
Привезенную посуду, раздала женщинам, им понравилось, а сама решила сшить себе платье, сев раскроив ткань, я стала шить
Послышался легкий свист, это был «меткий стрелок» я вышла, в этот раз, он был одет в белую рубашку, заправленную в штаны
Я знала, если мужчина одевает праздничную рубашку, он сделает мне предложение, я была готова принять

Со-свадьбой не тянули, здесь не так, скрепили нас повязками, вождь дал благословение, праздничный стол тоже был, возле костра, с танцами, нас проводили до жилья моего мужа. Мы остались одни, он зажег фитиль, хочу полюбоваться тобой, ты очень красивая, наверное, я счастливый, многие хотели, стать твоим мужем.
-Я знаю, у тебя был мужчина, но ты почему- то рассталась.
Да, Рейн, был, теперь он женился на другой, -сказала очень спокойно, поймала на мысли, что Рейн действительно, настолько далек от меня, превратился в дымок воспитания.
Сейчас, все чувства принадлежали моему мужу, сильному, сдержанному и любящему
-А у тебя была девушка-никогда не спрашивала его, у него возможно, были поклонницы, привилегированный, сын вождя, и не похожий, он унаследовал аристократические черты матери, стать и силу отца, и живой ум
-Да, нам до двадцати лет обязательно нужно обзавести семьей, у меня было суженная, родители обговорили, я ждал ее шестнадцатилетие.
За день до свадьбы, я с ней переспал, знал, что она будет моей женой, и она была согласна
Тем утром, были заняты, приготовлением, мы на охоте, женщины готовили стол.
Когда приехали, узнали печальную новость, Намира-так звали мою девушку, ушла в лес по заданию старшей женщины, одна, без сопровождения, она была найдена мертвой, ее кто-то убил.
-Я осторожно спросила его, это был «белый»
-Скорее нет, ее изнасиловали, душили и затем зарезали
 Тут не бывают белые люди, там, где она была. Мы не нашли убийцу.
Он меня прижал и поцеловал, это быт поцелуй был ненасытный, жаждущий.
 Утро наступила, мы услышали грозный возглас вождя, хватит лежать, скоро стадо буйволов, уйдет
«Меткий стрелок» снова прижал меня, отпустил свою руку по моему животу вниз, поглаживая, сказал:» надеюсь семя  пробудит в твоем лоне жизнь»

Я дошила платье, теперь стала женой и мне нужно было ждать мужа,  многому научилось, у женщин, ведению хозяйству, но я не остановилась на том, что у них называлось  традицией, все спали на циновках, меня это не устраивало, не устраивало, что в доме не было стола, шкафчиков, куда можно положить вещь, знала  , что они плетут из лозы простую утварь,  присмотревшись, поняла, из лозы можно плести,  что угодно.
В мире, в котором я оказалась, не так был страшен, даже дружелюбнее, чем среди своих «белых».
Примерив новое платье, я вышла в нем встречать своего мужа, оно было сшито просто, но я украсила ленточками и пуговками, оно было не похоже на наряды других женщин.
Меня окружили меня жены, искренне восхищались моим нарядом, я им обещала сшить
Послышалось гигиганье, возвращались мужчины.
Мой муж, увидев, меня, не стал останавливаться, чтобы рассказать, об охоте, все делились впечатленьями, он подошел ко мне и на английском сказал, ты самая красивая и нежно приобнял.  Все расходились по своим домам.

Утром, когда мой муж спал, я решила пройти к речке, она была бурной, но были заводи, иногда дети плескались, а женщины стирали, либо мылись. Я решила поплавать, потом начнется день и мне нужно, многое сделать: дети ждали моих занятий, женщины: стояли в очереди, чтобы сшила им платье, как у белых, муж пищу.
Скинув платье, окунулась в прохладную воду, наслаждения не было предела, чувствовать себя счастливым человеком, было даром и дар был мой муж. Если с Рейном — это было взрывное, щекочущее до безумия желания, то с мужем, было желания крепкого обладания, желания быть всегда прижатым к нему и быть слабой, спокойно, без взлетов, но с той же эйфорией в единении и самопроникновением

Мои размышления прервались я услышала шаги, и перед мной стоял один из индейцев, не из нашего племени.
Он молча начал входить воду, снимая себя штаны, я кинулась в бурный поток, но он успел меня схватить
-Ты думаешь от меня убежишь, ты нравишься, я тебя приведу в качестве трофеи, но прежде, чем, я тобой попользуюсь
Он меня тащил за руку, как тряпичную куклу, он завалил л меня на спину, но у меня были ноги, я им воспользовалась им, когда, он решил приспособиться и отвлекись на свое достояние, я пнула и оттолкнула, он потерял равновесие и упал, и встала, увидев палку, вооружилась
-Тут одна девчушка сопротивлялась, сейчас, где, ты этого хочешь.
Расстояние сокращалось, я отступала к воде и вдруг, насильник обмяк, и я увидела своего мужа. Он был сердит
-Привязал его к дереву, за ним придут-он протянул мне платье.  Мы шли молча, не знаю почему, я чувствовала себя виноватой, хотя ничего постыдного не сделала.

- Я ждала своего «меткого стрелка» к ужину, он пришёл поздно и сразу лег, и отвернулся от меня.
Я не выдержала и заговорила первая: он со мной ничего не сделал, я лучше сбросилась с обрыва, если пошло не так.
-Ты была голой, он тебя видел.
-Я действительно вас не понимаю, в чем моя виновата, я не знала, что кто-то будет.
Живя у них в племени, я поняла, что муж мог иметь несколько жен, ничего в этом странного не было, но вот, увидев голую, другой мужчина, это уже преступление.
-Хорошо, я наверно, уйду, если ты меня не простишь, а если простишь, то буду ходить только с тобой.
Женщины были довольные своими нарядами, которые им сшила, они начали со мной делиться.  Ткань у меня закончилась, нужно было ехать за тканью.
Муж приходил, но отворачивался от меня, при этом не говоря не слово.
Я решила с твердым намерением уйти на следующее утро, сбежать, к маме, а там, что будет- то будет, без объяснений, они здесь тоже никому не нужны.
Утро выдалось туманным и немного промозглым, я чувствовала плохо, на еду не могла смотреть, меня рвало, мне было все равно, как относится ко мне вторая половина, меня тошнило, он вышел сильный, мужественный, но уже чужой, мне настолько стало плохо, что я потеряла сознание.
Очнулась в чужом в доме, я поняла это был дом повитухи
-Поздравляю, у тебя будет ребенок.
Моя дурнота, смешалось с не радостью, а новой болью, болью, что близкий человек, отец будущего ребенка отдалился от меня.
Я разрыдалась, женщина растерялась, выбежала, наверно, чтобы не видеть слабую белую женщину.
В проеме, увидела» меткого стрелка», он был растерян, он подошел ко мне, присев возле меня, взяв, аккуратно мое лицо, посмотрел прямо в глаза, поцеловал и тихо прошептал:» прости»
Он взял меня на руки и отнес к себе домой
-Я тебе сделаю, снадобье, это облегчит твое состояние
-Извини, что вел, себя так, не знал, что значит ревновать, наверно, настолько я тебя сильно люблю, что даже не хочу тебя делить с тенью.
В отношении этого индейца, из другого племени, он признался в убийстве моей первой возлюбленной, я его убил и отдал тело на съедение койотам

Дни проходили за днями мужчины совершали на беги на стадо буйволов. Я привыкла к статусу беременной женщины, хотелось, сообщить маме о моем положении, но после того случая, с этим индейцем, я боялась не столько за себя, а больше за своего будущего ребёнка
Муж меня оберегал, я сплела по типу кроватки для малыша и шкафчик, женщины, просили научить плести подобным образом, хотя были первыми учителями по плетению были они
Моя хижина обновилась муж заметил это.
-Как мне повезло во всем.
- Мы были наслышаны, что белые женщины, что умеют заниматься любовью и ничего не делать
-А ты доказываешь, совсем другое, что с тобой у нас появилась школа, красивая одежда, мебель.
-Многое у друг у друга нам научиться нужно.  Вы хорошие следопыты, вы умеете читать природу, к ней прислушиваться, у вас неписанные правила, которые вы передаете из поколение в поколение, при этом не нарушаете, у нас пишут законы, но белые нарушают, но для кого они пишут
Роды начались чуть раньше, мне хотелось родить в городке, но утром, малыш не стал ждать меня и ко мне пришла повитуха, через несколько часов моего стенания и не нахождения углов в доме, в конце концов, повитуха отдала приказ лечь мне, и всем уйти
И вот, чудо, я услышала плачь моего малыша, и видела его, аккуратно обрезав пуповину и завязав, повитуха отдала его мне. Малыш успокоился, почувствовал мое тепло. Повитуха, убрав, после себя, позвала новоиспеченного отца, он, подбежав ко мне, коротко сказал» как ты»
-Все хорошо, у нас сын, правда не знаю, как назовут его.

Наше поселение разрасталось, вылазку, однажды сделала, в городок, и городок, стал выглядит, далеко не деревянным, появились больницы, школы. Я предложила плетенные кресла, столики и украшения, сделанные из полудрагоценных камней, которые были разбросаны по реке.  В этот раз, я приехала не скрывала своей личности. У мамы появилось несколько точек ее магазинов, она оценила наши изделия, и сразу выставила их на продажу, сразу со мной рассчиталась, я попросила помочь с доставкой овец и кур, и конечно, накупила тканей.
-Мама как ты с Джойсом.
-У нас все хорошо, поехали, у нас, не дом, а целый дворец, все же Рейн нас переплюнул- упомянув имя Рейна, что-то зашевелилось   у меня в груди, я отогнала мысль о нем, как о надоедливой мухе
-Когда покажешь, мне моего внука, как назвали, я мама назвала в честь моего отца Уайлд, а его отец назвал «быстрое крыло»
Дом действительно был большим, с огромными колонными, украшенные ангелочками.
Я вошла, привыкшая жить намного скромнее, мне стало   неловко перед просторами зала и расставленной дорогой мебелью.
-Мама я пойду, сын, наверно, заждался-решила как можно быстрее ретироваться от соблазна, иметь такой дом.
-Я хотела тебя угостить, так давно не видела тебя- у мамы в голосе чувствовалось отчаяние
-Мам увидимся, обязательно, и тебя приглашу к себе- подумала, что мама, где я живу оценить мое жилье, иначе.
Мне пришлось, подъехать к магазину, чтобы хорошо упаковали ткань, я взяла бричку.
Выходя из магазина, я столкнулась с Рейном. Он меня узнал, сухо поздоровавшись, проскользнула мимо него, но успел меня схватить за руку
-Хелен, - было произнесено настолько мягко, что мне стало неудобно, пришлось остановиться
-Хелен, какими судьбами, я думал, что тебя нет в живых.
-Рейн, ты всегда ошибаешься, насчет меня.
Взгляд его голубых глаз - снова меня, уносило в то прошлое, где мы принадлежали друг другу, мне показалось, что Рейн тоже чувствовал тоже самое, что и я.
Может зайдем в кафе-предложил Рейн
-Нет, Рейн, я замужем, у меня сын, и кстати, у меня муж индеец.
-А у тебя с Хилари-Рейн, как-то грустно улыбнулся, но коротко, сказал, все в порядке
-Извини, Рейн мне пора.
Я оглянулась, где был Рейн, он еще стоял.

Мой муж ждал, я увидела его еще издали, восседающий на коне, высокий, статный, но во мне жило, как будто две личности, одна личность любила моего мужа, другая, устремлялась в объятие к Рейну.
Наступила зима, мужчины научились пасти овец им пришлось мясо их по вкусу, и овечья шкура, была более мягкой. Теперь они выгоняли овец на пастбища, охраняли от койота.
Сын подрос, отец, везде его возил, да, Уайлд от него не отставал
Я организовала небольшое по производству плетенной мебели, которые шли на ура.
Сама еще обучала детей читать и писать. Мой сын ничем не отличался от детей индейцев, дедушка вождь гордился им и был рад, что цвет кожи был смуглым, а не белый, как у меня.
В тот вечер, я почувствовал, что меня трясло, болело горло. Женщины пытались помочь мне, но мне становилось хуже. Муж волновался, как никогда
Тогда, одна из женщин предложила вести ее в городок, там есть лекарство
Муж, недолго думая, взяв бричку, укутав меня, повез, пока не стемнело
В городке, не признали, за индейца, так был одет, как простой ковбой и хорошо разговаривал на английском
Поэтому, ему указали дорогу к Джулиане
Джулиана выбежала, увидев бричку дочери, которую она сама заказала ей.
Она впервые увидела, ее мужа, как матери он ей понравился, мужественный, но в нем скрывалось аристократичность, в его жестах, умения держаться
-Она пригласила его в дом, он отказался, сославшись, что ему надо к сыну. Темнело очень быстро
Хелен перенесли   одну из спален, переодели, вызывали врача, она было в беспамятстве, не понимала, что вокруг, происходило нее

-Не знаю, сколько я пролежала, но увидев себя в чужой кровати, потеряв своего ребенка, я запаниковала
-О, Хелен- я услышала голос мамы.
-Мама, почему, я здесь, где мой муж, сын? -с беспокойством в голосе спросила ее
Мама положила свою руку, на мою руку.
-Муж тебя привез, ты лихорадила, он не остался у нас, сказав, что нужно спешить к сыну.
-Мне нужно, домой- я привстала, но чувствовала, что еще слаба
-Не торопись, ты только пришла в себя, хотя задержись на пару деньков, я сама отвезу.
-Мама, мне нужно, домой
-Хорошо, бричку забрал твой муж, и у меня, просьба, сегодня будет, очень важное мероприятие для города, мне кажется тебе нужно выступить, приехали очень важные люди, и хотят, оттеснить вас за реку, этот новый виток войны, мне не хотелось, чтобы тебе и твоему племени сделали дурное.
-Ты думаешь, это поможет- только речь, молодой женщины, которая живет с мужем индейцем, станет помехой на пути этих плотоядных мешков с деньгами. Я была обескуражена, некоторой наивностью моей мамы, которая выросла среди мафии и вне закона
-Хелен- вошел Джойс, подтянутый, чуть нагловатый, но еще тот Джойс
-Подслушал разговор, а мам твоя права, ты можешь уехать, не сделав ничего, но можешь, сделать, возможно, капля росы, может оказаться живительной влагой для ростков, которые могут изменить мир.
-Но, у меня нет бального платья- изрекла я
-Не вопрос, я купил несколько платьев, для мамы, по фигуре вы одинаковые

-Мне хотелось ускакать отсюда, я скучала по своей семье, но это миссия, возложенная на меня, было далеко не радостной, даже платье на мне, было красивое и не соответствовало моему настроению.

Люди собирались, все состоятельные, город приобретал статус, все друг друга знали, все начинали один    путь, добившие успехов той или иной ценой.
Но были и незнакомые мне люди, наверно, новенькие.
Я увидела Рейна со своей женой, Хилари, она выглядела, какой-то увядшей, хотя была меня моложе, несмотря на блеск ее дорогих украшений, она не впечатляла
-Рейн заметил меня и был удивлен моим присутствием.
Отвернувшись, сделала вид, что я ищу в толпе мне нужного человека. Ко мне стали подходить молодые мужчины и знакомится со мной, как раз этого мне хотелось.
Возле меня столпились мужчины, каждый поглядывал на меня с вожделением, кого я предпочту на сегодняшний вечер.
-Мне приятно, с вами беседовать, но мое сердце занято, тут довольно красивых девушек, которые могут стать вашими половинками
Я уже сделала шаг, чтобы уйти, столкнулась с Рейном.
-Хелен, не ожидал увидеть тебя на этом мероприятии, я тоже думаю, что напрасно здесь- хотя, мои нервы были на пределе, этим шумом, непонятными движениями, мама с Джойсом, разговаривали увлеченно с незнакомцами во фраках
Решила не ждать, не искать, когда дадут мне слово, или вообще ли дадут
Я прямо, твердой походкой прошла к сцене, оставляя Рейна с недоуменным лицо
-Леди и джентльмены, для меня большой неожиданностью было оказаться на этом прекрасном балу, прошу прощения, что я набралась смелости, и привлечь к себе внимание. Все затихли
-Я хочу спеть одну индейскую песню, конечно, на английском языке
Подошла к музыкантам и напела мелодию, они быстро подобрали, это была песня об одном пастухе, который потерял свою семью, но видел в каждом листочке   цветка, в каждом лучике света их. Песня доброй и мелодичной, заметила, что некоторые леди, стали доставать носовые платки и украдкой вытирать непрошенные слезы.
-Думаю, достаточно, грустных песен. Хочу открыть одну тайну, личностного характера, все замерли, мне казалось, что люди настолько любят чужие тайны, готовы сидеть с открытыми ртами.
-Не буду томить, я замужем за индейцем, как   и вы имела превратное представление о них, и больше всего боялась попасть к ним, зная, что не уйду оттуда живой. К счастью, не все племена, такие агрессивные. То племя, в котором, я живу возглавляет самый мудрый вождь, их дети очень талантливые, они схватывают все налету, это племя хочет ассимилироваться с белыми людьми, они никогда и никого не нападали, только если не нападали на них. У меня просьба, к очень влиятельным людям, не отталкивайте этих людей, от нас, тем, что вам нужна территория, для ваших нужд, забывая, о нуждах этих людей. В гробовой тишине, спустилась со сцены и прошла сквозь, расступившейся толпы
Выйдя на балкон мне хотелось бежать, ко мне подошел Рейн
-Ты замужем за индейца, мне говорили, но я не верил
-А почему и нет, Рейн.
-Ты произвела впечатления на всех, ты поешь чудесно, я не знал, об этом.
-Развлекла толпу, а толку не будет- с разочарованием в голосе произнесла.
Рейн взял мои руки, преподнёс к своим губами
-Хелена, если было возможность вернуть все назад, я вернул с любого места, когда мы были с тобой. Ты даже не знаешь, что творишь в моей душе, ты просто ее забрала, с первой ночи нашей любви
-Рейн не нужно мне говорить, у меня муж, прекрасный человек, у него мое сердце.
Заметив оба, что подходит мама, мы сделали безразличные лица, особенно я
-Молодец, дочь не ожидала, столько было запала в твоих словах, я думаю они прислушаются.

На следующее утро, не дожидаясь никого, я выбрала лошадь, и мчалась к своему родному племени.
Муж занимался своими лошадьми, а сын бегал возле него, оба одновременно меня увидели, когда подходила к ограждению.
Он перепрыгнул забор, а затем подхватил сына на руки, я бежала к ним навстречу
-Как я соскучился без тебя.
-Я тоже.
Оба пошли поприветствовать людей и вождя.

-У меня радостная новость, я беременная, он обнял меня и нежно поцеловал
Мы с городком наладили торговые отношения, слышав, что с других земель белые сгоняют, но нашу территорию, они не трогали, мужу не рассказала о бале, где много красивых женщин и мужчин, мне не хотелось давать повод для ревности.
Отец-вождь, умер, «меткий стрелок» отказался возглавить племя, высказав, что, лучше будет место займет настоящий индеец.
У нас было в планах, покинуть племя сородичей, ради их будущего и возможность защитить их, эту территорию, быть рядом с врагами, не последнее место было, дать образование детям
Мне удалось купить фермерское хозяйство недалеко от городка, муж любил лошадей, он разводил и воспитывал их
Я открыла первое ателье по пошиву одежды, у меня здорово получалось, мой салон приносил доход.
К осени, появилась дочка, она нас удивила, была рыженькой, как ее бабушка.  Мама была на седьмом небе от счастья, что мы переехали к ним поближе и она могла насладится внуками. Ее магазины, перешли от продажи скобяных изделий, к элитной посуде.
Рейна мне удавалось видеть, он пытался меня остановить, но мне не хотелось, давать повод для разговора.

Дни шли за днями, «меткий стрелок» подружился с Джойсом, их объединила одна страсть любовь к лошадям. Знакомство, состоялась, когда маму с Джойсом пригласила на завтрак. Хотя до этого Джойс, долго сам отсутствовал в городке, мама частенько была с внуками у нас в гостях.
Я хлопотала в гостиной, у меня была помощница, индианка, ей не хотелось оставаться в племени, родители ее отпустили, у нее был парень ковбой, он ухаживал за ней, но пока она жила у нас. Это была высокая, статная девушка с роскошными черными волосами, ровной смуглой кожей и большими миндалевидными глазами, была незаменимой помощницей во всем, она прекрасно готовила, освоила нашу кухню, особенно ей нравились сэндвичи, но главное она присматривали за моей дочкой, которая начала ходить и умудрялась, удаляться далеко от дома.
Джойс пропустил маму вперед, а сам задержался у дверей
-Привет Хелен.
Махнув рукой в качестве приветствия, пригласила пройти
-Я увидел, у вас конюшню, может сначала туда, там и твоего мужа найду.
Через некоторое время мой муж с Джойсом, показались в проеме
-У нас выяснилось одна страсть к лошадям-с восторгом произнес Джойс
-А как насчет, других страстей-парировала моя мама.
-Тут больше, чем страсть-Джойс подошел к маме и звонко чмокнул в щеку
Мой муж потупил взгляд, но украдкой посмотрел на меня.
Так мой муж приобрел друга в лице Джойса
-Итак, друзья, я долго находился в Вашингтоне, передавал дела, и был в глубоком раздумье, где мне дальше стареть, не для кого секрет у меня есть сын, я ему передал, часть производства и некоторые банки во владения, а другая часть остается здесь у нас с женой. Решил остановиться и посвятить любимому делу, вдали от суеты, с любимой Джулианой.
-К тому же у меня появился друг, это « Меткий стрелок» я очень рад этому знакомству
-Я тоже этому рад-подтвердил мой муж
Так, за разговором, мы не заметили, что солнце перевалило за горизонт.
Проводив гостей, мы со своей помощницей стали убирать стол.
Когда я вошла в спальню «Меткий стрелок» еще не спал
-Я тебя ждал. К нему подсела
-Никогда тебя не спрашивала, о твоем выборе, нравится или не нравится, здесь
-Ты знаешь, мои чувства настолько сильны к тебе, что вряд ли, я смог остаться там без тебя.
-Я до сих пор ревную тебя, к этому Рейну, я видел раз, возле тебя, он смотрел на тебя, по -особенному.
-Я не могу запретить ему, смотреть по -другому, главное, чтобы мы смотрели друг друга, также
Он меня обнял, я знала его поцелуй, мягкий и ласкающий. Я хотела им обладать, так как и он мною.
В моем ателье, было множество заказов, были изобретены машинки, которые убыстряли пошив одежды, я наняла работников.
Перед уходом, решила прогуляться до своего ателье, где шили самые дорогие платья, в зале ожидания столкнулась с женой Рейна -Хилари
Мои сведения были скудны, и лишний раз мне не хотелось слушать сплетни, касающихся личной жизни человека.
Знала, что она не работала, забросила свою парикмахерскую, так как Рейн стал состоятельным человеком, знала еще, что у них не было детей.
-Надо же, жена индейца, а что все племя сюда не позвала-начала разговор с оскорбления
Охранник уже стоял рядом и ждал моего решения
-Вы здесь в качестве заказчицы, или вы хотите выпустить пар на меня, насчет индейцев, это лишнее - развернулась, чтобы уйти.
Услышала поток, задыхающейся от ревности женщины:» Он тебя, постоянно ищет, как приехала, так перестал со мной спать, как будто стала грязной для него, как последняя шлюха, уезжай.
Кто был в ателье, все застыли.
-Вы ведете себя, далеко никак леди- я поняла, она просто была пьяна.
-Рейн стоял возле дверей и попросил охранника вывести жену и посадить в бричку.
-Извините, за поведение моей жены. И снова, тот взгляд, провожающий и проникновенный. Я отвернулась к окну.

Нас пригласили на очередной бал перед рождеством, официально попросили спеть песню, но более жизнерадостную.
Маме я сама сшила платье и ей подарила, а мне пришлось самой попотеть, захотела быть самой элегантной и не похожей на других
Ткань было легкой струящейся и, одновременно, облегала мою фигуру, которая не потеряла изящных линий после рождения детей.
«Меткий стрелок» тоже был в костюме, я им залюбовалась, никогда не видела его настолько привлекательным, аристократизм, который достался от его матери англичанки, проявился во всех деталях не только, как сидел на нем костюм, но и в жестах.
Я волновалась, он выходил в свет первый раз, возможно, ему не понравиться, что ко мне будут подходить мужчины и делать комплементы, у меня было достаточно, времени, объяснить, что может он увидеть, и предупредила, что имеешь права тоже делать комплименты женщинам, но не флиртовать.
-Может не пойдем, слишком много соблазна- увидев меня, в новом платье и при прическе.
Он меня крепко обнял, ты оделась так, что хочешь найти нового мужчину
-Нет, здесь по-другому, мужчина гордится своей красивой женой, это выставка тщеславия, но нас этого не должно коснуться.

На балу было знакомых и незнакомых, мы с мужем стояли в сторонке, мама выглядела великолепно, ее рыжие волосы были аккуратно уложены и только несколько прядей ниспадали на ее стройную шею, слегка розовое платье отражалось заревой на ее коже.
Они подошли к нам, Джойс увлеченно заговорил о красавцах-коней, которые недавно приобрел.
Меня пригласили на сцену, взяв в руки микрофон, я спела романтичную песенку о любви, все зааплодировали
Увидев Рейна, который был один, без Хилари, не отрывал взгляда от меня, мой муж был окружен красивыми девушками, по-видимому, не он делал комплименты, а девушки пытались завоевать его расположение.
Решила пройти на балкон, этот взгляд Рейна, всякий раз будоражил меня, мне стоило определённой воли, чтобы не улыбнуться ему в ответ, порой себя не понимала, может мой муж прав, что он ревнует к нему, но быстро отогнала эти мысли
-Хелен-у меня запрыгало сердце, это прозвучало давним оттенком из прошлого, голосом Рейна.
-Рейн, не нужно меня преследовать, мой муж очень ревнивый, не хочу давать повода, он не заслужил этого.
-Хелен, просто знай, я никогда тебя не забывал. Рейн нежно взял мое лицо, я тебя никогда не забуду. Мое тело сжалось, резко отбросив его руки, выбежала, столкнувшись с Джойсом, вот ты где, а то тебя потеряли.
Бал проходил к концу, Рейн после встречи на балконе, ушел, мы тоже решили покинуть обитель соблазна.

Дни проходили за днями, мы с мужем посетили стоянку наших сородичей, привезли им лекарство, посуды, овощи и фрукты и многое другое. Пришлось и доставить оружие, стали частыми набеги других племен.
Нас угостили, показали, что сохранили хижину, где мы жили.
Он поблагодарил за гостеприимство, объяснив, что с ночевкой остаться не могли из-за детей.

Дочка росла резвой девчушкой, отец души в ней не чаял, всегда брал ее, на выгул коней
-Я пошла на работу-подправила шляпу, дочка подбежала ко мне, показала пальцем на щечку, чтобы я ее поцеловала
— Это делает папа-нарочито громко я сказала, чтобы он обратил на меня внимание.
День клонился к закату, городок жил своей жизнью, вливания денег, появления железных дорог, коммуникации стали приходить быстрее, местные племена индейцев, оттеснялись в более засушливые или непроходимые леса, они продолжали нападать на «бледнолицых», но нападения, были стихийными. Многие племена уже смирились, с тем, что белые заселяли их земли.
Племя моего мужа, благодаря, моим стараниям и Джойса, оставались на своем стойбище, их не трогали, их коснулась тоже цивилизация, были построены дома, хотя можно было наблюдать картину, хижина соседствовала с деревянным домом.
Я задержалась на работе, было много заказов, швеи не успевали, поэтому   сидела за вышивкой, услышав шаги, в столь позднее время, была удивлена, что в проеме стояла моя мама, на ней не было лица.
-Что случилось? - у меня сердце забилось, предчувствуя, не хорошее.
-Твой муж, в тяжелом состоянии, он в больнице
-Что значит в тяжелом состоянии, он был утром здоровым.
Кинув свою работу, мы с мамой поспешили в больницу, она кратко изложила, они были на пастбище, один из коней, сбесился, перескочив ограждения, направился к дочери, взвившись и встав на задние ноги, отец смог встать между конем и дочерью, и получил удар копытом по голове, он спас ее, сейчас в тяжелом состоянии.

Он лежал бледный, бездыханный, у меня все сжалось, не было слез, только одна мысль, бесконечно, вертелась в голове, я без него не хочу жить.
Похороны прошли в его племени, по всем традициям его народа, были люди из городка, многие были дружны с индейцами, никто не плакал, у индейцев не принято плакать, горе выражали они глубоким молчанием.
Я выполнила   пожелания своего мужа, передала часть табуна лошадей племени.
Заходить в дом, где не было его, не хотела, окутывало меня пустотой и безвыходностью. Больше я проводила на работе, за шитьем, и возвращалась домой, чтобы спать. Детей я фактически не видела, хотя я понимала, что они тоже нуждаются в моем внимании, они были у моей мамы.
Когда я сидела за шитьем, зашел вечером Рейн. Я ему не обрадовалась.
-Хелен, я хотел пригласить тебя, на рождественский благотворительный бал
-Рейн, это неуместно, я не могу пойти.
-Хелен, ты не должна закрываться от всего мира горем, ведь жизнь, данная Богом, единственная и ценность в том, что, проживая этот день, не даря улыбку, является не столько наказанием для тебя, но для близких тебе людей
-Рейн, у меня был единственный человек, мое окружение был мой муж, через него я видела весь мир, он рухнул с его уходом
-Нет, он не рухнул, мы все уходим туда, твое окружение был не только он, твоя мама с Джойсом, дети и наша с тобой история
-Хилари, Рейн, где она?
- Мы развелись, я отвез в штат. Она была со мной несчастной.
-Я не пойду. Спасибо, Рейн. Не хочу
Когда ушел Рейн, мысли крутились, обрывками воспоминаний, Рейн, муж, индейцы, это была какофония, сложенных образов и действий.
Первая ночь с Рейном, страх перед неизведанным, стыд, что чем занимались, мама стреляющая, ненавистная ночь, от которого я бежала и познакомилась с будущим мужем, рождения детей
-Хелен- я услышала голос мамы, ты еще здесь.
-Тебя не было дома, ты меня напугала
-Мама я здесь, работаю. Заказов много готовятся к балу.
-Я пришла поговорить с тобой
-Помнишь, ты спрашивала меня об отце.
-Да, ты сказала, что был милым
-Нет, я его любила, да он не был бандитом, но у него были другие качества, которые не было у меня, я их ценила, может мы всегда были вместе, если не та перестрелка. Но от него, оставалась, ты, моя история нашей любви, я его не забыла, он у меня в сердце, в твоем взгляде, даже есть жесты, которые были только у него, и видения красоты.
Я впервые, заплакала, как маленькая девочка, на плече моей мамы, она молчала и только и теплые руки, гладили по моей голове.

На следующий день, я привела детей домой, и провела с ним, весь день, спекла им любимые панкейки, они тоже грустили
Так как было, накануне, рождества, я попросила, написать, какие они хотели получить подарки
-Мне надо было выходить в свет, салон, приносящий доход, мог остаться без клиентов.
Решила сшить себе платье, это было своеобразной рекламой.


Я пошла на бал, подъехала одна, без предупреждения.
Люди, толпившиеся и благоухающие, разных возрастов, улыбающиеся, чуть грустные, мне показалось, что все отвлеклись от своих эмоций, и причиной была я, возникла пауза, среди все разношерстной толпы, я видела взгляд голубых глаз. Рейн продвигался ко мне, затем ведущий, объявил конкурс на благотворительность.
-Хелен, как всегда прекрасна, не думал, что ты придешь, сам хотел уже уйти. Но теперь я передумал. Я улыбнулась, честно,  уже забыла, как улыбаться
-Рейн, после твоего ухода, пришла мама. Я прислушалась своей маме и к тебе.
-Хелен, ты знаешь, мое сердце всегда принадлежало тебе
Когда я тебя увидел, впервые, подпрыгивающая в фургоне, я понял, что ты будешь моей женщиной
-А как та девушка? Она подошла ко мне первой, я смотрел на нее, как на попутчицу, но все время, была ты.
-Хилари, знала об этом, поэтому, я со своими чувствами к тебе, хотя эфемерными, вызывал у нее депрессию, она стало пить
-Она была права, любовь — это болезнь.
За воспоминаниями, вышли на балкон, он взял мое аккуратно лицо и протянул к себе, он поцеловал, на меня нахлынули, будоражащие эмоции, которые мог вызвать только Рейн.

Мы с Рейном покинули бал, он пригласил к себе в гости.
-Рейн, пока не могу принять твое приглашение.
-Я буду ждать, время лекарь и время убийца, но все же лучше умереть в воспоминаниях о тех наших чувствах, о прожитых с тобой днях, когда мы были счастливыми, во всяком случае, я, но жить без тебя тоже не хочу.
-Что это значит Рейн- я посмотрела на него
Он улыбнулся, не переживай, в пулю в лоб не пущу, уеду, займусь банками и обогащением- Рейн улыбнулся
Я к нему прижалась, улыбка знакомая, в которую я влюбилась, Рейн был тот самый Рейн, первый, бесшабашный, деятельный, мальчишка с мужской хваткой, мне казалось, что такой встрече вечно.

Конец

































 

-










-



















        Очень, очень дикий запад...

Хмурое утро с    нагромождениями свинцовых туч на небосклоне, нельзя обойтись без дуновения пронизывающего ветра и промозглый, навивающий уныние дождь –общепринятое описание осени.
Моя семья — это я и мама. "Осень не является камнем преткновения для движения вперед"- говорит мама.
Несмотря, на выраженное присутствие данного сезона у нас во дворе, мама устроила самый бурный день по сбору вещей к отъезду на Запад. Я всегда удивлялась и немного стеснялась своей мамы, она выбивалась из образа женщины-матери, у нее энергии хватило бы на десяток людей, чтобы заразить идеями, многими из которых сочли бы бредовыми.
Родителей не выбирают. Мой отец был очарован «моей мамой» и любая затея, даже крамольного характера поддерживалось отцом. И эта поддержка, легла могильной плитой на него. Мама больше не вышла замуж. Я думаю, что мужчины ее просто боялись, после того случая, когда мама отстрелялась от всех бандитов, а отец схватил первую пулю, не выстрелив ни в кого. И соседи сторонились маму и, заочно, боялись меня.
Почему Запад. Мама общалась с определенным кругом. Она знала, что туда отправляют много денег, и это развивающая часть страны, где становятся нищие богатыми, а богатые, соответственно могут стать бедными.
Я знала, что мама могла прожить и здесь неплохо. Идея обогащения не было приоритетом в принятии данного решения. Мне порой не удавалось расшифровать мамино поведение. И это утро сборов, и погодой размазнёй вызывало глухое " рычание" в моей душе.
-Хелен, ты очень, и очень тормозишь, ты еще не положила ни одну вещь, а скоро придет фургон.
-Может я останусь здесь. Тут могила отца, присмотреть надо.
-А следующей могилой будет твоей.
-Если улыбаются люди тебе, это не значит, что пистолет у них разряжен.
-Почему считаешь, что не могу защититься?
-Ты даже по утрам не бегаешь со мной и не занимаешься спортом.
-Тебе найдем настоящего мужчину, чтобы тебя оберегал и лелеял.
Переговариваясь с мамой, я стала скидывать вещи в саквояж, не заботясь, как они уложатся.
 -Мне еще рано замуж и учиться надо.
-Послушай, там школы есть, и это наше будущее.
-Может ты за своим будущим поехала.
-Я тебя не узнаю. Ворчишь с утра. Что с тобой?
-Мама, почему не сидится на месте, не успокоишься.
-Дочь ты меня должна тормошить, а я пытаюсь влить в тебя жизнь. Авантюризм — это дух жизни.
-Я не люблю твой темп жизни.
Наконец, мама схватила мой саквояж и снесла по лестнице вниз.
Придется идти за флагманом, благо у меня есть книжки, буду их читать.

-Мама, разве ты не знаешь, туда едут каторжники или сбежавшие от преследования закона люди.
-Я как раз подхожу к твоему определению.
-Мам, ты говоришь, что ты приступила закон.
-И не раз, дочь.
Когда ты узнаешь правду о близком человеке, живя с ним рядом, маяча каждый день другу у друга перед глазами, и ты понимаешь, что просто не знаешь его, какой бы не был родным для тебя.
-Мама фургон пришел.

Мы двинулись в сторону Калифорнии по " калифорнийской тропе" Это был век фроктира, продвижение белых людей к западу.
К нам присоединились другие фургоны. Во многих фургонах, были маленькие дети, молодые пары, и просто люди, ехавшие за своей мечтой, чаще за обогащением.

Мама была одета, как ковгерл, джинсы с широким кожаным ремнем и   шляпой на голове, прячущие ее золотые волосы. В отличие от мамы у меня были отцовские волосы, черные как вороного крыло. И частенько, меня принимали не за дочь ее, а как за чужого ребенка.
Первая половина путешествия, было приятной, растительность, поглощенная осенней простудой, не сдавалась, зеленая листва широкими пятнами, ярко выделялось на фоне желтизны, и давала шанс - глазам порадоваться.
Мама успела со всеми перезнакомиться, особенно с мужской частью, во время стоянок.
На одном из стоянок, когда я сидела в фургоне, стало холодно, предпочла не показываться, укрывшись пледом.
-Тебя зовут Хелен.
Я обернулась, рядом с нашим фургоном стояла лошадь с восседавшим молодым наездником, сделавший первый шаг, к моему хандрившему одиночеству.
-Не удивительно, вместо, как тебя зовут, моя мама постаралась познакомить меня со всеми путешественниками.
-Да, она еще сказала, что ты не общительная.
-Ей лучше знать, она породила меня.
-А ты тоже с характером. Мне такие девчонки нравятся.
-А мне нет, вроде тебя, которые уверены в том, что другие люди рады получать вашу оценку.
-Твоя мама не такая. Что ли веселая, открытая.
-А еще неплохо стреляет. Я в тон сказала, о другом качестве мамы.
-Хорошо. Тебе придется признаться, как к тебе обращаться.
-А ты забавная, зовут меня Рейн.
Люди стали собираться, Рейн улыбнувшись мне, дернув за поводья, конь двинулся вперед.
Я осталась со своими размышлениями. Он мне тоже понравился. В нем чувствовалась, несмотря на мальчишеский возраст, мужская сталь-как он держится в седле, решительность действий, незаметные жесты, присущие определенной мужской закалке и чистая мужская бравада, переданная по наследству от отца.
Впервые в жизни, встрепенулась, зашевелились потаенные желания, быть порабощенным противоположной половиной. Он мог украсить любой подиум и был бы нарасхват не только журнальной братвой, но женщинами участвующие в этой вакханалией моды.
-Хелен, ты еще не ела. Я тебе принесла конину.

Встрепенулась, для меня не просто слово, а действие.
Нас предупредили, что завтра к вечеру будем на земле апачи. Так, что сегодня, нужно отдохнуть хорошо.
Приодевшись, я вышла к костру, жарили мясо. Искры от пламени, снопом освещали лица, сегодня не так было шумно, только мамин голос и смех выделялся среди зловещего шепота. Все чего-то боялись. Я заметила Рейна. Рейн был поглощен разговором с белокурой девицей. Даже не видел, что обстановка кардинально была не романтическая. Мужчины готовили стволы. Женщины подбирали юбки.
Я подошла к маме.
-Почему так мрачно.
-Завтра, дорога будет опасной, многие из нас, возможно, погибнут.
-Люди бегут от проблем, но у нас видимых проблем не было, и ты готова рискнуть и моей жизнью?
-Хелен, я многое не могла рассказать тебе, в силу твоего возраста и жизненного опыта. Наверно, пришло время. Мама взяла паузу, затем произнесла:" исповедоваться"
Ты не знала моих родителей, они погибли, были убиты, я осталось живой. Давай, по порядку.
Отец меня воспитывал, как мальчишку, он состоял в мафии. Мама была прекрасной домохозяйкой. Вот откуда у меня навыки владения оружием. Я бы не назвала бы это обучением, это была настоящая муштра. Рано утром бег, отжимания от пола, затем тренировки и рукопашный бой. Я не знала, что быть одетой в платье, моя мать была безропотной женщиной. Так что, быть женщиной было не для меня. Однажды, я пришла домой (уходила взять дань с нашего магазина) увидела, два трупа: отца и матери, они были привязаны к стулу, с пулевыми отверстиями во лбу. У меня не было слез, я знала, что мир был жесток. Похоронив их, я вошла в мафиозную группировку. Познакомилась с главарем, он сделал меня любовницей, он меня любил. Но наши отношения недолго продлились, был убит. Я забрала все то, что мне причиталось. Мне встретился твой отец, интеллигентный, немного неуверенный в себе, таких я не видела мужчин. Вот так. Строить заново, мне пришлось самой. Благо твой отец не лез в мои дела, пока это не разборка, где попытался защитить меня. Тогда на его могиле, я по-настоящему плакала.
Я просто обняла ее. Она стоила этого. Прожить такую жизнь, и не делать из меня мужика, по своему подобию. У меня были красивые платья и моя свобода, подаренной моей мамой, быть собой.
Все заметили, наши объятия, и как цепная реакция среди людей, сидящих и стоящих возле костра, передался жест близости и единения. Кто-то всплакнул, маленькие дети уже спали. Рейн подошел со своей пассией поближе к костру. Они держались за руки.
Я от них отвернулась, мама заметила.
-Дочка ты влюбилась?
-Мама я еще не определилась с чувствами, но почему-то, вот "это" мне не нравиться.
-Он интересовался тобой.
-По-видимому, он в поиске, ему нужна любая юбка, более доступная.
-Откуда у тебя столько цинизма.
-Наверно, я чем-то должна походить на тебя.
Мама улыбнулась мне, искорки костра стали менее бесшабашными, ночь спустилась густой пеленой, невдалеке завыли койоты.
Мы с мамой пошли в свой фургон, чтобы через мостик- сон, встретить следующий день.

Наша скорость продвижения заметно снизилась. Мужчины, окружили повозки по периметру, впереди были посланы следопыты, проверить дорогу.
Принятые меры предосторожности, в считанные минуты были превращены в хаос стрельбы, криков и стонов. Я была напугана. Напали на нас не индейцы, а настоящая банда. Моя мама, боясь за меня, освободила коня от фургона, скинув меня на круп коня, отстреливаясь от бандитов, мы пустились наутек, к горам. За нами недолго гнались, мама четко знала свое дело и довольно быстро уложила всадников, и конь оказался, довольно быстрым и выносливым, благодаря ему взобрались на гору. Остановившись, она меня, как куклу сгребла с коня. Я не чувствовала, своих ног. И весь позвоночник отозвался болью, когда стала на ноги.
Коня отпустили, чтобы не привлечь внимание, укрылись сами за скалой. Еще были слышны: стрельба, крики, которые через некоторое время стихли.
В такой какофонии битвы с неприятелем, мне стало горько от мысли, что я потеряла, олицетворения своих первых чувств к мужской половине, к Рейну.
Я впервые, обратилась к богу, чтобы он остался живым, пусть даже не влюбленный в меня. И тут же, отдернула себя, по природе не была альтруисткой, и представить не могла, что он живой, но с другой.
Когда все стихло, мы еще боялись высунуться из своего убежища.
-Ну, дальше? Мне не хотелось быть убитой, хотя имея такую маму, возможно и выживу.
-Ждем коетов, если не пуля-дура, то можно стать ужином для них.
-Дочка, почему у меня такая пессимистка.
-Наверно, весь оптимизм у тебя.
-Давай спустимся, бандиты ушли. Нам надо помочь раненым и собрать пожитки.
Ночь спустилась, коеты чувствовали кровь, их завывания стали ближе, открывшаяся взору часть вселенной давило со своими звездами на нас. Мне стало холодно. Освещая факелом себе дорогу, добрались до стоянки смерти.
Оказался один раненый, Зик, отец большого семейства, жены и детей не было среди мертвых. Моя мама осмотрела его рану, пуля не задела важные органы, улыбнувшись сказала ему:" жить будешь"
Я увидела ту девушку, которая была с Рейном, ее белокурые волосы разметались вокруг головы, окружили ореолом. Меня поразило ее лицо - ни страха, ни боли, а умиротворение. Первая мысль пришла в голову, она уже в раю. Среди убитых на было Рейна.
-Не так много их, остальных захватили в плен.
-Зачем в плен? Это обуза.
-У кого-то есть родственники, могут взять выкуп, других в качестве рабов.
-Мы с тобой одни. Мама посмотрела в сторону стонущего Зика.
Многие фургоны были угнаны. И все же нам повезло, фургон с лошадью, незамеченный бандитами, стоял между кучкой деревьев и одиночной скалой, не вписывающая в этот ландшафт.
Там была вода, и провиант виде сушеного мясо.
-Кому-то ангелы помогают, -я имела ввиду не себя, а маму.
Переложив Зика в фургон, мы побоялись разжечь костер не из койотов, а за других животных в человеческом обличии. Пришлось и мне ночью бдеть, тишина охватившая, после воя койот, мне показалось подозрительной. В каждом движении тени я видела человеческую фигуру, нервы были напряжены и названное, кем-то мое имя, вызвала бурную реакцию в виде истошного крика:" просыпайтесь"
Зик застонал, мама ввела курок.
Так встретили Рейна. Он был живее всех живых. Мне хотелось кинуться к нему на шею, но вместо этого кинулась на него кулаками:" Ты не мог подождать утра?"
-Нам надо двигаться, как можно скорее. Утром они будут здесь.
-Предлагаю, отъехать и обсудить план освобождения наших людей.
-Ты наверно, рассчитываешь на мою маму?
-Хелен, я рассчитываю на самого себя, но фургон нам не помешает держать наготове.
Мы, подсвечивая, дорогу тлеющими факелами, выдвинулись, командовал пере -движением Рейн.
Дорога приблизилась к горному кряду, это было на руку нам — это шанс спрятаться от врагов.
Стало светать, мы набрали скорость, Рейн, на своей лошади скакал впереди фургона, я ехала в фургоне с постоянным стонущим Зиком.
Не выдержав, спросила маму:" Ты же сказала, что рана не опасна для жизни, почему он постоянно стонет и не встает? "
-У него рана воспалилась, он лихорадит.
-Лечить надо.
-Наверно, остальных спасать нужно позже, -намекнув, что у нас есть тяжелый раненый.
-До форта, далеко, если мы отъедим, то смысла нет их спасать. Мама была за план Рейна.
-Отобьем людей, фургоны дальше будет ехать легче.
Я была удивлена ее логикой. У нее все легко раскладывалось у бандитов забрать то, что у нас они отняли, будто пальцем щелкнуть.
-Тебе не кажется, что ты меня записываешь в будущие трупы. Я не боец, могу только охать и причитать. Надо бы для этой поездки меня подготовить, хотя бы револьвер научить держать.
-Мы вдвоем справимся.
-Вы, против армады головорезов. Это легкомыслие, граничащая с безумием.
-Не переживай, я не в таких переделках была.
-Успокаивает. Мне ничего не оставалось делать, как плестись у более инициативной личности -мамы.

Рейн с мамой переговаривались, вскоре они нашли укрытие, довольно сносное, настоящая пещера, углубляться мы не стали, развели костер, замерзли все. Зика положили возле костра, рана небольшая, оказалось с большими проблемами. Мама осмотрела, решив виски никому не понадобятся, решила очистить рану и влить ему в рот.
Подкрепившись, решили, пока Зика не трогать и не отъезжать от места пленения наших земляков.
Я как поняла, Рейн видел пристанище этих бандит, он нарисовал план на песке, они обдумывали, как лучше сделать. Все -таки их было двое.
Решили напасть ночью, оседлав коней, они стали прощаться со мной. Зик после чистки раны, заснул сном праведника.
Я подошла к маме, которая подобрали волосы под шляпу, укрепила все пряжки, ноги были в стременах.
-Мама знай, я не доеду до твоей мечты, прошу будь осторожней, отговорить от этой опасной затеи, я наверно, не в силах. Мама нагнулась и обняла меня, потрепав на макушке выбившие мои волосы.
-На тебя ответственность довести раненого до форта.
-Мама на тебе ответственность вырасти меня. Я расплакалась.
-Дочка ты знаешь на моей стороне удача, еще Лукреций сказал:" Там, где есть смерть-меня нет, а там, где я-там нет смерти"
-Мама, ты не Лукреций, и все же он умер, давно. Я не переставала плакать.
-Дочь я не могу оставить наших людей. Рейн точно один не справиться.
Рейн подъехал поближе к ней.
-Я постараюсь твою маму уберечь. Не плачь, прошу.
Вытерев слезы, я долго махала вслед им, всех богов вспомнила, чтобы им они помогли.

Ночь наступила, похолодало. Проснувшись Зик впервые без стона, попросил поесть и пить. Сам привстал, спросил:" где остальные? "Я ему коротко сказала:" на задание"
Зику были отданы теплые пледы, я как могла куталась в пальтишко, и никак не могла согреться, меня колотило не столько от холода, сколько от нахлынувших предчувствий тяжелого беспросветного будущего без моей мамы.
В эту ночь, я вспоминала, сколько мною было сказано лишних и несправедливых слов в ее адрес, а она только пыталась уберечь от ошибок, чтобы мне не было потом больно. Снова навернулись слезы. Я поняла, это путешествие научила меня распускать нюни, но никак становлением сильной личности, как хотела моя мама.
Зик видя мое полусогнутое состояние, я казалось ему заболевшей, протянул мне плед:" мне не холодно"

Так, оба слушали вой и ночные шорохи.
Я не сомкнула глаз, мне снились кошмары, от которых я просыпалась и начинала плакать.
Зик себя бодро себя чувствовал и рвался в бой. От меня он ничего не добился, в каком они направлении поехали.
-Вы собираетесь пешком? Вчера только лежали и не могли шелохнуться, а сегодня готовы сложить голову, непонятно где.
-Я хочу им помочь, а вдруг их тоже схватили.
Я не стала поддерживать разговор, напоминающий разговор двух идиотов.
Он почувствовал, ему стало неловко. Нам оставалось, только ждать.

День уходил, прощаясь, разбрызгивая последними отблесками розового света, переходивший в пылающий огонь садившего солнца за горы.
Нервы мои натянутые до предела, отразились в крайней раздражительности к персоне, который спокойно не забывал поглощать еду, иногда он вставал и уходил куда-то. Меня успокаивало его отсутствие, я могла расплакаться и расслюнявиться жалея себя, что осталась я одна на белом свете.
Прошли сутки, ночь пришла неожиданно, я была не готова, чтобы отсутствовала мама и в эту ночь. Слезы были выплаканы, и тупая боль заволокла мою голову, никаких перспектив на что-то хорошее.
И все-таки усталость навалилась на меня и сквозь дремоту, я слышала голос мамы и еще других, проснулась и увидела всех остальных попутчиков, и маму, которая рассказывала, как они с Рейном они расправились с бандитами.
Я не верила своему счастью, кинулась на шею к маме и зашептала горячо:" мама -ты единственная и неповторимая, моя мама"
-Мама, я сомневалась, что вы можете победить этих головорезов.
-План неплохой был, я тоже вначале сомневалась, но бандиты настолько, оказались глупцами, что их обмануть было дважды два. Я убила главаря, он самый оперативный и умный, остальные в рот ему заглядывали, нам дало время пробежаться по лагерю, с воем и криками:" апачи рядом», те кинулись в рассыпную и след простыл их.
-Почему так долго?
-Мне пришлось долго в темноте высматривать главаря. На все требовалось время. А потом, мы с Рейном поняли, что проще простого появится внезапно с ором, суету мы внесли на целый день, пока добрались.
Утро выдалось туманным, наше передвижения оживилось. Во главе, фургонов поставили мою маму. Мужчины подъезжали с некоторой периодичностью, она отдавала распоряжение.
До форта оставалось несколько миль...
Призывной клич апачи, услышали все. Дорога была пустынной, из укрытия, можно посчитать несколько деревьев и овраги.
Мама отдала распоряжение гнать, что есть сил, все были из мужчин наготове встретить огнем из оружия.
Туман стал быстро рассеиваться, это было для нас плохо.
Нам казалось, что клич апачей то приближался, то удалялся.
Из фургонов вылетали какие-то тряпки, колеса подпрыгивали и готовы были оторваться от остова фургона. Пыль подняли такую, туман казался призраком, такая завеса либо на руку нам, либо на руку тем, указывая им наш путь.

Дети кувыркались внутри фургонов, женщины взвизгивали, я чувствовала себя тряпичной куклой, которая болтается, согласно закону великого перенаселения.
Послышался первый выстрел, нас индейцы заметили, и целенаправленно двинулись к нам. Мама объединила мужчин вокруг себя и использовали укрытия в виде оврагов и оттуда по всей линии -начали огонь.
Мои мозги вытряхнулись и не осталось место чем думать, но чувство страха, что снова потеряю родного человека, отзывалось в клочке подпрыгивающего моего сердца.
Из-за пыли я ничего уже не видела, но зато было слышно, как дежавью: топот пот, залпы, крики.
Шум удвоился, я заметила появились новые люди в солдатской форме, они на лошадях мчались, в сторону, где шел бой с индейцами.
Лошадей притормозили, бедные животные взмыленные, сразу встали как вкопанные, торможение было не из легких, фургоны налетели на лошадей, те взвившись на дыбы, испуганными глазами таращились, определяя, что дальше делать.
Их быстро успокоили.
Я вышла из фургона, ища глазами свою маму. Стрельба свелась на нет.
Мужчины возвращались, среди них я искала свою маму. Наконец, я увидела Рейна, а рядом на скачущей лошади маму
Увидев ее, мои эмоции бродили, начиная от ненависти к ней и к страху потерять маму.
Спешившись, подошла ко мне. Я кинулась со словами:" Я ненавижу тебя, постоянно живу в страхе потерять тебя" Слез у меня не было, но только судорожные всхлипывания, подкатывающей к горлу, с периодичностью вырывались нечленораздельными звуками.
Мама обняла меня:" Мы с тобой об этом уже говорили, давай успокоимся"

Солдаты форта присоединились к нам, этому мы были очень рады. Особенно, я, которая ощутила себя в безопасности, но главное, что мама впредь не будет лезть на рожон ради всех под пули.
Мама скакала рядом с нашим фургоном, к нам часто присоединялся Рейн.
Мне показалось, что между Рейном и моей мамой установились отношения, больше похожие на симпатии.
-Хелен, - окликнул меня Рейн, мама отъехала на лошади от нас, подозвавшему ей человеку в форме.
-Да, слушаю.
- Хелен у меня есть шанс быть замеченным тобой. Я думаю, у каждого есть, ты замечен моей мамой.
-Да, твоя мама "мужик в юбке".
— Это не комплемент даже для моей мамы. Я обиделась за маму.
-Прости, я в хорошем смысле.
-Какой бы смысл не был, звучит грубо, особенно, для женщины.
Я решила перевести разговор, спросил об этой девушке, с кем он тогда общался.
-Жалко, я с ней только сдружился, она забавная. Ее зовут Мари.
Вся семья погибла. Мне очень жаль.
-Мари, красивое имя. Ты будешь помнить ее.
-Да. Рейн пришпорил коня, даже не попрощался со мной. Наверно, были живы до сих пор его чувства к ней.
Холодало. Мама сообщила, что погиб Зик, хотя мы особо с ним не общались, но наши переживания слились в ожидании, для меня он стал частичкой общей истории, мне было жаль.
-Мама, ты не хотела бы спокойной жизни?
-Хелен, хочу, но нужно для этого много сделать.
Я только грустно протянула:" понятно"

Наш въезд в форт был торжеством для населения, проживающим в этом городке.
Деревянные дома, прижавшие друг к другу, разной высоты, создавало печальное зрелище для меня, мне казалось, что это только наша остановка и от этого кошмара мы скоро уедим дальше, но увы, нам придется жить и участвовать в созидании этого городка.
Среди толпы, доброжелательной настроенной. было мало стариков, в основном крепкие мужчины и женщины разных мастей, начиная от вульгарной одетой до богатых разодетых дам.
Я начинала вглядываться в свое будущее.
Наконец, к нам вышел мэр этого городка, представился как Уайльд.
После добрых слов приветствия, воспевая нашу доблесть, что мы все-таки добрались до них, закончил, тем, что не потерпит нарушения закона, действующего в его городке.
Толпа издавала различные звуки различного происхождения-смеха, улюлюканья, иногда слышались членораздельные замечания или вопросы.
Мне хотелось помыться и лечь отоспаться, даже есть мне хотелось, казалось, что я прожила вечность, прежде чем оказалось в этом чистилище.
Мама нашла комнату в гостиничном доме.
Хозяйка оказалась, довольно сносной женщиной, даже предоставила нам чистое постельное белье и показала, где нам принять ванну.
Комната была чистой, даже коврики лежали возле наших кроватей, но одно было" но», стены этой комнаты никак не защищали от уличного шума.
-Мама и что дальше будем делать?
-Давай отдохнем, я тоже не семижильная.

-Нас разбудил шум возле дверей, сначала -смех, а затем выстрелы, мне казалось, что мне сниться, но оказалось это жуткой реальностью. Мама приготовилась отразить нечто, о котором сама не знала, я тоже была наготове, спрятавшись за сундук, который стоял напротив дверей и недалеко от окна.
Она открыла резко дверь, и по -видимому, дверями швырнула нарушителей покоя, они не ожидали, они покатились вниз по лестнице, мужчина державший пистолет, пытался нацелиться на маму, мама прыгнула на первый этаж и приставила к его виску свой кольт.
-Сделаешь лишнее движение, не задумываясь грохну тебя, - и для подтверждения осуществления угрозы, она силой вдавила холодное дуло в висок. Мужчина замер и бросил свое оружие.
-Хелен принеси его пистолет, я уже стояла в проеме дверей и наблюдала за всем происходящим.
Я молнией спустилась, зная, что изменения ситуации может быть на руку этого бандита.
-Молодец, сейчас может подняться к себе в комнату- мамины команды звучали и для меня угрожающе.
 Видя, что перед ним не просто женщина, а воительница, он, ругаясь, шатаясь стал подниматься, и как мог быстрее стал уносить свои ноги отсюда. Про ту женщину, которую мы спасли, вместо благодарности маме повторила те ругательства, адресованные в качестве аванса нам.
-Приехали, законы стали устанавливать.
Она тоже была пьяна и к тому же на ней была разорванная одежда. Когда она покинула нас, исчезнув в одной из комнат этой гостиницы.
Мы с мамой переглянулись.
Спать уже не хотелось, хотя уже спустилась ночь на этот несчастный городок, так я подумала.
-Давай, пойдем в заведение.
-У нас есть вяленое мясо, давай не пойдем, точно доброго не найдем.
-Хорошо.
Тишина ночи, это не для этих мест.
Мы с мамой лежали и каждый думал о своем.
-Мама ты была счастлива с отцом?
-Да. Он был милым человеком.
-Милым, но не любимым.
-Я не могу сказать тебе, что его не любила. Он был хорошим человеком.
-Наверно, куда мы приехали -эта твоя стихия. Опасность, перестрелки и неизведанное, то, что тебя всегда влекло.
-Не всегда, но ты в чем-то права. Порой думаю, ты у меня такая умница. А тебе нравится Рейн?
-Ну, мам...
-Я спросила, потому что он интересуется тобой.
- Мама не будем о Рейне, завтра, что будем делать?
-Я тоже думаю, есть здесь золотишко, может рванем. Тогда смогу устроить жизнь тебе и себе.
-Ты никогда не задумывалась, что в следующий раз может не повести тебе. Нет мама, я не буду подписываться себя под " золотую лихорадку"
Так ночь прошла для нас с беспокойством о завтрашнем дне. К утру все стихло.
Спускаясь вниз, в гостинице никого не было.
Один мужчина в углу, надвинув шляпу на лоб, видимо спал. От него разило алкоголем.
Мэр городишки был полноватый мужчина, он уже был на ногах и ждал посетителей.
Мы были первыми. Я увидела Рейна, который вышел из неказистого обшарпанного дома. Ночные излияния отразились на его лице одутловатостью и блеклыми голубыми глазами. Он поприветствовал, улыбнувшись мне, подошел ко мне, сев рядом со мной на ступеньки.
-Рейн ты выглядишь не здоровым. Ты пьешь.
-Хелен , я просто не спал сегодня. Толи клопы, то ли еще что-то.
-Мама хочет двинуться к горам, где есть золотые жилы. Найти свою жилу. Рейн, а ты чего хочешь?
-Стать богатым. Такой путь проделали.
Наконец, отворилась дверь, и мы с мамой вошли первыми.
Мэр и несколько мужчин, в военном амуниции сидели на стульях, вытянув свои ноги и поглядывая на нас с интересом никак   на новых людей, а как на женщин. Вопрос не озвученный вслух, но во взгляде, кидающие на нас примерно, был поставлен вопрос:» так- насколько они могут зайти в отношениях с мужчинами далеко? «
Мама вела себя с почтением, она вежливо спросила в отношении земли, работы.
Мэр из всех мужчин был не плотояден до женщин, он предложил работу полицейским, о подвигах мамы, городишка был наслышан, что владеет орудием, лучше всякого подготовленного стрелка. Насчет земли, он развернул пожухлую карту, ткнул пальцем и сказал ей:» забирай». Вот так было просто, оказалось, только для нас, благодаря ее таланту воительницы. Рейну предложение не было сделано, либо хочешь прииски, либо покупка земли, когда он сказал о покупке земли, это было совсем незаконно. Он вышел огорченным, но с мыслями о возможности разбогатеть на приисках.
-Вы можете стать полицейским. Нам нужны такие женщины, умеющие проявить свой характер.
-Подумаю, насчет земли, посмотрю, затем решу.
Итак, день был посвящен поиску отведенной нам земли.
Я присоединилась к маме, в таком злополучном городе, я не решилась оставаться с этими людьми, где закон писали с помощью силы и орудия.
День был солнечным, ветер холодный, не давал радоваться этому солнцу. Мне казалось, что здесь я прожила уже годы и все, что происходит со мной, это наказание за прошлую жизнь, о которой я не помнила, и не было сил все исправить.
Я обрадовалась, к нам присоединился Рейн. Заметив, что я стала к нему относиться, как другу, он был не прочь помогать нам, точнее мне, моей маме не требовалось помощи, это она могла всем помочь.
Перекусив в одной из предложенных на Рейном заведений, не теряя время, оседлывали коней.
Когда мама забрасывала ногу на круп на лошади, ее окликнул мужчина в кожаных брюках и в широкой шляпе, надвинутый на пол лица.
Она приостановило движение и твердо встала на ноги.
-Я вас хочу предупредить, земля каменистая и облюбованная местными племенами, там точно, придется быть начеку. Мэр отдает эту землю даром, вы увидите недалеко столько могил, что это уже не земля для живых людей, а земля для следующих трупов. Мы все переглянулись, он записал нас в кандидаты в будущие трупы, пока не вязалось все это с нами.
-Давайте по порядку, мэр отдал нам землю будучи, зная, что мы там не выживем.
-Вы давно здесь? Меня зовут Куртом.
-Курт, достоверно, то, что говорите.
-Миссис, не первый год здесь. Земли есть, но мэр зажал под себя, если деньги предложить ему, выделит неплохой кусок.
-Вы купили.
-Нет, я его прижал. Он трус и жадный.
-Так и не скажешь с виду.
-Лис.
-Мне все равно хотелось посмотреть этот участок. Мама взметнула, наконец, свою ногу на спину лошади, выпрямившись, кивнула нам головой, чтобы мы и не передумали, свернуть обратно.
-Вы упрямая, но со мной быстрее найдете это место.
Мне казалось, что Курту приглянулась моя мама. Зачем незнакомому человеку оказывать нам помощь и предупреждать об опасности.
В понимании, земля нечто цветущее, особо пахнущая всеми сезонами года, а здесь нечто каменистая с чахлой растительностью, завершающий бренный земной путь на бесплодной почве.
Рейн ехал все время со мной. У нас не получалось принужденного разговора, кто бы не начал, обязательно заканчивался на личности моей мамы.
Мне показалось, что я не свободна, настолько была привязана незримой пуповиной к своей матери.
Курт перекидывался словами с мамой, иногда обрывки их разговора долетали до нас. Если собрать воедино, что мы слышали:" Не могу поверить, мертвечина, упал, кладбище, убили за деньги"
Смешно было, что во всех услышанных словах, не было ни одного оптимистичного слова.
Наконец, мы спешили. Курт показал нам нашу землю и рукой указал на могильные холмики бывших хозяев злополучной земли.
Мама вытащила карту, сравнила местоположение участка, не оставалось сомнение, что это то, что должно быть нашим.
-Зрелище не для слабонервных.
Мы с Рейном молчали, Курт взял паузу, решение оставалось за мамой," быть или не быть".
-Ну, и ..., - лексикон моей мамы оборвался, взглянув на нас, молодую поросль.
-Дальше, что?
-Тут есть в продаже, дом с землей?
-Есть, хозяев убили наследников нет. Дом неплохой, мэр заломил цену.
-Придется поговорить с ним.
-Спасибо Курт.
Не солоно хлебавши, но проветренные и с приобретенным доброжелателем, в лице Курта, мы двинулись к мэру.
Городок ожил, на улице с озабоченными лицами проходили будущие граждане, в надежде на лучшую долю настоящего дня.
В мэрии никого не было и самого мэра не было.
-Дома. Не любитель здесь быть, или общается с приезжими банкирами. Тут надо быстро все делать, иногда день дает то, что не дает прожитый год.
-А вы чем занимаетесь, поинтересовалась моя мама.
-У меня прииск, уже успел оформить, и земля. Кстати, могу предложить, пожить у меня. У меня большой дом, сам строил.
-А за плату, могу взять не деньгами, мне нужен человек, который присматривал за домом и готовил еду.
-Если вы согласны, то жду.
Курт, размахивая руками, объяснил, где можно найти дом. Рейн почему присоединился к Курту.
Мы вдвоем остались, лошадей подвели к своему гостиничному дому.
Смеркалось, вроде только встали и за всей этой суетой, незаметно прожили очередной завтрашний день, ставший уже прошлым с уходом солнца.
-Мама, а почему не принять предложение Курта. Наверно, дом лучше, чем этот, - я посмотрела презрительно на деревянное здание, сделанное, далеко нетрезвыми рабочими, с его пьяными посетителями.
-Можно, но мы не знаем его.
-Ты же неплохо ориентируешься в людях.
-Вроде, неплохо. Подумаю.
-Тебе он понравился, мам, - по правде, я маму не узнавала, из уверенной и пробивающейся себе дорогу, где эта дорога не петляла, всегда твердой поступью выходила на новый уровень.
-Я что думаю, если у нас с домом и землей получится, то. денег у нас не будет. Тебя оставить одну, сама понимаешь...
-А Рейн? Ах, да он тоже двинется искать свое золото, если не станет бандитом.
-Я думаю, стоит принять предложение Курта, сэкономим деньги.
-Скоро стемнеет, надо забрать вещи.
Вошли мы в комнату, у нас все было перевёрнуто вверх дном.
Моя реакция была противоположной маме, я обомлела и замерла, как будто внезапно подкралось, что-то неприятное и склизкое, мама кинулась вниз и уже слышала, как она угрожала хозяйке за этот беспорядок.
Сдавленное щебетание хозяйки, охладило мою маму, она только выругалась по-мужски смачно и вернулась в комнату, бросив плачущую хозяйку по середине барной стойки
-У тебя пропали вещи? -разгоряченная она села собирать теперь уже пожитки.
-Да, то самое красивое платье, который подарили вы мне. а остальное так
-Мои стратегические запасы в виде женского белья, по -видимому, приглянулись больше. Дальше мы, молча   побросали свои пожитки в саквояж, по -другому, уже вещи нельзя было бы назвать, и не попрощавшись с хозяйкой, как говорится ушли в ночь.

Почти стемнело и мы с мамой уже стояли на пороге добротного и большого дома.
Курт, не дожидаясь, когда мы сами решимся сделать первые шаги в дом, он открыл двери перед нами.
Было удивительно, что в этом доме жил мужчина, тканные дорожки на полу, окна украшены занавесками, везде сквозил порядок и уют.
Мне уже нравился дом, но моя мама повела довольно себя сдержанно, на нее не было похоже.
Зато я, наговорила столько комплементов по поводу хозяина этого дома, что в конце концов на меня цыкнула мама.
-Я покажу ваши комнаты и немного о хозяйстве. Завтра буду целиком на прииске и появлюсь вечером. Желательно, кто-то должен быть дома.
Курт взял наши вещи, и мы уже стояли возле своих комнат на втором этаже.
Моя комната понравилась, скромненько, в необходимости дополнительного объекта интерьера, просился туалетный столик, но для мужчин хозяев это было неведомо.
Мама довольно долго отсутствовала , я ждала ее, что она зайдет ко мне , посмотреть как я устроилась, не дожидаясь ее, я подошла к ее двери , приостановилась из -за довольно громкого разговора возле их дверей, я была несколько обескуражена, достаточными жесткими высказываниями, но не могла понять кому именно. Первая мысль была, что Курт оказался не тем человеком.
Мама, открыв дверь, налетела на меня.
-Мама, он тебя обидел? Хотя вопрос, был нелепым по отношению к ее личности. Обидеть ее, никому не удавалось, даже мои едкие замечания по отношению материнских обязанностей, проходили мимо ее ушей.
 -Все хорошо.
Следом вышел Курт, увидев изваяния из двух человеческих фигур, он молча спустился по лестнице вниз, затем послышалось, звук хлопнувших входных дверей.
-Ты его выгнала, из собственного дома? Мама улыбнулась.
-Нет.
Наконец, мы приобрели способность выйти из оцепенения, решив пройти в мою комнату.
-Неплохая комната. Уютная.
-Мама, давай на чистоту, что это было. Только не говори, что я не доросла до понимания отношений между полами.
-Он предложил, - мама замялась. Я продолжила ее фразу:" переспать"
-Нет.
-Тогда не понимаю, непристойных предложений не поступило, что могло случиться между вами, будучи еще едва знакомыми,
-Ты попала, в точку, он хочется жениться на мне и сделать хозяйкой этого дома.
Меня разобрало смех.
-Да, мама, очень неприличное предложение " руки и сердце"
- Почему ты смеешься?
-Мама тебе везет, ковбой Запада, влюбляется в тебя, ты, не успев еще здесь наследить, предлагает стать женой, тут каждая, если не первая, то точно, вторая, мечтает Курта окрутить и накинуть лассо на его шею, чтобы выйти замуж за него.
-Нет, дочь. Его условия, мне неприемлемы.
-Условия, можешь объяснить для будущего моего опыта.
-Дома сидеть и ждать его.
-Да, условия довольно жесткие, тебе не до рисков твоей жизни. Предлагает семейное болото, вместо бурлящего потока, который может прибить к кладбищенскому холмику.
-Дочь, да, я его не знаю.
-Мама, для меня это ново, ты боишься его?
Я перестала на этом этапе понимать ее, да хотелось уже спать.
-Давай, встретим завтрашний день, более или менее высыпавшими.
Мама пожелала мне спокойной ночи и вышла.
Утро было теплым, встав, я решила выйти на улицу.
Проходя мимо, мамины комнаты, я услышала смех мамы.
-Мне хотелось, зайти к ней, чтобы узнать причину такого задорного смеха, но мне хватило ума, чтобы заставить себя пройти ее комнаты.
На улице было прохладно, воздух, напоенный травами, не запыленный живыми существами, проникал в каждую клеточку моего тела и заставлял думать, избитыми фразами:" жизнь хороша, стоит жить и тому подобное.
Продрогнув, решила вернуться в пенаты, хотя они были не родными.
Заходя в дом, я заметила клубящуюся пыль, затем четкий цокот, приближающийся всадник на коне, держал вектор направления к дому Курта. Я решила дождаться его, предварительно, закрыв дверь.
Я его узнала, Рейна, он буквально, остановился возле меня, даже почувствовала горячее дыхание его коня.
-Привет, Хелен.
-Привет. Ты куда-то собрался.
-На прииск, посмотрю прииск Курта, оттуда на свой будущий прииск.
-Ты уже знаешь?
-Да, вчера похлопотал.
-Вижу по синяку под глазом, сказала с долей сарказма.
Рейн подошел ко мне вплотную, от него разило алкоголем.
-Пьющий. Рейн растерялся.
-Прости.
-За что? Ты не мой муж, можешь продолжать в таком духе.
Рейн обнял меня, прижал к своему телу и поцеловал. Мое "я" засопротивлялось, но потом поняла, что такое завоевание, мне нравилось. Выглядело, наверно, смешно со-стороны, барахтанье в цепких объятиях Рейна, а потом полное обездвиживание, вкушая первые ощущения поцелуя. Мой мозг лихорадочно, соображал, отдаться ему полностью, ибо моя " темная сторона" плоти призывала сделать это незамедлительно, но другая часть, цепями гремя мое целомудрие, не слабым голосом, вторила, кто он такой, зачем вот так. Разум мой победил, хотя, я уже почувствовала, что он успел своими руками облюбовать мои груди и задыхался, чтобы меня положить на крыльцо.
-Рейн, хватит.
Он отпустил меня, раскрасневшийся и горящим взором, тяжело вздохнув, вытолкнул слова:" твоя мать убьет, если узнает"
Оказывается моя мама, остановила, а не я.
-Входи, позавтракаем.
Моя ночная беседа с моей мамой, возомнила в действии, она стояла возле плиты и готовила нам всем завтрак, я помогла накрыть стол. Курт, не скрывая своих чувств, подошел к моей маме, крепко ее прижал и шаловливо чмокнул ее в щеку. Впервые я видела, что моя мама засмущалась.
Итак, моей маме было уготовано замужество, я знала, что женское начало, все же взяло вверх, нежели дух к свободе и авантюризме. Во мне возникли противоречивые чувства, мне хотелось видеть, ее такой счастливой и защищенной, но вдруг я поняла, что это другая женщина, не моя мама со своими безбашенными идеями и теребившей меня двигаться вперед. Кем я буду в этом тандеме, уготовано судьба быть третьей лишней.
Сидя со столом, никто не обмолвился о положении моей мамы.
Разговоры крутились о приисках, о землях, о золоте. Курт похвалил Рейна, что тот достал, карту, которая была бесценна. Рейн сдержанно рассказал, где он добыл.
Мужчины засобирались в дорогу, а мы с мамой остались дома.
-Мама как тебя понимать, что было между вами.
-Ночь. Это был ее ответ.
-Понимаю, о какой ночи ты говоришь. Ты сделала выбор, в пользу замужней женщины.
-Когда я ушла от тебя, я вышла на улицу, Курт сидел на крыльце, я присоединилась. к нему.
-Я спросила, почему он хочет жениться на мне, не зная меня хорошо, разве не нашлось другой женщины за столько времени, ему ли бы страдать дефицитом внимания женской половины, в этом городке.
-Он сказал, что, когда увидел меня, понял, что значит любовь. До этого были просто слова, не имеющие со звенящим чувством.
-А ты, мама? Мне хотелось, услышать от нее признание, ибо мое положение с Рейном, были окрашены этой словесной бравадой о любви.
Он мне нравиться. Как всегда мама ответила кратко, а хотелось услышать от нее больше, но это была моя мама, выросшая в суровых мужественных условиях.
Но я решила идти до конца, были подходящие условия, мы сегодня никуда не спешили.
Мама ты можешь сравнить свои чувства к первому мужу( я не стала произносить слово папа, это было бы неуместно , к данной ситуации) и к этому Курту.
-Дочь не могу ответить на этот вопрос, нам нужно, переделать домашние дела, накормить домашних животных, вычистить стойла и приготовить , что-нибудь на ужин.
-Да, у него нет, я не видела даже куриц.
-Есть, они чуть дальше.
-Теперь понятно, почему ты сердилась на него. Прикрылся, значит хозяйку подавай.
-Не так все просто, я сама предложила ему помощь, он не хотел этого. Чем заниматься, если ни этим.
-Да мы хотели, сами найти свой прииск, ты забыла мама
-Я впервые, боюсь за тебя. Когда был отец, он защищал тебя, я была спокойна.
Здесь Дикий Запад, в любой момент, не смогу уберечь тебя от смерти.
-Мама, я знаю. Не нужно по этому поводу волноваться. На твоей стороне удача.
-Хелен, удача сегодня есть, а завтра она у другого.
-Мама, а ты моя удача.
Пойдем, посмотрим хозяйство Курта.
В полутора милях от дома, раскинулось огороженный участок с хозяйственными постройками, недалеко стоял дом.
-Может, эта земля не его? Меня смутил дом, который был добротным.
-Его, там живут работники они присматривают за хозяйством и его домом.
-В таком случае, зачем нам там вообще быть.
- Не дома сидеть, познакомимся с людьми, расспросим о Курте. Мама поправила свои волосы, которые выбились из-под широкополой шляпы. Я никогда не видела ее в платье, хотя ее фигура была чистой женской и в платье, она бы соблазнила бы самого президента Америки.
Я заметила, мужчину и женщину, выходящих из коровника. Хозяйственные постройки напоминали, выживших после какого-то урагана и простоят, только при тихой погоде.
Мне хотелось поближе разглядеть коров, которые лениво выходили из своих тщедушных укрытий. Мама в отличие от меня не залюбовалась коровами, сразу подойдя к женщине, стала расспрашивать ее, разговор я не слышала.
Коровы для меня были огромными, мои "розовые очки" слетели с моих глаз, они не были домашними и милыми животными, они оказались настоящими зверями, которые обдавали такой мощью, что мне хотелось просто ретироваться от них.
Не думая, я присоединилась к женщинам, которых поглотила их взаимная любезность. Хозяйка, настолько соскучилась по общению с другими, что забыла, зачем она вышла из дому. Муж явно не приветствовал, почес женских языков и не неодобрительно посматривал на свою жену и на меня, но, когда взгляд переходил на мою маму, он как" хамелеон "его взгляд менялся.
-Не хватает скобяных товаров, тут занимается одна семья, но слишком дорого у них. Женщину звали Дженнифер, пересказывала какие тяготы лежат на ее плечах, если она знала, что вот так с утра до вечера ходить за скотиной, то бы развелась бы с мужем и при этом грозно посмотрела на него.
-А как прииски? Мама решила отвлечь ее от безысходности.
-Если мой муж был бы из железа, как Курт, то обзавелись бы, но он тюфяк.
-А Курт, мог вам помочь? - я спросила,
как, между прочим, мне показалось, что мы тут стоим вечность.
-Да, благодаря Курту мы живы и имеем кров над головой.
-Может вы закончите? муж ее, нервно теребя кнут, шагнул решительно в нашу сторону.
-Если хотите помочь, можете взять заботу кур, подсыпать зерна, собрать яйца.
Мы быстро сделали, и мама смогла помочь хозяину с лошадьми, выгнать в загон, вычистить стойло, а я с корзинкой яиц, сидела на бревнышке, подставляя свое лицо солнышко. Смех и обрывки разговоров доносилось до меня и до хозяйки.
Когда мы засобирались, хозяйка на прощание сказала нам, что нам помощников не нужно.
-Мама, вот так мы тут будем постись здесь
-Нет. У меня есть кое-какие наметки.
-Не поделишься?
-Пока нет.
-Мафиозное воспитание, не говорить "гоп"
Мама промолчала и задумалась.
Вернувшись к нашему пристанище, мама накинула фартук, занялась приготовлением ужина, а мне захотелось почитать книгу.
Книга была прикрытием, мои мысли вращались вокруг Рейна.
Мы не дождались, с мамой поужинали. Я не волновалась, но моя мама, стала чаще выходить на крыльцо, ночь была холодной, зная, что мама будет стоять и замерзать, когда она волнуется.
Я вынесла ей плед.
-Иди спать, очень поздно и очень холодно.
-Мама, а тебя это не касается. Она плотнее укуталась пледом.
-Почему так переживаешь, Курт не первый раз отсутствует у себя дома. Мы же не знаем всех обстоятельств.
-Хейлин холодно, иди спать.
-Ну, ладно, а то стало холодать.
Зная свою маму, нет слов для предложений, чтобы она перестала так стоически ждать их.
Я проснулась, от шума, который доносился снизу и проникал в мою комнату. Мне не хотелось выходить из-под теплого одеяло, но любопытство пересилило дрему и решительно откинув одеяло, почти выбежала в одной рубашке в гостиную.
Ужас, который охватил меня, это маленькая крупинка, того, что испытала я при виде бездыханного тела Курта и хлопотавших людей возле него. Рейн был жив, но меня это не успокоило, видя маму, на лице которой отразилась боль, которую никогда я не видела, даже когда погиб отец.
Я подошла к Рейну, он был бледен и держал для чего-то тряпки и нож. Картина не из приятных, для не сведущего человека, показалось, что Рейн убил Курта.
-Рейн, что случилось?
-Апачи. Они вооружены.
Кто-то из окружения, с хрипотцой в голосе произнес:» Наши же их вооружают»
Курт пришел в сознание и позвал к себе мою маму. Мама наклонила голову к шептавшему рту Курта, ей в ухо.
-Нет, не хочу.  Ты поправишься-неуверенно произнесла мама.
-Сделай, как я сказал, время мало-несмотря, на слабость Курт твердо отдал приказ моей маме.
Рейн отозвался, чтобы позвать нужных людей в лице поверенного-адвоката и служителя мэрии по заключению брака.
Ожидание смерти не из приятных моментов моей жизни. Мне было жаль мою маму, сказать:» что глубоко несчастная женщина, ничего сказать» Глубина горя была настолько отражена в позе, в новых морщинках возле уголков рта, ушедшая бравадская   стать заменилась, опущенными плечами и «повисшей головой».
Из моей практики жизни, знала, что чудес нет. Мне казалось, что отец вернется ко мне, но увы. Глядя на Курта, смерть нанесла свою печать на его облик.
В этой суете, я не понимала, зачем человек из мэрии, спешность Курта.
Оставался Рейн, который старался помочь и участвовал в малоприятных событиях, я даже боялась подойти к своей маме и ее утешить, она отгородилась стеной своего горя, и я чувствовала ее, как никак другой.
Курт из последних сил смог подписать документы и произнести «люблю» и «да», затем с последним судорожным вздохом покинул этот мир, все стоявшие люди это поняли, кто-то из мужчин всхлипнул, моя мама окаменела.
Тишина охватила дом, похороны Курта прошли, людей было много, рабочие из приисков, семья, приглядывающая за живностью. Дженнифер помогала маме с хлопотами по дому. Когда все разошлись, в доме остались только я, мама и Рейн. Мама разрешила пожить, у Рейна не было постоянного жилья, а нам в доме нужен какой-нибудь мужчина, если даже он пацан.
 Мама ушла в комнату, а мы с Рейном сидели за столом., молча поглощали булочки.
-Курт оставил вам огромное состояние, маме будет твоей тяжело, прииск нужно уже завтра посетить, рабочие в растерянности, поступают разные предложения. Я слышал, кто-то готовит бумаги, чтобы выкупить прииск.
-Рейн я знаю свою маму, она будет там, и, наверняка, у нее есть план. В последнюю неделю я отдалилась от нее, не могу, вынести ношу ее горя.
-Мне кажется выразить ей сочувствия, ты же ее дочь и обходить ее, в такой момент не лучшее проявления дочерней любви.
-Откуда у тебя столько мудрости в таком возрасте? 
-Я рано потерял родителей, одним словом, даже не знал их. Рос у кого попало, даже и не запоминал, где кушал.
-Как ты не стал бандитом?
-Я есть бандит с небольшим своим багажом, но у меня были учителя, которые привили вкус к понятию чести.   Напрасно никого не убивал, только защищался. Для меня ценность жизни другого человека тоже важна, как и моя.
Такие правильные речи, вызвало щенячье повизгивание в моей душе. Я подошла к нему и села на колени, Рейн смутился, но как мужчина, он понял, что добыча сидит у него в руках. Его смущение перешло в смелые объятия моего тела и в горячий поцелуй. Мне хотелось самой утешение, я поняла, что мое напряженное тело, требовало расслабление и поглаживания другими руками, сильными и умелыми.  Я забылась, как далеко зашли с ним, если бы не скрипнула дверь комнаты моей мамы. Я тут же, соскочила с Рейна и мгновение ока, привела себя в порядок. Мне стала стыдно.
-Прости Рейн, я наверно, пойду спать и зайду к маме.
Рейн молча встал, пожелал приятных снов и быстро пошел в свою комнату.
-Мама ты спишь?
-Нет. Приоткрыла дверь душно стало в комнате.
-Мама, Рейн сказал, что тебе надо будет утром на прииске, а то работа встанет.
Да, я не могла подобрать слова, чтобы облегчить ее состояние. В следующую минуту я просто сидела возле нее и поглаживала ее руку, как тяжелой умирающей больной.
-Мама я не знаю, что сказать тебе, чтобы тебе стало легче, я желаю это страстно.
-Дочка, время лечит, я знаю, мне надо будет поговорить завтра с рабочими. Не переживай за меня, я справлюсь. Мы оба заснули, обнявшись друг с другом.
Мама уехала с утра на прииски с Рейном, я осталась дома одна. Мне было одиноко, книги не помогли мне в моей тоске. Дженнифер принесла яйца и попросила, чтобы моя мама зашла к ним.
Она мне не объяснила, а я не настаивала. Мы с ней поели. Она подобрела, и заметно развязался у нее язык.
-Курт нам обещал долю в фермерском хозяйстве, там коней, коров.
-Мой муж нашел земельку, выкупил, хотим съехать. Сами стать хозяевами
-Похвально, передам маме.
-Может для разговора зайдет к нам вечером.
У меня возникли не приятные ассоциации с этими людьми с грифами, человек не успел слечь в могилу, уже его добро пытаются раздербанить на части.  Я была не меркантильной, но все же в этом таился душок ханжеского отношения к материальному миру.
Ночь накатилось незаметно, у меня было готово все на столе. Мама с Рейном еще не было, все мысли крутились, кроме веселых, что их убили, как Курта.  У меня было состояние ближе к истерике, я не видала радости ни в чем, в постоянном ожидании потери родного человека, вылилось при встрече с ними не в слезы радости, а в беснующие упреки этой жизни, в этом захолустье. Рейн и мама стояли в растерянности, пока не пришло ко мне озарения, что они уставшие и голодные. Стыдно не то слово, оно заставило двигаться тихо и бояться излишних движений, чтобы дополнительно не навредить этой парочке.
-Вкусно приготовила, - впервые произнесла мама. Рейн подтвердил.
-Простите, я перегорела, думала, что вас, как Курта привезут.
-Ладно, я понимаю тебя. Мы с Рейном много сделали, оформили документы, поговорили с рабочими, продавцами.
-Да, мама Дженнифер приходила, просила зайти к ним вечером, видно не судьба сегодня.
-Завтра зайду к ним, я знаю они о чем.
-Пойду   спать, выбилась из сил.
 Все разошлись по своим комнатам. Я вертелась в постели.  Мое взросление, было болезненным процессом. Понимая, что могу остаться одна, как перл в этом мире, мой мозг выдвинул парадигму, нужно получать наслаждение от малого мгновения, который ты ощущаешь, а я могла ощутить это мгновение с Рейном.
Я распустила волосы, встряхнув головой, и как вор пробралась в комнату Рейна, прислушалась, и смело шагнула к этому мгновению.
Рейн не спал, когда он увидел меня в дверном проеме, он вскочил с постели, не дожидаясь, захлопнув двери, прижал меня к стене. Не нужно было лишних слов, нам нужно было это обоим, он целовал горячо и самозабвенно, а я, получая неизведанные наслаждения, страстно отвечала на его ласки. Раздев меня, он аккуратно, как фарфоровую куклу положил на кровать, я почувствовала его тяжесть, а следующее мгновение, он сделал то, что делают все мужчины. Какой момент я почувствовала боль, а потом тепло, проникающее и разрастающееся в моем теле пробудило желание дикого ритма. Я расслабилась, теперь меня перестала беспокоить страх одиночества, у меня был мужчина, первый, который сумел пробудить во мне взрослую женщину.  Я растянулась в томной неге, он положил свою руку на мою грудь и заснул.
Засыпая, я подумала, что стоит ради этих мгновений жить.
Рейн, как ошпаренный   встал, услышав голос моей мамы. Мне тоже не хотелось, чтобы знала, что я спала с ним. В сорочке через окно я сиганула со второго этажа, благо было дерево, которое прямо задевала толстыми ветками окно, поэтому не составила труда, спуститься по этому дереву на грешную землю. Одно не учла, что дверь была заперта изнутри, и как смогу моей маме объяснить, что нахожусь на улице. И все же, я толкнула дверь, она была открыта. В прихожей никого не было, но голос мамы был слышан.
Я залетела в свою комнату, умывшись наспех, оделась и спустилась вниз. Мама жарила яичницу, заваривала кофе, а Рейн   сидел, как ни в чем не бывало.
Завтрак протекал в мажорной ноте, я смутилась, когда мама поглядела на меня многозначительно. Рейн уплетал за обе щеки, как будто ничего не было ночью, между нами.
-Рейн ты знаешь, моя дочь еще несовершеннолетняя.
-Мама, через месяц достигну этого возраста.
-Хелен, что ты хочешь сказать?
-Да, я уточнила, что мое взросление не за горами.
-Рейн я полагаю, что ты не обидишь мою дочь.
- Я отношусь к ней серьезно, поэтому не причиню ей боль.
Произнося слово» боль», я вспомнила эту ночь с Рейном с такой полнотой тех ощущений, что мне хотелось сказать маме всю правду, что с Рейном мне было хорошо.
-Мы сегодня вернемся поздно, я попрошу, чтобы за тобой присматривала Дженнифер.
-Не нужно, я уже взрослая, -произнесенная мною утверждение выглядело шероховато по-детски.
Я сбегала за молоком, Дженнифер со мной вежливо поздоровалась, но особой приветливостью от нее не исходило. По-видимому, утром состоялся с моей мамой разговор, но не в их пользу.
Когда я хлопотала, возле плиты, постучали в двери. Сначала я испугалась, это был все же, был город из конклава людей, которые далеко были не из добрых. На всякий случай, я сунула кольт в карман передника и свою руку, затем открыла дверь. Стоял перед мной мужчина, довольно ухоженный, от него веяло престижностью и какой-то наглостью. Его взгляд оценил мое тело. Это меня покоробило, но бессовестным образом, и взбудоражило.
-Вы хозяйка, этого дома?
-Да. Я соврала, сработал инстинкт самозащиты, не знаю почему признания того, что ты хозяин укрепляют твои позиции. Хотя я понимала, что перед ним я придорожный цветочек, который любой прохожий может наступить своим размером обуви.
-У меня есть виды на эти землю и дом. Впрочем, все по порядку.
Я не стала приглашать, пообедать, а только сесть на диванчик. Ибо, он пришел отнять у нас дом.
-Дело в том, данные арки земли я выкупил, земля была не закреплена правом собственности.  Я закрепил, но не знал, что здесь дом.
-Вы не знали? Мой возмущение бурлило во мне и готово было выплеснуться грязным потоком на него. Но я понимала, у меня проигрышные позиции и по силе, и по знанию закона.
-Курта все знали, человека не стало, и как воронье на добычу налетели.
-Вы жена его, молоденькая, губа не дура. Успокойтесь, будучи вы вдова, я могу на вас жениться.  Я разведенный. И никаких, разногласий. Вы рожаете мне детей, а я о вас забочусь.
— Вот так просто. Пришел забрал и женился, а я не хочу выходить замуж за вас.
-Ну, да, вам подавай грязных ковбоев. А, впрочем, у меня время поджимает, есть кое- какие дела, завтра, окончательно решу, если не дашь согласие, то просто, уйдешь из этого дома.  Дальше тобою уже не буду интересоваться. Он резко встал с дивана, обернувшись, схватил меня за талию, придвинул к себе и впился в мои губы, я была готова растерзать его.
-Прости, не удержался, хорошенькая, среди этого сброда. Он ушел. Цокот его лошади стал еле слышим.
Я села на тот диванчик, где минуту назад сидел.  Я как скажу Рейну, что я должна выйти замуж, чтобы остаться в этом доме.
В этот раз, они приехали по раньше. Довольные и счастливые оба напоминали голубков, которые приехали со свадебного путешествия. У меня защемило в груди от ревности.
  Я решила рассказать об инциденте, после ужина.
-Какие документы? Мы только были вчера, уточняли границы владения, документы у меня.
-Он сказал, что у него право собственности.
-Рейн завтра едешь один, я здесь встречу его.
-Кстати, он собирается на мне жениться.
-Какой-то псих-Рейн изменился в лице.
-Он не сделал, ничего плохого, - мама обеспокоенно произнесла.
-Да, нет.
Это «плохое» уже было с Рейном, но главное я не видела в этом для себя плохим.
Ночью ползком я пришла к Рейну. Рейн меня ждал.
-Он точно, с тобой ничего не сделал.
-Если имеешь то, чем с тобой занимаемся вторую ночь, то нет. Он только сказал, что жениться на мне, чтобы я сохранила право на этот дом.
-Выходи замуж за меня. Я с твоей мамой имел серьезный разговор. Я рассказал о нашей ночи. Сначала, была возмущена, затем она сказала, что она уже знала, что между нами произошло. Я хочу, чтобы ты была только моей. Он горячо меня поцеловал, его поцелуй снова пробудил, потаённые желания плоти. Теперь я спокойно и методично отдавала ему всю себя. А никак зверушка, которую могли застать за неприличным занятием. Рейну нравился мой темперамент, он крепко обнял меня, удостоверившись, что я никуда не испарюсь.
Утром я вышла из его спальни, не таясь, как ни в чем не бывало, поздоровалась с мамой.
Рейна проводили, остались дома.
-Мама, ты знаешь все о нас с Рейном.
-Да. Неплохой парень, он по –настоящему тебя любит. И помогает мне на прииске. Я подумала, что долю, можно отписать ему. Тот прииск, куда он собрался, пустой. Мы с ним проверили. А прииск Курта самый залежный. Там нарабатывать и нарабатывать. Но у меня другие планы, от прииска к прииску, не так стабильно. Мне хотелось, больше безопасности и прибыли на века. Хочу увидеть внуков.
Я засмеялась.
-Мама каких внуков?
-Вы же не предохраняетесь. Ты можешь забеременеть.
-Я не подумала об этом. Для меня это было новостью. Что, что, то я никак не представляла себя в роли матери.
-Я думала, что ты закончишь школу, успею все для себя сделать, ты получишь образование, уедешь в большой город, там и обретешь счастье.
-Мама разве не ты, первая обратила его взор на меня. Я как-то, не собиралась познать запретный плод, но он все же сладок. Ты сама знаешь, куда мы приехали, стоит ценить каждое мгновение жизни и к тому же, если станем богатыми, все остальное не важно.
-Ты стала походить на моего отца, он умел ценить жизнь, возможно, он предчувствовал, что не доживет до старости.
 -Мама, это ты должна вдохновлять меня на подвиги, а я смотрю, ты думаешь, что, приехав сюда, является большой ошибкой?
- Просто, осознала, что находишься в большей опасности, нежели я себя представляла. Я не смогу быть всегда возле тебя. Оставляя тебя одну там, у меня не было тревоги за тебя, а сейчас, здесь ты не в безопасности, даже находясь дома.
-Я могу ездить с вами. А дом, пусть стоит, если что-нибудь случиться с домом, построим новый. К тому же, у нас есть шанс вылететь из этого дома.
-Дело говоришь. Мама немного успокоилась.  Раздался ненавистный стук, в этот раз пошла мама открывать дверь мама. Он стоял в позе разнузданного победителя, одна рука покоилась на ремне, другая выше головы оперлась о дверной проем.
-Ого, у меня есть выбор.
-Послушай, у тебя нет никого выбора не по отношению к нам, ни к этой земле.
-Зайду, не будем столь серьезное дело разбираться на пороге дома. Он потеснил маму и прошел сразу к диванчику, мама напряглась, ее рука крепко сжала шестизарядный кольт, который покоился в кармане ее джинсов.
-Кстати, меня относят к ганфайтерам  ( люди , которые  прославились меткой стрельбой), надеюсь испытывать судьбу не будите. А сейчас, к делу.
Мама молча достала бумаги, и он свою очередь свои. Он передал ей, она ему. Передача и просмотр прошел в абсолютной тишине.
- Вызывает сомнения у вас законность этих сделок. Курт об этом мне сказал.
-Курт недолго с вами был и все секреты не успел вам рассказать.
-Границы земли четко не указаны, овраг — это не ручей. Возможно, это земля как раз за оврагом, а там ваш отмеченный ручей. Мама передала ему обратно бумаги, вы ошиблись или кто-то вас сориентировал неправильно.
-Я неплохо разбираюсь в картографии.
-Да. Земля за оврагом и, за ручьем. Это мои владения. Дело в том, что мэр, мне продал ваш дом и землю, так как был убит его хозяин, а вы еще не вступили в законные права.
-А он мне подписал о моем праве владения эти домом.
-Но ваше право, с моими деньгами и его жадностью, ничего не стоит.
Ситуация кардинально поменялась, мама, выхватив его документы, которыми он тряс чуть не перед носом мамы, порвала, я еще не успела осознать данное событие, последовало следующее, она держала возле его виска кольт. Он был напуган, для меня было интересным его превращения: его наглость улетучилось, запечатлелся страх на лице и появилась дрожь в руках.
-Послушай мразь, других нет земель, а именно это надо. Этот дом дорог тем, что построил своими руками мужчина, не отбирая ни у кого. А ты своими грязными деньгами, хочешь свести законность сделок на ноль. Не получиться. Собирайся едим в городок, там и на месте разберемся.
Мама распорядилась принести мне веревки, привязав его руки позади скрестив его кисти, вытолкнула его на улицу.
-Мама он убежит.
-Далеко не сможет, а ты переодевайся, а, впрочем, дома кто-то должен быть.
-Я поеду с тобой, ты думаешь один такой мэр, там стая волков, которую он подкармливает, ты будешь в проигрыше, а дом, в таком случае, будет не наш.
-Хорошо едим, хотя в этом не вижу толк.
-Мама меня надо было воспитывать по своему образу и подобию, тогда не было у тебя в голосе такого отчаяния. Мама улыбнулась.
Собралась быстро и впервые оделась, как мама, даже нашла ковбойскую шляпу.
Усадив его на коня, и, привязав к лошади, чтобы не выпал из седла. Мы двинулись по пыльной тропинке в городок.
У меня снова завертелись грустные мысли, что возможно, приближаем себя к своей кончине. закон, писанный людьми, подрывали сами люди в свою угоду, покупая его деньгами и силой. Чем не власть сатаны.  О сатане, никогда я не думала, живя в той части жизни, было мне комфортно и проявления беззакония я не видела, тогда я была атеисткой. А сейчас, мысли о сатане, появились здесь, живя не долгую жизнь. Но к радости, я вспомнила о своем «постельном» друге. 
Мама придерживала лошадь нашего арестанта. Он сник и злился, видно было по нему, какая та женщина отвоевала у него искомые мужские позиции.
Мама первая заметила, клубящую пыль позади нас, а затем услышала гиканья и топот.
Наш пленник приободрился, вот, мама, решительно приблизив лошадь схлестнув кнутом лошадь пленника, рванули вперед. Какое-нибудь укрытие, но кроме простиралась равнинный «голяк». Улюлюкивание и гиканье становилось все громче позади нас, мы не оборачивались, только могли кричать так индейцы. Так близко они не подходили, здесь была граница земель «белых» людей.
«Совсем обнаглели»- подумала о них, послышались выстрелы. Моя мама крикнула мне, чтобы я пригнулась к лошади и освободила ноги от стремени. Освободив ноги, я почувствовала, что я стала более свободнее от седла, инстинктивно я крепче прижала к шее моего коня. Мама боялась за меня, а я за нее. Мы оба мысленно молились, чтобы в этой погоне выжили. Наш пленник болтался, как тряпичная кукла, но почему-то не было к нему жалости, если шальная пуля попала в него, и он бы умер, это было наилучшим наказанием от нас для него.
-Мы недалеко, давай-мама заметила очертания стен обители «белых людей».
Индейцы, по-видимому, тоже это заметили, возгласы стало меньше, а затем прекратились, только пыль еще поднималась облаком позади нас.
Пленник обмяк и если не сильная рука мамы, то он уже был на земле.
-Мама, что с ним?
-Не знаю. Может ранили? Посмотрим, когда прибудем.
Оставалось немного, но мы не собирались уменьшать темп передвижения, зная, что любое расслабление, может привести нас к проигрышному положению.
Мне казалось, что здесь, в этом уголке мира страшней людей никого не было, даже койоты вызывали больше симпатий, чем людской род. Подъехав к границам города решили остановиться. Мы выжили, и снова, удача была на маминой стороне. Мама осмотрела нашего «хозяина» дома, он был без сознания, но не ранен.
Мама недоумевала, что с ним могло случиться.
-Да, ну его. Зачем переживать, давай покажем его местному эскулапу.
Мама спросила у первой женщины, которая более-менее выглядела приличной одетой и была не похожа, на многих женщин, несущий пропойный след во всем.
-Извините, мэм, что вас отвлекаю, не могли подсказать, где можно найти доктора?
Я не знала, что моя мама могла так вежливо обращаться. Для нее было характерно четкие вопросы без всяких прелюдий типа «пожалуйста» или «извините».
Горожанка, осмотрев нас, сделав для себя какие-то выводы, возможно, чтобы потом донести до своих знакомых новость про двух женщин и «мужчину», привязанного к коню.
-Да есть, кто занимается врачеванием. Его зовут доктор Нил, неплохой. Он живет на самом краю нашего городка, дом у него заметно выделяется, сами увидите. Поблагодарив ее, мы взяли направления, указанной ее рукой.
-Мам, вот этот дом. На краю, и еще кирпичный. Выделился так выделился этот дом, среди деревянных построек.
-Кстати, как его зовут? Я даже не удосужилась узнать его имя.
-По документам, Джон.
-Как много здесь Джонов, Джеков, как будто   первопроходцами становились с этими именами.  Не человек выбирал свой путь, а его имя.
Нил вышел первый, мы даже не приблизились к его дверям.
Вместо приветствия, первое слово, произнесённое им, было «вижу» и «заносите».
-Молча мы стащили с коня, этого Джона, он упал на землю, так, что звук был достаточный чувствительный для ушей.
-Осторожно. Доктор Нил сделал нам замечания тоном полицейского, что невольно мы почувствовали себя виноватыми.
-Если вы нам помогли, он не упал. Мама была возмущена, что Нил, мог бы и помочь, видя, что нам не справиться.
-Если каждого таскал на своих плечах, то меня не хватило. Вы ко мне обратились, а не я к вам.
-Мама тебе не кажется, что доктор не так силен в своей профессии? А с другой стороны, зачем переживать за этого Джона.  Выполним формальность человеческого подхода, выбросим его здесь.
Я произнесла это тихо, чтобы злополучный Нил-«докторишка» не услышал мое мнение о нем.
-Нет дочь, мы поступим, как всегда, я поступала.
-Убивала?
-Ценю тебя за твой юмор. Мне казалось, что мама на меня обиделась, хотя обижаться это было не в ее стиле.
Нил обозначался, неся простынь, коротко дал нам указания переложить Джона на его, при этом, в этот раз помог нам.
Волоча простынь с Джоном, мы смогли занести поклажу в смотровую, куда указал нам Нил. Комната напоминала, операционную, кругом стояли столики с устрашающими инструментами. Обстановка напоминала, где проводились скорее экзекуции над человеком, нежели его спасение.
-Не будим, перекладывать его на стол. Итак, его хорошо натрясли.
-А что с ним?
-Думаю кровоизлияние в мозг. Пусть лежит здесь, приглашу полицейского, может есть у него родные. Заберут домой, осталось ухаживать за ним недолго.
-У него нет родных, а мы хотели с ним разобраться в рамках закона.  Он же, молодой мужчина? Мама выражала недоумение, что столь деятельный, относящий к ганфайтерам, не перенес простой скачки.
-Мэм, или как к вам лучше обращаться
-Джулия.
Итак, Джулия, мне не хочется вдаваться, для чего вам этот мужчина. Он мне точно не нужен. Мертвяка не потерплю в своем доме.
Нил приобрел в моих глаза, не самого лучшего представителя этой профессиональной конфекции.
-Я Хелен, дочь Джулии. Давайте на чистоту, вы врач и для вас» мертвяки «источники познания», но никак по-другому. Вы отказываете помочь ему, хотя мы желали ему смерти, вы должны больше ценить человеческую жизнь, чем мы простые смертные. Мама на меня смотрела широко раскрытыми глазами, она точно не ожидала такой тирады от меня. Всегда было так, где мама, там говорила она, а я просто молчала, стоя в созерцательной позе.
Нил кашлянул.
 –Вы меня в чем угодно можно упрекать, но я бесплатно ничего не делаю.
-Призыв к врачебной гуманности и познания не имеет ничего общего с этими условиями жизни.  Я вытаскиваю пули, зашиваю раны, принимаю роды, убиваю в утробе проституток, не родившихся детей. Но не лечу, если платят, то могу и дальше присмотреть. Это моя позиция.
-Спасибо вам на этом, что отреагировали на мои упреки.
-Хорошо, сколько нужно вам заплатить, чтобы вы могли посмотреть за ним.
Я поняла, что суровые условия жизни из меня сделали далеко недобрую женщину, а вот моя мама стала сердобольной.
-Мэм, я бы не хотел ни за какие деньги брать этого чужака, а затем возиться с оформлением его.
-Можно подумать нужны здесь какие-то формальности- я не могла успокоиться и боялась представить, что этого человека мы повезем обратно, в дом, который хотел отнять у нас, но теперь его ждало другое жилище. Такова жизнь, особенно здесь, законы еще не действовали, но люди пытались регулировать свои отношения, согласно своему умению, силы и другими качествами, которые были не лучшими.
-Может подумаете, деньги не пылятся на дороге.
-Я сомневаюсь, что вы заплатите мне.
--А вы не сомневайтесь. 
Нами была взята пауза. Доктор подсчитывал в уме и поглядывал на нас, сколько можно запросить с нас, чтобы действительно, ощутить себя счастливым человеком.
-Ну, что же, могу назвать сумму.
-Я согласна, буду спокойно за него, он не был лучшим человеком для нас, но я не хочу быть мразью перед собой.
Мама достала деньги. Пересчитала.
-Тут одного доллара нет. Думаю, названная сумма с лихвой перекроет те затраты, связанные с уходом и с последующим преданием его земле.
Он взял деньги сам пересчитал.
-Донести надо. Буркнув, засунул пачку в карман.
-Донесем, но только не сегодня.
Так и расстались, я больше не хотела что-то говорить ему, в отношении одного доллара. С удовольствием приеду завтра и привезу один доллар. Лишь бы не возиться с Джоном.
-Пора разобраться, мама с грациозностью вскочила на свою лошадь, я повторила за ней, но это было жалким подобием, запутавшись в стремени моя нога, помешала удержать равновесие и боясь упасть, мне пришлось пригнуться к шее, пока я поправила, мне показалось в это время, прохожие, проходя мимо меня, посмеивались, как неловко дергаюсь на животном.
-Мама, а что скажешь шерифу. Он лежит бездыханный.  Нас могут заподозрить в устранении в препятствии владением дома. Посмотри кругом, одни бандиты. Если знать прошлое шерифа, наверняка ни одна загубленная жизнь   с помощью его рук.
-Хелен если не сейчас, все равно узнают о его смерти и к тому же, доктор знает причину от чего он умер и знает, что мы заплатили ему, чтобы он оказал ему помощь.
-Зачем себя обманывать, заплатили ему, чтобы он похоронил его.
-Если он ошибается, то тот может и выживет.
-Ты надеешься? Зачем ему желать добра, если он сам не добр.
Я выбилась из сил, чтобы продолжить спор о добре и зле, такой темп меняющейся событий привело меня какому-то истощению. 
Испугалась, а может я беременная. Меня это мысль обрадовало и покоробило, я действительно, себя чувствовала на половину ребенком.
Двери мэрии были открыты на распашку, оттуда раздавались громкие возгласы и ругань, вперемешку непонятный хохот ни к месту. Пристанище ненормальных- я подумала об этом сборище. Мама вошла первой, а я, плетясь за ней.
Мужчины разом притихли. Кто-то из них сочувственно кинул на нас взгляд, другие изобразили плотоядную улыбку.
-Да, да! -мэр начал с непонятного восклицания.
-Вы знаете Джона? Мама задала вопрос вместо приветствия.
-Вы меня допрашиваете?  Лихо. Не буду говорить, что я не знаю по поводу, чего явились ко мне. Ваш муж задолжал этому Джону.
-Таких документов нет. Слова ничего не стоят.
-Вижу вы не в курсе здешних законов, для вас ничего не стоят, для нас являются веским аргументом. Мэр привстал со своего кресла, вытянувшись во весь рост, мы с мамой переглянулись, все-таки какой он «здоровяк». Почему –то всегда, приходилось видеть его в положение сидя.
Он взял сигару, артистично поджег его, выпустив дым, задумался. Мне стало смешно, мне казалось, что мы участвуем в какой-то сцене и сейчас режиссер скажет стоп-кадр, снято. Но это происходило с нами и вживую.
-В таком случае, мой муж тоже сказал, что у него долгов нет и дом принадлежит мне. Есть свидетели этого разговора. Теперь, я думаю никаких, сомнений не должно быть, документы у меня на дом есть, и подписанный вами, а других я не признаю. А если в этом городке, закон — это ваше слово, значит просто тюрьма для людей, которые приехали сюда, в надежде, построить свое будущее, более приемлемо для понимания свободы и законности равный для каждого из нас, а не только в интересах, только крыс.
-Ты назвала нас крысами?! Мэр побагровел, мне показалось, сейчас пальнет в нас с мамой.
Тишина превратилась в защелкивания затворов.
Мама тоже была готова.
Я громко рассмеялась, настолько для всех было неожиданно, даже мама посмотрела на меня, опасаясь за мой здравый рассудок.
-Вы ненормальные, - мэр сел обратно в свое кресло.
-Хорошо, идите.
Мы вышли. Так и не поняли, жить нам в этом доме или быть гостями у будущего приведения Джона, я не сомневалась, что он умрет.
-Что это было, Хелен?
-Мам, а как ты думаешь? Чтобы нас убили и увезли на кладбище, подписав одним именем.
-Но мы не решили эту проблему.
-Мама не переживай, она вылезет может в более благоприятной ситуации. Пусть Джон отправиться к небесам, а там будет видно.
-Скоро Рейн приедет домой, да темнеет быстро, а нам ехать довольно далеко, еще убегать нужно от погони.
Мы натянули поводья, в этот раз, я легко вскочила на свою лошадку.
 Отъехав на несколько миль от городка, подтверждением моим словам, мы снова услышали топот лошадей.
«Апачи не спят»-подумала я. Но мама, оглянувшись назад, кликнула мне, чтобы я остановилась.
-Вроде не враги. Узнаем, что им надо.
-Да, тут каждый первый враг.  Но все же, я остановила свою лошадь.
Оказались мужчины, их было пятеро. Одеты почти одинаковы и чем-то они были похожи друг на друга, рыжеватые волосы, паклями свисали до плеч, а шляпа прикрывало по видимости, добрую часть не расчесанных волос, и у всех, у них были голубые глаза.
-Вас не догнать- произнес один из них, самый из них старший.
-Вы нас окружили и нам сложно всех обозревать-мама на коне кружила, и я с ней в центре круга, образованный удальцами, под ней конь, чувствовал себя нервозно, часто взбрыкивал.
-Тут такое дело, нам нужно найти дом. Мы плохо разбираемся в этой местности.
Мы успокоили своих коней, один из братьев протянул карту моей маме.
На карте был отмечен наш дом. Мне показалось, что этот дом проклят. Сколько претендентов, после гибели Курта. Кто на самом деле хозяин на этой земле? Пока не удалось сложить данную мозаику у себя в голове.
-Я плохо разбираюсь в этой карте, но по –видимости, в той части света, может вам кто-то дельный найдется. Мама показала, направление, махнув рукой в противоположной стороне от нашего дома. Хотя слово» наш» повис в воздухе.
Я смотрела на маму с открытым ртом, она обманывала их, и так заправски, что какое-то мгновение, мне показалось, мы сами неправильно скачем к своему дому.
Когда отъехали наивные, я, конечно, первым делом, спросила, зачем было их обманывать, если нет перспективы, что сможем защитить дом. Скоро или возможно, даже еще быстрее, выяснят они, что мы и есть жители этого дома. Последняя фраза прозвучала из моих уст, истеричнее:» они нас убьют»
-Надеюсь, они встретят апачей-мама произнесла холодным тоном.
-Мам, что это? -я понимала, она состояла в банде, но знала, что она была справедливой и доброй, и не только по отношению ко мне, а тут…
-Ты знаешь, я ехала сюда, за новой жизнью, чтобы избежать всяких ненужных разборок, а здесь, все по –другому, и жестче. Тут закон фикция, у кого кобальт, и он хороший стрелок, тот и прав.
-Мам мэр, хороший стрелок?
-Нет. Но у него пресловутая власть, подкрепленная деньгами.
Мне хотелось напомнить маме, когда я говорила, что сюда едут люди, совершившие преступления, бегущие от наказания и неудачники, которые рисуют воздушные замки, а затем попадают в капканы, сотканные преступниками и становиться частью этой системы или их рабами.
Мы доскакали до дома, Рейн был дома, он встретил нас с такой радостью, что мне показалось, если был хвост у него, то он бы вилял, как у собаки при виде хозяев.
-Рейн у тебя проблемы? Мама сходу, задала ему этот вопрос.
-Да. Выгрузка пород приостановлена, торговцы разом, как по сговору, отвернулись.
Рабочие требуют денег.
-Я еду туда, нас сегодня обворуют. Добро нужно защитить, даже ценою жизни.
-Не успев приобрести теряем.  Рейн присоединился, мне тоже не хотелось оставаться одной, страх встретиться с обманутыми нами мужчинами, не было радужной, лучше пулю в лоб.
Втроем снова были в седле. День растянулся, как тетива стрелы, так не стрельнув.
 Достаточно было темно, когда мы добрались до рудников, никого не было. Скалистые тяжи гор, с едва видневшимися деревьями на склонах, одиночными шорохами и завыванием голодных койот, никто не мог нарушить ночную идиллию, мы тоже хотели вписаться, но наше волнение достигло апогеи и лошади чувствовали это, и достаточно, громко фыркали и шумно дышали.
-Ну, что ж, пока все тихо, рабочие разошлись, никто не охраняет, -мама успела сказать это, как ниоткуда не возьмись    появились вооруженные мужчины, останавливая нас.
Нас не пришлось уговаривать, ибо они превосходили нас по численности.
- Я хозяйка этой породы. Мама выпрямилась в седле, а напротив, моя спина согнулась под тяжестью страха.
Один из толпы мужланов, подошел к моей маме, обдавая ее перегаром от виски.
-Хозяйка… громко сказано.
-Давай так, мы тебя и этих твоих прихвостней отпустим, через паузу, продолжил, живыми, будем считать сделкой, очень хорошей для тебя, как хозяйки- выплюнув смачно слюну, гнусаво засмеялся. Другие только хихикнули. Я отметила, что здесь нет настоящего лидера, а то его смех поддержали громче.
Рейн вел себя тихо, у меня возникла грешная мысль, кого я люблю.
-Хорошо, мы уберемся.
-Вопрос, это мэр прибирает все к своим рукам? -мама сдерживала своя коня, натягивая поводья.
-Мне плевать, мне заплатили- и это было огромной ошибкой, он открыл карту, преждевременно. Среди мужчин пошел гул недовольства.
Мама перехватила инициативу:». Теперь все ясно, ему заплатили, а вам, что было обещано...
И продолжила:». Когда нет чести и закон у власти, людей используют, а затем по одиночке убирают, я не вижу, чтобы каждый является добровольным самоубийцей. Могу предложить, этого ублюдка арестовать, а самим создать свое государство, контролирующий исполнения предписанных нами же своих законов.
-Хорошая сказка на ночь, сказав мужчина выстрелил в маму, но не успел, пуля мамы оказалось быстрее, очертив короткую траекторию и села у него в голове.
Мужчины примолкли, увидев, на что моя мама была способна, опередив события в ночи.
Рейн молчал, также как и я. Мы были просто лишними, она могла сама справиться с этой непростой ситуацией.
-У тебя план, вижу неплохо стреляешь, расскажи, как его убить и ограбить, чтобы еще не сесть, за ним правосудие Америки.
-Америка далеко, а мы здесь и будем строить свой мир, чтобы хорошо нашим детям, внукам, мама почему-то взглянула на меня многозначительно. Мне стало неловко, хотя в темноте видны были только их силуэты, но взгляд, отыскивающий   признаки моей беременности, я почувствовала на себе.
Впервые за все это время, даже отреагировал Рейн, он ближе подъехал ко мне, показывая ночным силуэтам, кому принадлежу я.
-Предлагаю, завтра встречу я покупателя, прибыль разделю, и завтра, выставлю на продажу рудники. За вашу добросовестную работу рассчитаюсь, каждому по 1 проценту от прибыли. Думаю, это не мало. Каждый хочет иметь свою землю, дом, семью и более того. Тут прозвучал дружный хохот.
-А как насчет мэра, он вас убьет, он заказал вас-кто-то более дружелюбным тоном, произнёс из мужчин.
-Мне нужно время, но держите связь со мной.
-Мама, у нас забрали дом, - я произнесла очень тихо.
-Уже восходит солнце, нам нужно всем отдохнуть, думаю прилечь здесь.
Я легла рядом с Рейном, он нежно обнял меня, поцеловав в щеку. Было холодно, Рейн прижал меня крепче, его тепло согрело, и я провались в сон.
Солнце ласково щекотало мое лицо, этот мир не мой, непонятный и порой страшный для меня, мне хотелось не просыпаться в этой реальности, зная, что утро принесет осознания, что нет крыши над головой, даже Рейн был слабым утешением для моего восприятия жизни. Мелькнула мысль, как хорошо есть у меня такая мама, я за ее «широкой спиной» ощущала свою безопасность, потеряв ее, вся борьба превратилась в погоню уйти из этой жизни, как можно скорее.  Несмотря на теплый день и на дружелюбное рукопожатия мужских рук, я в первую очередь начала искать свою маму.
-Рейн, где моя мама? - с беспокойством в голосе спросила у него.
-Не знаю, но нет пару других мужчин, говорят она попросила поехать самых подготовленных и сильных мужчин.
Снова, мама проявляла больше мужских черт характера, нежели быть слабой и пользоваться, как разменной монетой. Дикий Запад превращал ее в дикую женщину.
-Рейн, ты не можешь быть похожим на мою маму-я произнесла с раздражением в голосе.
-Хелен, мисс Джулия попросила быть на чеку возле тебя и не вмешиваться.
-Да-мне хотелось наговорить гадости об его нерешительности, но увидела в авангарде скачущих людей свою маму, свой гнев сменила на натяжную милость.
-Итак, мы мэра арестовали, завтра будет суд, а сегодня людей   оповестить о данной процедуре.
Сегодня очень важно, продать товар и подготовить к продаже рудники.
-Мама, а мне что делать, я не хотела связывать местоимениями нас, с Рейном.
-А вы с Рейном домой, а потом, кое-что он должен сделать.
-Наш дом, вопросы излишни-она поняла, что меня не успокоит ответ, вчера дом был не наш, а сегодня наш.

Дом пустовал, неся следы нашего пребывания.
Рейн вошел вслед за мной.   
-Надо помыться, а то пахну неприятно, - я промолчала. Мне не хотелось с ним иметь никаких дел.
Мы молча ели, не глядя друг в друга глаза.
-Мне скоро надо выдвигаться, может ты сделаешь вид, что я тебе не безразличен.
-Я снова остаюсь дома одна, вот так легко, все по своим делам, а мне что делать, сторожить этот дом.
-Хелен тебе не угодишь, рядом нахожусь раздражаешься, ухожу тоже.
-Рейн ты мне не безразличен, ты стал частью меня, а я себя порой ненавижу. Он молча притянул меня и поцеловал, его поцелуй мягким, ароматным и дикое чувство первобытного инстинкта во мне проснулась не бывалой жаждой. Мои руки раздели его, он мягко поглаживал меня, меня больше раззадоривало, я настолько увлеклась, что мы буквально на полу предались   взаимному обладанию тел.
-Нам вроде, никто не помешал- Рейн уже оделся. Теперь я знаю, чем тебя утихомирить-шутливо произнес он.
-Ты уже.
-Да, мне не хочется подводить твою маму.

Я заснула, так не дождавшись.  В первую половину ночи я боялась, каждый шорох, воспринималась моим мозгом, как хождения возле дома чужаками. В конце концов, я заснула на диване. Утром разбудил топот лошадей, возле нашего дома. Я кинулась искать ружье и устроить засаду непрошеным гостям. Услышав задорный смех мамы, я не обрадовалась. Но как можно так жить, ожидая, постоянно старуху-смерть, занесённую косой над головой, которая ухмыляясь- сегодня милует, а завтра отрубает твою голову.
С ней было несколько мужчин, настоящие головорезы.
Мама вошла первая.
-Дочка, как соскучилась по тебе.
-А тебе не кажется, что ты пришла к той жизни, от которой убежала.
-Мне тоже не хотелось, но сегодня будет важный день, суд. Ты поедешь?
-Да.   А Рейн где?
-Остался там.
Мужчины проявляли дружелюбие и подчинение их моей маме перепадала и мне.

По дороге мама рассказала, как им удалось схватить шерифа в его постели. Другие мужчины пошли в кабак, где нашли недовольных людей, попавших в жернова жадности этого человека, и не смогли отстоять право на собственность, при этом деньги были заплачены.
Количество этих обманутых было довольно   много.
Количество недовольных горожан, не переросло в революцию или в бунт. Не было лидера, просто решительного и смелого человека. Все ждали манной небесной, что справедливость восторжествует сама по себе сама.
Шериф со своими   прикормленными дружками сидели за решеткой, злые и готовые любую ситуацию превратить в наше поражение.
 Толпа людей уже собралась, женщины приоделись, мне стало смешно от того, какое событие не носило негативной окраски, женщины отмечали по-своему, показывая это в наряде.
Мама подготовилась основательно, волосы были убраны под шляпу и главное, бляшки на кобуре для револьверов была начищены так, что лучи солнца, скользнувшие по них, отражались яркими бликами и «кричали», что это женщина может вытащить в любой момент кольт.
-Мы все приехали за мечтой, -начала речь моя мама.
-И главная мечта, построить будущее, чтобы закон, написанный нами, был тем ключом, имеющий силу и исключающий несправедливость к каждому из нас, равенство всех перед законом, должно быть отправной точкой в деятельности главных лиц.
Шериф сделал для себя привилегией не подчиняться закону, но карой для многих горожан. Поэтому, предлагаю сегодня и сейчас, выступить тех людей, которые попали под алчность этого человека. Мама произносившая речь, не жестикулировала   руками, она твёрдой хваткой руки держала все время на кобуре.
Волна возмущений прошла по толпе, но никто не решался выступить, настолько люди боялись этого человека, что даже его тень была осязаема для них.
Пауза было настолько очевидна, но мама продолжала молчать, она ждала.
Толпа зашевелилась, пропуская высокого человека, с седыми неухоженными волосами с изборожденными морщинами лицо.
Встав почти рядом с моей мамой.
-Меня зовут Джим, я здесь давно, с первой волной переселенцев. При мне сменилось два шерифа. Я помню одного, его звала Уильям, был справедлив ко всем нам, его убили, на это закрыли все мы глаза, второй шериф, не хочу засорять свою память, был не лучше сегодняшнего, для него был закон сила и меткость, его тоже убили, несмотря на его хвалебную меткость, но этот настоящий, переплюнул последнего, тот хотя бы создавал видимость, что служил закону, а этот сделал закон для себя уличной девкой.
По толпе прошла волна поддержки, кто-то ректоном повторил последнее словосочетание:» уличной девкой».
-У меня забрали землю и мой скот, я хотел иметь семью и трудиться, просто быть счастливым человеком, меня сделали преступником. На последнем слове, Джим тяжело выдохнул.
Джим молча прошел на свое место в толпе, люди стали активнее выходить и рассказывать о той боли, с которым пришлось столкнуться по вине шерифа.
Я не ожидала, что каждый человек, живущий в этом поселке, перенес «сапог несправедливости от шерифа»
-Итак, у нас нет условия содержания такого преступника. Предлагаю, завтра на площади,
проверить его меткость, если есть бог и закон, то он будет убит, если нет, и он выиграет в этой войне, значит тому и быть.
 Я не ожидала от мамы, мне казалось, что нужно дождаться прокурора, вынести ему обвинения и посадить его в тюрьму.  И еще, не хотелось, чтобы мама стала тем стрелком в завтрашнем дне.
Когда все разошлись в городке было много разговоров о моей мама, и конечно, о том, что завтра примет она участие в качестве десницы божьей.
 Повод злиться на свою маму было предостаточно, это снова игра со смертью.
-Мама тебе не кажется, что никак не выжила из себя «мужика».
-Хелен, мне хотелось, но по –другому, никак, отступиться от той каши, которую сам заварил, то можешь угодить сам в нее, люди ждут от меня действий, и к тому же, очень решительных. Убить его проще, чем держать за решеткой, которая будет перед ним открыта его же дружками или прокурором, и освободившись от него, он станет опасен, как хищник, почуявший кровь.
-Я просто надеялась, что ты не будешь тем стрелком.
-Я ганфайтер.
-Звучит гордо-с иронией произнесла я.
 Рейн подошел к нам, попросил поговорить с моей мамой без свидетелей и взглядом попросил отодвинуться от них.
Секреты и еще от меня, я почувствовала, что не стать мне такой сильной и нужной людям, как моя мама, мне не суждено.

Все устроились в одном из гостиниц, которая была по меркам этого городка, самым лучшим. К моей маме относились, как будущему провозглашенному шерифу.
Рейн вошел в мой номер уверенно, самонадеянно, что только его и ждут.
Мне хотелось спать и тихо ненавидела, понимая, что день был для всех напряженным, но почему-то я отреагировала не лучшим образом, и Рейн, был первым человеком, на котором отыгралась по полной программе:» назвала его прихвостнем, который прячется за широкой спиной моей мамы, затем закончила тем, что он и моя мама -оба законченные бандиты»
Рейн, выслушав меня, к моему огорчению, не произнес ни слово, просто вышел, мне осталось вслед бросить предмет, который оказался под рукой, это была подушка. От своего бессилия, подняв подушку, разрыдалась, уткнувшись в нее.
Проснувшись, я поняла, что этот день меня не радовал, солнышко лучами согрело мою щеку и бликами на стене, разрисовало, что жизнь, не так уж и плоха.
-Итак, не буду вставать, пусть жизнь продолжается и лучше помимо меня, но как же, Рейн пожаловался на меня, и сейчас, мама хочет войти ко мне и провести профилактическую беседу.
-Да входи, не буду открывать дверь.
Мама одетая, с прической, которую я первый раз в жизни вижу на ее голове, произвела некоторую заинтересованность у меня.
-Вижу мама ты добилась почета и уважения, у этих людишек этого городка- я демонстративно повернулась в постели и плотнее укрылась одеялом.
-Хелен, что с тобой происходит?
-А Рейн пожаловался.
-Рейна я еще не видела, что случилось, он тебя обидел? – прозвучало беспокойство в ее голосе и это меня вывело.
-Нет. Я его обидела, он молча ушел, я просто устала от борьбы. Мне хочется свой дом, плед, книги и ласковый огонь в камине, и быть уверенным, что никто и ничего завтра не заберет у нас, не только дом, ну и саму, без того короткую жизнь. Слезы накатились, и я как малая дитя расплакалась. Мама подошла ко мне обняла и погладила по голове.
-Хелен, доченька, должна мне помочь, ты видишь, я за мужика и пытаюсь быть матерью, мне тоже тяжело, осталось немного, отступиться, то лучше застрелиться. Все будет и даже лучше.
После некоторой исповеди мамы, у меня проснулась совесть, мне бы радоваться, что у меня такая мама и не раскисать.
-Хорошо, встаю и дальше живу.
 Утром уже на площади было довольно шумно. Я отыскивала глазами Рейна, его не было.
«Ушел к какой-нибудь к женщине легкого поведения, поплакаться и пожаловаться на меня»-   я понимала, насколько думать глупо так, но это глупость только в голове и зарождалась, подпитывая, зубастой ревностью.
Все расступились по обе стороны мама и бывший шериф заняли место против друг друга на достаточном расстоянии, но достаточно для того, чтобы убить друг друга.
Организация шла полным ходом, у меня пересохло во рту, понимая, что могу потерять самого близкого и дорогого человека
Момент, тот самый момент, которого не желаешь, наступает.
Шериф злой и с красными налитыми глазами шел к своему месту с высоко поднятой головой, успевая презрительно глядеть на людей.
Мама уже стояла, спокойно сосредоточенно, ждала, когда шериф займет свой место.
Позиции были заняты. Пошел отсчет времени. И тут услышала голос Рейна
-Надо, на равных, мужчина с мужчиной, я могу встать.
Мама   сверкнула взглядом в его сторону и холодным тоном произнесла:» никаких других условий: я и шериф, и точка.
Мама успела произнести последнее слово, как пуля просвистела возле нее, она не растерялась, ответный выстрел был точным и шериф, как мешок с требухой упал навзничь, поднимая вокруг себя пыль.  Пошел ропот, что даже при этих обстоятельствах, шериф нарушил испокон веков договорённость между стреляющими, подлость проявилась в столь ненужной обстановке, ибо, если верить, что существует душа, то она будет отягощена этим грехом. Заголосила женщина, жена шерифа, ее пропустили к ее мужу, наклонившись к нему, она поцеловала его в лоб, обняла его.
Мне казалось, что его никто не любит, оказалось, что есть человек, который будет горевать по нем.
Маме зааплодировали.  Я видела, как улыбнулась безрадостно, блеска в ее глазах не было от этой победы.
Ее окружили люди, все поздравляли, я была последней, кто смог пробиться к ней.
-Итак, я думаю, после похорон шерифа, мы должны избрать нового, достойного и порядочного человека. Кандидатур должно быть несколько, и голосование пройдет   одним днем, и вами будет сделан выбор и объявлен, кто займет эту должность. Мама стояла на крыльце, сжимая еще кольт.
Итог голосования был уже известен, шерифом выбрали маму. Я тоже голосовала, и была за нее, не потому что она родная, а потому, что она много сделала и поменяла систему произвола на более справедливую, мне так казалось.
 Похороны шерифа прошли тихо, только вдова и несколько мужчин, которые помогли вырыть ему могилу и спустить его гроб.
Положение обязывало, чтобы жилье новоиспеченного мэра находилось в черте городка.
Нам предоставили лучшую гостиницу, хозяйка, мило улыбнувшись нам сказала:» надеюсь я не пожалею о своем поступке»
Этот день был самым заполненным, меня привлекли для сбора всяких жалоб: восстановления имущественных прав на   те земли, который мэр продал незаконным путем, отняв у людей соответствующие документы, на пересмотре выплат, о которых я впервые слышала и многое другое.  Сгрудившие люди возле моего стола, положив бумагу, сразу прямым ходом направлялись к моей маме. Им не терпелось получить, как можно скорее принадлежащее по праву им землю, рудники и деньги. У входа стоял мужчина, который выделялся   статью и насмешливо смотрел на происходящее.
Я чувствовала, что мама была в растерянности, но это видела я, она уверенным голосом обещала горожанам, восстановить    справедливость.
-За плечами вашего мэра и цента нет –нарочито громко он сказал и прямиком направился к маме. Толпа людей раздвинулась, освобождая ему путь.
Все замерли, даже бумага, которая задержалась в руке у очередного просильщика, не упала ко мне на стол. Все ждали развития событий, я переживала за свою маму, ибо этот человек нес угрозу всем своим видом.
-Мэм, я понимаю, что вы хотите изменить мир, но мир денег сильнее всяких лучших устремлений человека, завтра эти люди, которые вас возвысили, ждут от вас не столько выполнения закона, а ждут вознаграждения за то, что они проголосовали за вас, не будет платы, наймут и убьют.
Люди зашумели, кто-то выкрикнул:» нашелся умник, мы выбрали не потому, что ждем от нее денег, мы ждем порядка и справедливости во всем»
-Кстати, легитимность вашего мэра должен признать Вашингтон, если не будут соответствующих бумаг, не будет денег у этого городка, завтра ваши земли и рудники, и краснокожим не нужны будут.
-Сначала представьтесь? -мама оторвала от его философствования.
-Мистер «Икс», на самом деле меня зовут Джойс, к вашим услугам, надеюсь- он протянул свою руку, сняв кожаную перчатку. Мама ответила рукопожатием.
-Я к вам на подмогу, но должен был встретить другого мэра, здесь вижу произошла революция. Вы смелая женщина, ценю, но это качество хорошее, но только на короткий период.
-Мне надо поговорить наедине-Джойс обвел взглядом толпу, как на назойливых насекомых.
Мама решала дилемму, ведь она национальный герой и секретов у нее от народов нет.
- Мэр, почему не поговорить, может, что-нибудь ценное узнаем-мне пришлось назвать ее мэром, ибо она запретила   обозначать ее кровной родственницей при исполнении обязанностей.
Мама махнула ему на выход, на улице было более свободно, нежели в мэрии.
-Джулия, я бизнесмен и политик, здесь я хочу построить дороги, согласно плану освоения этих земель, тут мэр, обещал продать некоторые земли и вложиться в мои проекты, а я в свою очередь обеспечивал его неприкосновенность и вливания в банковский сектор денежных дотаций от правительства, и открыть несколько магазинчиков. Как я вижу, происходит национализация, а не капитализация территории.
-Как вы поддерживали связь с» бывшим «-мама не стала называть его мэром.
-У меня всегда свои люди, люди не только приезжают сюда, но выполнив задание, они возвращаются к себе домой.
-В отношении национализации, вы ошибаетесь, мм …Джойс, у многих людей забирали земли несмотря на то, что они купили, оформили бумаги, в конце концов, эти документы становились фикцией, по желанию мэра, и эта земля перепродавалась в другие руки, а этих людей силой выживали.  И это коснулась и меня, дом был оформлен по смерти мужа на меня, но чудесным образом, появляется с новыми документами другой хозяин, тот благополучно умирает, на этом не останавливается, трое мужчин, претендующие на наш дом, пока их не видела, но разберемся со всеми и поставим точки.
-У вас есть план заселения городка, здесь всем, по существу, хватит место, вижу мэр плевал на этот план.
-В первую очередь, надо найти план, затем собрать жалобы, кто владел чем и сколько заплатил за землю и только через суд нужно восстановить право на собственность, а для этого дать ценное указание   судье, чтобы готовился к работе.
-Джойс, я понимаю, у вас есть свои интересы, но почему вы мне помогаете, вы думаете, что я начну обворовывать население и вкладываться в вашу дорогу.
-В моем предложенном варианте, нет и намека на то, что-то сделать незаконно.
-Спасибо за содействие, я думаю, нужно познакомить вас со всеми, ибо вы становитесь ключевой фигурой для нашего городка, если это не мошенничество.
Мама снова вошла, но пропуская вперед Джойса.
Суета, охватившая после их ухода, заставила снова принимать их бумажки.
У мэра столько было дурных привычек, что поток заявлений, падал на мой стол, я успевала сортировать для   просмотра. Промелькнула жалоба вернуть мою жену, после использования ее мэром. Эту глупость отсортировала в третьесортную часть кипы и назвала «безумной папкой».
Когда вошла мама с этим типом, я вздохнула с облегчением. Это будет неплохим перерывом для меня.
-Итак, горожане, поступила от Джойса дельное предложение.  Для начала, мы должны найти план наделов, через суд, права будут восстановлены на собственность и выданы документы, которые не будут переделываться и обладать всей законной силой-неприкасаемости вашей частной собственности. В отношении судьи, будет выборность, так данный судья не воспользовался судить по закону, он будет снят с должности.
Джойс кашлянул:» но, я думаю, для начала вынести ему выговор, он принимал решения под прицелом»
-А я думаю, кольт не причем-перебила его мама.
 День собирался переходить плавно в тускнеющий вечер, уже на улице были слышны пьяная ругань и визг девиц.
Рейна не было, я стала переживать не на шутку. Самые первые мысли пришли: что он меня бросил». После этой мысли, развились в моем воображении нелестные картинки, что он сейчас смотрит своими голубыми глазами, вожделенно на грудь молодой девицы, а это особа, готова отдать ему все, что у нее есть в теле. Ревностью я бы не назвала свое состояние и на мою фантазию измены Рейна, просто мне хотелось взять какой-нибудь оружие и убить его, прямо выстрелив в лоб.
-Хелен, пошли домой, уже никого нет. Ты о чем-то задумалась?
-Да, не спрашивай меня мэр пыльного городка- с некоторым раздражением ответила я маме.
Джойс как появился, так и быстро куда-то ускакал, даже не попрощался с мамой.
-Как ты думаешь, он нормальный мужик или он как все?
-О чем ты говоришь дочь? -мама выглядела уставшей, рыжие волосы при тусклом освещении улицы, по которой мы двигались, урывками золотились и спадали прядками на мамино лицо.  Мы выглядели одинокими фигурками среди зловещего окружения деревянных домов.
Мы дошли до гостиницы, мама даже не спросила про Рейн, а я тоже не хотела теребить ее на эту тему. Каждый прошел в свою спальню.
Ночью я услышала смех мамы, мне стало неприятно. Я вышла из своей спальни и спустилась по лестнице в зал, народу не было, за барной стойкой сидела моя мама и Джойс.
Мама махнула мне рукой, чтобы я присоединилась.  Я решила уйти и однотипным жестом махнула рукой ей, снова двинулась наверх.
Заходя в комнату, я почувствовала запах пота, затем увидела тень, которая металась в поиске кувшина.
-Кувшин на столике, а вода внизу, можно там помыться.
Это был Рейн.
-Извини, помоюсь целый день на лошади. Не плохую выручку от продажи руды. Твоя мама будет довольной и расплатился с рабочими, они сейчас все в кабаке.
-А я думала, что население было у нас.
Я снова поняла, слишком медленно перевариваю события в отличие от мамы.
Мои болезненные фантазии рассыпались, девушку, которую он обнимал превратилась в дым.
Рейн весь свежий, подсел ко мне и нежно взяв в свои жесткие руки мое лицо, коснувшись своими волосами лоб, почти шепотом прошептал:» как скучал по тебе»
Я не была той пугливой девушкой, у меня был свой эмоциональный багаж в виде отношения женщины и мужчины, я не стала выискивать повод, чтобы скинуть свою одежду и насладиться сближением двух тел, я тоже соскучилась по своему мужественному Рейну.
Утро, где-то далеко, кукарекнул петух, я вышла из своей комнаты, Рейн еще спал.
Я столкнулась с Джойсом, который вышел из маминой спальни. Я не знала радоваться этому событию, что моя мама была с ним, или он просто взял ее и убил.
Насчет, «убил», мама опровергла своим появлением вслед за Джойсом.
-Привет дочь- мама была смущена.
-С незнакомыми парнями, ты дала себя дискредитировать, как мэр, ты же его не знаешь- высказывая достаточно громко, чтобы Джойс понял, что это тоже касается его.
-Послушай девочка, твоя мама свободная женщина, она может спать с кем угодно, как угодно, это ее выбор-Джойс подошел к маме и приобнял ее.
Мама отодвинулась от него.
-Джойс, она права, я немного позволила больше, перебрала    виски.
-И к тому же, ты не мой человек, это было первый, и последний раз-мама довольно холодно сбросила его руку со своей талии.
-Я думаю не последний раз-Джойс перепрыгнув лестничный пролет не стал задерживаться.
-Мама, что с тобой? Мы уже сидели за столиком и ждали обещанной каши.
-Ты знаешь, я уже устала брать ответственность, думать наперед, как правильно поступить, я не получаю наслаждение от жизни-мама грустно произнесла, мне стало ее жалко.
-Мама, ты была счастлива с отцом моим? – я спросила ее, зная, что, будучи ее ребенком у них, я была уверена, что они тоже счастливы.
-Мой муж, твой отец боготворил меня, но венок лавровый он не смог бы достать, слишком мягкий и ведомый-со вздохом произнесла мама.
-Джойс другой, он готов взять в свои руки бразды правления, решительный, напористый, в нем чувствуется сила, которая не доставало твоему отцу.
-Да, наглости у него не занимать- мне хотелось ее немного отрезвить, воспоминая о Джойсе превратилась у меня на слуху в признания любви мамы к нему.
На улице мы услышали перестрелку, моей мамы, как ветром сдуло со своего место, я же решила немного поправить волосы, оборки. «Короче, я копия отца «
Мама уже сидела возле трупа и рядом был тот самый врач, который холодным тоном констатировал, что он труп.
Потихоньку, начали собираться люди, друг у друга, вопрошая, кто убил этого несчастного.
-Да, пьяные разборки. Через несколько минут вырвалась женщина, которая признала своего  мужа  и на взрыв расплакалась.
-Кто тебя, никому плохое не сделал-однотипный монолог из повторов, что он хороший и тому подобное.
-Мама осторожно, подняла за плечи несчастную женщину, ее приобняла, та немного успокоилась.
-Горожане, пора заканчивать безнаказанными убийствами, будем арестовывать и сажать в тюрьмы, все будет по закону, если нужно, то допускаю расстрел убийц.
-Но вы же сами убили человека? - кто-то достаточно громко сказал из толпы. Все затихли.
-Да. Я больше не повторю.
-Мне нужны свидетели этой потасовки, жду у себя. Мама решительным шагом двинулась к себе на работу.
Налаживалась жизнь в городке, шли суды, делились земли. Изредка, слышны были перестрелки.
После того убийства в городке, я быстро отыскала убийцу, было просто. Мотивы у наших горожан были простыми, не поделили выпивкой, женщину, деньгами. Все-таки, по большей части, были горожане бывшими преступниками, но были, которые ехали, чтобы что- сделать, создать, почувствовать дух романтики.
Свидетели в тот день не пришли, конечно, дороже им бы все это обошлось.
Мой метод был прост, следы возле трупа были четкими, кроме наших, пуля была у нас.
Я попросила маму, пустить слух, что по пули найдем убийцу. А пулю нарочито, закрыли в сейф, некоторые солдаты видели. Когда мы выходили Рейн, остался внутри здания, а мы сделали видимость, что пошли к себе гостиную. Когда достаточно стемнело, мы спрятались в укрытие из телег, стоявшие недалеко от здания, чтобы выследить, кто придет за пулей.
Нам не пришлось долго ждать, осторожно оглядываясь, приближался высокий человек. Я подумала, что похож на Джойса.
Он достал отмычки и стал ковыряться в замке. Открыв замок, спокойно вошел во внутрь, здесь мы с мамой, как можно тихо приблизились к дверям. За дверью произошло движение, которое нельзя было оценить, в нашу в пользу или нет. Мы распахнули двери и приказали всем оставаться на своих местах, мама крепко сжимала курок указательным пальцев, о ее меткости ходили уже легенды, человеку оставалось подчиниться приказу мэра.
Кирки был запойным обитателем этого городка, он больше всех жалоб подал с описанием, что у него были земли возле реки, а его просто украли. Но суд его право собственности не восстановил, он нигде и никогда не покупал землю.
Он хватался за любую работу, затем получив часть денег уходил в запой, и так сколько жил здесь, и ничего не нажил.
Рейн надел ему наручники, посадив его на стул. Вопросы у меня были: личность убитого установили, это был Боб, который выполнял грязные поручения бывшего мэра, как этот Кирки был связан с Бобом.
-Да, Кирки        не ожидала увидеть тебя. Мама почти всех знала по имени.
-Мэм, меня попросили принести пулю, мне нужны деньги.  Потухший взгляд его глаз, свидетельствовало, что он голоден и организм требует очередной дозы алкоголя.
-Я тебе заплачу, но только за правду, кто тебя попросил?
-Брэнд.  Брэнд имел рудник, но в последнее время дела не шли. Он не платил рабочим, была потасовка между ним и несколько рабочими, но что связывало его с Бобом, это было интересно.
Кирки, получив деньги, пошел пропивать деньги в кабак.
-Я думаю Брэнд нам правды не скажет-Рейн подтвердил нашу неуверенность в разыгранной партии со множественными неизвестными и вероятность выигрыша была мала.
-Я думаю, мы действительно знаем чья пуля, просто надо найти нужный кольт и тогда мы прижмем его к стенке.
-Да, у меня дочь нашла себя в качестве детектива.
-Обыскать его дом не стоит и труда, он целый день на руднике, но его жена с детьми дома.
-Ордер на обыск, мама ты можешь выписать-у меня с каждой мыслей подогревался интерес   к этому делу, особо мне хотелось узнать правды, за что был убит Боб.
Рейн снова выступил в качестве отрезвителя:» орудие он может носить при себе в лучшем варианте или есть, что он надежно спрятал.
-Во всяком случае, не нужно гадать на кофейной гуще, надо добросить его, послушаем его версию-мама, как всегда, была права.

Брэнд неохотно явился в мэрию, на следующий день. Приземистый, рыжий и с блёклыми выцветшими голубыми глазами, но никак не походил на убийцу.
-Брэнд, ты знаешь почему ты здесь-мама посмотрела в упор ему в глаза. Он потупил свой взор, рассматривая свою пропыленную шляпу, которая лежала на его коленях.
-Нет- но твердости не было в голосе.
-Просто ответь на следующий вопрос:» как ты связан с Бобом?»
-Я его знаю, как все друг друга, но не более-он нам врал, но беспокойство его рук кричало: «он знал и еще как знал»
-Ты прав Брэнд в одном, что городок небольшой, мы все, как на ладони, мы друг о друге все знаем.  Найдется тот человек, который видел, и наверно, знает больше, чем, ты, почему его прихлопнул, но это будет не твоим признанием, тогда по закону штата, будет вынесен более суровый приговор, и ты знаешь, снарядим конвой и отправим есть баланду на большой материк. Это я тебе обещаю.
Брэнд смял шляпу, мне показалось, что после маминого монолога, он встанет и плюнет нам и уйдет, хлопнув дверями.
-Да, я убил его, он украл у меня вагонетку золотой руды и продал его кому-то, ночью.
-Может ты ошибся, у тебя были проблемы с твоими рабочими на руднике.
-Нет. Они с Полом с одним из рабочих, провернули эту сделку, но тот остался ни с чем, и этот, прибежал ко мне, как на духу рассказал. Я подошел к Бобу, чтобы тот   отдал деньги, он нагло рассмеялся мне в лицо и засунул доллар мне в карман, сопроводив словами:» ты ничего не стоишь в этой жизни»
-Ясно, я тоже с ним бы разделалась-я глянула на маму, она разделяла его поведение, как законную месть.
-Хорошо, ты узнал кому он продал? Я уже не понимала свою маму. Мы нашли убийцу. Можно объявить о завершение расследование, и мне показалось достаточно. Зачем она дальше копает, кому он продал вагонетку.
-Нет.
Мама положила свою руку на плечо:» Я понимаю тебя, но закон есть закон, я должна арестовать тебя, состоится суд, учтет все обстоятельства, может обойдешься недолгим арестом.
Его поместили за решетку, разрешили видеться с женой до суда.

Рейн уехал на рудник, а мы с мамой решили продать дом и построить здесь, недалеко от городка, купив землю. Оказалось, не так было сложно с землей. Бывший мэр умел создать дефицит земли, даже согласно, плану не были построены школы, больницы, а деньги были получены.
Мэр поступила, как обещала, она пополнила казну, продав земли, согласно прейскуранту, установленный государством, стоимость была не велика, так, что у многих была необходимая сумма денег на приобретение земли.
Джойса не было, но главное, в городке нигде не обозначился.  Мама заметно погрустнела, мы сидели ужинали, хозяйка, приветливо обслуживая нас, но вскоре отошла к   другим клиентам.
-Мама ты его ждешь, а стоит ли он тебя, проходимец и мошенник, за версту чувствую- проглатывая кашу, я чуть не поперхнулась, вместо хозяйки подошел ее сын и вежливо спросил:» покрепче не желаете?» Его звали Харри, он был чуть постарше меня, покрепче по телосложению чем, Рейн. Про него говорили, что не плохо владеет кольтом, и упрям как мул.
-Почему решили, что нам покрепче? -  спросила из-за любопытства, нежели по другой причине.
-Вы легендарные личности, за пару дней изменили жизнь в этом городке.
Я перебила его.
-Но никак не связано событие, с предложением покрепче, за это надо будет нам заплатить.
-Могу угостить.  Харри широко улыбнулся маме, демонстрируя, что действительно рад, тому, что предлагает выпить за счет заведения.
-Спасибо Харри, не стоит, каша отменная, мы пойдем отдыхать-мама собиралась уходить, показался в проеме дверей «Джойс-потерянный».
-Джулия! -  он обрадовался, увидев мою маму.
Я впала в ступор, смотрела на маму, которая менялась на моих глазах, она приняла сначала стойку «неприкасаемой», но внутри эмоции, которые были настолько ее сильнее, что через минуту, она была на шее Джойса, забыв, что здесь было достаточно свидетелей ее любвеобильной несдержанности.
Меня отвлек Харри, он взял меня за руку, почувствовав его прикосновение, я с некоторым раздражением отдернула, настолько, чтобы смахнуть тарелку на пол.
- Хелен- непринужденно окликнул меня Джойс, обнимая за талию маму.
Я натянула улыбку, но взгляд пылал от возмущения.
-А твоя дочка с характером- они сели оба за стол.
-Харри, принеси нам покрепче, ты знаешь, что.
-Девочки, как вели себя? - мне показалось, что слишком фамильярно произнес он.
Но мама, стало наподобие мякиша, которого легко было придать форму
-Мама, что с тобой происходит? – мне не понравилось ее превращение в подобие в меня.
-Хелен, успокойся, я твою маму не обижу и действительно, очень рад ее видеть, если не ошибаюсь, она тоже.
-Хелен, тебе пора к себе- мама произнесла таким тоном, что мне осталось только дернуть плечом, задрать голову к потолку и капитулировать, про себя ругая ее.
Сев на кровать, с искренностью злого существа, живший во мне, я стала расставлять предметы на тумбочке, которые в принципе, были на своих местах.
И тут меня осенило.  Я переоделась, накрасила губы, настолько ярко, что стало похожей на женщину легкого поведения.
Спускаясь по лестнице, я видела, как мама сияла, от поглаживания ее руки его рукой, лежавшей на столе.
- Харри, мне тоже принеси, выпить- я села за другой столик.
-Хелен, присоединяйся к нам –Джойс махнул мне рукой.
-Спасибо, но я как-нибудь одна, а может мне компанию составит Харри, я развернулась в направлении идущего хозяйского сына, он уже нес графин с виски и стаканы.
Мама отреагировала, она довольно быстро переметнулась на мой столик и зашептала мне прямо в ухо, ее горячее дыхание немного охладил мой эмоциональный мозг, и какая-то часть застыдилась своего поведения, но другая, вторила, что она сама недалеко отошла от меня.
-Хелен, ты меня позоришь, что нашло на тебя?
-Мэм, мне кажется, здесь каждый сидящий в этом заведении, будут о тебе болтать, нежели обо мне.  Ты не знаешь этого человека, что хочет на самом деле, сделает свое дело и подставит тебя, унося с собой твою честь и достоинство не просто женщины, но, как мэра.
Что больше произвело на нее из сказанного мною, мама подошла к Джойсу, и довольно, холодно с ним попрощалась, тот хотел что-то сказать, но передумал. Я, конечно, как послушная овечка пошла за ней.
-Виски? -Харри разочаровано посмотрел на виски.
Мама зашла ко мне в комнату.
-Хелен, давай все по порядку. Ты недовольна, что Джойс мне нравится, как мужчина, я свободная, и мне хотелось, найти человека, на которого можно положиться.
-Мама, но ты же не знаешь его, от него исходит энергетика бандита и бесчестного парня, ты ослеплена своими желаниями, и не чувствуешь опасности, исходящего от него.
-Уже все знают, что с ним переспала, с меня не убудет.
-С такими рассуждениями можно, скатиться до молвы падшей женщины.
-Хелен, одно скажу, я не любила никого, даже твоего отца, я не знала, что можно так любить, и это в тебе живет и вибрирует, с появления этого человека, все твое существо наполняется непомерной и беспричинной радостью, хотя, есть человек у меня, который хочет отрезвить меня от этого счастья. Мама погрустнела, села стул, ее волосы стали длиннее и спадали уже до плеч, растекаясь золотыми ручейками.
-Прости меня мама, я любила своего отца, он тоже был достоин твоей любви, но, когда, стала женщиной, я поняла, что не прикажешь себе быть хорошей, если даже твой мужчина во всем герой. Мне еще стало обидно, что Джойс может использовать твою любовь, а его интерес к тебе ограничен только, как мэру этого городка.
-Хелен, если почувствую это, что от меня будет он требовать больше, и смотреть на меня, как на источник власти, нежели, как на женщину, порву сразу, даже если я очень при этом буду страдать, но время лекарь, любая хворь проходит с годами.  Я уже знаю, когда потеряла своих родителей, я думала, что жить не смогу, как видишь ты у меня есть, это главное…
Мы пожелали друг другу доброй ночи.

Утром меня разбудила мама ни свет, ни заря.
-Собирайся, нам срочно, нужно к себе.
-Зачем, мы собирались дом Курта продать и строить здесь
-Не получится, дом подожгли-мама, разговаривая со мной вытащила из своего саквояжа   длинноствольный шарпс
-Надо же, у тебя это не украли, в первый   день, нашего ограбления.
-Обворовала нас, женщина, ей совсем это не нужно.
Я уже была наготове вершить дела, надев сапоги, а не туфли.
-Мы наверно, уже к женщинам не относимся, если у нас не в приоритете красивое белье, а голые стволы.
-Не голые, а заряженные стволы-мама меня поправила

-Мама, мы же продали прииски, а Рейн, чем занимается там? - мне казалось, я не успеваю за всеми событиями в этом маленьком городке
Погода была сносная, дорога под нашими лошадьми, была утоптанная, копытами многих коней, но все -таки оставалось пыльной.
На удивление, нас никто не догонял и не собирался убить.
-Мама, почему ты не ответила на мой вопрос? – я уже была встревожена, что такая длительная пауза, взятая мамой, не предвещала ничего хорошего.
-Помнишь, Брэнда, историю с проданными вагонетками золотой руды
-Конечно, причем, вагонетки и Рейн — это клубок сложных перепутанных отношений между людьми из-за денег с борьбой за выживание, ради обогащения.
-Вагонетку с золотом я купила- то, что я почувствовала, таких эмоций у меня ранее не было
-Да, ты же виновата в смерти Боба- только могла произнести.
-Шерифами не рождаются, а ими становятся, просто, уметь владеть пистолетом и быть мелким стрелком -я натянула поводья своей лошади, и быстро набрала скорость, чтобы отделиться от этой женщины.
Я только, могла услышать свое имя.
Слезы застилали мои глаза, пыль, которая укутала меня, ложилась плотным слоем на мое лицо, даже я почувствовала вкус, этой грешной земли, ибо пыль была частью ее.
Мама нагнала меня, через несколько минут
-Ты дай, мне договорить, есть и другая правда, о которой ты не знаешь, поэтому пришло время сказать.
-Джойс попросил купить золотую руду, я попросила, Рейна, купить, тем более накануне, он сказал, есть на подходе, товар, который нужен
Я передала ему деньги, дальше, я не знаю, но Джойс, сказал, золотая руда отменного качества
-Почему, Джойс, напрямую не мог выйти на хозяина, почему Рейн, поступает, как последний уличный торговец, зачем все это?
-Мама, и ты до сих пор, веришь в порядочность Джойса?
-Не верю, но сердцу не прикажешь, наверно, это переданное от родителей. Моя мама, полюбила, мужчину, зная, что он из мафиозного клана, она не спрашивала, как ты там со своей совестью живешь?
-Теперь понимаю почему мы здесь, как все остальные.
-Но это не мешала нам быть вместе, и быть семьей- утвердительно произнесла мама
-Жить, постоянно, оглядываясь, кто тебя пришьет, это, по-твоему, нормально-я была опустошена, и отставшую часть дороги, проехали молча, каждый думая о своем.

К завершению, к моему эмоциональному опустошению, я увидела, дымок исходящих, не догоревшего остова дома.
Я заплакала, я вспомнила Курта, мне стало его жаль, человек доверил свое жилище, построенному своими руками, а мы в погоне, этот дом потеряли.
-Мама спустилась с лошади, подошла ко мне и обняла
-Прости меня.
Некоторое время стояли молча. Даже не заметили, что к нам подошла Дженнифер со своим мужем, хотя проявляли некоторую враждебность к нам, так как они хотели, не получилось, но все же их надел и домашним подворьем, оставался у них, никто не мешал им жить.
-Мы увидели, очень поздно, зарево, я подумала. А муж сказал, что гарь в воздухе. Это было ночью, все равно не смогли ничего сделать вдвоем-закончила свое повествование Дженнифер
-Даже, если вы смогли бы, но этого вы не сделали бы -зло сказала ей.
-Я думаю, и правильно-безапелляционно произнесла она
-Дженнифер, зря это сказала, я хотела все вам оставить, мы вам не мешали жить, поборы не устраивали, то, что было сделано Куртом и куплено им, оставалась у вас, но теперь, подумаю-мама развернулась к ним спиной.
-Хелен, поедим, а то скоро, стемнеет
Я повиновалась, ибо в пустой голове не зарождаются мысли.

В городок, прискакали, поздно ночью. Я сразу прошла в свою спальню, даже маме не пожелала «доброй ночи»

Рейн уже спал, когда я зашла в спальню, он вскочил, весь благоухающий, и прижал меня к стене, вытянув свои губы для поцелуя.
Я его оттолкнула, коротко, сказала:» не надо»
Он стоял в замешательстве.  Я, даже не умывшись и не стряхнувшись от пыли, как подрубленная упала в кровать и заснула.
Рейн вышел.

Утром, первым делом, приняла импровизированный душ, Рейна не было.
Почему-то, меня не огорчило его отсутствие, а напротив, я освободилась от чего-то ненужного.
Все были в сборе, даже Джойс был и выглядел счастливым, с ним был Рейн.
Я прошла мимо их, поздоровалась холодно.
Нашла самый дальний столик и села, заказала завтрак себе
Мама переглянулась с Джойсом, Рейн встал и подсел ко мне
-Хелен, я тебя не понимаю, можешь мне объяснишь.
Его   взгляд голубых глаз впились в меня.
В голове пронеслись разные линии моего поведения: я сижу молча, как мумие, и не обращаю на него внимания, другая противоположная линия, начинаю просто истерить и говорить, что он просто дурак и все, я получаю пощечину, держу за щеку и начинаю, следующий этап истерики-слезный, мне вариант последний   не понравился.
-Может моя мама объяснит тебе, я не хочу, пока разговаривать и портить себе аппетит-холодно ответила ему.
-Да, в чем же дело, может хватит, ссылаться на свою маму-Рейн, твердо произнес и снова, пронзил своим голубым взглядом.
-Рейн, я тебя не люблю — это было жестоко по отношению к нему, и было неправдой, но что-то меня заставило это сказать
Рейн резко встал, отодвинул стул так, что он упал, посетили все повернулись к нам, он вышел.
Мама с Джойсом сидели, некоторое время, как замороженные
Затем подошел ко мне Джойс и подсел ко мне.
-Вы собираетесь, что-то мне сказать по поводу моего поведения- я продолжала есть кашу
-Нет, не люблю кого-то учить, жизнь научит, каждого из нас
-Я в курсе, Рейн не знал, что вагонетка  со  злополучным золотом не Пола, ситуация была следующая,  сам Пол подошел ко мне,  и ранее, к Рейну, да мы облажались, я доверился, и Рейн, по молодости, даже и не подумал, что его могут одурачить, Пол настолько был естественный  в своем предложении, у меня мысли не возникло,  а впрочем, я платил и не считаю, что я не выполнил договоренности. Хозяин сам виноват, если не может защитить свое добро.
-Я поняла, вас, вы готовы сотрудничать со всякими типами- я не договорила, Джойс меня перебил
-Хелен, здесь, не райские кущи с мирными и порядочными людьми, баланс нужно соблюдать, но, когда ты спокойно жуешь и думаешь кто-то будет просто твое добро охранять, ошибаешься, здесь дикий Запад, он будет порядком долго еще диким, пора тебе взрослеть -Джойс встал и пошел за столик, где сидела моя мама.
-Шериф- в проеме появилась женщина, довольно хорошо одетая.
-Мне пора-мама встала из-за стола.
Мама ушла с Джойсом, мне тоже нужно было идти и принимать бесконечные жалобы от жителей.

Женщина преградила маме дорогу.
- Я вас знаю-холодно ответила мама.
-Конечно, не знаешь, зато я хорошо знаю, вот и встретились, Сюзанна.
-Вы ошиблись, я не Сюзанна-она женщину отодвинула рукой, за ней прошел Джойс.
-Нам стоит поговорить, зря-женщина, не пошла за ними, а прошла села за столик
Подошел к ней Харри, принял заказ, она положила свою руку на его, тот плотоядно улыбнулся ей
Меня заинтриговала то, что еще не знаю о своем близком человеке.
Но мне нужно, было идти, я оставила деньги и только встала из-за стола, почувствовала руку Харри, на своей талии
-Я не поняла, был повод к этому-резко отбросила его руку.
-Повод, всегда найдется- хмыкнул он.


День довольно, прошел скучным, в городке было тихо, суды не прекращались, кто восстанавливался в своих правах, а кто терял, если сделка считалось не законной.
Денег не было, мама понимала, что солдаты, который охраняют их городок, займутся разбоем, а хуже того, установят свои законы   насилия.
Единственный человек, который был при деньгах, это был Джойс, она не хотела его просить.

Погруженная в свои раздумья, очень сожалела, что брякнула, Рейну.
Я пошла в гостиницу одна, мама оставалась, сидела за столом и разбиралась с отсчетами от предыдущего шерифа.
За целый день, приходилось мне ей отвечать на некоторые ее вопросы, касающихся жалоб от жителей, но мой тон был официальным, настолько, что лишних слов, со стороны мамы не допускала.
Рейна не было видно, я грустила, даже не спустилась поужинать, не хотелось видеть свою реакцию на окружающих мне лиц.

Кто-то в дверь постучался, стоял Харри, держа тарелку тыквенного супа и пару ароматных булочек.
-Можно, войти, а то могу все уронить
-Ты уже вошел, спасибо, но это забота обо мне, носит подоплеку, которая мне не нравится.
-Хелен, с тобой очень сложно, твоя мама к жизни относится проще, а ты все усложняешь, подоплека есть, ты мне нравишься, и как мужик и самец, хочу завоевать самку
Это было настолько было прямо сказано, вернувшийся ко мне аппетит, увидев булочки, тут же пропал
-Прости, не могу ответить взаимностью, сейчас, заплачу за ужин. Я пошла доставать деньги и не заметила, как Харри ко мне приблизился, крепко обняв, развернул меня к своему лицу и крепко поцеловал, я стала отбиваться и в это мгновенье, увидела Рейна в проеме, он тут же развернулся и ушел, я освободилась от объятий Харри.
-Ты, не самец, а наглый мужлан, больше не вступай в мою комнату, ни под каким предлогом-со злостью взяла его поднос, расплескав суп из тарелки, вручила ему в руки.
-Если не твоя мать, то и не только у меня была-он взял поднос, вышел злой
Я кинула ему вслед свой сапог, но он пролетел мимо. Даже не могу метко сапог кинуть- безнадежно подумала о себе.
Слезы навернулись градом, непрошенные; мои мысли путались, мельканья лиц, огорченное лицо Рейна, злое лицо Харри, лицо мамы и даже предсмертное лицо Курта. Я вспомнила своего отца, безнадежно и бесконечно, любившую свою жену, и больше залилась слезами, переходя в судорожные всхлипывания.

-Хелен, как себя чувствуешь?
-Мама, что случилось, почему ты здесь?
- Тебя не было на ужине, и ты не спустилась на завтрак, я долго стучалась в твою дверь, мне пришлось попросить ключи у хозяйки.
-У меня нет смысла жизни здесь, мама, я хочу домой, к друзьям -меня знобило
-У тебя температура, Хелен, ты горишь, я позову врача- мама положила свою прохладную ладонь на мой лоб.
-Не уходи, ко мне пристаёт Харри, а то придет меня жалеть-мама, услышав, что Харри приставал ко мне, решительно встала, сейчас приду и врача позову.

Рейна не было, после выздоровления, приобрела способность мыслить здраво, а не загонять в рамки «в никуда».
Мне нужно было спокойно все принять, а не жить в придуманном мире, где все хорошо, все люди поступают правильно, улыбаются тебе искренне. Как сказал Джойс: «надо соблюдать баланс»

Городок ждал важных людей из Вашингтона, они были осведомлены, что шерифа убили, а люди выбрали сами.
Их ждали, особенно, мама, так денег не было, Джойс занял ей деньги, но после у них разладились отношения, он озвучил проценты, кредита, маме почему-то не понравилось.
Мама уж с группой кавалеристов, выехала встречать, в последнее время, набеги апачей стало реже, но формировались банды из своих же людей, которые не хотели ничем заниматься, а только грабить других, были нападки на прииски, на людей одиночек, которые со своей семьей, благополучно, проехали земли подконтрольно индейцам, но нарывались на бандитов.
Проблем было много, только желания людей сделать выносимой и более справедливой, было только у меня. Каждый жил по своим законам и в этом хаосе, сложно было углядеть куда мы двигаемся.

Я занималась, сидя в офисе шерифа, через окно увидела Рейна, хотелось поговорит с ним, все объяснить, накинув быстро куртку, остановилась, услышав заливистый смех, подошла к окну, Рейн обнимал нежно белокурую девушку, она была красивой, утонченные черты лица, белокожая с пухлыми губами и белозубой улыбкой, он на нее глядел так, как глядел на меня ранее.
Мне пришлось сесть и продолжать ковыряться в бумажках. Сердце стучало мое, но я знала, что в этой ситуации, была виновата сама, что оставалась делать мужику, если ему в лицо сказала, «что я не люблю его»
-Теперь поплачь- мелькнула у меня мысль- ты же это здорово умеешь.
Напротив висело, зеркало, я подошла и стала разглядывать себя:» я тоже красотка». Перед зеркалом стояла яркая брюнетка, белая кожа, черные глаза и те же пухлые губы, я улыбнулась себе, моя улыбка показалось сверх совершенства. Я стала применять позы, представлять, себе где-то на балу, забыв, что нахожусь в офисе, не заметив, что Рейн вошел со своей новой пассией.
Рейн убрал руку с талии девушки и кашлянул.
Я метнулась на свое место, растрепавшие волосы, прибрала и буркнула:» стучаться надо»
-Извини, но это общественное здание, не частный дом-парировал Рейн.
-У вас, вопросы-я быстро приняла деловой вид
-Да, этой девушке, она хотела, чтобы могли   организовать место для парикмахерской.
-Тут мы присмотрели один заброшенный дом, но мы не знаем кто владелец, если есть возможность, уточнить.
-Во- первых, тут уже есть салоны подобного рода, во-вторых, не проще для начало устроиться туда.
Девушка молчавшая, вмешалась.
-Извините нас не представили друг другу, меня зовут Хилари, да, работаю, в одном из салонов, в салоне Тюдор.
-Мне хотелось, быть независимой от прихоти хозяйки, это салон стал уже причалом, вы сами понимаете, она привлекает своих работниц, подрабатывать и приносить доходы
-Идею подсказал, мне Рейн. Она посмотрела влюбленными глазами на Рейна, тот смутился.
-Хорошо, сейчас шерифа нет, встречает важных гостей, обязательно, я ей передам.
Я только, это произнесла, услышала крик на улице:» Апачи, бегите, прячьтесь»
Завязалась перестрелка, Рейн вытащил винчестер, нас попросил, спрятаться куда можно глубже этого здания, он выбежал, я только слышала перестрелки, а затем потеряла сознание, толи от удара по голове, толи что что свалилось тяжелое на мою голову.

Я очнулась, в каком-то «шалаше», мне так показалось, услышала индейский говор.
-Я в плену, с меня снимут скальп, разделают и съедят- была наслышана про ужасы, что делают индейцы с белыми людьми.
-Теперь настало время, обратиться к Богу, не была верующей, но тут, почему-то, решила, вспомнить его.
Руки были связанные, но почему-то лежала, не на полу, на лежаке из сена.
«Наверно, чтобы я не испортилась перед экзекуцией.
Заглянула девочка и посмотрела меня, затем довольно, громко позвала кого-то.
Вошел индеец, высокий, с развитой мускулатурой и одновременно, какой-то пластичный, он наклонился и взял на руки меня, он нес куда-то меня.
Мои мысли вихрем завертелись, что они будут сначала делать- снимать скальп или все-таки - попросить, чтобы сразу убили, во всяком случае, я дальше знать не буду.
К моему, удивлению, он перебросил меня на круп лошади, сев позади меня.
Я вспомнила, как мама меня перебросила на лошадь, спасая меня, а тут …
Дорога петляла, я болталась из стороны в сторону. Последние мысли выскочили из головы из бесконечной тряски.
Затем индеец натянул на голову мешок, взяв снова на руки, положил на землю.
-Ты привез, что обещал. Вижу. Я услышала снова топот.
«Меня бросили на съедение койотам» Не дали мне продумать план, как освободиться от пут, как снова чьи-то руки подхватили, в этот раз меня не перебросили, как поклажу, а посадили, по запаху поняла, что это не индеец, разило вискарем.
 Коня резко остановили, мужчина, сняв меня с лошади, оставил стоять. И вокруг возникла тишина.
Я услышала голос Джойса, освободив меня от пут и мешка, стояла в растерянности, что все это значило.
-Придеться заночевать, еще прилично скакать.
Мы развели костер, он достал сушенную конину, дал мне, я почувствовала, что проголодалась.
-Джойс, что это значит?
Индейцев тоже учит жизнь и балансировке, у них есть свои люди, узнали, что ты дочь шерифа, и в первую очередь, выкрали тебя.
-Ты выкупил меня, за пули и оружие, которое затем нас же убивают. И это попросила мама, чтобы  спасти  тебя.
-Да. Она не может быть шерифом. Она переступила все законы
-Хелен, есть единственный закон жизни, чтобы выжить, любой ценой, индейцы тоже выживают, мы оттеснили их со своей территории, мы тоже принесли им столько страдания.
-Ты стал сердобольным.
- Нет, стал частью всего, что происходит, для меня моя жизнь ценнее, чем других.
-Чем жизнь моей мамы? -ответа не последовало от Джойса.
Доживав конину, которая застревала у меня в зубах, и выковыряв палочкой, я незамедлительно заснула, сквозь сон, слышала, как Джойс, чистит свое оружие.
Было тепло, осень перешагнула в конец зимы, которая, было более дружелюбной, чем люди к друг другу.
Солнце светило всем одинаково, но почему то, не всех это радовало.

По приезду важных людей из Вашингтона, она написала заявление  с ухода должности шерифа, ее попросили, на место назначили брутального высокомерного  мужчину, который был сдержан, особо не с кем не заигрывал,  семья разместилась , тоже в гостинице, которая состояла из молодой жены, суховатого вида, с поджатыми губами , но в ней была какая-то искорка, еле уловимая, возможно,  и привлекло, ее будущего мужа, детей не было.

Джойс знал, кто будет, он предупредил маму. Хотя у них стали натянутыми отношения, но все же она обращалась, к нему с некоторыми просьбами.
 Мы сняли, одну комнату на две кровати, Рейна я не видела, но была наслышана, что он нашел богатый прииск и занимался, вплотную этим, его девушка Хилари, получила, старый дом и они с Рейном, сделали ремонт, она там начала стричь, к ней пошла очередь из женщин, она расширялась, у нее появились компаньонки.

Как-то сидели за ужином, у нас возник разговор, после молчаливого поедания каши.
-Мама, мы снова, оказались у той черты, с которого начали, я без образования, без Рейна, ты без Джойса
-Что нам дальше делать?
-У меня есть план. Я успела заказать партию скобяных товаров, а еще у нас будет дом, правда, не такой, как мне хотелось, но все же
-Когда же ты успела, ах да, ты же была шерифом, так называемая балансировка.
-Нет продала ферму Курта, денег хватило и еще осталось на ремонт.
-А куда делись Дженнифер и ее муж?
- Ее муж умер, она вышла замуж за следующего ковбоя.
С такой мамой не пропадешь-засыпая я подумала о ней.

Больше всего хотелось вернуть Рейна, но знала, что с Хилари, у них все серьезно, и шло к свадьбе
Я кусала локоть, которого не достать.

Когда я зашла в дом, мне казалось, что домом было трудно назвать домом, стены и дырявая крыша.
Но все же лучше свое, чем чужое и мы с мамой начали делать, у меня открылся талант видеть, где   покрепче укрепить, как обыграть пространство.  Вечером мы проходили, выбившись из сил, но довольные, я даже перестала огорчаться из-за Рейна, настолько увлеклась строительством, что мама стала восхищаться мною.
-Я буду строительным инженером, теперь знаю, мне пришлось заказать книги о строительстве, шерифу, который, иногда, направлял своих служащих на большую землю.

Мама отлучилась, я решила приподнять доску, она довольна была тяжелой. Я почувствовала, кто-то ко мне подошел сзади и подхватил доску с другого края, это был Рейн. Я замерла, Рейн улыбнулся мне, у меня сердце заколотилось так, что слышала во всем своем теле.
-Давай положим, куда надо, он взял доску, она легла на стояк, как мне хотелось
-Рейн, хочу тебя поздравить, ты нашёл свою половинку-мне не хотелось произносить все это, просто кинуться к нему шею и обнять крепко.
-Хелен, как вижу ты еще одна-без сарказма, просто спросил.
Я молчала. Не знаю, что, подтолкнула меня, к нему подошла обняла и поцеловала, он обнял меня, мы слились в поцелуе
-Не могу забыть тебя Хелен, зашептал горячо он, ты моя половинка.
-Прости, меня Рейн, я тоже люблю тебя, я никому тебе не изменяла
Я оторвалась от Рейна
-Рейн, ты собираешься жениться, снова я поступаю не так- с грустью произнесла
Рейн обнял меня
-Да, она знает о моих чувствах к тебе, поэтому мы не торопились, а разговоры, просто разговоры.
Мама застала нас, мы стояли обнявшись.
-Привет, Рейн, вижу у вас все прояснилось.
-Да.
Вечером, Рейн ужинал с нами.
Мы делились с планами. Рейн рассказал, что у них на прииске дела неплохо идут, он вложил деньги в салон Хилари, Джойс помог ему с банком, теперь он владелец несколько салонов и банка, еще выкупил, другой прииск. Завтра оформляю документы.
Мама поделилась насчет скобяного производства, сейчас, она нашла поставщика, но они диктуют цены.
Вечер надежд-так окрестила я.
-Я спать, пойду, кстати, Хелен комната в твоем распоряжении.
Мне было неловко, но все же мое желание было сильнее стыда.
Рейн  обнял  меня, прильнул своими теплыми губами ко мне, его ласки  были осторожными и приятными, я таяла, мне хотелось отдать каждый свой дюйм своего тела ему, без остатка, я жаждала, я жаждала большего, мое невесомое плотоядное существо говорило, как могла обходиться без этих ласк, это стояло всего,  это были приоткрытые двери в рай, где боги придаются негу.
-Хелен, а что с Харри у тебя, что-то было-при этом Рейн поглаживал мои волосы
-Ты увидел часть, другую часть не увидел, я его оттолкнула, а то, что ко мне подошел сзади, я не знала, что так поступит, когда доставала деньги, чтобы рассчитаться за суп, кстати, так я суп и не съела, а  расплескала и выпроводила его.
Он прижался ко мне, поцеловав в щеку.

Утро выдалось довольно туманным. Мама с Джойсом, ушли по делам, ей он всегда помогал, но замеченными вместе по вечерам не были. Она стала к нему относиться спокойнее, без того взгляда, когда была влюблена.
Рейн, тоже очень быстро оделся, чтобы осмотреть прииски.
Мне оставалась собраться и пойти делать ремонт одной.
Я приладила доски, ошкурила, это стоило труда, чтобы выглядели полноценными изделиями.
Расчихавшись, я не заметила, что вошла женщина, которая, однажды, назвала мою маму по имени.
-Ты, дочь Сюзанны, а вот мне не удалось родить, и все по вине твоей матери.
-Она была немного растрепанная, по-видимому, после бурной ночи, но шик, в ее облике сохранялся.
-Как это? -мне стало любопытно, в чем вина моей мамы.
-Она убила моего мужа, ты понимаешь, я сначала, решила пришить ее, но теперь есть лакомый кусочек.
-Ты хочешь убить меня? -как можно спокойнее сказала ей.
- Нет, я довольно, поздно поняла ее замысел, меня скрутили какие-то мужики, и конечно, мешок на голову, нет еще кляп во рту, чтобы не я не пискнула.

Я очутилась в темном подвале, где была, еще не поняла, мне казалось, что было недалеко от нашего дома, слишком быстро сбросили меня нас стул и привязали к нему, Кляп был у меня во рту.
Интересно, снова спасет меня Джойс- я грустно подумала, или все-таки, это конечный мой пункт.
Я услышала голос Харри. Кляп вытащила, она собственной рукой и предупредила, если издашь один громкий возглас, кляп, снова будет на месте
 Вот она, твоя-женщина хищно посмотрела на меня
-Ты решила, так отомстить моей маме, не убив меня, отдать этому подонку
-Послушай, не переживай, попользуется тобой, и закопает. Он тобой грезил давно.
-Харри, ты знаешь мою маму, она достанет из-под земли тебя, ты будешь жалеть, что ты родился
-Ты знаешь, я все продумал, до мелочей, не собираюсь убивать, но кое-что сделаю.
Сейчас отдыхай, ты сама на меня полезешь мне, по щелчку моего пальца. Мне стало по-настоящему страшно, что он придумал, что могло поломать мою жизнь.
Меня отвезли, темной ночью, закрыв глаза, мне влили какую-то жидкость, хотя, что есть мочи я отплевывала.
Потом, все было как в тумане, мне стало без причины  весело, Харри вел в свою спальню, одел красивое платье, распустил мои черные  волосы и впился меня губами, мне казалось, что я с Рейном занимаюсь любовью, ласки были болезненными , но вызывали у меня истому, я  кричала, судороги пробегали через  все мое тело, я не могла контролировать, я летела в пропасть, в каком=то  угаре, это не было наслаждением, это был взрыв плоти, болезненный,  нуждающейся, в большем взрыве.
Я не осознавала, вокруг, что происходило, снова увидела с Рейна и свою маму, которая закрыла свое лицо, затем я утонула в тяжелый сон.
 Проснувшись, у меня трещала голова, я не могла понять -где я. Увидела Харри, который по-хозяйски обнимал меня.
-Харри, что со мной сделал, а куколка, проснулась, ты опозорена, Рейн видел, как ты извивалась под мною и кричала от наслаждения.
Остается, смыть свой позор, выйти замуж за меня, так и быть я осчастливлю тебя, родишь воронят черноволосых, а я тебе буду давать наслаждение
-Что ты говоришь, ты опоил меня, я лучше покончу собой.
Индейцы дали мне травку, мощно работает, даже не знала, как превращает, травка человека в другого
Рейн уже на тебя не посмотрит, я мужик, и знаю какого, как видеть любимую с другим.
Я сидела с головной болью, мне хотелось пить, во мне все ныло, самое, главное, я была никем.
Собралась я силой, умылась, сделала вид, что я приняла условия Харри, стать его женой.
-Мне нужно, прогуляться, а то тошнит. Харри поверил мне и отпустил меня
Мне хотелось бежать, далеко отсюда, обо мне будут говорить, что шлюха, но это было последним, что меня волновало, я потеряла любовь Рейна.
Увидев, лошадь, одиноко, стоявшую в стойле, не привязанную, я ее оседлала, городишка спал, Харри занимался тем, что вытаскивал пьяных ковбоев со вчерашнего вечера, вытряхивал из карманов последние их деньги
Я пришпорила лошадь, мне не хотелось возвращаться в город, там ждал Харри, и не ждал Рейн.


Долго я бродила, сбилась с тропы, даже не знала, где нахожусь. Уже темнело, хотелось пить, ручей нашелся, меня тошнило. Я привязала лошадь, нарвала траву и дала ей пожевать.  Села на камень, мысли путались, мне было стыдно, настолько стыдно, что мне не хотелось жить, вот бесславно, закончить жизнь.
Я услышала апачевские возгласы, где-то рядом, не собираясь от них скрываться, пусть, что хотят со мной и сделают, скальп снимут, или съедят, мне было все равно
Через некоторые время, меня окружила толпа воинственных индейцев.  Они стали переговариваться между собой.
Один спешился с коня и подошел ко мне и стал спрашивать меня, не плохо говорил на английском.
-Ты как, оказалась здесь, одна, молодая, кто тебя послал?
-Не хочу жить-индеец, перевел другим, что я сказала
-Ты похожа на нас, черные волосы, черные глаза, только кожа белая, если ты не шпион, мы тебя возьмем, будешь учить детей наших, время белых наступает, так сказал, наш вождь, он мудрый, а еще сказал, чем быстрее дети научатся вашему языку, тем быстрее, вольются в вашу цивилизацию.
Это был дар, шанс, начать заново, но с другими людьми, потеряв среди своих все.
Я было удивлена, здесь были дома, глиняные дома, не большие, скученные, покрытые соломой, возле каждого дома стояли утварь из глиняной посуды. Меня поселили, в одиноко, стоящий дом.
Меня никто не трогал, женщина не высокого роста, выделялась широкими скулами и большими выразительными глазами, принесла еду, кукурузную похлебку, я приняла, и поблагодарила, она в ответ улыбнулась.
Образ жизни индейцев отличался от образа жизни белых людей, но все же, были похожи на нас, чтобы выжить, те же законы, придуманные ими, выполнялись безукоризненно, в отличие от белых людей, которые, особо и не чтили.  Мне показалось, где меня приняли, в качестве учителя, позабыли, но я боялась проявить инициативу, все подчинялись какому невидимому духу, который диктовал, как все вести, к сожалению, мне он ничего не диктовал.
Но все же, я не могла долго сидеть и пользоваться бесплатным угощением.
Я заметила, того индейца, который разговаривал со мной на английском, подошла ближе, и к нему пригляделась, он был высоким, его проницательный взгляд, будоражил, хотелось к нему прижаться и почувствовать себя защищённым от всего, в этом лице, не было дикости, было настоящее мужественное лицо умного человека.
-Извините, как мне лучше поступить, собрать группу и начать заниматься, или ждать, когда мне скажут
-Тебе шьют платье, к детям, надо выйти в нашем наряде, затем, я дам слова, ты тоже должна знать, чтобы приступить к изучению
Его звали «меткий стрелок», я наверно, дала ему имя: «знающий язык», он хорошо знал американский язык и говорил без акцента.
Я прошла прогуляться, спросив разрешения у старейшин, которые восседали, покуривая травку, я показала жестом, они поняли отпустили.
Воздух был напоен травами, я присела на камень, мне хотелось узнать о своей маме, как она, но мое возвращение смерти подобно, пусть думают, что меня нет. Никогда не думала, что индейцы меня приютят, дадут кров и еду. Рейн, наверно, женился, с грустью подумала о нем, у него появятся дети, с такими голубыми глазами, как у него, он будет хорошим отцом. Погруженная в раздумья, ко мне подошел «меткий стрелок», тебя приглашают примерить платье.
Платье было сшито из шкур двух оленей, немного бахромы, в принципе, оно подошло, все-таки, я предпочла, штаны свои не снимать
Я распустила свои волосы и собрала в косу.
«Меткий стрелок» явно залюбовался мною, почувствовала его взгляд на себе.
Женщина портниха цыкнула на него, чтобы тот ушел от нас по дальше.
Мне принесли кукурузные лепешки, я не стала провоцировать мужчин, для них я была чужестранкой и вне их закона, поэтому я сидела в своем домике и изучала их язык, который принес мне «меткий стрелок». Он не только разговаривал хорошо на английском, но еще умел писать, где научился этому, мне стало любопытно
На следующее утро, сказал, что может начинать, я собрала, подростков, вокруг себя и начала первый урок, показывала предметы, называла как звучит на английском. Дети были любознательными, очень быстро схватывали. Я спела веселую песенку на английском языке, хотя никогда этого не делала, у меня неплохо получилось, дети попросили еще раз спеть, спела уже другую песню, про любовь. Вокруг собрались женщины и мужчины, я растерялась. Недалеко стоял «меткий стрелок» и тоже слушал. Я убежала, в свою хижину.
Утром, я услышала тихий свист, вышла, была удивлена перед мной был «меткий стрелок»
Хотелось поговорить с тобой, без посторонних глаз. Я за ним, пошла крадучись, чтобы не нарушать покой жителей
Мы присели вместе на один камень.
-Как собираешься дальше жить? - меня этот вопрос выбил из колеи, я не задумывалась.
-Не знаю, как ответить тебе-призналась ему
-С тобой, что-то случилось? -задал прямо, без всяких обиняков.
-Да, меня похитил мужчина, опозорив меня, я должна была   выйти за него замуж.
Ты сбежала-сочувственно произнес он
Если хочешь оставайся жить у нас, но каждая женщина должна завести семью.
Я посмотрела на него, он не был Рейном, но в нем было благородство, мужская красота свободы и закалки.
Не могла представить, что смогу жить здесь всегда, хотя возвращаться тоже не могла, там все было потеряно.
-Можно спросить тебя» меткий стрелок», откуда ты научился хорошо разговаривать на английском и писать
-Моя мама была англичанкой, когда захватили фургон индейцы, там оказалась семья, отцу приглянулась молодая особа, он тоже ее украл, а семью ее отпустили, Он долго ее обхаживал, затем она согласилась выйти замуж, родился я, меня она всему научила
-А где она сейчас, простыла и умерла- он просто, так сказал, что смерть близкого человека, ничего не значит
Я теперь видела в нем не только индейца, но человека, который был ближе ко мне, даже по крови.
-А ты женатый? - спросила его, зная, что могу сказать ему свое «да»
-Нет, еще не нашел-сказав он так, я потеряла надежду на взаимное чувство, может с моей стороны, не было особой любви, которое испытывала к Рейну, но он вызывал во мне симпатию.
-Ты хорошо поешь-он перевел тему, голос у тебя как малиновки
-А мне за кого выходить замуж надо и как у вас, происходит
Он улыбнулся, встал с камня и протянул руку ко мне, я взяла его руку и тоже встала
-Ты мне нравишься, отец сказал, что много будет белой крови у твоих детей, меня это останавливает
-Я на тебе женился бы, как отец люблю бледнолицых- он улыбнулся своей красивой улыбкой

Мы вернулись, каждый день обучала детей разговорной речи и присоединила, еще изучения букв и письмо, у нас не было принадлежности, мы в положение лежа на животе, рисовали палочками на песке. В конце, занятий они просили мне спеть песню, я тоже не отставала изучить язык индейцев этого племени.  Я настолько прониклась бытом, что по тихонько стала украшать свой дом.
Однажды, у меня возникла мысль, съездить в городок, под другой личиной, и закупиться тканью и утварью, денег не было. Но я знала, где находятся вагонетки с золотом.
-Нам много не надо, обменяем золотую руду на деньги, это незаметно, будет для них, они даже и не подумают, что у них украли
К тому же, я уже научилась врать, как они(белые)
«Меткий стрелок» вызвался помочь мне, убедив, что стрелы, это слабое утешенье для защиты, в любой момент может вступить сапог белого человека и всех перестрелять, оружие есть, но недостаточно, нужны пули к ним.
Я села на своя коня, которого прихватила из той жизни городка, «меткий стрелок» на любимого своего жеребца.

К вечеру мои достигли были прииски, мы спрятались.
- Теперь «меткий стрелок» оставайся не месте, вдвоем делать нам нечего, да наши кони выдадут нас, постараюсь быстро вернуться. Если что-то со мной случиться, я постараюсь громко кашлянуть и прислушивайся, спасать не надо
Я время не теряла меня многому научил «меткий стрелок», мягкой поступи, даже если каменистая почва, стрелять из лука и оружия.
Я принюхалась, спряталась за выступ скалистой части выступа вход шахты, оттуда рукой было подать, мои глаза ещё не привыкли к темноте, но крепкий запах виски витал в воздухе, мужчины переговаривались между собой, пока не собирались спать.
Вовремя, ожидания приходили шальные мысли, выскочить из темноты, размахивая руками и выстрелить в них, но убийства людей, кто бы они не были не для меня.
Наконец, я услышала их храп, пришло время действовать. Как можно, тише подошла к вагонетке и стала набирать в свой мешок, тяжелая ноша, один из пород упал на землю и произвел шум, я испугалась и прошла в глубь шахты, один из мужчин встал, обошел вагонетку, другой его успокоил, тут крысы есть, бегают.
Решила больше не рисковать, просто не уволоку.

«Меткий стрелок» стал переживать за меня, когда увидел мой силуэт, он кинулся ко мне и прижал меня к себе.
-Вы белые женщины, отчаянные, но с вами, белые мужчины в безопасности.
Я улыбнулась ему, и дала ему себе еще крепче прижать.
Мы заснули в объятиях друг друга, он был надежным, и правильным.

Утром мы смотрели всем племенем, что я привезла, не ошиблась, золото так и блестело на сером   теле камней.
Вождь распорядился, связаться с белым человеком, который мог дать деньги за эти камни.
Мне выделили   деньги на покупку тканей, игл, ниток и ножниц, остальные пошли на приобретение оружия и пуль.
Утром, я собралась в город, захватила кольт, оделась так, что за одеждой не мог разглядеть, принадлежность к полу Широкая ковбойская шляпа прикрывала пол лица, я замотала шею довольно толстым палантином, что тоже скрывала нижнюю часть. Волосы были связаны в тугой узел и спрятаны надежно под шляпой.
В то время, широко шла раздача земель под фермерские угодья, были разные варианты приобретения земель, поэтому никто не знал, откуда с какой стороны прискакал, ковбой или член его семьи
Я на своей лошади спокойно двигалась по улице городка, мне хотелось увидеть свою маму.
Добравшись до того дома, где мы собирались запустить торговлю скобяными товарами и жить в нем.
Я не узнала дом, он был двухэтажным, с большими окнами на первом этаже, перед входом висела табличка, извещающая, что магазин посуды.
Войдя внутрь, меня поразила множество стеллажей, стоявших на них посудой разных форм и размеров, за прилавком, стояла молодая девушка небольшого роста, приветливая.
-Мне бы- не успела, сказать «маму»-одернула себя, было острое желание произнести это слово
-Вам, что -нибудь подобрать.
-Да, возможно, мне бы корзину.
Она вышла, по-видимому, за корзиной. Я погрузилась в раздумье, может позвать ее, свою маму, хотя не было уверенности, что она рядом
Вместо девушки, вышла мама, на ней не было тугих джинсов и рубашки, а было платье, она была сама женственность и элегантность.
К сожалению, у нас нет, мэм или мистер, по одежде, очень сложно.
-Мама-, как можно произнесла я.
-Хелен, доченька- у нее навернулись слезы. Вышла молоденька продавщица. Она ее отправила ее, сказав, что будет сам вести торговлю
Она пригласила в закуток.
-Что с тобой случилась, почему ты не дала о себе знать, я все глаза выплакала, никогда не чувствовала остроту потери
-Мама, после той ночи, как могла я вернуться сюда, меня Харри чем -то опоил, я была не той, когда вернулась в действительность, для меня было все потеряно. Я видела твое лицо, закрытое руками, Рейна. Как я могла вам объяснить, никак, а выходить замуж за Харри, я не хотела.
Мне удалось оседлать лошадь, и рано покинула городок, жить не хотела, но, по-видимому, судьбе моей предназначался другой вариант, меня встретили индейцы мужчины, из них хорошо говорил на английском, вот и все, они меня приняли и приютили, плохого ничего не сделали, они не такие, как говорят, многие из белых.
-У меня, просьба, пусть никто не знает, что жива, я по тебе скучала и думала-как можно тихо произнесла
Она кивнула в знак подтверждения
-Я обиделась на Рейна, он мог вытащит из лап Харри, но поступил, как всегда, ушел
-Я искала тебя, на следующий, чуть не вытряхнув душу Харри, он признался, чья была затея
-Ты знала, ее?
-Нет, но в прошлой той части жизни, я состояла в мафиозной банде, ты знаешь об этом, если не тебя, то ты должен был бы опередить.
-Да, убивала, но убили твоего отца и моего мужа, и мою семью, ранее. Поэтому я решила уехать и начать с белого листа, как видно прошлое цепляется острыми когтями.
-А Рейн? -мне не терпелось узнать о нем
Рейн тоже искал тебя, он признался, что оказался снова, дураком
Сейчас Рейн женат на Хилари, у него дела идут в гору, открыл банк, на большой земле открыл инвестиционные банки, так что его акции самые дорогие. Кстати, он частенько заходит к нам, не знаю почему
-Мама не говори ему, что я жива, может все изменится, скоро. Я выхожу замуж, за индейца, у него была мать англичанка, отец индеец, он хорошо владеет английским языком, пишет, читает, но его мать умерла.
-Дочь для меня, важно, что ты жива и счастлива- мама сняла мою ковбойскую шляпу и погладила по голове.
-
В это время вошел мужчина, в закутке была достаточна темно, я его узнала, это бы Рейн
-Мисс Джулия. Извините вы заняты, у вас гость.
Мне быстро пришлось сгрузить шляпу на голову, махнув и показав знаком, что я ухожу
Рейн, пропуская меня, стоя в проеме нечаянно сдвинул шляпу, часть волос выпала, я как могла быстро их снова спрятала
Вскочив на лошадь, поспешила отъехать
Миссис Джулия, а кто был у вас в гостях, если не секрет, у меня возникло ощущение, что он меня испугался, или она. Я зайду в следующий раз-Рейн, вышел, даже не попрощался

Мои чувства, которые шли в разрез со всеми миром, отозвалось, тупой болью, унеся что-то счастливое, в бесконечное, безвозвратное прошлое.
Мама, не хотела меня отпускать, я узнала, многое, что произошло в мое отсутствие в городке, кроме женитьбы Рейна, Джойс продолжал настойчиво ухаживать за моей мамой, после инцидента о помощи с деньгами, и высоких процентов, в конце концов, он вернул себе деньги, подписав договор с новым мэром. Но, с другой стороны, он помог маме наладить производство скобяных изделий и посуды, в знак, примирения, он сделал жест, ради, чтобы она простила его, конечно, простила, они встречались, и фактически, их уже считали семейной парой.
-Мама, почему, ты по-настоящему не выйдешь замуж за него, вы же любите друг друга- я спросила, уже собираясь уходить.
-Он предлагал, но после того, как ты исчезла, я варилась в котелке своего горя, не замечая его, он мог уйти, но предпочел быть со мной, теперь будет все по -другому, надеюсь, ты объявишься на моей свадьбе.
-Мама, ты понимаешь, что я выбрала другую дорогу, у меня будет муж, если отец его даст добро, но мое появления, в городке, будет похоже, как возвращения призрака
-Дочь относись проще, да, прошлое невозможно изменить, но главное, что ты у меня живая, и нашла в себе стать более сильной

Я удалялась, из городка, окрыленная и одновременно, с грустью. Мом мысли, накатывались  волнами, то вспомниться Рейн-женатый, одетый  в элегантный костюм, лоск богатого человека и уверенность во всем, приукрашивало его в моих глазах, отрывки молодого Рейна, в ковбойской  шляпе, в непонятных  штанах, и всегда белая рубашка,  на половину расстёгнутая, мой индеец,  был выше Рейна, гибкий и всегда сдержанный в эмоциях, загоняющий меня в тупик, а правильно, я сделала.

«Меткий стрелок» ждал меня, держа винчестер, когда увидел меня, он пришпорил коня, я тоже поспешила , когда мы оба спешили, он обнял меня и поцеловал меня в губы, это был  первый поцелуй, мужчины из другого мира, не нашего, так мне казалось, поцелуй был мягким и настойчивым, и ласкающим, как  любой мужчина, он хотел большего, я тоже, чувствовала его  горячее дыхание, страсть, его мускулы
Он отпрянул от меня, со словами,» извини».
Я стояла в растерянности.
-Я с отцом, разговаривал о тебе, о женитьбе, ты знаешь, у него аргумент, что дети наши будут, уже белыми.
-И сказал, но не родился белокожим, здесь ребенок родиться, он будет таким же, как мы все.
Мы шли пешком, лучи солнца касались землю, оставляя прощальный свет, чтобы уйти на ночь
-Ты молчишь, ты думаешь вернуться? -он приостановился и посмотрел в мои глаза
-У меня нет, желания вернуться туда, я увидела свою маму, она была очень рада, что я жива здорова.
Он проводил до моего жилья, пожелав мне спать без духов
Ночь провела, беспокойно, мое воображение рисовало Рейна, как он ласкает свою жену, мои ощущения переливались поцелуем индейца.
У меня возникла мысль, вот почему женщины становятся проститутками, не только ради денег, но ради того, чтобы любить не одного мужчину
Для моего воспитания было пошло, но запретный плод был сладок.
Утром я услышала, что возле моего вигвама, топтания ног
Я вышла, детишки собрались возле входа, поздоровались со мной на английском
-Итак, сейчас выйду, и принесу вам подарки, они с визгом побежали, в импровизированный класс, мужчины постарались сделать на подобие школы, где проходило   обучение.

После раздачи небольших подарков виде деревянных игрушек, они ликовали, смех и визги, родители не узнавали их
Вышел вождь, мамы подбежали каждому к своему ребенку и остановили их, наступила тишина, даже дети, стояли в ожидании боясь, что они сделали не так
-Покажите эти игрушки, - подошла девочка, которая выделялась, не детской решительностью и протянула деревяную лошадку
Вождь крутил эту лошадку и отдал ей девочке.
-Хорошая игрушка- слова вождя восприняли, как одобрение, и снова все радостно зашумели
-Хелен я хочу с тобой поговорить- вождь указал куда нужно было пройти, я села на указанное место
-Мой сын влюблен в тебя, ты оставила свой народ, свои обычаи, но ты остаешься частью их, мой сын, взрослый и воин, он может сделать выбор, я не согласен, я обращаюсь к тебе, если у тебя есть в душе смятения и неуверенность, не обманывай себя, возвращайся к своим
-Великий вождь, вчера была в городке, не потому что мне хотелось вернуться туда, хотелось что-то сделать здесь, в прошлом, у меня только мама, она знает обо мне, и я рада, что с ней в порядке, больше ничего не связывает
После паузы, я решилась сказать: я вашего сына тоже люблю.
Вождь встал и мне показалось, что он слегка улыбнулся.
Привезенную посуду, раздала женщинам, им понравилось, а сама решила сшить себе платье, сев раскроив ткань, я стала шить
Послышался легкий свист, это был «меткий стрелок» я вышла, в этот раз, он был одет в белую рубашку, заправленную в штаны
Я знала, если мужчина одевает праздничную рубашку, он сделает мне предложение, я была готова принять

Со-свадьбой не тянули, здесь не так, скрепили нас повязками, вождь дал благословение, праздничный стол тоже был, возле костра, с танцами, нас проводили до жилья моего мужа. Мы остались одни, он зажег фитиль, хочу полюбоваться тобой, ты очень красивая, наверное, я счастливый, многие хотели, стать твоим мужем.
-Я знаю, у тебя был мужчина, но ты почему- то рассталась.
Да, Рейн, был, теперь он женился на другой, -сказала очень спокойно, поймала на мысли, что Рейн действительно, настолько далек от меня, превратился в дымок воспитания.
Сейчас, все чувства принадлежали моему мужу, сильному, сдержанному и любящему
-А у тебя была девушка-никогда не спрашивала его, у него возможно, были поклонницы, привилегированный, сын вождя, и не похожий, он унаследовал аристократические черты матери, стать и силу отца, и живой ум
-Да, нам до двадцати лет обязательно нужно обзавести семьей, у меня было суженная, родители обговорили, я ждал ее шестнадцатилетие.
За день до свадьбы, я с ней переспал, знал, что она будет моей женой, и она была согласна
Тем утром, были заняты, приготовлением, мы на охоте, женщины готовили стол.
Когда приехали, узнали печальную новость, Намира-так звали мою девушку, ушла в лес по заданию старшей женщины, одна, без сопровождения, она была найдена мертвой, ее кто-то убил.
-Я осторожно спросила его, это был «белый»
-Скорее нет, ее изнасиловали, душили и затем зарезали
 Тут не бывают белые люди, там, где она была. Мы не нашли убийцу.
Он меня прижал и поцеловал, это быт поцелуй был ненасытный, жаждущий.
 Утро наступила, мы услышали грозный возглас вождя, хватит лежать, скоро стадо буйволов, уйдет
«Меткий стрелок» снова прижал меня, отпустил свою руку по моему животу вниз, поглаживая, сказал:» надеюсь семя  пробудит в твоем лоне жизнь»

Я дошила платье, теперь стала женой и мне нужно было ждать мужа,  многому научилось, у женщин, ведению хозяйству, но я не остановилась на том, что у них называлось  традицией, все спали на циновках, меня это не устраивало, не устраивало, что в доме не было стола, шкафчиков, куда можно положить вещь, знала  , что они плетут из лозы простую утварь,  присмотревшись, поняла, из лозы можно плести,  что угодно.
В мире, в котором я оказалась, не так был страшен, даже дружелюбнее, чем среди своих «белых».
Примерив новое платье, я вышла в нем встречать своего мужа, оно было сшито просто, но я украсила ленточками и пуговками, оно было не похоже на наряды других женщин.
Меня окружили меня жены, искренне восхищались моим нарядом, я им обещала сшить
Послышалось гигиганье, возвращались мужчины.
Мой муж, увидев, меня, не стал останавливаться, чтобы рассказать, об охоте, все делились впечатленьями, он подошел ко мне и на английском сказал, ты самая красивая и нежно приобнял.  Все расходились по своим домам.

Утром, когда мой муж спал, я решила пройти к речке, она была бурной, но были заводи, иногда дети плескались, а женщины стирали, либо мылись. Я решила поплавать, потом начнется день и мне нужно, многое сделать: дети ждали моих занятий, женщины: стояли в очереди, чтобы сшила им платье, как у белых, муж пищу.
Скинув платье, окунулась в прохладную воду, наслаждения не было предела, чувствовать себя счастливым человеком, было даром и дар был мой муж. Если с Рейном — это было взрывное, щекочущее до безумия желания, то с мужем, было желания крепкого обладания, желания быть всегда прижатым к нему и быть слабой, спокойно, без взлетов, но с той же эйфорией в единении и самопроникновением

Мои размышления прервались я услышала шаги, и перед мной стоял один из индейцев, не из нашего племени.
Он молча начал входить воду, снимая себя штаны, я кинулась в бурный поток, но он успел меня схватить
-Ты думаешь от меня убежишь, ты нравишься, я тебя приведу в качестве трофеи, но прежде, чем, я тобой попользуюсь
Он меня тащил за руку, как тряпичную куклу, он завалил л меня на спину, но у меня были ноги, я им воспользовалась им, когда, он решил приспособиться и отвлекись на свое достояние, я пнула и оттолкнула, он потерял равновесие и упал, и встала, увидев палку, вооружилась
-Тут одна девчушка сопротивлялась, сейчас, где, ты этого хочешь.
Расстояние сокращалось, я отступала к воде и вдруг, насильник обмяк, и я увидела своего мужа. Он был сердит
-Привязал его к дереву, за ним придут-он протянул мне платье.  Мы шли молча, не знаю почему, я чувствовала себя виноватой, хотя ничего постыдного не сделала.

- Я ждала своего «меткого стрелка» к ужину, он пришёл поздно и сразу лег, и отвернулся от меня.
Я не выдержала и заговорила первая: он со мной ничего не сделал, я лучше сбросилась с обрыва, если пошло не так.
-Ты была голой, он тебя видел.
-Я действительно вас не понимаю, в чем моя виновата, я не знала, что кто-то будет.
Живя у них в племени, я поняла, что муж мог иметь несколько жен, ничего в этом странного не было, но вот, увидев голую, другой мужчина, это уже преступление.
-Хорошо, я наверно, уйду, если ты меня не простишь, а если простишь, то буду ходить только с тобой.
Женщины были довольные своими нарядами, которые им сшила, они начали со мной делиться.  Ткань у меня закончилась, нужно было ехать за тканью.
Муж приходил, но отворачивался от меня, при этом не говоря не слово.
Я решила с твердым намерением уйти на следующее утро, сбежать, к маме, а там, что будет- то будет, без объяснений, они здесь тоже никому не нужны.
Утро выдалось туманным и немного промозглым, я чувствовала плохо, на еду не могла смотреть, меня рвало, мне было все равно, как относится ко мне вторая половина, меня тошнило, он вышел сильный, мужественный, но уже чужой, мне настолько стало плохо, что я потеряла сознание.
Очнулась в чужом в доме, я поняла это был дом повитухи
-Поздравляю, у тебя будет ребенок.
Моя дурнота, смешалось с не радостью, а новой болью, болью, что близкий человек, отец будущего ребенка отдалился от меня.
Я разрыдалась, женщина растерялась, выбежала, наверно, чтобы не видеть слабую белую женщину.
В проеме, увидела» меткого стрелка», он был растерян, он подошел ко мне, присев возле меня, взяв, аккуратно мое лицо, посмотрел прямо в глаза, поцеловал и тихо прошептал:» прости»
Он взял меня на руки и отнес к себе домой
-Я тебе сделаю, снадобье, это облегчит твое состояние
-Извини, что вел, себя так, не знал, что значит ревновать, наверно, настолько я тебя сильно люблю, что даже не хочу тебя делить с тенью.
В отношении этого индейца, из другого племени, он признался в убийстве моей первой возлюбленной, я его убил и отдал тело на съедение койотам

Дни проходили за днями мужчины совершали на беги на стадо буйволов. Я привыкла к статусу беременной женщины, хотелось, сообщить маме о моем положении, но после того случая, с этим индейцем, я боялась не столько за себя, а больше за своего будущего ребёнка
Муж меня оберегал, я сплела по типу кроватки для малыша и шкафчик, женщины, просили научить плести подобным образом, хотя были первыми учителями по плетению были они
Моя хижина обновилась муж заметил это.
-Как мне повезло во всем.
- Мы были наслышаны, что белые женщины, что умеют заниматься любовью и ничего не делать
-А ты доказываешь, совсем другое, что с тобой у нас появилась школа, красивая одежда, мебель.
-Многое у друг у друга нам научиться нужно.  Вы хорошие следопыты, вы умеете читать природу, к ней прислушиваться, у вас неписанные правила, которые вы передаете из поколение в поколение, при этом не нарушаете, у нас пишут законы, но белые нарушают, но для кого они пишут
Роды начались чуть раньше, мне хотелось родить в городке, но утром, малыш не стал ждать меня и ко мне пришла повитуха, через несколько часов моего стенания и не нахождения углов в доме, в конце концов, повитуха отдала приказ лечь мне, и всем уйти
И вот, чудо, я услышала плачь моего малыша, и видела его, аккуратно обрезав пуповину и завязав, повитуха отдала его мне. Малыш успокоился, почувствовал мое тепло. Повитуха, убрав, после себя, позвала новоиспеченного отца, он, подбежав ко мне, коротко сказал» как ты»
-Все хорошо, у нас сын, правда не знаю, как назовут его.

Наше поселение разрасталось, вылазку, однажды сделала, в городок, и городок, стал выглядит, далеко не деревянным, появились больницы, школы. Я предложила плетенные кресла, столики и украшения, сделанные из полудрагоценных камней, которые были разбросаны по реке.  В этот раз, я приехала не скрывала своей личности. У мамы появилось несколько точек ее магазинов, она оценила наши изделия, и сразу выставила их на продажу, сразу со мной рассчиталась, я попросила помочь с доставкой овец и кур, и конечно, накупила тканей.
-Мама как ты с Джойсом.
-У нас все хорошо, поехали, у нас, не дом, а целый дворец, все же Рейн нас переплюнул- упомянув имя Рейна, что-то зашевелилось   у меня в груди, я отогнала мысль о нем, как о надоедливой мухе
-Когда покажешь, мне моего внука, как назвали, я мама назвала в честь моего отца Уайлд, а его отец назвал «быстрое крыло»
Дом действительно был большим, с огромными колонными, украшенные ангелочками.
Я вошла, привыкшая жить намного скромнее, мне стало   неловко перед просторами зала и расставленной дорогой мебелью.
-Мама я пойду, сын, наверно, заждался-решила как можно быстрее ретироваться от соблазна, иметь такой дом.
-Я хотела тебя угостить, так давно не видела тебя- у мамы в голосе чувствовалось отчаяние
-Мам увидимся, обязательно, и тебя приглашу к себе- подумала, что мама, где я живу оценить мое жилье, иначе.
Мне пришлось, подъехать к магазину, чтобы хорошо упаковали ткань, я взяла бричку.
Выходя из магазина, я столкнулась с Рейном. Он меня узнал, сухо поздоровавшись, проскользнула мимо него, но успел меня схватить за руку
-Хелен, - было произнесено настолько мягко, что мне стало неудобно, пришлось остановиться
-Хелен, какими судьбами, я думал, что тебя нет в живых.
-Рейн, ты всегда ошибаешься, насчет меня.
Взгляд его голубых глаз - снова меня, уносило в то прошлое, где мы принадлежали друг другу, мне показалось, что Рейн тоже чувствовал тоже самое, что и я.
Может зайдем в кафе-предложил Рейн
-Нет, Рейн, я замужем, у меня сын, и кстати, у меня муж индеец.
-А у тебя с Хилари-Рейн, как-то грустно улыбнулся, но коротко, сказал, все в порядке
-Извини, Рейн мне пора.
Я оглянулась, где был Рейн, он еще стоял.

Мой муж ждал, я увидела его еще издали, восседающий на коне, высокий, статный, но во мне жило, как будто две личности, одна личность любила моего мужа, другая, устремлялась в объятие к Рейну.
Наступила зима, мужчины научились пасти овец им пришлось мясо их по вкусу, и овечья шкура, была более мягкой. Теперь они выгоняли овец на пастбища, охраняли от койота.
Сын подрос, отец, везде его возил, да, Уайлд от него не отставал
Я организовала небольшое по производству плетенной мебели, которые шли на ура.
Сама еще обучала детей читать и писать. Мой сын ничем не отличался от детей индейцев, дедушка вождь гордился им и был рад, что цвет кожи был смуглым, а не белый, как у меня.
В тот вечер, я почувствовал, что меня трясло, болело горло. Женщины пытались помочь мне, но мне становилось хуже. Муж волновался, как никогда
Тогда, одна из женщин предложила вести ее в городок, там есть лекарство
Муж, недолго думая, взяв бричку, укутав меня, повез, пока не стемнело
В городке, не признали, за индейца, так был одет, как простой ковбой и хорошо разговаривал на английском
Поэтому, ему указали дорогу к Джулиане
Джулиана выбежала, увидев бричку дочери, которую она сама заказала ей.
Она впервые увидела, ее мужа, как матери он ей понравился, мужественный, но в нем скрывалось аристократичность, в его жестах, умения держаться
-Она пригласила его в дом, он отказался, сославшись, что ему надо к сыну. Темнело очень быстро
Хелен перенесли   одну из спален, переодели, вызывали врача, она было в беспамятстве, не понимала, что вокруг, происходило нее

-Не знаю, сколько я пролежала, но увидев себя в чужой кровати, потеряв своего ребенка, я запаниковала
-О, Хелен- я услышала голос мамы.
-Мама, почему, я здесь, где мой муж, сын? -с беспокойством в голосе спросила ее
Мама положила свою руку, на мою руку.
-Муж тебя привез, ты лихорадила, он не остался у нас, сказав, что нужно спешить к сыну.
-Мне нужно, домой- я привстала, но чувствовала, что еще слаба
-Не торопись, ты только пришла в себя, хотя задержись на пару деньков, я сама отвезу.
-Мама, мне нужно, домой
-Хорошо, бричку забрал твой муж, и у меня, просьба, сегодня будет, очень важное мероприятие для города, мне кажется тебе нужно выступить, приехали очень важные люди, и хотят, оттеснить вас за реку, этот новый виток войны, мне не хотелось, чтобы тебе и твоему племени сделали дурное.
-Ты думаешь, это поможет- только речь, молодой женщины, которая живет с мужем индейцем, станет помехой на пути этих плотоядных мешков с деньгами. Я была обескуражена, некоторой наивностью моей мамы, которая выросла среди мафии и вне закона
-Хелен- вошел Джойс, подтянутый, чуть нагловатый, но еще тот Джойс
-Подслушал разговор, а мам твоя права, ты можешь уехать, не сделав ничего, но можешь, сделать, возможно, капля росы, может оказаться живительной влагой для ростков, которые могут изменить мир.
-Но, у меня нет бального платья- изрекла я
-Не вопрос, я купил несколько платьев, для мамы, по фигуре вы одинаковые

-Мне хотелось ускакать отсюда, я скучала по своей семье, но это миссия, возложенная на меня, было далеко не радостной, даже платье на мне, было красивое и не соответствовало моему настроению.

Люди собирались, все состоятельные, город приобретал статус, все друг друга знали, все начинали один    путь, добившие успехов той или иной ценой.
Но были и незнакомые мне люди, наверно, новенькие.
Я увидела Рейна со своей женой, Хилари, она выглядела, какой-то увядшей, хотя была меня моложе, несмотря на блеск ее дорогих украшений, она не впечатляла
-Рейн заметил меня и был удивлен моим присутствием.
Отвернувшись, сделала вид, что я ищу в толпе мне нужного человека. Ко мне стали подходить молодые мужчины и знакомится со мной, как раз этого мне хотелось.
Возле меня столпились мужчины, каждый поглядывал на меня с вожделением, кого я предпочту на сегодняшний вечер.
-Мне приятно, с вами беседовать, но мое сердце занято, тут довольно красивых девушек, которые могут стать вашими половинками
Я уже сделала шаг, чтобы уйти, столкнулась с Рейном.
-Хелен, не ожидал увидеть тебя на этом мероприятии, я тоже думаю, что напрасно здесь- хотя, мои нервы были на пределе, этим шумом, непонятными движениями, мама с Джойсом, разговаривали увлеченно с незнакомцами во фраках
Решила не ждать, не искать, когда дадут мне слово, или вообще ли дадут
Я прямо, твердой походкой прошла к сцене, оставляя Рейна с недоуменным лицо
-Леди и джентльмены, для меня большой неожиданностью было оказаться на этом прекрасном балу, прошу прощения, что я набралась смелости, и привлечь к себе внимание. Все затихли
-Я хочу спеть одну индейскую песню, конечно, на английском языке
Подошла к музыкантам и напела мелодию, они быстро подобрали, это была песня об одном пастухе, который потерял свою семью, но видел в каждом листочке   цветка, в каждом лучике света их. Песня доброй и мелодичной, заметила, что некоторые леди, стали доставать носовые платки и украдкой вытирать непрошенные слезы.
-Думаю, достаточно, грустных песен. Хочу открыть одну тайну, личностного характера, все замерли, мне казалось, что люди настолько любят чужие тайны, готовы сидеть с открытыми ртами.
-Не буду томить, я замужем за индейцем, как   и вы имела превратное представление о них, и больше всего боялась попасть к ним, зная, что не уйду оттуда живой. К счастью, не все племена, такие агрессивные. То племя, в котором, я живу возглавляет самый мудрый вождь, их дети очень талантливые, они схватывают все налету, это племя хочет ассимилироваться с белыми людьми, они никогда и никого не нападали, только если не нападали на них. У меня просьба, к очень влиятельным людям, не отталкивайте этих людей, от нас, тем, что вам нужна территория, для ваших нужд, забывая, о нуждах этих людей. В гробовой тишине, спустилась со сцены и прошла сквозь, расступившейся толпы
Выйдя на балкон мне хотелось бежать, ко мне подошел Рейн
-Ты замужем за индейца, мне говорили, но я не верил
-А почему и нет, Рейн.
-Ты произвела впечатления на всех, ты поешь чудесно, я не знал, об этом.
-Развлекла толпу, а толку не будет- с разочарованием в голосе произнесла.
Рейн взял мои руки, преподнёс к своим губами
-Хелена, если было возможность вернуть все назад, я вернул с любого места, когда мы были с тобой. Ты даже не знаешь, что творишь в моей душе, ты просто ее забрала, с первой ночи нашей любви
-Рейн не нужно мне говорить, у меня муж, прекрасный человек, у него мое сердце.
Заметив оба, что подходит мама, мы сделали безразличные лица, особенно я
-Молодец, дочь не ожидала, столько было запала в твоих словах, я думаю они прислушаются.

На следующее утро, не дожидаясь никого, я выбрала лошадь, и мчалась к своему родному племени.
Муж занимался своими лошадьми, а сын бегал возле него, оба одновременно меня увидели, когда подходила к ограждению.
Он перепрыгнул забор, а затем подхватил сына на руки, я бежала к ним навстречу
-Как я соскучился без тебя.
-Я тоже.
Оба пошли поприветствовать людей и вождя.

-У меня радостная новость, я беременная, он обнял меня и нежно поцеловал
Мы с городком наладили торговые отношения, слышав, что с других земель белые сгоняют, но нашу территорию, они не трогали, мужу не рассказала о бале, где много красивых женщин и мужчин, мне не хотелось давать повод для ревности.
Отец-вождь, умер, «меткий стрелок» отказался возглавить племя, высказав, что, лучше будет место займет настоящий индеец.
У нас было в планах, покинуть племя сородичей, ради их будущего и возможность защитить их, эту территорию, быть рядом с врагами, не последнее место было, дать образование детям
Мне удалось купить фермерское хозяйство недалеко от городка, муж любил лошадей, он разводил и воспитывал их
Я открыла первое ателье по пошиву одежды, у меня здорово получалось, мой салон приносил доход.
К осени, появилась дочка, она нас удивила, была рыженькой, как ее бабушка.  Мама была на седьмом небе от счастья, что мы переехали к ним поближе и она могла насладится внуками. Ее магазины, перешли от продажи скобяных изделий, к элитной посуде.
Рейна мне удавалось видеть, он пытался меня остановить, но мне не хотелось, давать повод для разговора.

Дни шли за днями, «меткий стрелок» подружился с Джойсом, их объединила одна страсть любовь к лошадям. Знакомство, состоялась, когда маму с Джойсом пригласила на завтрак. Хотя до этого Джойс, долго сам отсутствовал в городке, мама частенько была с внуками у нас в гостях.
Я хлопотала в гостиной, у меня была помощница, индианка, ей не хотелось оставаться в племени, родители ее отпустили, у нее был парень ковбой, он ухаживал за ней, но пока она жила у нас. Это была высокая, статная девушка с роскошными черными волосами, ровной смуглой кожей и большими миндалевидными глазами, была незаменимой помощницей во всем, она прекрасно готовила, освоила нашу кухню, особенно ей нравились сэндвичи, но главное она присматривали за моей дочкой, которая начала ходить и умудрялась, удаляться далеко от дома.
Джойс пропустил маму вперед, а сам задержался у дверей
-Привет Хелен.
Махнув рукой в качестве приветствия, пригласила пройти
-Я увидел, у вас конюшню, может сначала туда, там и твоего мужа найду.
Через некоторое время мой муж с Джойсом, показались в проеме
-У нас выяснилось одна страсть к лошадям-с восторгом произнес Джойс
-А как насчет, других страстей-парировала моя мама.
-Тут больше, чем страсть-Джойс подошел к маме и звонко чмокнул в щеку
Мой муж потупил взгляд, но украдкой посмотрел на меня.
Так мой муж приобрел друга в лице Джойса
-Итак, друзья, я долго находился в Вашингтоне, передавал дела, и был в глубоком раздумье, где мне дальше стареть, не для кого секрет у меня есть сын, я ему передал, часть производства и некоторые банки во владения, а другая часть остается здесь у нас с женой. Решил остановиться и посвятить любимому делу, вдали от суеты, с любимой Джулианой.
-К тому же у меня появился друг, это « Меткий стрелок» я очень рад этому знакомству
-Я тоже этому рад-подтвердил мой муж
Так, за разговором, мы не заметили, что солнце перевалило за горизонт.
Проводив гостей, мы со своей помощницей стали убирать стол.
Когда я вошла в спальню «Меткий стрелок» еще не спал
-Я тебя ждал. К нему подсела
-Никогда тебя не спрашивала, о твоем выборе, нравится или не нравится, здесь
-Ты знаешь, мои чувства настолько сильны к тебе, что вряд ли, я смог остаться там без тебя.
-Я до сих пор ревную тебя, к этому Рейну, я видел раз, возле тебя, он смотрел на тебя, по -особенному.
-Я не могу запретить ему, смотреть по -другому, главное, чтобы мы смотрели друг друга, также
Он меня обнял, я знала его поцелуй, мягкий и ласкающий. Я хотела им обладать, так как и он мною.
В моем ателье, было множество заказов, были изобретены машинки, которые убыстряли пошив одежды, я наняла работников.
Перед уходом, решила прогуляться до своего ателье, где шили самые дорогие платья, в зале ожидания столкнулась с женой Рейна -Хилари
Мои сведения были скудны, и лишний раз мне не хотелось слушать сплетни, касающихся личной жизни человека.
Знала, что она не работала, забросила свою парикмахерскую, так как Рейн стал состоятельным человеком, знала еще, что у них не было детей.
-Надо же, жена индейца, а что все племя сюда не позвала-начала разговор с оскорбления
Охранник уже стоял рядом и ждал моего решения
-Вы здесь в качестве заказчицы, или вы хотите выпустить пар на меня, насчет индейцев, это лишнее - развернулась, чтобы уйти.
Услышала поток, задыхающейся от ревности женщины:» Он тебя, постоянно ищет, как приехала, так перестал со мной спать, как будто стала грязной для него, как последняя шлюха, уезжай.
Кто был в ателье, все застыли.
-Вы ведете себя, далеко никак леди- я поняла, она просто была пьяна.
-Рейн стоял возле дверей и попросил охранника вывести жену и посадить в бричку.
-Извините, за поведение моей жены. И снова, тот взгляд, провожающий и проникновенный. Я отвернулась к окну.

Нас пригласили на очередной бал перед рождеством, официально попросили спеть песню, но более жизнерадостную.
Маме я сама сшила платье и ей подарила, а мне пришлось самой попотеть, захотела быть самой элегантной и не похожей на других
Ткань было легкой струящейся и, одновременно, облегала мою фигуру, которая не потеряла изящных линий после рождения детей.
«Меткий стрелок» тоже был в костюме, я им залюбовалась, никогда не видела его настолько привлекательным, аристократизм, который достался от его матери англичанки, проявился во всех деталях не только, как сидел на нем костюм, но и в жестах.
Я волновалась, он выходил в свет первый раз, возможно, ему не понравиться, что ко мне будут подходить мужчины и делать комплементы, у меня было достаточно, времени, объяснить, что может он увидеть, и предупредила, что имеешь права тоже делать комплименты женщинам, но не флиртовать.
-Может не пойдем, слишком много соблазна- увидев меня, в новом платье и при прическе.
Он меня крепко обнял, ты оделась так, что хочешь найти нового мужчину
-Нет, здесь по-другому, мужчина гордится своей красивой женой, это выставка тщеславия, но нас этого не должно коснуться.

На балу было знакомых и незнакомых, мы с мужем стояли в сторонке, мама выглядела великолепно, ее рыжие волосы были аккуратно уложены и только несколько прядей ниспадали на ее стройную шею, слегка розовое платье отражалось заревой на ее коже.
Они подошли к нам, Джойс увлеченно заговорил о красавцах-коней, которые недавно приобрел.
Меня пригласили на сцену, взяв в руки микрофон, я спела романтичную песенку о любви, все зааплодировали
Увидев Рейна, который был один, без Хилари, не отрывал взгляда от меня, мой муж был окружен красивыми девушками, по-видимому, не он делал комплименты, а девушки пытались завоевать его расположение.
Решила пройти на балкон, этот взгляд Рейна, всякий раз будоражил меня, мне стоило определённой воли, чтобы не улыбнуться ему в ответ, порой себя не понимала, может мой муж прав, что он ревнует к нему, но быстро отогнала эти мысли
-Хелен-у меня запрыгало сердце, это прозвучало давним оттенком из прошлого, голосом Рейна.
-Рейн, не нужно меня преследовать, мой муж очень ревнивый, не хочу давать повода, он не заслужил этого.
-Хелен, просто знай, я никогда тебя не забывал. Рейн нежно взял мое лицо, я тебя никогда не забуду. Мое тело сжалось, резко отбросив его руки, выбежала, столкнувшись с Джойсом, вот ты где, а то тебя потеряли.
Бал проходил к концу, Рейн после встречи на балконе, ушел, мы тоже решили покинуть обитель соблазна.

Дни проходили за днями, мы с мужем посетили стоянку наших сородичей, привезли им лекарство, посуды, овощи и фрукты и многое другое. Пришлось и доставить оружие, стали частыми набеги других племен.
Нас угостили, показали, что сохранили хижину, где мы жили.
Он поблагодарил за гостеприимство, объяснив, что с ночевкой остаться не могли из-за детей.

Дочка росла резвой девчушкой, отец души в ней не чаял, всегда брал ее, на выгул коней
-Я пошла на работу-подправила шляпу, дочка подбежала ко мне, показала пальцем на щечку, чтобы я ее поцеловала
— Это делает папа-нарочито громко я сказала, чтобы он обратил на меня внимание.
День клонился к закату, городок жил своей жизнью, вливания денег, появления железных дорог, коммуникации стали проходит быстрее, местные племена индейцев, оттеснялись в более засушливые или непроходимые леса, они продолжали нападать на «бледнолицых», но нападения, были стихийными. Многие племена уже смирились, с тем, что белые заселяли их земли.
Племя моего мужа, благодаря, моим стараниям и Джойса, оставались на своем стойбище, их не трогали, их коснулась тоже цивилизация, были построены дома, хотя можно было наблюдать картину, хижина соседствовала с деревянным домом.
Я задержалась на работе, было много заказов, швеи не успевали, поэтому   сидела за вышивкой, услышав шаги, в столь позднее время, была удивлена, что в проеме стояла моя мама, на ней не  было лица.
-Что случилось? - у меня сердце забилось, предчувствуя, не хорошее.
-Твой муж, в тяжелом состоянии, он в больнице
       Очень, очень дикий запад...

Хмурое утро с    нагромождениями свинцовых туч на небосклоне, нельзя обойтись без дуновения пронизывающего ветра и промозглый, навивающий уныние дождь –общепринятое описание осени.
Моя семья — это я и мама. "Осень не является камнем преткновения для движения вперед"- говорит мама.
Несмотря, на выраженное присутствие данного сезона у нас во дворе, мама устроила самый бурный день по сбору вещей к отъезду на Запад. Я всегда удивлялась и немного стеснялась своей мамы, она выбивалась из образа женщины-матери, у нее энергии хватило бы на десяток людей, чтобы заразить идеями, многими из которых сочли бы бредовыми.
Родителей не выбирают. Мой отец был очарован «моей мамой» и любая затея, даже крамольного характера поддерживалось отцом. И эта поддержка, легла могильной плитой на него. Мама больше не вышла замуж. Я думаю, что мужчины ее просто боялись, после того случая, когда мама отстрелялась от всех бандитов, а отец схватил первую пулю, не выстрелив ни в кого. И соседи сторонились маму и, заочно, боялись меня.
Почему Запад. Мама общалась с определенным кругом. Она знала, что туда отправляют много денег, и это развивающая часть страны, где становятся нищие богатыми, а богатые, соответственно могут стать бедными.
Я знала, что мама могла прожить и здесь неплохо. Идея обогащения не было приоритетом в принятии данного решения. Мне порой не удавалось расшифровать мамино поведение. И это утро сборов, и погодой размазнёй вызывало глухое " рычание" в моей душе.
-Хелен, ты очень, и очень тормозишь, ты еще не положила ни одну вещь, а скоро придет фургон.
-Может я останусь здесь. Тут могила отца, присмотреть надо.
-А следующей могилой будет твоей.
-Если улыбаются люди тебе, это не значит, что пистолет у них разряжен.
-Почему считаешь, что не могу защититься?
-Ты даже по утрам не бегаешь со мной и не занимаешься спортом.
-Тебе найдем настоящего мужчину, чтобы тебя оберегал и лелеял.
Переговариваясь с мамой, я стала скидывать вещи в саквояж, не заботясь, как они уложатся.
 -Мне еще рано замуж и учиться надо.
-Послушай, там школы есть, и это наше будущее.
-Может ты за своим будущим поехала.
-Я тебя не узнаю. Ворчишь с утра. Что с тобой?
-Мама, почему не сидится на месте, не успокоишься.
-Дочь ты меня должна тормошить, а я пытаюсь влить в тебя жизнь. Авантюризм — это дух жизни.
-Я не люблю твой темп жизни.
Наконец, мама схватила мой саквояж и снесла по лестнице вниз.
Придется идти за флагманом, благо у меня есть книжки, буду их читать.

-Мама, разве ты не знаешь, туда едут каторжники или сбежавшие от преследования закона люди.
-Я как раз подхожу к твоему определению.
-Мам, ты говоришь, что ты приступила закон.
-И не раз, дочь.
Когда ты узнаешь правду о близком человеке, живя с ним рядом, маяча каждый день другу у друга перед глазами, и ты понимаешь, что просто не знаешь его, какой бы не был родным для тебя.
-Мама фургон пришел.

Мы двинулись в сторону Калифорнии по " калифорнийской тропе" Это был век фроктира, продвижение белых людей к западу.
К нам присоединились другие фургоны. Во многих фургонах, были маленькие дети, молодые пары, и просто люди, ехавшие за своей мечтой, чаще за обогащением.

Мама была одета, как ковгерл, джинсы с широким кожаным ремнем и   шляпой на голове, прячущие ее золотые волосы. В отличие от мамы у меня были отцовские волосы, черные как вороного крыло. И частенько, меня принимали не за дочь ее, а как за чужого ребенка.
Первая половина путешествия, было приятной, растительность, поглощенная осенней простудой, не сдавалась, зеленая листва широкими пятнами, ярко выделялось на фоне желтизны, и давала шанс - глазам порадоваться.
Мама успела со всеми перезнакомиться, особенно с мужской частью, во время стоянок.
На одном из стоянок, когда я сидела в фургоне, стало холодно, предпочла не показываться, укрывшись пледом.
-Тебя зовут Хелен.
Я обернулась, рядом с нашим фургоном стояла лошадь с восседавшим молодым наездником, сделавший первый шаг, к моему хандрившему одиночеству.
-Не удивительно, вместо, как тебя зовут, моя мама постаралась познакомить меня со всеми путешественниками.
-Да, она еще сказала, что ты не общительная.
-Ей лучше знать, она породила меня.
-А ты тоже с характером. Мне такие девчонки нравятся.
-А мне нет, вроде тебя, которые уверены в том, что другие люди рады получать вашу оценку.
-Твоя мама не такая. Что ли веселая, открытая.
-А еще неплохо стреляет. Я в тон сказала, о другом качестве мамы.
-Хорошо. Тебе придется признаться, как к тебе обращаться.
-А ты забавная, зовут меня Рейн.
Люди стали собираться, Рейн улыбнувшись мне, дернув за поводья, конь двинулся вперед.
Я осталась со своими размышлениями. Он мне тоже понравился. В нем чувствовалась, несмотря на мальчишеский возраст, мужская сталь-как он держится в седле, решительность действий, незаметные жесты, присущие определенной мужской закалке и чистая мужская бравада, переданная по наследству от отца.
Впервые в жизни, встрепенулась, зашевелились потаенные желания, быть порабощенным противоположной половиной. Он мог украсить любой подиум и был бы нарасхват не только журнальной братвой, но женщинами участвующие в этой вакханалией моды.
-Хелен, ты еще не ела. Я тебе принесла конину.

Встрепенулась, для меня не просто слово, а действие.
Нас предупредили, что завтра к вечеру будем на земле апачи. Так, что сегодня, нужно отдохнуть хорошо.
Приодевшись, я вышла к костру, жарили мясо. Искры от пламени, снопом освещали лица, сегодня не так было шумно, только мамин голос и смех выделялся среди зловещего шепота. Все чего-то боялись. Я заметила Рейна. Рейн был поглощен разговором с белокурой девицей. Даже не видел, что обстановка кардинально была не романтическая. Мужчины готовили стволы. Женщины подбирали юбки.
Я подошла к маме.
-Почему так мрачно.
-Завтра, дорога будет опасной, многие из нас, возможно, погибнут.
-Люди бегут от проблем, но у нас видимых проблем не было, и ты готова рискнуть и моей жизнью?
-Хелен, я многое не могла рассказать тебе, в силу твоего возраста и жизненного опыта. Наверно, пришло время. Мама взяла паузу, затем произнесла:" исповедоваться"
Ты не знала моих родителей, они погибли, были убиты, я осталось живой. Давай, по порядку.
Отец меня воспитывал, как мальчишку, он состоял в мафии. Мама была прекрасной домохозяйкой. Вот откуда у меня навыки владения оружием. Я бы не назвала бы это обучением, это была настоящая муштра. Рано утром бег, отжимания от пола, затем тренировки и рукопашный бой. Я не знала, что быть одетой в платье, моя мать была безропотной женщиной. Так что, быть женщиной было не для меня. Однажды, я пришла домой (уходила взять дань с нашего магазина) увидела, два трупа: отца и матери, они были привязаны к стулу, с пулевыми отверстиями во лбу. У меня не было слез, я знала, что мир был жесток. Похоронив их, я вошла в мафиозную группировку. Познакомилась с главарем, он сделал меня любовницей, он меня любил. Но наши отношения недолго продлились, был убит. Я забрала все то, что мне причиталось. Мне встретился твой отец, интеллигентный, немного неуверенный в себе, таких я не видела мужчин. Вот так. Строить заново, мне пришлось самой. Благо твой отец не лез в мои дела, пока это не разборка, где попытался защитить меня. Тогда на его могиле, я по-настоящему плакала.
Я просто обняла ее. Она стоила этого. Прожить такую жизнь, и не делать из меня мужика, по своему подобию. У меня были красивые платья и моя свобода, подаренной моей мамой, быть собой.
Все заметили, наши объятия, и как цепная реакция среди людей, сидящих и стоящих возле костра, передался жест близости и единения. Кто-то всплакнул, маленькие дети уже спали. Рейн подошел со своей пассией поближе к костру. Они держались за руки.
Я от них отвернулась, мама заметила.
-Дочка ты влюбилась?
-Мама я еще не определилась с чувствами, но почему-то, вот "это" мне не нравиться.
-Он интересовался тобой.
-По-видимому, он в поиске, ему нужна любая юбка, более доступная.
-Откуда у тебя столько цинизма.
-Наверно, я чем-то должна походить на тебя.
Мама улыбнулась мне, искорки костра стали менее бесшабашными, ночь спустилась густой пеленой, невдалеке завыли койоты.
Мы с мамой пошли в свой фургон, чтобы через мостик- сон, встретить следующий день.

Наша скорость продвижения заметно снизилась. Мужчины, окружили повозки по периметру, впереди были посланы следопыты, проверить дорогу.
Принятые меры предосторожности, в считанные минуты были превращены в хаос стрельбы, криков и стонов. Я была напугана. Напали на нас не индейцы, а настоящая банда. Моя мама, боясь за меня, освободила коня от фургона, скинув меня на круп коня, отстреливаясь от бандитов, мы пустились наутек, к горам. За нами недолго гнались, мама четко знала свое дело и довольно быстро уложила всадников, и конь оказался, довольно быстрым и выносливым, благодаря ему взобрались на гору. Остановившись, она меня, как куклу сгребла с коня. Я не чувствовала, своих ног. И весь позвоночник отозвался болью, когда стала на ноги.
Коня отпустили, чтобы не привлечь внимание, укрылись сами за скалой. Еще были слышны: стрельба, крики, которые через некоторое время стихли.
В такой какофонии битвы с неприятелем, мне стало горько от мысли, что я потеряла, олицетворения своих первых чувств к мужской половине, к Рейну.
Я впервые, обратилась к богу, чтобы он остался живым, пусть даже не влюбленный в меня. И тут же, отдернула себя, по природе не была альтруисткой, и представить не могла, что он живой, но с другой.
Когда все стихло, мы еще боялись высунуться из своего убежища.
-Ну, дальше? Мне не хотелось быть убитой, хотя имея такую маму, возможно и выживу.
-Ждем коетов, если не пуля-дура, то можно стать ужином для них.
-Дочка, почему у меня такая пессимистка.
-Наверно, весь оптимизм у тебя.
-Давай спустимся, бандиты ушли. Нам надо помочь раненым и собрать пожитки.
Ночь спустилась, коеты чувствовали кровь, их завывания стали ближе, открывшаяся взору часть вселенной давило со своими звездами на нас. Мне стало холодно. Освещая факелом себе дорогу, добрались до стоянки смерти.
Оказался один раненый, Зик, отец большого семейства, жены и детей не было среди мертвых. Моя мама осмотрела его рану, пуля не задела важные органы, улыбнувшись сказала ему:" жить будешь"
Я увидела ту девушку, которая была с Рейном, ее белокурые волосы разметались вокруг головы, окружили ореолом. Меня поразило ее лицо - ни страха, ни боли, а умиротворение. Первая мысль пришла в голову, она уже в раю. Среди убитых на было Рейна.
-Не так много их, остальных захватили в плен.
-Зачем в плен? Это обуза.
-У кого-то есть родственники, могут взять выкуп, других в качестве рабов.
-Мы с тобой одни. Мама посмотрела в сторону стонущего Зика.
Многие фургоны были угнаны. И все же нам повезло, фургон с лошадью, незамеченный бандитами, стоял между кучкой деревьев и одиночной скалой, не вписывающая в этот ландшафт.
Там была вода, и провиант виде сушеного мясо.
-Кому-то ангелы помогают, -я имела ввиду не себя, а маму.
Переложив Зика в фургон, мы побоялись разжечь костер не из койотов, а за других животных в человеческом обличии. Пришлось и мне ночью бдеть, тишина охватившая, после воя койот, мне показалось подозрительной. В каждом движении тени я видела человеческую фигуру, нервы были напряжены и названное, кем-то мое имя, вызвала бурную реакцию в виде истошного крика:" просыпайтесь"
Зик застонал, мама ввела курок.
Так встретили Рейна. Он был живее всех живых. Мне хотелось кинуться к нему на шею, но вместо этого кинулась на него кулаками:" Ты не мог подождать утра?"
-Нам надо двигаться, как можно скорее. Утром они будут здесь.
-Предлагаю, отъехать и обсудить план освобождения наших людей.
-Ты наверно, рассчитываешь на мою маму?
-Хелен, я рассчитываю на самого себя, но фургон нам не помешает держать наготове.
Мы, подсвечивая, дорогу тлеющими факелами, выдвинулись, командовал пере -движением Рейн.
Дорога приблизилась к горному кряду, это было на руку нам — это шанс спрятаться от врагов.
Стало светать, мы набрали скорость, Рейн, на своей лошади скакал впереди фургона, я ехала в фургоне с постоянным стонущим Зиком.
Не выдержав, спросила маму:" Ты же сказала, что рана не опасна для жизни, почему он постоянно стонет и не встает? "
-У него рана воспалилась, он лихорадит.
-Лечить надо.
-Наверно, остальных спасать нужно позже, -намекнув, что у нас есть тяжелый раненый.
-До форта, далеко, если мы отъедим, то смысла нет их спасать. Мама была за план Рейна.
-Отобьем людей, фургоны дальше будет ехать легче.
Я была удивлена ее логикой. У нее все легко раскладывалось у бандитов забрать то, что у нас они отняли, будет пальцем щелкнуть.
-Тебе не кажется, что ты меня записываешь в будущие трупы. Я не боец, могу только охать и причитать. Надо бы для этой поездки меня подготовить, хотя бы револьвер научить держать.
-Мы вдвоем справимся.
-Вы, против армады головорезов. Это легкомыслие, граничащая с безумием.
-Не переживай, я не в таких переделках была.
-Успокаивает. Мне ничего не оставалось делать, как плестись у более инициативной личности -мамы.

Рейн с мамой переговаривались, вскоре они нашли укрытие, довольно сносное, настоящая пещера, углубляться мы не стали, развели костер, замерзли все. Зика положили возле костра, рана небольшая, оказалось с большими проблемами. Мама осмотрела, решив виски никому не понадобятся, решила очистить рану и влить ему в рот.
Подкрепившись, решили, пока Зика не трогать и не отъезжать от места пленения наших земляков.
Я как поняла, Рейн видел пристанище этих бандит, он нарисовал план на песке, они обдумывали, как лучше сделать. Все -таки их было двое.
Решили напасть ночью, оседлав коней, они стали прощаться со мной. Зик после чистки раны, заснул сном праведника.
Я подошла к маме, которая подобрали волосы под шляпу, укрепила все пряжки, ноги были в стременах.
-Мама знай, я не доеду до твоей мечты, прошу будь осторожней, отговорить от этой опасной затеи, я наверно, не в силах. Мама нагнулась и обняла меня, потрепав на макушке выбившие мои волосы.
-На тебя ответственность довести раненого до форта.
-Мама на тебе ответственность вырасти меня. Я расплакалась.
-Дочка ты знаешь на моей стороне удача, еще Лукреций сказал:" Там, где есть смерть-меня нет, а там, где я-там нет смерти"
-Мама, ты не Лукреций, и все же он умер, давно. Я не переставала плакать.
-Дочь я не могу оставить наших людей. Рейн точно один не справиться.
Рейн подъехал поближе к ней.
-Я постараюсь твою маму уберечь. Не плачь, прошу.
Вытерев слезы, я долго махала вслед им, всех богов вспомнила, чтобы им они помогли.

Ночь наступила, похолодало. Проснувшись Зик впервые без стона, попросил поесть и пить. Сам привстал, спросил:" где остальные? "Я ему коротко сказала:" на задание"
Зику были отданы теплые пледы, я как могла куталась в пальтишко, и никак не могла согреться, меня колотило не столько от холода, сколько от нахлынувших предчувствий тяжелого беспросветного будущего без моей мамы.
В эту ночь, я вспоминала, сколько мною было сказано лишних и несправедливых слов в ее адрес, а она только пыталась уберечь от ошибок, чтобы мне не было потом больно. Снова навернулись слезы. Я поняла, это путешествие научила меня распускать нюни, но никак становлением сильной личности, как хотела моя мама.
Зик видя мое полусогнутое состояние, я казалось ему заболевшей, протянул мне плед:" мне не холодно"

Так, оба слушали вой и ночные шорохи.
Я не сомкнула глаз, мне снились кошмары, от которых я просыпалась и начинала плакать.
Зик себя бодро себя чувствовал и рвался в бой. От меня он ничего не добился, в каком они направлении поехали.
-Вы собираетесь пешком? Вчера только лежали и не могли шелохнуться, а сегодня готовы сложить голову, непонятно где.
-Я хочу им помочь, а вдруг их тоже схватили.
Я не стала поддерживать разговор, напоминающий разговор двух идиотов.
Он почувствовал, ему стало неловко. Нам оставалось, только ждать.

День уходил, прощаясь, разбрызгивая последними отблесками розового света, переходивший в пылающий огонь садившего солнца за горы.
Нервы мои натянутые до предела, отразились в крайней раздражительности к персоне, который спокойно не забывал поглощать еду, иногда он вставал и уходил куда-то. Меня успокаивало его отсутствие, я могла расплакаться и расслюнявиться жалея себя, что осталась я одна на белом свете.
Прошли сутки, ночь пришла неожиданно, я была не готова, чтобы отсутствовала мама и в эту ночь. Слезы были выплаканы, и тупая боль заволокла мою голову, никаких перспектив на что-то хорошее.
И все-таки усталость навалилась на меня и сквозь дремоту, я слышала голос мамы и еще других, проснулась и увидела всех остальных попутчиков, и маму, которая рассказывала, как они с Рейном они расправились с бандитами.
Я не верила своему счастью, кинулась на шею к маме и зашептала горячо:" мама -ты единственная и неповторимая, моя мама"
-Мама, я сомневалась, что вы можете победить этих головорезов.
-План неплохой был, я тоже вначале сомневалась, но бандиты настолько, оказались глупцами, что их обмануть было дважды два. Я убила главаря, он самый оперативный и умный, остальные в рот ему заглядывали, нам дало время пробежаться по лагерю, с воем и криками:" апачи рядом», те кинулись в рассыпную и след простыл их.
-Почему так долго?
-Мне пришлось долго в темноте высматривать главаря. На все требовалось время. А потом, мы с Рейном поняли, что проще простого появится внезапно с ором, суету мы внесли на целый день, пока добрались.
Утро выдалось туманным, наше передвижения оживилось. Во главе, фургонов поставили мою маму. Мужчины подъезжали с некоторой периодичностью, она отдавала распоряжение.
До форта оставалось несколько миль...
Призывной клич апачи, услышали все. Дорога была пустынной, из укрытия, можно посчитать несколько деревьев и овраги.
Мама отдала распоряжение гнать, что есть сил, все были из мужчин наготове встретить огнем из оружия.
Туман стал быстро рассеиваться, это было для нас плохо.
Нам казалось, что клич апачей то приближался, то удалялся.
Из фургонов вылетали какие-то тряпки, колеса подпрыгивали и готовы были оторваться от остова фургона. Пыль подняли такую, туман казался призраком, такая завеса либо на руку нам, либо на руку тем, указывая им наш путь.

Дети кувыркались внутри фургонов, женщины взвизгивали, я чувствовала себя тряпичной куклой, которая болтается, согласно закону великого перенаселения.
Послышался первый выстрел, нас индейцы заметили, и целенаправленно двинулись к нам. Мама объединила мужчин вокруг себя и использовали укрытия в виде оврагов и оттуда по всей линии -начали огонь.
Мои мозги вытряхнулись и не осталось место чем думать, но чувство страха, что снова потеряю родного человека, отзывалось в клочке подпрыгивающего моего сердца.
Из-за пыли я ничего уже не видела, но зато было слышно, как дежавью: топот пот, залпы, крики.
Шум удвоился, я заметила появились новые люди в солдатской форме, они на лошадях мчались, в сторону, где шел бой с индейцами.
Лошадей притормозили, бедные животные взмыленные, сразу встали как вкопанные, торможение было не из легких, фургоны налетели на лошадей, те взвившись на дыбы, испуганными глазами таращились, определяя, что дальше делать.
Их быстро успокоили.
Я вышла из фургона, ища глазами свою маму. Стрельба свелась на нет.
Мужчины возвращались, среди них я искала свою маму. Наконец, я увидела Рейна, а рядом на скачущей лошади ее.
Увидев ее, мои эмоции бродили, начиная от ненависти к ней и к страху потерять маму.
Спешившись, подошла ко мне. Я кинулась со словами:" Я ненавижу тебя, постоянно живу в страхе потерять тебя" Слез у меня не было, но только судорожные всхлипывания, подкатывающей к горлу, с периодичностью вырывались нечленораздельными звуками.
Мама обняла меня:" Мы с тобой об этом уже говорили, давай успокоимся"

Солдаты форта присоединились к нам, этому мы были очень рады. Особенно, я, которая ощутила себя в безопасности, но главное, что мама впредь не будет лезть на рожон ради всех под пули.
Мама скакала рядом с нашим фургоном, к нам часто присоединялся Рейн.
Мне показалось, что между Рейном и моей мамой установились отношения, больше похожие на симпатии.
-Хелен, - окликнул меня Рейн, мама отъехала на лошади от нас, подозвавшему ей человеку в форме.
-Да, слушаю.
- Хелен у меня есть шанс быть замеченным тобой. Я думаю, у каждого есть, ты замечен моей мамой.
-Да, твоя мама "мужик в юбке".
— Это не комплемент даже для моей мамы. Я обиделась за маму.
-Прости, я в хорошем смысле.
-Какой бы смысл не был, звучит грубо, особенно, для женщины.
Я решила перевести разговор, спросил об этой девушке, с кем он тогда общался.
-Жалко, я с ней только сдружился, она забавная. Ее зовут Мари.
Вся семья погибла. Мне очень жаль.
-Мари, красивое имя. Ты будешь помнить ее.
-Да. Рейн пришпорил коня, даже не попрощался со мной. Наверно, были живы до сих пор его чувства к ней.
Холодало. Мама сообщила, что погиб Зик, хотя мы особо с ним не общались, но наши переживания слились в ожидании, для меня он стал частичкой общей истории, мне было жаль.
-Мама, ты не хотела бы спокойной жизни?
-Хелен, хочу, но нужно для этого много сделать.
Я только грустно протянула:" понятно"

Наш въезд в форт был торжеством для населения, проживающим в этом городке.
Деревянные дома, прижавшие друг к другу, разной высоты, создавало печальное зрелище для меня, мне казалось, что это только наша остановка и от этого кошмара мы скоро уедим дальше, но увы, нам придется жить и участвовать в созидании этого городка.
Среди толпы, доброжелательной настроенной. было мало стариков, в основном крепкие мужчины и женщины разных мастей, начиная от вульгарной одетой до богатых разодетых дам.
Я начинала вглядываться в свое будущее.
Наконец, к нам вышел мэр этого городка, представился как Уайльд.
После добрых слов приветствия, воспевая нашу доблесть, что мы все-таки добрались до них, закончил, тем, что не потерпит нарушения закона, действующего в его городке.
Толпа издавала различные звуки различного происхождения-смеха, улюлюканья, иногда слышались членораздельные замечания или вопросы.
Мне хотелось помыться и лечь отоспаться, даже есть мне хотелось, казалось, что я прожила вечность, прежде чем оказалось в этом чистилище.
Мама нашла комнату в гостиничном доме.
Хозяйка оказалась, довольно сносной женщиной, даже предоставила нам чистое постельное белье и показала, где нам принять ванну.
Комната была чистой, даже коврики лежали возле наших кроватей, но одно было" но», стены этой комнаты никак не защищали от уличного шума.
-Мама и что дальше будем делать?
-Давай отдохнем, я тоже не семижильная.

-Нас разбудил шум возле дверей, сначала -смех, а затем выстрелы, мне казалось, что мне сниться, но оказалось это жуткой реальностью. Мама приготовилась отразить нечто, о котором сама не знала, я тоже была наготове, спрятавшись за сундук, который стоял напротив дверей и недалеко от окна.
Она открыла резко дверь, и по -видимому, дверями швырнула нарушителей покоя, они не ожидали, они покатились вниз по лестнице, мужчина державший пистолет, пытался нацелиться на маму, мама прыгнула на первый этаж и приставила к его виску свой кольт.
-Сделаешь лишнее движение, не задумываясь грохну тебя, - и для подтверждения осуществления угрозы, она силой вдавила холодное дуло в висок. Мужчина замер и бросил свое оружие.
-Хелен принеси его пистолет, я уже стояла в проеме дверей и наблюдала за всем происходящим.
Я молнией спустилась, зная, что изменения ситуации может быть на руку этого бандита.
-Молодец, сейчас может подняться к себе в комнату- мамины команды звучали и для меня угрожающе.
 Видя, что перед ним не просто женщина, а воительница, он, ругаясь, шатаясь стал подниматься, и как мог быстрее стал уносить свои ноги отсюда. Про ту женщину, которую мы спасли, вместо благодарности маме повторила те ругательства, адресованные в качестве аванса нам.
-Приехали, законы стали устанавливать.
Она тоже была пьяна и к тому же на ней была разорванная одежда. Когда она покинула нас, исчезнув в одной из комнат этой гостиницы.
Мы с мамой переглянулись.
Спать уже не хотелось, хотя уже спустилась ночь на этот несчастный городок, так я подумала.
-Давай, пойдем в заведение.
-У нас есть вяленое мясо, давай не пойдем, точно доброго не найдем.
-Хорошо.
Тишина ночи, это не для этих мест.
Мы с мамой лежали и каждый думал о своем.
-Мама ты была счастлива с отцом?
-Да. Он был милым человеком.
-Милым, но не любимым.
-Я не могу сказать тебе, что его не любила. Он был хорошим человеком.
-Наверно, куда мы приехали -эта твоя стихия. Опасность, перестрелки и неизведанное, то, что тебя всегда влекло.
-Не всегда, но ты в чем-то права. Порой думаю, ты у меня такая умница. А тебе нравится Рейн?
-Ну, мам...
-Я спросила, потому что он интересуется тобой.
- Мама не будем о Рейне, завтра, что будем делать?
-Я тоже думаю, есть здесь золотишко, может рванем. Тогда смогу устроить жизнь тебе и себе.
-Ты никогда не задумывалась, что в следующий раз может не повести тебе. Нет мама, я не буду подписываться себя под " золотую лихорадку"
Так ночь прошла для нас с беспокойством о завтрашнем дне. К утру все стихло.
Спускаясь вниз, в гостинице никого не было.
Один мужчина в углу, надвинув шляпу на лоб, видимо спал. От него разило алкоголем.
Мэр городишки был полноватый мужчина, он уже был на ногах и ждал посетителей.
Мы были первыми. Я увидела Рейна, который вышел из неказистого обшарпанного дома. Ночные излияния отразились на его лице одутловатостью и блеклыми голубыми глазами. Он поприветствовал, улыбнувшись мне, подошел ко мне, сев рядом со мной на ступеньки.
-Рейн ты выглядишь не здоровым. Ты пьешь.
-Хелен , я просто не спал сегодня. Толи клопы, то ли еще что-то.
-Мама хочет двинуться к горам, где есть золотые жилы. Найти свою жилу. Рейн, а ты чего хочешь?
-Стать богатым. Такой путь проделали.
Наконец, отворилась дверь, и мы с мамой вошли первыми.
Мэр и несколько мужчин, в военном амуниции сидели на стульях, вытянув свои ноги и поглядывая на нас с интересом никак   на новых людей, а как на женщин. Вопрос не озвученный вслух, но во взгляде, кидающие на нас примерно, был поставлен вопрос:» так- насколько они могут зайти в отношениях с мужчинами далеко? «
Мама вела себя с почтением, она вежливо спросила в отношении земли, работы.
Мэр из всех мужчин был не плотояден до женщин, он предложил работу полицейским, о подвигах мамы, городишка был наслышан, что владеет орудием, лучше всякого подготовленного стрелка. Насчет земли, он развернул пожухлую карту, ткнул пальцем и сказал ей:» забирай». Вот так было просто, оказалось, только для нас, благодаря ее таланту воительницы. Рейну предложение не было сделано, либо хочешь прииски, либо покупка земли, когда он сказал о покупке земли, это было совсем незаконно. Он вышел огорченным, но с мыслями о возможности разбогатеть на приисках.
-Вы можете стать полицейским. Нам нужны такие женщины, умеющие проявить свой характер.
-Подумаю, насчет земли, посмотрю, затем решу.
Итак, день был посвящен поиску отведенной нам земли.
Я присоединилась к маме, в таком злополучном городе, я не решилась оставаться с этими людьми, где закон писали с помощью силы и орудия.
День был солнечным, ветер холодный, не давал радоваться этому солнцу. Мне казалось, что здесь я прожила уже годы и все, что происходит со мной, это наказание за прошлую жизнь, о которой я не помнила, и не было сил все исправить.
Я обрадовалась, к нам присоединился Рейн. Заметив, что я стала к нему относиться, как другу, он был не прочь помогать нам, точнее мне, моей маме не требовалось помощи, это она могла всем помочь.
Перекусив в одной из предложенных на Рейном заведений, не теряя время, оседлывали коней.
Когда мама забрасывала ногу на круп на лошади, ее окликнул мужчина в кожаных брюках и в широкой шляпе, надвинутый на пол лица.
Она приостановило движение и твердо встала на ноги.
-Я вас хочу предупредить, земля каменистая и облюбованная местными племенами, там точно, придется быть начеку. Мэр отдает эту землю даром, вы увидите недалеко столько могил, что это уже не земля для живых людей, а земля для следующих трупов. Мы все переглянулись, он записал нас в кандидаты в будущие трупы, пока не вязалось все это с нами.
-Давайте по порядку, мэр отдал нам землю будучи, зная, что мы там не выживем.
-Вы давно здесь? Меня зовут Куртом.
-Курт, достоверно, то, что говорите.
-Миссис, не первый год здесь. Земли есть, но мэр зажал под себя, если деньги предложить ему, выделит неплохой кусок.
-Вы купили.
-Нет, я его прижал. Он трус и жадный.
-Так и не скажешь с виду.
-Лис.
-Мне все равно хотелось посмотреть этот участок. Мама взметнула, наконец, свою ногу на спину лошади, выпрямившись, кивнула нам головой, чтобы мы и не передумали, свернуть обратно.
-Вы упрямая, но со мной быстрее найдете это место.
Мне казалось, что Курту приглянулась моя мама. Зачем незнакомому человеку оказывать нам помощь и предупреждать об опасности.
В понимании, земля нечто цветущее, особо пахнущая всеми сезонами года, а здесь нечто каменистая с чахлой растительностью, завершающий бренный земной путь на бесплодной почве.
Рейн ехал все время со мной. У нас не получалось принужденного разговора, кто бы не начал, обязательно заканчивался на личности моей мамы.
Мне показалось, что я не свободна, настолько была привязана незримой пуповиной к своей матери.
Курт перекидывался словами с мамой, иногда обрывки их разговора долетали до нас. Если собрать воедино, что мы слышали:" Не могу поверить, мертвечина, упал, кладбище, убили за деньги"
Смешно было, что во всех услышанных словах, не было ни одного оптимистичного слова.
Наконец, мы спешили. Курт показал нам нашу землю и рукой указал на могильные холмики бывших хозяев злополучной земли.
Мама вытащила карту, сравнила местоположение участка, не оставалось сомнение, что это то, что должно быть нашим.
-Зрелище не для слабонервных.
Мы с Рейном молчали, Курт взял паузу, решение оставалось за мамой," быть или не быть".
-Ну, и ..., - лексикон моей мамы оборвался, взглянув на нас, молодую поросль.
-Дальше, что?
-Тут есть в продаже, дом с землей?
-Есть, хозяев убили наследников нет. Дом неплохой, мэр заломил цену.
-Придется поговорить с ним.
-Спасибо Курт.
Не солоно хлебавши, но проветренные и с приобретенным доброжелателем, в лице Курта, мы двинулись к мэру.
Городок ожил, на улице с озабоченными лицами проходили будущие граждане, в надежде на лучшую долю настоящего дня.
В мэрии никого не было и самого мэра не было.
-Дома. Не любитель здесь быть, или общается с приезжими банкирами. Тут надо быстро все делать, иногда день дает то, что не дает прожитый год.
-А вы чем занимаетесь, поинтересовалась моя мама.
-У меня прииск, уже успел оформить, и земля. Кстати, могу предложить, пожить у меня. У меня большой дом, сам строил.
-А за плату, могу взять не деньгами, мне нужен человек, который присматривал за домом и готовил еду.
-Если вы согласны, то жду.
Курт, размахивая руками, объяснил, где можно найти дом. Рейн почему присоединился к Курту.
Мы вдвоем остались, лошадей подвели к своему гостиничному дому.
Смеркалось, вроде только встали и за всей этой суетой, незаметно прожили очередной завтрашний день, ставший уже прошлым с уходом солнца.
-Мама, а почему не принять предложение Курта. Наверно, дом лучше, чем этот, - я посмотрела презрительно на деревянное здание, сделанное, далеко нетрезвыми рабочими, с его пьяными посетителями.
-Можно, но мы не знаем его.
-Ты же неплохо ориентируешься в людях.
-Вроде, неплохо. Подумаю.
-Тебе он понравился, мам, - по правде, я маму не узнавала, из уверенной и пробивающейся себе дорогу, где эта дорога не петляла, всегда твердой поступью выходила на новый уровень.
-Я что думаю, если у нас с домом и землей получится, то. денег у нас не будет. Тебя оставить одну, сама понимаешь...
-А Рейн? Ах, да он тоже двинется искать свое золото, если не станет бандитом.
-Я думаю, стоит принять предложение Курта, сэкономим деньги.
-Скоро стемнеет, надо забрать вещи.
Вошли мы в комнату, у нас все было перевёрнуто вверх дном.
Моя реакция была противоположной маме, я обомлела и замерла, как будто внезапно подкралось, что-то неприятное и склизкое, мама кинулась вниз и уже слышала, как она угрожала хозяйке за этот беспорядок.
Сдавленное щебетание хозяйки, охладило мою маму, она только выругалась по-мужски смачно и вернулась в комнату, бросив плачущую хозяйку по середине барной стойки
-У тебя пропали вещи? -разгоряченная она села собирать теперь уже пожитки.
-Да, то самое красивое платье, который подарили вы мне. а остальное так
-Мои стратегические запасы в виде женского белья, по -видимому, приглянулись больше. Дальше мы, молча   побросали свои пожитки в саквояж, по -другому, уже вещи нельзя было бы назвать, и не попрощавшись с хозяйкой, как говорится ушли в ночь.

Почти стемнело и мы с мамой уже стояли на пороге добротного и большого дома.
Курт, не дожидаясь, когда мы сами решимся сделать первые шаги в дом, он открыл двери перед нами.
Было удивительно, что в этом доме жил мужчина, тканные дорожки на полу, окна украшены занавесками, везде сквозил порядок и уют.
Мне уже нравился дом, но моя мама повела довольно себя сдержанно, на нее не было похоже.
Зато я, наговорила столько комплементов по поводу хозяина этого дома, что в конце концов на меня цыкнула мама.
-Я покажу ваши комнаты и немного о хозяйстве. Завтра буду целиком на прииске и появлюсь вечером. Желательно, кто-то должен быть дома.
Курт взял наши вещи, и мы уже стояли возле своих комнат на втором этаже.
Моя комната понравилась, скромненько, в необходимости дополнительного объекта интерьера, просился туалетный столик, но для мужчин хозяев это было неведомо.
Мама довольно долго отсутствовала , я ждала ее, что она зайдет ко мне , посмотреть как я устроилась, не дожидаясь ее, я подошла к ее двери , приостановилась из -за довольно громкого разговора возле их дверей, я была несколько обескуражена, достаточными жесткими высказываниями, но не могла понять кому именно. Первая мысль была, что Курт оказался не тем человеком.
Мама, открыв дверь, налетела на меня.
-Мама, он тебя обидел? Хотя вопрос, был нелепым по отношению к ее личности. Обидеть ее, никому не удавалось, даже мои едкие замечания по отношению материнских обязанностей, проходили мимо ее ушей.
 -Все хорошо.
Следом вышел Курт, увидев изваяния из двух человеческих фигур, он молча спустился по лестнице вниз, затем послышалось, звук хлопнувших входных дверей.
-Ты его выгнала, из собственного дома? Мама улыбнулась.
-Нет.
Наконец, мы приобрели способность выйти из оцепенения, решив пройти в мою комнату.
-Неплохая комната. Уютная.
-Мама, давай на чистоту, что это было. Только не говори, что я не доросла до понимания отношений между полами.
-Он предложил, - мама замялась. Я продолжила ее фразу:" переспать"
-Нет.
-Тогда не понимаю, непристойных предложений не поступило, что могло случиться между вами, будучи еще едва знакомыми,
-Ты попала, в точку, он хочется жениться на мне и сделать хозяйкой этого дома.
Меня разобрало смех.
-Да, мама, очень неприличное предложение " руки и сердце"
- Почему ты смеешься?
-Мама тебе везет, ковбой Запада, влюбляется в тебя, ты, не успев еще здесь наследить, предлагает стать женой, тут каждая, если не первая, то точно, вторая, мечтает Курта окрутить и накинуть лассо на его шею, чтобы выйти замуж за него.
-Нет, дочь. Его условия, мне неприемлемы.
-Условия, можешь объяснить для будущего моего опыта.
-Дома сидеть и ждать его.
-Да, условия довольно жесткие, тебе не до рисков твоей жизни. Предлагает семейное болото, вместо бурлящего потока, который может прибить к кладбищенскому холмику.
-Дочь, да, я его не знаю.
-Мама, для меня это ново, ты боишься его?
Я перестала на этом этапе понимать ее, да хотелось уже спать.
-Давай, встретим завтрашний день, более или менее высыпавшими.
Мама пожелала мне спокойной ночи и вышла.
Утро было теплым, встав, я решила выйти на улицу.
Проходя мимо, мамины комнаты, я услышала смех мамы.
-Мне хотелось, зайти к ней, чтобы узнать причину такого задорного смеха, но мне хватило ума, чтобы заставить себя пройти ее комнаты.
На улице было прохладно, воздух, напоенный травами, не запыленный живыми существами, проникал в каждую клеточку моего тела и заставлял думать, избитыми фразами:" жизнь хороша, стоит жить и тому подобное.
Продрогнув, решила вернуться в пенаты, хотя они были не родными.
Заходя в дом, я заметила клубящуюся пыль, затем четкий цокот, приближающийся всадник на коне, держал вектор направления к дому Курта. Я решила дождаться его, предварительно, закрыв дверь.
Я его узнала, Рейна, он буквально, остановился возле меня, даже почувствовала горячее дыхание его коня.
-Привет, Хелен.
-Привет. Ты куда-то собрался.
-На прииск, посмотрю прииск Курта, оттуда на свой будущий прииск.
-Ты уже знаешь?
-Да, вчера похлопотал.
-Вижу по синяку под глазом, сказала с долей сарказма.
Рейн подошел ко мне вплотную, от него разило алкоголем.
-Пьющий. Рейн растерялся.
-Прости.
-За что? Ты не мой муж, можешь продолжать в таком духе.
Рейн обнял меня, прижал к своему телу и поцеловал. Мое "я" засопротивлялось, но потом поняла, что такое завоевание, мне нравилось. Выглядело, наверно, смешно со-стороны, барахтанье в цепких объятиях Рейна, а потом полное обездвиживание, вкушая первые ощущения поцелуя. Мой мозг лихорадочно, соображал, отдаться ему полностью, ибо моя " темная сторона" плоти призывала сделать это незамедлительно, но другая часть, цепями гремя мое целомудрие, не слабым голосом, вторила, кто он такой, зачем вот так. Разум мой победил, хотя, я уже почувствовала, что он успел своими руками облюбовать мои груди и задыхался, чтобы меня положить на крыльцо.
-Рейн, хватит.
Он отпустил меня, раскрасневшийся и горящим взором, тяжело вздохнув, вытолкнул слова:" твоя мать убьет, если узнает"
Оказывается моя мама, остановила, а не я.
-Входи, позавтракаем.
Моя ночная беседа с моей мамой, возомнила в действии, она стояла возле плиты и готовила нам всем завтрак, я помогла накрыть стол. Курт, не скрывая своих чувств, подошел к моей маме, крепко ее прижал и шаловливо чмокнул ее в щеку. Впервые я видела, что моя мама засмущалась.
Итак, моей маме было уготовано замужество, я знала, что женское начало, все же взяло вверх, нежели дух к свободе и авантюризме. Во мне возникли противоречивые чувства, мне хотелось видеть, ее такой счастливой и защищенной, но вдруг я поняла, что это другая женщина, не моя мама со своими безбашенными идеями и теребившей меня двигаться вперед. Кем я буду в этом тандеме, уготовано судьба быть третьей лишней.
Сидя со столом, никто не обмолвился о положении моей мамы.
Разговоры крутились о приисках, о землях, о золоте. Курт похвалил Рейна, что тот достал, карту, которая была бесценна. Рейн сдержанно рассказал, где он добыл.
Мужчины засобирались в дорогу, а мы с мамой остались дома.
-Мама как тебя понимать, что было между вами.
-Ночь. Это был ее ответ.
-Понимаю, о какой ночи ты говоришь. Ты сделала выбор, в пользу замужней женщины.
-Когда я ушла от тебя, я вышла на улицу, Курт сидел на крыльце, я присоединилась. к нему.
-Я спросила, почему он хочет жениться на мне, не зная меня хорошо, разве не нашлось другой женщины за столько времени, ему ли бы страдать дефицитом внимания женской половины, в этом городке.
-Он сказал, что, когда увидел меня, понял, что значит любовь. До этого были просто слова, не имеющие со звенящим чувством.
-А ты, мама? Мне хотелось, услышать от нее признание, ибо мое положение с Рейном, были окрашены этой словесной бравадой о любви.
Он мне нравиться. Как всегда мама ответила кратко, а хотелось услышать от нее больше, но это была моя мама, выросшая в суровых мужественных условиях.
Но я решила идти до конца, были подходящие условия, мы сегодня никуда не спешили.
Мама ты можешь сравнить свои чувства к первому мужу( я не стала произносить слово папа, это было бы неуместно , к данной ситуации) и к этому Курту.
-Дочь не могу ответить на этот вопрос, нам нужно, переделать домашние дела, накормить домашних животных, вычистить стойла и приготовить , что-нибудь на ужин.
-Да, у него нет, я не видела даже куриц.
-Есть, они чуть дальше.
-Теперь понятно, почему ты сердилась на него. Прикрылся, значит хозяйку подавай.
-Не так все просто, я сама предложила ему помощь, он не хотел этого. Чем заниматься, если ни этим.
-Да мы хотели, сами найти свой прииск, ты забыла мама
-Я впервые, боюсь за тебя. Когда был отец, он защищал тебя, я была спокойна.
Здесь Дикий Запад, в любой момент, не смогу уберечь тебя от смерти.
-Мама, я знаю. Не нужно по этому поводу волноваться. На твоей стороне удача.
-Хелен, удача сегодня есть, а завтра она у другого.
-Мама, а ты моя удача.
Пойдем, посмотрим хозяйство Курта.
В полутора милях от дома, раскинулось огороженный участок с хозяйственными постройками, недалеко стоял дом.
-Может, эта земля не его? Меня смутил дом, который был добротным.
-Его, там живут работники они присматривают за хозяйством и его домом.
-В таком случае, зачем нам там вообще быть.
- Не дома сидеть, познакомимся с людьми, расспросим о Курте. Мама поправила свои волосы, которые выбились из-под широкополой шляпы. Я никогда не видела ее в платье, хотя ее фигура была чистой женской и в платье, она бы соблазнила бы самого президента Америки.
Я заметила, мужчину и женщину, выходящих из коровника. Хозяйственные постройки напоминали, выживших после какого-то урагана и простоят, только при тихой погоде.
Мне хотелось поближе разглядеть коров, которые лениво выходили из своих тщедушных укрытий. Мама в отличие от меня не залюбовалась коровами, сразу подойдя к женщине, стала расспрашивать ее, разговор я не слышала.
Коровы для меня были огромными, мои "розовые очки" слетели с моих глаз, они не были домашними и милыми животными, они оказались настоящими зверями, которые обдавали такой мощью, что мне хотелось просто ретироваться от них.
Не думая, я присоединилась к женщинам, которых поглотила их взаимная любезность. Хозяйка, настолько соскучилась по общению с другими, что забыла, зачем она вышла из дому. Муж явно не приветствовал, почес женских языков и не неодобрительно посматривал на свою жену и на меня, но, когда взгляд переходил на мою маму, он как" хамелеон "его взгляд менялся.
-Не хватает скобяных товаров, тут занимается одна семья, но слишком дорого у них. Женщину звали Дженнифер, пересказывала какие тяготы лежат на ее плечах, если она знала, что вот так с утра до вечера ходить за скотиной, то бы развелась бы с мужем и при этом грозно посмотрела на него.
-А как прииски? Мама решила отвлечь ее от безысходности.
-Если мой муж был бы из железа, как Курт, то обзавелись бы, но он тюфяк.
-А Курт, мог вам помочь? - я спросила,
как, между прочим, мне показалось, что мы тут стоим вечность.
-Да, благодаря Курту мы живы и имеем кров над головой.
-Может вы закончите? муж ее, нервно теребя кнут, шагнул решительно в нашу сторону.
-Если хотите помочь, можете взять заботу кур, подсыпать зерна, собрать яйца.
Мы быстро сделали, и мама смогла помочь хозяину с лошадьми, выгнать в загон, вычистить стойло, а я с корзинкой яиц, сидела на бревнышке, подставляя свое лицо солнышко. Смех и обрывки разговоров доносилось до меня и до хозяйки.
Когда мы засобирались, хозяйка на прощание сказала нам, что нам помощников не нужно.
-Мама, вот так мы тут будем постись здесь
-Нет. У меня есть кое-какие наметки.
-Не поделишься?
-Пока нет.
-Мафиозное воспитание, не говорить "гоп"
Мама промолчала и задумалась.
Вернувшись к нашему пристанище, мама накинула фартук, занялась приготовлением ужина, а мне захотелось почитать книгу.
Книга была прикрытием, мои мысли вращались вокруг Рейна.
Мы не дождались, с мамой поужинали. Я не волновалась, но моя мама, стала чаще выходить на крыльцо, ночь была холодной, зная, что мама будет стоять и замерзать, когда она волнуется.
Я вынесла ей плед.
-Иди спать, очень поздно и очень холодно.
-Мама, а тебя это не касается. Она плотнее укуталась пледом.
-Почему так переживаешь, Курт не первый раз отсутствует у себя дома. Мы же не знаем всех обстоятельств.
-Хейлин холодно, иди спать.
-Ну, ладно, а то стало холодать.
Зная свою маму, нет слов для предложений, чтобы она перестала так стоически ждать их.
Я проснулась, от шума, который доносился снизу и проникал в мою комнату. Мне не хотелось выходить из-под теплого одеяло, но любопытство пересилило дрему и решительно откинув одеяло, почти выбежала в одной рубашке в гостиную.
Ужас, который охватил меня, это маленькая крупинка, того, что испытала я при виде бездыханного тела Курта и хлопотавших людей возле него. Рейн был жив, но меня это не успокоило, видя маму, на лице которой отразилась боль, которую никогда я не видела, даже когда погиб отец.
Я подошла к Рейну, он был бледен и держал для чего-то тряпки и нож. Картина не из приятных, для не сведущего человека, показалось, что Рейн убил Курта.
-Рейн, что случилось?
-Апачи. Они вооружены.
Кто-то из окружения, с хрипотцой в голосе произнес:» Наши же их вооружают»
Курт пришел в сознание и позвал к себе мою маму. Мама наклонила голову к шептавшему рту Курта, ей в ухо.
-Нет, не хочу.  Ты поправишься-неуверенно произнесла мама.
-Сделай, как я сказал, время мало-несмотря, на слабость Курт твердо отдал приказ моей маме.
Рейн отозвался, чтобы позвать нужных людей в лице поверенного-адвоката и служителя мэрии по заключению брака.
Ожидание смерти не из приятных моментов моей жизни. Мне было жаль мою маму, сказать:» что глубоко несчастная женщина, ничего сказать» Глубина горя была настолько отражена в позе, в новых морщинках возле уголков рта, ушедшая бравадская   стать заменилась, опущенными плечами и «повисшей головой».
Из моей практики жизни, знала, что чудес нет. Мне казалось, что отец вернется ко мне, но увы. Глядя на Курта, смерть нанесла свою печать на его облик.
В этой суете, я не понимала, зачем человек из мэрии, спешность Курта.
Оставался Рейн, который старался помочь и участвовал в малоприятных событиях, я даже боялась подойти к своей маме и ее утешить, она отгородилась стеной своего горя, и я чувствовала ее, как никак другой.
Курт из последних сил смог подписать документы и произнести «люблю» и «да», затем с последним судорожным вздохом покинул этот мир, все стоявшие люди это поняли, кто-то из мужчин всхлипнул, моя мама окаменела.
Тишина охватила дом, похороны Курта прошли, людей было много, рабочие из приисков, семья, приглядывающая за живностью. Дженнифер помогала маме с хлопотами по дому. Когда все разошлись, в доме остались только я, мама и Рейн. Мама разрешила пожить, у Рейна не было постоянного жилья, а нам в доме нужен какой-нибудь мужчина, если даже он пацан.
 Мама ушла в комнату, а мы с Рейном сидели за столом., молча поглощали булочки.
-Курт оставил вам огромное состояние, маме будет твоей тяжело, прииск нужно уже завтра посетить, рабочие в растерянности, поступают разные предложения. Я слышал, кто-то готовит бумаги, чтобы выкупить прииск.
-Рейн я знаю свою маму, она будет там, и, наверняка, у нее есть план. В последнюю неделю я отдалилась от нее, не могу, вынести ношу ее горя.
-Мне кажется выразить ей сочувствия, ты же ее дочь и обходить ее, в такой момент не лучшее проявления дочерней любви.
-Откуда у тебя столько мудрости в таком возрасте? 
-Я рано потерял родителей, одним словом, даже не знал их. Рос у кого попало, даже и не запоминал, где кушал.
-Как ты не стал бандитом?
-Я есть бандит с небольшим своим багажом, но у меня были учителя, которые привили вкус к понятию чести.   Напрасно никого не убивал, только защищался. Для меня ценность жизни другого человека тоже важна, как и моя.
Такие правильные речи, вызвало щенячье повизгивание в моей душе. Я подошла к нему и села на колени, Рейн смутился, но как мужчина, он понял, что добыча сидит у него в руках. Его смущение перешло в смелые объятия моего тела и в горячий поцелуй. Мне хотелось самой утешение, я поняла, что мое напряженное тело, требовало расслабление и поглаживания другими руками, сильными и умелыми.  Я забылась, как далеко зашли с ним, если бы не скрипнула дверь комнаты моей мамы. Я тут же, соскочила с Рейна и мгновение ока, привела себя в порядок. Мне стала стыдно.
-Прости Рейн, я наверно, пойду спать и зайду к маме.
Рейн молча встал, пожелал приятных снов и быстро пошел в свою комнату.
-Мама ты спишь?
-Нет. Приоткрыла дверь душно стало в комнате.
-Мама, Рейн сказал, что тебе надо будет утром на прииске, а то работа встанет.
Да, я не могла подобрать слова, чтобы облегчить ее состояние. В следующую минуту я просто сидела возле нее и поглаживала ее руку, как тяжелой умирающей больной.
-Мама я не знаю, что сказать тебе, чтобы тебе стало легче, я желаю это страстно.
-Дочка, время лечит, я знаю, мне надо будет поговорить завтра с рабочими. Не переживай за меня, я справлюсь. Мы оба заснули, обнявшись друг с другом.
Мама уехала с утра на прииски с Рейном, я осталась дома одна. Мне было одиноко, книги не помогли мне в моей тоске. Дженнифер принесла яйца и попросила, чтобы моя мама зашла к ним.
Она мне не объяснила, а я не настаивала. Мы с ней поели. Она подобрела, и заметно развязался у нее язык.
-Курт нам обещал долю в фермерском хозяйстве, там коней, коров.
-Мой муж нашел земельку, выкупил, хотим съехать. Сами стать хозяевами
-Похвально, передам маме.
-Может для разговора зайдет к нам вечером.
У меня возникли не приятные ассоциации с этими людьми с грифами, человек не успел слечь в могилу, уже его добро пытаются раздербанить на части.  Я была не меркантильной, но все же в этом таился душок ханжеского отношения к материальному миру.
Ночь накатилось незаметно, у меня было готово все на столе. Мама с Рейном еще не было, все мысли крутились, кроме веселых, что их убили, как Курта.  У меня было состояние ближе к истерике, я не видала радости ни в чем, в постоянном ожидании потери родного человека, вылилось при встрече с ними не в слезы радости, а в беснующие упреки этой жизни, в этом захолустье. Рейн и мама стояли в растерянности, пока не пришло ко мне озарения, что они уставшие и голодные. Стыдно не то слово, оно заставило двигаться тихо и бояться излишних движений, чтобы дополнительно не навредить этой парочке.
-Вкусно приготовила, - впервые произнесла мама. Рейн подтвердил.
-Простите, я перегорела, думала, что вас, как Курта привезут.
-Ладно, я понимаю тебя. Мы с Рейном много сделали, оформили документы, поговорили с рабочими, продавцами.
-Да, мама Дженнифер приходила, просила зайти к ним вечером, видно не судьба сегодня.
-Завтра зайду к ним, я знаю они о чем.
-Пойду   спать, выбилась из сил.
 Все разошлись по своим комнатам. Я вертелась в постели.  Мое взросление, было болезненным процессом. Понимая, что могу остаться одна, как перл в этом мире, мой мозг выдвинул парадигму, нужно получать наслаждение от малого мгновения, который ты ощущаешь, а я могла ощутить это мгновение с Рейном.
Я распустила волосы, встряхнув головой, и как вор пробралась в комнату Рейна, прислушалась, и смело шагнула к этому мгновению.
Рейн не спал, когда он увидел меня в дверном проеме, он вскочил с постели, не дожидаясь, захлопнув двери, прижал меня к стене. Не нужно было лишних слов, нам нужно было это обоим, он целовал горячо и самозабвенно, а я, получая неизведанные наслаждения, страстно отвечала на его ласки. Раздев меня, он аккуратно, как фарфоровую куклу положил на кровать, я почувствовала его тяжесть, а следующее мгновение, он сделал то, что делают все мужчины. Какой момент я почувствовала боль, а потом тепло, проникающее и разрастающееся в моем теле пробудило желание дикого ритма. Я расслабилась, теперь меня перестала беспокоить страх одиночества, у меня был мужчина, первый, который сумел пробудить во мне взрослую женщину.  Я растянулась в томной неге, он положил свою руку на мою грудь и заснул.
Засыпая, я подумала, что стоит ради этих мгновений жить.
Рейн, как ошпаренный   встал, услышав голос моей мамы. Мне тоже не хотелось, чтобы знала, что я спала с ним. В сорочке через окно я сиганула со второго этажа, благо было дерево, которое прямо задевала толстыми ветками окно, поэтому не составила труда, спуститься по этому дереву на грешную землю. Одно не учла, что дверь была заперта изнутри, и как смогу моей маме объяснить, что нахожусь на улице. И все же, я толкнула дверь, она была открыта. В прихожей никого не было, но голос мамы был слышан.
Я залетела в свою комнату, умывшись наспех, оделась и спустилась вниз. Мама жарила яичницу, заваривала кофе, а Рейн   сидел, как ни в чем не бывало.
Завтрак протекал в мажорной ноте, я смутилась, когда мама поглядела на меня многозначительно. Рейн уплетал за обе щеки, как будто ничего не было ночью, между нами.
-Рейн ты знаешь, моя дочь еще несовершеннолетняя.
-Мама, через месяц достигну этого возраста.
-Хелен, что ты хочешь сказать?
-Да, я уточнила, что мое взросление не за горами.
-Рейн я полагаю, что ты не обидишь мою дочь.
- Я отношусь к ней серьезно, поэтому не причиню ей боль.
Произнося слово» боль», я вспомнила эту ночь с Рейном с такой полнотой тех ощущений, что мне хотелось сказать маме всю правду, что с Рейном мне было хорошо.
-Мы сегодня вернемся поздно, я попрошу, чтобы за тобой присматривала Дженнифер.
-Не нужно, я уже взрослая, -произнесенная мною утверждение выглядело шероховато по-детски.
Я сбегала за молоком, Дженнифер со мной вежливо поздоровалась, но особой приветливостью от нее не исходило. По-видимому, утром состоялся с моей мамой разговор, но не в их пользу.
Когда я хлопотала, возле плиты, постучали в двери. Сначала я испугалась, это был все же, был город из конклава людей, которые далеко были не из добрых. На всякий случай, я сунула кольт в карман передника и свою руку, затем открыла дверь. Стоял перед мной мужчина, довольно ухоженный, от него веяло престижностью и какой-то наглостью. Его взгляд оценил мое тело. Это меня покоробило, но бессовестным образом, и взбудоражило.
-Вы хозяйка, этого дома?
-Да. Я соврала, сработал инстинкт самозащиты, не знаю почему признания того, что ты хозяин укрепляют твои позиции. Хотя я понимала, что перед ним я придорожный цветочек, который любой прохожий может наступить своим размером обуви.
-У меня есть виды на эти землю и дом. Впрочем, все по порядку.
Я не стала приглашать, пообедать, а только сесть на диванчик. Ибо, он пришел отнять у нас дом.
-Дело в том, данные арки земли я выкупил, земля была не закреплена правом собственности.  Я закрепил, но не знал, что здесь дом.
-Вы не знали? Мой возмущение бурлило во мне и готово было выплеснуться грязным потоком на него. Но я понимала, у меня проигрышные позиции и по силе, и по знанию закона.
-Курта все знали, человека не стало, и как воронье на добычу налетели.
-Вы жена его, молоденькая, губа не дура. Успокойтесь, будучи вы вдова, я могу на вас жениться.  Я разведенный. И никаких, разногласий. Вы рожаете мне детей, а я о вас забочусь.
— Вот так просто. Пришел забрал и женился, а я не хочу выходить замуж за вас.
-Ну, да, вам подавай грязных ковбоев. А, впрочем, у меня время поджимает, есть кое- какие дела, завтра, окончательно решу, если не дашь согласие, то просто, уйдешь из этого дома.  Дальше тобою уже не буду интересоваться. Он резко встал с дивана, обернувшись, схватил меня за талию, придвинул к себе и впился в мои губы, я была готова растерзать его.
-Прости, не удержался, хорошенькая, среди этого сброда. Он ушел. Цокот его лошади стал еле слышим.
Я села на тот диванчик, где минуту назад сидел.  Я как скажу Рейну, что я должна выйти замуж, чтобы остаться в этом доме.
В этот раз, они приехали по раньше. Довольные и счастливые оба напоминали голубков, которые приехали со свадебного путешествия. У меня защемило в груди от ревности.
  Я решила рассказать об инциденте, после ужина.
-Какие документы? Мы только были вчера, уточняли границы владения, документы у меня.
-Он сказал, что у него право собственности.
-Рейн завтра едешь один, я здесь встречу его.
-Кстати, он собирается на мне жениться.
-Какой-то псих-Рейн изменился в лице.
-Он не сделал, ничего плохого, - мама обеспокоенно произнесла.
-Да, нет.
Это «плохое» уже было с Рейном, но главное я не видела в этом для себя плохим.
Ночью ползком я пришла к Рейну. Рейн меня ждал.
-Он точно, с тобой ничего не сделал.
-Если имеешь то, чем с тобой занимаемся вторую ночь, то нет. Он только сказал, что жениться на мне, чтобы я сохранила право на этот дом.
-Выходи замуж за меня. Я с твоей мамой имел серьезный разговор. Я рассказал о нашей ночи. Сначала, была возмущена, затем она сказала, что она уже знала, что между нами произошло. Я хочу, чтобы ты была только моей. Он горячо меня поцеловал, его поцелуй снова пробудил, потаённые желания плоти. Теперь я спокойно и методично отдавала ему всю себя. А никак зверушка, которую могли застать за неприличным занятием. Рейну нравился мой темперамент, он крепко обнял меня, удостоверившись, что я никуда не испарюсь.
Утром я вышла из его спальни, не таясь, как ни в чем не бывало, поздоровалась с мамой.
Рейна проводили, остались дома.
-Мама, ты знаешь все о нас с Рейном.
-Да. Неплохой парень, он по –настоящему тебя любит. И помогает мне на прииске. Я подумала, что долю, можно отписать ему. Тот прииск, куда он собрался, пустой. Мы с ним проверили. А прииск Курта самый залежный. Там нарабатывать и нарабатывать. Но у меня другие планы, от прииска к прииску, не так стабильно. Мне хотелось, больше безопасности и прибыли на века. Хочу увидеть внуков.
Я засмеялась.
-Мама каких внуков?
-Вы же не предохраняетесь. Ты можешь забеременеть.
-Я не подумала об этом. Для меня это было новостью. Что, что, то я никак не представляла себя в роли матери.
-Я думала, что ты закончишь школу, успею все для себя сделать, ты получишь образование, уедешь в большой город, там и обретешь счастье.
-Мама разве не ты, первая обратила его взор на меня. Я как-то, не собиралась познать запретный плод, но он все же сладок. Ты сама знаешь, куда мы приехали, стоит ценить каждое мгновение жизни и к тому же, если станем богатыми, все остальное не важно.
-Ты стала походить на моего отца, он умел ценить жизнь, возможно, он предчувствовал, что не доживет до старости.
 -Мама, это ты должна вдохновлять меня на подвиги, а я смотрю, ты думаешь, что, приехав сюда, является большой ошибкой?
- Просто, осознала, что находишься в большей опасности, нежели я себя представляла. Я не смогу быть всегда возле тебя. Оставляя тебя одну там, у меня не было тревоги за тебя, а сейчас, здесь ты не в безопасности, даже находясь дома.
-Я могу ездить с вами. А дом, пусть стоит, если что-нибудь случиться с домом, построим новый. К тому же, у нас есть шанс вылететь из этого дома.
-Дело говоришь. Мама немного успокоилась.  Раздался ненавистный стук, в этот раз пошла мама открывать дверь мама. Он стоял в позе разнузданного победителя, одна рука покоилась на ремне, другая выше головы оперлась о дверной проем.
-Ого, у меня есть выбор.
-Послушай, у тебя нет никого выбора не по отношению к нам, ни к этой земле.
-Зайду, не будем столь серьезное дело разбираться на пороге дома. Он потеснил маму и прошел сразу к диванчику, мама напряглась, ее рука крепко сжала шестизарядный кольт, который покоился в кармане ее джинсов.
-Кстати, меня относят к ганфайтерам  ( люди , которые  прославились меткой стрельбой), надеюсь испытывать судьбу не будите. А сейчас, к делу.
Мама молча достала бумаги, и он свою очередь свои. Он передал ей, она ему. Передача и просмотр прошел в абсолютной тишине.
- Вызывает сомнения у вас законность этих сделок. Курт об этом мне сказал.
-Курт недолго с вами был и все секреты не успел вам рассказать.
-Границы земли четко не указаны, овраг — это не ручей. Возможно, это земля как раз за оврагом, а там ваш отмеченный ручей. Мама передала ему обратно бумаги, вы ошиблись или кто-то вас сориентировал неправильно.
-Я неплохо разбираюсь в картографии.
-Да. Земля за оврагом и, за ручьем. Это мои владения. Дело в том, что мэр, мне продал ваш дом и землю, так как был убит его хозяин, а вы еще не вступили в законные права.
-А он мне подписал о моем праве владения эти домом.
-Но ваше право, с моими деньгами и его жадностью, ничего не стоит.
Ситуация кардинально поменялась, мама, выхватив его документы, которыми он тряс чуть не перед носом мамы, порвала, я еще не успела осознать данное событие, последовало следующее, она держала возле его виска кольт. Он был напуган, для меня было интересным его превращения: его наглость улетучилось, запечатлелся страх на лице и появилась дрожь в руках.
-Послушай мразь, других нет земель, а именно это надо. Этот дом дорог тем, что построил своими руками мужчина, не отбирая ни у кого. А ты своими грязными деньгами, хочешь свести законность сделок на ноль. Не получиться. Собирайся едим в городок, там и на месте разберемся.
Мама распорядилась принести мне веревки, привязав его руки позади скрестив его кисти, вытолкнула его на улицу.
-Мама он убежит.
-Далеко не сможет, а ты переодевайся, а, впрочем, дома кто-то должен быть.
-Я поеду с тобой, ты думаешь один такой мэр, там стая волков, которую он подкармливает, ты будешь в проигрыше, а дом, в таком случае, будет не наш.
-Хорошо едим, хотя в этом не вижу толк.
-Мама меня надо было воспитывать по своему образу и подобию, тогда не было у тебя в голосе такого отчаяния. Мама улыбнулась.
Собралась быстро и впервые оделась, как мама, даже нашла ковбойскую шляпу.
Усадив его на коня, и, привязав к лошади, чтобы не выпал из седла. Мы двинулись по пыльной тропинке в городок.
У меня снова завертелись грустные мысли, что возможно, приближаем себя к своей кончине. закон, писанный людьми, подрывали сами люди в свою угоду, покупая его деньгами и силой. Чем не власть сатаны.  О сатане, никогда я не думала, живя в той части жизни, было мне комфортно и проявления беззакония я не видела, тогда я была атеисткой. А сейчас, мысли о сатане, появились здесь, живя не долгую жизнь. Но к радости, я вспомнила о своем «постельном» друге. 
Мама придерживала лошадь нашего арестанта. Он сник и злился, видно было по нему, какая та женщина отвоевала у него искомые мужские позиции.
Мама первая заметила, клубящую пыль позади нас, а затем услышала гиканья и топот.
Наш пленник приободрился, вот, мама, решительно приблизив лошадь схлестнув кнутом лошадь пленника, рванули вперед. Какое-нибудь укрытие, но кроме простиралась равнинный «голяк». Улюлюкивание и гиканье становилось все громче позади нас, мы не оборачивались, только могли кричать так индейцы. Так близко они не подходили, здесь была граница земель «белых» людей.
«Совсем обнаглели»- подумала о них, послышались выстрелы. Моя мама крикнула мне, чтобы я пригнулась к лошади и освободила ноги от стремени. Освободив ноги, я почувствовала, что я стала более свободнее от седла, инстинктивно я крепче прижала к шее моего коня. Мама боялась за меня, а я за нее. Мы оба мысленно молились, чтобы в этой погоне выжили. Наш пленник болтался, как тряпичная кукла, но почему-то не было к нему жалости, если шальная пуля попала в него, и он бы умер, это было наилучшим наказанием от нас для него.
-Мы недалеко, давай-мама заметила очертания стен обители «белых людей».
Индейцы, по-видимому, тоже это заметили, возгласы стало меньше, а затем прекратились, только пыль еще поднималась облаком позади нас.
Пленник обмяк и если не сильная рука мамы, то он уже был на земле.
-Мама, что с ним?
-Не знаю. Может ранили? Посмотрим, когда прибудем.
Оставалось немного, но мы не собирались уменьшать темп передвижения, зная, что любое расслабление, может привести нас к проигрышному положению.
Мне казалось, что здесь, в этом уголке мира страшней людей никого не было, даже койоты вызывали больше симпатий, чем людской род. Подъехав к границам города решили остановиться. Мы выжили, и снова, удача была на маминой стороне. Мама осмотрела нашего «хозяина» дома, он был без сознания, но не ранен.
Мама недоумевала, что с ним могло случиться.
-Да, ну его. Зачем переживать, давай покажем его местному эскулапу.
Мама спросила у первой женщины, которая более-менее выглядела приличной одетой и была не похожа, на многих женщин, несущий пропойный след во всем.
-Извините, мэм, что вас отвлекаю, не могли подсказать, где можно найти доктора?
Я не знала, что моя мама могла так вежливо обращаться. Для нее было характерно четкие вопросы без всяких прелюдий типа «пожалуйста» или «извините».
Горожанка, осмотрев нас, сделав для себя какие-то выводы, возможно, чтобы потом донести до своих знакомых новость про двух женщин и «мужчину», привязанного к коню.
-Да есть, кто занимается врачеванием. Его зовут доктор Нил, неплохой. Он живет на самом краю нашего городка, дом у него заметно выделяется, сами увидите. Поблагодарив ее, мы взяли направления, указанной ее рукой.
-Мам, вот этот дом. На краю, и еще кирпичный. Выделился так выделился этот дом, среди деревянных построек.
-Кстати, как его зовут? Я даже не удосужилась узнать его имя.
-По документам, Джон.
-Как много здесь Джонов, Джеков, как будто   первопроходцами становились с этими именами.  Не человек выбирал свой путь, а его имя.
Нил вышел первый, мы даже не приблизились к его дверям.
Вместо приветствия, первое слово, произнесённое им, было «вижу» и «заносите».
-Молча мы стащили с коня, этого Джона, он упал на землю, так, что звук был достаточный чувствительный для ушей.
-Осторожно. Доктор Нил сделал нам замечания тоном полицейского, что невольно мы почувствовали себя виноватыми.
-Если вы нам помогли, он не упал. Мама была возмущена, что Нил, мог бы и помочь, видя, что нам не справиться.
-Если каждого таскал на своих плечах, то меня не хватило. Вы ко мне обратились, а не я к вам.
-Мама тебе не кажется, что доктор не так силен в своей профессии? А с другой стороны, зачем переживать за этого Джона.  Выполним формальность человеческого подхода, выбросим его здесь.
Я произнесла это тихо, чтобы злополучный Нил-«докторишка» не услышал мое мнение о нем.
-Нет дочь, мы поступим, как всегда, я поступала.
-Убивала?
-Ценю тебя за твой юмор. Мне казалось, что мама на меня обиделась, хотя обижаться это было не в ее стиле.
Нил обозначался, неся простынь, коротко дал нам указания переложить Джона на его, при этом, в этот раз помог нам.
Волоча простынь с Джоном, мы смогли занести поклажу в смотровую, куда указал нам Нил. Комната напоминала, операционную, кругом стояли столики с устрашающими инструментами. Обстановка напоминала, где проводились скорее экзекуции над человеком, нежели его спасение.
-Не будим, перекладывать его на стол. Итак, его хорошо натрясли.
-А что с ним?
-Думаю кровоизлияние в мозг. Пусть лежит здесь, приглашу полицейского, может есть у него родные. Заберут домой, осталось ухаживать за ним недолго.
-У него нет родных, а мы хотели с ним разобраться в рамках закона.  Он же, молодой мужчина? Мама выражала недоумение, что столь деятельный, относящий к ганфайтерам, не перенес простой скачки.
-Мэм, или как к вам лучше обращаться
-Джулия.
Итак, Джулия, мне не хочется вдаваться, для чего вам этот мужчина. Он мне точно не нужен. Мертвяка не потерплю в своем доме.
Нил приобрел в моих глаза, не самого лучшего представителя этой профессиональной конфекции.
-Я Хелен, дочь Джулии. Давайте на чистоту, вы врач и для вас» мертвяки «источники познания», но никак по-другому. Вы отказываете помочь ему, хотя мы желали ему смерти, вы должны больше ценить человеческую жизнь, чем мы простые смертные. Мама на меня смотрела широко раскрытыми глазами, она точно не ожидала такой тирады от меня. Всегда было так, где мама, там говорила она, а я просто молчала, стоя в созерцательной позе.
Нил кашлянул.
 –Вы меня в чем угодно можно упрекать, но я бесплатно ничего не делаю.
-Призыв к врачебной гуманности и познания не имеет ничего общего с этими условиями жизни.  Я вытаскиваю пули, зашиваю раны, принимаю роды, убиваю в утробе проституток, не родившихся детей. Но не лечу, если платят, то могу и дальше присмотреть. Это моя позиция.
-Спасибо вам на этом, что отреагировали на мои упреки.
-Хорошо, сколько нужно вам заплатить, чтобы вы могли посмотреть за ним.
Я поняла, что суровые условия жизни из меня сделали далеко недобрую женщину, а вот моя мама стала сердобольной.
-Мэм, я бы не хотел ни за какие деньги брать этого чужака, а затем возиться с оформлением его.
-Можно подумать нужны здесь какие-то формальности- я не могла успокоиться и боялась представить, что этого человека мы повезем обратно, в дом, который хотел отнять у нас, но теперь его ждало другое жилище. Такова жизнь, особенно здесь, законы еще не действовали, но люди пытались регулировать свои отношения, согласно своему умению, силы и другими качествами, которые были не лучшими.
-Может подумаете, деньги не пылятся на дороге.
-Я сомневаюсь, что вы заплатите мне.
--А вы не сомневайтесь. 
Нами была взята пауза. Доктор подсчитывал в уме и поглядывал на нас, сколько можно запросить с нас, чтобы действительно, ощутить себя счастливым человеком.
-Ну, что же, могу назвать сумму.
-Я согласна, буду спокойно за него, он не был лучшим человеком для нас, но я не хочу быть мразью перед собой.
Мама достала деньги. Пересчитала.
-Тут одного доллара нет. Думаю, названная сумма с лихвой перекроет те затраты, связанные с уходом и с последующим преданием его земле.
Он взял деньги сам пересчитал.
-Донести надо. Буркнув, засунул пачку в карман.
-Донесем, но только не сегодня.
Так и расстались, я больше не хотела что-то говорить ему, в отношении одного доллара. С удовольствием приеду завтра и привезу один доллар. Лишь бы не возиться с Джоном.
-Пора разобраться, мама с грациозностью вскочила на свою лошадь, я повторила за ней, но это было жалким подобием, запутавшись в стремени моя нога, помешала удержать равновесие и боясь упасть, мне пришлось пригнуться к шее, пока я поправила, мне показалось в это время, прохожие, проходя мимо меня, посмеивались, как неловко дергаюсь на животном.
-Мама, а что скажешь шерифу. Он лежит бездыханный.  Нас могут заподозрить в устранении в препятствии владением дома. Посмотри кругом, одни бандиты. Если знать прошлое шерифа, наверняка ни одна загубленная жизнь   с помощью его рук.
-Хелен если не сейчас, все равно узнают о его смерти и к тому же, доктор знает причину от чего он умер и знает, что мы заплатили ему, чтобы он оказал ему помощь.
-Зачем себя обманывать, заплатили ему, чтобы он похоронил его.
-Если он ошибается, то тот может и выживет.
-Ты надеешься? Зачем ему желать добра, если он сам не добр.
Я выбилась из сил, чтобы продолжить спор о добре и зле, такой темп меняющейся событий привело меня какому-то истощению. 
Испугалась, а может я беременная. Меня это мысль обрадовало и покоробило, я действительно, себя чувствовала на половину ребенком.
Двери мэрии были открыты на распашку, оттуда раздавались громкие возгласы и ругань, вперемешку непонятный хохот ни к месту. Пристанище ненормальных- я подумала об этом сборище. Мама вошла первой, а я, плетясь за ней.
Мужчины разом притихли. Кто-то из них сочувственно кинул на нас взгляд, другие изобразили плотоядную улыбку.
-Да, да! -мэр начал с непонятного восклицания.
-Вы знаете Джона? Мама задала вопрос вместо приветствия.
-Вы меня допрашиваете?  Лихо. Не буду говорить, что я не знаю по поводу, чего явились ко мне. Ваш муж задолжал этому Джону.
-Таких документов нет. Слова ничего не стоят.
-Вижу вы не в курсе здешних законов, для вас ничего не стоят, для нас являются веским аргументом. Мэр привстал со своего кресла, вытянувшись во весь рост, мы с мамой переглянулись, все-таки какой он «здоровяк». Почему –то всегда, приходилось видеть его в положение сидя.
Он взял сигару, артистично поджег его, выпустив дым, задумался. Мне стало смешно, мне казалось, что мы участвуем в какой-то сцене и сейчас режиссер скажет стоп-кадр, снято. Но это происходило с нами и вживую.
-В таком случае, мой муж тоже сказал, что у него долгов нет и дом принадлежит мне. Есть свидетели этого разговора. Теперь, я думаю никаких, сомнений не должно быть, документы у меня на дом есть, и подписанный вами, а других я не признаю. А если в этом городке, закон — это ваше слово, значит просто тюрьма для людей, которые приехали сюда, в надежде, построить свое будущее, более приемлемо для понимания свободы и законности равный для каждого из нас, а не только в интересах, только крыс.
-Ты назвала нас крысами?! Мэр побагровел, мне показалось, сейчас пальнет в нас с мамой.
Тишина превратилась в защелкивания затворов.
Мама тоже была готова.
Я громко рассмеялась, настолько для всех было неожиданно, даже мама посмотрела на меня, опасаясь за мой здравый рассудок.
-Вы ненормальные, - мэр сел обратно в свое кресло.
-Хорошо, идите.
Мы вышли. Так и не поняли, жить нам в этом доме или быть гостями у будущего приведения Джона, я не сомневалась, что он умрет.
-Что это было, Хелен?
-Мам, а как ты думаешь? Чтобы нас убили и увезли на кладбище, подписав одним именем.
-Но мы не решили эту проблему.
-Мама не переживай, она вылезет может в более благоприятной ситуации. Пусть Джон отправиться к небесам, а там будет видно.
-Скоро Рейн приедет домой, да темнеет быстро, а нам ехать довольно далеко, еще убегать нужно от погони.
Мы натянули поводья, в этот раз, я легко вскочила на свою лошадку.
 Отъехав на несколько миль от городка, подтверждением моим словам, мы снова услышали топот лошадей.
«Апачи не спят»-подумала я. Но мама, оглянувшись назад, кликнула мне, чтобы я остановилась.
-Вроде не враги. Узнаем, что им надо.
-Да, тут каждый первый враг.  Но все же, я остановила свою лошадь.
Оказались мужчины, их было пятеро. Одеты почти одинаковы и чем-то они были похожи друг на друга, рыжеватые волосы, паклями свисали до плеч, а шляпа прикрывало по видимости, добрую часть не расчесанных волос, и у всех, у них были голубые глаза.
-Вас не догнать- произнес один из них, самый из них старший.
-Вы нас окружили и нам сложно всех обозревать-мама на коне кружила, и я с ней в центре круга, образованный удальцами, под ней конь, чувствовал себя нервозно, часто взбрыкивал.
-Тут такое дело, нам нужно найти дом. Мы плохо разбираемся в этой местности.
Мы успокоили своих коней, один из братьев протянул карту моей маме.
На карте был отмечен наш дом. Мне показалось, что этот дом проклят. Сколько претендентов, после гибели Курта. Кто на самом деле хозяин на этой земле? Пока не удалось сложить данную мозаику у себя в голове.
-Я плохо разбираюсь в этой карте, но по –видимости, в той части света, может вам кто-то дельный найдется. Мама показала, направление, махнув рукой в противоположной стороне нашего дома. Хотя слово» наш» повис в воздух.
Я смотрела на маму с открытым ртом, она обманывала их, и так заправски, что какое-то мгновение, мне показалось, мы сами неправильно скачем к своему дому.
Когда отъехали наивные, я, конечно, первым делом, спросила, зачем было их обманывать, если нет перспективы, что сможем защитить дом. Скоро или возможно, даже еще быстрее, выяснят они, что мы и есть жители этого дома. Последняя фраза прозвучала из моих уст, истеричнее:» они нас убьют»
-Надеюсь, они встретят апачей-мама произнесла холодным тоном.
-Мам, что это? -я понимала, она состояла в банде, но знала, что она была справедливой и доброй, и не только по отношению ко мне, а тут…
-Ты знаешь, я ехала сюда, за новой жизнью, чтобы избежать всяких ненужных разборок, а здесь, все по –другому, и жестче. Тут закон фикция, у кого кобальт, и он хороший стрелок, тот и прав.
-Мам мэр, хороший стрелок?
-Нет. Но у него пресловутая власть, подкрепленная деньгами.
Мне хотелось напомнить маме, когда я говорила, что сюда едут люди, совершившие преступления, бегущие от наказания и неудачники, которые рисуют воздушные замки, а затем попадают в капканы, сотканные преступниками и становиться частью этой системы или их рабами.
Мы доскакали до дома, Рейн был дома, он встретил нас с такой радостью, что мне показалось, если был хвост у него, то он бы вилял, как у собаки при виде хозяев.
-Рейн у тебя проблемы? Мама сходу, задала ему этот вопрос.
-Да. Выгрузка пород приостановлена, торговцы разом, как по сговору, отвернулись.
Рабочие требуют денег.
-Я еду туда, нас сегодня обворуют. Добро нужно защитить, даже ценою жизни.
-Не успев приобрести теряем.  Рейн присоединился, мне тоже не хотелось оставаться одной, страх встретиться с обманутыми нами мужчинами, не было радужной, лучше пулю в лоб.
Втроем снова были в седле. День растянулся, как тетива стрелы, так не стрельнув.
 Достаточно было темно, когда мы добрались до рудников, никого не было. Скалистые тяжи гор, с едва видневшимися деревьями на склонах, одиночными шорохами и завыванием голодных койот, никто не мог нарушить ночную идиллию, мы тоже хотели вписаться, но наше волнение достигло апогеи и лошади чувствовали это, и достаточно, громко фыркали и шумно дышали.
-Ну, что ж, пока все тихо, рабочие разошлись, никто не охраняет, -мама успела сказать это, как ниоткуда не возьмись    появились вооруженные мужчины, останавливая нас.
Нас не пришлось уговаривать, ибо они превосходили нас по численности.
- Я хозяйка этой породы. Мама выпрямилась в седле, а напротив, моя спина согнулась под тяжестью страха.
Один из толпы мужланов, подошел к моей маме, обдавая ее перегаром от виски.
-Хозяйка… громко сказано.
-Давай так, мы тебя и этих твоих прихвостней отпустим, через паузу, продолжил, живыми, будем считать сделкой, очень хорошей для тебя, как хозяйки- выплюнув смачно слюну, гнусаво засмеялся. Другие только хихикнули. Я отметила, что здесь нет настоящего лидера, а то его смех поддержали громче.
Рейн вел себя тихо, у меня возникла грешная мысль, кого я люблю.
-Хорошо, мы уберемся.
-Вопрос, это мэр прибирает все к своим рукам? -мама сдерживала своя коня, натягивая поводья.
-Мне плевать, мне заплатили- и это было огромной ошибкой, он открыл карту, преждевременно. Среди мужчин пошел гул недовольства.
Мама перехватила инициативу:» Теперь все ясно, ему заплатили, а вам, что было обещано...
И продолжила:». Когда нет чести и закон у власти, людей используют, а затем по одиночке убирают, я не вижу, чтобы каждый является добровольным самоубийцей. Могу предложить, этого ублюдка арестовать, а самим создать свое государство, контролирующий исполнения предписанных нами же своих законов.
-Хорошая сказка на ночь, сказав мужчина выстрелил в маму, но не успел, пуля мамы оказалось быстрее, очертив короткую траекторию и села у него в голове.
Мужчины примолкли, увидев, на что моя мама была способна, опередив события в ночи.
Рейн молчал, также как и я. Мы были просто лишними, она могла сама справиться с этой непростой ситуацией.
-У тебя план, вижу неплохо стреляешь, расскажи, как его убить и ограбить, чтобы еще не сесть, за ним правосудие Америки.
-Америка далеко, а мы здесь и будем строить свой мир, чтобы хорошо нашим детям, внукам, мама почему-то взглянула на меня многозначительно. Мне стало неловко, хотя в темноте видны были только их силуэты, но взгляд, отыскивающий   признаки моей беременности, я почувствовала на себе.
Впервые за все это время, даже отреагировал Рейн, он ближе подъехал ко мне, показывая ночным силуэтам, кому принадлежу я.
-Предлагаю, завтра встречу я покупателя, прибыль разделю, и завтра, выставлю на продажу рудники. За вашу добросовестную работу рассчитаюсь, каждому по 1 проценту от прибыли. Думаю, это не мало. Каждый хочет иметь свою землю, дом, семью и более того. Тут прозвучал дружный хохот.
-А как насчет мэра, он вас убьет, он заказал вас-кто-то более дружелюбным тоном, произнёс из мужчин.
-Мне нужно время, но держите связь со мной.
-Мама, у нас забрали дом, - я произнесла очень тихо.
-Уже восходит солнце, нам нужно всем отдохнуть, думаю прилечь здесь.
Я легла рядом с Рейном, он нежно обнял меня, поцеловав в щеку. Было холодно, Рейн прижал меня крепче, его тепло согрело, и я провались в сон.
Солнце ласково щекотало мое лицо, этот мир не мой, непонятный и порой страшный для меня, мне хотелось не просыпаться в этой реальности, зная, что утро принесет осознания, что нет крыши над головой, даже Рейн был слабым утешением для моего восприятия жизни. Мелькнула мысль, как хорошо есть у меня такая мама, я за ее «широкой спиной» ощущала свою безопасность, потеряв ее, вся борьба превратилась в погоню уйти из этой жизни, как можно скорее.  Несмотря на теплый день и на дружелюбное рукопожатия мужских рук, я в первую очередь начала искать свою маму.
-Рейн, где моя мама? - с беспокойством в голосе спросила у него.
-Не знаю, но нет пару других мужчин, говорят она попросила поехать самых подготовленных и сильных мужчин.
Снова, мама проявляла больше мужских черт характера, нежели быть слабой и пользоваться, как разменной монетой. Дикий Запад превращал ее в дикую женщину.
-Рейн, ты не можешь быть похожим на мою маму-я произнесла с раздражением в голосе.
-Хелен, мисс Джулия попросила быть на чеку возле тебя и не вмешиваться.
-Да-мне хотелось наговорить гадости об его нерешительности, но увидела в авангарде скачущих людей свою маму, свой гнев сменила на натяжную милость.
-Итак, мы мэра арестовали, завтра будет суд, а сегодня людей   оповестить о данной процедуре.
Сегодня очень важно, продать товар и подготовить к продаже рудники.
-Мама, а мне что делать, я не хотела связывать местоимениями нас, с Рейном.
-А вы с Рейном домой, а потом, кое-что он должен сделать.
-Наш дом, вопросы излишни-она поняла, что меня не успокоит ответ, вчера дом был не наш, а сегодня наш.

Дом пустовал, неся следы нашего пребывания.
Рейн вошел вслед за мной.   
-Надо помыться, а то пахну неприятно, - я промолчала. Мне не хотелось с ним иметь никаких дел.
Мы молча ели, не глядя друг в друга глаза.
-Мне скоро надо выдвигаться, может ты сделаешь вид, что я тебе не безразличен.
-Я снова остаюсь дома одна, вот так легко, все по своим делам, а мне что делать, сторожить этот дом.
-Хелен тебе не угодишь, рядом нахожусь раздражаешься, ухожу тоже.
-Рейн ты мне не безразличен, ты стал частью меня, а я себя порой ненавижу. Он молча притянул меня и поцеловал, его поцелуй мягким, ароматным и дикое чувство первобытного инстинкта во мне проснулась не бывалой жаждой. Мои руки раздели его, он мягко поглаживал меня, меня больше раззадоривало, я настолько увлеклась, что мы буквально на полу предались   взаимному обладанию тел.
-Нам вроде, никто не помешал- Рейн уже оделся. Теперь я знаю, чем тебя утихомирить-шутливо произнес он.
-Ты уже.
-Да, мне не хочется подводить твою маму.

Я заснула, так не дождавшись.  В первую половину ночи я боялась, каждый шорох, воспринималась моим мозгом, как хождения возле дома чужаками. В конце концов, я заснула на диване. Утром разбудил топот лошадей, возле нашего дома. Я кинулась искать ружье и устроить засаду непрошеным гостям. Услышав задорный смех мамы, я не обрадовалась. Но как можно так жить, ожидая, постоянно старуху-смерть, занесённую косой над головой, которая ухмыляясь- сегодня милует, а завтра отрубает твою голову.
С ней было несколько мужчин, настоящие головорезы.
Мама вошла первая.
-Дочка, как соскучилась по тебе.
-А тебе не кажется, что ты пришла к той жизни, от которой убежала.
-Мне тоже не хотелось, но сегодня будет важный день, суд. Ты поедешь?
-Да.   А Рейн где?
-Остался там.
Мужчины проявляли дружелюбие и подчинение их моей маме перепадала и мне.

По дороге мама рассказала, как им удалось схватить шерифа в его постели. Другие мужчины пошли в кабак, где нашли недовольных людей, попавших в жернова жадности этого человека, и не смогли отстоять право на собственность, при этом деньги были заплачены.
Количество этих обманутых было довольно   много.
Количество недовольных горожан, не переросло в революцию или в бунт. Не было лидера, просто решительного и смелого человека. Все ждали манной небесной, что справедливость восторжествует сама по себе сама.
Шериф со своими   прикормленными дружками сидели за решеткой, злые и готовые любую ситуацию превратить в наше поражение.
 Толпа людей уже собралась, женщины приоделись, мне стало смешно от того, какое событие не носило негативной окраски, женщины отмечали по-своему, показывая это в наряде.
Мама подготовилась основательно, волосы были убраны под шляпу и главное, бляшки на кобуре для револьверов была начищены так, что лучи солнца, скользнувшие по них, отражались яркими бликами и «кричали», что это женщина может вытащить в любой момент кольт.
-Мы все приехали за мечтой, -начала речь моя мама.
-И главная мечта, построить будущее, чтобы закон, написанный нами, был тем ключом, имеющий силу и исключающий несправедливость к каждому из нас, равенство всех перед законом, должно быть отправной точкой в деятельности главных лиц.
Шериф сделал для себя привилегией не подчиняться закону, но карой для многих горожан. Поэтому, предлагаю сегодня и сейчас, выступить тех людей, которые попали под алчность этого человека. Мама произносившая речь, не жестикулировала   руками, она твёрдой хваткой руки держала все время на кобуре.
Волна возмущений прошла по толпе, но никто не решался выступить, настолько люди боялись этого человека, что даже его тень была осязаема для них.
Пауза было настолько очевидна, но мама продолжала молчать, она ждала.
Толпа зашевелилась, пропуская высокого человека, с седыми неухоженными волосами с изборожденными морщинами лицо.
Встав почти рядом с моей мамой.
-Меня зовут Джим, я здесь давно, с первой волной переселенцев. При мне сменилось два шерифа. Я помню одного, его звала Уильям, был справедлив ко всем нам, его убили, на это закрыли все мы глаза, второй шериф, не хочу засорять свою память, был не лучше сегодняшнего, для него был закон сила и меткость, его тоже убили, несмотря на его хвалебную меткость, но этот настоящий, переплюнул последнего, тот хотя бы создавал видимость, что служил закону, а этот сделал закон для себя уличной девкой.
По толпе прошла волна поддержки, кто-то ректоном повторил последнее словосочетание:» уличной девкой».
-У меня забрали землю и мой скот, я хотел иметь семью и трудиться, просто быть счастливым человеком, меня сделали преступником. На последнем слове, Джим тяжело выдохнул.
Джим молча прошел на свое место в толпе, люди стали активнее выходить и рассказывать о той боли, с которым пришлось столкнуться по вине шерифа.
Я не ожидала, что каждый человек, живущий в этом поселке, перенес «сапог несправедливости от шерифа»
-Итак, у нас нет условия содержания такого преступника. Предлагаю, завтра на площади,
проверить его меткость, если есть бог и закон, то он будет убит, если нет, и он выиграет в этой войне, значит тому и быть.
 Я не ожидала от мамы, мне казалось, что нужно дождаться прокурора, вынести ему обвинения и посадить его в тюрьму.  И еще, не хотелось, чтобы мама стала тем стрелком в завтрашнем дне.
Когда все разошлись в городке было много разговоров о моей мама, и конечно, о том, что завтра примет она участие в качестве десницы божьей.
 Повод злиться на свою маму было предостаточно, это снова игра со смертью.
-Мама тебе не кажется, что никак не выжила из себя «мужика».
-Хелен, мне хотелось, но по –другому, никак, отступиться от той каши, которую сам заварил, то можешь угодить сам в нее, люди ждут от меня действий, и к тому же, очень решительных. Убить его проще, чем держать за решеткой, которая будет перед ним открыта его же дружками или прокурором, и освободившись от него, он станет опасен, как хищник, почуявший кровь.
-Я просто надеялся, что ты не будешь тем стрелком.
-Я ганфайтер.
-Звучит гордо-с иронией произнесла я.
 Рейн подошел к нам, попросил поговорить с моей мамой без свидетелей и взглядом попросил отодвинуться от них.
Секреты и еще от меня, я почувствовала, что не стать мне такой сильной и нужной людям, как моя мама, мне не суждено.

Все устроились в одном из гостиниц, которая была по меркам этого городка, самым лучшим. К моей маме относились, как будущему провозглашенному шерифу.
Рейн вошел в мой номер уверенно, самонадеянно, что только его и ждут.
Мне хотелось спать и тихо ненавидела, понимая, что день был для всех напряженным, но почему-то я отреагировала не лучшим образом, и Рейн, был первым человеком, на котором отыгралась по полной программе:» назвала его прихвостнем, который прячется за широкой спиной моей мамы, затем закончила тем, что он и моя мама -оба законченные бандиты»
Рейн, выслушав меня, к моему огорчению, не произнес ни слово, просто вышел, мне осталось вслед бросить предмет, который оказался под рукой, это была подушка. От своего бессилия, подняв подушку, разрыдалась, уткнувшись в нее.
Проснувшись, я поняла, что этот день меня не радовал, солнышко лучами согрело мою щеку и бликами на стене, разрисовало, что жизнь, не так уж и плоха.
-Итак, не буду вставать, пусть жизнь продолжается и лучше помимо меня, но как же, Рейн пожаловался на меня, и сейчас, мама хочет войти ко мне и провести профилактическую беседу.
-Да входи, не буду открывать дверь.
Мама одетая, с прической, которую я первый раз в жизни вижу на ее голове, произвела некоторую заинтересованность у меня.
-Вижу мама ты добилась почета и уважения, у этих людишек этого городка- я демонстративно повернулась в постели и плотнее укрылась одеялом.
-Хелен, что с тобой происходит?
-А Рейн пожаловался.
-Рейна я еще не видела, что случилось, он тебя обидел? – прозвучало беспокойство в ее голосе и это меня вывело.
-Нет. Я его обидела, он молча ушел, я просто устала от борьбы. Мне хочется свой дом, плед, книги и ласковый огонь в камине, и быть уверенным, что никто и ничего завтра не заберет у нас, не только дом, ну и саму, без того короткую жизнь. Слезы накатились, и я как малая дитя расплакалась. Мама подошла ко мне обняла и погладила по голове.
-Хелен, доченька, должна мне помочь, ты видишь, я за мужика и пытаюсь быть матерью, мне тоже тяжело, осталось немного, отступиться, то лучше застрелиться. Все будет и даже лучше.
После некоторой исповеди мамы, у меня проснулась совесть, мне бы радоваться, что у меня такая мама и не раскисать.
-Хорошо, встаю и дальше живу.
 Утром уже на площади было довольно шумно. Я отыскивала глазами Рейна, его не было.
«Ушел к какой-нибудь к женщине легкого поведения, поплакаться и пожаловаться на меня»-   я понимала, насколько думать глупо так, но это глупость только в голове и зарождалась, подпитывая, зубастой ревностью.
Все расступились по обе стороны мама и бывший шериф заняли место против друг друга на достаточном расстоянии, но достаточно для того, чтобы убить друг друга.
Организация шла полным ходом, у меня пересохло во рту, понимая, что могу потерять самого близкого и дорогого человека
Момент, тот самый момент, которого не желаешь, наступает.
Шериф злой и с красными налитыми глазами шел к своему месту с высоко поднятой головой, успевая презрительно глядеть на людей.
Мама уже стояла, спокойно сосредоточенно, ждала, когда шериф займет свой место.
Позиции были заняты. Пошел отсчет времени. И тут услышала голос Рейна
-Надо, на равных, мужчина с мужчиной, я могу встать.
Мама   сверкнула взглядом в его сторону и холодным тоном произнесла:» никаких других условий: я и шериф, и точка.
Мама успела произнести последнее слово, как пуля просвистела возле нее, она не растерялась, ответный выстрел был точным и шериф, как мешок с требухой упал навзничь, поднимая вокруг себя пыль.  Пошел ропот, что даже при этих обстоятельствах, шериф нарушил испокон веков договорённость между стреляющими, подлость проявилась в столь ненужной обстановке, ибо, если верить, что существует душа, то она будет отягощена этим грехом. Заголосила женщина, жена шерифа, ее пропустили к ее мужу, наклонившись к нему, она поцеловала его в лоб, обняла его.
Мне казалось, что его никто не любит, оказалось, что есть человек, который будет горевать по нем.
Маме зааплодировали.  Я видела, как улыбнулась безрадостно, блеска в ее глазах не было от этой победы.
Ее окружили люди, все поздравляли, я была последней, кто смог пробиться к ней.
-Итак, я думаю, после похорон шерифа, мы должны избрать нового, достойного и порядочного человека. Кандидатур должно быть несколько, и голосование пройдет   одним днем, и вами будет сделан выбор и объявлен, кто займет эту должность. Мама стояла на крыльце, сжимая еще кольт.
Итог голосования был уже известен, шерифом выбрали маму. Я тоже голосовала, и была за нее, не потому что она родная, а потому, что она много сделала и поменяла систему произвола на более справедливую, мне так казалось.
 Похороны шерифа прошли тихо, только вдова и несколько мужчин, которые помогли вырыть ему могилу и спустить его гроб.
Положение обязывало, чтобы жилье новоиспеченного мэра находилось в черте городка.
Нам предоставили лучшую гостиницу, хозяйка, мило улыбнувшись нам сказала:» надеюсь я не пожалею о своем поступке»
Этот день был самым заполненным, меня привлекли для сбора всяких жалоб: восстановления имущественных прав на   те земли, который мэр продал незаконным путем, отняв у людей соответствующие документы, на пересмотре выплат, о которых я впервые слышала и многое другое.  Сгрудившие люди возле моего стола, положив бумагу, сразу прямым ходом направлялись к моей маме. Им не терпелось получить, как можно скорее принадлежащее по праву им землю, рудники и деньги. У входа стоял мужчина, который выделялся   статью и насмешливо смотрел на происходящее.
Я чувствовала, что мама была в растерянности, но это видела я, она уверенным голосом обещала горожанам, восстановить    справедливость.
-За плечами вашего мэра и цента нет –нарочито громко он сказал и прямиком направился к маме. Толпа людей раздвинулась, освобождая ему путь.
Все замерли, даже бумага, которая задержалась в руке у очередного просильщика, не упала ко мне на стол. Все ждали развития событий, я переживала за свою маму, ибо этот человек нес угрозу всем своим видом.
-Мэм, я понимаю, что вы хотите изменить мир, но мир денег сильнее всяких лучших устремлений человека, завтра эти люди, которые вас возвысили, ждут от вас не столько выполнения закона, а ждут вознаграждения за то, что они проголосовали за вас, не будет платы, наймут и убьют.
Люди зашумели, кто-то выкрикнул:» нашелся умник, мы выбрали не потому, что ждем от нее денег, мы ждем порядка и справедливости во всем»
-Кстати, легитимность вашего мэра должен признать Вашингтон, если не будут соответствующих бумаг, не будет денег у этого городка, завтра ваши земли и рудники, и краснокожим не нужны будут.
-Сначала представьтесь? -мама оторвала от его философствования.
-Мистер «Икс», на самом деле меня зовут Джойс, к вашим услугам, надеюсь- он протянул свою руку, сняв кожаную перчатку. Мама ответила рукопожатием.
-Я к вам на подмогу, но должен был встретить другого мэра, здесь вижу произошла революция. Вы смелая женщина, ценю, но это качество хорошее, но только на короткий период.
-Мне надо поговорить наедине-Джойс обвел взглядом толпу, как на назойливых насекомых.
Мама решала дилемму, ведь она национальный герой и секретов у нее от народов нет.
- Мэр, почему не поговорить, может, что-нибудь ценное узнаем-мне пришлось назвать ее мэром, ибо она запретила   обозначать ее кровной родственницей при исполнении обязанностей.
Мама махнула ему на выход, на улице было более свободно, нежели в мэрии.
-Джулия, я бизнесмен и политик, здесь я хочу построить дороги, согласно плану освоения этих земель, тут мэр, обещал продать некоторые земли и вложиться в мои проекты, а я в свою очередь обеспечивал его неприкосновенность и вливания в банковский сектор денежных дотаций от правительства, и открыть несколько магазинчиков. Как я вижу, происходит национализация, а не капитализация территории.
-Как вы поддерживали связь с» бывшим «-мама не стала называть его мэром.
-У меня всегда свои люди, люди не только приезжают сюда, но выполнив задание, они возвращаются к себе домой.
-В отношении национализации, вы ошибаетесь, мм …Джойс, у многих людей забирали земли несмотря на то, что они купили, оформили бумаги, в конце концов, эти документы становились фикцией, по желанию мэра, и эта земля перепродавалась в другие руки, а этих людей силой выживали.  И это коснулась и меня, дом был оформлен по смерти мужа на меня, но чудесным образом, появляется с новыми документами другой хозяин, тот благополучно умирает, на этом не останавливается, трое мужчин, претендующие на наш дом, пока их не видела, но разберемся со всеми и поставим точки.
-У вас есть план заселения городка, здесь всем, по существу, хватит место, вижу мэр плевал на этот план.
-В первую очередь, надо найти план, затем собрать жалобы, кто владел чем и сколько заплатил за землю и только через суд нужно восстановить право на собственность, а для этого дать ценное указание   судье, чтобы готовился к работе.
-Джойс, я понимаю, у вас есть свои интересы, но почему вы мне помогаете, вы думаете, что я начну обворовывать население и вкладываться в вашу дорогу.
-В моем предложенном варианте, нет и намека на то, что-то сделать незаконно.
-Спасибо за содействие, я думаю, нужно познакомить вас со всеми, ибо вы становитесь ключевой фигурой для нашего городка, если это не мошенничество.
Мама снова вошла, но пропуская вперед Джойса.
Суета, охватившая после их ухода, заставила снова принимать их бумажки.
У мэра столько было дурных привычек, что поток заявлений, падал на мой стол, я успевала сортировать для   просмотра. Промелькнула жалоба вернуть мою жену, после использования ее мэром. Эту глупость отсортировала в третьесортную часть кипы и назвала «безумной папкой».
Когда вошла мама с этим типом, я вздохнула с облегчением. Это будет неплохим перерывом для меня.
-Итак, горожане, поступила от Джойса дельное предложение.  Для начала, мы должны найти план наделов, через суд, права будут восстановлены на собственность и выданы документы, которые не будут переделываться и обладать всей законной силой-неприкасаемости вашей частной собственности. В отношении судьи, будет выборность, так данный судья не воспользовался судить по закону, он будет снят с должности.
Джойс кашлянул:» но, я думаю, для начала вынести ему выговор, он принимал решения под прицелом»
-А я думаю, кольт не причем-перебила его мама.
 День собирался переходить плавно в тускнеющий вечер, уже на улице были слышны пьяная ругань и визг девиц.
Рейна не было, я стала переживать не на шутку. Самые первые мысли пришли: что он меня бросил». После этой мысли, развились в моем воображении нелестные картинки, что он сейчас смотрит своими голубыми глазами, вожделенно на грудь молодой девицы, а это особа, готова отдать ему все, что у нее есть в теле. Ревностью я бы не назвала свое состояние и на мою фантазию измены Рейна, просто мне хотелось взять какой-нибудь оружие и убить его, прямо выстрелив в лоб.
-Хелен, пошли домой, уже никого нет. Ты о чем-то задумалась?
-Да, не спрашивай меня мэр пыльного городка- с некоторым раздражением ответила я маме.
Джойс как появился, так и быстро куда-то ускакал, даже не попрощался с мамой.
-Как ты думаешь, он нормальный мужик или он как все?
-О чем ты говоришь дочь? -мама выглядела уставшей, рыжие волосы при тусклом освещении улицы, по которой мы двигались, урывками золотились и спадали прядками на мамино лицо.  Мы выглядели одинокими фигурками среди зловещего окружения деревянных домов.
Мы дошли до гостиницы, мама даже не спросила про Рейн, а я тоже не хотела теребить ее на эту тему. Каждый прошел в свою спальню.
Ночью я услышала смех мамы, мне стало неприятно. Я вышла из своей спальни и спустилась по лестнице в зал, народу не было, за барной стойкой сидела моя мама и Джойс.
Мама махнула мне рукой, чтобы я присоединилась.  Я решила уйти и однотипным жестом махнула рукой ей, снова двинулась наверх.
Заходя в комнату, я почувствовала запах пота, затем увидела тень, которая металась в поиске кувшина.
-Кувшин на столике, а вода внизу, можно там помыться.
Это был Рейн.
-Извини, помоюсь целый день на лошади. Не плохую выручку от продажи руды. Твоя мама будет довольной и расплатился с рабочими, они сейчас все в кабаке.
-А я думала, что население было у нас.
Я снова поняла, слишком медленно перевариваю события в отличие от мамы.
Мои болезненные фантазии рассыпались, девушку, которую он обнимал превратилась в дым.
Рейн весь свежий, подсел ко мне и нежно взяв в свои жесткие руки мое лицо, коснувшись своими волосами лоб, почти шепотом прошептал:» как скучал по тебе»
Я не была той пугливой девушкой, у меня был свой эмоциональный багаж в виде отношения женщины и мужчины, я не стала выискивать повод, чтобы скинуть свою одежду и насладиться сближением двух тел, я тоже соскучилась по своему мужественному Рейну.
Утро, где-то далеко, кукарекнул петух, я вышла из своей комнаты, Рейн еще спал.
Я столкнулась с Джойсом, который вышел из маминой спальни. Я не знала радоваться этому событию, что моя мама была с ним, или он просто взял ее и убил.
Насчет, «убил», мама опровергла своим появлением вслед за Джойсом.
-Привет дочь- мама была смущена.
-С незнакомыми парнями, ты дала себя дискредитировать, как мэр, ты же его не знаешь- высказывая достаточно громко, чтобы Джойс понял, что это тоже касается его.
-Послушай девочка, твоя мама свободная женщина, она может спать с кем угодно, как угодно, это ее выбор-Джойс подошел к маме и приобнял ее.
Мама отодвинулась от него.
-Джойс, она права, я немного позволила больше, перебрала    виски.
-И к тому же, ты не мой человек, это было первый, и последний раз-мама довольно холодно сбросила его руку со своей талии.
-Я думаю не последний раз-Джойс перепрыгнув лестничный пролет не стал задерживаться.
-Мама, что с тобой? Мы уже сидели за столиком и ждали обещанной каши.
-Ты знаешь, я уже устала брать ответственность, думать наперед, как правильно поступить, я не получаю наслаждение от жизни-мама грустно произнесла, мне стало ее жалко.
-Мама, ты была счастлива с отцом моим? – я спросила ее, зная, что, будучи ее ребенком у них, я была уверена, что они тоже счастливы.
-Мой муж, твой отец боготворил меня, но венок лавровый он не смог бы достать, слишком мягкий и ведомый-со вздохом произнесла мама.
-Джойс другой, он готов взять в свои руки бразды правления, решительный, напористый, в нем чувствуется сила, которая не доставало твоему отцу.
-Да, наглости у него не занимать- мне хотелось ее немного отрезвить, воспоминая о Джойсе превратилась у меня на слуху в признания любви мамы к нему.
На улице мы услышали перестрелку, моей мамы, как ветром сдуло со своего место, я же решила немного поправить волосы, оборки. «Короче, я копия отца «
Мама уже сидела возле трупа и рядом был тот самый врач, который холодным тоном констатировал, что он труп.
Потихоньку, начали собираться люди, друг у друга, вопрошая, кто убил этого несчастного.
-Да, пьяные разборки. Через несколько минут вырвалась женщина, которая признала своего  мужа  и на взрыв расплакалась.
-Кто тебя, никому плохое не сделал-однотипный монолог из повторов, что он хороший и тому подобное.
-Мама осторожно, подняла за плечи несчастную женщину, ее приобняла, та немного успокоилась.
-Горожане, пора заканчивать безнаказанными убийствами, будем арестовывать и сажать в тюрьмы, все будет по закону, если нужно, то допускаю расстрел убийц.
-Но вы же сами убили человека? - кто-то достаточно громко сказал из толпы. Все затихли.
-Да. Я больше не повторю.
-Мне нужны свидетели этой потасовки, жду у себя. Мама решительным шагом двинулась к себе на работу.
Налаживалась жизнь в городке, шли суды, делились земли. Изредка, слышны были перестрелки.
После того убийства в городке, я быстро отыскала убийцу, было просто. Мотивы у наших горожан были простыми, не поделили выпивкой, женщину, деньгами. Все-таки, по большей части, были горожане бывшими преступниками, но были, которые ехали, чтобы что- сделать, создать, почувствовать дух романтики.
Свидетели в тот день не пришли, конечно, дороже им бы все это обошлось.
Мой метод был прост, следы возле трупа были четкими, кроме наших, пуля была у нас.
Я попросила маму, пустить слух, что по пули найдем убийцу. А пулю нарочито, закрыли в сейф, некоторые солдаты видели. Когда мы выходили Рейн, остался внутри здания, а мы сделали видимость, что пошли к себе гостиную. Когда достаточно стемнело, мы спрятались в укрытие из телег, стоявшие недалеко от здания, чтобы выследить, кто придет за пулей.
Нам не пришлось долго ждать, осторожно оглядываясь, приближался высокий человек. Я подумала, что похож на Джойса.
Он достал отмычки и стал ковыряться в замке. Открыв замок, спокойно вошел во внутрь, здесь мы с мамой, как можно тихо приблизились к дверям. За дверью произошло движение, которое нельзя было оценить, в нашу в пользу или нет. Мы распахнули двери и приказали всем оставаться на своих местах, мама крепко сжимала курок указательным пальцев, о ее меткости ходили уже легенды, человеку оставалось подчиниться приказу мэра.
Кирки был запойным обитателем этого городка, он больше всех жалоб подал с описанием, что у него были земли возле реки, а его просто украли. Но суд его право собственности не восстановил, он нигде и никогда не покупал землю.
Он хватался за любую работу, затем получив часть денег уходил в запой, и так сколько жил здесь, и ничего не нажил.
Рейн надел ему наручники, посадив его на стул. Вопросы у меня были: личность убитого установили, это был Боб, который выполнял грязные поручения бывшего мэра, как этот Кирки был связан с Бобом.
-Да, Кирки        не ожидала увидеть тебя. Мама почти всех знала по имени.
-Мэм, меня попросили принести пулю, мне нужны деньги.  Потухший взгляд его глаз, свидетельствовало, что он голоден и организм требует очередной дозы алкоголя.
-Я тебе заплачу, но только за правду, кто тебя попросил?
-Брэнд.  Брэнд имел рудник, но в последнее время дела не шли. Он не платил рабочим, была потасовка между ним и несколько рабочими, но что связывало его с Бобом, это было интересно.
Кирки, получив деньги, пошел пропивать деньги в кабак.
-Я думаю Брэнд нам правды не скажет-Рейн подтвердил нашу неуверенность в разыгранной партии со множественными неизвестными и вероятность выигрыша была мала.
-Я думаю, мы действительно знаем чья пуля, просто надо найти нужный кольт и тогда мы прижмем его к стенке.
-Да, у меня дочь нашла себя в качестве детектива.
-Обыскать его дом не стоит и труда, он целый день на руднике, но его жена с детьми дома.
-Ордер на обыск, мама ты можешь выписать-у меня с каждой мыслей подогревался интерес   к этому делу, особо мне хотелось узнать правды, за что был убит Боб.
Рейн снова выступил в качестве отрезвителя:» орудие он может носить при себе в лучшем варианте или есть, что он надежно спрятал.
-Во всяком случае, не нужно гадать на кофейной гуще, надо добросить его, послушаем его версию-мама, как всегда, была права.

Брэнд неохотно явился в мэрию, на следующий день. Приземистый, рыжий и с блёклыми выцветшими голубыми глазами, но никак не походил на убийцу.
-Брэнд, ты знаешь почему ты здесь-мама посмотрела в упор ему в глаза. Он потупил свой взор, рассматривая свою пропыленную шляпу, которая лежала на его коленях.
-Нет- но твердости не было в голосе.
-Просто ответь на следующий вопрос:» как ты связан с Бобом?»
-Я его знаю, как все друг друга, но не более-он нам врал, но беспокойство его рук кричало: «он знал и еще как знал»
-Ты прав Брэнд в одном, что городок небольшой, мы все, как на ладони, мы друг о друге все знаем.  Найдется тот человек, который видел, и наверно, знает больше, чем, ты, почему его прихлопнул, но это будет не твоим признанием, тогда по закону штата, будет вынесен более суровый приговор, и ты знаешь, снарядим конвой и отправим есть баланду на большой материк. Это я тебе обещаю.
Брэнд смял шляпу, мне показалось, что после маминого монолога, он встанет и плюнет нам и уйдет, хлопнув дверями.
-Да, я убил его, он украл у меня вагонетку золотой руды и продал его кому-то, ночью.
-Может ты ошибся, у тебя были проблемы с твоими рабочими на руднике.
-Нет. Они с Полом с одним из рабочих, провернули эту сделку, но тот остался ни с чем, и этот, прибежал ко мне, как на духу рассказал. Я подошел к Бобу, чтобы тот   отдал деньги, он нагло рассмеялся мне в лицо и засунул доллар мне в карман, сопроводив словами:» ты ничего не стоишь в этой жизни»
-Ясно, я тоже с ним бы разделалась-я глянула на маму, она разделяла его поведение, как законную месть.
-Хорошо, ты узнал кому он продал? Я уже не понимала свою маму. Мы нашли убийцу. Можно объявить о завершение расследование, и мне показалось достаточно. Зачем она дальше копает, кому он продал вагонетку.
-Нет.
Мама положила свою руку на плечо:» Я понимаю тебя, но закон есть закон, я должна арестовать тебя, состоится суд, учтет все обстоятельства, может обойдешься недолгим арестом.
Его поместили за решетку, разрешили видеться с женой до суда.

Рейн уехал на рудник, а мы с мамой решили продать дом и построить здесь, недалеко от городка, купив землю. Оказалось, не так было сложно с землей. Бывший мэр умел создать дефицит земли, даже согласно, плану не были построены школы, больницы, а деньги были получены.
Мэр поступила, как обещала, она пополнила казну, продав земли, согласно прейскуранту, установленный государством, стоимость была не велика, так, что у многих была необходимая сумма денег на приобретение земли.
Джойса не было, но главное, в городке нигде не обозначился.  Мама заметно погрустнела, мы сидели ужинали, хозяйка, приветливо обслуживая нас, но вскоре отошла к   другим клиентам.
-Мама ты его ждешь, а стоит ли он тебя, проходимец и мошенник, за версту чувствую- проглатывая кашу, я чуть не поперхнулась, вместо хозяйки подошел ее сын и вежливо спросил:» покрепче не желаете?» Его звали Харри, он был чуть постарше меня, покрепче по телосложению чем, Рейн. Про него говорили, что не плохо владеет кольтом, и упрям как мул.
-Почему решили, что нам покрепче? -  спросила из-за любопытства, нежели по другой причине.
-Вы легендарные личности, за пару дней изменили жизнь в этом городке.
Я перебила его.
-Но никак не связано событие, с предложением покрепче, за это надо будет нам заплатить.
-Могу угостить.  Харри широко улыбнулся маме, демонстрируя, что действительно рад, тому, что предлагает выпить за счет заведения.
-Спасибо Харри, не стоит, каша отменная, мы пойдем отдыхать-мама собиралась уходить, показался в проеме дверей «Джойс-потерянный».
-Джулия! -  он обрадовался, увидев мою маму.
Я впала в ступор, смотрела на маму, которая менялась на моих глазах, она приняла сначала стойку «неприкасаемой», но внутри эмоции, которые были настолько ее сильнее, что через минуту, она была на шее Джойса, забыв, что здесь было достаточно свидетелей ее любвеобильной несдержанности.
Меня отвлек Харри, он взял меня за руку, почувствовав его прикосновение, я с некоторым раздражением отдернула, настолько, чтобы смахнуть тарелку на пол.
- Хелен- непринужденно окликнул меня Джойс, обнимая за талию маму.
Я натянула улыбку, но взгляд пылал от возмущения.
-А твоя дочка с характером- они сели оба за стол.
-Харри, принеси нам покрепче, ты знаешь, что.
-Девочки, как вели себя? - мне показалось, что слишком фамильярно произнес он.
Но мама, стало наподобие мякиша, которого легко было придать форму
-Мама, что с тобой происходит? – мне не понравилось ее превращение в подобие в меня.
-Хелен, успокойся, я твою маму не обижу и действительно, очень рад ее видеть, если не ошибаюсь, она тоже.
-Хелен, тебе пора к себе- мама произнесла таким тоном, что мне осталось только дернуть плечом, задрать голову к потолку и капитулировать, про себя ругая ее.
Сев на кровать, с искренностью злого существа, живший во мне, я стала расставлять предметы на тумбочке, которые в принципе, были на своих местах.
И тут меня осенило.  Я переоделась, накрасила губы, настолько ярко, что стало похожей на женщину легкого поведения.
Спускаясь по лестнице, я видела, как мама сияла, от поглаживания ее руки его рукой, лежавшей на столе.
- Харри, мне тоже принеси, выпить- я села за другой столик.
-Хелен, присоединяйся к нам –Джойс махнул мне рукой.
-Спасибо, но я как-нибудь одна, а может мне компанию составит Харри, я развернулась в направлении идущего хозяйского сына, он уже нес графин с виски и стаканы.
Мама отреагировала, она довольно быстро переметнулась на мой столик и зашептала мне прямо в ухо, ее горячее дыхание немного охладил мой эмоциональный мозг, и какая-то часть застыдилась своего поведения, но другая, вторила, что она сама недалеко отошла от меня.
-Хелен, ты меня позоришь, что нашло на тебя?
-Мэм, мне кажется, здесь каждый сидящий в этом заведении, будут о тебе болтать, нежели обо мне.  Ты не знаешь этого человека, что хочет на самом деле, сделает свое дело и подставит тебя, унося с собой твою честь и достоинство не просто женщины, но, как мэра.
Что больше произвело на нее из сказанного мною, мама подошла к Джойсу, и довольно, холодно с ним попрощалась, тот хотел что-то сказать, но передумал. Я, конечно, как послушная овечка пошла за ней.
-Виски? -Харри разочаровано посмотрел на виски.
Мама зашла ко мне в комнату.
-Хелен, давай все по порядку. Ты недовольна, что Джойс мне нравится, как мужчина, я свободная, и мне хотелось, найти человека, на которого можно положиться.
-Мама, но ты же не знаешь его, от него исходит энергетика бандита и бесчестного парня, ты ослеплена своими желаниями, и не чувствуешь опасности, исходящего от него.
-Уже все знают, что с ним переспала, с меня не убудет.
-С такими рассуждениями можно, скатиться до молвы падшей женщины.
-Хелен, одно скажу, я не любила никого, даже твоего отца, я не знала, что можно так любить, и это в тебе живет и вибрирует, с появления этого человека, все твое существо наполняется непомерной и беспричинной радостью, хотя, есть человек у меня, который хочет отрезвить меня от этого счастья. Мама погрустнела, села стул, ее волосы стали длиннее и спадали уже до плеч, растекаясь золотыми ручейками.
-Прости меня мама, я любила своего отца, он тоже был достоин твоей любви, но, когда, стала женщиной, я поняла, что не прикажешь себе быть хорошей, если даже твой мужчина во всем герой. Мне еще стало обидно, что Джойс может использовать твою любовь, а его интерес к тебе ограничен только, как мэру этого городка.
-Хелен, если почувствую это, что от меня будет он требовать больше, и смотреть на меня, как на источник власти, нежели, как на женщину, порву сразу, даже если я очень при этом буду страдать, но время лекарь, любая хворь проходит с годами.  Я уже знаю, когда потеряла своих родителей, я думала, что жить не смогу, как видишь ты у меня есть, это главное…
Мы пожелали друг другу доброй ночи.

Утром меня разбудила мама ни свет, ни заря.
-Собирайся, нам срочно, нужно к себе.
-Зачем, мы собирались дом Курта продать и строить здесь
-Не получится, дом подожгли-мама, разговаривая со мной вытащила из своего саквояжа   длинноствольный шарпс
-Надо же, у тебя это не украли, в первый   день, нашего ограбления.
-Обворовала нас, женщина, ей совсем это не нужно.
Я уже была наготове вершить дела, надев сапоги, а не туфли.
-Мы наверно, уже к женщинам не относимся, если у нас не в приоритете красивое белье, а голые стволы.
-Не голые, а заряженные стволы-мама меня поправила

-Мама, мы же продали прииски, а Рейн, чем занимается там? - мне казалось, я не успеваю за всеми событиями в этом маленьком городке
Погода была сносная, дорога под нашими лошадьми, была утоптанная, копытами многих коней, но все -таки оставалось пыльной.
На удивление, нас никто не догонял и не собирался убить.
-Мама, почему ты не ответила на мой вопрос? – я уже была встревожена, что такая длительная пауза, взятая мамой, не предвещала ничего хорошего.
-Помнишь, Брэнда, историю с проданными вагонетками золотой руды
-Конечно, причем, вагонетки и Рейн — это клубок сложных перепутанных отношений между людьми из-за денег с борьбой за выживание, ради обогащения.
-Вагонетку с золотом я купила- то, что я почувствовала, таких эмоций у меня ранее не было
-Да, ты же виновата в смерти Боба- только могла произнести.
-Шерифами не рождаются, а ими становятся, просто, уметь владеть пистолетом и быть мелким стрелком -я натянула поводья своей лошади, и быстро набрала скорость, чтобы отделиться от этой женщины.
Я только, могла услышать свое имя.
Слезы застилали мои глаза, пыль, которая укутала меня, ложилась плотным слоем на мое лицо, даже я почувствовала вкус, этой грешной земли, ибо пыль была частью ее.
Мама нагнала меня, через несколько минут
-Ты дай, мне договорить, есть и другая правда, о которой ты не знаешь, поэтому пришло время сказать.
-Джойс попросил купить золотую руду, я попросила, Рейна, купить, тем более накануне, он сказал, есть на подходе, товар, который нужен
Я передала ему деньги, дальше, я не знаю, но Джойс, сказал, золотая руда отменного качества
-Почему, Джойс, напрямую не мог выйти на хозяина, почему Рейн, поступает, как последний уличный торговец, зачем все это?
-Мама, и ты до сих пор, веришь в порядочность Джойса?
-Не верю, но сердцу не прикажешь, наверно, это переданное от родителей. Моя мама, полюбила, мужчину, зная, что он из мафиозного клана, она не спрашивала, как ты там со своей совестью живешь?
-Теперь понимаю почему мы здесь, как все остальные.
-Но это не мешала нам быть вместе, и быть семьей- утвердительно произнесла мама
-Жить, постоянно, оглядываясь, кто тебя пришьет, это, по-твоему, нормально-я была опустошена, и отставшую часть дороги, проехали молча, каждый думая о своем.

К завершению, к моему эмоциональному опустошению, я увидела, дымок исходящих, не догоревшего остова дома.
Я заплакала, я вспомнила Курта, мне стало его жаль, человек доверил свое жилище, построенному своими руками, а мы в погоне, этот дом потеряли.
-Мама спустилась с лошади, подошла ко мне и обняла
-Прости меня.
Некоторое время стояли молча. Даже не заметили, что к нам подошла Дженнифер со своим мужем, хотя проявляли некоторую враждебность к нам, так как они хотели, не получилось, но все же их надел и домашним подворьем, оставался у них, никто не мешал им жить.
-Мы увидели, очень поздно, зарево, я подумала. А муж сказал, что гарь в воздухе. Это было ночью, все равно не смогли ничего сделать вдвоем-закончила свое повествование Дженнифер
-Даже, если вы смогли бы, но этого вы не сделали бы -зло сказала ей.
-Я думаю, и правильно-безапелляционно произнесла она
-Дженнифер, зря это сказала, я хотела все вам оставить, мы вам не мешали жить, поборы не устраивали, то, что было сделано Куртом и куплено им, оставалась у вас, но теперь, подумаю-мама развернулась к ним спиной.
-Хелен, поедим, а то скоро, стемнеет
Я повиновалась, ибо в пустой голове не зарождаются мысли.

В городок, прискакали, поздно ночью. Я сразу прошла в свою спальню, даже маме не пожелала «доброй ночи»

Рейн уже спал, когда я зашла в спальню, он вскочил, весь благоухающий, и прижал меня к стене, вытянув свои губы для поцелуя.
Я его оттолкнула, коротко, сказала:» не надо»
Он стоял в замешательстве.  Я, даже не умывшись и не стряхнувшись от пыли, как подрубленная упала в кровать и заснула.
Рейн вышел.

Утром, первым делом, приняла импровизированный душ, Рейна не было.
Почему-то, меня не огорчило его отсутствие, а напротив, я освободилась от чего-то ненужного.
Все были в сборе, даже Джойс был и выглядел счастливым, с ним был Рейн.
Я прошла мимо их, поздоровалась холодно.
Нашла самый дальний столик и села, заказала завтрак себе
Мама переглянулась с Джойсом, Рейн встал и подсел ко мне
-Хелен, я тебя не понимаю, можешь мне объяснишь.
Его   взгляд голубых глаз впились в меня.
В голове пронеслись разные линии моего поведения: я сижу молча, как мумие, и не обращаю на него внимания, другая противоположная линия, начинаю просто истерить и говорить, что он просто дурак и все, я получаю пощечину, держу за щеку и начинаю, следующий этап истерики-слезный, мне вариант последний   не понравился.
-Может моя мама объяснит тебе, я не хочу, пока разговаривать и портить себе аппетит-холодно ответила ему.
-Да, в чем же дело, может хватит, ссылаться на свою маму-Рейн, твердо произнес и снова, пронзил своим голубым взглядом.
-Рейн, я тебя не люблю — это было жестоко по отношению к нему, и было неправдой, но что-то меня заставило это сказать
Рейн резко встал, отодвинул стул так, что он упал, посетили все повернулись к нам, он вышел.
Мама с Джойсом сидели, некоторое время, как замороженные
Затем подошел ко мне Джойс и подсел ко мне.
-Вы собираетесь, что-то мне сказать по поводу моего поведения- я продолжала есть кашу
-Нет, не люблю кого-то учить, жизнь научит, каждого из нас
-Я в курсе, Рейн не знал, что вагонетка  со  злополучным золотом не Пола, ситуация была следующая,  сам Пол подошел ко мне,  и ранее, к Рейну, да мы облажались, я доверился, и Рейн, по молодости, даже и не подумал, что его могут одурачить, Пол настолько был естественный  в своем предложении, у меня мысли не возникло,  а впрочем, я платил и не считаю, что я не выполнил договоренности. Хозяин сам виноват, если не может защитить свое добро.
-Я поняла, вас, вы готовы сотрудничать со всякими типами- я не договорила, Джойс меня перебил
-Хелен, здесь, не райские кущи с мирными и порядочными людьми, баланс нужно соблюдать, но, когда ты спокойно жуешь и думаешь кто-то будет просто твое добро охранять, ошибаешься, здесь дикий Запад, он будет порядком долго еще диким, пора тебе взрослеть -Джойс встал и пошел за столик, где сидела моя мама.
-Шериф- в проеме появилась женщина, довольно хорошо одетая.
-Мне пора-мама встала из-за стола.
Мама ушла с Джойсом, мне тоже нужно было идти и принимать бесконечные жалобы от жителей.

Женщина преградила маме дорогу.
- Я вас знаю-холодно ответила мама.
-Конечно, не знаешь, зато я хорошо знаю, вот и встретились, Сюзанна.
-Вы ошиблись, я не Сюзанна-она женщину отодвинула рукой, за ней прошел Джойс.
-Нам стоит поговорить, зря-женщина, не пошла за ними, а прошла села за столик
Подошел к ней Харри, принял заказ, она положила свою руку на его, тот плотоядно улыбнулся ей
Меня заинтриговала то, что еще не знаю о своем близком человеке.
Но мне нужно, было идти, я оставила деньги и только встала из-за стола, почувствовала руку Харри, на своей талии
-Я не поняла, был повод к этому-резко отбросила его руку.
-Повод, всегда найдется- хмыкнул он.


День довольно, прошел скучным, в городке было тихо, суды не прекращались, кто восстанавливался в своих правах, а кто терял, если сделка считалось не законной.
Денег не было, мама понимала, что солдаты, который охраняют их городок, займутся разбоем, а хуже того, установят свои законы   насилия.
Единственный человек, который был при деньгах, это был Джойс, она не хотела его просить.

Погруженная в свои раздумья, очень сожалела, что брякнула, Рейну.
Я пошла в гостиницу одна, мама оставалась, сидела за столом и разбиралась с отсчетами от предыдущего шерифа.
За целый день, приходилось мне ей отвечать на некоторые ее вопросы, касающихся жалоб от жителей, но мой тон был официальным, настолько, что лишних слов, со стороны мамы не допускала.
Рейна не было видно, я грустила, даже не спустилась поужинать, не хотелось видеть свою реакцию на окружающих мне лиц.

Кто-то в дверь постучался, стоял Харри, держа тарелку тыквенного супа и пару ароматных булочек.
-Можно, войти, а то могу все уронить
-Ты уже вошел, спасибо, но это забота обо мне, носит подоплеку, которая мне не нравится.
-Хелен, с тобой очень сложно, твоя мама к жизни относится проще, а ты все усложняешь, подоплека есть, ты мне нравишься, и как мужик и самец, хочу завоевать самку
Это было настолько было прямо сказано, вернувшийся ко мне аппетит, увидев булочки, тут же пропал
-Прости, не могу ответить взаимностью, сейчас, заплачу за ужин. Я пошла доставать деньги и не заметила, как Харри ко мне приблизился, крепко обняв, развернул меня к своему лицу и крепко поцеловал, я стала отбиваться и в это мгновенье, увидела Рейна в проеме, он тут же развернулся и ушел, я освободилась от объятий Харри.
-Ты, не самец, а наглый мужлан, больше не вступай в мою комнату, ни под каким предлогом-со злостью взяла его поднос, расплескав суп из тарелки, вручила ему в руки.
-Если не твоя мать, то и не только у меня была-он взял поднос, вышел злой
Я кинула ему вслед свой сапог, но он пролетел мимо. Даже не могу метко сапог кинуть- безнадежно подумала о себе.
Слезы навернулись градом, непрошенные; мои мысли путались, мельканья лиц, огорченное лицо Рейна, злое лицо Харри, лицо мамы и даже предсмертное лицо Курта. Я вспомнила своего отца, безнадежно и бесконечно, любившую свою жену, и больше залилась слезами, переходя в судорожные всхлипывания.

-Хелен, как себя чувствуешь?
-Мама, что случилось, почему ты здесь?
- Тебя не было на ужине, и ты не спустилась на завтрак, я долго стучалась в твою дверь, мне пришлось попросить ключи у хозяйки.
-У меня нет смысла жизни здесь, мама, я хочу домой, к друзьям -меня знобило
-У тебя температура, Хелен, ты горишь, я позову врача- мама положила свою прохладную ладонь на мой лоб.
-Не уходи, ко мне пристаёт Харри, а то придет меня жалеть-мама, услышав, что Харри приставал ко мне, решительно встала, сейчас приду и врача позову.

Рейна не было, после выздоровления, приобрела способность мыслить здраво, а не загонять в рамки «в никуда».
Мне нужно было спокойно все принять, а не жить в придуманном мире, где все хорошо, все люди поступают правильно, улыбаются тебе искренне. Как сказал Джойс: «надо соблюдать баланс»

Городок ждал важных людей из Вашингтона, они были осведомлены, что шерифа убили, а люди выбрали сами.
Их ждали, особенно, мама, так денег не было, Джойс занял ей деньги, но после у них разладились отношения, он озвучил проценты, кредита, маме почему-то не понравилось.
Мама уж с группой кавалеристов, выехала встречать, в последнее время, набеги апачей стало реже, но формировались банды из своих же людей, которые не хотели ничем заниматься, а только грабить других, были нападки на прииски, на людей одиночек, которые со своей семьей, благополучно, проехали земли подконтрольно индейцам, но нарывались на бандитов.
Проблем было много, только желания людей сделать выносимой и более справедливой, было только у меня. Каждый жил по своим законам и в этом хаосе, сложно было углядеть куда мы двигаемся.

Я занималась, сидя в офисе шерифа, через окно увидела Рейна, хотелось поговорит с ним, все объяснить, накинув быстро куртку, остановилась, услышав заливистый смех, подошла к окну, Рейн обнимал нежно белокурую девушку, она была красивой, утонченные черты лица, белокожая с пухлыми губами и белозубой улыбкой, он на нее глядел так, как глядел на меня ранее.
Мне пришлось сесть и продолжать ковыряться в бумажках. Сердце стучало мое, но я знала, что в этой ситуации, была виновата сама, что оставалась делать мужику, если ему в лицо сказала, «что я не люблю его»
-Теперь поплачь- мелькнула у меня мысль- ты же это здорово умеешь.
Напротив висело, зеркало, я подошла и стала разглядывать себя:» я тоже красотка». Перед зеркалом стояла яркая брюнетка, белая кожа, черные глаза и те же пухлые губы, я улыбнулась себе, моя улыбка показалось сверх совершенства. Я стала применять позы, представлять, себе где-то на балу, забыв, что нахожусь в офисе, не заметив, что Рейн вошел со своей новой пассией.
Рейн убрал руку с талии девушки и кашлянул.
Я метнулась на свое место, растрепавшие волосы, прибрала и буркнула:» стучаться надо»
-Извини, но это общественное здание, не частный дом-парировал Рейн.
-У вас, вопросы-я быстро приняла деловой вид
-Да, этой девушке, она хотела, чтобы могли   организовать место для парикмахерской.
-Тут мы присмотрели один заброшенный дом, но мы не знаем кто владелец, если есть возможность, уточнить.
-Во- первых, тут уже есть салоны подобного рода, во-вторых, не проще для начало устроиться туда.
Девушка молчавшая, вмешалась.
-Извините нас не представили друг другу, меня зовут Хилари, да, работаю, в одном из салонов, в салоне Тюдор.
-Мне хотелось, быть независимой от прихоти хозяйки, это салон стал уже причалом, вы сами понимаете, она привлекает своих работниц, подрабатывать и приносить доходы
-Идею подсказал, мне Рейн. Она посмотрела влюбленными глазами на Рейна, тот смутился.
-Хорошо, сейчас шерифа нет, встречает важных гостей, обязательно, я ей передам.
Я только, это произнесла, услышала крик на улице:» Апачи, бегите, прячьтесь»
Завязалась перестрелка, Рейн вытащил винчестер, нас попросил, спрятаться куда можно глубже этого здания, он выбежал, я только слышала перестрелки, а затем потеряла сознание, толи от удара по голове, толи что что свалилось тяжелое на мою голову.

Я очнулась, в каком-то «шалаше», мне так показалось, услышала индейский говор.
-Я в плену, с меня снимут скальп, разделают и съедят- была наслышана про ужасы, что делают индейцы с белыми людьми.
-Теперь настало время, обратиться к Богу, не была верующей, но тут, почему-то, решила, вспомнить его.
Руки были связанные, но почему-то лежала, не на полу, на лежаке из сена.
«Наверно, чтобы я не испортилась перед экзекуцией.
Заглянула девочка и посмотрела меня, затем довольно, громко позвала кого-то.
Вошел индеец, высокий, с развитой мускулатурой и одновременно, какой-то пластичный, он наклонился и взял на руки меня, он нес куда-то меня.
Мои мысли вихрем завертелись, что они будут сначала делать- снимать скальп или все-таки - попросить, чтобы сразу убили, во всяком случае, я дальше знать не буду.
К моему, удивлению, он перебросил меня на круп лошади, сев позади меня.
Я вспомнила, как мама меня перебросила на лошадь, спасая меня, а тут …
Дорога петляла, я болталась из стороны в сторону. Последние мысли выскочили из головы из бесконечной тряски.
Затем индеец натянул на голову мешок, взяв снова на руки, положил на землю.
-Ты привез, что обещал. Вижу. Я услышала снова топот.
«Меня бросили на съедение койотам» Не дали мне продумать план, как освободиться от пут, как снова чьи-то руки подхватили, в этот раз меня не перебросили, как поклажу, а посадили, по запаху поняла, что это не индеец, разило вискарем.
 Коня резко остановили, мужчина, сняв меня с лошади, оставил стоять. И вокруг возникла тишина.
Я услышала голос Джойса, освободив меня от пут и мешка, стояла в растерянности, что все это значило.
-Придеться заночевать, еще прилично скакать.
Мы развели костер, он достал сушенную конину, дал мне, я почувствовала, что проголодалась.
-Джойс, что это значит?
Индейцев тоже учит жизнь и балансировке, у них есть свои люди, узнали, что ты дочь шерифа, и в первую очередь, выкрали тебя.
-Ты выкупил меня, за пули и оружие, которое затем нас же убивают. И это попросила мама, чтобы  спасти  тебя.
-Да. Она не может быть шерифом. Она переступила все законы
-Хелен, есть единственный закон жизни, чтобы выжить, любой ценой, индейцы тоже выживают, мы оттеснили их со своей территории, мы тоже принесли им столько страдания.
-Ты стал сердобольным.
- Нет, стал частью всего, что происходит, для меня моя жизнь ценнее, чем других.
-Чем жизнь моей мамы? -ответа не последовало от Джойса.
Доживав конину, которая застревала у меня в зубах, и выковыряв палочкой, я незамедлительно заснула, сквозь сон, слышала, как Джойс, чистит свое оружие.
Было тепло, осень перешагнула в конец зимы, которая, было более дружелюбной, чем люди к друг другу.
Солнце светило всем одинаково, но почему то, не всех это радовало.

По приезду важных людей из Вашингтона, она написала заявление  с ухода должности шерифа, ее попросили, на место назначили брутального высокомерного  мужчину, который был сдержан, особо не с кем не заигрывал,  семья разместилась , тоже в гостинице, которая состояла из молодой жены, суховатого вида, с поджатыми губами , но в ней была какая-то искорка, еле уловимая, возможно,  и привлекло, ее будущего мужа, детей не было.

Джойс знал, кто будет, он предупредил маму. Хотя у них стали натянутыми отношения, но все же она обращалась, к нему с некоторыми просьбами.
 Мы сняли, одну комнату на две кровати, Рейна я не видела, но была наслышана, что он нашел богатый прииск и занимался, вплотную этим, его девушка Хилари, получила, старый дом и они с Рейном, сделали ремонт, она там начала стричь, к ней пошла очередь из женщин, она расширялась, у нее появились компаньонки.

Как-то сидели за ужином, у нас возник разговор, после молчаливого поедания каши.
-Мама, мы снова, оказались у той черты, с которого начали, я без образования, без Рейна, ты без Джойса
-Что нам дальше делать?
-У меня есть план. Я успела заказать партию скобяных товаров, а еще у нас будет дом, правда, не такой, как мне хотелось, но все же
-Когда же ты успела, ах да, ты же была шерифом, так называемая балансировка.
-Нет продала ферму Курта, денег хватило и еще осталось на ремонт.
-А куда делись Дженнифер и ее муж?
- Ее муж умер, она вышла замуж за следующего ковбоя.
С такой мамой не пропадешь-засыпая я подумала о ней.

Больше всего хотелось вернуть Рейна, но знала, что с Хилари, у них все серьезно, и шло к свадьбе
Я кусала локоть, которого не достать.

Когда я зашла в дом, мне казалось, что домом было трудно назвать домом, стены и дырявая крыша.
Но все же лучше свое, чем чужое и мы с мамой начали делать, у меня открылся талант видеть, где   покрепче укрепить, как обыграть пространство.  Вечером мы проходили, выбившись из сил, но довольные, я даже перестала огорчаться из-за Рейна, настолько увлеклась строительством, что мама стала восхищаться мною.
-Я буду строительным инженером, теперь знаю, мне пришлось заказать книги о строительстве, шерифу, который, иногда, направлял своих служащих на большую землю.

Мама отлучилась, я решила приподнять доску, она довольна была тяжелой. Я почувствовала, кто-то ко мне подошел сзади и подхватил доску с другого края, это был Рейн. Я замерла, Рейн улыбнулся мне, у меня сердце заколотилось так, что слышала во всем своем теле.
-Давай положим, куда надо, он взял доску, она легла на стояк, как мне хотелось
-Рейн, хочу тебя поздравить, ты нашёл свою половинку-мне не хотелось произносить все это, просто кинуться к нему шею и обнять крепко.
-Хелен, как вижу ты еще одна-без сарказма, просто спросил.
Я молчала. Не знаю, что, подтолкнула меня, к нему подошла обняла и поцеловала, он обнял меня, мы слились в поцелуе
-Не могу забыть тебя Хелен, зашептал горячо он, ты моя половинка.
-Прости, меня Рейн, я тоже люблю тебя, я никому тебе не изменяла
Я оторвалась от Рейна
-Рейн, ты собираешься жениться, снова я поступаю не так- с грустью произнесла
Рейн обнял меня
-Да, она знает о моих чувствах к тебе, поэтому мы не торопились, а разговоры, просто разговоры.
Мама застала нас, мы стояли обнявшись.
-Привет, Рейн, вижу у вас все прояснилось.
-Да.
Вечером, Рейн ужинал с нами.
Мы делились с планами. Рейн рассказал, что у них на прииске дела неплохо идут, он вложил деньги в салон Хилари, Джойс помог ему с банком, теперь он владелец несколько салонов и банка, еще выкупил, другой прииск. Завтра оформляю документы.
Мама поделилась насчет скобяного производства, сейчас, она нашла поставщика, но они диктуют цены.
Вечер надежд-так окрестила я.
-Я спать, пойду, кстати, Хелен комната в твоем распоряжении.
Мне было неловко, но все же мое желание было сильнее стыда.
Рейн  обнял  меня, прильнул своими теплыми губами ко мне, его ласки  были осторожными и приятными, я таяла, мне хотелось отдать каждый свой дюйм своего тела ему, без остатка, я жаждала, я жаждала большего, мое невесомое плотоядное существо говорило, как могла обходиться без этих ласк, это стояло всего,  это были приоткрытые двери в рай, где боги придаются негу.
-Хелен, а что с Харри у тебя, что-то было-при этом Рейн поглаживал мои волосы
-Ты увидел часть, другую часть не увидел, я его оттолкнула, а то, что ко мне подошел сзади, я не знала, что так поступит, когда доставала деньги, чтобы рассчитаться за суп, кстати, так я суп и не съела, а  расплескала и выпроводила его.
Он прижался ко мне, поцеловав в щеку.

Утро выдалось довольно туманным. Мама с Джойсом, ушли по делам, ей он всегда помогал, но замеченными вместе по вечерам не были. Она стала к нему относиться спокойнее, без того взгляда, когда была влюблена.
Рейн, тоже очень быстро оделся, чтобы осмотреть прииски.
Мне оставалась собраться и пойти делать ремонт одной.
Я приладила доски, ошкурила, это стоило труда, чтобы выглядели полноценными изделиями.
Расчихавшись, я не заметила, что вошла женщина, которая, однажды, назвала мою маму по имени.
-Ты, дочь Сюзанны, а вот мне не удалось родить, и все по вине твоей матери.
-Она была немного растрепанная, по-видимому, после бурной ночи, но шик, в ее облике сохранялся.
-Как это? -мне стало любопытно, в чем вина моей мамы.
-Она убила моего мужа, ты понимаешь, я сначала, решила пришить ее, но теперь есть лакомый кусочек.
-Ты хочешь убить меня? -как можно спокойнее сказала ей.
- Нет, я довольно, поздно поняла ее замысел, меня скрутили какие-то мужики, и конечно, мешок на голову, нет еще кляп во рту, чтобы не я не пискнула.

Я очутилась в темном подвале, где была, еще не поняла, мне казалось, что было недалеко от нашего дома, слишком быстро сбросили меня нас стул и привязали к нему, Кляп был у меня во рту.
Интересно, снова спасет меня Джойс- я грустно подумала, или все-таки, это конечный мой пункт.
Я услышала голос Харри. Кляп вытащила, она собственной рукой и предупредила, если издашь один громкий возглас, кляп, снова будет на месте
 Вот она, твоя-женщина хищно посмотрела на меня
-Ты решила, так отомстить моей маме, не убив меня, отдать этому подонку
-Послушай, не переживай, попользуется тобой, и закопает. Он тобой грезил давно.
-Харри, ты знаешь мою маму, она достанет из-под земли тебя, ты будешь жалеть, что ты родился
-Ты знаешь, я все продумал, до мелочей, не собираюсь убивать, но кое-что сделаю.
Сейчас отдыхай, ты сама на меня полезешь мне, по щелчку моего пальца. Мне стало по-настоящему страшно, что он придумал, что могло поломать мою жизнь.
Меня отвезли, темной ночью, закрыв глаза, мне влили какую-то жидкость, хотя, что есть мочи я отплевывала.
Потом, все было как в тумане, мне стало без причины  весело, Харри вел в свою спальню, одел красивое платье, распустил мои черные  волосы и впился меня губами, мне казалось, что я с Рейном занимаюсь любовью, ласки были болезненными , но вызывали у меня истому, я  кричала, судороги пробегали через  все мое тело, я не могла контролировать, я летела в пропасть, в каком=то  угаре, это не было наслаждением, это был взрыв плоти, болезненный,  нуждающейся, в большем взрыве.
Я не осознавала, вокруг, что происходило, снова увидела с Рейна и свою маму, которая закрыла свое лицо, затем я утонула в тяжелый сон.
 Проснувшись, у меня трещала голова, я не могла понять -где я. Увидела Харри, который по-хозяйски обнимал меня.
-Харри, что со мной сделал, а куколка, проснулась, ты опозорена, Рейн видел, как ты извивалась под мною и кричала от наслаждения.
Остается, смыть свой позор, выйти замуж за меня, так и быть я осчастливлю тебя, родишь воронят черноволосых, а я тебе буду давать наслаждение
-Что ты говоришь, ты опоил меня, я лучше покончу собой.
Индейцы дали мне травку, мощно работает, даже не знала, как превращает, травка человека в другого
Рейн уже на тебя не посмотрит, я мужик, и знаю какого, как видеть любимую с другим.
Я сидела с головной болью, мне хотелось пить, во мне все ныло, самое, главное, я была никем.
Собралась я силой, умылась, сделала вид, что я приняла условия Харри, стать его женой.
-Мне нужно, прогуляться, а то тошнит. Харри поверил мне и отпустил меня
Мне хотелось бежать, далеко отсюда, обо мне будут говорить, что шлюха, но это было последним, что меня волновало, я потеряла любовь Рейна.
Увидев, лошадь, одиноко, стоявшую в стойле, не привязанную, я ее оседлала, городишка спал, Харри занимался тем, что вытаскивал пьяных ковбоев со вчерашнего вечера, вытряхивал из карманов последние их деньги
Я пришпорила лошадь, мне не хотелось возвращаться в город, там ждал Харри, и не ждал Рейн.


Долго я бродила, сбилась с тропы, даже не знала, где нахожусь. Уже темнело, хотелось пить, ручей нашелся, меня тошнило. Я привязала лошадь, нарвала траву и дала ей пожевать.  Села на камень, мысли путались, мне было стыдно, настолько стыдно, что мне не хотелось жить, вот бесславно, закончить жизнь.
Я услышала апачевские возгласы, где-то рядом, не собираясь от них скрываться, пусть, что хотят со мной и сделают, скальп снимут, или съедят, мне было все равно
Через некоторые время, меня окружила толпа воинственных индейцев.  Они стали переговариваться между собой.
Один спешился с коня и подошел ко мне и стал спрашивать меня, не плохо говорил на английском.
-Ты как, оказалась здесь, одна, молодая, кто тебя послал?
-Не хочу жить-индеец, перевел другим, что я сказала
-Ты похожа на нас, черные волосы, черные глаза, только кожа белая, если ты не шпион, мы тебя возьмем, будешь учить детей наших, время белых наступает, так сказал, наш вождь, он мудрый, а еще сказал, чем быстрее дети научатся вашему языку, тем быстрее, вольются в вашу цивилизацию.
Это был дар, шанс, начать заново, но с другими людьми, потеряв среди своих все.
Я было удивлена, здесь были дома, глиняные дома, не большие, скученные, покрытые соломой, возле каждого дома стояли утварь из глиняной посуды. Меня поселили, в одиноко, стоящий дом.
Меня никто не трогал, женщина не высокого роста, выделялась широкими скулами и большими выразительными глазами, принесла еду, кукурузную похлебку, я приняла, и поблагодарила, она в ответ улыбнулась.
Образ жизни индейцев отличался от образа жизни белых людей, но все же, были похожи на нас, чтобы выжить, те же законы, придуманные ими, выполнялись безукоризненно, в отличие от белых людей, которые, особо и не чтили.  Мне показалось, где меня приняли, в качестве учителя, позабыли, но я боялась проявить инициативу, все подчинялись какому невидимому духу, который диктовал, как все вести, к сожалению, мне он ничего не диктовал.
Но все же, я не могла долго сидеть и пользоваться бесплатным угощением.
Я заметила, того индейца, который разговаривал со мной на английском, подошла ближе, и к нему пригляделась, он был высоким, его проницательный взгляд, будоражил, хотелось к нему прижаться и почувствовать себя защищённым от всего, в этом лице, не было дикости, было настоящее мужественное лицо умного человека.
-Извините, как мне лучше поступить, собрать группу и начать заниматься, или ждать, когда мне скажут
-Тебе шьют платье, к детям, надо выйти в нашем наряде, затем, я дам слова, ты тоже должна знать, чтобы приступить к изучению
Его звали «меткий стрелок», я наверно, дала ему имя: «знающий язык», он хорошо знал американский язык и говорил без акцента.
Я прошла прогуляться, спросив разрешения у старейшин, которые восседали, покуривая травку, я показала жестом, они поняли отпустили.
Воздух был напоен травами, я присела на камень, мне хотелось узнать о своей маме, как она, но мое возвращение смерти подобно, пусть думают, что меня нет. Никогда не думала, что индейцы меня приютят, дадут кров и еду. Рейн, наверно, женился, с грустью подумала о нем, у него появятся дети, с такими голубыми глазами, как у него, он будет хорошим отцом. Погруженная в раздумья, ко мне подошел «меткий стрелок», тебя приглашают примерить платье.
Платье было сшито из шкур двух оленей, немного бахромы, в принципе, оно подошло, все-таки, я предпочла, штаны свои не снимать
Я распустила свои волосы и собрала в косу.
«Меткий стрелок» явно залюбовался мною, почувствовала его взгляд на себе.
Женщина портниха цыкнула на него, чтобы тот ушел от нас по дальше.
Мне принесли кукурузные лепешки, я не стала провоцировать мужчин, для них я была чужестранкой и вне их закона, поэтому я сидела в своем домике и изучала их язык, который принес мне «меткий стрелок». Он не только разговаривал хорошо на английском, но еще умел писать, где научился этому, мне стало любопытно
На следующее утро, сказал, что может начинать, я собрала, подростков, вокруг себя и начала первый урок, показывала предметы, называла как звучит на английском. Дети были любознательными, очень быстро схватывали. Я спела веселую песенку на английском языке, хотя никогда этого не делала, у меня неплохо получилось, дети попросили еще раз спеть, спела уже другую песню, про любовь. Вокруг собрались женщины и мужчины, я растерялась. Недалеко стоял «меткий стрелок» и тоже слушал. Я убежала, в свою хижину.
Утром, я услышала тихий свист, вышла, была удивлена перед мной был «меткий стрелок»
Хотелось поговорить с тобой, без посторонних глаз. Я за ним, пошла крадучись, чтобы не нарушать покой жителей
Мы присели вместе на один камень.
-Как собираешься дальше жить? - меня этот вопрос выбил из колеи, я не задумывалась.
-Не знаю, как ответить тебе-призналась ему
-С тобой, что-то случилось? -задал прямо, без всяких обиняков.
-Да, меня похитил мужчина, опозорив меня, я должна была   выйти за него замуж.
Ты сбежала-сочувственно произнес он
Если хочешь оставайся жить у нас, но каждая женщина должна завести семью.
Я посмотрела на него, он не был Рейном, но в нем было благородство, мужская красота свободы и закалки.
Не могла представить, что смогу жить здесь всегда, хотя возвращаться тоже не могла, там все было потеряно.
-Можно спросить тебя» меткий стрелок», откуда ты научился хорошо разговаривать на английском и писать
-Моя мама была англичанкой, когда захватили фургон индейцы, там оказалась семья, отцу приглянулась молодая особа, он тоже ее украл, а семью ее отпустили, Он долго ее обхаживал, затем она согласилась выйти замуж, родился я, меня она всему научила
-А где она сейчас, простыла и умерла- он просто, так сказал, что смерть близкого человека, ничего не значит
Я теперь видела в нем не только индейца, но человека, который был ближе ко мне, даже по крови.
-А ты женатый? - спросила его, зная, что могу сказать ему свое «да»
-Нет, еще не нашел-сказав он так, я потеряла надежду на взаимное чувство, может с моей стороны, не было особой любви, которое испытывала к Рейну, но он вызывал во мне симпатию.
-Ты хорошо поешь-он перевел тему, голос у тебя как малиновки
-А мне за кого выходить замуж надо и как у вас, происходит
Он улыбнулся, встал с камня и протянул руку ко мне, я взяла его руку и тоже встала
-Ты мне нравишься, отец сказал, что много будет белой крови у твоих детей, меня это останавливает
-Я на тебе женился бы, как отец люблю бледнолицых- он улыбнулся своей красивой улыбкой

Мы вернулись, каждый день обучала детей разговорной речи и присоединила, еще изучения букв и письмо, у нас не было принадлежности, мы в положение лежа на животе, рисовали палочками на песке. В конце, занятий они просили мне спеть песню, я тоже не отставала изучить язык индейцев этого племени.  Я настолько прониклась бытом, что по тихонько стала украшать свой дом.
Однажды, у меня возникла мысль, съездить в городок, под другой личиной, и закупиться тканью и утварью, денег не было. Но я знала, где находятся вагонетки с золотом.
-Нам много не надо, обменяем золотую руду на деньги, это незаметно, будет для них, они даже и не подумают, что у них украли
К тому же, я уже научилась врать, как они(белые)
«Меткий стрелок» вызвался помочь мне, убедив, что стрелы, это слабое утешенье для защиты, в любой момент может вступить сапог белого человека и всех перестрелять, оружие есть, но недостаточно, нужны пули к ним.
Я села на своя коня, которого прихватила из той жизни городка, «меткий стрелок» на любимого своего жеребца.

К вечеру мои достигли были прииски, мы спрятались.
- Теперь «меткий стрелок» оставайся не месте, вдвоем делать нам нечего, да наши кони выдадут нас, постараюсь быстро вернуться. Если что-то со мной случиться, я постараюсь громко кашлянуть и прислушивайся, спасать не надо
Я время не теряла меня многому научил «меткий стрелок», мягкой поступи, даже если каменистая почва, стрелять из лука и оружия.
Я принюхалась, спряталась за выступ скалистой части выступа вход шахты, оттуда рукой было подать, мои глаза ещё не привыкли к темноте, но крепкий запах виски витал в воздухе, мужчины переговаривались между собой, пока не собирались спать.
Вовремя, ожидания приходили шальные мысли, выскочить из темноты, размахивая руками и выстрелить в них, но убийства людей, кто бы они не были не для меня.
Наконец, я услышала их храп, пришло время действовать. Как можно, тише подошла к вагонетке и стала набирать в свой мешок, тяжелая ноша, один из пород упал на землю и произвел шум, я испугалась и прошла в глубь шахты, один из мужчин встал, обошел вагонетку, другой его успокоил, тут крысы есть, бегают.
Решила больше не рисковать, просто не уволоку.

«Меткий стрелок» стал переживать за меня, когда увидел мой силуэт, он кинулся ко мне и прижал меня к себе.
-Вы белые женщины, отчаянные, но с вами, белые мужчины в безопасности.
Я улыбнулась ему, и дала ему себе еще крепче прижать.
Мы заснули в объятиях друг друга, он был надежным, и правильным.

Утром мы смотрели всем племенем, что я привезла, не ошиблась, золото так и блестело на сером   теле камней.
Вождь распорядился, связаться с белым человеком, который мог дать деньги за эти камни.
Мне выделили   деньги на покупку тканей, игл, ниток и ножниц, остальные пошли на приобретение оружия и пуль.
Утром, я собралась в город, захватила кольт, оделась так, что за одеждой не мог разглядеть, принадлежность к полу Широкая ковбойская шляпа прикрывала пол лица, я замотала шею довольно толстым палантином, что тоже скрывала нижнюю часть. Волосы были связаны в тугой узел и спрятаны надежно под шляпой.
В то время, широко шла раздача земель под фермерские угодья, были разные варианты приобретения земель, поэтому никто не знал, откуда с какой стороны прискакал, ковбой или член его семьи
Я на своей лошади спокойно двигалась по улице городка, мне хотелось увидеть свою маму.
Добравшись до того дома, где мы собирались запустить торговлю скобяными товарами и жить в нем.
Я не узнала дом, он был двухэтажным, с большими окнами на первом этаже, перед входом висела табличка, извещающая, что магазин посуды.
Войдя внутрь, меня поразила множество стеллажей, стоявших на них посудой разных форм и размеров, за прилавком, стояла молодая девушка небольшого роста, приветливая.
-Мне бы- не успела, сказать «маму»-одернула себя, было острое желание произнести это слово
-Вам, что -нибудь подобрать.
-Да, возможно, мне бы корзину.
Она вышла, по-видимому, за корзиной. Я погрузилась в раздумье, может позвать ее, свою маму, хотя не было уверенности, что она рядом
Вместо девушки, вышла мама, на ней не было тугих джинсов и рубашки, а было платье, она была сама женственность и элегантность.
К сожалению, у нас нет, мэм или мистер, по одежде, очень сложно.
-Мама-, как можно произнесла я.
-Хелен, доченька- у нее навернулись слезы. Вышла молоденька продавщица. Она ее отправила ее, сказав, что будет сам вести торговлю
Она пригласила в закуток.
-Что с тобой случилась, почему ты не дала о себе знать, я все глаза выплакала, никогда не чувствовала остроту потери
-Мама, после той ночи, как могла я вернуться сюда, меня Харри чем -то опоил, я была не той, когда вернулась в действительность, для меня было все потеряно. Я видела твое лицо, закрытое руками, Рейна. Как я могла вам объяснить, никак, а выходить замуж за Харри, я не хотела.
Мне удалось оседлать лошадь, и рано покинула городок, жить не хотела, но, по-видимому, судьбе моей предназначался другой вариант, меня встретили индейцы мужчины, из них хорошо говорил на английском, вот и все, они меня приняли и приютили, плохого ничего не сделали, они не такие, как говорят, многие из белых.
-У меня, просьба, пусть никто не знает, что жива, я по тебе скучала и думала-как можно тихо произнесла
Она кивнула в знак подтверждения
-Я обиделась на Рейна, он мог вытащит из лап Харри, но поступил, как всегда, ушел
-Я искала тебя, на следующий, чуть не вытряхнув душу Харри, он признался, чья была затея
-Ты знала, ее?
-Нет, но в прошлой той части жизни, я состояла в мафиозной банде, ты знаешь об этом, если не тебя, то ты должен был бы опередить.
-Да, убивала, но убили твоего отца и моего мужа, и мою семью, ранее. Поэтому я решила уехать и начать с белого листа, как видно прошлое цепляется острыми когтями.
-А Рейн? -мне не терпелось узнать о нем
Рейн тоже искал тебя, он признался, что оказался снова, дураком
Сейчас Рейн женат на Хилари, у него дела идут в гору, открыл банк, на большой земле открыл инвестиционные банки, так что его акции самые дорогие. Кстати, он частенько заходит к нам, не знаю почему
-Мама не говори ему, что я жива, может все изменится, скоро. Я выхожу замуж, за индейца, у него была мать англичанка, отец индеец, он хорошо владеет английским языком, пишет, читает, но его мать умерла.
-Дочь для меня, важно, что ты жива и счастлива- мама сняла мою ковбойскую шляпу и погладила по голове.
-
В это время вошел мужчина, в закутке была достаточна темно, я его узнала, это бы Рейн
-Мисс Джулия. Извините вы заняты, у вас гость.
Мне быстро пришлось сгрузить шляпу на голову, махнув и показав знаком, что я ухожу
Рейн, пропуская меня, стоя в проеме нечаянно сдвинул шляпу, часть волос выпала, я как могла быстро их снова спрятала
Вскочив на лошадь, поспешила отъехать
Миссис Джулия, а кто был у вас в гостях, если не секрет, у меня возникло ощущение, что он меня испугался, или она. Я зайду в следующий раз-Рейн, вышел, даже не попрощался

Мои чувства, которые шли в разрез со всеми миром, отозвалось, тупой болью, унеся что-то счастливое, в бесконечное, безвозвратное прошлое.
Мама, не хотела меня отпускать, я узнала, многое, что произошло в мое отсутствие в городке, кроме женитьбы Рейна, Джойс продолжал настойчиво ухаживать за моей мамой, после инцидента о помощи с деньгами, и высоких процентов, в конце концов, он вернул себе деньги, подписав договор с новым мэром. Но, с другой стороны, он помог маме наладить производство скобяных изделий и посуды, в знак, примирения, он сделал жест, ради, чтобы она простила его, конечно, простила, они встречались, и фактически, их уже считали семейной парой.
-Мама, почему, ты по-настоящему не выйдешь замуж за него, вы же любите друг друга- я спросила, уже собираясь уходить.
-Он предлагал, но после того, как ты исчезла, я варилась в котелке своего горя, не замечая его, он мог уйти, но предпочел быть со мной, теперь будет все по -другому, надеюсь, ты объявишься на моей свадьбе.
-Мама, ты понимаешь, что я выбрала другую дорогу, у меня будет муж, если отец его даст добро, но мое появления, в городке, будет похоже, как возвращения призрака
-Дочь относись проще, да, прошлое невозможно изменить, но главное, что ты у меня живая, и нашла в себе стать более сильной

Я удалялась, из городка, окрыленная и одновременно, с грустью. Мом мысли, накатывались  волнами, то вспомниться Рейн-женатый, одетый  в элегантный костюм, лоск богатого человека и уверенность во всем, приукрашивало его в моих глазах, отрывки молодого Рейна, в ковбойской  шляпе, в непонятных  штанах, и всегда белая рубашка,  на половину расстёгнутая, мой индеец,  был выше Рейна, гибкий и всегда сдержанный в эмоциях, загоняющий меня в тупик, а правильно, я сделала.

«Меткий стрелок» ждал меня, держа винчестер, когда увидел меня, он пришпорил коня, я тоже поспешила , когда мы оба спешили, он обнял меня и поцеловал меня в губы, это был  первый поцелуй, мужчины из другого мира, не нашего, так мне казалось, поцелуй был мягким и настойчивым, и ласкающим, как  любой мужчина, он хотел большего, я тоже, чувствовала его  горячее дыхание, страсть, его мускулы
Он отпрянул от меня, со словами,» извини».
Я стояла в растерянности.
-Я с отцом, разговаривал о тебе, о женитьбе, ты знаешь, у него аргумент, что дети наши будут, уже белыми.
-И сказал, но не родился белокожим, здесь ребенок родиться, он будет таким же, как мы все.
Мы шли пешком, лучи солнца касались землю, оставляя прощальный свет, чтобы уйти на ночь
-Ты молчишь, ты думаешь вернуться? -он приостановился и посмотрел в мои глаза
-У меня нет, желания вернуться туда, я увидела свою маму, она была очень рада, что я жива здорова.
Он проводил до моего жилья, пожелав мне спать без духов
Ночь провела, беспокойно, мое воображение рисовало Рейна, как он ласкает свою жену, мои ощущения переливались поцелуем индейца.
У меня возникла мысль, вот почему женщины становятся проститутками, не только ради денег, но ради того, чтобы любить не одного мужчину
Для моего воспитания было пошло, но запретный плод был сладок.
Утром я услышала, что возле моего вигвама, топтания ног
Я вышла, детишки собрались возле входа, поздоровались со мной на английском
-Итак, сейчас выйду, и принесу вам подарки, они с визгом побежали, в импровизированный класс, мужчины постарались сделать на подобие школы, где проходило   обучение.

После раздачи небольших подарков виде деревянных игрушек, они ликовали, смех и визги, родители не узнавали их
Вышел вождь, мамы подбежали каждому к своему ребенку и остановили их, наступила тишина, даже дети, стояли в ожидании боясь, что они сделали не так
-Покажите эти игрушки, - подошла девочка, которая выделялась, не детской решительностью и протянула деревяную лошадку
Вождь крутил эту лошадку и отдал ей девочке.
-Хорошая игрушка- слова вождя восприняли, как одобрение, и снова все радостно зашумели
-Хелен я хочу с тобой поговорить- вождь указал куда нужно было пройти, я села на указанное место
-Мой сын влюблен в тебя, ты оставила свой народ, свои обычаи, но ты остаешься частью их, мой сын, взрослый и воин, он может сделать выбор, я не согласен, я обращаюсь к тебе, если у тебя есть в душе смятения и неуверенность, не обманывай себя, возвращайся к своим
-Великий вождь, вчера была в городке, не потому что мне хотелось вернуться туда, хотелось что-то сделать здесь, в прошлом, у меня только мама, она знает обо мне, и я рада, что с ней в порядке, больше ничего не связывает
После паузы, я решилась сказать: я вашего сына тоже люблю.
Вождь встал и мне показалось, что он слегка улыбнулся.
Привезенную посуду, раздала женщинам, им понравилось, а сама решила сшить себе платье, сев раскроив ткань, я стала шить
Послышался легкий свист, это был «меткий стрелок» я вышла, в этот раз, он был одет в белую рубашку, заправленную в штаны
Я знала, если мужчина одевает праздничную рубашку, он сделает мне предложение, я была готова принять

Со-свадьбой не тянули, здесь не так, скрепили нас повязками, вождь дал благословение, праздничный стол тоже был, возле костра, с танцами, нас проводили до жилья моего мужа. Мы остались одни, он зажег фитиль, хочу полюбоваться тобой, ты очень красивая, наверное, я счастливый, многие хотели, стать твоим мужем.
-Я знаю, у тебя был мужчина, но ты почему- то рассталась.
Да, Рейн, был, теперь он женился на другой, -сказала очень спокойно, поймала на мысли, что Рейн действительно, настолько далек от меня, превратился в дымок воспитания.
Сейчас, все чувства принадлежали моему мужу, сильному, сдержанному и любящему
-А у тебя была девушка-никогда не спрашивала его, у него возможно, были поклонницы, привилегированный, сын вождя, и не похожий, он унаследовал аристократические черты матери, стать и силу отца, и живой ум
-Да, нам до двадцати лет обязательно нужно обзавести семьей, у меня было суженная, родители обговорили, я ждал ее шестнадцатилетие.
За день до свадьбы, я с ней переспал, знал, что она будет моей женой, и она была согласна
Тем утром, были заняты, приготовлением, мы на охоте, женщины готовили стол.
Когда приехали, узнали печальную новость, Намира-так звали мою девушку, ушла в лес по заданию старшей женщины, одна, без сопровождения, она была найдена мертвой, ее кто-то убил.
-Я осторожно спросила его, это был «белый»
-Скорее нет, ее изнасиловали, душили и затем зарезали
 Тут не бывают белые люди, там, где она была. Мы не нашли убийцу.
Он меня прижал и поцеловал, это быт поцелуй был ненасытный, жаждущий.
 Утро наступила, мы услышали грозный возглас вождя, хватит лежать, скоро стадо буйволов, уйдет
«Меткий стрелок» снова прижал меня, отпустил свою руку по моему животу вниз, поглаживая, сказал:» надеюсь семя  пробудит в твоем лоне жизнь»

Я дошила платье, теперь стала женой и мне нужно было ждать мужа,  многому научилось, у женщин, ведению хозяйству, но я не остановилась на том, что у них называлось  традицией, все спали на циновках, меня это не устраивало, не устраивало, что в доме не было стола, шкафчиков, куда можно положить вещь, знала  , что они плетут из лозы простую утварь,  присмотревшись, поняла, из лозы можно плести,  что угодно.
В мире, в котором я оказалась, не так был страшен, даже дружелюбнее, чем среди своих «белых».
Примерив новое платье, я вышла в нем встречать своего мужа, оно было сшито просто, но я украсила ленточками и пуговками, оно было не похоже на наряды других женщин.
Меня окружили меня жены, искренне восхищались моим нарядом, я им обещала сшить
Послышалось гигиганье, возвращались мужчины.
Мой муж, увидев, меня, не стал останавливаться, чтобы рассказать, об охоте, все делились впечатленьями, он подошел ко мне и на английском сказал, ты самая красивая и нежно приобнял.  Все расходились по своим домам.

Утром, когда мой муж спал, я решила пройти к речке, она была бурной, но были заводи, иногда дети плескались, а женщины стирали, либо мылись. Я решила поплавать, потом начнется день и мне нужно, многое сделать: дети ждали моих занятий, женщины: стояли в очереди, чтобы сшила им платье, как у белых, муж пищу.
Скинув платье, окунулась в прохладную воду, наслаждения не было предела, чувствовать себя счастливым человеком, было даром и дар был мой муж. Если с Рейном — это было взрывное, щекочущее до безумия желания, то с мужем, было желания крепкого обладания, желания быть всегда прижатым к нему и быть слабой, спокойно, без взлетов, но с той же эйфорией в единении и самопроникновением

Мои размышления прервались я услышала шаги, и перед мной стоял один из индейцев, не из нашего племени.
Он молча начал входить воду, снимая себя штаны, я кинулась в бурный поток, но он успел меня схватить
-Ты думаешь от меня убежишь, ты нравишься, я тебя приведу в качестве трофеи, но прежде, чем, я тобой попользуюсь
Он меня тащил за руку, как тряпичную куклу, он завалил л меня на спину, но у меня были ноги, я им воспользовалась им, когда, он решил приспособиться и отвлекись на свое достояние, я пнула и оттолкнула, он потерял равновесие и упал, и встала, увидев палку, вооружилась
-Тут одна девчушка сопротивлялась, сейчас, где, ты этого хочешь.
Расстояние сокращалось, я отступала к воде и вдруг, насильник обмяк, и я увидела своего мужа. Он был сердит
-Привязал его к дереву, за ним придут-он протянул мне платье.  Мы шли молча, не знаю почему, я чувствовала себя виноватой, хотя ничего постыдного не сделала.

- Я ждала своего «меткого стрелка» к ужину, он пришёл поздно и сразу лег, и отвернулся от меня.
Я не выдержала и заговорила первая: он со мной ничего не сделал, я лучше сбросилась с обрыва, если пошло не так.
-Ты была голой, он тебя видел.
-Я действительно вас не понимаю, в чем моя виновата, я не знала, что кто-то будет.
Живя у них в племени, я поняла, что муж мог иметь несколько жен, ничего в этом странного не было, но вот, увидев голую, другой мужчина, это уже преступление.
-Хорошо, я наверно, уйду, если ты меня не простишь, а если простишь, то буду ходить только с тобой.
Женщины были довольные своими нарядами, которые им сшила, они начали со мной делиться.  Ткань у меня закончилась, нужно было ехать за тканью.
Муж приходил, но отворачивался от меня, при этом не говоря не слово.
Я решила с твердым намерением уйти на следующее утро, сбежать, к маме, а там, что будет- то будет, без объяснений, они здесь тоже никому не нужны.
Утро выдалось туманным и немного промозглым, я чувствовала плохо, на еду не могла смотреть, меня рвало, мне было все равно, как относится ко мне вторая половина, меня тошнило, он вышел сильный, мужественный, но уже чужой, мне настолько стало плохо, что я потеряла сознание.
Очнулась в чужом в доме, я поняла это был дом повитухи
-Поздравляю, у тебя будет ребенок.
Моя дурнота, смешалось с не радостью, а новой болью, болью, что близкий человек, отец будущего ребенка отдалился от меня.
Я разрыдалась, женщина растерялась, выбежала, наверно, чтобы не видеть слабую белую женщину.
В проеме, увидела» меткого стрелка», он был растерян, он подошел ко мне, присев возле меня, взяв, аккуратно мое лицо, посмотрел прямо в глаза, поцеловал и тихо прошептал:» прости»
Он взял меня на руки и отнес к себе домой
-Я тебе сделаю, снадобье, это облегчит твое состояние
-Извини, что вел, себя так, не знал, что значит ревновать, наверно, настолько я тебя сильно люблю, что даже не хочу тебя делить с тенью.
В отношении этого индейца, из другого племени, он признался в убийстве моей первой возлюбленной, я его убил и отдал тело на съедение койотам

Дни проходили за днями мужчины совершали на беги на стадо буйволов. Я привыкла к статусу беременной женщины, хотелось, сообщить маме о моем положении, но после того случая, с этим индейцем, я боялась не столько за себя, а больше за своего будущего ребёнка
Муж меня оберегал, я сплела по типу кроватки для малыша и шкафчик, женщины, просили научить плести подобным образом, хотя были первыми учителями по плетению были они
Моя хижина обновилась муж заметил это.
-Как мне повезло во всем.
- Мы были наслышаны, что белые женщины, что умеют заниматься любовью и ничего не делать
-А ты доказываешь, совсем другое, что с тобой у нас появилась школа, красивая одежда, мебель.
-Многое у друг у друга нам научиться нужно.  Вы хорошие следопыты, вы умеете читать природу, к ней прислушиваться, у вас неписанные правила, которые вы передаете из поколение в поколение, при этом не нарушаете, у нас пишут законы, но белые нарушают, но для кого они пишут
Роды начались чуть раньше, мне хотелось родить в городке, но утром, малыш не стал ждать меня и ко мне пришла повитуха, через несколько часов моего стенания и не нахождения углов в доме, в конце концов, повитуха отдала приказ лечь мне, и всем уйти
И вот, чудо, я услышала плачь моего малыша, и видела его, аккуратно обрезав пуповину и завязав, повитуха отдала его мне. Малыш успокоился, почувствовал мое тепло. Повитуха, убрав, после себя, позвала новоиспеченного отца, он, подбежав ко мне, коротко сказал» как ты»
-Все хорошо, у нас сын, правда не знаю, как назовут его.

Наше поселение разрасталось, вылазку, однажды сделала, в городок, и городок, стал выглядит, далеко не деревянным, появились больницы, школы. Я предложила плетенные кресла, столики и украшения, сделанные из полудрагоценных камней, которые были разбросаны по реке.  В этот раз, я приехала не скрывала своей личности. У мамы появилось несколько точек ее магазинов, она оценила наши изделия, и сразу выставила их на продажу, сразу со мной рассчиталась, я попросила помочь с доставкой овец и кур, и конечно, накупила тканей.
-Мама как ты с Джойсом.
-У нас все хорошо, поехали, у нас, не дом, а целый дворец, все же Рейн нас переплюнул- упомянув имя Рейна, что-то зашевелилось   у меня в груди, я отогнала мысль о нем, как о надоедливой мухе
-Когда покажешь, мне моего внука, как назвали, я мама назвала в честь моего отца Уайлд, а его отец назвал «быстрое крыло»
Дом действительно был большим, с огромными колонными, украшенные ангелочками.
Я вошла, привыкшая жить намного скромнее, мне стало   неловко перед просторами зала и расставленной дорогой мебелью.
-Мама я пойду, сын, наверно, заждался-решила как можно быстрее ретироваться от соблазна, иметь такой дом.
-Я хотела тебя угостить, так давно не видела тебя- у мамы в голосе чувствовалось отчаяние
-Мам увидимся, обязательно, и тебя приглашу к себе- подумала, что мама, где я живу оценить мое жилье, иначе.
Мне пришлось, подъехать к магазину, чтобы хорошо упаковали ткань, я взяла бричку.
Выходя из магазина, я столкнулась с Рейном. Он меня узнал, сухо поздоровавшись, проскользнула мимо него, но успел меня схватить за руку
-Хелен, - было произнесено настолько мягко, что мне стало неудобно, пришлось остановиться
-Хелен, какими судьбами, я думал, что тебя нет в живых.
-Рейн, ты всегда ошибаешься, насчет меня.
Взгляд его голубых глаз - снова меня, уносило в то прошлое, где мы принадлежали друг другу, мне показалось, что Рейн тоже чувствовал тоже самое, что и я.
Может зайдем в кафе-предложил Рейн
-Нет, Рейн, я замужем, у меня сын, и кстати, у меня муж индеец.
-А у тебя с Хилари-Рейн, как-то грустно улыбнулся, но коротко, сказал, все в порядке
-Извини, Рейн мне пора.
Я оглянулась, где был Рейн, он еще стоял.

Мой муж ждал, я увидела его еще издали, восседающий на коне, высокий, статный, но во мне жило, как будто две личности, одна личность любила моего мужа, другая, устремлялась в объятие к Рейну.
Наступила зима, мужчины научились пасти овец им пришлось мясо их по вкусу, и овечья шкура, была более мягкой. Теперь они выгоняли овец на пастбища, охраняли от койота.
Сын подрос, отец, везде его возил, да, Уайлд от него не отставал
Я организовала небольшое по производству плетенной мебели, которые шли на ура.
Сама еще обучала детей читать и писать. Мой сын ничем не отличался от детей индейцев, дедушка вождь гордился им и был рад, что цвет кожи был смуглым, а не белый, как у меня.
В тот вечер, я почувствовал, что меня трясло, болело горло. Женщины пытались помочь мне, но мне становилось хуже. Муж волновался, как никогда
Тогда, одна из женщин предложила вести ее в городок, там есть лекарство
Муж, недолго думая, взяв бричку, укутав меня, повез, пока не стемнело
В городке, не признали, за индейца, так был одет, как простой ковбой и хорошо разговаривал на английском
Поэтому, ему указали дорогу к Джулиане
Джулиана выбежала, увидев бричку дочери, которую она сама заказала ей.
Она впервые увидела, ее мужа, как матери он ей понравился, мужественный, но в нем скрывалось аристократичность, в его жестах, умения держаться
-Она пригласила его в дом, он отказался, сославшись, что ему надо к сыну. Темнело очень быстро
Хелен перенесли   одну из спален, переодели, вызывали врача, она было в беспамятстве, не понимала, что вокруг, происходило нее

-Не знаю, сколько я пролежала, но увидев себя в чужой кровати, потеряв своего ребенка, я запаниковала
-О, Хелен- я услышала голос мамы.
-Мама, почему, я здесь, где мой муж, сын? -с беспокойством в голосе спросила ее
Мама положила свою руку, на мою руку.
-Муж тебя привез, ты лихорадила, он не остался у нас, сказав, что нужно спешить к сыну.
-Мне нужно, домой- я привстала, но чувствовала, что еще слаба
-Не торопись, ты только пришла в себя, хотя задержись на пару деньков, я сама отвезу.
-Мама, мне нужно, домой
-Хорошо, бричку забрал твой муж, и у меня, просьба, сегодня будет, очень важное мероприятие для города, мне кажется тебе нужно выступить, приехали очень важные люди, и хотят, оттеснить вас за реку, этот новый виток войны, мне не хотелось, чтобы тебе и твоему племени сделали дурное.
-Ты думаешь, это поможет- только речь, молодой женщины, которая живет с мужем индейцем, станет помехой на пути этих плотоядных мешков с деньгами. Я была обескуражена, некоторой наивностью моей мамы, которая выросла среди мафии и вне закона
-Хелен- вошел Джойс, подтянутый, чуть нагловатый, но еще тот Джойс
-Подслушал разговор, а мам твоя права, ты можешь уехать, не сделав ничего, но можешь, сделать, возможно, капля росы, может оказаться живительной влагой для ростков, которые могут изменить мир.
-Но, у меня нет бального платья- изрекла я
-Не вопрос, я купил несколько платьев, для мамы, по фигуре вы одинаковые

-Мне хотелось ускакать отсюда, я скучала по своей семье, но это миссия, возложенная на меня, было далеко не радостной, даже платье на мне, было красивое и не соответствовало моему настроению.

Люди собирались, все состоятельные, город приобретал статус, все друг друга знали, все начинали один    путь, добившие успехов той или иной ценой.
Но были и незнакомые мне люди, наверно, новенькие.
Я увидела Рейна со своей женой, Хилари, она выглядела, какой-то увядшей, хотя была меня моложе, несмотря на блеск ее дорогих украшений, она не впечатляла
-Рейн заметил меня и был удивлен моим присутствием.
Отвернувшись, сделала вид, что я ищу в толпе мне нужного человека. Ко мне стали подходить молодые мужчины и знакомится со мной, как раз этого мне хотелось.
Возле меня столпились мужчины, каждый поглядывал на меня с вожделением, кого я предпочту на сегодняшний вечер.
-Мне приятно, с вами беседовать, но мое сердце занято, тут довольно красивых девушек, которые могут стать вашими половинками
Я уже сделала шаг, чтобы уйти, столкнулась с Рейном.
-Хелен, не ожидал увидеть тебя на этом мероприятии, я тоже думаю, что напрасно здесь- хотя, мои нервы были на пределе, этим шумом, непонятными движениями, мама с Джойсом, разговаривали увлеченно с незнакомцами во фраках
Решила не ждать, не искать, когда дадут мне слово, или вообще ли дадут
Я прямо, твердой походкой прошла к сцене, оставляя Рейна с недоуменным лицо
-Леди и джентльмены, для меня большой неожиданностью было оказаться на этом прекрасном балу, прошу прощения, что я набралась смелости, и привлечь к себе внимание. Все затихли
-Я хочу спеть одну индейскую песню, конечно, на английском языке
Подошла к музыкантам и напела мелодию, они быстро подобрали, это была песня об одном пастухе, который потерял свою семью, но видел в каждом листочке   цветка, в каждом лучике света их. Песня доброй и мелодичной, заметила, что некоторые леди, стали доставать носовые платки и украдкой вытирать непрошенные слезы.
-Думаю, достаточно, грустных песен. Хочу открыть одну тайну, личностного характера, все замерли, мне казалось, что люди настолько любят чужие тайны, готовы сидеть с открытыми ртами.
-Не буду томить, я замужем за индейцем, как   и вы имела превратное представление о них, и больше всего боялась попасть к ним, зная, что не уйду оттуда живой. К счастью, не все племена, такие агрессивные. То племя, в котором, я живу возглавляет самый мудрый вождь, их дети очень талантливые, они схватывают все налету, это племя хочет ассимилироваться с белыми людьми, они никогда и никого не нападали, только если не нападали на них. У меня просьба, к очень влиятельным людям, не отталкивайте этих людей, от нас, тем, что вам нужна территория, для ваших нужд, забывая, о нуждах этих людей. В гробовой тишине, спустилась со сцены и прошла сквозь, расступившейся толпы
Выйдя на балкон мне хотелось бежать, ко мне подошел Рейн
-Ты замужем за индейца, мне говорили, но я не верил
-А почему и нет, Рейн.
-Ты произвела впечатления на всех, ты поешь чудесно, я не знал, об этом.
-Развлекла толпу, а толку не будет- с разочарованием в голосе произнесла.
Рейн взял мои руки, преподнёс к своим губами
-Хелена, если было возможность вернуть все назад, я вернул с любого места, когда мы были с тобой. Ты даже не знаешь, что творишь в моей душе, ты просто ее забрала, с первой ночи нашей любви
-Рейн не нужно мне говорить, у меня муж, прекрасный человек, у него мое сердце.
Заметив оба, что подходит мама, мы сделали безразличные лица, особенно я
-Молодец, дочь не ожидала, столько было запала в твоих словах, я думаю они прислушаются.

На следующее утро, не дожидаясь никого, я выбрала лошадь, и мчалась к своему родному племени.
Муж занимался своими лошадьми, а сын бегал возле него, оба одновременно меня увидели, когда подходила к ограждению.
Он перепрыгнул забор, а затем подхватил сына на руки, я бежала к ним навстречу
-Как я соскучился без тебя.
-Я тоже.
Оба пошли поприветствовать людей и вождя.

-У меня радостная новость, я беременная, он обнял меня и нежно поцеловал
Мы с городком наладили торговые отношения, слышав, что с других земель белые сгоняют, но нашу территорию, они не трогали, мужу не рассказала о бале, где много красивых женщин и мужчин, мне не хотелось давать повод для ревности.
Отец-вождь, умер, «меткий стрелок» отказался возглавить племя, высказав, что, лучше будет место займет настоящий индеец.
У нас было в планах, покинуть племя сородичей, ради их будущего и возможность защитить их, эту территорию, быть рядом с врагами, не последнее место было, дать образование детям
Мне удалось купить фермерское хозяйство недалеко от городка, муж любил лошадей, он разводил и воспитывал их
Я открыла первое ателье по пошиву одежды, у меня здорово получалось, мой салон приносил доход.
К осени, появилась дочка, она нас удивила, была рыженькой, как ее бабушка.  Мама была на седьмом небе от счастья, что мы переехали к ним поближе и она могла насладится внуками. Ее магазины, перешли от продажи скобяных изделий, к элитной посуде.
Рейна мне удавалось видеть, он пытался меня остановить, но мне не хотелось, давать повод для разговора.

Дни шли за днями, «меткий стрелок» подружился с Джойсом, их объединила одна страсть любовь к лошадям. Знакомство, состоялась, когда маму с Джойсом пригласила на завтрак. Хотя до этого Джойс, долго сам отсутствовал в городке, мама частенько была с внуками у нас в гостях.
Я хлопотала в гостиной, у меня была помощница, индианка, ей не хотелось оставаться в племени, родители ее отпустили, у нее был парень ковбой, он ухаживал за ней, но пока она жила у нас. Это была высокая, статная девушка с роскошными черными волосами, ровной смуглой кожей и большими миндалевидными глазами, была незаменимой помощницей во всем, она прекрасно готовила, освоила нашу кухню, особенно ей нравились сэндвичи, но главное она присматривали за моей дочкой, которая начала ходить и умудрялась, удаляться далеко от дома.
Джойс пропустил маму вперед, а сам задержался у дверей
-Привет Хелен.
Махнув рукой в качестве приветствия, пригласила пройти
-Я увидел, у вас конюшню, может сначала туда, там и твоего мужа найду.
Через некоторое время мой муж с Джойсом, показались в проеме
-У нас выяснилось одна страсть к лошадям-с восторгом произнес Джойс
-А как насчет, других страстей-парировала моя мама.
-Тут больше, чем страсть-Джойс подошел к маме и звонко чмокнул в щеку
Мой муж потупил взгляд, но украдкой посмотрел на меня.
Так мой муж приобрел друга в лице Джойса
-Итак, друзья, я долго находился в Вашингтоне, передавал дела, и был в глубоком раздумье, где мне дальше стареть, не для кого секрет у меня есть сын, я ему передал, часть производства и некоторые банки во владения, а другая часть остается здесь у нас с женой. Решил остановиться и посвятить любимому делу, вдали от суеты, с любимой Джулианой.
-К тому же у меня появился друг, это « Меткий стрелок» я очень рад этому знакомству
-Я тоже этому рад-подтвердил мой муж
Так, за разговором, мы не заметили, что солнце перевалило за горизонт.
Проводив гостей, мы со своей помощницей стали убирать стол.
Когда я вошла в спальню «Меткий стрелок» еще не спал
-Я тебя ждал. К нему подсела
-Никогда тебя не спрашивала, о твоем выборе, нравится или не нравится, здесь
-Ты знаешь, мои чувства настолько сильны к тебе, что вряд ли, я смог остаться там без тебя.
-Я до сих пор ревную тебя, к этому Рейну, я видел раз, возле тебя, он смотрел на тебя, по -особенному.
-Я не могу запретить ему, смотреть по -другому, главное, чтобы мы смотрели друг друга, также
Он меня обнял, я знала его поцелуй, мягкий и ласкающий. Я хотела им обладать, так как и он мною.
В моем ателье, было множество заказов, были изобретены машинки, которые убыстряли пошив одежды, я наняла работников.
Перед уходом, решила прогуляться до своего ателье, где шили самые дорогие платья, в зале ожидания столкнулась с женой Рейна -Хилари
Мои сведения были скудны, и лишний раз мне не хотелось слушать сплетни, касающихся личной жизни человека.
Знала, что она не работала, забросила свою парикмахерскую, так как Рейн стал состоятельным человеком, знала еще, что у них не было детей.
-Надо же, жена индейца, а что все племя сюда не позвала-начала разговор с оскорбления
Охранник уже стоял рядом и ждал моего решения
-Вы здесь в качестве заказчицы, или вы хотите выпустить пар на меня, насчет индейцев, это лишнее - развернулась, чтобы уйти.
Услышала поток, задыхающейся от ревности женщины:» Он тебя, постоянно ищет, как приехала, так перестал со мной спать, как будто стала грязной для него, как последняя шлюха, уезжай.
Кто был в ателье, все застыли.
-Вы ведете себя, далеко никак леди- я поняла, она просто была пьяна.
-Рейн стоял возле дверей и попросил охранника вывести жену и посадить в бричку.
-Извините, за поведение моей жены. И снова, тот взгляд, провожающий и проникновенный. Я отвернулась к окну.

Нас пригласили на очередной бал перед рождеством, официально попросили спеть песню, но более жизнерадостную.
Маме я сама сшила платье и ей подарила, а мне пришлось самой попотеть, захотела быть самой элегантной и не похожей на других
Ткань было легкой струящейся и, одновременно, облегала мою фигуру, которая не потеряла изящных линий после рождения детей.
«Меткий стрелок» тоже был в костюме, я им залюбовалась, никогда не видела его настолько привлекательным, аристократизм, который достался от его матери англичанки, проявился во всех деталях не только, как сидел на нем костюм, но и в жестах.
Я волновалась, он выходил в свет первый раз, возможно, ему не понравиться, что ко мне будут подходить мужчины и делать комплементы, у меня было достаточно, времени, объяснить, что может он увидеть, и предупредила, что имеешь права тоже делать комплименты женщинам, но не флиртовать.
-Может не пойдем, слишком много соблазна- увидев меня, в новом платье и при прическе.
Он меня крепко обнял, ты оделась так, что хочешь найти нового мужчину
-Нет, здесь по-другому, мужчина гордится своей красивой женой, это выставка тщеславия, но нас этого не должно коснуться.

На балу было знакомых и незнакомых, мы с мужем стояли в сторонке, мама выглядела великолепно, ее рыжие волосы были аккуратно уложены и только несколько прядей ниспадали на ее стройную шею, слегка розовое платье отражалось заревой на ее коже.
Они подошли к нам, Джойс увлеченно заговорил о красавцах-коней, которые недавно приобрел.
Меня пригласили на сцену, взяв в руки микрофон, я спела романтичную песенку о любви, все зааплодировали
Увидев Рейна, который был один, без Хилари, не отрывал взгляда от меня, мой муж был окружен красивыми девушками, по-видимому, не он делал комплименты, а девушки пытались завоевать его расположение.
Решила пройти на балкон, этот взгляд Рейна, всякий раз будоражил меня, мне стоило определённой воли, чтобы не улыбнуться ему в ответ, порой себя не понимала, может мой муж прав, что он ревнует к нему, но быстро отогнала эти мысли
-Хелен-у меня запрыгало сердце, это прозвучало давним оттенком из прошлого, голосом Рейна.
-Рейн, не нужно меня преследовать, мой муж очень ревнивый, не хочу давать повода, он не заслужил этого.
-Хелен, просто знай, я никогда тебя не забывал. Рейн нежно взял мое лицо, я тебя никогда не забуду. Мое тело сжалось, резко отбросив его руки, выбежала, столкнувшись с Джойсом, вот ты где, а то тебя потеряли.
Бал проходил к концу, Рейн после встречи на балконе, ушел, мы тоже решили покинуть обитель соблазна.

Дни проходили за днями, мы с мужем посетили стоянку наших сородичей, привезли им лекарство, посуды, овощи и фрукты и многое другое. Пришлось и доставить оружие, стали частыми набеги других племен.
Нас угостили, показали, что сохранили хижину, где мы жили.
Он поблагодарил за гостеприимство, объяснив, что с ночевкой остаться не могли из-за детей.

Дочка росла резвой девчушкой, отец души в ней не чаял, всегда брал ее, на выгул коней
-Я пошла на работу-подправила шляпу, дочка подбежала ко мне, показала пальцем на щечку, чтобы я ее поцеловала
— Это делает папа-нарочито громко я сказала, чтобы он обратил на меня внимание.
День клонился к закату, городок жил своей жизнью, вливания денег, появления железных дорог, коммуникации стали приходить быстрее, местные племена индейцев, оттеснялись в более засушливые или непроходимые леса, они продолжали нападать на «бледнолицых», но нападения, были стихийными. Многие племена уже смирились, с тем, что белые заселяли их земли.
Племя моего мужа, благодаря, моим стараниям и Джойса, оставались на своем стойбище, их не трогали, их коснулась тоже цивилизация, были построены дома, хотя можно было наблюдать картину, хижина соседствовала с деревянным домом.
Я задержалась на работе, было много заказов, швеи не успевали, поэтому   сидела за вышивкой, услышав шаги, в столь позднее время, была удивлена, что в проеме стояла моя мама, на ней не было лица.
-Что случилось? - у меня сердце забилось, предчувствуя, не хорошее.
-Твой муж, в тяжелом состоянии, он в больнице
-Что значит в тяжелом состоянии, он был утром здоровым.
Кинув свою работу, мы с мамой поспешили в больницу, она кратко изложила, они были на пастбище, один из коней, сбесился, перескочив ограждения, направился к дочери, взвившись и встав на задние ноги, отец смог встать между конем и дочерью, и получил удар копытом по голове, он спас ее, сейчас в тяжелом состоянии.

Он лежал бледный, бездыханный, у меня все сжалось, не было слез, только одна мысль, бесконечно, вертелась в голове, я без него не хочу жить.
Похороны прошли в его племени, по всем традициям его народа, были люди из городка, многие были дружны с индейцами, никто не плакал, у индейцев не принято плакать, горе выражали они глубоким молчанием.
Я выполнила   пожелания своего мужа, передала часть табуна лошадей племени.
Заходить в дом, где не было его, не хотела, окутывало меня пустотой и безвыходностью. Больше я проводила на работе, за шитьем, и возвращалась домой, чтобы спать. Детей я фактически не видела, хотя я понимала, что они тоже нуждаются в моем внимании, они были у моей мамы.
Когда я сидела за шитьем, зашел вечером Рейн. Я ему не обрадовалась.
-Хелен, я хотел пригласить тебя, на рождественский благотворительный бал
-Рейн, это неуместно, я не могу пойти.
-Хелен, ты не должна закрываться от всего мира горем, ведь жизнь, данная Богом, единственная и ценность в том, что, проживая этот день, не даря улыбку, является не столько наказанием для тебя, но для близких тебе людей
-Рейн, у меня был единственный человек, мое окружение был мой муж, через него я видела весь мир, он рухнул с его уходом
-Нет, он не рухнул, мы все уходим туда, твое окружение был не только он, твоя мама с Джойсом, дети и наша с тобой история
-Хилари, Рейн, где она?
- Мы развелись, я отвез в штат. Она была со мной несчастной.
-Я не пойду. Спасибо, Рейн. Не хочу
Когда ушел Рейн, мысли крутились, обрывками воспоминаний, Рейн, муж, индейцы, это была какофония, сложенных образов и действий.
Первая ночь с Рейном, страх перед неизведанным, стыд, что чем занимались, мама стреляющая, ненавистная ночь, от которого я бежала и познакомилась с будущим мужем, рождения детей
-Хелен- я услышала голос мамы, ты еще здесь.
-Тебя не было дома, ты меня напугала
-Мама я здесь, работаю. Заказов много готовятся к балу.
-Я пришла поговорить с тобой
-Помнишь, ты спрашивала меня об отце.
-Да, ты сказала, что был милым
-Нет, я его любила, да он не был бандитом, но у него были другие качества, которые не было у меня, я их ценила, может мы всегда были вместе, если не та перестрелка. Но от него, оставалась, ты, моя история нашей любви, я его не забыла, он у меня в сердце, в твоем взгляде, даже есть жесты, которые были только у него, и видения красоты.
Я впервые, заплакала, как маленькая девочка, на плече моей мамы, она молчала и только и теплые руки, гладили по моей голове.

На следующий день, я привела детей домой, и провела с ним, весь день, спекла им любимые панкейки, они тоже грустили
Так как было, накануне, рождества, я попросила, написать, какие они хотели получить подарки
-Мне надо было выходить в свет, салон, приносящий доход, мог остаться без клиентов.
Решила сшить себе платье, это было своеобразной рекламой.


Я пошла на бал, подъехала одна, без предупреждения.
Люди, толпившиеся и благоухающие, разных возрастов, улыбающиеся, чуть грустные, мне показалось, что все отвлеклись от своих эмоций, и причиной была я, возникла пауза, среди все разношерстной толпы, я видела взгляд голубых глаз. Рейн продвигался ко мне, затем ведущий, объявил конкурс на благотворительность.
-Хелен, как всегда прекрасна, не думал, что ты придешь, сам хотел уже уйти. Но теперь я передумал. Я улыбнулась, честно,  уже забыла, как улыбаться
-Рейн, после твоего ухода, пришла мама. Я прислушалась своей маме и к тебе.
-Хелен, ты знаешь, мое сердце всегда принадлежало тебе
Когда я тебя увидел, впервые, подпрыгивающая в фургоне, я понял, что ты будешь моей женщиной
-А как та девушка? Она подошла ко мне первой, я смотрел на нее, как на попутчицу, но все время, была ты.
-Хилари, знала об этом, поэтому, я со своими чувствами к тебе, хотя эфемерными, вызывал у нее депрессию, она стало пить
-Она была права, любовь — это болезнь.
За воспоминаниями, вышли на балкон, он взял мое аккуратно лицо и протянул к себе, он поцеловал, на меня нахлынули, будоражащие эмоции, которые мог вызвать только Рейн.

Мы с Рейном покинули бал, он пригласил к себе в гости.
-Рейн, пока не могу принять твое приглашение.
-Я буду ждать, время лекарь и время убийца, но все же лучше умереть в воспоминаниях о тех наших чувствах, о прожитых с тобой днях, когда мы были счастливыми, во всяком случае, я, но жить без тебя тоже не хочу.
-Что это значит Рейн- я посмотрела на него
Он улыбнулся, не переживай, в пулю в лоб не пущу, уеду, займусь банками и обогащением- Рейн улыбнулся
Я к нему прижалась, улыбка знакомая, в которую я влюбилась, Рейн был тот самый Рейн, первый, бесшабашный, деятельный, мальчишка с мужской хваткой, мне казалось, что такой встрече вечно.

Конец

































 

-










-




















        Очень, очень дикий запад...

Хмурое утро с    нагромождениями свинцовых туч на небосклоне, нельзя обойтись без дуновения пронизывающего ветра и промозглый, навивающий уныние дождь –общепринятое описание осени.
Моя семья — это я и мама. "Осень не является камнем преткновения для движения вперед"- говорит мама.
Несмотря, на выраженное присутствие данного сезона у нас во дворе, мама устроила самый бурный день по сбору вещей к отъезду на Запад. Я всегда удивлялась и немного стеснялась своей мамы, она выбивалась из образа женщины-матери, у нее энергии хватило бы на десяток людей, чтобы заразить идеями, многими из которых сочли бы бредовыми.
Родителей не выбирают. Мой отец был очарован «моей мамой» и любая затея, даже крамольного характера поддерживалось отцом. И эта поддержка, легла могильной плитой на него. Мама больше не вышла замуж. Я думаю, что мужчины ее просто боялись, после того случая, когда мама отстрелялась от всех бандитов, а отец схватил первую пулю, не выстрелив ни в кого. И соседи сторонились маму и, заочно, боялись меня.
Почему Запад. Мама общалась с определенным кругом. Она знала, что туда отправляют много денег, и это развивающая часть страны, где становятся нищие богатыми, а богатые, соответственно могут стать бедными.
Я знала, что мама могла прожить и здесь неплохо. Идея обогащения не было приоритетом в принятии данного решения. Мне порой не удавалось расшифровать мамино поведение. И это утро сборов, и погодой размазнёй вызывало глухое " рычание" в моей душе.
-Хелен, ты очень, и очень тормозишь, ты еще не положила ни одну вещь, а скоро придет фургон.
-Может я останусь здесь. Тут могила отца, присмотреть надо.
-А следующей могилой будет твоей.
-Если улыбаются люди тебе, это не значит, что пистолет у них разряжен.
-Почему считаешь, что не могу защититься?
-Ты даже по утрам не бегаешь со мной и не занимаешься спортом.
-Тебе найдем настоящего мужчину, чтобы тебя оберегал и лелеял.
Переговариваясь с мамой, я стала скидывать вещи в саквояж, не заботясь, как они уложатся.
 -Мне еще рано замуж и учиться надо.
-Послушай, там школы есть, и это наше будущее.
-Может ты за своим будущим поехала.
-Я тебя не узнаю. Ворчишь с утра. Что с тобой?
-Мама, почему не сидится на месте, не успокоишься.
-Дочь ты меня должна тормошить, а я пытаюсь влить в тебя жизнь. Авантюризм — это дух жизни.
-Я не люблю твой темп жизни.
Наконец, мама схватила мой саквояж и снесла по лестнице вниз.
Придется идти за флагманом, благо у меня есть книжки, буду их читать.

-Мама, разве ты не знаешь, туда едут каторжники или сбежавшие от преследования закона люди.
-Я как раз подхожу к твоему определению.
-Мам, ты говоришь, что ты приступила закон.
-И не раз, дочь.
Когда ты узнаешь правду о близком человеке, живя с ним рядом, маяча каждый день другу у друга перед глазами, и ты понимаешь, что просто не знаешь его, какой бы не был родным для тебя.
-Мама фургон пришел.

Мы двинулись в сторону Калифорнии по " калифорнийской тропе" Это был век фроктира, продвижение белых людей к западу.
К нам присоединились другие фургоны. Во многих фургонах, были маленькие дети, молодые пары, и просто люди, ехавшие за своей мечтой, чаще за обогащением.

Мама была одета, как ковгерл, джинсы с широким кожаным ремнем и   шляпой на голове, прячущие ее золотые волосы. В отличие от мамы у меня были отцовские волосы, черные как вороного крыло. И частенько, меня принимали не за дочь ее, а как за чужого ребенка.
Первая половина путешествия, было приятной, растительность, поглощенная осенней простудой, не сдавалась, зеленая листва широкими пятнами, ярко выделялось на фоне желтизны, и давала шанс - глазам порадоваться.
Мама успела со всеми перезнакомиться, особенно с мужской частью, во время стоянок.
На одном из стоянок, когда я сидела в фургоне, стало холодно, предпочла не показываться, укрывшись пледом.
-Тебя зовут Хелен.
Я обернулась, рядом с нашим фургоном стояла лошадь с восседавшим молодым наездником, сделавший первый шаг, к моему хандрившему одиночеству.
-Не удивительно, вместо, как тебя зовут, моя мама постаралась познакомить меня со всеми путешественниками.
-Да, она еще сказала, что ты не общительная.
-Ей лучше знать, она породила меня.
-А ты тоже с характером. Мне такие девчонки нравятся.
-А мне нет, вроде тебя, которые уверены в том, что другие люди рады получать вашу оценку.
-Твоя мама не такая. Что ли веселая, открытая.
-А еще неплохо стреляет. Я в тон сказала, о другом качестве мамы.
-Хорошо. Тебе придется признаться, как к тебе обращаться.
-А ты забавная, зовут меня Рейн.
Люди стали собираться, Рейн улыбнувшись мне, дернув за поводья, конь двинулся вперед.
Я осталась со своими размышлениями. Он мне тоже понравился. В нем чувствовалась, несмотря на мальчишеский возраст, мужская сталь-как он держится в седле, решительность действий, незаметные жесты, присущие определенной мужской закалке и чистая мужская бравада, переданная по наследству от отца.
Впервые в жизни, встрепенулась, зашевелились потаенные желания, быть порабощенным противоположной половиной. Он мог украсить любой подиум и был бы нарасхват не только журнальной братвой, но женщинами участвующие в этой вакханалией моды.
-Хелен, ты еще не ела. Я тебе принесла конину.

Встрепенулась, для меня не просто слово, а действие.
Нас предупредили, что завтра к вечеру будем на земле апачи. Так, что сегодня, нужно отдохнуть хорошо.
Приодевшись, я вышла к костру, жарили мясо. Искры от пламени, снопом освещали лица, сегодня не так было шумно, только мамин голос и смех выделялся среди зловещего шепота. Все чего-то боялись. Я заметила Рейна. Рейн был поглощен разговором с белокурой девицей. Даже не видел, что обстановка кардинально была не романтическая. Мужчины готовили стволы. Женщины подбирали юбки.
Я подошла к маме.
-Почему так мрачно.
-Завтра, дорога будет опасной, многие из нас, возможно, погибнут.
-Люди бегут от проблем, но у нас видимых проблем не было, и ты готова рискнуть и моей жизнью?
-Хелен, я многое не могла рассказать тебе, в силу твоего возраста и жизненного опыта. Наверно, пришло время. Мама взяла паузу, затем произнесла:" исповедоваться"
Ты не знала моих родителей, они погибли, были убиты, я осталось живой. Давай, по порядку.
Отец меня воспитывал, как мальчишку, он состоял в мафии. Мама была прекрасной домохозяйкой. Вот откуда у меня навыки владения оружием. Я бы не назвала бы это обучением, это была настоящая муштра. Рано утром бег, отжимания от пола, затем тренировки и рукопашный бой. Я не знала, что быть одетой в платье, моя мать была безропотной женщиной. Так что, быть женщиной было не для меня. Однажды, я пришла домой (уходила взять дань с нашего магазина) увидела, два трупа: отца и матери, они были привязаны к стулу, с пулевыми отверстиями во лбу. У меня не было слез, я знала, что мир был жесток. Похоронив их, я вошла в мафиозную группировку. Познакомилась с главарем, он сделал меня любовницей, он меня любил. Но наши отношения недолго продлились, был убит. Я забрала все то, что мне причиталось. Мне встретился твой отец, интеллигентный, немного неуверенный в себе, таких я не видела мужчин. Вот так. Строить заново, мне пришлось самой. Благо твой отец не лез в мои дела, пока это не разборка, где попытался защитить меня. Тогда на его могиле, я по-настоящему плакала.
Я просто обняла ее. Она стоила этого. Прожить такую жизнь, и не делать из меня мужика, по своему подобию. У меня были красивые платья и моя свобода, подаренной моей мамой, быть собой.
Все заметили, наши объятия, и как цепная реакция среди людей, сидящих и стоящих возле костра, передался жест близости и единения. Кто-то всплакнул, маленькие дети уже спали. Рейн подошел со своей пассией поближе к костру. Они держались за руки.
Я от них отвернулась, мама заметила.
-Дочка ты влюбилась?
-Мама я еще не определилась с чувствами, но почему-то, вот "это" мне не нравиться.
-Он интересовался тобой.
-По-видимому, он в поиске, ему нужна любая юбка, более доступная.
-Откуда у тебя столько цинизма.
-Наверно, я чем-то должна походить на тебя.
Мама улыбнулась мне, искорки костра стали менее бесшабашными, ночь спустилась густой пеленой, невдалеке завыли койоты.
Мы с мамой пошли в свой фургон, чтобы через мостик- сон, встретить следующий день.

Наша скорость продвижения заметно снизилась. Мужчины, окружили повозки по периметру, впереди были посланы следопыты, проверить дорогу.
Принятые меры предосторожности, в считанные минуты были превращены в хаос стрельбы, криков и стонов. Я была напугана. Напали на нас не индейцы, а настоящая банда. Моя мама, боясь за меня, освободила коня от фургона, скинув меня на круп коня, отстреливаясь от бандитов, мы пустились наутек, к горам. За нами недолго гнались, мама четко знала свое дело и довольно быстро уложила всадников, и конь оказался, довольно быстрым и выносливым, благодаря ему взобрались на гору. Остановившись, она меня, как куклу сгребла с коня. Я не чувствовала, своих ног. И весь позвоночник отозвался болью, когда стала на ноги.
Коня отпустили, чтобы не привлечь внимание, укрылись сами за скалой. Еще были слышны: стрельба, крики, которые через некоторое время стихли.
В такой какофонии битвы с неприятелем, мне стало горько от мысли, что я потеряла, олицетворения своих первых чувств к мужской половине, к Рейну.
Я впервые, обратилась к богу, чтобы он остался живым, пусть даже не влюбленный в меня. И тут же, отдернула себя, по природе не была альтруисткой, и представить не могла, что он живой, но с другой.
Когда все стихло, мы еще боялись высунуться из своего убежища.
-Ну, дальше? Мне не хотелось быть убитой, хотя имея такую маму, возможно и выживу.
-Ждем коетов, если не пуля-дура, то можно стать ужином для них.
-Дочка, почему у меня такая пессимистка.
-Наверно, весь оптимизм у тебя.
-Давай спустимся, бандиты ушли. Нам надо помочь раненым и собрать пожитки.
Ночь спустилась, коеты чувствовали кровь, их завывания стали ближе, открывшаяся взору часть вселенной давило со своими звездами на нас. Мне стало холодно. Освещая факелом себе дорогу, добрались до стоянки смерти.
Оказался один раненый, Зик, отец большого семейства, жены и детей не было среди мертвых. Моя мама осмотрела его рану, пуля не задела важные органы, улыбнувшись сказала ему:" жить будешь"
Я увидела ту девушку, которая была с Рейном, ее белокурые волосы разметались вокруг головы, окружили ореолом. Меня поразило ее лицо - ни страха, ни боли, а умиротворение. Первая мысль пришла в голову, она уже в раю. Среди убитых на было Рейна.
-Не так много их, остальных захватили в плен.
-Зачем в плен? Это обуза.
-У кого-то есть родственники, могут взять выкуп, других в качестве рабов.
-Мы с тобой одни. Мама посмотрела в сторону стонущего Зика.
Многие фургоны были угнаны. И все же нам повезло, фургон с лошадью, незамеченный бандитами, стоял между кучкой деревьев и одиночной скалой, не вписывающая в этот ландшафт.
Там была вода, и провиант виде сушеного мясо.
-Кому-то ангелы помогают, -я имела ввиду не себя, а маму.
Переложив Зика в фургон, мы побоялись разжечь костер не из койотов, а за других животных в человеческом обличии. Пришлось и мне ночью бдеть, тишина охватившая, после воя койот, мне показалось подозрительной. В каждом движении тени я видела человеческую фигуру, нервы были напряжены и названное, кем-то мое имя, вызвала бурную реакцию в виде истошного крика:" просыпайтесь"
Зик застонал, мама ввела курок.
Так встретили Рейна. Он был живее всех живых. Мне хотелось кинуться к нему на шею, но вместо этого кинулась на него кулаками:" Ты не мог подождать утра?"
-Нам надо двигаться, как можно скорее. Утром они будут здесь.
-Предлагаю, отъехать и обсудить план освобождения наших людей.
-Ты наверно, рассчитываешь на мою маму?
-Хелен, я рассчитываю на самого себя, но фургон нам не помешает держать наготове.
Мы, подсвечивая, дорогу тлеющими факелами, выдвинулись, командовал пере -движением Рейн.
Дорога приблизилась к горному кряду, это было на руку нам — это шанс спрятаться от врагов.
Стало светать, мы набрали скорость, Рейн, на своей лошади скакал впереди фургона, я ехала в фургоне с постоянным стонущим Зиком.
Не выдержав, спросила маму:" Ты же сказала, что рана не опасна для жизни, почему он постоянно стонет и не встает? "
-У него рана воспалилась, он лихорадит.
-Лечить надо.
-Наверно, остальных спасать нужно позже, -намекнув, что у нас есть тяжелый раненый.
-До форта, далеко, если мы отъедим, то смысла нет их спасать. Мама была за план Рейна.
-Отобьем людей, фургоны дальше будет ехать легче.
Я была удивлена ее логикой. У нее все легко раскладывалось у бандитов забрать то, что у нас они отняли, будто пальцем щелкнуть.
-Тебе не кажется, что ты меня записываешь в будущие трупы. Я не боец, могу только охать и причитать. Надо бы для этой поездки меня подготовить, хотя бы револьвер научить держать.
-Мы вдвоем справимся.
-Вы, против армады головорезов. Это легкомыслие, граничащая с безумием.
-Не переживай, я не в таких переделках была.
-Успокаивает. Мне ничего не оставалось делать, как плестись у более инициативной личности -мамы.

Рейн с мамой переговаривались, вскоре они нашли укрытие, довольно сносное, настоящая пещера, углубляться мы не стали, развели костер, замерзли все. Зика положили возле костра, рана небольшая, оказалось с большими проблемами. Мама осмотрела, решив виски никому не понадобятся, решила очистить рану и влить ему в рот.
Подкрепившись, решили, пока Зика не трогать и не отъезжать от места пленения наших земляков.
Я как поняла, Рейн видел пристанище этих бандит, он нарисовал план на песке, они обдумывали, как лучше сделать. Все -таки их было двое.
Решили напасть ночью, оседлав коней, они стали прощаться со мной. Зик после чистки раны, заснул сном праведника.
Я подошла к маме, которая подобрали волосы под шляпу, укрепила все пряжки, ноги были в стременах.
-Мама знай, я не доеду до твоей мечты, прошу будь осторожней, отговорить от этой опасной затеи, я наверно, не в силах. Мама нагнулась и обняла меня, потрепав на макушке выбившие мои волосы.
-На тебя ответственность довести раненого до форта.
-Мама на тебе ответственность вырасти меня. Я расплакалась.
-Дочка ты знаешь на моей стороне удача, еще Лукреций сказал:" Там, где есть смерть-меня нет, а там, где я-там нет смерти"
-Мама, ты не Лукреций, и все же он умер, давно. Я не переставала плакать.
-Дочь я не могу оставить наших людей. Рейн точно один не справиться.
Рейн подъехал поближе к ней.
-Я постараюсь твою маму уберечь. Не плачь, прошу.
Вытерев слезы, я долго махала вслед им, всех богов вспомнила, чтобы им они помогли.

Ночь наступила, похолодало. Проснувшись Зик впервые без стона, попросил поесть и пить. Сам привстал, спросил:" где остальные? "Я ему коротко сказала:" на задание"
Зику были отданы теплые пледы, я как могла куталась в пальтишко, и никак не могла согреться, меня колотило не столько от холода, сколько от нахлынувших предчувствий тяжелого беспросветного будущего без моей мамы.
В эту ночь, я вспоминала, сколько мною было сказано лишних и несправедливых слов в ее адрес, а она только пыталась уберечь от ошибок, чтобы мне не было потом больно. Снова навернулись слезы. Я поняла, это путешествие научила меня распускать нюни, но никак становлением сильной личности, как хотела моя мама.
Зик видя мое полусогнутое состояние, я казалось ему заболевшей, протянул мне плед:" мне не холодно"

Так, оба слушали вой и ночные шорохи.
Я не сомкнула глаз, мне снились кошмары, от которых я просыпалась и начинала плакать.
Зик себя бодро себя чувствовал и рвался в бой. От меня он ничего не добился, в каком они направлении поехали.
-Вы собираетесь пешком? Вчера только лежали и не могли шелохнуться, а сегодня готовы сложить голову, непонятно где.
-Я хочу им помочь, а вдруг их тоже схватили.
Я не стала поддерживать разговор, напоминающий разговор двух идиотов.
Он почувствовал, ему стало неловко. Нам оставалось, только ждать.

День уходил, прощаясь, разбрызгивая последними отблесками розового света, переходивший в пылающий огонь садившего солнца за горы.
Нервы мои натянутые до предела, отразились в крайней раздражительности к персоне, который спокойно не забывал поглощать еду, иногда он вставал и уходил куда-то. Меня успокаивало его отсутствие, я могла расплакаться и расслюнявиться жалея себя, что осталась я одна на белом свете.
Прошли сутки, ночь пришла неожиданно, я была не готова, чтобы отсутствовала мама и в эту ночь. Слезы были выплаканы, и тупая боль заволокла мою голову, никаких перспектив на что-то хорошее.
И все-таки усталость навалилась на меня и сквозь дремоту, я слышала голос мамы и еще других, проснулась и увидела всех остальных попутчиков, и маму, которая рассказывала, как они с Рейном они расправились с бандитами.
Я не верила своему счастью, кинулась на шею к маме и зашептала горячо:" мама -ты единственная и неповторимая, моя мама"
-Мама, я сомневалась, что вы можете победить этих головорезов.
-План неплохой был, я тоже вначале сомневалась, но бандиты настолько, оказались глупцами, что их обмануть было дважды два. Я убила главаря, он самый оперативный и умный, остальные в рот ему заглядывали, нам дало время пробежаться по лагерю, с воем и криками:" апачи рядом», те кинулись в рассыпную и след простыл их.
-Почему так долго?
-Мне пришлось долго в темноте высматривать главаря. На все требовалось время. А потом, мы с Рейном поняли, что проще простого появится внезапно с ором, суету мы внесли на целый день, пока добрались.
Утро выдалось туманным, наше передвижения оживилось. Во главе, фургонов поставили мою маму. Мужчины подъезжали с некоторой периодичностью, она отдавала распоряжение.
До форта оставалось несколько миль...
Призывной клич апачи, услышали все. Дорога была пустынной, из укрытия, можно посчитать несколько деревьев и овраги.
Мама отдала распоряжение гнать, что есть сил, все были из мужчин наготове встретить огнем из оружия.
Туман стал быстро рассеиваться, это было для нас плохо.
Нам казалось, что клич апачей то приближался, то удалялся.
Из фургонов вылетали какие-то тряпки, колеса подпрыгивали и готовы были оторваться от остова фургона. Пыль подняли такую, туман казался призраком, такая завеса либо на руку нам, либо на руку тем, указывая им наш путь.

Дети кувыркались внутри фургонов, женщины взвизгивали, я чувствовала себя тряпичной куклой, которая болтается, согласно закону великого перенаселения.
Послышался первый выстрел, нас индейцы заметили, и целенаправленно двинулись к нам. Мама объединила мужчин вокруг себя и использовали укрытия в виде оврагов и оттуда по всей линии -начали огонь.
Мои мозги вытряхнулись и не осталось место чем думать, но чувство страха, что снова потеряю родного человека, отзывалось в клочке подпрыгивающего моего сердца.
Из-за пыли я ничего уже не видела, но зато было слышно, как дежавью: топот пот, залпы, крики.
Шум удвоился, я заметила появились новые люди в солдатской форме, они на лошадях мчались, в сторону, где шел бой с индейцами.
Лошадей притормозили, бедные животные взмыленные, сразу встали как вкопанные, торможение было не из легких, фургоны налетели на лошадей, те взвившись на дыбы, испуганными глазами таращились, определяя, что дальше делать.
Их быстро успокоили.
Я вышла из фургона, ища глазами свою маму. Стрельба свелась на нет.
Мужчины возвращались, среди них я искала свою маму. Наконец, я увидела Рейна, а рядом на скачущей лошади маму
Увидев ее, мои эмоции бродили, начиная от ненависти к ней и к страху потерять маму.
Спешившись, подошла ко мне. Я кинулась со словами:" Я ненавижу тебя, постоянно живу в страхе потерять тебя" Слез у меня не было, но только судорожные всхлипывания, подкатывающей к горлу, с периодичностью вырывались нечленораздельными звуками.
Мама обняла меня:" Мы с тобой об этом уже говорили, давай успокоимся"

Солдаты форта присоединились к нам, этому мы были очень рады. Особенно, я, которая ощутила себя в безопасности, но главное, что мама впредь не будет лезть на рожон ради всех под пули.
Мама скакала рядом с нашим фургоном, к нам часто присоединялся Рейн.
Мне показалось, что между Рейном и моей мамой установились отношения, больше похожие на симпатии.
-Хелен, - окликнул меня Рейн, мама отъехала на лошади от нас, подозвавшему ей человеку в форме.
-Да, слушаю.
- Хелен у меня есть шанс быть замеченным тобой. Я думаю, у каждого есть, ты замечен моей мамой.
-Да, твоя мама "мужик в юбке".
— Это не комплемент даже для моей мамы. Я обиделась за маму.
-Прости, я в хорошем смысле.
-Какой бы смысл не был, звучит грубо, особенно, для женщины.
Я решила перевести разговор, спросил об этой девушке, с кем он тогда общался.
-Жалко, я с ней только сдружился, она забавная. Ее зовут Мари.
Вся семья погибла. Мне очень жаль.
-Мари, красивое имя. Ты будешь помнить ее.
-Да. Рейн пришпорил коня, даже не попрощался со мной. Наверно, были живы до сих пор его чувства к ней.
Холодало. Мама сообщила, что погиб Зик, хотя мы особо с ним не общались, но наши переживания слились в ожидании, для меня он стал частичкой общей истории, мне было жаль.
-Мама, ты не хотела бы спокойной жизни?
-Хелен, хочу, но нужно для этого много сделать.
Я только грустно протянула:" понятно"

Наш въезд в форт был торжеством для населения, проживающим в этом городке.
Деревянные дома, прижавшие друг к другу, разной высоты, создавало печальное зрелище для меня, мне казалось, что это только наша остановка и от этого кошмара мы скоро уедим дальше, но увы, нам придется жить и участвовать в созидании этого городка.
Среди толпы, доброжелательной настроенной. было мало стариков, в основном крепкие мужчины и женщины разных мастей, начиная от вульгарной одетой до богатых разодетых дам.
Я начинала вглядываться в свое будущее.
Наконец, к нам вышел мэр этого городка, представился как Уайльд.
После добрых слов приветствия, воспевая нашу доблесть, что мы все-таки добрались до них, закончил, тем, что не потерпит нарушения закона, действующего в его городке.
Толпа издавала различные звуки различного происхождения-смеха, улюлюканья, иногда слышались членораздельные замечания или вопросы.
Мне хотелось помыться и лечь отоспаться, даже есть мне хотелось, казалось, что я прожила вечность, прежде чем оказалось в этом чистилище.
Мама нашла комнату в гостиничном доме.
Хозяйка оказалась, довольно сносной женщиной, даже предоставила нам чистое постельное белье и показала, где нам принять ванну.
Комната была чистой, даже коврики лежали возле наших кроватей, но одно было" но», стены этой комнаты никак не защищали от уличного шума.
-Мама и что дальше будем делать?
-Давай отдохнем, я тоже не семижильная.

-Нас разбудил шум возле дверей, сначала -смех, а затем выстрелы, мне казалось, что мне сниться, но оказалось это жуткой реальностью. Мама приготовилась отразить нечто, о котором сама не знала, я тоже была наготове, спрятавшись за сундук, который стоял напротив дверей и недалеко от окна.
Она открыла резко дверь, и по -видимому, дверями швырнула нарушителей покоя, они не ожидали, они покатились вниз по лестнице, мужчина державший пистолет, пытался нацелиться на маму, мама прыгнула на первый этаж и приставила к его виску свой кольт.
-Сделаешь лишнее движение, не задумываясь грохну тебя, - и для подтверждения осуществления угрозы, она силой вдавила холодное дуло в висок. Мужчина замер и бросил свое оружие.
-Хелен принеси его пистолет, я уже стояла в проеме дверей и наблюдала за всем происходящим.
Я молнией спустилась, зная, что изменения ситуации может быть на руку этого бандита.
-Молодец, сейчас может подняться к себе в комнату- мамины команды звучали и для меня угрожающе.
 Видя, что перед ним не просто женщина, а воительница, он, ругаясь, шатаясь стал подниматься, и как мог быстрее стал уносить свои ноги отсюда. Про ту женщину, которую мы спасли, вместо благодарности маме повторила те ругательства, адресованные в качестве аванса нам.
-Приехали, законы стали устанавливать.
Она тоже была пьяна и к тому же на ней была разорванная одежда. Когда она покинула нас, исчезнув в одной из комнат этой гостиницы.
Мы с мамой переглянулись.
Спать уже не хотелось, хотя уже спустилась ночь на этот несчастный городок, так я подумала.
-Давай, пойдем в заведение.
-У нас есть вяленое мясо, давай не пойдем, точно доброго не найдем.
-Хорошо.
Тишина ночи, это не для этих мест.
Мы с мамой лежали и каждый думал о своем.
-Мама ты была счастлива с отцом?
-Да. Он был милым человеком.
-Милым, но не любимым.
-Я не могу сказать тебе, что его не любила. Он был хорошим человеком.
-Наверно, куда мы приехали -эта твоя стихия. Опасность, перестрелки и неизведанное, то, что тебя всегда влекло.
-Не всегда, но ты в чем-то права. Порой думаю, ты у меня такая умница. А тебе нравится Рейн?
-Ну, мам...
-Я спросила, потому что он интересуется тобой.
- Мама не будем о Рейне, завтра, что будем делать?
-Я тоже думаю, есть здесь золотишко, может рванем. Тогда смогу устроить жизнь тебе и себе.
-Ты никогда не задумывалась, что в следующий раз может не повести тебе. Нет мама, я не буду подписываться себя под " золотую лихорадку"
Так ночь прошла для нас с беспокойством о завтрашнем дне. К утру все стихло.
Спускаясь вниз, в гостинице никого не было.
Один мужчина в углу, надвинув шляпу на лоб, видимо спал. От него разило алкоголем.
Мэр городишки был полноватый мужчина, он уже был на ногах и ждал посетителей.
Мы были первыми. Я увидела Рейна, который вышел из неказистого обшарпанного дома. Ночные излияния отразились на его лице одутловатостью и блеклыми голубыми глазами. Он поприветствовал, улыбнувшись мне, подошел ко мне, сев рядом со мной на ступеньки.
-Рейн ты выглядишь не здоровым. Ты пьешь.
-Хелен , я просто не спал сегодня. Толи клопы, то ли еще что-то.
-Мама хочет двинуться к горам, где есть золотые жилы. Найти свою жилу. Рейн, а ты чего хочешь?
-Стать богатым. Такой путь проделали.
Наконец, отворилась дверь, и мы с мамой вошли первыми.
Мэр и несколько мужчин, в военном амуниции сидели на стульях, вытянув свои ноги и поглядывая на нас с интересом никак   на новых людей, а как на женщин. Вопрос не озвученный вслух, но во взгляде, кидающие на нас примерно, был поставлен вопрос:» так- насколько они могут зайти в отношениях с мужчинами далеко? «
Мама вела себя с почтением, она вежливо спросила в отношении земли, работы.
Мэр из всех мужчин был не плотояден до женщин, он предложил работу полицейским, о подвигах мамы, городишка был наслышан, что владеет орудием, лучше всякого подготовленного стрелка. Насчет земли, он развернул пожухлую карту, ткнул пальцем и сказал ей:» забирай». Вот так было просто, оказалось, только для нас, благодаря ее таланту воительницы. Рейну предложение не было сделано, либо хочешь прииски, либо покупка земли, когда он сказал о покупке земли, это было совсем незаконно. Он вышел огорченным, но с мыслями о возможности разбогатеть на приисках.
-Вы можете стать полицейским. Нам нужны такие женщины, умеющие проявить свой характер.
-Подумаю, насчет земли, посмотрю, затем решу.
Итак, день был посвящен поиску отведенной нам земли.
Я присоединилась к маме, в таком злополучном городе, я не решилась оставаться с этими людьми, где закон писали с помощью силы и орудия.
День был солнечным, ветер холодный, не давал радоваться этому солнцу. Мне казалось, что здесь я прожила уже годы и все, что происходит со мной, это наказание за прошлую жизнь, о которой я не помнила, и не было сил все исправить.
Я обрадовалась, к нам присоединился Рейн. Заметив, что я стала к нему относиться, как другу, он был не прочь помогать нам, точнее мне, моей маме не требовалось помощи, это она могла всем помочь.
Перекусив в одной из предложенных на Рейном заведений, не теряя время, оседлывали коней.
Когда мама забрасывала ногу на круп на лошади, ее окликнул мужчина в кожаных брюках и в широкой шляпе, надвинутый на пол лица.
Она приостановило движение и твердо встала на ноги.
-Я вас хочу предупредить, земля каменистая и облюбованная местными племенами, там точно, придется быть начеку. Мэр отдает эту землю даром, вы увидите недалеко столько могил, что это уже не земля для живых людей, а земля для следующих трупов. Мы все переглянулись, он записал нас в кандидаты в будущие трупы, пока не вязалось все это с нами.
-Давайте по порядку, мэр отдал нам землю будучи, зная, что мы там не выживем.
-Вы давно здесь? Меня зовут Куртом.
-Курт, достоверно, то, что говорите.
-Миссис, не первый год здесь. Земли есть, но мэр зажал под себя, если деньги предложить ему, выделит неплохой кусок.
-Вы купили.
-Нет, я его прижал. Он трус и жадный.
-Так и не скажешь с виду.
-Лис.
-Мне все равно хотелось посмотреть этот участок. Мама взметнула, наконец, свою ногу на спину лошади, выпрямившись, кивнула нам головой, чтобы мы и не передумали, свернуть обратно.
-Вы упрямая, но со мной быстрее найдете это место.
Мне казалось, что Курту приглянулась моя мама. Зачем незнакомому человеку оказывать нам помощь и предупреждать об опасности.
В понимании, земля нечто цветущее, особо пахнущая всеми сезонами года, а здесь нечто каменистая с чахлой растительностью, завершающий бренный земной путь на бесплодной почве.
Рейн ехал все время со мной. У нас не получалось принужденного разговора, кто бы не начал, обязательно заканчивался на личности моей мамы.
Мне показалось, что я не свободна, настолько была привязана незримой пуповиной к своей матери.
Курт перекидывался словами с мамой, иногда обрывки их разговора долетали до нас. Если собрать воедино, что мы слышали:" Не могу поверить, мертвечина, упал, кладбище, убили за деньги"
Смешно было, что во всех услышанных словах, не было ни одного оптимистичного слова.
Наконец, мы спешили. Курт показал нам нашу землю и рукой указал на могильные холмики бывших хозяев злополучной земли.
Мама вытащила карту, сравнила местоположение участка, не оставалось сомнение, что это то, что должно быть нашим.
-Зрелище не для слабонервных.
Мы с Рейном молчали, Курт взял паузу, решение оставалось за мамой," быть или не быть".
-Ну, и ..., - лексикон моей мамы оборвался, взглянув на нас, молодую поросль.
-Дальше, что?
-Тут есть в продаже, дом с землей?
-Есть, хозяев убили наследников нет. Дом неплохой, мэр заломил цену.
-Придется поговорить с ним.
-Спасибо Курт.
Не солоно хлебавши, но проветренные и с приобретенным доброжелателем, в лице Курта, мы двинулись к мэру.
Городок ожил, на улице с озабоченными лицами проходили будущие граждане, в надежде на лучшую долю настоящего дня.
В мэрии никого не было и самого мэра не было.
-Дома. Не любитель здесь быть, или общается с приезжими банкирами. Тут надо быстро все делать, иногда день дает то, что не дает прожитый год.
-А вы чем занимаетесь, поинтересовалась моя мама.
-У меня прииск, уже успел оформить, и земля. Кстати, могу предложить, пожить у меня. У меня большой дом, сам строил.
-А за плату, могу взять не деньгами, мне нужен человек, который присматривал за домом и готовил еду.
-Если вы согласны, то жду.
Курт, размахивая руками, объяснил, где можно найти дом. Рейн почему присоединился к Курту.
Мы вдвоем остались, лошадей подвели к своему гостиничному дому.
Смеркалось, вроде только встали и за всей этой суетой, незаметно прожили очередной завтрашний день, ставший уже прошлым с уходом солнца.
-Мама, а почему не принять предложение Курта. Наверно, дом лучше, чем этот, - я посмотрела презрительно на деревянное здание, сделанное, далеко нетрезвыми рабочими, с его пьяными посетителями.
-Можно, но мы не знаем его.
-Ты же неплохо ориентируешься в людях.
-Вроде, неплохо. Подумаю.
-Тебе он понравился, мам, - по правде, я маму не узнавала, из уверенной и пробивающейся себе дорогу, где эта дорога не петляла, всегда твердой поступью выходила на новый уровень.
-Я что думаю, если у нас с домом и землей получится, то. денег у нас не будет. Тебя оставить одну, сама понимаешь...
-А Рейн? Ах, да он тоже двинется искать свое золото, если не станет бандитом.
-Я думаю, стоит принять предложение Курта, сэкономим деньги.
-Скоро стемнеет, надо забрать вещи.
Вошли мы в комнату, у нас все было перевёрнуто вверх дном.
Моя реакция была противоположной маме, я обомлела и замерла, как будто внезапно подкралось, что-то неприятное и склизкое, мама кинулась вниз и уже слышала, как она угрожала хозяйке за этот беспорядок.
Сдавленное щебетание хозяйки, охладило мою маму, она только выругалась по-мужски смачно и вернулась в комнату, бросив плачущую хозяйку по середине барной стойки
-У тебя пропали вещи? -разгоряченная она села собирать теперь уже пожитки.
-Да, то самое красивое платье, который подарили вы мне. а остальное так
-Мои стратегические запасы в виде женского белья, по -видимому, приглянулись больше. Дальше мы, молча   побросали свои пожитки в саквояж, по -другому, уже вещи нельзя было бы назвать, и не попрощавшись с хозяйкой, как говорится ушли в ночь.

Почти стемнело и мы с мамой уже стояли на пороге добротного и большого дома.
Курт, не дожидаясь, когда мы сами решимся сделать первые шаги в дом, он открыл двери перед нами.
Было удивительно, что в этом доме жил мужчина, тканные дорожки на полу, окна украшены занавесками, везде сквозил порядок и уют.
Мне уже нравился дом, но моя мама повела довольно себя сдержанно, на нее не было похоже.
Зато я, наговорила столько комплементов по поводу хозяина этого дома, что в конце концов на меня цыкнула мама.
-Я покажу ваши комнаты и немного о хозяйстве. Завтра буду целиком на прииске и появлюсь вечером. Желательно, кто-то должен быть дома.
Курт взял наши вещи, и мы уже стояли возле своих комнат на втором этаже.
Моя комната понравилась, скромненько, в необходимости дополнительного объекта интерьера, просился туалетный столик, но для мужчин хозяев это было неведомо.
Мама довольно долго отсутствовала , я ждала ее, что она зайдет ко мне , посмотреть как я устроилась, не дожидаясь ее, я подошла к ее двери , приостановилась из -за довольно громкого разговора возле их дверей, я была несколько обескуражена, достаточными жесткими высказываниями, но не могла понять кому именно. Первая мысль была, что Курт оказался не тем человеком.
Мама, открыв дверь, налетела на меня.
-Мама, он тебя обидел? Хотя вопрос, был нелепым по отношению к ее личности. Обидеть ее, никому не удавалось, даже мои едкие замечания по отношению материнских обязанностей, проходили мимо ее ушей.
 -Все хорошо.
Следом вышел Курт, увидев изваяния из двух человеческих фигур, он молча спустился по лестнице вниз, затем послышалось, звук хлопнувших входных дверей.
-Ты его выгнала, из собственного дома? Мама улыбнулась.
-Нет.
Наконец, мы приобрели способность выйти из оцепенения, решив пройти в мою комнату.
-Неплохая комната. Уютная.
-Мама, давай на чистоту, что это было. Только не говори, что я не доросла до понимания отношений между полами.
-Он предложил, - мама замялась. Я продолжила ее фразу:" переспать"
-Нет.
-Тогда не понимаю, непристойных предложений не поступило, что могло случиться между вами, будучи еще едва знакомыми,
-Ты попала, в точку, он хочется жениться на мне и сделать хозяйкой этого дома.
Меня разобрало смех.
-Да, мама, очень неприличное предложение " руки и сердце"
- Почему ты смеешься?
-Мама тебе везет, ковбой Запада, влюбляется в тебя, ты, не успев еще здесь наследить, предлагает стать женой, тут каждая, если не первая, то точно, вторая, мечтает Курта окрутить и накинуть лассо на его шею, чтобы выйти замуж за него.
-Нет, дочь. Его условия, мне неприемлемы.
-Условия, можешь объяснить для будущего моего опыта.
-Дома сидеть и ждать его.
-Да, условия довольно жесткие, тебе не до рисков твоей жизни. Предлагает семейное болото, вместо бурлящего потока, который может прибить к кладбищенскому холмику.
-Дочь, да, я его не знаю.
-Мама, для меня это ново, ты боишься его?
Я перестала на этом этапе понимать ее, да хотелось уже спать.
-Давай, встретим завтрашний день, более или менее высыпавшими.
Мама пожелала мне спокойной ночи и вышла.
Утро было теплым, встав, я решила выйти на улицу.
Проходя мимо, мамины комнаты, я услышала смех мамы.
-Мне хотелось, зайти к ней, чтобы узнать причину такого задорного смеха, но мне хватило ума, чтобы заставить себя пройти ее комнаты.
На улице было прохладно, воздух, напоенный травами, не запыленный живыми существами, проникал в каждую клеточку моего тела и заставлял думать, избитыми фразами:" жизнь хороша, стоит жить и тому подобное.
Продрогнув, решила вернуться в пенаты, хотя они были не родными.
Заходя в дом, я заметила клубящуюся пыль, затем четкий цокот, приближающийся всадник на коне, держал вектор направления к дому Курта. Я решила дождаться его, предварительно, закрыв дверь.
Я его узнала, Рейна, он буквально, остановился возле меня, даже почувствовала горячее дыхание его коня.
-Привет, Хелен.
-Привет. Ты куда-то собрался.
-На прииск, посмотрю прииск Курта, оттуда на свой будущий прииск.
-Ты уже знаешь?
-Да, вчера похлопотал.
-Вижу по синяку под глазом, сказала с долей сарказма.
Рейн подошел ко мне вплотную, от него разило алкоголем.
-Пьющий. Рейн растерялся.
-Прости.
-За что? Ты не мой муж, можешь продолжать в таком духе.
Рейн обнял меня, прижал к своему телу и поцеловал. Мое "я" засопротивлялось, но потом поняла, что такое завоевание, мне нравилось. Выглядело, наверно, смешно со-стороны, барахтанье в цепких объятиях Рейна, а потом полное обездвиживание, вкушая первые ощущения поцелуя. Мой мозг лихорадочно, соображал, отдаться ему полностью, ибо моя " темная сторона" плоти призывала сделать это незамедлительно, но другая часть, цепями гремя мое целомудрие, не слабым голосом, вторила, кто он такой, зачем вот так. Разум мой победил, хотя, я уже почувствовала, что он успел своими руками облюбовать мои груди и задыхался, чтобы меня положить на крыльцо.
-Рейн, хватит.
Он отпустил меня, раскрасневшийся и горящим взором, тяжело вздохнув, вытолкнул слова:" твоя мать убьет, если узнает"
Оказывается моя мама, остановила, а не я.
-Входи, позавтракаем.
Моя ночная беседа с моей мамой, возомнила в действии, она стояла возле плиты и готовила нам всем завтрак, я помогла накрыть стол. Курт, не скрывая своих чувств, подошел к моей маме, крепко ее прижал и шаловливо чмокнул ее в щеку. Впервые я видела, что моя мама засмущалась.
Итак, моей маме было уготовано замужество, я знала, что женское начало, все же взяло вверх, нежели дух к свободе и авантюризме. Во мне возникли противоречивые чувства, мне хотелось видеть, ее такой счастливой и защищенной, но вдруг я поняла, что это другая женщина, не моя мама со своими безбашенными идеями и теребившей меня двигаться вперед. Кем я буду в этом тандеме, уготовано судьба быть третьей лишней.
Сидя со столом, никто не обмолвился о положении моей мамы.
Разговоры крутились о приисках, о землях, о золоте. Курт похвалил Рейна, что тот достал, карту, которая была бесценна. Рейн сдержанно рассказал, где он добыл.
Мужчины засобирались в дорогу, а мы с мамой остались дома.
-Мама как тебя понимать, что было между вами.
-Ночь. Это был ее ответ.
-Понимаю, о какой ночи ты говоришь. Ты сделала выбор, в пользу замужней женщины.
-Когда я ушла от тебя, я вышла на улицу, Курт сидел на крыльце, я присоединилась. к нему.
-Я спросила, почему он хочет жениться на мне, не зная меня хорошо, разве не нашлось другой женщины за столько времени, ему ли бы страдать дефицитом внимания женской половины, в этом городке.
-Он сказал, что, когда увидел меня, понял, что значит любовь. До этого были просто слова, не имеющие со звенящим чувством.
-А ты, мама? Мне хотелось, услышать от нее признание, ибо мое положение с Рейном, были окрашены этой словесной бравадой о любви.
Он мне нравиться. Как всегда мама ответила кратко, а хотелось услышать от нее больше, но это была моя мама, выросшая в суровых мужественных условиях.
Но я решила идти до конца, были подходящие условия, мы сегодня никуда не спешили.
Мама ты можешь сравнить свои чувства к первому мужу( я не стала произносить слово папа, это было бы неуместно , к данной ситуации) и к этому Курту.
-Дочь не могу ответить на этот вопрос, нам нужно, переделать домашние дела, накормить домашних животных, вычистить стойла и приготовить , что-нибудь на ужин.
-Да, у него нет, я не видела даже куриц.
-Есть, они чуть дальше.
-Теперь понятно, почему ты сердилась на него. Прикрылся, значит хозяйку подавай.
-Не так все просто, я сама предложила ему помощь, он не хотел этого. Чем заниматься, если ни этим.
-Да мы хотели, сами найти свой прииск, ты забыла мама
-Я впервые, боюсь за тебя. Когда был отец, он защищал тебя, я была спокойна.
Здесь Дикий Запад, в любой момент, не смогу уберечь тебя от смерти.
-Мама, я знаю. Не нужно по этому поводу волноваться. На твоей стороне удача.
-Хелен, удача сегодня есть, а завтра она у другого.
-Мама, а ты моя удача.
Пойдем, посмотрим хозяйство Курта.
В полутора милях от дома, раскинулось огороженный участок с хозяйственными постройками, недалеко стоял дом.
-Может, эта земля не его? Меня смутил дом, который был добротным.
-Его, там живут работники они присматривают за хозяйством и его домом.
-В таком случае, зачем нам там вообще быть.
- Не дома сидеть, познакомимся с людьми, расспросим о Курте. Мама поправила свои волосы, которые выбились из-под широкополой шляпы. Я никогда не видела ее в платье, хотя ее фигура была чистой женской и в платье, она бы соблазнила бы самого президента Америки.
Я заметила, мужчину и женщину, выходящих из коровника. Хозяйственные постройки напоминали, выживших после какого-то урагана и простоят, только при тихой погоде.
Мне хотелось поближе разглядеть коров, которые лениво выходили из своих тщедушных укрытий. Мама в отличие от меня не залюбовалась коровами, сразу подойдя к женщине, стала расспрашивать ее, разговор я не слышала.
Коровы для меня были огромными, мои "розовые очки" слетели с моих глаз, они не были домашними и милыми животными, они оказались настоящими зверями, которые обдавали такой мощью, что мне хотелось просто ретироваться от них.
Не думая, я присоединилась к женщинам, которых поглотила их взаимная любезность. Хозяйка, настолько соскучилась по общению с другими, что забыла, зачем она вышла из дому. Муж явно не приветствовал, почес женских языков и не неодобрительно посматривал на свою жену и на меня, но, когда взгляд переходил на мою маму, он как" хамелеон "его взгляд менялся.
-Не хватает скобяных товаров, тут занимается одна семья, но слишком дорого у них. Женщину звали Дженнифер, пересказывала какие тяготы лежат на ее плечах, если она знала, что вот так с утра до вечера ходить за скотиной, то бы развелась бы с мужем и при этом грозно посмотрела на него.
-А как прииски? Мама решила отвлечь ее от безысходности.
-Если мой муж был бы из железа, как Курт, то обзавелись бы, но он тюфяк.
-А Курт, мог вам помочь? - я спросила,
как, между прочим, мне показалось, что мы тут стоим вечность.
-Да, благодаря Курту мы живы и имеем кров над головой.
-Может вы закончите? муж ее, нервно теребя кнут, шагнул решительно в нашу сторону.
-Если хотите помочь, можете взять заботу кур, подсыпать зерна, собрать яйца.
Мы быстро сделали, и мама смогла помочь хозяину с лошадьми, выгнать в загон, вычистить стойло, а я с корзинкой яиц, сидела на бревнышке, подставляя свое лицо солнышко. Смех и обрывки разговоров доносилось до меня и до хозяйки.
Когда мы засобирались, хозяйка на прощание сказала нам, что нам помощников не нужно.
-Мама, вот так мы тут будем постись здесь
-Нет. У меня есть кое-какие наметки.
-Не поделишься?
-Пока нет.
-Мафиозное воспитание, не говорить "гоп"
Мама промолчала и задумалась.
Вернувшись к нашему пристанище, мама накинула фартук, занялась приготовлением ужина, а мне захотелось почитать книгу.
Книга была прикрытием, мои мысли вращались вокруг Рейна.
Мы не дождались, с мамой поужинали. Я не волновалась, но моя мама, стала чаще выходить на крыльцо, ночь была холодной, зная, что мама будет стоять и замерзать, когда она волнуется.
Я вынесла ей плед.
-Иди спать, очень поздно и очень холодно.
-Мама, а тебя это не касается. Она плотнее укуталась пледом.
-Почему так переживаешь, Курт не первый раз отсутствует у себя дома. Мы же не знаем всех обстоятельств.
-Хейлин холодно, иди спать.
-Ну, ладно, а то стало холодать.
Зная свою маму, нет слов для предложений, чтобы она перестала так стоически ждать их.
Я проснулась, от шума, который доносился снизу и проникал в мою комнату. Мне не хотелось выходить из-под теплого одеяло, но любопытство пересилило дрему и решительно откинув одеяло, почти выбежала в одной рубашке в гостиную.
Ужас, который охватил меня, это маленькая крупинка, того, что испытала я при виде бездыханного тела Курта и хлопотавших людей возле него. Рейн был жив, но меня это не успокоило, видя маму, на лице которой отразилась боль, которую никогда я не видела, даже когда погиб отец.
Я подошла к Рейну, он был бледен и держал для чего-то тряпки и нож. Картина не из приятных, для не сведущего человека, показалось, что Рейн убил Курта.
-Рейн, что случилось?
-Апачи. Они вооружены.
Кто-то из окружения, с хрипотцой в голосе произнес:» Наши же их вооружают»
Курт пришел в сознание и позвал к себе мою маму. Мама наклонила голову к шептавшему рту Курта, ей в ухо.
-Нет, не хочу.  Ты поправишься-неуверенно произнесла мама.
-Сделай, как я сказал, время мало-несмотря, на слабость Курт твердо отдал приказ моей маме.
Рейн отозвался, чтобы позвать нужных людей в лице поверенного-адвоката и служителя мэрии по заключению брака.
Ожидание смерти не из приятных моментов моей жизни. Мне было жаль мою маму, сказать:» что глубоко несчастная женщина, ничего сказать» Глубина горя была настолько отражена в позе, в новых морщинках возле уголков рта, ушедшая бравадская   стать заменилась, опущенными плечами и «повисшей головой».
Из моей практики жизни, знала, что чудес нет. Мне казалось, что отец вернется ко мне, но увы. Глядя на Курта, смерть нанесла свою печать на его облик.
В этой суете, я не понимала, зачем человек из мэрии, спешность Курта.
Оставался Рейн, который старался помочь и участвовал в малоприятных событиях, я даже боялась подойти к своей маме и ее утешить, она отгородилась стеной своего горя, и я чувствовала ее, как никак другой.
Курт из последних сил смог подписать документы и произнести «люблю» и «да», затем с последним судорожным вздохом покинул этот мир, все стоявшие люди это поняли, кто-то из мужчин всхлипнул, моя мама окаменела.
Тишина охватила дом, похороны Курта прошли, людей было много, рабочие из приисков, семья, приглядывающая за живностью. Дженнифер помогала маме с хлопотами по дому. Когда все разошлись, в доме остались только я, мама и Рейн. Мама разрешила пожить, у Рейна не было постоянного жилья, а нам в доме нужен какой-нибудь мужчина, если даже он пацан.
 Мама ушла в комнату, а мы с Рейном сидели за столом., молча поглощали булочки.
-Курт оставил вам огромное состояние, маме будет твоей тяжело, прииск нужно уже завтра посетить, рабочие в растерянности, поступают разные предложения. Я слышал, кто-то готовит бумаги, чтобы выкупить прииск.
-Рейн я знаю свою маму, она будет там, и, наверняка, у нее есть план. В последнюю неделю я отдалилась от нее, не могу, вынести ношу ее горя.
-Мне кажется выразить ей сочувствия, ты же ее дочь и обходить ее, в такой момент не лучшее проявления дочерней любви.
-Откуда у тебя столько мудрости в таком возрасте? 
-Я рано потерял родителей, одним словом, даже не знал их. Рос у кого попало, даже и не запоминал, где кушал.
-Как ты не стал бандитом?
-Я есть бандит с небольшим своим багажом, но у меня были учителя, которые привили вкус к понятию чести.   Напрасно никого не убивал, только защищался. Для меня ценность жизни другого человека тоже важна, как и моя.
Такие правильные речи, вызвало щенячье повизгивание в моей душе. Я подошла к нему и села на колени, Рейн смутился, но как мужчина, он понял, что добыча сидит у него в руках. Его смущение перешло в смелые объятия моего тела и в горячий поцелуй. Мне хотелось самой утешение, я поняла, что мое напряженное тело, требовало расслабление и поглаживания другими руками, сильными и умелыми.  Я забылась, как далеко зашли с ним, если бы не скрипнула дверь комнаты моей мамы. Я тут же, соскочила с Рейна и мгновение ока, привела себя в порядок. Мне стала стыдно.
-Прости Рейн, я наверно, пойду спать и зайду к маме.
Рейн молча встал, пожелал приятных снов и быстро пошел в свою комнату.
-Мама ты спишь?
-Нет. Приоткрыла дверь душно стало в комнате.
-Мама, Рейн сказал, что тебе надо будет утром на прииске, а то работа встанет.
Да, я не могла подобрать слова, чтобы облегчить ее состояние. В следующую минуту я просто сидела возле нее и поглаживала ее руку, как тяжелой умирающей больной.
-Мама я не знаю, что сказать тебе, чтобы тебе стало легче, я желаю это страстно.
-Дочка, время лечит, я знаю, мне надо будет поговорить завтра с рабочими. Не переживай за меня, я справлюсь. Мы оба заснули, обнявшись друг с другом.
Мама уехала с утра на прииски с Рейном, я осталась дома одна. Мне было одиноко, книги не помогли мне в моей тоске. Дженнифер принесла яйца и попросила, чтобы моя мама зашла к ним.
Она мне не объяснила, а я не настаивала. Мы с ней поели. Она подобрела, и заметно развязался у нее язык.
-Курт нам обещал долю в фермерском хозяйстве, там коней, коров.
-Мой муж нашел земельку, выкупил, хотим съехать. Сами стать хозяевами
-Похвально, передам маме.
-Может для разговора зайдет к нам вечером.
У меня возникли не приятные ассоциации с этими людьми с грифами, человек не успел слечь в могилу, уже его добро пытаются раздербанить на части.  Я была не меркантильной, но все же в этом таился душок ханжеского отношения к материальному миру.
Ночь накатилось незаметно, у меня было готово все на столе. Мама с Рейном еще не было, все мысли крутились, кроме веселых, что их убили, как Курта.  У меня было состояние ближе к истерике, я не видала радости ни в чем, в постоянном ожидании потери родного человека, вылилось при встрече с ними не в слезы радости, а в беснующие упреки этой жизни, в этом захолустье. Рейн и мама стояли в растерянности, пока не пришло ко мне озарения, что они уставшие и голодные. Стыдно не то слово, оно заставило двигаться тихо и бояться излишних движений, чтобы дополнительно не навредить этой парочке.
-Вкусно приготовила, - впервые произнесла мама. Рейн подтвердил.
-Простите, я перегорела, думала, что вас, как Курта привезут.
-Ладно, я понимаю тебя. Мы с Рейном много сделали, оформили документы, поговорили с рабочими, продавцами.
-Да, мама Дженнифер приходила, просила зайти к ним вечером, видно не судьба сегодня.
-Завтра зайду к ним, я знаю они о чем.
-Пойду   спать, выбилась из сил.
 Все разошлись по своим комнатам. Я вертелась в постели.  Мое взросление, было болезненным процессом. Понимая, что могу остаться одна, как перл в этом мире, мой мозг выдвинул парадигму, нужно получать наслаждение от малого мгновения, который ты ощущаешь, а я могла ощутить это мгновение с Рейном.
Я распустила волосы, встряхнув головой, и как вор пробралась в комнату Рейна, прислушалась, и смело шагнула к этому мгновению.
Рейн не спал, когда он увидел меня в дверном проеме, он вскочил с постели, не дожидаясь, захлопнув двери, прижал меня к стене. Не нужно было лишних слов, нам нужно было это обоим, он целовал горячо и самозабвенно, а я, получая неизведанные наслаждения, страстно отвечала на его ласки. Раздев меня, он аккуратно, как фарфоровую куклу положил на кровать, я почувствовала его тяжесть, а следующее мгновение, он сделал то, что делают все мужчины. Какой момент я почувствовала боль, а потом тепло, проникающее и разрастающееся в моем теле пробудило желание дикого ритма. Я расслабилась, теперь меня перестала беспокоить страх одиночества, у меня был мужчина, первый, который сумел пробудить во мне взрослую женщину.  Я растянулась в томной неге, он положил свою руку на мою грудь и заснул.
Засыпая, я подумала, что стоит ради этих мгновений жить.
Рейн, как ошпаренный   встал, услышав голос моей мамы. Мне тоже не хотелось, чтобы знала, что я спала с ним. В сорочке через окно я сиганула со второго этажа, благо было дерево, которое прямо задевала толстыми ветками окно, поэтому не составила труда, спуститься по этому дереву на грешную землю. Одно не учла, что дверь была заперта изнутри, и как смогу моей маме объяснить, что нахожусь на улице. И все же, я толкнула дверь, она была открыта. В прихожей никого не было, но голос мамы был слышан.
Я залетела в свою комнату, умывшись наспех, оделась и спустилась вниз. Мама жарила яичницу, заваривала кофе, а Рейн   сидел, как ни в чем не бывало.
Завтрак протекал в мажорной ноте, я смутилась, когда мама поглядела на меня многозначительно. Рейн уплетал за обе щеки, как будто ничего не было ночью, между нами.
-Рейн ты знаешь, моя дочь еще несовершеннолетняя.
-Мама, через месяц достигну этого возраста.
-Хелен, что ты хочешь сказать?
-Да, я уточнила, что мое взросление не за горами.
-Рейн я полагаю, что ты не обидишь мою дочь.
- Я отношусь к ней серьезно, поэтому не причиню ей боль.
Произнося слово» боль», я вспомнила эту ночь с Рейном с такой полнотой тех ощущений, что мне хотелось сказать маме всю правду, что с Рейном мне было хорошо.
-Мы сегодня вернемся поздно, я попрошу, чтобы за тобой присматривала Дженнифер.
-Не нужно, я уже взрослая, -произнесенная мною утверждение выглядело шероховато по-детски.
Я сбегала за молоком, Дженнифер со мной вежливо поздоровалась, но особой приветливостью от нее не исходило. По-видимому, утром состоялся с моей мамой разговор, но не в их пользу.
Когда я хлопотала, возле плиты, постучали в двери. Сначала я испугалась, это был все же, был город из конклава людей, которые далеко были не из добрых. На всякий случай, я сунула кольт в карман передника и свою руку, затем открыла дверь. Стоял перед мной мужчина, довольно ухоженный, от него веяло престижностью и какой-то наглостью. Его взгляд оценил мое тело. Это меня покоробило, но бессовестным образом, и взбудоражило.
-Вы хозяйка, этого дома?
-Да. Я соврала, сработал инстинкт самозащиты, не знаю почему признания того, что ты хозяин укрепляют твои позиции. Хотя я понимала, что перед ним я придорожный цветочек, который любой прохожий может наступить своим размером обуви.
-У меня есть виды на эти землю и дом. Впрочем, все по порядку.
Я не стала приглашать, пообедать, а только сесть на диванчик. Ибо, он пришел отнять у нас дом.
-Дело в том, данные арки земли я выкупил, земля была не закреплена правом собственности.  Я закрепил, но не знал, что здесь дом.
-Вы не знали? Мой возмущение бурлило во мне и готово было выплеснуться грязным потоком на него. Но я понимала, у меня проигрышные позиции и по силе, и по знанию закона.
-Курта все знали, человека не стало, и как воронье на добычу налетели.
-Вы жена его, молоденькая, губа не дура. Успокойтесь, будучи вы вдова, я могу на вас жениться.  Я разведенный. И никаких, разногласий. Вы рожаете мне детей, а я о вас забочусь.
— Вот так просто. Пришел забрал и женился, а я не хочу выходить замуж за вас.
-Ну, да, вам подавай грязных ковбоев. А, впрочем, у меня время поджимает, есть кое- какие дела, завтра, окончательно решу, если не дашь согласие, то просто, уйдешь из этого дома.  Дальше тобою уже не буду интересоваться. Он резко встал с дивана, обернувшись, схватил меня за талию, придвинул к себе и впился в мои губы, я была готова растерзать его.
-Прости, не удержался, хорошенькая, среди этого сброда. Он ушел. Цокот его лошади стал еле слышим.
Я села на тот диванчик, где минуту назад сидел.  Я как скажу Рейну, что я должна выйти замуж, чтобы остаться в этом доме.
В этот раз, они приехали по раньше. Довольные и счастливые оба напоминали голубков, которые приехали со свадебного путешествия. У меня защемило в груди от ревности.
  Я решила рассказать об инциденте, после ужина.
-Какие документы? Мы только были вчера, уточняли границы владения, документы у меня.
-Он сказал, что у него право собственности.
-Рейн завтра едешь один, я здесь встречу его.
-Кстати, он собирается на мне жениться.
-Какой-то псих-Рейн изменился в лице.
-Он не сделал, ничего плохого, - мама обеспокоенно произнесла.
-Да, нет.
Это «плохое» уже было с Рейном, но главное я не видела в этом для себя плохим.
Ночью ползком я пришла к Рейну. Рейн меня ждал.
-Он точно, с тобой ничего не сделал.
-Если имеешь то, чем с тобой занимаемся вторую ночь, то нет. Он только сказал, что жениться на мне, чтобы я сохранила право на этот дом.
-Выходи замуж за меня. Я с твоей мамой имел серьезный разговор. Я рассказал о нашей ночи. Сначала, была возмущена, затем она сказала, что она уже знала, что между нами произошло. Я хочу, чтобы ты была только моей. Он горячо меня поцеловал, его поцелуй снова пробудил, потаённые желания плоти. Теперь я спокойно и методично отдавала ему всю себя. А никак зверушка, которую могли застать за неприличным занятием. Рейну нравился мой темперамент, он крепко обнял меня, удостоверившись, что я никуда не испарюсь.
Утром я вышла из его спальни, не таясь, как ни в чем не бывало, поздоровалась с мамой.
Рейна проводили, остались дома.
-Мама, ты знаешь все о нас с Рейном.
-Да. Неплохой парень, он по –настоящему тебя любит. И помогает мне на прииске. Я подумала, что долю, можно отписать ему. Тот прииск, куда он собрался, пустой. Мы с ним проверили. А прииск Курта самый залежный. Там нарабатывать и нарабатывать. Но у меня другие планы, от прииска к прииску, не так стабильно. Мне хотелось, больше безопасности и прибыли на века. Хочу увидеть внуков.
Я засмеялась.
-Мама каких внуков?
-Вы же не предохраняетесь. Ты можешь забеременеть.
-Я не подумала об этом. Для меня это было новостью. Что, что, то я никак не представляла себя в роли матери.
-Я думала, что ты закончишь школу, успею все для себя сделать, ты получишь образование, уедешь в большой город, там и обретешь счастье.
-Мама разве не ты, первая обратила его взор на меня. Я как-то, не собиралась познать запретный плод, но он все же сладок. Ты сама знаешь, куда мы приехали, стоит ценить каждое мгновение жизни и к тому же, если станем богатыми, все остальное не важно.
-Ты стала походить на моего отца, он умел ценить жизнь, возможно, он предчувствовал, что не доживет до старости.
 -Мама, это ты должна вдохновлять меня на подвиги, а я смотрю, ты думаешь, что, приехав сюда, является большой ошибкой?
- Просто, осознала, что находишься в большей опасности, нежели я себя представляла. Я не смогу быть всегда возле тебя. Оставляя тебя одну там, у меня не было тревоги за тебя, а сейчас, здесь ты не в безопасности, даже находясь дома.
-Я могу ездить с вами. А дом, пусть стоит, если что-нибудь случиться с домом, построим новый. К тому же, у нас есть шанс вылететь из этого дома.
-Дело говоришь. Мама немного успокоилась.  Раздался ненавистный стук, в этот раз пошла мама открывать дверь мама. Он стоял в позе разнузданного победителя, одна рука покоилась на ремне, другая выше головы оперлась о дверной проем.
-Ого, у меня есть выбор.
-Послушай, у тебя нет никого выбора не по отношению к нам, ни к этой земле.
-Зайду, не будем столь серьезное дело разбираться на пороге дома. Он потеснил маму и прошел сразу к диванчику, мама напряглась, ее рука крепко сжала шестизарядный кольт, который покоился в кармане ее джинсов.
-Кстати, меня относят к ганфайтерам  ( люди , которые  прославились меткой стрельбой), надеюсь испытывать судьбу не будите. А сейчас, к делу.
Мама молча достала бумаги, и он свою очередь свои. Он передал ей, она ему. Передача и просмотр прошел в абсолютной тишине.
- Вызывает сомнения у вас законность этих сделок. Курт об этом мне сказал.
-Курт недолго с вами был и все секреты не успел вам рассказать.
-Границы земли четко не указаны, овраг — это не ручей. Возможно, это земля как раз за оврагом, а там ваш отмеченный ручей. Мама передала ему обратно бумаги, вы ошиблись или кто-то вас сориентировал неправильно.
-Я неплохо разбираюсь в картографии.
-Да. Земля за оврагом и, за ручьем. Это мои владения. Дело в том, что мэр, мне продал ваш дом и землю, так как был убит его хозяин, а вы еще не вступили в законные права.
-А он мне подписал о моем праве владения эти домом.
-Но ваше право, с моими деньгами и его жадностью, ничего не стоит.
Ситуация кардинально поменялась, мама, выхватив его документы, которыми он тряс чуть не перед носом мамы, порвала, я еще не успела осознать данное событие, последовало следующее, она держала возле его виска кольт. Он был напуган, для меня было интересным его превращения: его наглость улетучилось, запечатлелся страх на лице и появилась дрожь в руках.
-Послушай мразь, других нет земель, а именно это надо. Этот дом дорог тем, что построил своими руками мужчина, не отбирая ни у кого. А ты своими грязными деньгами, хочешь свести законность сделок на ноль. Не получиться. Собирайся едим в городок, там и на месте разберемся.
Мама распорядилась принести мне веревки, привязав его руки позади скрестив его кисти, вытолкнула его на улицу.
-Мама он убежит.
-Далеко не сможет, а ты переодевайся, а, впрочем, дома кто-то должен быть.
-Я поеду с тобой, ты думаешь один такой мэр, там стая волков, которую он подкармливает, ты будешь в проигрыше, а дом, в таком случае, будет не наш.
-Хорошо едим, хотя в этом не вижу толк.
-Мама меня надо было воспитывать по своему образу и подобию, тогда не было у тебя в голосе такого отчаяния. Мама улыбнулась.
Собралась быстро и впервые оделась, как мама, даже нашла ковбойскую шляпу.
Усадив его на коня, и, привязав к лошади, чтобы не выпал из седла. Мы двинулись по пыльной тропинке в городок.
У меня снова завертелись грустные мысли, что возможно, приближаем себя к своей кончине. закон, писанный людьми, подрывали сами люди в свою угоду, покупая его деньгами и силой. Чем не власть сатаны.  О сатане, никогда я не думала, живя в той части жизни, было мне комфортно и проявления беззакония я не видела, тогда я была атеисткой. А сейчас, мысли о сатане, появились здесь, живя не долгую жизнь. Но к радости, я вспомнила о своем «постельном» друге. 
Мама придерживала лошадь нашего арестанта. Он сник и злился, видно было по нему, какая та женщина отвоевала у него искомые мужские позиции.
Мама первая заметила, клубящую пыль позади нас, а затем услышала гиканья и топот.
Наш пленник приободрился, вот, мама, решительно приблизив лошадь схлестнув кнутом лошадь пленника, рванули вперед. Какое-нибудь укрытие, но кроме простиралась равнинный «голяк». Улюлюкивание и гиканье становилось все громче позади нас, мы не оборачивались, только могли кричать так индейцы. Так близко они не подходили, здесь была граница земель «белых» людей.
«Совсем обнаглели»- подумала о них, послышались выстрелы. Моя мама крикнула мне, чтобы я пригнулась к лошади и освободила ноги от стремени. Освободив ноги, я почувствовала, что я стала более свободнее от седла, инстинктивно я крепче прижала к шее моего коня. Мама боялась за меня, а я за нее. Мы оба мысленно молились, чтобы в этой погоне выжили. Наш пленник болтался, как тряпичная кукла, но почему-то не было к нему жалости, если шальная пуля попала в него, и он бы умер, это было наилучшим наказанием от нас для него.
-Мы недалеко, давай-мама заметила очертания стен обители «белых людей».
Индейцы, по-видимому, тоже это заметили, возгласы стало меньше, а затем прекратились, только пыль еще поднималась облаком позади нас.
Пленник обмяк и если не сильная рука мамы, то он уже был на земле.
-Мама, что с ним?
-Не знаю. Может ранили? Посмотрим, когда прибудем.
Оставалось немного, но мы не собирались уменьшать темп передвижения, зная, что любое расслабление, может привести нас к проигрышному положению.
Мне казалось, что здесь, в этом уголке мира страшней людей никого не было, даже койоты вызывали больше симпатий, чем людской род. Подъехав к границам города решили остановиться. Мы выжили, и снова, удача была на маминой стороне. Мама осмотрела нашего «хозяина» дома, он был без сознания, но не ранен.
Мама недоумевала, что с ним могло случиться.
-Да, ну его. Зачем переживать, давай покажем его местному эскулапу.
Мама спросила у первой женщины, которая более-менее выглядела приличной одетой и была не похожа, на многих женщин, несущий пропойный след во всем.
-Извините, мэм, что вас отвлекаю, не могли подсказать, где можно найти доктора?
Я не знала, что моя мама могла так вежливо обращаться. Для нее было характерно четкие вопросы без всяких прелюдий типа «пожалуйста» или «извините».
Горожанка, осмотрев нас, сделав для себя какие-то выводы, возможно, чтобы потом донести до своих знакомых новость про двух женщин и «мужчину», привязанного к коню.
-Да есть, кто занимается врачеванием. Его зовут доктор Нил, неплохой. Он живет на самом краю нашего городка, дом у него заметно выделяется, сами увидите. Поблагодарив ее, мы взяли направления, указанной ее рукой.
-Мам, вот этот дом. На краю, и еще кирпичный. Выделился так выделился этот дом, среди деревянных построек.
-Кстати, как его зовут? Я даже не удосужилась узнать его имя.
-По документам, Джон.
-Как много здесь Джонов, Джеков, как будто   первопроходцами становились с этими именами.  Не человек выбирал свой путь, а его имя.
Нил вышел первый, мы даже не приблизились к его дверям.
Вместо приветствия, первое слово, произнесённое им, было «вижу» и «заносите».
-Молча мы стащили с коня, этого Джона, он упал на землю, так, что звук был достаточный чувствительный для ушей.
-Осторожно. Доктор Нил сделал нам замечания тоном полицейского, что невольно мы почувствовали себя виноватыми.
-Если вы нам помогли, он не упал. Мама была возмущена, что Нил, мог бы и помочь, видя, что нам не справиться.
-Если каждого таскал на своих плечах, то меня не хватило. Вы ко мне обратились, а не я к вам.
-Мама тебе не кажется, что доктор не так силен в своей профессии? А с другой стороны, зачем переживать за этого Джона.  Выполним формальность человеческого подхода, выбросим его здесь.
Я произнесла это тихо, чтобы злополучный Нил-«докторишка» не услышал мое мнение о нем.
-Нет дочь, мы поступим, как всегда, я поступала.
-Убивала?
-Ценю тебя за твой юмор. Мне казалось, что мама на меня обиделась, хотя обижаться это было не в ее стиле.
Нил обозначался, неся простынь, коротко дал нам указания переложить Джона на его, при этом, в этот раз помог нам.
Волоча простынь с Джоном, мы смогли занести поклажу в смотровую, куда указал нам Нил. Комната напоминала, операционную, кругом стояли столики с устрашающими инструментами. Обстановка напоминала, где проводились скорее экзекуции над человеком, нежели его спасение.
-Не будим, перекладывать его на стол. Итак, его хорошо натрясли.
-А что с ним?
-Думаю кровоизлияние в мозг. Пусть лежит здесь, приглашу полицейского, может есть у него родные. Заберут домой, осталось ухаживать за ним недолго.
-У него нет родных, а мы хотели с ним разобраться в рамках закона.  Он же, молодой мужчина? Мама выражала недоумение, что столь деятельный, относящий к ганфайтерам, не перенес простой скачки.
-Мэм, или как к вам лучше обращаться
-Джулия.
Итак, Джулия, мне не хочется вдаваться, для чего вам этот мужчина. Он мне точно не нужен. Мертвяка не потерплю в своем доме.
Нил приобрел в моих глаза, не самого лучшего представителя этой профессиональной конфекции.
-Я Хелен, дочь Джулии. Давайте на чистоту, вы врач и для вас» мертвяки «источники познания», но никак по-другому. Вы отказываете помочь ему, хотя мы желали ему смерти, вы должны больше ценить человеческую жизнь, чем мы простые смертные. Мама на меня смотрела широко раскрытыми глазами, она точно не ожидала такой тирады от меня. Всегда было так, где мама, там говорила она, а я просто молчала, стоя в созерцательной позе.
Нил кашлянул.
 –Вы меня в чем угодно можно упрекать, но я бесплатно ничего не делаю.
-Призыв к врачебной гуманности и познания не имеет ничего общего с этими условиями жизни.  Я вытаскиваю пули, зашиваю раны, принимаю роды, убиваю в утробе проституток, не родившихся детей. Но не лечу, если платят, то могу и дальше присмотреть. Это моя позиция.
-Спасибо вам на этом, что отреагировали на мои упреки.
-Хорошо, сколько нужно вам заплатить, чтобы вы могли посмотреть за ним.
Я поняла, что суровые условия жизни из меня сделали далеко недобрую женщину, а вот моя мама стала сердобольной.
-Мэм, я бы не хотел ни за какие деньги брать этого чужака, а затем возиться с оформлением его.
-Можно подумать нужны здесь какие-то формальности- я не могла успокоиться и боялась представить, что этого человека мы повезем обратно, в дом, который хотел отнять у нас, но теперь его ждало другое жилище. Такова жизнь, особенно здесь, законы еще не действовали, но люди пытались регулировать свои отношения, согласно своему умению, силы и другими качествами, которые были не лучшими.
-Может подумаете, деньги не пылятся на дороге.
-Я сомневаюсь, что вы заплатите мне.
--А вы не сомневайтесь. 
Нами была взята пауза. Доктор подсчитывал в уме и поглядывал на нас, сколько можно запросить с нас, чтобы действительно, ощутить себя счастливым человеком.
-Ну, что же, могу назвать сумму.
-Я согласна, буду спокойно за него, он не был лучшим человеком для нас, но я не хочу быть мразью перед собой.
Мама достала деньги. Пересчитала.
-Тут одного доллара нет. Думаю, названная сумма с лихвой перекроет те затраты, связанные с уходом и с последующим преданием его земле.
Он взял деньги сам пересчитал.
-Донести надо. Буркнув, засунул пачку в карман.
-Донесем, но только не сегодня.
Так и расстались, я больше не хотела что-то говорить ему, в отношении одного доллара. С удовольствием приеду завтра и привезу один доллар. Лишь бы не возиться с Джоном.
-Пора разобраться, мама с грациозностью вскочила на свою лошадь, я повторила за ней, но это было жалким подобием, запутавшись в стремени моя нога, помешала удержать равновесие и боясь упасть, мне пришлось пригнуться к шее, пока я поправила, мне показалось в это время, прохожие, проходя мимо меня, посмеивались, как неловко дергаюсь на животном.
-Мама, а что скажешь шерифу. Он лежит бездыханный.  Нас могут заподозрить в устранении в препятствии владением дома. Посмотри кругом, одни бандиты. Если знать прошлое шерифа, наверняка ни одна загубленная жизнь   с помощью его рук.
-Хелен если не сейчас, все равно узнают о его смерти и к тому же, доктор знает причину от чего он умер и знает, что мы заплатили ему, чтобы он оказал ему помощь.
-Зачем себя обманывать, заплатили ему, чтобы он похоронил его.
-Если он ошибается, то тот может и выживет.
-Ты надеешься? Зачем ему желать добра, если он сам не добр.
Я выбилась из сил, чтобы продолжить спор о добре и зле, такой темп меняющейся событий привело меня какому-то истощению. 
Испугалась, а может я беременная. Меня это мысль обрадовало и покоробило, я действительно, себя чувствовала на половину ребенком.
Двери мэрии были открыты на распашку, оттуда раздавались громкие возгласы и ругань, вперемешку непонятный хохот ни к месту. Пристанище ненормальных- я подумала об этом сборище. Мама вошла первой, а я, плетясь за ней.
Мужчины разом притихли. Кто-то из них сочувственно кинул на нас взгляд, другие изобразили плотоядную улыбку.
-Да, да! -мэр начал с непонятного восклицания.
-Вы знаете Джона? Мама задала вопрос вместо приветствия.
-Вы меня допрашиваете?  Лихо. Не буду говорить, что я не знаю по поводу, чего явились ко мне. Ваш муж задолжал этому Джону.
-Таких документов нет. Слова ничего не стоят.
-Вижу вы не в курсе здешних законов, для вас ничего не стоят, для нас являются веским аргументом. Мэр привстал со своего кресла, вытянувшись во весь рост, мы с мамой переглянулись, все-таки какой он «здоровяк». Почему –то всегда, приходилось видеть его в положение сидя.
Он взял сигару, артистично поджег его, выпустив дым, задумался. Мне стало смешно, мне казалось, что мы участвуем в какой-то сцене и сейчас режиссер скажет стоп-кадр, снято. Но это происходило с нами и вживую.
-В таком случае, мой муж тоже сказал, что у него долгов нет и дом принадлежит мне. Есть свидетели этого разговора. Теперь, я думаю никаких, сомнений не должно быть, документы у меня на дом есть, и подписанный вами, а других я не признаю. А если в этом городке, закон — это ваше слово, значит просто тюрьма для людей, которые приехали сюда, в надежде, построить свое будущее, более приемлемо для понимания свободы и законности равный для каждого из нас, а не только в интересах, только крыс.
-Ты назвала нас крысами?! Мэр побагровел, мне показалось, сейчас пальнет в нас с мамой.
Тишина превратилась в защелкивания затворов.
Мама тоже была готова.
Я громко рассмеялась, настолько для всех было неожиданно, даже мама посмотрела на меня, опасаясь за мой здравый рассудок.
-Вы ненормальные, - мэр сел обратно в свое кресло.
-Хорошо, идите.
Мы вышли. Так и не поняли, жить нам в этом доме или быть гостями у будущего приведения Джона, я не сомневалась, что он умрет.
-Что это было, Хелен?
-Мам, а как ты думаешь? Чтобы нас убили и увезли на кладбище, подписав одним именем.
-Но мы не решили эту проблему.
-Мама не переживай, она вылезет может в более благоприятной ситуации. Пусть Джон отправиться к небесам, а там будет видно.
-Скоро Рейн приедет домой, да темнеет быстро, а нам ехать довольно далеко, еще убегать нужно от погони.
Мы натянули поводья, в этот раз, я легко вскочила на свою лошадку.
 Отъехав на несколько миль от городка, подтверждением моим словам, мы снова услышали топот лошадей.
«Апачи не спят»-подумала я. Но мама, оглянувшись назад, кликнула мне, чтобы я остановилась.
-Вроде не враги. Узнаем, что им надо.
-Да, тут каждый первый враг.  Но все же, я остановила свою лошадь.
Оказались мужчины, их было пятеро. Одеты почти одинаковы и чем-то они были похожи друг на друга, рыжеватые волосы, паклями свисали до плеч, а шляпа прикрывало по видимости, добрую часть не расчесанных волос, и у всех, у них были голубые глаза.
-Вас не догнать- произнес один из них, самый из них старший.
-Вы нас окружили и нам сложно всех обозревать-мама на коне кружила, и я с ней в центре круга, образованный удальцами, под ней конь, чувствовал себя нервозно, часто взбрыкивал.
-Тут такое дело, нам нужно найти дом. Мы плохо разбираемся в этой местности.
Мы успокоили своих коней, один из братьев протянул карту моей маме.
На карте был отмечен наш дом. Мне показалось, что этот дом проклят. Сколько претендентов, после гибели Курта. Кто на самом деле хозяин на этой земле? Пока не удалось сложить данную мозаику у себя в голове.
-Я плохо разбираюсь в этой карте, но по –видимости, в той части света, может вам кто-то дельный найдется. Мама показала, направление, махнув рукой в противоположной стороне от нашего дома. Хотя слово» наш» повис в воздухе.
Я смотрела на маму с открытым ртом, она обманывала их, и так заправски, что какое-то мгновение, мне показалось, мы сами неправильно скачем к своему дому.
Когда отъехали наивные, я, конечно, первым делом, спросила, зачем было их обманывать, если нет перспективы, что сможем защитить дом. Скоро или возможно, даже еще быстрее, выяснят они, что мы и есть жители этого дома. Последняя фраза прозвучала из моих уст, истеричнее:» они нас убьют»
-Надеюсь, они встретят апачей-мама произнесла холодным тоном.
-Мам, что это? -я понимала, она состояла в банде, но знала, что она была справедливой и доброй, и не только по отношению ко мне, а тут…
-Ты знаешь, я ехала сюда, за новой жизнью, чтобы избежать всяких ненужных разборок, а здесь, все по –другому, и жестче. Тут закон фикция, у кого кобальт, и он хороший стрелок, тот и прав.
-Мам мэр, хороший стрелок?
-Нет. Но у него пресловутая власть, подкрепленная деньгами.
Мне хотелось напомнить маме, когда я говорила, что сюда едут люди, совершившие преступления, бегущие от наказания и неудачники, которые рисуют воздушные замки, а затем попадают в капканы, сотканные преступниками и становиться частью этой системы или их рабами.
Мы доскакали до дома, Рейн был дома, он встретил нас с такой радостью, что мне показалось, если был хвост у него, то он бы вилял, как у собаки при виде хозяев.
-Рейн у тебя проблемы? Мама сходу, задала ему этот вопрос.
-Да. Выгрузка пород приостановлена, торговцы разом, как по сговору, отвернулись.
Рабочие требуют денег.
-Я еду туда, нас сегодня обворуют. Добро нужно защитить, даже ценою жизни.
-Не успев приобрести теряем.  Рейн присоединился, мне тоже не хотелось оставаться одной, страх встретиться с обманутыми нами мужчинами, не было радужной, лучше пулю в лоб.
Втроем снова были в седле. День растянулся, как тетива стрелы, так не стрельнув.
 Достаточно было темно, когда мы добрались до рудников, никого не было. Скалистые тяжи гор, с едва видневшимися деревьями на склонах, одиночными шорохами и завыванием голодных койот, никто не мог нарушить ночную идиллию, мы тоже хотели вписаться, но наше волнение достигло апогеи и лошади чувствовали это, и достаточно, громко фыркали и шумно дышали.
-Ну, что ж, пока все тихо, рабочие разошлись, никто не охраняет, -мама успела сказать это, как ниоткуда не возьмись    появились вооруженные мужчины, останавливая нас.
Нас не пришлось уговаривать, ибо они превосходили нас по численности.
- Я хозяйка этой породы. Мама выпрямилась в седле, а напротив, моя спина согнулась под тяжестью страха.
Один из толпы мужланов, подошел к моей маме, обдавая ее перегаром от виски.
-Хозяйка… громко сказано.
-Давай так, мы тебя и этих твоих прихвостней отпустим, через паузу, продолжил, живыми, будем считать сделкой, очень хорошей для тебя, как хозяйки- выплюнув смачно слюну, гнусаво засмеялся. Другие только хихикнули. Я отметила, что здесь нет настоящего лидера, а то его смех поддержали громче.
Рейн вел себя тихо, у меня возникла грешная мысль, кого я люблю.
-Хорошо, мы уберемся.
-Вопрос, это мэр прибирает все к своим рукам? -мама сдерживала своя коня, натягивая поводья.
-Мне плевать, мне заплатили- и это было огромной ошибкой, он открыл карту, преждевременно. Среди мужчин пошел гул недовольства.
Мама перехватила инициативу:». Теперь все ясно, ему заплатили, а вам, что было обещано...
И продолжила:». Когда нет чести и закон у власти, людей используют, а затем по одиночке убирают, я не вижу, чтобы каждый является добровольным самоубийцей. Могу предложить, этого ублюдка арестовать, а самим создать свое государство, контролирующий исполнения предписанных нами же своих законов.
-Хорошая сказка на ночь, сказав мужчина выстрелил в маму, но не успел, пуля мамы оказалось быстрее, очертив короткую траекторию и села у него в голове.
Мужчины примолкли, увидев, на что моя мама была способна, опередив события в ночи.
Рейн молчал, также как и я. Мы были просто лишними, она могла сама справиться с этой непростой ситуацией.
-У тебя план, вижу неплохо стреляешь, расскажи, как его убить и ограбить, чтобы еще не сесть, за ним правосудие Америки.
-Америка далеко, а мы здесь и будем строить свой мир, чтобы хорошо нашим детям, внукам, мама почему-то взглянула на меня многозначительно. Мне стало неловко, хотя в темноте видны были только их силуэты, но взгляд, отыскивающий   признаки моей беременности, я почувствовала на себе.
Впервые за все это время, даже отреагировал Рейн, он ближе подъехал ко мне, показывая ночным силуэтам, кому принадлежу я.
-Предлагаю, завтра встречу я покупателя, прибыль разделю, и завтра, выставлю на продажу рудники. За вашу добросовестную работу рассчитаюсь, каждому по 1 проценту от прибыли. Думаю, это не мало. Каждый хочет иметь свою землю, дом, семью и более того. Тут прозвучал дружный хохот.
-А как насчет мэра, он вас убьет, он заказал вас-кто-то более дружелюбным тоном, произнёс из мужчин.
-Мне нужно время, но держите связь со мной.
-Мама, у нас забрали дом, - я произнесла очень тихо.
-Уже восходит солнце, нам нужно всем отдохнуть, думаю прилечь здесь.
Я легла рядом с Рейном, он нежно обнял меня, поцеловав в щеку. Было холодно, Рейн прижал меня крепче, его тепло согрело, и я провались в сон.
Солнце ласково щекотало мое лицо, этот мир не мой, непонятный и порой страшный для меня, мне хотелось не просыпаться в этой реальности, зная, что утро принесет осознания, что нет крыши над головой, даже Рейн был слабым утешением для моего восприятия жизни. Мелькнула мысль, как хорошо есть у меня такая мама, я за ее «широкой спиной» ощущала свою безопасность, потеряв ее, вся борьба превратилась в погоню уйти из этой жизни, как можно скорее.  Несмотря на теплый день и на дружелюбное рукопожатия мужских рук, я в первую очередь начала искать свою маму.
-Рейн, где моя мама? - с беспокойством в голосе спросила у него.
-Не знаю, но нет пару других мужчин, говорят она попросила поехать самых подготовленных и сильных мужчин.
Снова, мама проявляла больше мужских черт характера, нежели быть слабой и пользоваться, как разменной монетой. Дикий Запад превращал ее в дикую женщину.
-Рейн, ты не можешь быть похожим на мою маму-я произнесла с раздражением в голосе.
-Хелен, мисс Джулия попросила быть на чеку возле тебя и не вмешиваться.
-Да-мне хотелось наговорить гадости об его нерешительности, но увидела в авангарде скачущих людей свою маму, свой гнев сменила на натяжную милость.
-Итак, мы мэра арестовали, завтра будет суд, а сегодня людей   оповестить о данной процедуре.
Сегодня очень важно, продать товар и подготовить к продаже рудники.
-Мама, а мне что делать, я не хотела связывать местоимениями нас, с Рейном.
-А вы с Рейном домой, а потом, кое-что он должен сделать.
-Наш дом, вопросы излишни-она поняла, что меня не успокоит ответ, вчера дом был не наш, а сегодня наш.

Дом пустовал, неся следы нашего пребывания.
Рейн вошел вслед за мной.   
-Надо помыться, а то пахну неприятно, - я промолчала. Мне не хотелось с ним иметь никаких дел.
Мы молча ели, не глядя друг в друга глаза.
-Мне скоро надо выдвигаться, может ты сделаешь вид, что я тебе не безразличен.
-Я снова остаюсь дома одна, вот так легко, все по своим делам, а мне что делать, сторожить этот дом.
-Хелен тебе не угодишь, рядом нахожусь раздражаешься, ухожу тоже.
-Рейн ты мне не безразличен, ты стал частью меня, а я себя порой ненавижу. Он молча притянул меня и поцеловал, его поцелуй мягким, ароматным и дикое чувство первобытного инстинкта во мне проснулась не бывалой жаждой. Мои руки раздели его, он мягко поглаживал меня, меня больше раззадоривало, я настолько увлеклась, что мы буквально на полу предались   взаимному обладанию тел.
-Нам вроде, никто не помешал- Рейн уже оделся. Теперь я знаю, чем тебя утихомирить-шутливо произнес он.
-Ты уже.
-Да, мне не хочется подводить твою маму.

Я заснула, так не дождавшись.  В первую половину ночи я боялась, каждый шорох, воспринималась моим мозгом, как хождения возле дома чужаками. В конце концов, я заснула на диване. Утром разбудил топот лошадей, возле нашего дома. Я кинулась искать ружье и устроить засаду непрошеным гостям. Услышав задорный смех мамы, я не обрадовалась. Но как можно так жить, ожидая, постоянно старуху-смерть, занесённую косой над головой, которая ухмыляясь- сегодня милует, а завтра отрубает твою голову.
С ней было несколько мужчин, настоящие головорезы.
Мама вошла первая.
-Дочка, как соскучилась по тебе.
-А тебе не кажется, что ты пришла к той жизни, от которой убежала.
-Мне тоже не хотелось, но сегодня будет важный день, суд. Ты поедешь?
-Да.   А Рейн где?
-Остался там.
Мужчины проявляли дружелюбие и подчинение их моей маме перепадала и мне.

По дороге мама рассказала, как им удалось схватить шерифа в его постели. Другие мужчины пошли в кабак, где нашли недовольных людей, попавших в жернова жадности этого человека, и не смогли отстоять право на собственность, при этом деньги были заплачены.
Количество этих обманутых было довольно   много.
Количество недовольных горожан, не переросло в революцию или в бунт. Не было лидера, просто решительного и смелого человека. Все ждали манной небесной, что справедливость восторжествует сама по себе сама.
Шериф со своими   прикормленными дружками сидели за решеткой, злые и готовые любую ситуацию превратить в наше поражение.
 Толпа людей уже собралась, женщины приоделись, мне стало смешно от того, какое событие не носило негативной окраски, женщины отмечали по-своему, показывая это в наряде.
Мама подготовилась основательно, волосы были убраны под шляпу и главное, бляшки на кобуре для револьверов была начищены так, что лучи солнца, скользнувшие по них, отражались яркими бликами и «кричали», что это женщина может вытащить в любой момент кольт.
-Мы все приехали за мечтой, -начала речь моя мама.
-И главная мечта, построить будущее, чтобы закон, написанный нами, был тем ключом, имеющий силу и исключающий несправедливость к каждому из нас, равенство всех перед законом, должно быть отправной точкой в деятельности главных лиц.
Шериф сделал для себя привилегией не подчиняться закону, но карой для многих горожан. Поэтому, предлагаю сегодня и сейчас, выступить тех людей, которые попали под алчность этого человека. Мама произносившая речь, не жестикулировала   руками, она твёрдой хваткой руки держала все время на кобуре.
Волна возмущений прошла по толпе, но никто не решался выступить, настолько люди боялись этого человека, что даже его тень была осязаема для них.
Пауза было настолько очевидна, но мама продолжала молчать, она ждала.
Толпа зашевелилась, пропуская высокого человека, с седыми неухоженными волосами с изборожденными морщинами лицо.
Встав почти рядом с моей мамой.
-Меня зовут Джим, я здесь давно, с первой волной переселенцев. При мне сменилось два шерифа. Я помню одного, его звала Уильям, был справедлив ко всем нам, его убили, на это закрыли все мы глаза, второй шериф, не хочу засорять свою память, был не лучше сегодняшнего, для него был закон сила и меткость, его тоже убили, несмотря на его хвалебную меткость, но этот настоящий, переплюнул последнего, тот хотя бы создавал видимость, что служил закону, а этот сделал закон для себя уличной девкой.
По толпе прошла волна поддержки, кто-то ректоном повторил последнее словосочетание:» уличной девкой».
-У меня забрали землю и мой скот, я хотел иметь семью и трудиться, просто быть счастливым человеком, меня сделали преступником. На последнем слове, Джим тяжело выдохнул.
Джим молча прошел на свое место в толпе, люди стали активнее выходить и рассказывать о той боли, с которым пришлось столкнуться по вине шерифа.
Я не ожидала, что каждый человек, живущий в этом поселке, перенес «сапог несправедливости от шерифа»
-Итак, у нас нет условия содержания такого преступника. Предлагаю, завтра на площади,
проверить его меткость, если есть бог и закон, то он будет убит, если нет, и он выиграет в этой войне, значит тому и быть.
 Я не ожидала от мамы, мне казалось, что нужно дождаться прокурора, вынести ему обвинения и посадить его в тюрьму.  И еще, не хотелось, чтобы мама стала тем стрелком в завтрашнем дне.
Когда все разошлись в городке было много разговоров о моей мама, и конечно, о том, что завтра примет она участие в качестве десницы божьей.
 Повод злиться на свою маму было предостаточно, это снова игра со смертью.
-Мама тебе не кажется, что никак не выжила из себя «мужика».
-Хелен, мне хотелось, но по –другому, никак, отступиться от той каши, которую сам заварил, то можешь угодить сам в нее, люди ждут от меня действий, и к тому же, очень решительных. Убить его проще, чем держать за решеткой, которая будет перед ним открыта его же дружками или прокурором, и освободившись от него, он станет опасен, как хищник, почуявший кровь.
-Я просто надеялась, что ты не будешь тем стрелком.
-Я ганфайтер.
-Звучит гордо-с иронией произнесла я.
 Рейн подошел к нам, попросил поговорить с моей мамой без свидетелей и взглядом попросил отодвинуться от них.
Секреты и еще от меня, я почувствовала, что не стать мне такой сильной и нужной людям, как моя мама, мне не суждено.

Все устроились в одном из гостиниц, которая была по меркам этого городка, самым лучшим. К моей маме относились, как будущему провозглашенному шерифу.
Рейн вошел в мой номер уверенно, самонадеянно, что только его и ждут.
Мне хотелось спать и тихо ненавидела, понимая, что день был для всех напряженным, но почему-то я отреагировала не лучшим образом, и Рейн, был первым человеком, на котором отыгралась по полной программе:» назвала его прихвостнем, который прячется за широкой спиной моей мамы, затем закончила тем, что он и моя мама -оба законченные бандиты»
Рейн, выслушав меня, к моему огорчению, не произнес ни слово, просто вышел, мне осталось вслед бросить предмет, который оказался под рукой, это была подушка. От своего бессилия, подняв подушку, разрыдалась, уткнувшись в нее.
Проснувшись, я поняла, что этот день меня не радовал, солнышко лучами согрело мою щеку и бликами на стене, разрисовало, что жизнь, не так уж и плоха.
-Итак, не буду вставать, пусть жизнь продолжается и лучше помимо меня, но как же, Рейн пожаловался на меня, и сейчас, мама хочет войти ко мне и провести профилактическую беседу.
-Да входи, не буду открывать дверь.
Мама одетая, с прической, которую я первый раз в жизни вижу на ее голове, произвела некоторую заинтересованность у меня.
-Вижу мама ты добилась почета и уважения, у этих людишек этого городка- я демонстративно повернулась в постели и плотнее укрылась одеялом.
-Хелен, что с тобой происходит?
-А Рейн пожаловался.
-Рейна я еще не видела, что случилось, он тебя обидел? – прозвучало беспокойство в ее голосе и это меня вывело.
-Нет. Я его обидела, он молча ушел, я просто устала от борьбы. Мне хочется свой дом, плед, книги и ласковый огонь в камине, и быть уверенным, что никто и ничего завтра не заберет у нас, не только дом, ну и саму, без того короткую жизнь. Слезы накатились, и я как малая дитя расплакалась. Мама подошла ко мне обняла и погладила по голове.
-Хелен, доченька, должна мне помочь, ты видишь, я за мужика и пытаюсь быть матерью, мне тоже тяжело, осталось немного, отступиться, то лучше застрелиться. Все будет и даже лучше.
После некоторой исповеди мамы, у меня проснулась совесть, мне бы радоваться, что у меня такая мама и не раскисать.
-Хорошо, встаю и дальше живу.
 Утром уже на площади было довольно шумно. Я отыскивала глазами Рейна, его не было.
«Ушел к какой-нибудь к женщине легкого поведения, поплакаться и пожаловаться на меня»-   я понимала, насколько думать глупо так, но это глупость только в голове и зарождалась, подпитывая, зубастой ревностью.
Все расступились по обе стороны мама и бывший шериф заняли место против друг друга на достаточном расстоянии, но достаточно для того, чтобы убить друг друга.
Организация шла полным ходом, у меня пересохло во рту, понимая, что могу потерять самого близкого и дорогого человека
Момент, тот самый момент, которого не желаешь, наступает.
Шериф злой и с красными налитыми глазами шел к своему месту с высоко поднятой головой, успевая презрительно глядеть на людей.
Мама уже стояла, спокойно сосредоточенно, ждала, когда шериф займет свой место.
Позиции были заняты. Пошел отсчет времени. И тут услышала голос Рейна
-Надо, на равных, мужчина с мужчиной, я могу встать.
Мама   сверкнула взглядом в его сторону и холодным тоном произнесла:» никаких других условий: я и шериф, и точка.
Мама успела произнести последнее слово, как пуля просвистела возле нее, она не растерялась, ответный выстрел был точным и шериф, как мешок с требухой упал навзничь, поднимая вокруг себя пыль.  Пошел ропот, что даже при этих обстоятельствах, шериф нарушил испокон веков договорённость между стреляющими, подлость проявилась в столь ненужной обстановке, ибо, если верить, что существует душа, то она будет отягощена этим грехом. Заголосила женщина, жена шерифа, ее пропустили к ее мужу, наклонившись к нему, она поцеловала его в лоб, обняла его.
Мне казалось, что его никто не любит, оказалось, что есть человек, который будет горевать по нем.
Маме зааплодировали.  Я видела, как улыбнулась безрадостно, блеска в ее глазах не было от этой победы.
Ее окружили люди, все поздравляли, я была последней, кто смог пробиться к ней.
-Итак, я думаю, после похорон шерифа, мы должны избрать нового, достойного и порядочного человека. Кандидатур должно быть несколько, и голосование пройдет   одним днем, и вами будет сделан выбор и объявлен, кто займет эту должность. Мама стояла на крыльце, сжимая еще кольт.
Итог голосования был уже известен, шерифом выбрали маму. Я тоже голосовала, и была за нее, не потому что она родная, а потому, что она много сделала и поменяла систему произвола на более справедливую, мне так казалось.
 Похороны шерифа прошли тихо, только вдова и несколько мужчин, которые помогли вырыть ему могилу и спустить его гроб.
Положение обязывало, чтобы жилье новоиспеченного мэра находилось в черте городка.
Нам предоставили лучшую гостиницу, хозяйка, мило улыбнувшись нам сказала:» надеюсь я не пожалею о своем поступке»
Этот день был самым заполненным, меня привлекли для сбора всяких жалоб: восстановления имущественных прав на   те земли, который мэр продал незаконным путем, отняв у людей соответствующие документы, на пересмотре выплат, о которых я впервые слышала и многое другое.  Сгрудившие люди возле моего стола, положив бумагу, сразу прямым ходом направлялись к моей маме. Им не терпелось получить, как можно скорее принадлежащее по праву им землю, рудники и деньги. У входа стоял мужчина, который выделялся   статью и насмешливо смотрел на происходящее.
Я чувствовала, что мама была в растерянности, но это видела я, она уверенным голосом обещала горожанам, восстановить    справедливость.
-За плечами вашего мэра и цента нет –нарочито громко он сказал и прямиком направился к маме. Толпа людей раздвинулась, освобождая ему путь.
Все замерли, даже бумага, которая задержалась в руке у очередного просильщика, не упала ко мне на стол. Все ждали развития событий, я переживала за свою маму, ибо этот человек нес угрозу всем своим видом.
-Мэм, я понимаю, что вы хотите изменить мир, но мир денег сильнее всяких лучших устремлений человека, завтра эти люди, которые вас возвысили, ждут от вас не столько выполнения закона, а ждут вознаграждения за то, что они проголосовали за вас, не будет платы, наймут и убьют.
Люди зашумели, кто-то выкрикнул:» нашелся умник, мы выбрали не потому, что ждем от нее денег, мы ждем порядка и справедливости во всем»
-Кстати, легитимность вашего мэра должен признать Вашингтон, если не будут соответствующих бумаг, не будет денег у этого городка, завтра ваши земли и рудники, и краснокожим не нужны будут.
-Сначала представьтесь? -мама оторвала от его философствования.
-Мистер «Икс», на самом деле меня зовут Джойс, к вашим услугам, надеюсь- он протянул свою руку, сняв кожаную перчатку. Мама ответила рукопожатием.
-Я к вам на подмогу, но должен был встретить другого мэра, здесь вижу произошла революция. Вы смелая женщина, ценю, но это качество хорошее, но только на короткий период.
-Мне надо поговорить наедине-Джойс обвел взглядом толпу, как на назойливых насекомых.
Мама решала дилемму, ведь она национальный герой и секретов у нее от народов нет.
- Мэр, почему не поговорить, может, что-нибудь ценное узнаем-мне пришлось назвать ее мэром, ибо она запретила   обозначать ее кровной родственницей при исполнении обязанностей.
Мама махнула ему на выход, на улице было более свободно, нежели в мэрии.
-Джулия, я бизнесмен и политик, здесь я хочу построить дороги, согласно плану освоения этих земель, тут мэр, обещал продать некоторые земли и вложиться в мои проекты, а я в свою очередь обеспечивал его неприкосновенность и вливания в банковский сектор денежных дотаций от правительства, и открыть несколько магазинчиков. Как я вижу, происходит национализация, а не капитализация территории.
-Как вы поддерживали связь с» бывшим «-мама не стала называть его мэром.
-У меня всегда свои люди, люди не только приезжают сюда, но выполнив задание, они возвращаются к себе домой.
-В отношении национализации, вы ошибаетесь, мм …Джойс, у многих людей забирали земли несмотря на то, что они купили, оформили бумаги, в конце концов, эти документы становились фикцией, по желанию мэра, и эта земля перепродавалась в другие руки, а этих людей силой выживали.  И это коснулась и меня, дом был оформлен по смерти мужа на меня, но чудесным образом, появляется с новыми документами другой хозяин, тот благополучно умирает, на этом не останавливается, трое мужчин, претендующие на наш дом, пока их не видела, но разберемся со всеми и поставим точки.
-У вас есть план заселения городка, здесь всем, по существу, хватит место, вижу мэр плевал на этот план.
-В первую очередь, надо найти план, затем собрать жалобы, кто владел чем и сколько заплатил за землю и только через суд нужно восстановить право на собственность, а для этого дать ценное указание   судье, чтобы готовился к работе.
-Джойс, я понимаю, у вас есть свои интересы, но почему вы мне помогаете, вы думаете, что я начну обворовывать население и вкладываться в вашу дорогу.
-В моем предложенном варианте, нет и намека на то, что-то сделать незаконно.
-Спасибо за содействие, я думаю, нужно познакомить вас со всеми, ибо вы становитесь ключевой фигурой для нашего городка, если это не мошенничество.
Мама снова вошла, но пропуская вперед Джойса.
Суета, охватившая после их ухода, заставила снова принимать их бумажки.
У мэра столько было дурных привычек, что поток заявлений, падал на мой стол, я успевала сортировать для   просмотра. Промелькнула жалоба вернуть мою жену, после использования ее мэром. Эту глупость отсортировала в третьесортную часть кипы и назвала «безумной папкой».
Когда вошла мама с этим типом, я вздохнула с облегчением. Это будет неплохим перерывом для меня.
-Итак, горожане, поступила от Джойса дельное предложение.  Для начала, мы должны найти план наделов, через суд, права будут восстановлены на собственность и выданы документы, которые не будут переделываться и обладать всей законной силой-неприкасаемости вашей частной собственности. В отношении судьи, будет выборность, так данный судья не воспользовался судить по закону, он будет снят с должности.
Джойс кашлянул:» но, я думаю, для начала вынести ему выговор, он принимал решения под прицелом»
-А я думаю, кольт не причем-перебила его мама.
 День собирался переходить плавно в тускнеющий вечер, уже на улице были слышны пьяная ругань и визг девиц.
Рейна не было, я стала переживать не на шутку. Самые первые мысли пришли: что он меня бросил». После этой мысли, развились в моем воображении нелестные картинки, что он сейчас смотрит своими голубыми глазами, вожделенно на грудь молодой девицы, а это особа, готова отдать ему все, что у нее есть в теле. Ревностью я бы не назвала свое состояние и на мою фантазию измены Рейна, просто мне хотелось взять какой-нибудь оружие и убить его, прямо выстрелив в лоб.
-Хелен, пошли домой, уже никого нет. Ты о чем-то задумалась?
-Да, не спрашивай меня мэр пыльного городка- с некоторым раздражением ответила я маме.
Джойс как появился, так и быстро куда-то ускакал, даже не попрощался с мамой.
-Как ты думаешь, он нормальный мужик или он как все?
-О чем ты говоришь дочь? -мама выглядела уставшей, рыжие волосы при тусклом освещении улицы, по которой мы двигались, урывками золотились и спадали прядками на мамино лицо.  Мы выглядели одинокими фигурками среди зловещего окружения деревянных домов.
Мы дошли до гостиницы, мама даже не спросила про Рейн, а я тоже не хотела теребить ее на эту тему. Каждый прошел в свою спальню.
Ночью я услышала смех мамы, мне стало неприятно. Я вышла из своей спальни и спустилась по лестнице в зал, народу не было, за барной стойкой сидела моя мама и Джойс.
Мама махнула мне рукой, чтобы я присоединилась.  Я решила уйти и однотипным жестом махнула рукой ей, снова двинулась наверх.
Заходя в комнату, я почувствовала запах пота, затем увидела тень, которая металась в поиске кувшина.
-Кувшин на столике, а вода внизу, можно там помыться.
Это был Рейн.
-Извини, помоюсь целый день на лошади. Не плохую выручку от продажи руды. Твоя мама будет довольной и расплатился с рабочими, они сейчас все в кабаке.
-А я думала, что население было у нас.
Я снова поняла, слишком медленно перевариваю события в отличие от мамы.
Мои болезненные фантазии рассыпались, девушку, которую он обнимал превратилась в дым.
Рейн весь свежий, подсел ко мне и нежно взяв в свои жесткие руки мое лицо, коснувшись своими волосами лоб, почти шепотом прошептал:» как скучал по тебе»
Я не была той пугливой девушкой, у меня был свой эмоциональный багаж в виде отношения женщины и мужчины, я не стала выискивать повод, чтобы скинуть свою одежду и насладиться сближением двух тел, я тоже соскучилась по своему мужественному Рейну.
Утро, где-то далеко, кукарекнул петух, я вышла из своей комнаты, Рейн еще спал.
Я столкнулась с Джойсом, который вышел из маминой спальни. Я не знала радоваться этому событию, что моя мама была с ним, или он просто взял ее и убил.
Насчет, «убил», мама опровергла своим появлением вслед за Джойсом.
-Привет дочь- мама была смущена.
-С незнакомыми парнями, ты дала себя дискредитировать, как мэр, ты же его не знаешь- высказывая достаточно громко, чтобы Джойс понял, что это тоже касается его.
-Послушай девочка, твоя мама свободная женщина, она может спать с кем угодно, как угодно, это ее выбор-Джойс подошел к маме и приобнял ее.
Мама отодвинулась от него.
-Джойс, она права, я немного позволила больше, перебрала    виски.
-И к тому же, ты не мой человек, это было первый, и последний раз-мама довольно холодно сбросила его руку со своей талии.
-Я думаю не последний раз-Джойс перепрыгнув лестничный пролет не стал задерживаться.
-Мама, что с тобой? Мы уже сидели за столиком и ждали обещанной каши.
-Ты знаешь, я уже устала брать ответственность, думать наперед, как правильно поступить, я не получаю наслаждение от жизни-мама грустно произнесла, мне стало ее жалко.
-Мама, ты была счастлива с отцом моим? – я спросила ее, зная, что, будучи ее ребенком у них, я была уверена, что они тоже счастливы.
-Мой муж, твой отец боготворил меня, но венок лавровый он не смог бы достать, слишком мягкий и ведомый-со вздохом произнесла мама.
-Джойс другой, он готов взять в свои руки бразды правления, решительный, напористый, в нем чувствуется сила, которая не доставало твоему отцу.
-Да, наглости у него не занимать- мне хотелось ее немного отрезвить, воспоминая о Джойсе превратилась у меня на слуху в признания любви мамы к нему.
На улице мы услышали перестрелку, моей мамы, как ветром сдуло со своего место, я же решила немного поправить волосы, оборки. «Короче, я копия отца «
Мама уже сидела возле трупа и рядом был тот самый врач, который холодным тоном констатировал, что он труп.
Потихоньку, начали собираться люди, друг у друга, вопрошая, кто убил этого несчастного.
-Да, пьяные разборки. Через несколько минут вырвалась женщина, которая признала своего  мужа  и на взрыв расплакалась.
-Кто тебя, никому плохое не сделал-однотипный монолог из повторов, что он хороший и тому подобное.
-Мама осторожно, подняла за плечи несчастную женщину, ее приобняла, та немного успокоилась.
-Горожане, пора заканчивать безнаказанными убийствами, будем арестовывать и сажать в тюрьмы, все будет по закону, если нужно, то допускаю расстрел убийц.
-Но вы же сами убили человека? - кто-то достаточно громко сказал из толпы. Все затихли.
-Да. Я больше не повторю.
-Мне нужны свидетели этой потасовки, жду у себя. Мама решительным шагом двинулась к себе на работу.
Налаживалась жизнь в городке, шли суды, делились земли. Изредка, слышны были перестрелки.
После того убийства в городке, я быстро отыскала убийцу, было просто. Мотивы у наших горожан были простыми, не поделили выпивкой, женщину, деньгами. Все-таки, по большей части, были горожане бывшими преступниками, но были, которые ехали, чтобы что- сделать, создать, почувствовать дух романтики.
Свидетели в тот день не пришли, конечно, дороже им бы все это обошлось.
Мой метод был прост, следы возле трупа были четкими, кроме наших, пуля была у нас.
Я попросила маму, пустить слух, что по пули найдем убийцу. А пулю нарочито, закрыли в сейф, некоторые солдаты видели. Когда мы выходили Рейн, остался внутри здания, а мы сделали видимость, что пошли к себе гостиную. Когда достаточно стемнело, мы спрятались в укрытие из телег, стоявшие недалеко от здания, чтобы выследить, кто придет за пулей.
Нам не пришлось долго ждать, осторожно оглядываясь, приближался высокий человек. Я подумала, что похож на Джойса.
Он достал отмычки и стал ковыряться в замке. Открыв замок, спокойно вошел во внутрь, здесь мы с мамой, как можно тихо приблизились к дверям. За дверью произошло движение, которое нельзя было оценить, в нашу в пользу или нет. Мы распахнули двери и приказали всем оставаться на своих местах, мама крепко сжимала курок указательным пальцев, о ее меткости ходили уже легенды, человеку оставалось подчиниться приказу мэра.
Кирки был запойным обитателем этого городка, он больше всех жалоб подал с описанием, что у него были земли возле реки, а его просто украли. Но суд его право собственности не восстановил, он нигде и никогда не покупал землю.
Он хватался за любую работу, затем получив часть денег уходил в запой, и так сколько жил здесь, и ничего не нажил.
Рейн надел ему наручники, посадив его на стул. Вопросы у меня были: личность убитого установили, это был Боб, который выполнял грязные поручения бывшего мэра, как этот Кирки был связан с Бобом.
-Да, Кирки        не ожидала увидеть тебя. Мама почти всех знала по имени.
-Мэм, меня попросили принести пулю, мне нужны деньги.  Потухший взгляд его глаз, свидетельствовало, что он голоден и организм требует очередной дозы алкоголя.
-Я тебе заплачу, но только за правду, кто тебя попросил?
-Брэнд.  Брэнд имел рудник, но в последнее время дела не шли. Он не платил рабочим, была потасовка между ним и несколько рабочими, но что связывало его с Бобом, это было интересно.
Кирки, получив деньги, пошел пропивать деньги в кабак.
-Я думаю Брэнд нам правды не скажет-Рейн подтвердил нашу неуверенность в разыгранной партии со множественными неизвестными и вероятность выигрыша была мала.
-Я думаю, мы действительно знаем чья пуля, просто надо найти нужный кольт и тогда мы прижмем его к стенке.
-Да, у меня дочь нашла себя в качестве детектива.
-Обыскать его дом не стоит и труда, он целый день на руднике, но его жена с детьми дома.
-Ордер на обыск, мама ты можешь выписать-у меня с каждой мыслей подогревался интерес   к этому делу, особо мне хотелось узнать правды, за что был убит Боб.
Рейн снова выступил в качестве отрезвителя:» орудие он может носить при себе в лучшем варианте или есть, что он надежно спрятал.
-Во всяком случае, не нужно гадать на кофейной гуще, надо добросить его, послушаем его версию-мама, как всегда, была права.

Брэнд неохотно явился в мэрию, на следующий день. Приземистый, рыжий и с блёклыми выцветшими голубыми глазами, но никак не походил на убийцу.
-Брэнд, ты знаешь почему ты здесь-мама посмотрела в упор ему в глаза. Он потупил свой взор, рассматривая свою пропыленную шляпу, которая лежала на его коленях.
-Нет- но твердости не было в голосе.
-Просто ответь на следующий вопрос:» как ты связан с Бобом?»
-Я его знаю, как все друг друга, но не более-он нам врал, но беспокойство его рук кричало: «он знал и еще как знал»
-Ты прав Брэнд в одном, что городок небольшой, мы все, как на ладони, мы друг о друге все знаем.  Найдется тот человек, который видел, и наверно, знает больше, чем, ты, почему его прихлопнул, но это будет не твоим признанием, тогда по закону штата, будет вынесен более суровый приговор, и ты знаешь, снарядим конвой и отправим есть баланду на большой материк. Это я тебе обещаю.
Брэнд смял шляпу, мне показалось, что после маминого монолога, он встанет и плюнет нам и уйдет, хлопнув дверями.
-Да, я убил его, он украл у меня вагонетку золотой руды и продал его кому-то, ночью.
-Может ты ошибся, у тебя были проблемы с твоими рабочими на руднике.
-Нет. Они с Полом с одним из рабочих, провернули эту сделку, но тот остался ни с чем, и этот, прибежал ко мне, как на духу рассказал. Я подошел к Бобу, чтобы тот   отдал деньги, он нагло рассмеялся мне в лицо и засунул доллар мне в карман, сопроводив словами:» ты ничего не стоишь в этой жизни»
-Ясно, я тоже с ним бы разделалась-я глянула на маму, она разделяла его поведение, как законную месть.
-Хорошо, ты узнал кому он продал? Я уже не понимала свою маму. Мы нашли убийцу. Можно объявить о завершение расследование, и мне показалось достаточно. Зачем она дальше копает, кому он продал вагонетку.
-Нет.
Мама положила свою руку на плечо:» Я понимаю тебя, но закон есть закон, я должна арестовать тебя, состоится суд, учтет все обстоятельства, может обойдешься недолгим арестом.
Его поместили за решетку, разрешили видеться с женой до суда.

Рейн уехал на рудник, а мы с мамой решили продать дом и построить здесь, недалеко от городка, купив землю. Оказалось, не так было сложно с землей. Бывший мэр умел создать дефицит земли, даже согласно, плану не были построены школы, больницы, а деньги были получены.
Мэр поступила, как обещала, она пополнила казну, продав земли, согласно прейскуранту, установленный государством, стоимость была не велика, так, что у многих была необходимая сумма денег на приобретение земли.
Джойса не было, но главное, в городке нигде не обозначился.  Мама заметно погрустнела, мы сидели ужинали, хозяйка, приветливо обслуживая нас, но вскоре отошла к   другим клиентам.
-Мама ты его ждешь, а стоит ли он тебя, проходимец и мошенник, за версту чувствую- проглатывая кашу, я чуть не поперхнулась, вместо хозяйки подошел ее сын и вежливо спросил:» покрепче не желаете?» Его звали Харри, он был чуть постарше меня, покрепче по телосложению чем, Рейн. Про него говорили, что не плохо владеет кольтом, и упрям как мул.
-Почему решили, что нам покрепче? -  спросила из-за любопытства, нежели по другой причине.
-Вы легендарные личности, за пару дней изменили жизнь в этом городке.
Я перебила его.
-Но никак не связано событие, с предложением покрепче, за это надо будет нам заплатить.
-Могу угостить.  Харри широко улыбнулся маме, демонстрируя, что действительно рад, тому, что предлагает выпить за счет заведения.
-Спасибо Харри, не стоит, каша отменная, мы пойдем отдыхать-мама собиралась уходить, показался в проеме дверей «Джойс-потерянный».
-Джулия! -  он обрадовался, увидев мою маму.
Я впала в ступор, смотрела на маму, которая менялась на моих глазах, она приняла сначала стойку «неприкасаемой», но внутри эмоции, которые были настолько ее сильнее, что через минуту, она была на шее Джойса, забыв, что здесь было достаточно свидетелей ее любвеобильной несдержанности.
Меня отвлек Харри, он взял меня за руку, почувствовав его прикосновение, я с некоторым раздражением отдернула, настолько, чтобы смахнуть тарелку на пол.
- Хелен- непринужденно окликнул меня Джойс, обнимая за талию маму.
Я натянула улыбку, но взгляд пылал от возмущения.
-А твоя дочка с характером- они сели оба за стол.
-Харри, принеси нам покрепче, ты знаешь, что.
-Девочки, как вели себя? - мне показалось, что слишком фамильярно произнес он.
Но мама, стало наподобие мякиша, которого легко было придать форму
-Мама, что с тобой происходит? – мне не понравилось ее превращение в подобие в меня.
-Хелен, успокойся, я твою маму не обижу и действительно, очень рад ее видеть, если не ошибаюсь, она тоже.
-Хелен, тебе пора к себе- мама произнесла таким тоном, что мне осталось только дернуть плечом, задрать голову к потолку и капитулировать, про себя ругая ее.
Сев на кровать, с искренностью злого существа, живший во мне, я стала расставлять предметы на тумбочке, которые в принципе, были на своих местах.
И тут меня осенило.  Я переоделась, накрасила губы, настолько ярко, что стало похожей на женщину легкого поведения.
Спускаясь по лестнице, я видела, как мама сияла, от поглаживания ее руки его рукой, лежавшей на столе.
- Харри, мне тоже принеси, выпить- я села за другой столик.
-Хелен, присоединяйся к нам –Джойс махнул мне рукой.
-Спасибо, но я как-нибудь одна, а может мне компанию составит Харри, я развернулась в направлении идущего хозяйского сына, он уже нес графин с виски и стаканы.
Мама отреагировала, она довольно быстро переметнулась на мой столик и зашептала мне прямо в ухо, ее горячее дыхание немного охладил мой эмоциональный мозг, и какая-то часть застыдилась своего поведения, но другая, вторила, что она сама недалеко отошла от меня.
-Хелен, ты меня позоришь, что нашло на тебя?
-Мэм, мне кажется, здесь каждый сидящий в этом заведении, будут о тебе болтать, нежели обо мне.  Ты не знаешь этого человека, что хочет на самом деле, сделает свое дело и подставит тебя, унося с собой твою честь и достоинство не просто женщины, но, как мэра.
Что больше произвело на нее из сказанного мною, мама подошла к Джойсу, и довольно, холодно с ним попрощалась, тот хотел что-то сказать, но передумал. Я, конечно, как послушная овечка пошла за ней.
-Виски? -Харри разочаровано посмотрел на виски.
Мама зашла ко мне в комнату.
-Хелен, давай все по порядку. Ты недовольна, что Джойс мне нравится, как мужчина, я свободная, и мне хотелось, найти человека, на которого можно положиться.
-Мама, но ты же не знаешь его, от него исходит энергетика бандита и бесчестного парня, ты ослеплена своими желаниями, и не чувствуешь опасности, исходящего от него.
-Уже все знают, что с ним переспала, с меня не убудет.
-С такими рассуждениями можно, скатиться до молвы падшей женщины.
-Хелен, одно скажу, я не любила никого, даже твоего отца, я не знала, что можно так любить, и это в тебе живет и вибрирует, с появления этого человека, все твое существо наполняется непомерной и беспричинной радостью, хотя, есть человек у меня, который хочет отрезвить меня от этого счастья. Мама погрустнела, села стул, ее волосы стали длиннее и спадали уже до плеч, растекаясь золотыми ручейками.
-Прости меня мама, я любила своего отца, он тоже был достоин твоей любви, но, когда, стала женщиной, я поняла, что не прикажешь себе быть хорошей, если даже твой мужчина во всем герой. Мне еще стало обидно, что Джойс может использовать твою любовь, а его интерес к тебе ограничен только, как мэру этого городка.
-Хелен, если почувствую это, что от меня будет он требовать больше, и смотреть на меня, как на источник власти, нежели, как на женщину, порву сразу, даже если я очень при этом буду страдать, но время лекарь, любая хворь проходит с годами.  Я уже знаю, когда потеряла своих родителей, я думала, что жить не смогу, как видишь ты у меня есть, это главное…
Мы пожелали друг другу доброй ночи.

Утром меня разбудила мама ни свет, ни заря.
-Собирайся, нам срочно, нужно к себе.
-Зачем, мы собирались дом Курта продать и строить здесь
-Не получится, дом подожгли-мама, разговаривая со мной вытащила из своего саквояжа   длинноствольный шарпс
-Надо же, у тебя это не украли, в первый   день, нашего ограбления.
-Обворовала нас, женщина, ей совсем это не нужно.
Я уже была наготове вершить дела, надев сапоги, а не туфли.
-Мы наверно, уже к женщинам не относимся, если у нас не в приоритете красивое белье, а голые стволы.
-Не голые, а заряженные стволы-мама меня поправила

-Мама, мы же продали прииски, а Рейн, чем занимается там? - мне казалось, я не успеваю за всеми событиями в этом маленьком городке
Погода была сносная, дорога под нашими лошадьми, была утоптанная, копытами многих коней, но все -таки оставалось пыльной.
На удивление, нас никто не догонял и не собирался убить.
-Мама, почему ты не ответила на мой вопрос? – я уже была встревожена, что такая длительная пауза, взятая мамой, не предвещала ничего хорошего.
-Помнишь, Брэнда, историю с проданными вагонетками золотой руды
-Конечно, причем, вагонетки и Рейн — это клубок сложных перепутанных отношений между людьми из-за денег с борьбой за выживание, ради обогащения.
-Вагонетку с золотом я купила- то, что я почувствовала, таких эмоций у меня ранее не было
-Да, ты же виновата в смерти Боба- только могла произнести.
-Шерифами не рождаются, а ими становятся, просто, уметь владеть пистолетом и быть мелким стрелком -я натянула поводья своей лошади, и быстро набрала скорость, чтобы отделиться от этой женщины.
Я только, могла услышать свое имя.
Слезы застилали мои глаза, пыль, которая укутала меня, ложилась плотным слоем на мое лицо, даже я почувствовала вкус, этой грешной земли, ибо пыль была частью ее.
Мама нагнала меня, через несколько минут
-Ты дай, мне договорить, есть и другая правда, о которой ты не знаешь, поэтому пришло время сказать.
-Джойс попросил купить золотую руду, я попросила, Рейна, купить, тем более накануне, он сказал, есть на подходе, товар, который нужен
Я передала ему деньги, дальше, я не знаю, но Джойс, сказал, золотая руда отменного качества
-Почему, Джойс, напрямую не мог выйти на хозяина, почему Рейн, поступает, как последний уличный торговец, зачем все это?
-Мама, и ты до сих пор, веришь в порядочность Джойса?
-Не верю, но сердцу не прикажешь, наверно, это переданное от родителей. Моя мама, полюбила, мужчину, зная, что он из мафиозного клана, она не спрашивала, как ты там со своей совестью живешь?
-Теперь понимаю почему мы здесь, как все остальные.
-Но это не мешала нам быть вместе, и быть семьей- утвердительно произнесла мама
-Жить, постоянно, оглядываясь, кто тебя пришьет, это, по-твоему, нормально-я была опустошена, и отставшую часть дороги, проехали молча, каждый думая о своем.

К завершению, к моему эмоциональному опустошению, я увидела, дымок исходящих, не догоревшего остова дома.
Я заплакала, я вспомнила Курта, мне стало его жаль, человек доверил свое жилище, построенному своими руками, а мы в погоне, этот дом потеряли.
-Мама спустилась с лошади, подошла ко мне и обняла
-Прости меня.
Некоторое время стояли молча. Даже не заметили, что к нам подошла Дженнифер со своим мужем, хотя проявляли некоторую враждебность к нам, так как они хотели, не получилось, но все же их надел и домашним подворьем, оставался у них, никто не мешал им жить.
-Мы увидели, очень поздно, зарево, я подумала. А муж сказал, что гарь в воздухе. Это было ночью, все равно не смогли ничего сделать вдвоем-закончила свое повествование Дженнифер
-Даже, если вы смогли бы, но этого вы не сделали бы -зло сказала ей.
-Я думаю, и правильно-безапелляционно произнесла она
-Дженнифер, зря это сказала, я хотела все вам оставить, мы вам не мешали жить, поборы не устраивали, то, что было сделано Куртом и куплено им, оставалась у вас, но теперь, подумаю-мама развернулась к ним спиной.
-Хелен, поедим, а то скоро, стемнеет
Я повиновалась, ибо в пустой голове не зарождаются мысли.

В городок, прискакали, поздно ночью. Я сразу прошла в свою спальню, даже маме не пожелала «доброй ночи»

Рейн уже спал, когда я зашла в спальню, он вскочил, весь благоухающий, и прижал меня к стене, вытянув свои губы для поцелуя.
Я его оттолкнула, коротко, сказала:» не надо»
Он стоял в замешательстве.  Я, даже не умывшись и не стряхнувшись от пыли, как подрубленная упала в кровать и заснула.
Рейн вышел.

Утром, первым делом, приняла импровизированный душ, Рейна не было.
Почему-то, меня не огорчило его отсутствие, а напротив, я освободилась от чего-то ненужного.
Все были в сборе, даже Джойс был и выглядел счастливым, с ним был Рейн.
Я прошла мимо их, поздоровалась холодно.
Нашла самый дальний столик и села, заказала завтрак себе
Мама переглянулась с Джойсом, Рейн встал и подсел ко мне
-Хелен, я тебя не понимаю, можешь мне объяснишь.
Его   взгляд голубых глаз впились в меня.
В голове пронеслись разные линии моего поведения: я сижу молча, как мумие, и не обращаю на него внимания, другая противоположная линия, начинаю просто истерить и говорить, что он просто дурак и все, я получаю пощечину, держу за щеку и начинаю, следующий этап истерики-слезный, мне вариант последний   не понравился.
-Может моя мама объяснит тебе, я не хочу, пока разговаривать и портить себе аппетит-холодно ответила ему.
-Да, в чем же дело, может хватит, ссылаться на свою маму-Рейн, твердо произнес и снова, пронзил своим голубым взглядом.
-Рейн, я тебя не люблю — это было жестоко по отношению к нему, и было неправдой, но что-то меня заставило это сказать
Рейн резко встал, отодвинул стул так, что он упал, посетили все повернулись к нам, он вышел.
Мама с Джойсом сидели, некоторое время, как замороженные
Затем подошел ко мне Джойс и подсел ко мне.
-Вы собираетесь, что-то мне сказать по поводу моего поведения- я продолжала есть кашу
-Нет, не люблю кого-то учить, жизнь научит, каждого из нас
-Я в курсе, Рейн не знал, что вагонетка  со  злополучным золотом не Пола, ситуация была следующая,  сам Пол подошел ко мне,  и ранее, к Рейну, да мы облажались, я доверился, и Рейн, по молодости, даже и не подумал, что его могут одурачить, Пол настолько был естественный  в своем предложении, у меня мысли не возникло,  а впрочем, я платил и не считаю, что я не выполнил договоренности. Хозяин сам виноват, если не может защитить свое добро.
-Я поняла, вас, вы готовы сотрудничать со всякими типами- я не договорила, Джойс меня перебил
-Хелен, здесь, не райские кущи с мирными и порядочными людьми, баланс нужно соблюдать, но, когда ты спокойно жуешь и думаешь кто-то будет просто твое добро охранять, ошибаешься, здесь дикий Запад, он будет порядком долго еще диким, пора тебе взрослеть -Джойс встал и пошел за столик, где сидела моя мама.
-Шериф- в проеме появилась женщина, довольно хорошо одетая.
-Мне пора-мама встала из-за стола.
Мама ушла с Джойсом, мне тоже нужно было идти и принимать бесконечные жалобы от жителей.

Женщина преградила маме дорогу.
- Я вас знаю-холодно ответила мама.
-Конечно, не знаешь, зато я хорошо знаю, вот и встретились, Сюзанна.
-Вы ошиблись, я не Сюзанна-она женщину отодвинула рукой, за ней прошел Джойс.
-Нам стоит поговорить, зря-женщина, не пошла за ними, а прошла села за столик
Подошел к ней Харри, принял заказ, она положила свою руку на его, тот плотоядно улыбнулся ей
Меня заинтриговала то, что еще не знаю о своем близком человеке.
Но мне нужно, было идти, я оставила деньги и только встала из-за стола, почувствовала руку Харри, на своей талии
-Я не поняла, был повод к этому-резко отбросила его руку.
-Повод, всегда найдется- хмыкнул он.


День довольно, прошел скучным, в городке было тихо, суды не прекращались, кто восстанавливался в своих правах, а кто терял, если сделка считалось не законной.
Денег не было, мама понимала, что солдаты, который охраняют их городок, займутся разбоем, а хуже того, установят свои законы   насилия.
Единственный человек, который был при деньгах, это был Джойс, она не хотела его просить.

Погруженная в свои раздумья, очень сожалела, что брякнула, Рейну.
Я пошла в гостиницу одна, мама оставалась, сидела за столом и разбиралась с отсчетами от предыдущего шерифа.
За целый день, приходилось мне ей отвечать на некоторые ее вопросы, касающихся жалоб от жителей, но мой тон был официальным, настолько, что лишних слов, со стороны мамы не допускала.
Рейна не было видно, я грустила, даже не спустилась поужинать, не хотелось видеть свою реакцию на окружающих мне лиц.

Кто-то в дверь постучался, стоял Харри, держа тарелку тыквенного супа и пару ароматных булочек.
-Можно, войти, а то могу все уронить
-Ты уже вошел, спасибо, но это забота обо мне, носит подоплеку, которая мне не нравится.
-Хелен, с тобой очень сложно, твоя мама к жизни относится проще, а ты все усложняешь, подоплека есть, ты мне нравишься, и как мужик и самец, хочу завоевать самку
Это было настолько было прямо сказано, вернувшийся ко мне аппетит, увидев булочки, тут же пропал
-Прости, не могу ответить взаимностью, сейчас, заплачу за ужин. Я пошла доставать деньги и не заметила, как Харри ко мне приблизился, крепко обняв, развернул меня к своему лицу и крепко поцеловал, я стала отбиваться и в это мгновенье, увидела Рейна в проеме, он тут же развернулся и ушел, я освободилась от объятий Харри.
-Ты, не самец, а наглый мужлан, больше не вступай в мою комнату, ни под каким предлогом-со злостью взяла его поднос, расплескав суп из тарелки, вручила ему в руки.
-Если не твоя мать, то и не только у меня была-он взял поднос, вышел злой
Я кинула ему вслед свой сапог, но он пролетел мимо. Даже не могу метко сапог кинуть- безнадежно подумала о себе.
Слезы навернулись градом, непрошенные; мои мысли путались, мельканья лиц, огорченное лицо Рейна, злое лицо Харри, лицо мамы и даже предсмертное лицо Курта. Я вспомнила своего отца, безнадежно и бесконечно, любившую свою жену, и больше залилась слезами, переходя в судорожные всхлипывания.

-Хелен, как себя чувствуешь?
-Мама, что случилось, почему ты здесь?
- Тебя не было на ужине, и ты не спустилась на завтрак, я долго стучалась в твою дверь, мне пришлось попросить ключи у хозяйки.
-У меня нет смысла жизни здесь, мама, я хочу домой, к друзьям -меня знобило
-У тебя температура, Хелен, ты горишь, я позову врача- мама положила свою прохладную ладонь на мой лоб.
-Не уходи, ко мне пристаёт Харри, а то придет меня жалеть-мама, услышав, что Харри приставал ко мне, решительно встала, сейчас приду и врача позову.

Рейна не было, после выздоровления, приобрела способность мыслить здраво, а не загонять в рамки «в никуда».
Мне нужно было спокойно все принять, а не жить в придуманном мире, где все хорошо, все люди поступают правильно, улыбаются тебе искренне. Как сказал Джойс: «надо соблюдать баланс»

Городок ждал важных людей из Вашингтона, они были осведомлены, что шерифа убили, а люди выбрали сами.
Их ждали, особенно, мама, так денег не было, Джойс занял ей деньги, но после у них разладились отношения, он озвучил проценты, кредита, маме почему-то не понравилось.
Мама уж с группой кавалеристов, выехала встречать, в последнее время, набеги апачей стало реже, но формировались банды из своих же людей, которые не хотели ничем заниматься, а только грабить других, были нападки на прииски, на людей одиночек, которые со своей семьей, благополучно, проехали земли подконтрольно индейцам, но нарывались на бандитов.
Проблем было много, только желания людей сделать выносимой и более справедливой, было только у меня. Каждый жил по своим законам и в этом хаосе, сложно было углядеть куда мы двигаемся.

Я занималась, сидя в офисе шерифа, через окно увидела Рейна, хотелось поговорит с ним, все объяснить, накинув быстро куртку, остановилась, услышав заливистый смех, подошла к окну, Рейн обнимал нежно белокурую девушку, она была красивой, утонченные черты лица, белокожая с пухлыми губами и белозубой улыбкой, он на нее глядел так, как глядел на меня ранее.
Мне пришлось сесть и продолжать ковыряться в бумажках. Сердце стучало мое, но я знала, что в этой ситуации, была виновата сама, что оставалась делать мужику, если ему в лицо сказала, «что я не люблю его»
-Теперь поплачь- мелькнула у меня мысль- ты же это здорово умеешь.
Напротив висело, зеркало, я подошла и стала разглядывать себя:» я тоже красотка». Перед зеркалом стояла яркая брюнетка, белая кожа, черные глаза и те же пухлые губы, я улыбнулась себе, моя улыбка показалось сверх совершенства. Я стала применять позы, представлять, себе где-то на балу, забыв, что нахожусь в офисе, не заметив, что Рейн вошел со своей новой пассией.
Рейн убрал руку с талии девушки и кашлянул.
Я метнулась на свое место, растрепавшие волосы, прибрала и буркнула:» стучаться надо»
-Извини, но это общественное здание, не частный дом-парировал Рейн.
-У вас, вопросы-я быстро приняла деловой вид
-Да, этой девушке, она хотела, чтобы могли   организовать место для парикмахерской.
-Тут мы присмотрели один заброшенный дом, но мы не знаем кто владелец, если есть возможность, уточнить.
-Во- первых, тут уже есть салоны подобного рода, во-вторых, не проще для начало устроиться туда.
Девушка молчавшая, вмешалась.
-Извините нас не представили друг другу, меня зовут Хилари, да, работаю, в одном из салонов, в салоне Тюдор.
-Мне хотелось, быть независимой от прихоти хозяйки, это салон стал уже причалом, вы сами понимаете, она привлекает своих работниц, подрабатывать и приносить доходы
-Идею подсказал, мне Рейн. Она посмотрела влюбленными глазами на Рейна, тот смутился.
-Хорошо, сейчас шерифа нет, встречает важных гостей, обязательно, я ей передам.
Я только, это произнесла, услышала крик на улице:» Апачи, бегите, прячьтесь»
Завязалась перестрелка, Рейн вытащил винчестер, нас попросил, спрятаться куда можно глубже этого здания, он выбежал, я только слышала перестрелки, а затем потеряла сознание, толи от удара по голове, толи что что свалилось тяжелое на мою голову.

Я очнулась, в каком-то «шалаше», мне так показалось, услышала индейский говор.
-Я в плену, с меня снимут скальп, разделают и съедят- была наслышана про ужасы, что делают индейцы с белыми людьми.
-Теперь настало время, обратиться к Богу, не была верующей, но тут, почему-то, решила, вспомнить его.
Руки были связанные, но почему-то лежала, не на полу, на лежаке из сена.
«Наверно, чтобы я не испортилась перед экзекуцией.
Заглянула девочка и посмотрела меня, затем довольно, громко позвала кого-то.
Вошел индеец, высокий, с развитой мускулатурой и одновременно, какой-то пластичный, он наклонился и взял на руки меня, он нес куда-то меня.
Мои мысли вихрем завертелись, что они будут сначала делать- снимать скальп или все-таки - попросить, чтобы сразу убили, во всяком случае, я дальше знать не буду.
К моему, удивлению, он перебросил меня на круп лошади, сев позади меня.
Я вспомнила, как мама меня перебросила на лошадь, спасая меня, а тут …
Дорога петляла, я болталась из стороны в сторону. Последние мысли выскочили из головы из бесконечной тряски.
Затем индеец натянул на голову мешок, взяв снова на руки, положил на землю.
-Ты привез, что обещал. Вижу. Я услышала снова топот.
«Меня бросили на съедение койотам» Не дали мне продумать план, как освободиться от пут, как снова чьи-то руки подхватили, в этот раз меня не перебросили, как поклажу, а посадили, по запаху поняла, что это не индеец, разило вискарем.
 Коня резко остановили, мужчина, сняв меня с лошади, оставил стоять. И вокруг возникла тишина.
Я услышала голос Джойса, освободив меня от пут и мешка, стояла в растерянности, что все это значило.
-Придеться заночевать, еще прилично скакать.
Мы развели костер, он достал сушенную конину, дал мне, я почувствовала, что проголодалась.
-Джойс, что это значит?
Индейцев тоже учит жизнь и балансировке, у них есть свои люди, узнали, что ты дочь шерифа, и в первую очередь, выкрали тебя.
-Ты выкупил меня, за пули и оружие, которое затем нас же убивают. И это попросила мама, чтобы  спасти  тебя.
-Да. Она не может быть шерифом. Она переступила все законы
-Хелен, есть единственный закон жизни, чтобы выжить, любой ценой, индейцы тоже выживают, мы оттеснили их со своей территории, мы тоже принесли им столько страдания.
-Ты стал сердобольным.
- Нет, стал частью всего, что происходит, для меня моя жизнь ценнее, чем других.
-Чем жизнь моей мамы? -ответа не последовало от Джойса.
Доживав конину, которая застревала у меня в зубах, и выковыряв палочкой, я незамедлительно заснула, сквозь сон, слышала, как Джойс, чистит свое оружие.
Было тепло, осень перешагнула в конец зимы, которая, было более дружелюбной, чем люди к друг другу.
Солнце светило всем одинаково, но почему то, не всех это радовало.

По приезду важных людей из Вашингтона, она написала заявление  с ухода должности шерифа, ее попросили, на место назначили брутального высокомерного  мужчину, который был сдержан, особо не с кем не заигрывал,  семья разместилась , тоже в гостинице, которая состояла из молодой жены, суховатого вида, с поджатыми губами , но в ней была какая-то искорка, еле уловимая, возможно,  и привлекло, ее будущего мужа, детей не было.

Джойс знал, кто будет, он предупредил маму. Хотя у них стали натянутыми отношения, но все же она обращалась, к нему с некоторыми просьбами.
 Мы сняли, одну комнату на две кровати, Рейна я не видела, но была наслышана, что он нашел богатый прииск и занимался, вплотную этим, его девушка Хилари, получила, старый дом и они с Рейном, сделали ремонт, она там начала стричь, к ней пошла очередь из женщин, она расширялась, у нее появились компаньонки.

Как-то сидели за ужином, у нас возник разговор, после молчаливого поедания каши.
-Мама, мы снова, оказались у той черты, с которого начали, я без образования, без Рейна, ты без Джойса
-Что нам дальше делать?
-У меня есть план. Я успела заказать партию скобяных товаров, а еще у нас будет дом, правда, не такой, как мне хотелось, но все же
-Когда же ты успела, ах да, ты же была шерифом, так называемая балансировка.
-Нет продала ферму Курта, денег хватило и еще осталось на ремонт.
-А куда делись Дженнифер и ее муж?
- Ее муж умер, она вышла замуж за следующего ковбоя.
С такой мамой не пропадешь-засыпая я подумала о ней.

Больше всего хотелось вернуть Рейна, но знала, что с Хилари, у них все серьезно, и шло к свадьбе
Я кусала локоть, которого не достать.

Когда я зашла в дом, мне казалось, что домом было трудно назвать домом, стены и дырявая крыша.
Но все же лучше свое, чем чужое и мы с мамой начали делать, у меня открылся талант видеть, где   покрепче укрепить, как обыграть пространство.  Вечером мы проходили, выбившись из сил, но довольные, я даже перестала огорчаться из-за Рейна, настолько увлеклась строительством, что мама стала восхищаться мною.
-Я буду строительным инженером, теперь знаю, мне пришлось заказать книги о строительстве, шерифу, который, иногда, направлял своих служащих на большую землю.

Мама отлучилась, я решила приподнять доску, она довольна была тяжелой. Я почувствовала, кто-то ко мне подошел сзади и подхватил доску с другого края, это был Рейн. Я замерла, Рейн улыбнулся мне, у меня сердце заколотилось так, что слышала во всем своем теле.
-Давай положим, куда надо, он взял доску, она легла на стояк, как мне хотелось
-Рейн, хочу тебя поздравить, ты нашёл свою половинку-мне не хотелось произносить все это, просто кинуться к нему шею и обнять крепко.
-Хелен, как вижу ты еще одна-без сарказма, просто спросил.
Я молчала. Не знаю, что, подтолкнула меня, к нему подошла обняла и поцеловала, он обнял меня, мы слились в поцелуе
-Не могу забыть тебя Хелен, зашептал горячо он, ты моя половинка.
-Прости, меня Рейн, я тоже люблю тебя, я никому тебе не изменяла
Я оторвалась от Рейна
-Рейн, ты собираешься жениться, снова я поступаю не так- с грустью произнесла
Рейн обнял меня
-Да, она знает о моих чувствах к тебе, поэтому мы не торопились, а разговоры, просто разговоры.
Мама застала нас, мы стояли обнявшись.
-Привет, Рейн, вижу у вас все прояснилось.
-Да.
Вечером, Рейн ужинал с нами.
Мы делились с планами. Рейн рассказал, что у них на прииске дела неплохо идут, он вложил деньги в салон Хилари, Джойс помог ему с банком, теперь он владелец несколько салонов и банка, еще выкупил, другой прииск. Завтра оформляю документы.
Мама поделилась насчет скобяного производства, сейчас, она нашла поставщика, но они диктуют цены.
Вечер надежд-так окрестила я.
-Я спать, пойду, кстати, Хелен комната в твоем распоряжении.
Мне было неловко, но все же мое желание было сильнее стыда.
Рейн  обнял  меня, прильнул своими теплыми губами ко мне, его ласки  были осторожными и приятными, я таяла, мне хотелось отдать каждый свой дюйм своего тела ему, без остатка, я жаждала, я жаждала большего, мое невесомое плотоядное существо говорило, как могла обходиться без этих ласк, это стояло всего,  это были приоткрытые двери в рай, где боги придаются негу.
-Хелен, а что с Харри у тебя, что-то было-при этом Рейн поглаживал мои волосы
-Ты увидел часть, другую часть не увидел, я его оттолкнула, а то, что ко мне подошел сзади, я не знала, что так поступит, когда доставала деньги, чтобы рассчитаться за суп, кстати, так я суп и не съела, а  расплескала и выпроводила его.
Он прижался ко мне, поцеловав в щеку.

Утро выдалось довольно туманным. Мама с Джойсом, ушли по делам, ей он всегда помогал, но замеченными вместе по вечерам не были. Она стала к нему относиться спокойнее, без того взгляда, когда была влюблена.
Рейн, тоже очень быстро оделся, чтобы осмотреть прииски.
Мне оставалась собраться и пойти делать ремонт одной.
Я приладила доски, ошкурила, это стоило труда, чтобы выглядели полноценными изделиями.
Расчихавшись, я не заметила, что вошла женщина, которая, однажды, назвала мою маму по имени.
-Ты, дочь Сюзанны, а вот мне не удалось родить, и все по вине твоей матери.
-Она была немного растрепанная, по-видимому, после бурной ночи, но шик, в ее облике сохранялся.
-Как это? -мне стало любопытно, в чем вина моей мамы.
-Она убила моего мужа, ты понимаешь, я сначала, решила пришить ее, но теперь есть лакомый кусочек.
-Ты хочешь убить меня? -как можно спокойнее сказала ей.
- Нет, я довольно, поздно поняла ее замысел, меня скрутили какие-то мужики, и конечно, мешок на голову, нет еще кляп во рту, чтобы не я не пискнула.

Я очутилась в темном подвале, где была, еще не поняла, мне казалось, что было недалеко от нашего дома, слишком быстро сбросили меня нас стул и привязали к нему, Кляп был у меня во рту.
Интересно, снова спасет меня Джойс- я грустно подумала, или все-таки, это конечный мой пункт.
Я услышала голос Харри. Кляп вытащила, она собственной рукой и предупредила, если издашь один громкий возглас, кляп, снова будет на месте
 Вот она, твоя-женщина хищно посмотрела на меня
-Ты решила, так отомстить моей маме, не убив меня, отдать этому подонку
-Послушай, не переживай, попользуется тобой, и закопает. Он тобой грезил давно.
-Харри, ты знаешь мою маму, она достанет из-под земли тебя, ты будешь жалеть, что ты родился
-Ты знаешь, я все продумал, до мелочей, не собираюсь убивать, но кое-что сделаю.
Сейчас отдыхай, ты сама на меня полезешь мне, по щелчку моего пальца. Мне стало по-настоящему страшно, что он придумал, что могло поломать мою жизнь.
Меня отвезли, темной ночью, закрыв глаза, мне влили какую-то жидкость, хотя, что есть мочи я отплевывала.
Потом, все было как в тумане, мне стало без причины  весело, Харри вел в свою спальню, одел красивое платье, распустил мои черные  волосы и впился меня губами, мне казалось, что я с Рейном занимаюсь любовью, ласки были болезненными , но вызывали у меня истому, я  кричала, судороги пробегали через  все мое тело, я не могла контролировать, я летела в пропасть, в каком=то  угаре, это не было наслаждением, это был взрыв плоти, болезненный,  нуждающейся, в большем взрыве.
Я не осознавала, вокруг, что происходило, снова увидела с Рейна и свою маму, которая закрыла свое лицо, затем я утонула в тяжелый сон.
 Проснувшись, у меня трещала голова, я не могла понять -где я. Увидела Харри, который по-хозяйски обнимал меня.
-Харри, что со мной сделал, а куколка, проснулась, ты опозорена, Рейн видел, как ты извивалась под мною и кричала от наслаждения.
Остается, смыть свой позор, выйти замуж за меня, так и быть я осчастливлю тебя, родишь воронят черноволосых, а я тебе буду давать наслаждение
-Что ты говоришь, ты опоил меня, я лучше покончу собой.
Индейцы дали мне травку, мощно работает, даже не знала, как превращает, травка человека в другого
Рейн уже на тебя не посмотрит, я мужик, и знаю какого, как видеть любимую с другим.
Я сидела с головной болью, мне хотелось пить, во мне все ныло, самое, главное, я была никем.
Собралась я силой, умылась, сделала вид, что я приняла условия Харри, стать его женой.
-Мне нужно, прогуляться, а то тошнит. Харри поверил мне и отпустил меня
Мне хотелось бежать, далеко отсюда, обо мне будут говорить, что шлюха, но это было последним, что меня волновало, я потеряла любовь Рейна.
Увидев, лошадь, одиноко, стоявшую в стойле, не привязанную, я ее оседлала, городишка спал, Харри занимался тем, что вытаскивал пьяных ковбоев со вчерашнего вечера, вытряхивал из карманов последние их деньги
Я пришпорила лошадь, мне не хотелось возвращаться в город, там ждал Харри, и не ждал Рейн.


Долго я бродила, сбилась с тропы, даже не знала, где нахожусь. Уже темнело, хотелось пить, ручей нашелся, меня тошнило. Я привязала лошадь, нарвала траву и дала ей пожевать.  Села на камень, мысли путались, мне было стыдно, настолько стыдно, что мне не хотелось жить, вот бесславно, закончить жизнь.
Я услышала апачевские возгласы, где-то рядом, не собираясь от них скрываться, пусть, что хотят со мной и сделают, скальп снимут, или съедят, мне было все равно
Через некоторые время, меня окружила толпа воинственных индейцев.  Они стали переговариваться между собой.
Один спешился с коня и подошел ко мне и стал спрашивать меня, не плохо говорил на английском.
-Ты как, оказалась здесь, одна, молодая, кто тебя послал?
-Не хочу жить-индеец, перевел другим, что я сказала
-Ты похожа на нас, черные волосы, черные глаза, только кожа белая, если ты не шпион, мы тебя возьмем, будешь учить детей наших, время белых наступает, так сказал, наш вождь, он мудрый, а еще сказал, чем быстрее дети научатся вашему языку, тем быстрее, вольются в вашу цивилизацию.
Это был дар, шанс, начать заново, но с другими людьми, потеряв среди своих все.
Я было удивлена, здесь были дома, глиняные дома, не большие, скученные, покрытые соломой, возле каждого дома стояли утварь из глиняной посуды. Меня поселили, в одиноко, стоящий дом.
Меня никто не трогал, женщина не высокого роста, выделялась широкими скулами и большими выразительными глазами, принесла еду, кукурузную похлебку, я приняла, и поблагодарила, она в ответ улыбнулась.
Образ жизни индейцев отличался от образа жизни белых людей, но все же, были похожи на нас, чтобы выжить, те же законы, придуманные ими, выполнялись безукоризненно, в отличие от белых людей, которые, особо и не чтили.  Мне показалось, где меня приняли, в качестве учителя, позабыли, но я боялась проявить инициативу, все подчинялись какому невидимому духу, который диктовал, как все вести, к сожалению, мне он ничего не диктовал.
Но все же, я не могла долго сидеть и пользоваться бесплатным угощением.
Я заметила, того индейца, который разговаривал со мной на английском, подошла ближе, и к нему пригляделась, он был высоким, его проницательный взгляд, будоражил, хотелось к нему прижаться и почувствовать себя защищённым от всего, в этом лице, не было дикости, было настоящее мужественное лицо умного человека.
-Извините, как мне лучше поступить, собрать группу и начать заниматься, или ждать, когда мне скажут
-Тебе шьют платье, к детям, надо выйти в нашем наряде, затем, я дам слова, ты тоже должна знать, чтобы приступить к изучению
Его звали «меткий стрелок», я наверно, дала ему имя: «знающий язык», он хорошо знал американский язык и говорил без акцента.
Я прошла прогуляться, спросив разрешения у старейшин, которые восседали, покуривая травку, я показала жестом, они поняли отпустили.
Воздух был напоен травами, я присела на камень, мне хотелось узнать о своей маме, как она, но мое возвращение смерти подобно, пусть думают, что меня нет. Никогда не думала, что индейцы меня приютят, дадут кров и еду. Рейн, наверно, женился, с грустью подумала о нем, у него появятся дети, с такими голубыми глазами, как у него, он будет хорошим отцом. Погруженная в раздумья, ко мне подошел «меткий стрелок», тебя приглашают примерить платье.
Платье было сшито из шкур двух оленей, немного бахромы, в принципе, оно подошло, все-таки, я предпочла, штаны свои не снимать
Я распустила свои волосы и собрала в косу.
«Меткий стрелок» явно залюбовался мною, почувствовала его взгляд на себе.
Женщина портниха цыкнула на него, чтобы тот ушел от нас по дальше.
Мне принесли кукурузные лепешки, я не стала провоцировать мужчин, для них я была чужестранкой и вне их закона, поэтому я сидела в своем домике и изучала их язык, который принес мне «меткий стрелок». Он не только разговаривал хорошо на английском, но еще умел писать, где научился этому, мне стало любопытно
На следующее утро, сказал, что может начинать, я собрала, подростков, вокруг себя и начала первый урок, показывала предметы, называла как звучит на английском. Дети были любознательными, очень быстро схватывали. Я спела веселую песенку на английском языке, хотя никогда этого не делала, у меня неплохо получилось, дети попросили еще раз спеть, спела уже другую песню, про любовь. Вокруг собрались женщины и мужчины, я растерялась. Недалеко стоял «меткий стрелок» и тоже слушал. Я убежала, в свою хижину.
Утром, я услышала тихий свист, вышла, была удивлена перед мной был «меткий стрелок»
Хотелось поговорить с тобой, без посторонних глаз. Я за ним, пошла крадучись, чтобы не нарушать покой жителей
Мы присели вместе на один камень.
-Как собираешься дальше жить? - меня этот вопрос выбил из колеи, я не задумывалась.
-Не знаю, как ответить тебе-призналась ему
-С тобой, что-то случилось? -задал прямо, без всяких обиняков.
-Да, меня похитил мужчина, опозорив меня, я должна была   выйти за него замуж.
Ты сбежала-сочувственно произнес он
Если хочешь оставайся жить у нас, но каждая женщина должна завести семью.
Я посмотрела на него, он не был Рейном, но в нем было благородство, мужская красота свободы и закалки.
Не могла представить, что смогу жить здесь всегда, хотя возвращаться тоже не могла, там все было потеряно.
-Можно спросить тебя» меткий стрелок», откуда ты научился хорошо разговаривать на английском и писать
-Моя мама была англичанкой, когда захватили фургон индейцы, там оказалась семья, отцу приглянулась молодая особа, он тоже ее украл, а семью ее отпустили, Он долго ее обхаживал, затем она согласилась выйти замуж, родился я, меня она всему научила
-А где она сейчас, простыла и умерла- он просто, так сказал, что смерть близкого человека, ничего не значит
Я теперь видела в нем не только индейца, но человека, который был ближе ко мне, даже по крови.
-А ты женатый? - спросила его, зная, что могу сказать ему свое «да»
-Нет, еще не нашел-сказав он так, я потеряла надежду на взаимное чувство, может с моей стороны, не было особой любви, которое испытывала к Рейну, но он вызывал во мне симпатию.
-Ты хорошо поешь-он перевел тему, голос у тебя как малиновки
-А мне за кого выходить замуж надо и как у вас, происходит
Он улыбнулся, встал с камня и протянул руку ко мне, я взяла его руку и тоже встала
-Ты мне нравишься, отец сказал, что много будет белой крови у твоих детей, меня это останавливает
-Я на тебе женился бы, как отец люблю бледнолицых- он улыбнулся своей красивой улыбкой

Мы вернулись, каждый день обучала детей разговорной речи и присоединила, еще изучения букв и письмо, у нас не было принадлежности, мы в положение лежа на животе, рисовали палочками на песке. В конце, занятий они просили мне спеть песню, я тоже не отставала изучить язык индейцев этого племени.  Я настолько прониклась бытом, что по тихонько стала украшать свой дом.
Однажды, у меня возникла мысль, съездить в городок, под другой личиной, и закупиться тканью и утварью, денег не было. Но я знала, где находятся вагонетки с золотом.
-Нам много не надо, обменяем золотую руду на деньги, это незаметно, будет для них, они даже и не подумают, что у них украли
К тому же, я уже научилась врать, как они(белые)
«Меткий стрелок» вызвался помочь мне, убедив, что стрелы, это слабое утешенье для защиты, в любой момент может вступить сапог белого человека и всех перестрелять, оружие есть, но недостаточно, нужны пули к ним.
Я села на своя коня, которого прихватила из той жизни городка, «меткий стрелок» на любимого своего жеребца.

К вечеру мои достигли были прииски, мы спрятались.
- Теперь «меткий стрелок» оставайся не месте, вдвоем делать нам нечего, да наши кони выдадут нас, постараюсь быстро вернуться. Если что-то со мной случиться, я постараюсь громко кашлянуть и прислушивайся, спасать не надо
Я время не теряла меня многому научил «меткий стрелок», мягкой поступи, даже если каменистая почва, стрелять из лука и оружия.
Я принюхалась, спряталась за выступ скалистой части выступа вход шахты, оттуда рукой было подать, мои глаза ещё не привыкли к темноте, но крепкий запах виски витал в воздухе, мужчины переговаривались между собой, пока не собирались спать.
Вовремя, ожидания приходили шальные мысли, выскочить из темноты, размахивая руками и выстрелить в них, но убийства людей, кто бы они не были не для меня.
Наконец, я услышала их храп, пришло время действовать. Как можно, тише подошла к вагонетке и стала набирать в свой мешок, тяжелая ноша, один из пород упал на землю и произвел шум, я испугалась и прошла в глубь шахты, один из мужчин встал, обошел вагонетку, другой его успокоил, тут крысы есть, бегают.
Решила больше не рисковать, просто не уволоку.

«Меткий стрелок» стал переживать за меня, когда увидел мой силуэт, он кинулся ко мне и прижал меня к себе.
-Вы белые женщины, отчаянные, но с вами, белые мужчины в безопасности.
Я улыбнулась ему, и дала ему себе еще крепче прижать.
Мы заснули в объятиях друг друга, он был надежным, и правильным.

Утром мы смотрели всем племенем, что я привезла, не ошиблась, золото так и блестело на сером   теле камней.
Вождь распорядился, связаться с белым человеком, который мог дать деньги за эти камни.
Мне выделили   деньги на покупку тканей, игл, ниток и ножниц, остальные пошли на приобретение оружия и пуль.
Утром, я собралась в город, захватила кольт, оделась так, что за одеждой не мог разглядеть, принадлежность к полу Широкая ковбойская шляпа прикрывала пол лица, я замотала шею довольно толстым палантином, что тоже скрывала нижнюю часть. Волосы были связаны в тугой узел и спрятаны надежно под шляпой.
В то время, широко шла раздача земель под фермерские угодья, были разные варианты приобретения земель, поэтому никто не знал, откуда с какой стороны прискакал, ковбой или член его семьи
Я на своей лошади спокойно двигалась по улице городка, мне хотелось увидеть свою маму.
Добравшись до того дома, где мы собирались запустить торговлю скобяными товарами и жить в нем.
Я не узнала дом, он был двухэтажным, с большими окнами на первом этаже, перед входом висела табличка, извещающая, что магазин посуды.
Войдя внутрь, меня поразила множество стеллажей, стоявших на них посудой разных форм и размеров, за прилавком, стояла молодая девушка небольшого роста, приветливая.
-Мне бы- не успела, сказать «маму»-одернула себя, было острое желание произнести это слово
-Вам, что -нибудь подобрать.
-Да, возможно, мне бы корзину.
Она вышла, по-видимому, за корзиной. Я погрузилась в раздумье, может позвать ее, свою маму, хотя не было уверенности, что она рядом
Вместо девушки, вышла мама, на ней не было тугих джинсов и рубашки, а было платье, она была сама женственность и элегантность.
К сожалению, у нас нет, мэм или мистер, по одежде, очень сложно.
-Мама-, как можно произнесла я.
-Хелен, доченька- у нее навернулись слезы. Вышла молоденька продавщица. Она ее отправила ее, сказав, что будет сам вести торговлю
Она пригласила в закуток.
-Что с тобой случилась, почему ты не дала о себе знать, я все глаза выплакала, никогда не чувствовала остроту потери
-Мама, после той ночи, как могла я вернуться сюда, меня Харри чем -то опоил, я была не той, когда вернулась в действительность, для меня было все потеряно. Я видела твое лицо, закрытое руками, Рейна. Как я могла вам объяснить, никак, а выходить замуж за Харри, я не хотела.
Мне удалось оседлать лошадь, и рано покинула городок, жить не хотела, но, по-видимому, судьбе моей предназначался другой вариант, меня встретили индейцы мужчины, из них хорошо говорил на английском, вот и все, они меня приняли и приютили, плохого ничего не сделали, они не такие, как говорят, многие из белых.
-У меня, просьба, пусть никто не знает, что жива, я по тебе скучала и думала-как можно тихо произнесла
Она кивнула в знак подтверждения
-Я обиделась на Рейна, он мог вытащит из лап Харри, но поступил, как всегда, ушел
-Я искала тебя, на следующий, чуть не вытряхнув душу Харри, он признался, чья была затея
-Ты знала, ее?
-Нет, но в прошлой той части жизни, я состояла в мафиозной банде, ты знаешь об этом, если не тебя, то ты должен был бы опередить.
-Да, убивала, но убили твоего отца и моего мужа, и мою семью, ранее. Поэтому я решила уехать и начать с белого листа, как видно прошлое цепляется острыми когтями.
-А Рейн? -мне не терпелось узнать о нем
Рейн тоже искал тебя, он признался, что оказался снова, дураком
Сейчас Рейн женат на Хилари, у него дела идут в гору, открыл банк, на большой земле открыл инвестиционные банки, так что его акции самые дорогие. Кстати, он частенько заходит к нам, не знаю почему
-Мама не говори ему, что я жива, может все изменится, скоро. Я выхожу замуж, за индейца, у него была мать англичанка, отец индеец, он хорошо владеет английским языком, пишет, читает, но его мать умерла.
-Дочь для меня, важно, что ты жива и счастлива- мама сняла мою ковбойскую шляпу и погладила по голове.
-
В это время вошел мужчина, в закутке была достаточна темно, я его узнала, это бы Рейн
-Мисс Джулия. Извините вы заняты, у вас гость.
Мне быстро пришлось сгрузить шляпу на голову, махнув и показав знаком, что я ухожу
Рейн, пропуская меня, стоя в проеме нечаянно сдвинул шляпу, часть волос выпала, я как могла быстро их снова спрятала
Вскочив на лошадь, поспешила отъехать
Миссис Джулия, а кто был у вас в гостях, если не секрет, у меня возникло ощущение, что он меня испугался, или она. Я зайду в следующий раз-Рейн, вышел, даже не попрощался

Мои чувства, которые шли в разрез со всеми миром, отозвалось, тупой болью, унеся что-то счастливое, в бесконечное, безвозвратное прошлое.
Мама, не хотела меня отпускать, я узнала, многое, что произошло в мое отсутствие в городке, кроме женитьбы Рейна, Джойс продолжал настойчиво ухаживать за моей мамой, после инцидента о помощи с деньгами, и высоких процентов, в конце концов, он вернул себе деньги, подписав договор с новым мэром. Но, с другой стороны, он помог маме наладить производство скобяных изделий и посуды, в знак, примирения, он сделал жест, ради, чтобы она простила его, конечно, простила, они встречались, и фактически, их уже считали семейной парой.
-Мама, почему, ты по-настоящему не выйдешь замуж за него, вы же любите друг друга- я спросила, уже собираясь уходить.
-Он предлагал, но после того, как ты исчезла, я варилась в котелке своего горя, не замечая его, он мог уйти, но предпочел быть со мной, теперь будет все по -другому, надеюсь, ты объявишься на моей свадьбе.
-Мама, ты понимаешь, что я выбрала другую дорогу, у меня будет муж, если отец его даст добро, но мое появления, в городке, будет похоже, как возвращения призрака
-Дочь относись проще, да, прошлое невозможно изменить, но главное, что ты у меня живая, и нашла в себе стать более сильной

Я удалялась, из городка, окрыленная и одновременно, с грустью. Мом мысли, накатывались  волнами, то вспомниться Рейн-женатый, одетый  в элегантный костюм, лоск богатого человека и уверенность во всем, приукрашивало его в моих глазах, отрывки молодого Рейна, в ковбойской  шляпе, в непонятных  штанах, и всегда белая рубашка,  на половину расстёгнутая, мой индеец,  был выше Рейна, гибкий и всегда сдержанный в эмоциях, загоняющий меня в тупик, а правильно, я сделала.

«Меткий стрелок» ждал меня, держа винчестер, когда увидел меня, он пришпорил коня, я тоже поспешила , когда мы оба спешили, он обнял меня и поцеловал меня в губы, это был  первый поцелуй, мужчины из другого мира, не нашего, так мне казалось, поцелуй был мягким и настойчивым, и ласкающим, как  любой мужчина, он хотел большего, я тоже, чувствовала его  горячее дыхание, страсть, его мускулы
Он отпрянул от меня, со словами,» извини».
Я стояла в растерянности.
-Я с отцом, разговаривал о тебе, о женитьбе, ты знаешь, у него аргумент, что дети наши будут, уже белыми.
-И сказал, но не родился белокожим, здесь ребенок родиться, он будет таким же, как мы все.
Мы шли пешком, лучи солнца касались землю, оставляя прощальный свет, чтобы уйти на ночь
-Ты молчишь, ты думаешь вернуться? -он приостановился и посмотрел в мои глаза
-У меня нет, желания вернуться туда, я увидела свою маму, она была очень рада, что я жива здорова.
Он проводил до моего жилья, пожелав мне спать без духов
Ночь провела, беспокойно, мое воображение рисовало Рейна, как он ласкает свою жену, мои ощущения переливались поцелуем индейца.
У меня возникла мысль, вот почему женщины становятся проститутками, не только ради денег, но ради того, чтобы любить не одного мужчину
Для моего воспитания было пошло, но запретный плод был сладок.
Утром я услышала, что возле моего вигвама, топтания ног
Я вышла, детишки собрались возле входа, поздоровались со мной на английском
-Итак, сейчас выйду, и принесу вам подарки, они с визгом побежали, в импровизированный класс, мужчины постарались сделать на подобие школы, где проходило   обучение.

После раздачи небольших подарков виде деревянных игрушек, они ликовали, смех и визги, родители не узнавали их
Вышел вождь, мамы подбежали каждому к своему ребенку и остановили их, наступила тишина, даже дети, стояли в ожидании боясь, что они сделали не так
-Покажите эти игрушки, - подошла девочка, которая выделялась, не детской решительностью и протянула деревяную лошадку
Вождь крутил эту лошадку и отдал ей девочке.
-Хорошая игрушка- слова вождя восприняли, как одобрение, и снова все радостно зашумели
-Хелен я хочу с тобой поговорить- вождь указал куда нужно было пройти, я села на указанное место
-Мой сын влюблен в тебя, ты оставила свой народ, свои обычаи, но ты остаешься частью их, мой сын, взрослый и воин, он может сделать выбор, я не согласен, я обращаюсь к тебе, если у тебя есть в душе смятения и неуверенность, не обманывай себя, возвращайся к своим
-Великий вождь, вчера была в городке, не потому что мне хотелось вернуться туда, хотелось что-то сделать здесь, в прошлом, у меня только мама, она знает обо мне, и я рада, что с ней в порядке, больше ничего не связывает
После паузы, я решилась сказать: я вашего сына тоже люблю.
Вождь встал и мне показалось, что он слегка улыбнулся.
Привезенную посуду, раздала женщинам, им понравилось, а сама решила сшить себе платье, сев раскроив ткань, я стала шить
Послышался легкий свист, это был «меткий стрелок» я вышла, в этот раз, он был одет в белую рубашку, заправленную в штаны
Я знала, если мужчина одевает праздничную рубашку, он сделает мне предложение, я была готова принять

Со-свадьбой не тянули, здесь не так, скрепили нас повязками, вождь дал благословение, праздничный стол тоже был, возле костра, с танцами, нас проводили до жилья моего мужа. Мы остались одни, он зажег фитиль, хочу полюбоваться тобой, ты очень красивая, наверное, я счастливый, многие хотели, стать твоим мужем.
-Я знаю, у тебя был мужчина, но ты почему- то рассталась.
Да, Рейн, был, теперь он женился на другой, -сказала очень спокойно, поймала на мысли, что Рейн действительно, настолько далек от меня, превратился в дымок воспитания.
Сейчас, все чувства принадлежали моему мужу, сильному, сдержанному и любящему
-А у тебя была девушка-никогда не спрашивала его, у него возможно, были поклонницы, привилегированный, сын вождя, и не похожий, он унаследовал аристократические черты матери, стать и силу отца, и живой ум
-Да, нам до двадцати лет обязательно нужно обзавести семьей, у меня было суженная, родители обговорили, я ждал ее шестнадцатилетие.
За день до свадьбы, я с ней переспал, знал, что она будет моей женой, и она была согласна
Тем утром, были заняты, приготовлением, мы на охоте, женщины готовили стол.
Когда приехали, узнали печальную новость, Намира-так звали мою девушку, ушла в лес по заданию старшей женщины, одна, без сопровождения, она была найдена мертвой, ее кто-то убил.
-Я осторожно спросила его, это был «белый»
-Скорее нет, ее изнасиловали, душили и затем зарезали
 Тут не бывают белые люди, там, где она была. Мы не нашли убийцу.
Он меня прижал и поцеловал, это быт поцелуй был ненасытный, жаждущий.
 Утро наступила, мы услышали грозный возглас вождя, хватит лежать, скоро стадо буйволов, уйдет
«Меткий стрелок» снова прижал меня, отпустил свою руку по моему животу вниз, поглаживая, сказал:» надеюсь семя  пробудит в твоем лоне жизнь»

Я дошила платье, теперь стала женой и мне нужно было ждать мужа,  многому научилось, у женщин, ведению хозяйству, но я не остановилась на том, что у них называлось  традицией, все спали на циновках, меня это не устраивало, не устраивало, что в доме не было стола, шкафчиков, куда можно положить вещь, знала  , что они плетут из лозы простую утварь,  присмотревшись, поняла, из лозы можно плести,  что угодно.
В мире, в котором я оказалась, не так был страшен, даже дружелюбнее, чем среди своих «белых».
Примерив новое платье, я вышла в нем встречать своего мужа, оно было сшито просто, но я украсила ленточками и пуговками, оно было не похоже на наряды других женщин.
Меня окружили меня жены, искренне восхищались моим нарядом, я им обещала сшить
Послышалось гигиганье, возвращались мужчины.
Мой муж, увидев, меня, не стал останавливаться, чтобы рассказать, об охоте, все делились впечатленьями, он подошел ко мне и на английском сказал, ты самая красивая и нежно приобнял.  Все расходились по своим домам.

Утром, когда мой муж спал, я решила пройти к речке, она была бурной, но были заводи, иногда дети плескались, а женщины стирали, либо мылись. Я решила поплавать, потом начнется день и мне нужно, многое сделать: дети ждали моих занятий, женщины: стояли в очереди, чтобы сшила им платье, как у белых, муж пищу.
Скинув платье, окунулась в прохладную воду, наслаждения не было предела, чувствовать себя счастливым человеком, было даром и дар был мой муж. Если с Рейном — это было взрывное, щекочущее до безумия желания, то с мужем, было желания крепкого обладания, желания быть всегда прижатым к нему и быть слабой, спокойно, без взлетов, но с той же эйфорией в единении и самопроникновением

Мои размышления прервались я услышала шаги, и перед мной стоял один из индейцев, не из нашего племени.
Он молча начал входить воду, снимая себя штаны, я кинулась в бурный поток, но он успел меня схватить
-Ты думаешь от меня убежишь, ты нравишься, я тебя приведу в качестве трофеи, но прежде, чем, я тобой попользуюсь
Он меня тащил за руку, как тряпичную куклу, он завалил л меня на спину, но у меня были ноги, я им воспользовалась им, когда, он решил приспособиться и отвлекись на свое достояние, я пнула и оттолкнула, он потерял равновесие и упал, и встала, увидев палку, вооружилась
-Тут одна девчушка сопротивлялась, сейчас, где, ты этого хочешь.
Расстояние сокращалось, я отступала к воде и вдруг, насильник обмяк, и я увидела своего мужа. Он был сердит
-Привязал его к дереву, за ним придут-он протянул мне платье.  Мы шли молча, не знаю почему, я чувствовала себя виноватой, хотя ничего постыдного не сделала.

- Я ждала своего «меткого стрелка» к ужину, он пришёл поздно и сразу лег, и отвернулся от меня.
Я не выдержала и заговорила первая: он со мной ничего не сделал, я лучше сбросилась с обрыва, если пошло не так.
-Ты была голой, он тебя видел.
-Я действительно вас не понимаю, в чем моя виновата, я не знала, что кто-то будет.
Живя у них в племени, я поняла, что муж мог иметь несколько жен, ничего в этом странного не было, но вот, увидев голую, другой мужчина, это уже преступление.
-Хорошо, я наверно, уйду, если ты меня не простишь, а если простишь, то буду ходить только с тобой.
Женщины были довольные своими нарядами, которые им сшила, они начали со мной делиться.  Ткань у меня закончилась, нужно было ехать за тканью.
Муж приходил, но отворачивался от меня, при этом не говоря не слово.
Я решила с твердым намерением уйти на следующее утро, сбежать, к маме, а там, что будет- то будет, без объяснений, они здесь тоже никому не нужны.
Утро выдалось туманным и немного промозглым, я чувствовала плохо, на еду не могла смотреть, меня рвало, мне было все равно, как относится ко мне вторая половина, меня тошнило, он вышел сильный, мужественный, но уже чужой, мне настолько стало плохо, что я потеряла сознание.
Очнулась в чужом в доме, я поняла это был дом повитухи
-Поздравляю, у тебя будет ребенок.
Моя дурнота, смешалось с не радостью, а новой болью, болью, что близкий человек, отец будущего ребенка отдалился от меня.
Я разрыдалась, женщина растерялась, выбежала, наверно, чтобы не видеть слабую белую женщину.
В проеме, увидела» меткого стрелка», он был растерян, он подошел ко мне, присев возле меня, взяв, аккуратно мое лицо, посмотрел прямо в глаза, поцеловал и тихо прошептал:» прости»
Он взял меня на руки и отнес к себе домой
-Я тебе сделаю, снадобье, это облегчит твое состояние
-Извини, что вел, себя так, не знал, что значит ревновать, наверно, настолько я тебя сильно люблю, что даже не хочу тебя делить с тенью.
В отношении этого индейца, из другого племени, он признался в убийстве моей первой возлюбленной, я его убил и отдал тело на съедение койотам

Дни проходили за днями мужчины совершали на беги на стадо буйволов. Я привыкла к статусу беременной женщины, хотелось, сообщить маме о моем положении, но после того случая, с этим индейцем, я боялась не столько за себя, а больше за своего будущего ребёнка
Муж меня оберегал, я сплела по типу кроватки для малыша и шкафчик, женщины, просили научить плести подобным образом, хотя были первыми учителями по плетению были они
Моя хижина обновилась муж заметил это.
-Как мне повезло во всем.
- Мы были наслышаны, что белые женщины, что умеют заниматься любовью и ничего не делать
-А ты доказываешь, совсем другое, что с тобой у нас появилась школа, красивая одежда, мебель.
-Многое у друг у друга нам научиться нужно.  Вы хорошие следопыты, вы умеете читать природу, к ней прислушиваться, у вас неписанные правила, которые вы передаете из поколение в поколение, при этом не нарушаете, у нас пишут законы, но белые нарушают, но для кого они пишут
Роды начались чуть раньше, мне хотелось родить в городке, но утром, малыш не стал ждать меня и ко мне пришла повитуха, через несколько часов моего стенания и не нахождения углов в доме, в конце концов, повитуха отдала приказ лечь мне, и всем уйти
И вот, чудо, я услышала плачь моего малыша, и видела его, аккуратно обрезав пуповину и завязав, повитуха отдала его мне. Малыш успокоился, почувствовал мое тепло. Повитуха, убрав, после себя, позвала новоиспеченного отца, он, подбежав ко мне, коротко сказал» как ты»
-Все хорошо, у нас сын, правда не знаю, как назовут его.

Наше поселение разрасталось, вылазку, однажды сделала, в городок, и городок, стал выглядит, далеко не деревянным, появились больницы, школы. Я предложила плетенные кресла, столики и украшения, сделанные из полудрагоценных камней, которые были разбросаны по реке.  В этот раз, я приехала не скрывала своей личности. У мамы появилось несколько точек ее магазинов, она оценила наши изделия, и сразу выставила их на продажу, сразу со мной рассчиталась, я попросила помочь с доставкой овец и кур, и конечно, накупила тканей.
-Мама как ты с Джойсом.
-У нас все хорошо, поехали, у нас, не дом, а целый дворец, все же Рейн нас переплюнул- упомянув имя Рейна, что-то зашевелилось   у меня в груди, я отогнала мысль о нем, как о надоедливой мухе
-Когда покажешь, мне моего внука, как назвали, я мама назвала в честь моего отца Уайлд, а его отец назвал «быстрое крыло»
Дом действительно был большим, с огромными колонными, украшенные ангелочками.
Я вошла, привыкшая жить намного скромнее, мне стало   неловко перед просторами зала и расставленной дорогой мебелью.
-Мама я пойду, сын, наверно, заждался-решила как можно быстрее ретироваться от соблазна, иметь такой дом.
-Я хотела тебя угостить, так давно не видела тебя- у мамы в голосе чувствовалось отчаяние
-Мам увидимся, обязательно, и тебя приглашу к себе- подумала, что мама, где я живу оценить мое жилье, иначе.
Мне пришлось, подъехать к магазину, чтобы хорошо упаковали ткань, я взяла бричку.
Выходя из магазина, я столкнулась с Рейном. Он меня узнал, сухо поздоровавшись, проскользнула мимо него, но успел меня схватить за руку
-Хелен, - было произнесено настолько мягко, что мне стало неудобно, пришлось остановиться
-Хелен, какими судьбами, я думал, что тебя нет в живых.
-Рейн, ты всегда ошибаешься, насчет меня.
Взгляд его голубых глаз - снова меня, уносило в то прошлое, где мы принадлежали друг другу, мне показалось, что Рейн тоже чувствовал тоже самое, что и я.
Может зайдем в кафе-предложил Рейн
-Нет, Рейн, я замужем, у меня сын, и кстати, у меня муж индеец.
-А у тебя с Хилари-Рейн, как-то грустно улыбнулся, но коротко, сказал, все в порядке
-Извини, Рейн мне пора.
Я оглянулась, где был Рейн, он еще стоял.

Мой муж ждал, я увидела его еще издали, восседающий на коне, высокий, статный, но во мне жило, как будто две личности, одна личность любила моего мужа, другая, устремлялась в объятие к Рейну.
Наступила зима, мужчины научились пасти овец им пришлось мясо их по вкусу, и овечья шкура, была более мягкой. Теперь они выгоняли овец на пастбища, охраняли от койота.
Сын подрос, отец, везде его возил, да, Уайлд от него не отставал
Я организовала небольшое по производству плетенной мебели, которые шли на ура.
Сама еще обучала детей читать и писать. Мой сын ничем не отличался от детей индейцев, дедушка вождь гордился им и был рад, что цвет кожи был смуглым, а не белый, как у меня.
В тот вечер, я почувствовал, что меня трясло, болело горло. Женщины пытались помочь мне, но мне становилось хуже. Муж волновался, как никогда
Тогда, одна из женщин предложила вести ее в городок, там есть лекарство
Муж, недолго думая, взяв бричку, укутав меня, повез, пока не стемнело
В городке, не признали, за индейца, так был одет, как простой ковбой и хорошо разговаривал на английском
Поэтому, ему указали дорогу к Джулиане
Джулиана выбежала, увидев бричку дочери, которую она сама заказала ей.
Она впервые увидела, ее мужа, как матери он ей понравился, мужественный, но в нем скрывалось аристократичность, в его жестах, умения держаться
-Она пригласила его в дом, он отказался, сославшись, что ему надо к сыну. Темнело очень быстро
Хелен перенесли   одну из спален, переодели, вызывали врача, она было в беспамятстве, не понимала, что вокруг, происходило нее

-Не знаю, сколько я пролежала, но увидев себя в чужой кровати, потеряв своего ребенка, я запаниковала
-О, Хелен- я услышала голос мамы.
-Мама, почему, я здесь, где мой муж, сын? -с беспокойством в голосе спросила ее
Мама положила свою руку, на мою руку.
-Муж тебя привез, ты лихорадила, он не остался у нас, сказав, что нужно спешить к сыну.
-Мне нужно, домой- я привстала, но чувствовала, что еще слаба
-Не торопись, ты только пришла в себя, хотя задержись на пару деньков, я сама отвезу.
-Мама, мне нужно, домой
-Хорошо, бричку забрал твой муж, и у меня, просьба, сегодня будет, очень важное мероприятие для города, мне кажется тебе нужно выступить, приехали очень важные люди, и хотят, оттеснить вас за реку, этот новый виток войны, мне не хотелось, чтобы тебе и твоему племени сделали дурное.
-Ты думаешь, это поможет- только речь, молодой женщины, которая живет с мужем индейцем, станет помехой на пути этих плотоядных мешков с деньгами. Я была обескуражена, некоторой наивностью моей мамы, которая выросла среди мафии и вне закона
-Хелен- вошел Джойс, подтянутый, чуть нагловатый, но еще тот Джойс
-Подслушал разговор, а мам твоя права, ты можешь уехать, не сделав ничего, но можешь, сделать, возможно, капля росы, может оказаться живительной влагой для ростков, которые могут изменить мир.
-Но, у меня нет бального платья- изрекла я
-Не вопрос, я купил несколько платьев, для мамы, по фигуре вы одинаковые

-Мне хотелось ускакать отсюда, я скучала по своей семье, но это миссия, возложенная на меня, было далеко не радостной, даже платье на мне, было красивое и не соответствовало моему настроению.

Люди собирались, все состоятельные, город приобретал статус, все друг друга знали, все начинали один    путь, добившие успехов той или иной ценой.
Но были и незнакомые мне люди, наверно, новенькие.
Я увидела Рейна со своей женой, Хилари, она выглядела, какой-то увядшей, хотя была меня моложе, несмотря на блеск ее дорогих украшений, она не впечатляла
-Рейн заметил меня и был удивлен моим присутствием.
Отвернувшись, сделала вид, что я ищу в толпе мне нужного человека. Ко мне стали подходить молодые мужчины и знакомится со мной, как раз этого мне хотелось.
Возле меня столпились мужчины, каждый поглядывал на меня с вожделением, кого я предпочту на сегодняшний вечер.
-Мне приятно, с вами беседовать, но мое сердце занято, тут довольно красивых девушек, которые могут стать вашими половинками
Я уже сделала шаг, чтобы уйти, столкнулась с Рейном.
-Хелен, не ожидал увидеть тебя на этом мероприятии, я тоже думаю, что напрасно здесь- хотя, мои нервы были на пределе, этим шумом, непонятными движениями, мама с Джойсом, разговаривали увлеченно с незнакомцами во фраках
Решила не ждать, не искать, когда дадут мне слово, или вообще ли дадут
Я прямо, твердой походкой прошла к сцене, оставляя Рейна с недоуменным лицо
-Леди и джентльмены, для меня большой неожиданностью было оказаться на этом прекрасном балу, прошу прощения, что я набралась смелости, и привлечь к себе внимание. Все затихли
-Я хочу спеть одну индейскую песню, конечно, на английском языке
Подошла к музыкантам и напела мелодию, они быстро подобрали, это была песня об одном пастухе, который потерял свою семью, но видел в каждом листочке   цветка, в каждом лучике света их. Песня доброй и мелодичной, заметила, что некоторые леди, стали доставать носовые платки и украдкой вытирать непрошенные слезы.
-Думаю, достаточно, грустных песен. Хочу открыть одну тайну, личностного характера, все замерли, мне казалось, что люди настолько любят чужие тайны, готовы сидеть с открытыми ртами.
-Не буду томить, я замужем за индейцем, как   и вы имела превратное представление о них, и больше всего боялась попасть к ним, зная, что не уйду оттуда живой. К счастью, не все племена, такие агрессивные. То племя, в котором, я живу возглавляет самый мудрый вождь, их дети очень талантливые, они схватывают все налету, это племя хочет ассимилироваться с белыми людьми, они никогда и никого не нападали, только если не нападали на них. У меня просьба, к очень влиятельным людям, не отталкивайте этих людей, от нас, тем, что вам нужна территория, для ваших нужд, забывая, о нуждах этих людей. В гробовой тишине, спустилась со сцены и прошла сквозь, расступившейся толпы
Выйдя на балкон мне хотелось бежать, ко мне подошел Рейн
-Ты замужем за индейца, мне говорили, но я не верил
-А почему и нет, Рейн.
-Ты произвела впечатления на всех, ты поешь чудесно, я не знал, об этом.
-Развлекла толпу, а толку не будет- с разочарованием в голосе произнесла.
Рейн взял мои руки, преподнёс к своим губами
-Хелена, если было возможность вернуть все назад, я вернул с любого места, когда мы были с тобой. Ты даже не знаешь, что творишь в моей душе, ты просто ее забрала, с первой ночи нашей любви
-Рейн не нужно мне говорить, у меня муж, прекрасный человек, у него мое сердце.
Заметив оба, что подходит мама, мы сделали безразличные лица, особенно я
-Молодец, дочь не ожидала, столько было запала в твоих словах, я думаю они прислушаются.

На следующее утро, не дожидаясь никого, я выбрала лошадь, и мчалась к своему родному племени.
Муж занимался своими лошадьми, а сын бегал возле него, оба одновременно меня увидели, когда подходила к ограждению.
Он перепрыгнул забор, а затем подхватил сына на руки, я бежала к ним навстречу
-Как я соскучился без тебя.
-Я тоже.
Оба пошли поприветствовать людей и вождя.

-У меня радостная новость, я беременная, он обнял меня и нежно поцеловал
Мы с городком наладили торговые отношения, слышав, что с других земель белые сгоняют, но нашу территорию, они не трогали, мужу не рассказала о бале, где много красивых женщин и мужчин, мне не хотелось давать повод для ревности.
Отец-вождь, умер, «меткий стрелок» отказался возглавить племя, высказав, что, лучше будет место займет настоящий индеец.
У нас было в планах, покинуть племя сородичей, ради их будущего и возможность защитить их, эту территорию, быть рядом с врагами, не последнее место было, дать образование детям
Мне удалось купить фермерское хозяйство недалеко от городка, муж любил лошадей, он разводил и воспитывал их
Я открыла первое ателье по пошиву одежды, у меня здорово получалось, мой салон приносил доход.
К осени, появилась дочка, она нас удивила, была рыженькой, как ее бабушка.  Мама была на седьмом небе от счастья, что мы переехали к ним поближе и она могла насладится внуками. Ее магазины, перешли от продажи скобяных изделий, к элитной посуде.
Рейна мне удавалось видеть, он пытался меня остановить, но мне не хотелось, давать повод для разговора.

Дни шли за днями, «меткий стрелок» подружился с Джойсом, их объединила одна страсть любовь к лошадям. Знакомство, состоялась, когда маму с Джойсом пригласила на завтрак. Хотя до этого Джойс, долго сам отсутствовал в городке, мама частенько была с внуками у нас в гостях.
Я хлопотала в гостиной, у меня была помощница, индианка, ей не хотелось оставаться в племени, родители ее отпустили, у нее был парень ковбой, он ухаживал за ней, но пока она жила у нас. Это была высокая, статная девушка с роскошными черными волосами, ровной смуглой кожей и большими миндалевидными глазами, была незаменимой помощницей во всем, она прекрасно готовила, освоила нашу кухню, особенно ей нравились сэндвичи, но главное она присматривали за моей дочкой, которая начала ходить и умудрялась, удаляться далеко от дома.
Джойс пропустил маму вперед, а сам задержался у дверей
-Привет Хелен.
Махнув рукой в качестве приветствия, пригласила пройти
-Я увидел, у вас конюшню, может сначала туда, там и твоего мужа найду.
Через некоторое время мой муж с Джойсом, показались в проеме
-У нас выяснилось одна страсть к лошадям-с восторгом произнес Джойс
-А как насчет, других страстей-парировала моя мама.
-Тут больше, чем страсть-Джойс подошел к маме и звонко чмокнул в щеку
Мой муж потупил взгляд, но украдкой посмотрел на меня.
Так мой муж приобрел друга в лице Джойса
-Итак, друзья, я долго находился в Вашингтоне, передавал дела, и был в глубоком раздумье, где мне дальше стареть, не для кого секрет у меня есть сын, я ему передал, часть производства и некоторые банки во владения, а другая часть остается здесь у нас с женой. Решил остановиться и посвятить любимому делу, вдали от суеты, с любимой Джулианой.
-К тому же у меня появился друг, это « Меткий стрелок» я очень рад этому знакомству
-Я тоже этому рад-подтвердил мой муж
Так, за разговором, мы не заметили, что солнце перевалило за горизонт.
Проводив гостей, мы со своей помощницей стали убирать стол.
Когда я вошла в спальню «Меткий стрелок» еще не спал
-Я тебя ждал. К нему подсела
-Никогда тебя не спрашивала, о твоем выборе, нравится или не нравится, здесь
-Ты знаешь, мои чувства настолько сильны к тебе, что вряд ли, я смог остаться там без тебя.
-Я до сих пор ревную тебя, к этому Рейну, я видел раз, возле тебя, он смотрел на тебя, по -особенному.
-Я не могу запретить ему, смотреть по -другому, главное, чтобы мы смотрели друг друга, также
Он меня обнял, я знала его поцелуй, мягкий и ласкающий. Я хотела им обладать, так как и он мною.
В моем ателье, было множество заказов, были изобретены машинки, которые убыстряли пошив одежды, я наняла работников.
Перед уходом, решила прогуляться до своего ателье, где шили самые дорогие платья, в зале ожидания столкнулась с женой Рейна -Хилари
Мои сведения были скудны, и лишний раз мне не хотелось слушать сплетни, касающихся личной жизни человека.
Знала, что она не работала, забросила свою парикмахерскую, так как Рейн стал состоятельным человеком, знала еще, что у них не было детей.
-Надо же, жена индейца, а что все племя сюда не позвала-начала разговор с оскорбления
Охранник уже стоял рядом и ждал моего решения
-Вы здесь в качестве заказчицы, или вы хотите выпустить пар на меня, насчет индейцев, это лишнее - развернулась, чтобы уйти.
Услышала поток, задыхающейся от ревности женщины:» Он тебя, постоянно ищет, как приехала, так перестал со мной спать, как будто стала грязной для него, как последняя шлюха, уезжай.
Кто был в ателье, все застыли.
-Вы ведете себя, далеко никак леди- я поняла, она просто была пьяна.
-Рейн стоял возле дверей и попросил охранника вывести жену и посадить в бричку.
-Извините, за поведение моей жены. И снова, тот взгляд, провожающий и проникновенный. Я отвернулась к окну.

Нас пригласили на очередной бал перед рождеством, официально попросили спеть песню, но более жизнерадостную.
Маме я сама сшила платье и ей подарила, а мне пришлось самой попотеть, захотела быть самой элегантной и не похожей на других
Ткань было легкой струящейся и, одновременно, облегала мою фигуру, которая не потеряла изящных линий после рождения детей.
«Меткий стрелок» тоже был в костюме, я им залюбовалась, никогда не видела его настолько привлекательным, аристократизм, который достался от его матери англичанки, проявился во всех деталях не только, как сидел на нем костюм, но и в жестах.
Я волновалась, он выходил в свет первый раз, возможно, ему не понравиться, что ко мне будут подходить мужчины и делать комплементы, у меня было достаточно, времени, объяснить, что может он увидеть, и предупредила, что имеешь права тоже делать комплименты женщинам, но не флиртовать.
-Может не пойдем, слишком много соблазна- увидев меня, в новом платье и при прическе.
Он меня крепко обнял, ты оделась так, что хочешь найти нового мужчину
-Нет, здесь по-другому, мужчина гордится своей красивой женой, это выставка тщеславия, но нас этого не должно коснуться.

На балу было знакомых и незнакомых, мы с мужем стояли в сторонке, мама выглядела великолепно, ее рыжие волосы были аккуратно уложены и только несколько прядей ниспадали на ее стройную шею, слегка розовое платье отражалось заревой на ее коже.
Они подошли к нам, Джойс увлеченно заговорил о красавцах-коней, которые недавно приобрел.
Меня пригласили на сцену, взяв в руки микрофон, я спела романтичную песенку о любви, все зааплодировали
Увидев Рейна, который был один, без Хилари, не отрывал взгляда от меня, мой муж был окружен красивыми девушками, по-видимому, не он делал комплименты, а девушки пытались завоевать его расположение.
Решила пройти на балкон, этот взгляд Рейна, всякий раз будоражил меня, мне стоило определённой воли, чтобы не улыбнуться ему в ответ, порой себя не понимала, может мой муж прав, что он ревнует к нему, но быстро отогнала эти мысли
-Хелен-у меня запрыгало сердце, это прозвучало давним оттенком из прошлого, голосом Рейна.
-Рейн, не нужно меня преследовать, мой муж очень ревнивый, не хочу давать повода, он не заслужил этого.
-Хелен, просто знай, я никогда тебя не забывал. Рейн нежно взял мое лицо, я тебя никогда не забуду. Мое тело сжалось, резко отбросив его руки, выбежала, столкнувшись с Джойсом, вот ты где, а то тебя потеряли.
Бал проходил к концу, Рейн после встречи на балконе, ушел, мы тоже решили покинуть обитель соблазна.

Дни проходили за днями, мы с мужем посетили стоянку наших сородичей, привезли им лекарство, посуды, овощи и фрукты и многое другое. Пришлось и доставить оружие, стали частыми набеги других племен.
Нас угостили, показали, что сохранили хижину, где мы жили.
Он поблагодарил за гостеприимство, объяснив, что с ночевкой остаться не могли из-за детей.

Дочка росла резвой девчушкой, отец души в ней не чаял, всегда брал ее, на выгул коней
-Я пошла на работу-подправила шляпу, дочка подбежала ко мне, показала пальцем на щечку, чтобы я ее поцеловала
— Это делает папа-нарочито громко я сказала, чтобы он обратил на меня внимание.
День клонился к закату, городок жил своей жизнью, вливания денег, появления железных дорог, коммуникации стали проходит быстрее, местные племена индейцев, оттеснялись в более засушливые или непроходимые леса, они продолжали нападать на «бледнолицых», но нападения, были стихийными. Многие племена уже смирились, с тем, что белые заселяли их земли.
Племя моего мужа, благодаря, моим стараниям и Джойса, оставались на своем стойбище, их не трогали, их коснулась тоже цивилизация, были построены дома, хотя можно было наблюдать картину, хижина соседствовала с деревянным домом.
Я задержалась на работе, было много заказов, швеи не успевали, поэтому   сидела за вышивкой, услышав шаги, в столь позднее время, была удивлена, что в проеме стояла моя мама, на ней не  было лица.
-Что случилось? - у меня сердце забилось, предчувствуя, не хорошее.
-Твой муж, в тяжелом состоянии, он в больнице
       Очень, очень дикий запад...

Хмурое утро с    нагромождениями свинцовых туч на небосклоне, нельзя обойтись без дуновения пронизывающего ветра и промозглый, навивающий уныние дождь –общепринятое описание осени.
Моя семья — это я и мама. "Осень не является камнем преткновения для движения вперед"- говорит мама.
Несмотря, на выраженное присутствие данного сезона у нас во дворе, мама устроила самый бурный день по сбору вещей к отъезду на Запад. Я всегда удивлялась и немного стеснялась своей мамы, она выбивалась из образа женщины-матери, у нее энергии хватило бы на десяток людей, чтобы заразить идеями, многими из которых сочли бы бредовыми.
Родителей не выбирают. Мой отец был очарован «моей мамой» и любая затея, даже крамольного характера поддерживалось отцом. И эта поддержка, легла могильной плитой на него. Мама больше не вышла замуж. Я думаю, что мужчины ее просто боялись, после того случая, когда мама отстрелялась от всех бандитов, а отец схватил первую пулю, не выстрелив ни в кого. И соседи сторонились маму и, заочно, боялись меня.
Почему Запад. Мама общалась с определенным кругом. Она знала, что туда отправляют много денег, и это развивающая часть страны, где становятся нищие богатыми, а богатые, соответственно могут стать бедными.
Я знала, что мама могла прожить и здесь неплохо. Идея обогащения не было приоритетом в принятии данного решения. Мне порой не удавалось расшифровать мамино поведение. И это утро сборов, и погодой размазнёй вызывало глухое " рычание" в моей душе.
-Хелен, ты очень, и очень тормозишь, ты еще не положила ни одну вещь, а скоро придет фургон.
-Может я останусь здесь. Тут могила отца, присмотреть надо.
-А следующей могилой будет твоей.
-Если улыбаются люди тебе, это не значит, что пистолет у них разряжен.
-Почему считаешь, что не могу защититься?
-Ты даже по утрам не бегаешь со мной и не занимаешься спортом.
-Тебе найдем настоящего мужчину, чтобы тебя оберегал и лелеял.
Переговариваясь с мамой, я стала скидывать вещи в саквояж, не заботясь, как они уложатся.
 -Мне еще рано замуж и учиться надо.
-Послушай, там школы есть, и это наше будущее.
-Может ты за своим будущим поехала.
-Я тебя не узнаю. Ворчишь с утра. Что с тобой?
-Мама, почему не сидится на месте, не успокоишься.
-Дочь ты меня должна тормошить, а я пытаюсь влить в тебя жизнь. Авантюризм — это дух жизни.
-Я не люблю твой темп жизни.
Наконец, мама схватила мой саквояж и снесла по лестнице вниз.
Придется идти за флагманом, благо у меня есть книжки, буду их читать.

-Мама, разве ты не знаешь, туда едут каторжники или сбежавшие от преследования закона люди.
-Я как раз подхожу к твоему определению.
-Мам, ты говоришь, что ты приступила закон.
-И не раз, дочь.
Когда ты узнаешь правду о близком человеке, живя с ним рядом, маяча каждый день другу у друга перед глазами, и ты понимаешь, что просто не знаешь его, какой бы не был родным для тебя.
-Мама фургон пришел.

Мы двинулись в сторону Калифорнии по " калифорнийской тропе" Это был век фроктира, продвижение белых людей к западу.
К нам присоединились другие фургоны. Во многих фургонах, были маленькие дети, молодые пары, и просто люди, ехавшие за своей мечтой, чаще за обогащением.

Мама была одета, как ковгерл, джинсы с широким кожаным ремнем и   шляпой на голове, прячущие ее золотые волосы. В отличие от мамы у меня были отцовские волосы, черные как вороного крыло. И частенько, меня принимали не за дочь ее, а как за чужого ребенка.
Первая половина путешествия, было приятной, растительность, поглощенная осенней простудой, не сдавалась, зеленая листва широкими пятнами, ярко выделялось на фоне желтизны, и давала шанс - глазам порадоваться.
Мама успела со всеми перезнакомиться, особенно с мужской частью, во время стоянок.
На одном из стоянок, когда я сидела в фургоне, стало холодно, предпочла не показываться, укрывшись пледом.
-Тебя зовут Хелен.
Я обернулась, рядом с нашим фургоном стояла лошадь с восседавшим молодым наездником, сделавший первый шаг, к моему хандрившему одиночеству.
-Не удивительно, вместо, как тебя зовут, моя мама постаралась познакомить меня со всеми путешественниками.
-Да, она еще сказала, что ты не общительная.
-Ей лучше знать, она породила меня.
-А ты тоже с характером. Мне такие девчонки нравятся.
-А мне нет, вроде тебя, которые уверены в том, что другие люди рады получать вашу оценку.
-Твоя мама не такая. Что ли веселая, открытая.
-А еще неплохо стреляет. Я в тон сказала, о другом качестве мамы.
-Хорошо. Тебе придется признаться, как к тебе обращаться.
-А ты забавная, зовут меня Рейн.
Люди стали собираться, Рейн улыбнувшись мне, дернув за поводья, конь двинулся вперед.
Я осталась со своими размышлениями. Он мне тоже понравился. В нем чувствовалась, несмотря на мальчишеский возраст, мужская сталь-как он держится в седле, решительность действий, незаметные жесты, присущие определенной мужской закалке и чистая мужская бравада, переданная по наследству от отца.
Впервые в жизни, встрепенулась, зашевелились потаенные желания, быть порабощенным противоположной половиной. Он мог украсить любой подиум и был бы нарасхват не только журнальной братвой, но женщинами участвующие в этой вакханалией моды.
-Хелен, ты еще не ела. Я тебе принесла конину.

Встрепенулась, для меня не просто слово, а действие.
Нас предупредили, что завтра к вечеру будем на земле апачи. Так, что сегодня, нужно отдохнуть хорошо.
Приодевшись, я вышла к костру, жарили мясо. Искры от пламени, снопом освещали лица, сегодня не так было шумно, только мамин голос и смех выделялся среди зловещего шепота. Все чего-то боялись. Я заметила Рейна. Рейн был поглощен разговором с белокурой девицей. Даже не видел, что обстановка кардинально была не романтическая. Мужчины готовили стволы. Женщины подбирали юбки.
Я подошла к маме.
-Почему так мрачно.
-Завтра, дорога будет опасной, многие из нас, возможно, погибнут.
-Люди бегут от проблем, но у нас видимых проблем не было, и ты готова рискнуть и моей жизнью?
-Хелен, я многое не могла рассказать тебе, в силу твоего возраста и жизненного опыта. Наверно, пришло время. Мама взяла паузу, затем произнесла:" исповедоваться"
Ты не знала моих родителей, они погибли, были убиты, я осталось живой. Давай, по порядку.
Отец меня воспитывал, как мальчишку, он состоял в мафии. Мама была прекрасной домохозяйкой. Вот откуда у меня навыки владения оружием. Я бы не назвала бы это обучением, это была настоящая муштра. Рано утром бег, отжимания от пола, затем тренировки и рукопашный бой. Я не знала, что быть одетой в платье, моя мать была безропотной женщиной. Так что, быть женщиной было не для меня. Однажды, я пришла домой (уходила взять дань с нашего магазина) увидела, два трупа: отца и матери, они были привязаны к стулу, с пулевыми отверстиями во лбу. У меня не было слез, я знала, что мир был жесток. Похоронив их, я вошла в мафиозную группировку. Познакомилась с главарем, он сделал меня любовницей, он меня любил. Но наши отношения недолго продлились, был убит. Я забрала все то, что мне причиталось. Мне встретился твой отец, интеллигентный, немного неуверенный в себе, таких я не видела мужчин. Вот так. Строить заново, мне пришлось самой. Благо твой отец не лез в мои дела, пока это не разборка, где попытался защитить меня. Тогда на его могиле, я по-настоящему плакала.
Я просто обняла ее. Она стоила этого. Прожить такую жизнь, и не делать из меня мужика, по своему подобию. У меня были красивые платья и моя свобода, подаренной моей мамой, быть собой.
Все заметили, наши объятия, и как цепная реакция среди людей, сидящих и стоящих возле костра, передался жест близости и единения. Кто-то всплакнул, маленькие дети уже спали. Рейн подошел со своей пассией поближе к костру. Они держались за руки.
Я от них отвернулась, мама заметила.
-Дочка ты влюбилась?
-Мама я еще не определилась с чувствами, но почему-то, вот "это" мне не нравиться.
-Он интересовался тобой.
-По-видимому, он в поиске, ему нужна любая юбка, более доступная.
-Откуда у тебя столько цинизма.
-Наверно, я чем-то должна походить на тебя.
Мама улыбнулась мне, искорки костра стали менее бесшабашными, ночь спустилась густой пеленой, невдалеке завыли койоты.
Мы с мамой пошли в свой фургон, чтобы через мостик- сон, встретить следующий день.

Наша скорость продвижения заметно снизилась. Мужчины, окружили повозки по периметру, впереди были посланы следопыты, проверить дорогу.
Принятые меры предосторожности, в считанные минуты были превращены в хаос стрельбы, криков и стонов. Я была напугана. Напали на нас не индейцы, а настоящая банда. Моя мама, боясь за меня, освободила коня от фургона, скинув меня на круп коня, отстреливаясь от бандитов, мы пустились наутек, к горам. За нами недолго гнались, мама четко знала свое дело и довольно быстро уложила всадников, и конь оказался, довольно быстрым и выносливым, благодаря ему взобрались на гору. Остановившись, она меня, как куклу сгребла с коня. Я не чувствовала, своих ног. И весь позвоночник отозвался болью, когда стала на ноги.
Коня отпустили, чтобы не привлечь внимание, укрылись сами за скалой. Еще были слышны: стрельба, крики, которые через некоторое время стихли.
В такой какофонии битвы с неприятелем, мне стало горько от мысли, что я потеряла, олицетворения своих первых чувств к мужской половине, к Рейну.
Я впервые, обратилась к богу, чтобы он остался живым, пусть даже не влюбленный в меня. И тут же, отдернула себя, по природе не была альтруисткой, и представить не могла, что он живой, но с другой.
Когда все стихло, мы еще боялись высунуться из своего убежища.
-Ну, дальше? Мне не хотелось быть убитой, хотя имея такую маму, возможно и выживу.
-Ждем коетов, если не пуля-дура, то можно стать ужином для них.
-Дочка, почему у меня такая пессимистка.
-Наверно, весь оптимизм у тебя.
-Давай спустимся, бандиты ушли. Нам надо помочь раненым и собрать пожитки.
Ночь спустилась, коеты чувствовали кровь, их завывания стали ближе, открывшаяся взору часть вселенной давило со своими звездами на нас. Мне стало холодно. Освещая факелом себе дорогу, добрались до стоянки смерти.
Оказался один раненый, Зик, отец большого семейства, жены и детей не было среди мертвых. Моя мама осмотрела его рану, пуля не задела важные органы, улыбнувшись сказала ему:" жить будешь"
Я увидела ту девушку, которая была с Рейном, ее белокурые волосы разметались вокруг головы, окружили ореолом. Меня поразило ее лицо - ни страха, ни боли, а умиротворение. Первая мысль пришла в голову, она уже в раю. Среди убитых на было Рейна.
-Не так много их, остальных захватили в плен.
-Зачем в плен? Это обуза.
-У кого-то есть родственники, могут взять выкуп, других в качестве рабов.
-Мы с тобой одни. Мама посмотрела в сторону стонущего Зика.
Многие фургоны были угнаны. И все же нам повезло, фургон с лошадью, незамеченный бандитами, стоял между кучкой деревьев и одиночной скалой, не вписывающая в этот ландшафт.
Там была вода, и провиант виде сушеного мясо.
-Кому-то ангелы помогают, -я имела ввиду не себя, а маму.
Переложив Зика в фургон, мы побоялись разжечь костер не из койотов, а за других животных в человеческом обличии. Пришлось и мне ночью бдеть, тишина охватившая, после воя койот, мне показалось подозрительной. В каждом движении тени я видела человеческую фигуру, нервы были напряжены и названное, кем-то мое имя, вызвала бурную реакцию в виде истошного крика:" просыпайтесь"
Зик застонал, мама ввела курок.
Так встретили Рейна. Он был живее всех живых. Мне хотелось кинуться к нему на шею, но вместо этого кинулась на него кулаками:" Ты не мог подождать утра?"
-Нам надо двигаться, как можно скорее. Утром они будут здесь.
-Предлагаю, отъехать и обсудить план освобождения наших людей.
-Ты наверно, рассчитываешь на мою маму?
-Хелен, я рассчитываю на самого себя, но фургон нам не помешает держать наготове.
Мы, подсвечивая, дорогу тлеющими факелами, выдвинулись, командовал пере -движением Рейн.
Дорога приблизилась к горному кряду, это было на руку нам — это шанс спрятаться от врагов.
Стало светать, мы набрали скорость, Рейн, на своей лошади скакал впереди фургона, я ехала в фургоне с постоянным стонущим Зиком.
Не выдержав, спросила маму:" Ты же сказала, что рана не опасна для жизни, почему он постоянно стонет и не встает? "
-У него рана воспалилась, он лихорадит.
-Лечить надо.
-Наверно, остальных спасать нужно позже, -намекнув, что у нас есть тяжелый раненый.
-До форта, далеко, если мы отъедим, то смысла нет их спасать. Мама была за план Рейна.
-Отобьем людей, фургоны дальше будет ехать легче.
Я была удивлена ее логикой. У нее все легко раскладывалось у бандитов забрать то, что у нас они отняли, будет пальцем щелкнуть.
-Тебе не кажется, что ты меня записываешь в будущие трупы. Я не боец, могу только охать и причитать. Надо бы для этой поездки меня подготовить, хотя бы револьвер научить держать.
-Мы вдвоем справимся.
-Вы, против армады головорезов. Это легкомыслие, граничащая с безумием.
-Не переживай, я не в таких переделках была.
-Успокаивает. Мне ничего не оставалось делать, как плестись у более инициативной личности -мамы.

Рейн с мамой переговаривались, вскоре они нашли укрытие, довольно сносное, настоящая пещера, углубляться мы не стали, развели костер, замерзли все. Зика положили возле костра, рана небольшая, оказалось с большими проблемами. Мама осмотрела, решив виски никому не понадобятся, решила очистить рану и влить ему в рот.
Подкрепившись, решили, пока Зика не трогать и не отъезжать от места пленения наших земляков.
Я как поняла, Рейн видел пристанище этих бандит, он нарисовал план на песке, они обдумывали, как лучше сделать. Все -таки их было двое.
Решили напасть ночью, оседлав коней, они стали прощаться со мной. Зик после чистки раны, заснул сном праведника.
Я подошла к маме, которая подобрали волосы под шляпу, укрепила все пряжки, ноги были в стременах.
-Мама знай, я не доеду до твоей мечты, прошу будь осторожней, отговорить от этой опасной затеи, я наверно, не в силах. Мама нагнулась и обняла меня, потрепав на макушке выбившие мои волосы.
-На тебя ответственность довести раненого до форта.
-Мама на тебе ответственность вырасти меня. Я расплакалась.
-Дочка ты знаешь на моей стороне удача, еще Лукреций сказал:" Там, где есть смерть-меня нет, а там, где я-там нет смерти"
-Мама, ты не Лукреций, и все же он умер, давно. Я не переставала плакать.
-Дочь я не могу оставить наших людей. Рейн точно один не справиться.
Рейн подъехал поближе к ней.
-Я постараюсь твою маму уберечь. Не плачь, прошу.
Вытерев слезы, я долго махала вслед им, всех богов вспомнила, чтобы им они помогли.

Ночь наступила, похолодало. Проснувшись Зик впервые без стона, попросил поесть и пить. Сам привстал, спросил:" где остальные? "Я ему коротко сказала:" на задание"
Зику были отданы теплые пледы, я как могла куталась в пальтишко, и никак не могла согреться, меня колотило не столько от холода, сколько от нахлынувших предчувствий тяжелого беспросветного будущего без моей мамы.
В эту ночь, я вспоминала, сколько мною было сказано лишних и несправедливых слов в ее адрес, а она только пыталась уберечь от ошибок, чтобы мне не было потом больно. Снова навернулись слезы. Я поняла, это путешествие научила меня распускать нюни, но никак становлением сильной личности, как хотела моя мама.
Зик видя мое полусогнутое состояние, я казалось ему заболевшей, протянул мне плед:" мне не холодно"

Так, оба слушали вой и ночные шорохи.
Я не сомкнула глаз, мне снились кошмары, от которых я просыпалась и начинала плакать.
Зик себя бодро себя чувствовал и рвался в бой. От меня он ничего не добился, в каком они направлении поехали.
-Вы собираетесь пешком? Вчера только лежали и не могли шелохнуться, а сегодня готовы сложить голову, непонятно где.
-Я хочу им помочь, а вдруг их тоже схватили.
Я не стала поддерживать разговор, напоминающий разговор двух идиотов.
Он почувствовал, ему стало неловко. Нам оставалось, только ждать.

День уходил, прощаясь, разбрызгивая последними отблесками розового света, переходивший в пылающий огонь садившего солнца за горы.
Нервы мои натянутые до предела, отразились в крайней раздражительности к персоне, который спокойно не забывал поглощать еду, иногда он вставал и уходил куда-то. Меня успокаивало его отсутствие, я могла расплакаться и расслюнявиться жалея себя, что осталась я одна на белом свете.
Прошли сутки, ночь пришла неожиданно, я была не готова, чтобы отсутствовала мама и в эту ночь. Слезы были выплаканы, и тупая боль заволокла мою голову, никаких перспектив на что-то хорошее.
И все-таки усталость навалилась на меня и сквозь дремоту, я слышала голос мамы и еще других, проснулась и увидела всех остальных попутчиков, и маму, которая рассказывала, как они с Рейном они расправились с бандитами.
Я не верила своему счастью, кинулась на шею к маме и зашептала горячо:" мама -ты единственная и неповторимая, моя мама"
-Мама, я сомневалась, что вы можете победить этих головорезов.
-План неплохой был, я тоже вначале сомневалась, но бандиты настолько, оказались глупцами, что их обмануть было дважды два. Я убила главаря, он самый оперативный и умный, остальные в рот ему заглядывали, нам дало время пробежаться по лагерю, с воем и криками:" апачи рядом», те кинулись в рассыпную и след простыл их.
-Почему так долго?
-Мне пришлось долго в темноте высматривать главаря. На все требовалось время. А потом, мы с Рейном поняли, что проще простого появится внезапно с ором, суету мы внесли на целый день, пока добрались.
Утро выдалось туманным, наше передвижения оживилось. Во главе, фургонов поставили мою маму. Мужчины подъезжали с некоторой периодичностью, она отдавала распоряжение.
До форта оставалось несколько миль...
Призывной клич апачи, услышали все. Дорога была пустынной, из укрытия, можно посчитать несколько деревьев и овраги.
Мама отдала распоряжение гнать, что есть сил, все были из мужчин наготове встретить огнем из оружия.
Туман стал быстро рассеиваться, это было для нас плохо.
Нам казалось, что клич апачей то приближался, то удалялся.
Из фургонов вылетали какие-то тряпки, колеса подпрыгивали и готовы были оторваться от остова фургона. Пыль подняли такую, туман казался призраком, такая завеса либо на руку нам, либо на руку тем, указывая им наш путь.

Дети кувыркались внутри фургонов, женщины взвизгивали, я чувствовала себя тряпичной куклой, которая болтается, согласно закону великого перенаселения.
Послышался первый выстрел, нас индейцы заметили, и целенаправленно двинулись к нам. Мама объединила мужчин вокруг себя и использовали укрытия в виде оврагов и оттуда по всей линии -начали огонь.
Мои мозги вытряхнулись и не осталось место чем думать, но чувство страха, что снова потеряю родного человека, отзывалось в клочке подпрыгивающего моего сердца.
Из-за пыли я ничего уже не видела, но зато было слышно, как дежавью: топот пот, залпы, крики.
Шум удвоился, я заметила появились новые люди в солдатской форме, они на лошадях мчались, в сторону, где шел бой с индейцами.
Лошадей притормозили, бедные животные взмыленные, сразу встали как вкопанные, торможение было не из легких, фургоны налетели на лошадей, те взвившись на дыбы, испуганными глазами таращились, определяя, что дальше делать.
Их быстро успокоили.
Я вышла из фургона, ища глазами свою маму. Стрельба свелась на нет.
Мужчины возвращались, среди них я искала свою маму. Наконец, я увидела Рейна, а рядом на скачущей лошади ее.
Увидев ее, мои эмоции бродили, начиная от ненависти к ней и к страху потерять маму.
Спешившись, подошла ко мне. Я кинулась со словами:" Я ненавижу тебя, постоянно живу в страхе потерять тебя" Слез у меня не было, но только судорожные всхлипывания, подкатывающей к горлу, с периодичностью вырывались нечленораздельными звуками.
Мама обняла меня:" Мы с тобой об этом уже говорили, давай успокоимся"

Солдаты форта присоединились к нам, этому мы были очень рады. Особенно, я, которая ощутила себя в безопасности, но главное, что мама впредь не будет лезть на рожон ради всех под пули.
Мама скакала рядом с нашим фургоном, к нам часто присоединялся Рейн.
Мне показалось, что между Рейном и моей мамой установились отношения, больше похожие на симпатии.
-Хелен, - окликнул меня Рейн, мама отъехала на лошади от нас, подозвавшему ей человеку в форме.
-Да, слушаю.
- Хелен у меня есть шанс быть замеченным тобой. Я думаю, у каждого есть, ты замечен моей мамой.
-Да, твоя мама "мужик в юбке".
— Это не комплемент даже для моей мамы. Я обиделась за маму.
-Прости, я в хорошем смысле.
-Какой бы смысл не был, звучит грубо, особенно, для женщины.
Я решила перевести разговор, спросил об этой девушке, с кем он тогда общался.
-Жалко, я с ней только сдружился, она забавная. Ее зовут Мари.
Вся семья погибла. Мне очень жаль.
-Мари, красивое имя. Ты будешь помнить ее.
-Да. Рейн пришпорил коня, даже не попрощался со мной. Наверно, были живы до сих пор его чувства к ней.
Холодало. Мама сообщила, что погиб Зик, хотя мы особо с ним не общались, но наши переживания слились в ожидании, для меня он стал частичкой общей истории, мне было жаль.
-Мама, ты не хотела бы спокойной жизни?
-Хелен, хочу, но нужно для этого много сделать.
Я только грустно протянула:" понятно"

Наш въезд в форт был торжеством для населения, проживающим в этом городке.
Деревянные дома, прижавшие друг к другу, разной высоты, создавало печальное зрелище для меня, мне казалось, что это только наша остановка и от этого кошмара мы скоро уедим дальше, но увы, нам придется жить и участвовать в созидании этого городка.
Среди толпы, доброжелательной настроенной. было мало стариков, в основном крепкие мужчины и женщины разных мастей, начиная от вульгарной одетой до богатых разодетых дам.
Я начинала вглядываться в свое будущее.
Наконец, к нам вышел мэр этого городка, представился как Уайльд.
После добрых слов приветствия, воспевая нашу доблесть, что мы все-таки добрались до них, закончил, тем, что не потерпит нарушения закона, действующего в его городке.
Толпа издавала различные звуки различного происхождения-смеха, улюлюканья, иногда слышались членораздельные замечания или вопросы.
Мне хотелось помыться и лечь отоспаться, даже есть мне хотелось, казалось, что я прожила вечность, прежде чем оказалось в этом чистилище.
Мама нашла комнату в гостиничном доме.
Хозяйка оказалась, довольно сносной женщиной, даже предоставила нам чистое постельное белье и показала, где нам принять ванну.
Комната была чистой, даже коврики лежали возле наших кроватей, но одно было" но», стены этой комнаты никак не защищали от уличного шума.
-Мама и что дальше будем делать?
-Давай отдохнем, я тоже не семижильная.

-Нас разбудил шум возле дверей, сначала -смех, а затем выстрелы, мне казалось, что мне сниться, но оказалось это жуткой реальностью. Мама приготовилась отразить нечто, о котором сама не знала, я тоже была наготове, спрятавшись за сундук, который стоял напротив дверей и недалеко от окна.
Она открыла резко дверь, и по -видимому, дверями швырнула нарушителей покоя, они не ожидали, они покатились вниз по лестнице, мужчина державший пистолет, пытался нацелиться на маму, мама прыгнула на первый этаж и приставила к его виску свой кольт.
-Сделаешь лишнее движение, не задумываясь грохну тебя, - и для подтверждения осуществления угрозы, она силой вдавила холодное дуло в висок. Мужчина замер и бросил свое оружие.
-Хелен принеси его пистолет, я уже стояла в проеме дверей и наблюдала за всем происходящим.
Я молнией спустилась, зная, что изменения ситуации может быть на руку этого бандита.
-Молодец, сейчас может подняться к себе в комнату- мамины команды звучали и для меня угрожающе.
 Видя, что перед ним не просто женщина, а воительница, он, ругаясь, шатаясь стал подниматься, и как мог быстрее стал уносить свои ноги отсюда. Про ту женщину, которую мы спасли, вместо благодарности маме повторила те ругательства, адресованные в качестве аванса нам.
-Приехали, законы стали устанавливать.
Она тоже была пьяна и к тому же на ней была разорванная одежда. Когда она покинула нас, исчезнув в одной из комнат этой гостиницы.
Мы с мамой переглянулись.
Спать уже не хотелось, хотя уже спустилась ночь на этот несчастный городок, так я подумала.
-Давай, пойдем в заведение.
-У нас есть вяленое мясо, давай не пойдем, точно доброго не найдем.
-Хорошо.
Тишина ночи, это не для этих мест.
Мы с мамой лежали и каждый думал о своем.
-Мама ты была счастлива с отцом?
-Да. Он был милым человеком.
-Милым, но не любимым.
-Я не могу сказать тебе, что его не любила. Он был хорошим человеком.
-Наверно, куда мы приехали -эта твоя стихия. Опасность, перестрелки и неизведанное, то, что тебя всегда влекло.
-Не всегда, но ты в чем-то права. Порой думаю, ты у меня такая умница. А тебе нравится Рейн?
-Ну, мам...
-Я спросила, потому что он интересуется тобой.
- Мама не будем о Рейне, завтра, что будем делать?
-Я тоже думаю, есть здесь золотишко, может рванем. Тогда смогу устроить жизнь тебе и себе.
-Ты никогда не задумывалась, что в следующий раз может не повести тебе. Нет мама, я не буду подписываться себя под " золотую лихорадку"
Так ночь прошла для нас с беспокойством о завтрашнем дне. К утру все стихло.
Спускаясь вниз, в гостинице никого не было.
Один мужчина в углу, надвинув шляпу на лоб, видимо спал. От него разило алкоголем.
Мэр городишки был полноватый мужчина, он уже был на ногах и ждал посетителей.
Мы были первыми. Я увидела Рейна, который вышел из неказистого обшарпанного дома. Ночные излияния отразились на его лице одутловатостью и блеклыми голубыми глазами. Он поприветствовал, улыбнувшись мне, подошел ко мне, сев рядом со мной на ступеньки.
-Рейн ты выглядишь не здоровым. Ты пьешь.
-Хелен , я просто не спал сегодня. Толи клопы, то ли еще что-то.
-Мама хочет двинуться к горам, где есть золотые жилы. Найти свою жилу. Рейн, а ты чего хочешь?
-Стать богатым. Такой путь проделали.
Наконец, отворилась дверь, и мы с мамой вошли первыми.
Мэр и несколько мужчин, в военном амуниции сидели на стульях, вытянув свои ноги и поглядывая на нас с интересом никак   на новых людей, а как на женщин. Вопрос не озвученный вслух, но во взгляде, кидающие на нас примерно, был поставлен вопрос:» так- насколько они могут зайти в отношениях с мужчинами далеко? «
Мама вела себя с почтением, она вежливо спросила в отношении земли, работы.
Мэр из всех мужчин был не плотояден до женщин, он предложил работу полицейским, о подвигах мамы, городишка был наслышан, что владеет орудием, лучше всякого подготовленного стрелка. Насчет земли, он развернул пожухлую карту, ткнул пальцем и сказал ей:» забирай». Вот так было просто, оказалось, только для нас, благодаря ее таланту воительницы. Рейну предложение не было сделано, либо хочешь прииски, либо покупка земли, когда он сказал о покупке земли, это было совсем незаконно. Он вышел огорченным, но с мыслями о возможности разбогатеть на приисках.
-Вы можете стать полицейским. Нам нужны такие женщины, умеющие проявить свой характер.
-Подумаю, насчет земли, посмотрю, затем решу.
Итак, день был посвящен поиску отведенной нам земли.
Я присоединилась к маме, в таком злополучном городе, я не решилась оставаться с этими людьми, где закон писали с помощью силы и орудия.
День был солнечным, ветер холодный, не давал радоваться этому солнцу. Мне казалось, что здесь я прожила уже годы и все, что происходит со мной, это наказание за прошлую жизнь, о которой я не помнила, и не было сил все исправить.
Я обрадовалась, к нам присоединился Рейн. Заметив, что я стала к нему относиться, как другу, он был не прочь помогать нам, точнее мне, моей маме не требовалось помощи, это она могла всем помочь.
Перекусив в одной из предложенных на Рейном заведений, не теряя время, оседлывали коней.
Когда мама забрасывала ногу на круп на лошади, ее окликнул мужчина в кожаных брюках и в широкой шляпе, надвинутый на пол лица.
Она приостановило движение и твердо встала на ноги.
-Я вас хочу предупредить, земля каменистая и облюбованная местными племенами, там точно, придется быть начеку. Мэр отдает эту землю даром, вы увидите недалеко столько могил, что это уже не земля для живых людей, а земля для следующих трупов. Мы все переглянулись, он записал нас в кандидаты в будущие трупы, пока не вязалось все это с нами.
-Давайте по порядку, мэр отдал нам землю будучи, зная, что мы там не выживем.
-Вы давно здесь? Меня зовут Куртом.
-Курт, достоверно, то, что говорите.
-Миссис, не первый год здесь. Земли есть, но мэр зажал под себя, если деньги предложить ему, выделит неплохой кусок.
-Вы купили.
-Нет, я его прижал. Он трус и жадный.
-Так и не скажешь с виду.
-Лис.
-Мне все равно хотелось посмотреть этот участок. Мама взметнула, наконец, свою ногу на спину лошади, выпрямившись, кивнула нам головой, чтобы мы и не передумали, свернуть обратно.
-Вы упрямая, но со мной быстрее найдете это место.
Мне казалось, что Курту приглянулась моя мама. Зачем незнакомому человеку оказывать нам помощь и предупреждать об опасности.
В понимании, земля нечто цветущее, особо пахнущая всеми сезонами года, а здесь нечто каменистая с чахлой растительностью, завершающий бренный земной путь на бесплодной почве.
Рейн ехал все время со мной. У нас не получалось принужденного разговора, кто бы не начал, обязательно заканчивался на личности моей мамы.
Мне показалось, что я не свободна, настолько была привязана незримой пуповиной к своей матери.
Курт перекидывался словами с мамой, иногда обрывки их разговора долетали до нас. Если собрать воедино, что мы слышали:" Не могу поверить, мертвечина, упал, кладбище, убили за деньги"
Смешно было, что во всех услышанных словах, не было ни одного оптимистичного слова.
Наконец, мы спешили. Курт показал нам нашу землю и рукой указал на могильные холмики бывших хозяев злополучной земли.
Мама вытащила карту, сравнила местоположение участка, не оставалось сомнение, что это то, что должно быть нашим.
-Зрелище не для слабонервных.
Мы с Рейном молчали, Курт взял паузу, решение оставалось за мамой," быть или не быть".
-Ну, и ..., - лексикон моей мамы оборвался, взглянув на нас, молодую поросль.
-Дальше, что?
-Тут есть в продаже, дом с землей?
-Есть, хозяев убили наследников нет. Дом неплохой, мэр заломил цену.
-Придется поговорить с ним.
-Спасибо Курт.
Не солоно хлебавши, но проветренные и с приобретенным доброжелателем, в лице Курта, мы двинулись к мэру.
Городок ожил, на улице с озабоченными лицами проходили будущие граждане, в надежде на лучшую долю настоящего дня.
В мэрии никого не было и самого мэра не было.
-Дома. Не любитель здесь быть, или общается с приезжими банкирами. Тут надо быстро все делать, иногда день дает то, что не дает прожитый год.
-А вы чем занимаетесь, поинтересовалась моя мама.
-У меня прииск, уже успел оформить, и земля. Кстати, могу предложить, пожить у меня. У меня большой дом, сам строил.
-А за плату, могу взять не деньгами, мне нужен человек, который присматривал за домом и готовил еду.
-Если вы согласны, то жду.
Курт, размахивая руками, объяснил, где можно найти дом. Рейн почему присоединился к Курту.
Мы вдвоем остались, лошадей подвели к своему гостиничному дому.
Смеркалось, вроде только встали и за всей этой суетой, незаметно прожили очередной завтрашний день, ставший уже прошлым с уходом солнца.
-Мама, а почему не принять предложение Курта. Наверно, дом лучше, чем этот, - я посмотрела презрительно на деревянное здание, сделанное, далеко нетрезвыми рабочими, с его пьяными посетителями.
-Можно, но мы не знаем его.
-Ты же неплохо ориентируешься в людях.
-Вроде, неплохо. Подумаю.
-Тебе он понравился, мам, - по правде, я маму не узнавала, из уверенной и пробивающейся себе дорогу, где эта дорога не петляла, всегда твердой поступью выходила на новый уровень.
-Я что думаю, если у нас с домом и землей получится, то. денег у нас не будет. Тебя оставить одну, сама понимаешь...
-А Рейн? Ах, да он тоже двинется искать свое золото, если не станет бандитом.
-Я думаю, стоит принять предложение Курта, сэкономим деньги.
-Скоро стемнеет, надо забрать вещи.
Вошли мы в комнату, у нас все было перевёрнуто вверх дном.
Моя реакция была противоположной маме, я обомлела и замерла, как будто внезапно подкралось, что-то неприятное и склизкое, мама кинулась вниз и уже слышала, как она угрожала хозяйке за этот беспорядок.
Сдавленное щебетание хозяйки, охладило мою маму, она только выругалась по-мужски смачно и вернулась в комнату, бросив плачущую хозяйку по середине барной стойки
-У тебя пропали вещи? -разгоряченная она села собирать теперь уже пожитки.
-Да, то самое красивое платье, который подарили вы мне. а остальное так
-Мои стратегические запасы в виде женского белья, по -видимому, приглянулись больше. Дальше мы, молча   побросали свои пожитки в саквояж, по -другому, уже вещи нельзя было бы назвать, и не попрощавшись с хозяйкой, как говорится ушли в ночь.

Почти стемнело и мы с мамой уже стояли на пороге добротного и большого дома.
Курт, не дожидаясь, когда мы сами решимся сделать первые шаги в дом, он открыл двери перед нами.
Было удивительно, что в этом доме жил мужчина, тканные дорожки на полу, окна украшены занавесками, везде сквозил порядок и уют.
Мне уже нравился дом, но моя мама повела довольно себя сдержанно, на нее не было похоже.
Зато я, наговорила столько комплементов по поводу хозяина этого дома, что в конце концов на меня цыкнула мама.
-Я покажу ваши комнаты и немного о хозяйстве. Завтра буду целиком на прииске и появлюсь вечером. Желательно, кто-то должен быть дома.
Курт взял наши вещи, и мы уже стояли возле своих комнат на втором этаже.
Моя комната понравилась, скромненько, в необходимости дополнительного объекта интерьера, просился туалетный столик, но для мужчин хозяев это было неведомо.
Мама довольно долго отсутствовала , я ждала ее, что она зайдет ко мне , посмотреть как я устроилась, не дожидаясь ее, я подошла к ее двери , приостановилась из -за довольно громкого разговора возле их дверей, я была несколько обескуражена, достаточными жесткими высказываниями, но не могла понять кому именно. Первая мысль была, что Курт оказался не тем человеком.
Мама, открыв дверь, налетела на меня.
-Мама, он тебя обидел? Хотя вопрос, был нелепым по отношению к ее личности. Обидеть ее, никому не удавалось, даже мои едкие замечания по отношению материнских обязанностей, проходили мимо ее ушей.
 -Все хорошо.
Следом вышел Курт, увидев изваяния из двух человеческих фигур, он молча спустился по лестнице вниз, затем послышалось, звук хлопнувших входных дверей.
-Ты его выгнала, из собственного дома? Мама улыбнулась.
-Нет.
Наконец, мы приобрели способность выйти из оцепенения, решив пройти в мою комнату.
-Неплохая комната. Уютная.
-Мама, давай на чистоту, что это было. Только не говори, что я не доросла до понимания отношений между полами.
-Он предложил, - мама замялась. Я продолжила ее фразу:" переспать"
-Нет.
-Тогда не понимаю, непристойных предложений не поступило, что могло случиться между вами, будучи еще едва знакомыми,
-Ты попала, в точку, он хочется жениться на мне и сделать хозяйкой этого дома.
Меня разобрало смех.
-Да, мама, очень неприличное предложение " руки и сердце"
- Почему ты смеешься?
-Мама тебе везет, ковбой Запада, влюбляется в тебя, ты, не успев еще здесь наследить, предлагает стать женой, тут каждая, если не первая, то точно, вторая, мечтает Курта окрутить и накинуть лассо на его шею, чтобы выйти замуж за него.
-Нет, дочь. Его условия, мне неприемлемы.
-Условия, можешь объяснить для будущего моего опыта.
-Дома сидеть и ждать его.
-Да, условия довольно жесткие, тебе не до рисков твоей жизни. Предлагает семейное болото, вместо бурлящего потока, который может прибить к кладбищенскому холмику.
-Дочь, да, я его не знаю.
-Мама, для меня это ново, ты боишься его?
Я перестала на этом этапе понимать ее, да хотелось уже спать.
-Давай, встретим завтрашний день, более или менее высыпавшими.
Мама пожелала мне спокойной ночи и вышла.
Утро было теплым, встав, я решила выйти на улицу.
Проходя мимо, мамины комнаты, я услышала смех мамы.
-Мне хотелось, зайти к ней, чтобы узнать причину такого задорного смеха, но мне хватило ума, чтобы заставить себя пройти ее комнаты.
На улице было прохладно, воздух, напоенный травами, не запыленный живыми существами, проникал в каждую клеточку моего тела и заставлял думать, избитыми фразами:" жизнь хороша, стоит жить и тому подобное.
Продрогнув, решила вернуться в пенаты, хотя они были не родными.
Заходя в дом, я заметила клубящуюся пыль, затем четкий цокот, приближающийся всадник на коне, держал вектор направления к дому Курта. Я решила дождаться его, предварительно, закрыв дверь.
Я его узнала, Рейна, он буквально, остановился возле меня, даже почувствовала горячее дыхание его коня.
-Привет, Хелен.
-Привет. Ты куда-то собрался.
-На прииск, посмотрю прииск Курта, оттуда на свой будущий прииск.
-Ты уже знаешь?
-Да, вчера похлопотал.
-Вижу по синяку под глазом, сказала с долей сарказма.
Рейн подошел ко мне вплотную, от него разило алкоголем.
-Пьющий. Рейн растерялся.
-Прости.
-За что? Ты не мой муж, можешь продолжать в таком духе.
Рейн обнял меня, прижал к своему телу и поцеловал. Мое "я" засопротивлялось, но потом поняла, что такое завоевание, мне нравилось. Выглядело, наверно, смешно со-стороны, барахтанье в цепких объятиях Рейна, а потом полное обездвиживание, вкушая первые ощущения поцелуя. Мой мозг лихорадочно, соображал, отдаться ему полностью, ибо моя " темная сторона" плоти призывала сделать это незамедлительно, но другая часть, цепями гремя мое целомудрие, не слабым голосом, вторила, кто он такой, зачем вот так. Разум мой победил, хотя, я уже почувствовала, что он успел своими руками облюбовать мои груди и задыхался, чтобы меня положить на крыльцо.
-Рейн, хватит.
Он отпустил меня, раскрасневшийся и горящим взором, тяжело вздохнув, вытолкнул слова:" твоя мать убьет, если узнает"
Оказывается моя мама, остановила, а не я.
-Входи, позавтракаем.
Моя ночная беседа с моей мамой, возомнила в действии, она стояла возле плиты и готовила нам всем завтрак, я помогла накрыть стол. Курт, не скрывая своих чувств, подошел к моей маме, крепко ее прижал и шаловливо чмокнул ее в щеку. Впервые я видела, что моя мама засмущалась.
Итак, моей маме было уготовано замужество, я знала, что женское начало, все же взяло вверх, нежели дух к свободе и авантюризме. Во мне возникли противоречивые чувства, мне хотелось видеть, ее такой счастливой и защищенной, но вдруг я поняла, что это другая женщина, не моя мама со своими безбашенными идеями и теребившей меня двигаться вперед. Кем я буду в этом тандеме, уготовано судьба быть третьей лишней.
Сидя со столом, никто не обмолвился о положении моей мамы.
Разговоры крутились о приисках, о землях, о золоте. Курт похвалил Рейна, что тот достал, карту, которая была бесценна. Рейн сдержанно рассказал, где он добыл.
Мужчины засобирались в дорогу, а мы с мамой остались дома.
-Мама как тебя понимать, что было между вами.
-Ночь. Это был ее ответ.
-Понимаю, о какой ночи ты говоришь. Ты сделала выбор, в пользу замужней женщины.
-Когда я ушла от тебя, я вышла на улицу, Курт сидел на крыльце, я присоединилась. к нему.
-Я спросила, почему он хочет жениться на мне, не зная меня хорошо, разве не нашлось другой женщины за столько времени, ему ли бы страдать дефицитом внимания женской половины, в этом городке.
-Он сказал, что, когда увидел меня, понял, что значит любовь. До этого были просто слова, не имеющие со звенящим чувством.
-А ты, мама? Мне хотелось, услышать от нее признание, ибо мое положение с Рейном, были окрашены этой словесной бравадой о любви.
Он мне нравиться. Как всегда мама ответила кратко, а хотелось услышать от нее больше, но это была моя мама, выросшая в суровых мужественных условиях.
Но я решила идти до конца, были подходящие условия, мы сегодня никуда не спешили.
Мама ты можешь сравнить свои чувства к первому мужу( я не стала произносить слово папа, это было бы неуместно , к данной ситуации) и к этому Курту.
-Дочь не могу ответить на этот вопрос, нам нужно, переделать домашние дела, накормить домашних животных, вычистить стойла и приготовить , что-нибудь на ужин.
-Да, у него нет, я не видела даже куриц.
-Есть, они чуть дальше.
-Теперь понятно, почему ты сердилась на него. Прикрылся, значит хозяйку подавай.
-Не так все просто, я сама предложила ему помощь, он не хотел этого. Чем заниматься, если ни этим.
-Да мы хотели, сами найти свой прииск, ты забыла мама
-Я впервые, боюсь за тебя. Когда был отец, он защищал тебя, я была спокойна.
Здесь Дикий Запад, в любой момент, не смогу уберечь тебя от смерти.
-Мама, я знаю. Не нужно по этому поводу волноваться. На твоей стороне удача.
-Хелен, удача сегодня есть, а завтра она у другого.
-Мама, а ты моя удача.
Пойдем, посмотрим хозяйство Курта.
В полутора милях от дома, раскинулось огороженный участок с хозяйственными постройками, недалеко стоял дом.
-Может, эта земля не его? Меня смутил дом, который был добротным.
-Его, там живут работники они присматривают за хозяйством и его домом.
-В таком случае, зачем нам там вообще быть.
- Не дома сидеть, познакомимся с людьми, расспросим о Курте. Мама поправила свои волосы, которые выбились из-под широкополой шляпы. Я никогда не видела ее в платье, хотя ее фигура была чистой женской и в платье, она бы соблазнила бы самого президента Америки.
Я заметила, мужчину и женщину, выходящих из коровника. Хозяйственные постройки напоминали, выживших после какого-то урагана и простоят, только при тихой погоде.
Мне хотелось поближе разглядеть коров, которые лениво выходили из своих тщедушных укрытий. Мама в отличие от меня не залюбовалась коровами, сразу подойдя к женщине, стала расспрашивать ее, разговор я не слышала.
Коровы для меня были огромными, мои "розовые очки" слетели с моих глаз, они не были домашними и милыми животными, они оказались настоящими зверями, которые обдавали такой мощью, что мне хотелось просто ретироваться от них.
Не думая, я присоединилась к женщинам, которых поглотила их взаимная любезность. Хозяйка, настолько соскучилась по общению с другими, что забыла, зачем она вышла из дому. Муж явно не приветствовал, почес женских языков и не неодобрительно посматривал на свою жену и на меня, но, когда взгляд переходил на мою маму, он как" хамелеон "его взгляд менялся.
-Не хватает скобяных товаров, тут занимается одна семья, но слишком дорого у них. Женщину звали Дженнифер, пересказывала какие тяготы лежат на ее плечах, если она знала, что вот так с утра до вечера ходить за скотиной, то бы развелась бы с мужем и при этом грозно посмотрела на него.
-А как прииски? Мама решила отвлечь ее от безысходности.
-Если мой муж был бы из железа, как Курт, то обзавелись бы, но он тюфяк.
-А Курт, мог вам помочь? - я спросила,
как, между прочим, мне показалось, что мы тут стоим вечность.
-Да, благодаря Курту мы живы и имеем кров над головой.
-Может вы закончите? муж ее, нервно теребя кнут, шагнул решительно в нашу сторону.
-Если хотите помочь, можете взять заботу кур, подсыпать зерна, собрать яйца.
Мы быстро сделали, и мама смогла помочь хозяину с лошадьми, выгнать в загон, вычистить стойло, а я с корзинкой яиц, сидела на бревнышке, подставляя свое лицо солнышко. Смех и обрывки разговоров доносилось до меня и до хозяйки.
Когда мы засобирались, хозяйка на прощание сказала нам, что нам помощников не нужно.
-Мама, вот так мы тут будем постись здесь
-Нет. У меня есть кое-какие наметки.
-Не поделишься?
-Пока нет.
-Мафиозное воспитание, не говорить "гоп"
Мама промолчала и задумалась.
Вернувшись к нашему пристанище, мама накинула фартук, занялась приготовлением ужина, а мне захотелось почитать книгу.
Книга была прикрытием, мои мысли вращались вокруг Рейна.
Мы не дождались, с мамой поужинали. Я не волновалась, но моя мама, стала чаще выходить на крыльцо, ночь была холодной, зная, что мама будет стоять и замерзать, когда она волнуется.
Я вынесла ей плед.
-Иди спать, очень поздно и очень холодно.
-Мама, а тебя это не касается. Она плотнее укуталась пледом.
-Почему так переживаешь, Курт не первый раз отсутствует у себя дома. Мы же не знаем всех обстоятельств.
-Хейлин холодно, иди спать.
-Ну, ладно, а то стало холодать.
Зная свою маму, нет слов для предложений, чтобы она перестала так стоически ждать их.
Я проснулась, от шума, который доносился снизу и проникал в мою комнату. Мне не хотелось выходить из-под теплого одеяло, но любопытство пересилило дрему и решительно откинув одеяло, почти выбежала в одной рубашке в гостиную.
Ужас, который охватил меня, это маленькая крупинка, того, что испытала я при виде бездыханного тела Курта и хлопотавших людей возле него. Рейн был жив, но меня это не успокоило, видя маму, на лице которой отразилась боль, которую никогда я не видела, даже когда погиб отец.
Я подошла к Рейну, он был бледен и держал для чего-то тряпки и нож. Картина не из приятных, для не сведущего человека, показалось, что Рейн убил Курта.
-Рейн, что случилось?
-Апачи. Они вооружены.
Кто-то из окружения, с хрипотцой в голосе произнес:» Наши же их вооружают»
Курт пришел в сознание и позвал к себе мою маму. Мама наклонила голову к шептавшему рту Курта, ей в ухо.
-Нет, не хочу.  Ты поправишься-неуверенно произнесла мама.
-Сделай, как я сказал, время мало-несмотря, на слабость Курт твердо отдал приказ моей маме.
Рейн отозвался, чтобы позвать нужных людей в лице поверенного-адвоката и служителя мэрии по заключению брака.
Ожидание смерти не из приятных моментов моей жизни. Мне было жаль мою маму, сказать:» что глубоко несчастная женщина, ничего сказать» Глубина горя была настолько отражена в позе, в новых морщинках возле уголков рта, ушедшая бравадская   стать заменилась, опущенными плечами и «повисшей головой».
Из моей практики жизни, знала, что чудес нет. Мне казалось, что отец вернется ко мне, но увы. Глядя на Курта, смерть нанесла свою печать на его облик.
В этой суете, я не понимала, зачем человек из мэрии, спешность Курта.
Оставался Рейн, который старался помочь и участвовал в малоприятных событиях, я даже боялась подойти к своей маме и ее утешить, она отгородилась стеной своего горя, и я чувствовала ее, как никак другой.
Курт из последних сил смог подписать документы и произнести «люблю» и «да», затем с последним судорожным вздохом покинул этот мир, все стоявшие люди это поняли, кто-то из мужчин всхлипнул, моя мама окаменела.
Тишина охватила дом, похороны Курта прошли, людей было много, рабочие из приисков, семья, приглядывающая за живностью. Дженнифер помогала маме с хлопотами по дому. Когда все разошлись, в доме остались только я, мама и Рейн. Мама разрешила пожить, у Рейна не было постоянного жилья, а нам в доме нужен какой-нибудь мужчина, если даже он пацан.
 Мама ушла в комнату, а мы с Рейном сидели за столом., молча поглощали булочки.
-Курт оставил вам огромное состояние, маме будет твоей тяжело, прииск нужно уже завтра посетить, рабочие в растерянности, поступают разные предложения. Я слышал, кто-то готовит бумаги, чтобы выкупить прииск.
-Рейн я знаю свою маму, она будет там, и, наверняка, у нее есть план. В последнюю неделю я отдалилась от нее, не могу, вынести ношу ее горя.
-Мне кажется выразить ей сочувствия, ты же ее дочь и обходить ее, в такой момент не лучшее проявления дочерней любви.
-Откуда у тебя столько мудрости в таком возрасте? 
-Я рано потерял родителей, одним словом, даже не знал их. Рос у кого попало, даже и не запоминал, где кушал.
-Как ты не стал бандитом?
-Я есть бандит с небольшим своим багажом, но у меня были учителя, которые привили вкус к понятию чести.   Напрасно никого не убивал, только защищался. Для меня ценность жизни другого человека тоже важна, как и моя.
Такие правильные речи, вызвало щенячье повизгивание в моей душе. Я подошла к нему и села на колени, Рейн смутился, но как мужчина, он понял, что добыча сидит у него в руках. Его смущение перешло в смелые объятия моего тела и в горячий поцелуй. Мне хотелось самой утешение, я поняла, что мое напряженное тело, требовало расслабление и поглаживания другими руками, сильными и умелыми.  Я забылась, как далеко зашли с ним, если бы не скрипнула дверь комнаты моей мамы. Я тут же, соскочила с Рейна и мгновение ока, привела себя в порядок. Мне стала стыдно.
-Прости Рейн, я наверно, пойду спать и зайду к маме.
Рейн молча встал, пожелал приятных снов и быстро пошел в свою комнату.
-Мама ты спишь?
-Нет. Приоткрыла дверь душно стало в комнате.
-Мама, Рейн сказал, что тебе надо будет утром на прииске, а то работа встанет.
Да, я не могла подобрать слова, чтобы облегчить ее состояние. В следующую минуту я просто сидела возле нее и поглаживала ее руку, как тяжелой умирающей больной.
-Мама я не знаю, что сказать тебе, чтобы тебе стало легче, я желаю это страстно.
-Дочка, время лечит, я знаю, мне надо будет поговорить завтра с рабочими. Не переживай за меня, я справлюсь. Мы оба заснули, обнявшись друг с другом.
Мама уехала с утра на прииски с Рейном, я осталась дома одна. Мне было одиноко, книги не помогли мне в моей тоске. Дженнифер принесла яйца и попросила, чтобы моя мама зашла к ним.
Она мне не объяснила, а я не настаивала. Мы с ней поели. Она подобрела, и заметно развязался у нее язык.
-Курт нам обещал долю в фермерском хозяйстве, там коней, коров.
-Мой муж нашел земельку, выкупил, хотим съехать. Сами стать хозяевами
-Похвально, передам маме.
-Может для разговора зайдет к нам вечером.
У меня возникли не приятные ассоциации с этими людьми с грифами, человек не успел слечь в могилу, уже его добро пытаются раздербанить на части.  Я была не меркантильной, но все же в этом таился душок ханжеского отношения к материальному миру.
Ночь накатилось незаметно, у меня было готово все на столе. Мама с Рейном еще не было, все мысли крутились, кроме веселых, что их убили, как Курта.  У меня было состояние ближе к истерике, я не видала радости ни в чем, в постоянном ожидании потери родного человека, вылилось при встрече с ними не в слезы радости, а в беснующие упреки этой жизни, в этом захолустье. Рейн и мама стояли в растерянности, пока не пришло ко мне озарения, что они уставшие и голодные. Стыдно не то слово, оно заставило двигаться тихо и бояться излишних движений, чтобы дополнительно не навредить этой парочке.
-Вкусно приготовила, - впервые произнесла мама. Рейн подтвердил.
-Простите, я перегорела, думала, что вас, как Курта привезут.
-Ладно, я понимаю тебя. Мы с Рейном много сделали, оформили документы, поговорили с рабочими, продавцами.
-Да, мама Дженнифер приходила, просила зайти к ним вечером, видно не судьба сегодня.
-Завтра зайду к ним, я знаю они о чем.
-Пойду   спать, выбилась из сил.
 Все разошлись по своим комнатам. Я вертелась в постели.  Мое взросление, было болезненным процессом. Понимая, что могу остаться одна, как перл в этом мире, мой мозг выдвинул парадигму, нужно получать наслаждение от малого мгновения, который ты ощущаешь, а я могла ощутить это мгновение с Рейном.
Я распустила волосы, встряхнув головой, и как вор пробралась в комнату Рейна, прислушалась, и смело шагнула к этому мгновению.
Рейн не спал, когда он увидел меня в дверном проеме, он вскочил с постели, не дожидаясь, захлопнув двери, прижал меня к стене. Не нужно было лишних слов, нам нужно было это обоим, он целовал горячо и самозабвенно, а я, получая неизведанные наслаждения, страстно отвечала на его ласки. Раздев меня, он аккуратно, как фарфоровую куклу положил на кровать, я почувствовала его тяжесть, а следующее мгновение, он сделал то, что делают все мужчины. Какой момент я почувствовала боль, а потом тепло, проникающее и разрастающееся в моем теле пробудило желание дикого ритма. Я расслабилась, теперь меня перестала беспокоить страх одиночества, у меня был мужчина, первый, который сумел пробудить во мне взрослую женщину.  Я растянулась в томной неге, он положил свою руку на мою грудь и заснул.
Засыпая, я подумала, что стоит ради этих мгновений жить.
Рейн, как ошпаренный   встал, услышав голос моей мамы. Мне тоже не хотелось, чтобы знала, что я спала с ним. В сорочке через окно я сиганула со второго этажа, благо было дерево, которое прямо задевала толстыми ветками окно, поэтому не составила труда, спуститься по этому дереву на грешную землю. Одно не учла, что дверь была заперта изнутри, и как смогу моей маме объяснить, что нахожусь на улице. И все же, я толкнула дверь, она была открыта. В прихожей никого не было, но голос мамы был слышан.
Я залетела в свою комнату, умывшись наспех, оделась и спустилась вниз. Мама жарила яичницу, заваривала кофе, а Рейн   сидел, как ни в чем не бывало.
Завтрак протекал в мажорной ноте, я смутилась, когда мама поглядела на меня многозначительно. Рейн уплетал за обе щеки, как будто ничего не было ночью, между нами.
-Рейн ты знаешь, моя дочь еще несовершеннолетняя.
-Мама, через месяц достигну этого возраста.
-Хелен, что ты хочешь сказать?
-Да, я уточнила, что мое взросление не за горами.
-Рейн я полагаю, что ты не обидишь мою дочь.
- Я отношусь к ней серьезно, поэтому не причиню ей боль.
Произнося слово» боль», я вспомнила эту ночь с Рейном с такой полнотой тех ощущений, что мне хотелось сказать маме всю правду, что с Рейном мне было хорошо.
-Мы сегодня вернемся поздно, я попрошу, чтобы за тобой присматривала Дженнифер.
-Не нужно, я уже взрослая, -произнесенная мною утверждение выглядело шероховато по-детски.
Я сбегала за молоком, Дженнифер со мной вежливо поздоровалась, но особой приветливостью от нее не исходило. По-видимому, утром состоялся с моей мамой разговор, но не в их пользу.
Когда я хлопотала, возле плиты, постучали в двери. Сначала я испугалась, это был все же, был город из конклава людей, которые далеко были не из добрых. На всякий случай, я сунула кольт в карман передника и свою руку, затем открыла дверь. Стоял перед мной мужчина, довольно ухоженный, от него веяло престижностью и какой-то наглостью. Его взгляд оценил мое тело. Это меня покоробило, но бессовестным образом, и взбудоражило.
-Вы хозяйка, этого дома?
-Да. Я соврала, сработал инстинкт самозащиты, не знаю почему признания того, что ты хозяин укрепляют твои позиции. Хотя я понимала, что перед ним я придорожный цветочек, который любой прохожий может наступить своим размером обуви.
-У меня есть виды на эти землю и дом. Впрочем, все по порядку.
Я не стала приглашать, пообедать, а только сесть на диванчик. Ибо, он пришел отнять у нас дом.
-Дело в том, данные арки земли я выкупил, земля была не закреплена правом собственности.  Я закрепил, но не знал, что здесь дом.
-Вы не знали? Мой возмущение бурлило во мне и готово было выплеснуться грязным потоком на него. Но я понимала, у меня проигрышные позиции и по силе, и по знанию закона.
-Курта все знали, человека не стало, и как воронье на добычу налетели.
-Вы жена его, молоденькая, губа не дура. Успокойтесь, будучи вы вдова, я могу на вас жениться.  Я разведенный. И никаких, разногласий. Вы рожаете мне детей, а я о вас забочусь.
— Вот так просто. Пришел забрал и женился, а я не хочу выходить замуж за вас.
-Ну, да, вам подавай грязных ковбоев. А, впрочем, у меня время поджимает, есть кое- какие дела, завтра, окончательно решу, если не дашь согласие, то просто, уйдешь из этого дома.  Дальше тобою уже не буду интересоваться. Он резко встал с дивана, обернувшись, схватил меня за талию, придвинул к себе и впился в мои губы, я была готова растерзать его.
-Прости, не удержался, хорошенькая, среди этого сброда. Он ушел. Цокот его лошади стал еле слышим.
Я села на тот диванчик, где минуту назад сидел.  Я как скажу Рейну, что я должна выйти замуж, чтобы остаться в этом доме.
В этот раз, они приехали по раньше. Довольные и счастливые оба напоминали голубков, которые приехали со свадебного путешествия. У меня защемило в груди от ревности.
  Я решила рассказать об инциденте, после ужина.
-Какие документы? Мы только были вчера, уточняли границы владения, документы у меня.
-Он сказал, что у него право собственности.
-Рейн завтра едешь один, я здесь встречу его.
-Кстати, он собирается на мне жениться.
-Какой-то псих-Рейн изменился в лице.
-Он не сделал, ничего плохого, - мама обеспокоенно произнесла.
-Да, нет.
Это «плохое» уже было с Рейном, но главное я не видела в этом для себя плохим.
Ночью ползком я пришла к Рейну. Рейн меня ждал.
-Он точно, с тобой ничего не сделал.
-Если имеешь то, чем с тобой занимаемся вторую ночь, то нет. Он только сказал, что жениться на мне, чтобы я сохранила право на этот дом.
-Выходи замуж за меня. Я с твоей мамой имел серьезный разговор. Я рассказал о нашей ночи. Сначала, была возмущена, затем она сказала, что она уже знала, что между нами произошло. Я хочу, чтобы ты была только моей. Он горячо меня поцеловал, его поцелуй снова пробудил, потаённые желания плоти. Теперь я спокойно и методично отдавала ему всю себя. А никак зверушка, которую могли застать за неприличным занятием. Рейну нравился мой темперамент, он крепко обнял меня, удостоверившись, что я никуда не испарюсь.
Утром я вышла из его спальни, не таясь, как ни в чем не бывало, поздоровалась с мамой.
Рейна проводили, остались дома.
-Мама, ты знаешь все о нас с Рейном.
-Да. Неплохой парень, он по –настоящему тебя любит. И помогает мне на прииске. Я подумала, что долю, можно отписать ему. Тот прииск, куда он собрался, пустой. Мы с ним проверили. А прииск Курта самый залежный. Там нарабатывать и нарабатывать. Но у меня другие планы, от прииска к прииску, не так стабильно. Мне хотелось, больше безопасности и прибыли на века. Хочу увидеть внуков.
Я засмеялась.
-Мама каких внуков?
-Вы же не предохраняетесь. Ты можешь забеременеть.
-Я не подумала об этом. Для меня это было новостью. Что, что, то я никак не представляла себя в роли матери.
-Я думала, что ты закончишь школу, успею все для себя сделать, ты получишь образование, уедешь в большой город, там и обретешь счастье.
-Мама разве не ты, первая обратила его взор на меня. Я как-то, не собиралась познать запретный плод, но он все же сладок. Ты сама знаешь, куда мы приехали, стоит ценить каждое мгновение жизни и к тому же, если станем богатыми, все остальное не важно.
-Ты стала походить на моего отца, он умел ценить жизнь, возможно, он предчувствовал, что не доживет до старости.
 -Мама, это ты должна вдохновлять меня на подвиги, а я смотрю, ты думаешь, что, приехав сюда, является большой ошибкой?
- Просто, осознала, что находишься в большей опасности, нежели я себя представляла. Я не смогу быть всегда возле тебя. Оставляя тебя одну там, у меня не было тревоги за тебя, а сейчас, здесь ты не в безопасности, даже находясь дома.
-Я могу ездить с вами. А дом, пусть стоит, если что-нибудь случиться с домом, построим новый. К тому же, у нас есть шанс вылететь из этого дома.
-Дело говоришь. Мама немного успокоилась.  Раздался ненавистный стук, в этот раз пошла мама открывать дверь мама. Он стоял в позе разнузданного победителя, одна рука покоилась на ремне, другая выше головы оперлась о дверной проем.
-Ого, у меня есть выбор.
-Послушай, у тебя нет никого выбора не по отношению к нам, ни к этой земле.
-Зайду, не будем столь серьезное дело разбираться на пороге дома. Он потеснил маму и прошел сразу к диванчику, мама напряглась, ее рука крепко сжала шестизарядный кольт, который покоился в кармане ее джинсов.
-Кстати, меня относят к ганфайтерам  ( люди , которые  прославились меткой стрельбой), надеюсь испытывать судьбу не будите. А сейчас, к делу.
Мама молча достала бумаги, и он свою очередь свои. Он передал ей, она ему. Передача и просмотр прошел в абсолютной тишине.
- Вызывает сомнения у вас законность этих сделок. Курт об этом мне сказал.
-Курт недолго с вами был и все секреты не успел вам рассказать.
-Границы земли четко не указаны, овраг — это не ручей. Возможно, это земля как раз за оврагом, а там ваш отмеченный ручей. Мама передала ему обратно бумаги, вы ошиблись или кто-то вас сориентировал неправильно.
-Я неплохо разбираюсь в картографии.
-Да. Земля за оврагом и, за ручьем. Это мои владения. Дело в том, что мэр, мне продал ваш дом и землю, так как был убит его хозяин, а вы еще не вступили в законные права.
-А он мне подписал о моем праве владения эти домом.
-Но ваше право, с моими деньгами и его жадностью, ничего не стоит.
Ситуация кардинально поменялась, мама, выхватив его документы, которыми он тряс чуть не перед носом мамы, порвала, я еще не успела осознать данное событие, последовало следующее, она держала возле его виска кольт. Он был напуган, для меня было интересным его превращения: его наглость улетучилось, запечатлелся страх на лице и появилась дрожь в руках.
-Послушай мразь, других нет земель, а именно это надо. Этот дом дорог тем, что построил своими руками мужчина, не отбирая ни у кого. А ты своими грязными деньгами, хочешь свести законность сделок на ноль. Не получиться. Собирайся едим в городок, там и на месте разберемся.
Мама распорядилась принести мне веревки, привязав его руки позади скрестив его кисти, вытолкнула его на улицу.
-Мама он убежит.
-Далеко не сможет, а ты переодевайся, а, впрочем, дома кто-то должен быть.
-Я поеду с тобой, ты думаешь один такой мэр, там стая волков, которую он подкармливает, ты будешь в проигрыше, а дом, в таком случае, будет не наш.
-Хорошо едим, хотя в этом не вижу толк.
-Мама меня надо было воспитывать по своему образу и подобию, тогда не было у тебя в голосе такого отчаяния. Мама улыбнулась.
Собралась быстро и впервые оделась, как мама, даже нашла ковбойскую шляпу.
Усадив его на коня, и, привязав к лошади, чтобы не выпал из седла. Мы двинулись по пыльной тропинке в городок.
У меня снова завертелись грустные мысли, что возможно, приближаем себя к своей кончине. закон, писанный людьми, подрывали сами люди в свою угоду, покупая его деньгами и силой. Чем не власть сатаны.  О сатане, никогда я не думала, живя в той части жизни, было мне комфортно и проявления беззакония я не видела, тогда я была атеисткой. А сейчас, мысли о сатане, появились здесь, живя не долгую жизнь. Но к радости, я вспомнила о своем «постельном» друге. 
Мама придерживала лошадь нашего арестанта. Он сник и злился, видно было по нему, какая та женщина отвоевала у него искомые мужские позиции.
Мама первая заметила, клубящую пыль позади нас, а затем услышала гиканья и топот.
Наш пленник приободрился, вот, мама, решительно приблизив лошадь схлестнув кнутом лошадь пленника, рванули вперед. Какое-нибудь укрытие, но кроме простиралась равнинный «голяк». Улюлюкивание и гиканье становилось все громче позади нас, мы не оборачивались, только могли кричать так индейцы. Так близко они не подходили, здесь была граница земель «белых» людей.
«Совсем обнаглели»- подумала о них, послышались выстрелы. Моя мама крикнула мне, чтобы я пригнулась к лошади и освободила ноги от стремени. Освободив ноги, я почувствовала, что я стала более свободнее от седла, инстинктивно я крепче прижала к шее моего коня. Мама боялась за меня, а я за нее. Мы оба мысленно молились, чтобы в этой погоне выжили. Наш пленник болтался, как тряпичная кукла, но почему-то не было к нему жалости, если шальная пуля попала в него, и он бы умер, это было наилучшим наказанием от нас для него.
-Мы недалеко, давай-мама заметила очертания стен обители «белых людей».
Индейцы, по-видимому, тоже это заметили, возгласы стало меньше, а затем прекратились, только пыль еще поднималась облаком позади нас.
Пленник обмяк и если не сильная рука мамы, то он уже был на земле.
-Мама, что с ним?
-Не знаю. Может ранили? Посмотрим, когда прибудем.
Оставалось немного, но мы не собирались уменьшать темп передвижения, зная, что любое расслабление, может привести нас к проигрышному положению.
Мне казалось, что здесь, в этом уголке мира страшней людей никого не было, даже койоты вызывали больше симпатий, чем людской род. Подъехав к границам города решили остановиться. Мы выжили, и снова, удача была на маминой стороне. Мама осмотрела нашего «хозяина» дома, он был без сознания, но не ранен.
Мама недоумевала, что с ним могло случиться.
-Да, ну его. Зачем переживать, давай покажем его местному эскулапу.
Мама спросила у первой женщины, которая более-менее выглядела приличной одетой и была не похожа, на многих женщин, несущий пропойный след во всем.
-Извините, мэм, что вас отвлекаю, не могли подсказать, где можно найти доктора?
Я не знала, что моя мама могла так вежливо обращаться. Для нее было характерно четкие вопросы без всяких прелюдий типа «пожалуйста» или «извините».
Горожанка, осмотрев нас, сделав для себя какие-то выводы, возможно, чтобы потом донести до своих знакомых новость про двух женщин и «мужчину», привязанного к коню.
-Да есть, кто занимается врачеванием. Его зовут доктор Нил, неплохой. Он живет на самом краю нашего городка, дом у него заметно выделяется, сами увидите. Поблагодарив ее, мы взяли направления, указанной ее рукой.
-Мам, вот этот дом. На краю, и еще кирпичный. Выделился так выделился этот дом, среди деревянных построек.
-Кстати, как его зовут? Я даже не удосужилась узнать его имя.
-По документам, Джон.
-Как много здесь Джонов, Джеков, как будто   первопроходцами становились с этими именами.  Не человек выбирал свой путь, а его имя.
Нил вышел первый, мы даже не приблизились к его дверям.
Вместо приветствия, первое слово, произнесённое им, было «вижу» и «заносите».
-Молча мы стащили с коня, этого Джона, он упал на землю, так, что звук был достаточный чувствительный для ушей.
-Осторожно. Доктор Нил сделал нам замечания тоном полицейского, что невольно мы почувствовали себя виноватыми.
-Если вы нам помогли, он не упал. Мама была возмущена, что Нил, мог бы и помочь, видя, что нам не справиться.
-Если каждого таскал на своих плечах, то меня не хватило. Вы ко мне обратились, а не я к вам.
-Мама тебе не кажется, что доктор не так силен в своей профессии? А с другой стороны, зачем переживать за этого Джона.  Выполним формальность человеческого подхода, выбросим его здесь.
Я произнесла это тихо, чтобы злополучный Нил-«докторишка» не услышал мое мнение о нем.
-Нет дочь, мы поступим, как всегда, я поступала.
-Убивала?
-Ценю тебя за твой юмор. Мне казалось, что мама на меня обиделась, хотя обижаться это было не в ее стиле.
Нил обозначался, неся простынь, коротко дал нам указания переложить Джона на его, при этом, в этот раз помог нам.
Волоча простынь с Джоном, мы смогли занести поклажу в смотровую, куда указал нам Нил. Комната напоминала, операционную, кругом стояли столики с устрашающими инструментами. Обстановка напоминала, где проводились скорее экзекуции над человеком, нежели его спасение.
-Не будим, перекладывать его на стол. Итак, его хорошо натрясли.
-А что с ним?
-Думаю кровоизлияние в мозг. Пусть лежит здесь, приглашу полицейского, может есть у него родные. Заберут домой, осталось ухаживать за ним недолго.
-У него нет родных, а мы хотели с ним разобраться в рамках закона.  Он же, молодой мужчина? Мама выражала недоумение, что столь деятельный, относящий к ганфайтерам, не перенес простой скачки.
-Мэм, или как к вам лучше обращаться
-Джулия.
Итак, Джулия, мне не хочется вдаваться, для чего вам этот мужчина. Он мне точно не нужен. Мертвяка не потерплю в своем доме.
Нил приобрел в моих глаза, не самого лучшего представителя этой профессиональной конфекции.
-Я Хелен, дочь Джулии. Давайте на чистоту, вы врач и для вас» мертвяки «источники познания», но никак по-другому. Вы отказываете помочь ему, хотя мы желали ему смерти, вы должны больше ценить человеческую жизнь, чем мы простые смертные. Мама на меня смотрела широко раскрытыми глазами, она точно не ожидала такой тирады от меня. Всегда было так, где мама, там говорила она, а я просто молчала, стоя в созерцательной позе.
Нил кашлянул.
 –Вы меня в чем угодно можно упрекать, но я бесплатно ничего не делаю.
-Призыв к врачебной гуманности и познания не имеет ничего общего с этими условиями жизни.  Я вытаскиваю пули, зашиваю раны, принимаю роды, убиваю в утробе проституток, не родившихся детей. Но не лечу, если платят, то могу и дальше присмотреть. Это моя позиция.
-Спасибо вам на этом, что отреагировали на мои упреки.
-Хорошо, сколько нужно вам заплатить, чтобы вы могли посмотреть за ним.
Я поняла, что суровые условия жизни из меня сделали далеко недобрую женщину, а вот моя мама стала сердобольной.
-Мэм, я бы не хотел ни за какие деньги брать этого чужака, а затем возиться с оформлением его.
-Можно подумать нужны здесь какие-то формальности- я не могла успокоиться и боялась представить, что этого человека мы повезем обратно, в дом, который хотел отнять у нас, но теперь его ждало другое жилище. Такова жизнь, особенно здесь, законы еще не действовали, но люди пытались регулировать свои отношения, согласно своему умению, силы и другими качествами, которые были не лучшими.
-Может подумаете, деньги не пылятся на дороге.
-Я сомневаюсь, что вы заплатите мне.
--А вы не сомневайтесь. 
Нами была взята пауза. Доктор подсчитывал в уме и поглядывал на нас, сколько можно запросить с нас, чтобы действительно, ощутить себя счастливым человеком.
-Ну, что же, могу назвать сумму.
-Я согласна, буду спокойно за него, он не был лучшим человеком для нас, но я не хочу быть мразью перед собой.
Мама достала деньги. Пересчитала.
-Тут одного доллара нет. Думаю, названная сумма с лихвой перекроет те затраты, связанные с уходом и с последующим преданием его земле.
Он взял деньги сам пересчитал.
-Донести надо. Буркнув, засунул пачку в карман.
-Донесем, но только не сегодня.
Так и расстались, я больше не хотела что-то говорить ему, в отношении одного доллара. С удовольствием приеду завтра и привезу один доллар. Лишь бы не возиться с Джоном.
-Пора разобраться, мама с грациозностью вскочила на свою лошадь, я повторила за ней, но это было жалким подобием, запутавшись в стремени моя нога, помешала удержать равновесие и боясь упасть, мне пришлось пригнуться к шее, пока я поправила, мне показалось в это время, прохожие, проходя мимо меня, посмеивались, как неловко дергаюсь на животном.
-Мама, а что скажешь шерифу. Он лежит бездыханный.  Нас могут заподозрить в устранении в препятствии владением дома. Посмотри кругом, одни бандиты. Если знать прошлое шерифа, наверняка ни одна загубленная жизнь   с помощью его рук.
-Хелен если не сейчас, все равно узнают о его смерти и к тому же, доктор знает причину от чего он умер и знает, что мы заплатили ему, чтобы он оказал ему помощь.
-Зачем себя обманывать, заплатили ему, чтобы он похоронил его.
-Если он ошибается, то тот может и выживет.
-Ты надеешься? Зачем ему желать добра, если он сам не добр.
Я выбилась из сил, чтобы продолжить спор о добре и зле, такой темп меняющейся событий привело меня какому-то истощению. 
Испугалась, а может я беременная. Меня это мысль обрадовало и покоробило, я действительно, себя чувствовала на половину ребенком.
Двери мэрии были открыты на распашку, оттуда раздавались громкие возгласы и ругань, вперемешку непонятный хохот ни к месту. Пристанище ненормальных- я подумала об этом сборище. Мама вошла первой, а я, плетясь за ней.
Мужчины разом притихли. Кто-то из них сочувственно кинул на нас взгляд, другие изобразили плотоядную улыбку.
-Да, да! -мэр начал с непонятного восклицания.
-Вы знаете Джона? Мама задала вопрос вместо приветствия.
-Вы меня допрашиваете?  Лихо. Не буду говорить, что я не знаю по поводу, чего явились ко мне. Ваш муж задолжал этому Джону.
-Таких документов нет. Слова ничего не стоят.
-Вижу вы не в курсе здешних законов, для вас ничего не стоят, для нас являются веским аргументом. Мэр привстал со своего кресла, вытянувшись во весь рост, мы с мамой переглянулись, все-таки какой он «здоровяк». Почему –то всегда, приходилось видеть его в положение сидя.
Он взял сигару, артистично поджег его, выпустив дым, задумался. Мне стало смешно, мне казалось, что мы участвуем в какой-то сцене и сейчас режиссер скажет стоп-кадр, снято. Но это происходило с нами и вживую.
-В таком случае, мой муж тоже сказал, что у него долгов нет и дом принадлежит мне. Есть свидетели этого разговора. Теперь, я думаю никаких, сомнений не должно быть, документы у меня на дом есть, и подписанный вами, а других я не признаю. А если в этом городке, закон — это ваше слово, значит просто тюрьма для людей, которые приехали сюда, в надежде, построить свое будущее, более приемлемо для понимания свободы и законности равный для каждого из нас, а не только в интересах, только крыс.
-Ты назвала нас крысами?! Мэр побагровел, мне показалось, сейчас пальнет в нас с мамой.
Тишина превратилась в защелкивания затворов.
Мама тоже была готова.
Я громко рассмеялась, настолько для всех было неожиданно, даже мама посмотрела на меня, опасаясь за мой здравый рассудок.
-Вы ненормальные, - мэр сел обратно в свое кресло.
-Хорошо, идите.
Мы вышли. Так и не поняли, жить нам в этом доме или быть гостями у будущего приведения Джона, я не сомневалась, что он умрет.
-Что это было, Хелен?
-Мам, а как ты думаешь? Чтобы нас убили и увезли на кладбище, подписав одним именем.
-Но мы не решили эту проблему.
-Мама не переживай, она вылезет может в более благоприятной ситуации. Пусть Джон отправиться к небесам, а там будет видно.
-Скоро Рейн приедет домой, да темнеет быстро, а нам ехать довольно далеко, еще убегать нужно от погони.
Мы натянули поводья, в этот раз, я легко вскочила на свою лошадку.
 Отъехав на несколько миль от городка, подтверждением моим словам, мы снова услышали топот лошадей.
«Апачи не спят»-подумала я. Но мама, оглянувшись назад, кликнула мне, чтобы я остановилась.
-Вроде не враги. Узнаем, что им надо.
-Да, тут каждый первый враг.  Но все же, я остановила свою лошадь.
Оказались мужчины, их было пятеро. Одеты почти одинаковы и чем-то они были похожи друг на друга, рыжеватые волосы, паклями свисали до плеч, а шляпа прикрывало по видимости, добрую часть не расчесанных волос, и у всех, у них были голубые глаза.
-Вас не догнать- произнес один из них, самый из них старший.
-Вы нас окружили и нам сложно всех обозревать-мама на коне кружила, и я с ней в центре круга, образованный удальцами, под ней конь, чувствовал себя нервозно, часто взбрыкивал.
-Тут такое дело, нам нужно найти дом. Мы плохо разбираемся в этой местности.
Мы успокоили своих коней, один из братьев протянул карту моей маме.
На карте был отмечен наш дом. Мне показалось, что этот дом проклят. Сколько претендентов, после гибели Курта. Кто на самом деле хозяин на этой земле? Пока не удалось сложить данную мозаику у себя в голове.
-Я плохо разбираюсь в этой карте, но по –видимости, в той части света, может вам кто-то дельный найдется. Мама показала, направление, махнув рукой в противоположной стороне нашего дома. Хотя слово» наш» повис в воздух.
Я смотрела на маму с открытым ртом, она обманывала их, и так заправски, что какое-то мгновение, мне показалось, мы сами неправильно скачем к своему дому.
Когда отъехали наивные, я, конечно, первым делом, спросила, зачем было их обманывать, если нет перспективы, что сможем защитить дом. Скоро или возможно, даже еще быстрее, выяснят они, что мы и есть жители этого дома. Последняя фраза прозвучала из моих уст, истеричнее:» они нас убьют»
-Надеюсь, они встретят апачей-мама произнесла холодным тоном.
-Мам, что это? -я понимала, она состояла в банде, но знала, что она была справедливой и доброй, и не только по отношению ко мне, а тут…
-Ты знаешь, я ехала сюда, за новой жизнью, чтобы избежать всяких ненужных разборок, а здесь, все по –другому, и жестче. Тут закон фикция, у кого кобальт, и он хороший стрелок, тот и прав.
-Мам мэр, хороший стрелок?
-Нет. Но у него пресловутая власть, подкрепленная деньгами.
Мне хотелось напомнить маме, когда я говорила, что сюда едут люди, совершившие преступления, бегущие от наказания и неудачники, которые рисуют воздушные замки, а затем попадают в капканы, сотканные преступниками и становиться частью этой системы или их рабами.
Мы доскакали до дома, Рейн был дома, он встретил нас с такой радостью, что мне показалось, если был хвост у него, то он бы вилял, как у собаки при виде хозяев.
-Рейн у тебя проблемы? Мама сходу, задала ему этот вопрос.
-Да. Выгрузка пород приостановлена, торговцы разом, как по сговору, отвернулись.
Рабочие требуют денег.
-Я еду туда, нас сегодня обворуют. Добро нужно защитить, даже ценою жизни.
-Не успев приобрести теряем.  Рейн присоединился, мне тоже не хотелось оставаться одной, страх встретиться с обманутыми нами мужчинами, не было радужной, лучше пулю в лоб.
Втроем снова были в седле. День растянулся, как тетива стрелы, так не стрельнув.
 Достаточно было темно, когда мы добрались до рудников, никого не было. Скалистые тяжи гор, с едва видневшимися деревьями на склонах, одиночными шорохами и завыванием голодных койот, никто не мог нарушить ночную идиллию, мы тоже хотели вписаться, но наше волнение достигло апогеи и лошади чувствовали это, и достаточно, громко фыркали и шумно дышали.
-Ну, что ж, пока все тихо, рабочие разошлись, никто не охраняет, -мама успела сказать это, как ниоткуда не возьмись    появились вооруженные мужчины, останавливая нас.
Нас не пришлось уговаривать, ибо они превосходили нас по численности.
- Я хозяйка этой породы. Мама выпрямилась в седле, а напротив, моя спина согнулась под тяжестью страха.
Один из толпы мужланов, подошел к моей маме, обдавая ее перегаром от виски.
-Хозяйка… громко сказано.
-Давай так, мы тебя и этих твоих прихвостней отпустим, через паузу, продолжил, живыми, будем считать сделкой, очень хорошей для тебя, как хозяйки- выплюнув смачно слюну, гнусаво засмеялся. Другие только хихикнули. Я отметила, что здесь нет настоящего лидера, а то его смех поддержали громче.
Рейн вел себя тихо, у меня возникла грешная мысль, кого я люблю.
-Хорошо, мы уберемся.
-Вопрос, это мэр прибирает все к своим рукам? -мама сдерживала своя коня, натягивая поводья.
-Мне плевать, мне заплатили- и это было огромной ошибкой, он открыл карту, преждевременно. Среди мужчин пошел гул недовольства.
Мама перехватила инициативу:» Теперь все ясно, ему заплатили, а вам, что было обещано...
И продолжила:». Когда нет чести и закон у власти, людей используют, а затем по одиночке убирают, я не вижу, чтобы каждый является добровольным самоубийцей. Могу предложить, этого ублюдка арестовать, а самим создать свое государство, контролирующий исполнения предписанных нами же своих законов.
-Хорошая сказка на ночь, сказав мужчина выстрелил в маму, но не успел, пуля мамы оказалось быстрее, очертив короткую траекторию и села у него в голове.
Мужчины примолкли, увидев, на что моя мама была способна, опередив события в ночи.
Рейн молчал, также как и я. Мы были просто лишними, она могла сама справиться с этой непростой ситуацией.
-У тебя план, вижу неплохо стреляешь, расскажи, как его убить и ограбить, чтобы еще не сесть, за ним правосудие Америки.
-Америка далеко, а мы здесь и будем строить свой мир, чтобы хорошо нашим детям, внукам, мама почему-то взглянула на меня многозначительно. Мне стало неловко, хотя в темноте видны были только их силуэты, но взгляд, отыскивающий   признаки моей беременности, я почувствовала на себе.
Впервые за все это время, даже отреагировал Рейн, он ближе подъехал ко мне, показывая ночным силуэтам, кому принадлежу я.
-Предлагаю, завтра встречу я покупателя, прибыль разделю, и завтра, выставлю на продажу рудники. За вашу добросовестную работу рассчитаюсь, каждому по 1 проценту от прибыли. Думаю, это не мало. Каждый хочет иметь свою землю, дом, семью и более того. Тут прозвучал дружный хохот.
-А как насчет мэра, он вас убьет, он заказал вас-кто-то более дружелюбным тоном, произнёс из мужчин.
-Мне нужно время, но держите связь со мной.
-Мама, у нас забрали дом, - я произнесла очень тихо.
-Уже восходит солнце, нам нужно всем отдохнуть, думаю прилечь здесь.
Я легла рядом с Рейном, он нежно обнял меня, поцеловав в щеку. Было холодно, Рейн прижал меня крепче, его тепло согрело, и я провались в сон.
Солнце ласково щекотало мое лицо, этот мир не мой, непонятный и порой страшный для меня, мне хотелось не просыпаться в этой реальности, зная, что утро принесет осознания, что нет крыши над головой, даже Рейн был слабым утешением для моего восприятия жизни. Мелькнула мысль, как хорошо есть у меня такая мама, я за ее «широкой спиной» ощущала свою безопасность, потеряв ее, вся борьба превратилась в погоню уйти из этой жизни, как можно скорее.  Несмотря на теплый день и на дружелюбное рукопожатия мужских рук, я в первую очередь начала искать свою маму.
-Рейн, где моя мама? - с беспокойством в голосе спросила у него.
-Не знаю, но нет пару других мужчин, говорят она попросила поехать самых подготовленных и сильных мужчин.
Снова, мама проявляла больше мужских черт характера, нежели быть слабой и пользоваться, как разменной монетой. Дикий Запад превращал ее в дикую женщину.
-Рейн, ты не можешь быть похожим на мою маму-я произнесла с раздражением в голосе.
-Хелен, мисс Джулия попросила быть на чеку возле тебя и не вмешиваться.
-Да-мне хотелось наговорить гадости об его нерешительности, но увидела в авангарде скачущих людей свою маму, свой гнев сменила на натяжную милость.
-Итак, мы мэра арестовали, завтра будет суд, а сегодня людей   оповестить о данной процедуре.
Сегодня очень важно, продать товар и подготовить к продаже рудники.
-Мама, а мне что делать, я не хотела связывать местоимениями нас, с Рейном.
-А вы с Рейном домой, а потом, кое-что он должен сделать.
-Наш дом, вопросы излишни-она поняла, что меня не успокоит ответ, вчера дом был не наш, а сегодня наш.

Дом пустовал, неся следы нашего пребывания.
Рейн вошел вслед за мной.   
-Надо помыться, а то пахну неприятно, - я промолчала. Мне не хотелось с ним иметь никаких дел.
Мы молча ели, не глядя друг в друга глаза.
-Мне скоро надо выдвигаться, может ты сделаешь вид, что я тебе не безразличен.
-Я снова остаюсь дома одна, вот так легко, все по своим делам, а мне что делать, сторожить этот дом.
-Хелен тебе не угодишь, рядом нахожусь раздражаешься, ухожу тоже.
-Рейн ты мне не безразличен, ты стал частью меня, а я себя порой ненавижу. Он молча притянул меня и поцеловал, его поцелуй мягким, ароматным и дикое чувство первобытного инстинкта во мне проснулась не бывалой жаждой. Мои руки раздели его, он мягко поглаживал меня, меня больше раззадоривало, я настолько увлеклась, что мы буквально на полу предались   взаимному обладанию тел.
-Нам вроде, никто не помешал- Рейн уже оделся. Теперь я знаю, чем тебя утихомирить-шутливо произнес он.
-Ты уже.
-Да, мне не хочется подводить твою маму.

Я заснула, так не дождавшись.  В первую половину ночи я боялась, каждый шорох, воспринималась моим мозгом, как хождения возле дома чужаками. В конце концов, я заснула на диване. Утром разбудил топот лошадей, возле нашего дома. Я кинулась искать ружье и устроить засаду непрошеным гостям. Услышав задорный смех мамы, я не обрадовалась. Но как можно так жить, ожидая, постоянно старуху-смерть, занесённую косой над головой, которая ухмыляясь- сегодня милует, а завтра отрубает твою голову.
С ней было несколько мужчин, настоящие головорезы.
Мама вошла первая.
-Дочка, как соскучилась по тебе.
-А тебе не кажется, что ты пришла к той жизни, от которой убежала.
-Мне тоже не хотелось, но сегодня будет важный день, суд. Ты поедешь?
-Да.   А Рейн где?
-Остался там.
Мужчины проявляли дружелюбие и подчинение их моей маме перепадала и мне.

По дороге мама рассказала, как им удалось схватить шерифа в его постели. Другие мужчины пошли в кабак, где нашли недовольных людей, попавших в жернова жадности этого человека, и не смогли отстоять право на собственность, при этом деньги были заплачены.
Количество этих обманутых было довольно   много.
Количество недовольных горожан, не переросло в революцию или в бунт. Не было лидера, просто решительного и смелого человека. Все ждали манной небесной, что справедливость восторжествует сама по себе сама.
Шериф со своими   прикормленными дружками сидели за решеткой, злые и готовые любую ситуацию превратить в наше поражение.
 Толпа людей уже собралась, женщины приоделись, мне стало смешно от того, какое событие не носило негативной окраски, женщины отмечали по-своему, показывая это в наряде.
Мама подготовилась основательно, волосы были убраны под шляпу и главное, бляшки на кобуре для револьверов была начищены так, что лучи солнца, скользнувшие по них, отражались яркими бликами и «кричали», что это женщина может вытащить в любой момент кольт.
-Мы все приехали за мечтой, -начала речь моя мама.
-И главная мечта, построить будущее, чтобы закон, написанный нами, был тем ключом, имеющий силу и исключающий несправедливость к каждому из нас, равенство всех перед законом, должно быть отправной точкой в деятельности главных лиц.
Шериф сделал для себя привилегией не подчиняться закону, но карой для многих горожан. Поэтому, предлагаю сегодня и сейчас, выступить тех людей, которые попали под алчность этого человека. Мама произносившая речь, не жестикулировала   руками, она твёрдой хваткой руки держала все время на кобуре.
Волна возмущений прошла по толпе, но никто не решался выступить, настолько люди боялись этого человека, что даже его тень была осязаема для них.
Пауза было настолько очевидна, но мама продолжала молчать, она ждала.
Толпа зашевелилась, пропуская высокого человека, с седыми неухоженными волосами с изборожденными морщинами лицо.
Встав почти рядом с моей мамой.
-Меня зовут Джим, я здесь давно, с первой волной переселенцев. При мне сменилось два шерифа. Я помню одного, его звала Уильям, был справедлив ко всем нам, его убили, на это закрыли все мы глаза, второй шериф, не хочу засорять свою память, был не лучше сегодняшнего, для него был закон сила и меткость, его тоже убили, несмотря на его хвалебную меткость, но этот настоящий, переплюнул последнего, тот хотя бы создавал видимость, что служил закону, а этот сделал закон для себя уличной девкой.
По толпе прошла волна поддержки, кто-то ректоном повторил последнее словосочетание:» уличной девкой».
-У меня забрали землю и мой скот, я хотел иметь семью и трудиться, просто быть счастливым человеком, меня сделали преступником. На последнем слове, Джим тяжело выдохнул.
Джим молча прошел на свое место в толпе, люди стали активнее выходить и рассказывать о той боли, с которым пришлось столкнуться по вине шерифа.
Я не ожидала, что каждый человек, живущий в этом поселке, перенес «сапог несправедливости от шерифа»
-Итак, у нас нет условия содержания такого преступника. Предлагаю, завтра на площади,
проверить его меткость, если есть бог и закон, то он будет убит, если нет, и он выиграет в этой войне, значит тому и быть.
 Я не ожидала от мамы, мне казалось, что нужно дождаться прокурора, вынести ему обвинения и посадить его в тюрьму.  И еще, не хотелось, чтобы мама стала тем стрелком в завтрашнем дне.
Когда все разошлись в городке было много разговоров о моей мама, и конечно, о том, что завтра примет она участие в качестве десницы божьей.
 Повод злиться на свою маму было предостаточно, это снова игра со смертью.
-Мама тебе не кажется, что никак не выжила из себя «мужика».
-Хелен, мне хотелось, но по –другому, никак, отступиться от той каши, которую сам заварил, то можешь угодить сам в нее, люди ждут от меня действий, и к тому же, очень решительных. Убить его проще, чем держать за решеткой, которая будет перед ним открыта его же дружками или прокурором, и освободившись от него, он станет опасен, как хищник, почуявший кровь.
-Я просто надеялся, что ты не будешь тем стрелком.
-Я ганфайтер.
-Звучит гордо-с иронией произнесла я.
 Рейн подошел к нам, попросил поговорить с моей мамой без свидетелей и взглядом попросил отодвинуться от них.
Секреты и еще от меня, я почувствовала, что не стать мне такой сильной и нужной людям, как моя мама, мне не суждено.

Все устроились в одном из гостиниц, которая была по меркам этого городка, самым лучшим. К моей маме относились, как будущему провозглашенному шерифу.
Рейн вошел в мой номер уверенно, самонадеянно, что только его и ждут.
Мне хотелось спать и тихо ненавидела, понимая, что день был для всех напряженным, но почему-то я отреагировала не лучшим образом, и Рейн, был первым человеком, на котором отыгралась по полной программе:» назвала его прихвостнем, который прячется за широкой спиной моей мамы, затем закончила тем, что он и моя мама -оба законченные бандиты»
Рейн, выслушав меня, к моему огорчению, не произнес ни слово, просто вышел, мне осталось вслед бросить предмет, который оказался под рукой, это была подушка. От своего бессилия, подняв подушку, разрыдалась, уткнувшись в нее.
Проснувшись, я поняла, что этот день меня не радовал, солнышко лучами согрело мою щеку и бликами на стене, разрисовало, что жизнь, не так уж и плоха.
-Итак, не буду вставать, пусть жизнь продолжается и лучше помимо меня, но как же, Рейн пожаловался на меня, и сейчас, мама хочет войти ко мне и провести профилактическую беседу.
-Да входи, не буду открывать дверь.
Мама одетая, с прической, которую я первый раз в жизни вижу на ее голове, произвела некоторую заинтересованность у меня.
-Вижу мама ты добилась почета и уважения, у этих людишек этого городка- я демонстративно повернулась в постели и плотнее укрылась одеялом.
-Хелен, что с тобой происходит?
-А Рейн пожаловался.
-Рейна я еще не видела, что случилось, он тебя обидел? – прозвучало беспокойство в ее голосе и это меня вывело.
-Нет. Я его обидела, он молча ушел, я просто устала от борьбы. Мне хочется свой дом, плед, книги и ласковый огонь в камине, и быть уверенным, что никто и ничего завтра не заберет у нас, не только дом, ну и саму, без того короткую жизнь. Слезы накатились, и я как малая дитя расплакалась. Мама подошла ко мне обняла и погладила по голове.
-Хелен, доченька, должна мне помочь, ты видишь, я за мужика и пытаюсь быть матерью, мне тоже тяжело, осталось немного, отступиться, то лучше застрелиться. Все будет и даже лучше.
После некоторой исповеди мамы, у меня проснулась совесть, мне бы радоваться, что у меня такая мама и не раскисать.
-Хорошо, встаю и дальше живу.
 Утром уже на площади было довольно шумно. Я отыскивала глазами Рейна, его не было.
«Ушел к какой-нибудь к женщине легкого поведения, поплакаться и пожаловаться на меня»-   я понимала, насколько думать глупо так, но это глупость только в голове и зарождалась, подпитывая, зубастой ревностью.
Все расступились по обе стороны мама и бывший шериф заняли место против друг друга на достаточном расстоянии, но достаточно для того, чтобы убить друг друга.
Организация шла полным ходом, у меня пересохло во рту, понимая, что могу потерять самого близкого и дорогого человека
Момент, тот самый момент, которого не желаешь, наступает.
Шериф злой и с красными налитыми глазами шел к своему месту с высоко поднятой головой, успевая презрительно глядеть на людей.
Мама уже стояла, спокойно сосредоточенно, ждала, когда шериф займет свой место.
Позиции были заняты. Пошел отсчет времени. И тут услышала голос Рейна
-Надо, на равных, мужчина с мужчиной, я могу встать.
Мама   сверкнула взглядом в его сторону и холодным тоном произнесла:» никаких других условий: я и шериф, и точка.
Мама успела произнести последнее слово, как пуля просвистела возле нее, она не растерялась, ответный выстрел был точным и шериф, как мешок с требухой упал навзничь, поднимая вокруг себя пыль.  Пошел ропот, что даже при этих обстоятельствах, шериф нарушил испокон веков договорённость между стреляющими, подлость проявилась в столь ненужной обстановке, ибо, если верить, что существует душа, то она будет отягощена этим грехом. Заголосила женщина, жена шерифа, ее пропустили к ее мужу, наклонившись к нему, она поцеловала его в лоб, обняла его.
Мне казалось, что его никто не любит, оказалось, что есть человек, который будет горевать по нем.
Маме зааплодировали.  Я видела, как улыбнулась безрадостно, блеска в ее глазах не было от этой победы.
Ее окружили люди, все поздравляли, я была последней, кто смог пробиться к ней.
-Итак, я думаю, после похорон шерифа, мы должны избрать нового, достойного и порядочного человека. Кандидатур должно быть несколько, и голосование пройдет   одним днем, и вами будет сделан выбор и объявлен, кто займет эту должность. Мама стояла на крыльце, сжимая еще кольт.
Итог голосования был уже известен, шерифом выбрали маму. Я тоже голосовала, и была за нее, не потому что она родная, а потому, что она много сделала и поменяла систему произвола на более справедливую, мне так казалось.
 Похороны шерифа прошли тихо, только вдова и несколько мужчин, которые помогли вырыть ему могилу и спустить его гроб.
Положение обязывало, чтобы жилье новоиспеченного мэра находилось в черте городка.
Нам предоставили лучшую гостиницу, хозяйка, мило улыбнувшись нам сказала:» надеюсь я не пожалею о своем поступке»
Этот день был самым заполненным, меня привлекли для сбора всяких жалоб: восстановления имущественных прав на   те земли, который мэр продал незаконным путем, отняв у людей соответствующие документы, на пересмотре выплат, о которых я впервые слышала и многое другое.  Сгрудившие люди возле моего стола, положив бумагу, сразу прямым ходом направлялись к моей маме. Им не терпелось получить, как можно скорее принадлежащее по праву им землю, рудники и деньги. У входа стоял мужчина, который выделялся   статью и насмешливо смотрел на происходящее.
Я чувствовала, что мама была в растерянности, но это видела я, она уверенным голосом обещала горожанам, восстановить    справедливость.
-За плечами вашего мэра и цента нет –нарочито громко он сказал и прямиком направился к маме. Толпа людей раздвинулась, освобождая ему путь.
Все замерли, даже бумага, которая задержалась в руке у очередного просильщика, не упала ко мне на стол. Все ждали развития событий, я переживала за свою маму, ибо этот человек нес угрозу всем своим видом.
-Мэм, я понимаю, что вы хотите изменить мир, но мир денег сильнее всяких лучших устремлений человека, завтра эти люди, которые вас возвысили, ждут от вас не столько выполнения закона, а ждут вознаграждения за то, что они проголосовали за вас, не будет платы, наймут и убьют.
Люди зашумели, кто-то выкрикнул:» нашелся умник, мы выбрали не потому, что ждем от нее денег, мы ждем порядка и справедливости во всем»
-Кстати, легитимность вашего мэра должен признать Вашингтон, если не будут соответствующих бумаг, не будет денег у этого городка, завтра ваши земли и рудники, и краснокожим не нужны будут.
-Сначала представьтесь? -мама оторвала от его философствования.
-Мистер «Икс», на самом деле меня зовут Джойс, к вашим услугам, надеюсь- он протянул свою руку, сняв кожаную перчатку. Мама ответила рукопожатием.
-Я к вам на подмогу, но должен был встретить другого мэра, здесь вижу произошла революция. Вы смелая женщина, ценю, но это качество хорошее, но только на короткий период.
-Мне надо поговорить наедине-Джойс обвел взглядом толпу, как на назойливых насекомых.
Мама решала дилемму, ведь она национальный герой и секретов у нее от народов нет.
- Мэр, почему не поговорить, может, что-нибудь ценное узнаем-мне пришлось назвать ее мэром, ибо она запретила   обозначать ее кровной родственницей при исполнении обязанностей.
Мама махнула ему на выход, на улице было более свободно, нежели в мэрии.
-Джулия, я бизнесмен и политик, здесь я хочу построить дороги, согласно плану освоения этих земель, тут мэр, обещал продать некоторые земли и вложиться в мои проекты, а я в свою очередь обеспечивал его неприкосновенность и вливания в банковский сектор денежных дотаций от правительства, и открыть несколько магазинчиков. Как я вижу, происходит национализация, а не капитализация территории.
-Как вы поддерживали связь с» бывшим «-мама не стала называть его мэром.
-У меня всегда свои люди, люди не только приезжают сюда, но выполнив задание, они возвращаются к себе домой.
-В отношении национализации, вы ошибаетесь, мм …Джойс, у многих людей забирали земли несмотря на то, что они купили, оформили бумаги, в конце концов, эти документы становились фикцией, по желанию мэра, и эта земля перепродавалась в другие руки, а этих людей силой выживали.  И это коснулась и меня, дом был оформлен по смерти мужа на меня, но чудесным образом, появляется с новыми документами другой хозяин, тот благополучно умирает, на этом не останавливается, трое мужчин, претендующие на наш дом, пока их не видела, но разберемся со всеми и поставим точки.
-У вас есть план заселения городка, здесь всем, по существу, хватит место, вижу мэр плевал на этот план.
-В первую очередь, надо найти план, затем собрать жалобы, кто владел чем и сколько заплатил за землю и только через суд нужно восстановить право на собственность, а для этого дать ценное указание   судье, чтобы готовился к работе.
-Джойс, я понимаю, у вас есть свои интересы, но почему вы мне помогаете, вы думаете, что я начну обворовывать население и вкладываться в вашу дорогу.
-В моем предложенном варианте, нет и намека на то, что-то сделать незаконно.
-Спасибо за содействие, я думаю, нужно познакомить вас со всеми, ибо вы становитесь ключевой фигурой для нашего городка, если это не мошенничество.
Мама снова вошла, но пропуская вперед Джойса.
Суета, охватившая после их ухода, заставила снова принимать их бумажки.
У мэра столько было дурных привычек, что поток заявлений, падал на мой стол, я успевала сортировать для   просмотра. Промелькнула жалоба вернуть мою жену, после использования ее мэром. Эту глупость отсортировала в третьесортную часть кипы и назвала «безумной папкой».
Когда вошла мама с этим типом, я вздохнула с облегчением. Это будет неплохим перерывом для меня.
-Итак, горожане, поступила от Джойса дельное предложение.  Для начала, мы должны найти план наделов, через суд, права будут восстановлены на собственность и выданы документы, которые не будут переделываться и обладать всей законной силой-неприкасаемости вашей частной собственности. В отношении судьи, будет выборность, так данный судья не воспользовался судить по закону, он будет снят с должности.
Джойс кашлянул:» но, я думаю, для начала вынести ему выговор, он принимал решения под прицелом»
-А я думаю, кольт не причем-перебила его мама.
 День собирался переходить плавно в тускнеющий вечер, уже на улице были слышны пьяная ругань и визг девиц.
Рейна не было, я стала переживать не на шутку. Самые первые мысли пришли: что он меня бросил». После этой мысли, развились в моем воображении нелестные картинки, что он сейчас смотрит своими голубыми глазами, вожделенно на грудь молодой девицы, а это особа, готова отдать ему все, что у нее есть в теле. Ревностью я бы не назвала свое состояние и на мою фантазию измены Рейна, просто мне хотелось взять какой-нибудь оружие и убить его, прямо выстрелив в лоб.
-Хелен, пошли домой, уже никого нет. Ты о чем-то задумалась?
-Да, не спрашивай меня мэр пыльного городка- с некоторым раздражением ответила я маме.
Джойс как появился, так и быстро куда-то ускакал, даже не попрощался с мамой.
-Как ты думаешь, он нормальный мужик или он как все?
-О чем ты говоришь дочь? -мама выглядела уставшей, рыжие волосы при тусклом освещении улицы, по которой мы двигались, урывками золотились и спадали прядками на мамино лицо.  Мы выглядели одинокими фигурками среди зловещего окружения деревянных домов.
Мы дошли до гостиницы, мама даже не спросила про Рейн, а я тоже не хотела теребить ее на эту тему. Каждый прошел в свою спальню.
Ночью я услышала смех мамы, мне стало неприятно. Я вышла из своей спальни и спустилась по лестнице в зал, народу не было, за барной стойкой сидела моя мама и Джойс.
Мама махнула мне рукой, чтобы я присоединилась.  Я решила уйти и однотипным жестом махнула рукой ей, снова двинулась наверх.
Заходя в комнату, я почувствовала запах пота, затем увидела тень, которая металась в поиске кувшина.
-Кувшин на столике, а вода внизу, можно там помыться.
Это был Рейн.
-Извини, помоюсь целый день на лошади. Не плохую выручку от продажи руды. Твоя мама будет довольной и расплатился с рабочими, они сейчас все в кабаке.
-А я думала, что население было у нас.
Я снова поняла, слишком медленно перевариваю события в отличие от мамы.
Мои болезненные фантазии рассыпались, девушку, которую он обнимал превратилась в дым.
Рейн весь свежий, подсел ко мне и нежно взяв в свои жесткие руки мое лицо, коснувшись своими волосами лоб, почти шепотом прошептал:» как скучал по тебе»
Я не была той пугливой девушкой, у меня был свой эмоциональный багаж в виде отношения женщины и мужчины, я не стала выискивать повод, чтобы скинуть свою одежду и насладиться сближением двух тел, я тоже соскучилась по своему мужественному Рейну.
Утро, где-то далеко, кукарекнул петух, я вышла из своей комнаты, Рейн еще спал.
Я столкнулась с Джойсом, который вышел из маминой спальни. Я не знала радоваться этому событию, что моя мама была с ним, или он просто взял ее и убил.
Насчет, «убил», мама опровергла своим появлением вслед за Джойсом.
-Привет дочь- мама была смущена.
-С незнакомыми парнями, ты дала себя дискредитировать, как мэр, ты же его не знаешь- высказывая достаточно громко, чтобы Джойс понял, что это тоже касается его.
-Послушай девочка, твоя мама свободная женщина, она может спать с кем угодно, как угодно, это ее выбор-Джойс подошел к маме и приобнял ее.
Мама отодвинулась от него.
-Джойс, она права, я немного позволила больше, перебрала    виски.
-И к тому же, ты не мой человек, это было первый, и последний раз-мама довольно холодно сбросила его руку со своей талии.
-Я думаю не последний раз-Джойс перепрыгнув лестничный пролет не стал задерживаться.
-Мама, что с тобой? Мы уже сидели за столиком и ждали обещанной каши.
-Ты знаешь, я уже устала брать ответственность, думать наперед, как правильно поступить, я не получаю наслаждение от жизни-мама грустно произнесла, мне стало ее жалко.
-Мама, ты была счастлива с отцом моим? – я спросила ее, зная, что, будучи ее ребенком у них, я была уверена, что они тоже счастливы.
-Мой муж, твой отец боготворил меня, но венок лавровый он не смог бы достать, слишком мягкий и ведомый-со вздохом произнесла мама.
-Джойс другой, он готов взять в свои руки бразды правления, решительный, напористый, в нем чувствуется сила, которая не доставало твоему отцу.
-Да, наглости у него не занимать- мне хотелось ее немного отрезвить, воспоминая о Джойсе превратилась у меня на слуху в признания любви мамы к нему.
На улице мы услышали перестрелку, моей мамы, как ветром сдуло со своего место, я же решила немного поправить волосы, оборки. «Короче, я копия отца «
Мама уже сидела возле трупа и рядом был тот самый врач, который холодным тоном констатировал, что он труп.
Потихоньку, начали собираться люди, друг у друга, вопрошая, кто убил этого несчастного.
-Да, пьяные разборки. Через несколько минут вырвалась женщина, которая признала своего  мужа  и на взрыв расплакалась.
-Кто тебя, никому плохое не сделал-однотипный монолог из повторов, что он хороший и тому подобное.
-Мама осторожно, подняла за плечи несчастную женщину, ее приобняла, та немного успокоилась.
-Горожане, пора заканчивать безнаказанными убийствами, будем арестовывать и сажать в тюрьмы, все будет по закону, если нужно, то допускаю расстрел убийц.
-Но вы же сами убили человека? - кто-то достаточно громко сказал из толпы. Все затихли.
-Да. Я больше не повторю.
-Мне нужны свидетели этой потасовки, жду у себя. Мама решительным шагом двинулась к себе на работу.
Налаживалась жизнь в городке, шли суды, делились земли. Изредка, слышны были перестрелки.
После того убийства в городке, я быстро отыскала убийцу, было просто. Мотивы у наших горожан были простыми, не поделили выпивкой, женщину, деньгами. Все-таки, по большей части, были горожане бывшими преступниками, но были, которые ехали, чтобы что- сделать, создать, почувствовать дух романтики.
Свидетели в тот день не пришли, конечно, дороже им бы все это обошлось.
Мой метод был прост, следы возле трупа были четкими, кроме наших, пуля была у нас.
Я попросила маму, пустить слух, что по пули найдем убийцу. А пулю нарочито, закрыли в сейф, некоторые солдаты видели. Когда мы выходили Рейн, остался внутри здания, а мы сделали видимость, что пошли к себе гостиную. Когда достаточно стемнело, мы спрятались в укрытие из телег, стоявшие недалеко от здания, чтобы выследить, кто придет за пулей.
Нам не пришлось долго ждать, осторожно оглядываясь, приближался высокий человек. Я подумала, что похож на Джойса.
Он достал отмычки и стал ковыряться в замке. Открыв замок, спокойно вошел во внутрь, здесь мы с мамой, как можно тихо приблизились к дверям. За дверью произошло движение, которое нельзя было оценить, в нашу в пользу или нет. Мы распахнули двери и приказали всем оставаться на своих местах, мама крепко сжимала курок указательным пальцев, о ее меткости ходили уже легенды, человеку оставалось подчиниться приказу мэра.
Кирки был запойным обитателем этого городка, он больше всех жалоб подал с описанием, что у него были земли возле реки, а его просто украли. Но суд его право собственности не восстановил, он нигде и никогда не покупал землю.
Он хватался за любую работу, затем получив часть денег уходил в запой, и так сколько жил здесь, и ничего не нажил.
Рейн надел ему наручники, посадив его на стул. Вопросы у меня были: личность убитого установили, это был Боб, который выполнял грязные поручения бывшего мэра, как этот Кирки был связан с Бобом.
-Да, Кирки        не ожидала увидеть тебя. Мама почти всех знала по имени.
-Мэм, меня попросили принести пулю, мне нужны деньги.  Потухший взгляд его глаз, свидетельствовало, что он голоден и организм требует очередной дозы алкоголя.
-Я тебе заплачу, но только за правду, кто тебя попросил?
-Брэнд.  Брэнд имел рудник, но в последнее время дела не шли. Он не платил рабочим, была потасовка между ним и несколько рабочими, но что связывало его с Бобом, это было интересно.
Кирки, получив деньги, пошел пропивать деньги в кабак.
-Я думаю Брэнд нам правды не скажет-Рейн подтвердил нашу неуверенность в разыгранной партии со множественными неизвестными и вероятность выигрыша была мала.
-Я думаю, мы действительно знаем чья пуля, просто надо найти нужный кольт и тогда мы прижмем его к стенке.
-Да, у меня дочь нашла себя в качестве детектива.
-Обыскать его дом не стоит и труда, он целый день на руднике, но его жена с детьми дома.
-Ордер на обыск, мама ты можешь выписать-у меня с каждой мыслей подогревался интерес   к этому делу, особо мне хотелось узнать правды, за что был убит Боб.
Рейн снова выступил в качестве отрезвителя:» орудие он может носить при себе в лучшем варианте или есть, что он надежно спрятал.
-Во всяком случае, не нужно гадать на кофейной гуще, надо добросить его, послушаем его версию-мама, как всегда, была права.

Брэнд неохотно явился в мэрию, на следующий день. Приземистый, рыжий и с блёклыми выцветшими голубыми глазами, но никак не походил на убийцу.
-Брэнд, ты знаешь почему ты здесь-мама посмотрела в упор ему в глаза. Он потупил свой взор, рассматривая свою пропыленную шляпу, которая лежала на его коленях.
-Нет- но твердости не было в голосе.
-Просто ответь на следующий вопрос:» как ты связан с Бобом?»
-Я его знаю, как все друг друга, но не более-он нам врал, но беспокойство его рук кричало: «он знал и еще как знал»
-Ты прав Брэнд в одном, что городок небольшой, мы все, как на ладони, мы друг о друге все знаем.  Найдется тот человек, который видел, и наверно, знает больше, чем, ты, почему его прихлопнул, но это будет не твоим признанием, тогда по закону штата, будет вынесен более суровый приговор, и ты знаешь, снарядим конвой и отправим есть баланду на большой материк. Это я тебе обещаю.
Брэнд смял шляпу, мне показалось, что после маминого монолога, он встанет и плюнет нам и уйдет, хлопнув дверями.
-Да, я убил его, он украл у меня вагонетку золотой руды и продал его кому-то, ночью.
-Может ты ошибся, у тебя были проблемы с твоими рабочими на руднике.
-Нет. Они с Полом с одним из рабочих, провернули эту сделку, но тот остался ни с чем, и этот, прибежал ко мне, как на духу рассказал. Я подошел к Бобу, чтобы тот   отдал деньги, он нагло рассмеялся мне в лицо и засунул доллар мне в карман, сопроводив словами:» ты ничего не стоишь в этой жизни»
-Ясно, я тоже с ним бы разделалась-я глянула на маму, она разделяла его поведение, как законную месть.
-Хорошо, ты узнал кому он продал? Я уже не понимала свою маму. Мы нашли убийцу. Можно объявить о завершение расследование, и мне показалось достаточно. Зачем она дальше копает, кому он продал вагонетку.
-Нет.
Мама положила свою руку на плечо:» Я понимаю тебя, но закон есть закон, я должна арестовать тебя, состоится суд, учтет все обстоятельства, может обойдешься недолгим арестом.
Его поместили за решетку, разрешили видеться с женой до суда.

Рейн уехал на рудник, а мы с мамой решили продать дом и построить здесь, недалеко от городка, купив землю. Оказалось, не так было сложно с землей. Бывший мэр умел создать дефицит земли, даже согласно, плану не были построены школы, больницы, а деньги были получены.
Мэр поступила, как обещала, она пополнила казну, продав земли, согласно прейскуранту, установленный государством, стоимость была не велика, так, что у многих была необходимая сумма денег на приобретение земли.
Джойса не было, но главное, в городке нигде не обозначился.  Мама заметно погрустнела, мы сидели ужинали, хозяйка, приветливо обслуживая нас, но вскоре отошла к   другим клиентам.
-Мама ты его ждешь, а стоит ли он тебя, проходимец и мошенник, за версту чувствую- проглатывая кашу, я чуть не поперхнулась, вместо хозяйки подошел ее сын и вежливо спросил:» покрепче не желаете?» Его звали Харри, он был чуть постарше меня, покрепче по телосложению чем, Рейн. Про него говорили, что не плохо владеет кольтом, и упрям как мул.
-Почему решили, что нам покрепче? -  спросила из-за любопытства, нежели по другой причине.
-Вы легендарные личности, за пару дней изменили жизнь в этом городке.
Я перебила его.
-Но никак не связано событие, с предложением покрепче, за это надо будет нам заплатить.
-Могу угостить.  Харри широко улыбнулся маме, демонстрируя, что действительно рад, тому, что предлагает выпить за счет заведения.
-Спасибо Харри, не стоит, каша отменная, мы пойдем отдыхать-мама собиралась уходить, показался в проеме дверей «Джойс-потерянный».
-Джулия! -  он обрадовался, увидев мою маму.
Я впала в ступор, смотрела на маму, которая менялась на моих глазах, она приняла сначала стойку «неприкасаемой», но внутри эмоции, которые были настолько ее сильнее, что через минуту, она была на шее Джойса, забыв, что здесь было достаточно свидетелей ее любвеобильной несдержанности.
Меня отвлек Харри, он взял меня за руку, почувствовав его прикосновение, я с некоторым раздражением отдернула, настолько, чтобы смахнуть тарелку на пол.
- Хелен- непринужденно окликнул меня Джойс, обнимая за талию маму.
Я натянула улыбку, но взгляд пылал от возмущения.
-А твоя дочка с характером- они сели оба за стол.
-Харри, принеси нам покрепче, ты знаешь, что.
-Девочки, как вели себя? - мне показалось, что слишком фамильярно произнес он.
Но мама, стало наподобие мякиша, которого легко было придать форму
-Мама, что с тобой происходит? – мне не понравилось ее превращение в подобие в меня.
-Хелен, успокойся, я твою маму не обижу и действительно, очень рад ее видеть, если не ошибаюсь, она тоже.
-Хелен, тебе пора к себе- мама произнесла таким тоном, что мне осталось только дернуть плечом, задрать голову к потолку и капитулировать, про себя ругая ее.
Сев на кровать, с искренностью злого существа, живший во мне, я стала расставлять предметы на тумбочке, которые в принципе, были на своих местах.
И тут меня осенило.  Я переоделась, накрасила губы, настолько ярко, что стало похожей на женщину легкого поведения.
Спускаясь по лестнице, я видела, как мама сияла, от поглаживания ее руки его рукой, лежавшей на столе.
- Харри, мне тоже принеси, выпить- я села за другой столик.
-Хелен, присоединяйся к нам –Джойс махнул мне рукой.
-Спасибо, но я как-нибудь одна, а может мне компанию составит Харри, я развернулась в направлении идущего хозяйского сына, он уже нес графин с виски и стаканы.
Мама отреагировала, она довольно быстро переметнулась на мой столик и зашептала мне прямо в ухо, ее горячее дыхание немного охладил мой эмоциональный мозг, и какая-то часть застыдилась своего поведения, но другая, вторила, что она сама недалеко отошла от меня.
-Хелен, ты меня позоришь, что нашло на тебя?
-Мэм, мне кажется, здесь каждый сидящий в этом заведении, будут о тебе болтать, нежели обо мне.  Ты не знаешь этого человека, что хочет на самом деле, сделает свое дело и подставит тебя, унося с собой твою честь и достоинство не просто женщины, но, как мэра.
Что больше произвело на нее из сказанного мною, мама подошла к Джойсу, и довольно, холодно с ним попрощалась, тот хотел что-то сказать, но передумал. Я, конечно, как послушная овечка пошла за ней.
-Виски? -Харри разочаровано посмотрел на виски.
Мама зашла ко мне в комнату.
-Хелен, давай все по порядку. Ты недовольна, что Джойс мне нравится, как мужчина, я свободная, и мне хотелось, найти человека, на которого можно положиться.
-Мама, но ты же не знаешь его, от него исходит энергетика бандита и бесчестного парня, ты ослеплена своими желаниями, и не чувствуешь опасности, исходящего от него.
-Уже все знают, что с ним переспала, с меня не убудет.
-С такими рассуждениями можно, скатиться до молвы падшей женщины.
-Хелен, одно скажу, я не любила никого, даже твоего отца, я не знала, что можно так любить, и это в тебе живет и вибрирует, с появления этого человека, все твое существо наполняется непомерной и беспричинной радостью, хотя, есть человек у меня, который хочет отрезвить меня от этого счастья. Мама погрустнела, села стул, ее волосы стали длиннее и спадали уже до плеч, растекаясь золотыми ручейками.
-Прости меня мама, я любила своего отца, он тоже был достоин твоей любви, но, когда, стала женщиной, я поняла, что не прикажешь себе быть хорошей, если даже твой мужчина во всем герой. Мне еще стало обидно, что Джойс может использовать твою любовь, а его интерес к тебе ограничен только, как мэру этого городка.
-Хелен, если почувствую это, что от меня будет он требовать больше, и смотреть на меня, как на источник власти, нежели, как на женщину, порву сразу, даже если я очень при этом буду страдать, но время лекарь, любая хворь проходит с годами.  Я уже знаю, когда потеряла своих родителей, я думала, что жить не смогу, как видишь ты у меня есть, это главное…
Мы пожелали друг другу доброй ночи.

Утром меня разбудила мама ни свет, ни заря.
-Собирайся, нам срочно, нужно к себе.
-Зачем, мы собирались дом Курта продать и строить здесь
-Не получится, дом подожгли-мама, разговаривая со мной вытащила из своего саквояжа   длинноствольный шарпс
-Надо же, у тебя это не украли, в первый   день, нашего ограбления.
-Обворовала нас, женщина, ей совсем это не нужно.
Я уже была наготове вершить дела, надев сапоги, а не туфли.
-Мы наверно, уже к женщинам не относимся, если у нас не в приоритете красивое белье, а голые стволы.
-Не голые, а заряженные стволы-мама меня поправила

-Мама, мы же продали прииски, а Рейн, чем занимается там? - мне казалось, я не успеваю за всеми событиями в этом маленьком городке
Погода была сносная, дорога под нашими лошадьми, была утоптанная, копытами многих коней, но все -таки оставалось пыльной.
На удивление, нас никто не догонял и не собирался убить.
-Мама, почему ты не ответила на мой вопрос? – я уже была встревожена, что такая длительная пауза, взятая мамой, не предвещала ничего хорошего.
-Помнишь, Брэнда, историю с проданными вагонетками золотой руды
-Конечно, причем, вагонетки и Рейн — это клубок сложных перепутанных отношений между людьми из-за денег с борьбой за выживание, ради обогащения.
-Вагонетку с золотом я купила- то, что я почувствовала, таких эмоций у меня ранее не было
-Да, ты же виновата в смерти Боба- только могла произнести.
-Шерифами не рождаются, а ими становятся, просто, уметь владеть пистолетом и быть мелким стрелком -я натянула поводья своей лошади, и быстро набрала скорость, чтобы отделиться от этой женщины.
Я только, могла услышать свое имя.
Слезы застилали мои глаза, пыль, которая укутала меня, ложилась плотным слоем на мое лицо, даже я почувствовала вкус, этой грешной земли, ибо пыль была частью ее.
Мама нагнала меня, через несколько минут
-Ты дай, мне договорить, есть и другая правда, о которой ты не знаешь, поэтому пришло время сказать.
-Джойс попросил купить золотую руду, я попросила, Рейна, купить, тем более накануне, он сказал, есть на подходе, товар, который нужен
Я передала ему деньги, дальше, я не знаю, но Джойс, сказал, золотая руда отменного качества
-Почему, Джойс, напрямую не мог выйти на хозяина, почему Рейн, поступает, как последний уличный торговец, зачем все это?
-Мама, и ты до сих пор, веришь в порядочность Джойса?
-Не верю, но сердцу не прикажешь, наверно, это переданное от родителей. Моя мама, полюбила, мужчину, зная, что он из мафиозного клана, она не спрашивала, как ты там со своей совестью живешь?
-Теперь понимаю почему мы здесь, как все остальные.
-Но это не мешала нам быть вместе, и быть семьей- утвердительно произнесла мама
-Жить, постоянно, оглядываясь, кто тебя пришьет, это, по-твоему, нормально-я была опустошена, и отставшую часть дороги, проехали молча, каждый думая о своем.

К завершению, к моему эмоциональному опустошению, я увидела, дымок исходящих, не догоревшего остова дома.
Я заплакала, я вспомнила Курта, мне стало его жаль, человек доверил свое жилище, построенному своими руками, а мы в погоне, этот дом потеряли.
-Мама спустилась с лошади, подошла ко мне и обняла
-Прости меня.
Некоторое время стояли молча. Даже не заметили, что к нам подошла Дженнифер со своим мужем, хотя проявляли некоторую враждебность к нам, так как они хотели, не получилось, но все же их надел и домашним подворьем, оставался у них, никто не мешал им жить.
-Мы увидели, очень поздно, зарево, я подумала. А муж сказал, что гарь в воздухе. Это было ночью, все равно не смогли ничего сделать вдвоем-закончила свое повествование Дженнифер
-Даже, если вы смогли бы, но этого вы не сделали бы -зло сказала ей.
-Я думаю, и правильно-безапелляционно произнесла она
-Дженнифер, зря это сказала, я хотела все вам оставить, мы вам не мешали жить, поборы не устраивали, то, что было сделано Куртом и куплено им, оставалась у вас, но теперь, подумаю-мама развернулась к ним спиной.
-Хелен, поедим, а то скоро, стемнеет
Я повиновалась, ибо в пустой голове не зарождаются мысли.

В городок, прискакали, поздно ночью. Я сразу прошла в свою спальню, даже маме не пожелала «доброй ночи»

Рейн уже спал, когда я зашла в спальню, он вскочил, весь благоухающий, и прижал меня к стене, вытянув свои губы для поцелуя.
Я его оттолкнула, коротко, сказала:» не надо»
Он стоял в замешательстве.  Я, даже не умывшись и не стряхнувшись от пыли, как подрубленная упала в кровать и заснула.
Рейн вышел.

Утром, первым делом, приняла импровизированный душ, Рейна не было.
Почему-то, меня не огорчило его отсутствие, а напротив, я освободилась от чего-то ненужного.
Все были в сборе, даже Джойс был и выглядел счастливым, с ним был Рейн.
Я прошла мимо их, поздоровалась холодно.
Нашла самый дальний столик и села, заказала завтрак себе
Мама переглянулась с Джойсом, Рейн встал и подсел ко мне
-Хелен, я тебя не понимаю, можешь мне объяснишь.
Его   взгляд голубых глаз впились в меня.
В голове пронеслись разные линии моего поведения: я сижу молча, как мумие, и не обращаю на него внимания, другая противоположная линия, начинаю просто истерить и говорить, что он просто дурак и все, я получаю пощечину, держу за щеку и начинаю, следующий этап истерики-слезный, мне вариант последний   не понравился.
-Может моя мама объяснит тебе, я не хочу, пока разговаривать и портить себе аппетит-холодно ответила ему.
-Да, в чем же дело, может хватит, ссылаться на свою маму-Рейн, твердо произнес и снова, пронзил своим голубым взглядом.
-Рейн, я тебя не люблю — это было жестоко по отношению к нему, и было неправдой, но что-то меня заставило это сказать
Рейн резко встал, отодвинул стул так, что он упал, посетили все повернулись к нам, он вышел.
Мама с Джойсом сидели, некоторое время, как замороженные
Затем подошел ко мне Джойс и подсел ко мне.
-Вы собираетесь, что-то мне сказать по поводу моего поведения- я продолжала есть кашу
-Нет, не люблю кого-то учить, жизнь научит, каждого из нас
-Я в курсе, Рейн не знал, что вагонетка  со  злополучным золотом не Пола, ситуация была следующая,  сам Пол подошел ко мне,  и ранее, к Рейну, да мы облажались, я доверился, и Рейн, по молодости, даже и не подумал, что его могут одурачить, Пол настолько был естественный  в своем предложении, у меня мысли не возникло,  а впрочем, я платил и не считаю, что я не выполнил договоренности. Хозяин сам виноват, если не может защитить свое добро.
-Я поняла, вас, вы готовы сотрудничать со всякими типами- я не договорила, Джойс меня перебил
-Хелен, здесь, не райские кущи с мирными и порядочными людьми, баланс нужно соблюдать, но, когда ты спокойно жуешь и думаешь кто-то будет просто твое добро охранять, ошибаешься, здесь дикий Запад, он будет порядком долго еще диким, пора тебе взрослеть -Джойс встал и пошел за столик, где сидела моя мама.
-Шериф- в проеме появилась женщина, довольно хорошо одетая.
-Мне пора-мама встала из-за стола.
Мама ушла с Джойсом, мне тоже нужно было идти и принимать бесконечные жалобы от жителей.

Женщина преградила маме дорогу.
- Я вас знаю-холодно ответила мама.
-Конечно, не знаешь, зато я хорошо знаю, вот и встретились, Сюзанна.
-Вы ошиблись, я не Сюзанна-она женщину отодвинула рукой, за ней прошел Джойс.
-Нам стоит поговорить, зря-женщина, не пошла за ними, а прошла села за столик
Подошел к ней Харри, принял заказ, она положила свою руку на его, тот плотоядно улыбнулся ей
Меня заинтриговала то, что еще не знаю о своем близком человеке.
Но мне нужно, было идти, я оставила деньги и только встала из-за стола, почувствовала руку Харри, на своей талии
-Я не поняла, был повод к этому-резко отбросила его руку.
-Повод, всегда найдется- хмыкнул он.


День довольно, прошел скучным, в городке было тихо, суды не прекращались, кто восстанавливался в своих правах, а кто терял, если сделка считалось не законной.
Денег не было, мама понимала, что солдаты, который охраняют их городок, займутся разбоем, а хуже того, установят свои законы   насилия.
Единственный человек, который был при деньгах, это был Джойс, она не хотела его просить.

Погруженная в свои раздумья, очень сожалела, что брякнула, Рейну.
Я пошла в гостиницу одна, мама оставалась, сидела за столом и разбиралась с отсчетами от предыдущего шерифа.
За целый день, приходилось мне ей отвечать на некоторые ее вопросы, касающихся жалоб от жителей, но мой тон был официальным, настолько, что лишних слов, со стороны мамы не допускала.
Рейна не было видно, я грустила, даже не спустилась поужинать, не хотелось видеть свою реакцию на окружающих мне лиц.

Кто-то в дверь постучался, стоял Харри, держа тарелку тыквенного супа и пару ароматных булочек.
-Можно, войти, а то могу все уронить
-Ты уже вошел, спасибо, но это забота обо мне, носит подоплеку, которая мне не нравится.
-Хелен, с тобой очень сложно, твоя мама к жизни относится проще, а ты все усложняешь, подоплека есть, ты мне нравишься, и как мужик и самец, хочу завоевать самку
Это было настолько было прямо сказано, вернувшийся ко мне аппетит, увидев булочки, тут же пропал
-Прости, не могу ответить взаимностью, сейчас, заплачу за ужин. Я пошла доставать деньги и не заметила, как Харри ко мне приблизился, крепко обняв, развернул меня к своему лицу и крепко поцеловал, я стала отбиваться и в это мгновенье, увидела Рейна в проеме, он тут же развернулся и ушел, я освободилась от объятий Харри.
-Ты, не самец, а наглый мужлан, больше не вступай в мою комнату, ни под каким предлогом-со злостью взяла его поднос, расплескав суп из тарелки, вручила ему в руки.
-Если не твоя мать, то и не только у меня была-он взял поднос, вышел злой
Я кинула ему вслед свой сапог, но он пролетел мимо. Даже не могу метко сапог кинуть- безнадежно подумала о себе.
Слезы навернулись градом, непрошенные; мои мысли путались, мельканья лиц, огорченное лицо Рейна, злое лицо Харри, лицо мамы и даже предсмертное лицо Курта. Я вспомнила своего отца, безнадежно и бесконечно, любившую свою жену, и больше залилась слезами, переходя в судорожные всхлипывания.

-Хелен, как себя чувствуешь?
-Мама, что случилось, почему ты здесь?
- Тебя не было на ужине, и ты не спустилась на завтрак, я долго стучалась в твою дверь, мне пришлось попросить ключи у хозяйки.
-У меня нет смысла жизни здесь, мама, я хочу домой, к друзьям -меня знобило
-У тебя температура, Хелен, ты горишь, я позову врача- мама положила свою прохладную ладонь на мой лоб.
-Не уходи, ко мне пристаёт Харри, а то придет меня жалеть-мама, услышав, что Харри приставал ко мне, решительно встала, сейчас приду и врача позову.

Рейна не было, после выздоровления, приобрела способность мыслить здраво, а не загонять в рамки «в никуда».
Мне нужно было спокойно все принять, а не жить в придуманном мире, где все хорошо, все люди поступают правильно, улыбаются тебе искренне. Как сказал Джойс: «надо соблюдать баланс»

Городок ждал важных людей из Вашингтона, они были осведомлены, что шерифа убили, а люди выбрали сами.
Их ждали, особенно, мама, так денег не было, Джойс занял ей деньги, но после у них разладились отношения, он озвучил проценты, кредита, маме почему-то не понравилось.
Мама уж с группой кавалеристов, выехала встречать, в последнее время, набеги апачей стало реже, но формировались банды из своих же людей, которые не хотели ничем заниматься, а только грабить других, были нападки на прииски, на людей одиночек, которые со своей семьей, благополучно, проехали земли подконтрольно индейцам, но нарывались на бандитов.
Проблем было много, только желания людей сделать выносимой и более справедливой, было только у меня. Каждый жил по своим законам и в этом хаосе, сложно было углядеть куда мы двигаемся.

Я занималась, сидя в офисе шерифа, через окно увидела Рейна, хотелось поговорит с ним, все объяснить, накинув быстро куртку, остановилась, услышав заливистый смех, подошла к окну, Рейн обнимал нежно белокурую девушку, она была красивой, утонченные черты лица, белокожая с пухлыми губами и белозубой улыбкой, он на нее глядел так, как глядел на меня ранее.
Мне пришлось сесть и продолжать ковыряться в бумажках. Сердце стучало мое, но я знала, что в этой ситуации, была виновата сама, что оставалась делать мужику, если ему в лицо сказала, «что я не люблю его»
-Теперь поплачь- мелькнула у меня мысль- ты же это здорово умеешь.
Напротив висело, зеркало, я подошла и стала разглядывать себя:» я тоже красотка». Перед зеркалом стояла яркая брюнетка, белая кожа, черные глаза и те же пухлые губы, я улыбнулась себе, моя улыбка показалось сверх совершенства. Я стала применять позы, представлять, себе где-то на балу, забыв, что нахожусь в офисе, не заметив, что Рейн вошел со своей новой пассией.
Рейн убрал руку с талии девушки и кашлянул.
Я метнулась на свое место, растрепавшие волосы, прибрала и буркнула:» стучаться надо»
-Извини, но это общественное здание, не частный дом-парировал Рейн.
-У вас, вопросы-я быстро приняла деловой вид
-Да, этой девушке, она хотела, чтобы могли   организовать место для парикмахерской.
-Тут мы присмотрели один заброшенный дом, но мы не знаем кто владелец, если есть возможность, уточнить.
-Во- первых, тут уже есть салоны подобного рода, во-вторых, не проще для начало устроиться туда.
Девушка молчавшая, вмешалась.
-Извините нас не представили друг другу, меня зовут Хилари, да, работаю, в одном из салонов, в салоне Тюдор.
-Мне хотелось, быть независимой от прихоти хозяйки, это салон стал уже причалом, вы сами понимаете, она привлекает своих работниц, подрабатывать и приносить доходы
-Идею подсказал, мне Рейн. Она посмотрела влюбленными глазами на Рейна, тот смутился.
-Хорошо, сейчас шерифа нет, встречает важных гостей, обязательно, я ей передам.
Я только, это произнесла, услышала крик на улице:» Апачи, бегите, прячьтесь»
Завязалась перестрелка, Рейн вытащил винчестер, нас попросил, спрятаться куда можно глубже этого здания, он выбежал, я только слышала перестрелки, а затем потеряла сознание, толи от удара по голове, толи что что свалилось тяжелое на мою голову.

Я очнулась, в каком-то «шалаше», мне так показалось, услышала индейский говор.
-Я в плену, с меня снимут скальп, разделают и съедят- была наслышана про ужасы, что делают индейцы с белыми людьми.
-Теперь настало время, обратиться к Богу, не была верующей, но тут, почему-то, решила, вспомнить его.
Руки были связанные, но почему-то лежала, не на полу, на лежаке из сена.
«Наверно, чтобы я не испортилась перед экзекуцией.
Заглянула девочка и посмотрела меня, затем довольно, громко позвала кого-то.
Вошел индеец, высокий, с развитой мускулатурой и одновременно, какой-то пластичный, он наклонился и взял на руки меня, он нес куда-то меня.
Мои мысли вихрем завертелись, что они будут сначала делать- снимать скальп или все-таки - попросить, чтобы сразу убили, во всяком случае, я дальше знать не буду.
К моему, удивлению, он перебросил меня на круп лошади, сев позади меня.
Я вспомнила, как мама меня перебросила на лошадь, спасая меня, а тут …
Дорога петляла, я болталась из стороны в сторону. Последние мысли выскочили из головы из бесконечной тряски.
Затем индеец натянул на голову мешок, взяв снова на руки, положил на землю.
-Ты привез, что обещал. Вижу. Я услышала снова топот.
«Меня бросили на съедение койотам» Не дали мне продумать план, как освободиться от пут, как снова чьи-то руки подхватили, в этот раз меня не перебросили, как поклажу, а посадили, по запаху поняла, что это не индеец, разило вискарем.
 Коня резко остановили, мужчина, сняв меня с лошади, оставил стоять. И вокруг возникла тишина.
Я услышала голос Джойса, освободив меня от пут и мешка, стояла в растерянности, что все это значило.
-Придеться заночевать, еще прилично скакать.
Мы развели костер, он достал сушенную конину, дал мне, я почувствовала, что проголодалась.
-Джойс, что это значит?
Индейцев тоже учит жизнь и балансировке, у них есть свои люди, узнали, что ты дочь шерифа, и в первую очередь, выкрали тебя.
-Ты выкупил меня, за пули и оружие, которое затем нас же убивают. И это попросила мама, чтобы  спасти  тебя.
-Да. Она не может быть шерифом. Она переступила все законы
-Хелен, есть единственный закон жизни, чтобы выжить, любой ценой, индейцы тоже выживают, мы оттеснили их со своей территории, мы тоже принесли им столько страдания.
-Ты стал сердобольным.
- Нет, стал частью всего, что происходит, для меня моя жизнь ценнее, чем других.
-Чем жизнь моей мамы? -ответа не последовало от Джойса.
Доживав конину, которая застревала у меня в зубах, и выковыряв палочкой, я незамедлительно заснула, сквозь сон, слышала, как Джойс, чистит свое оружие.
Было тепло, осень перешагнула в конец зимы, которая, было более дружелюбной, чем люди к друг другу.
Солнце светило всем одинаково, но почему то, не всех это радовало.

По приезду важных людей из Вашингтона, она написала заявление  с ухода должности шерифа, ее попросили, на место назначили брутального высокомерного  мужчину, который был сдержан, особо не с кем не заигрывал,  семья разместилась , тоже в гостинице, которая состояла из молодой жены, суховатого вида, с поджатыми губами , но в ней была какая-то искорка, еле уловимая, возможно,  и привлекло, ее будущего мужа, детей не было.

Джойс знал, кто будет, он предупредил маму. Хотя у них стали натянутыми отношения, но все же она обращалась, к нему с некоторыми просьбами.
 Мы сняли, одну комнату на две кровати, Рейна я не видела, но была наслышана, что он нашел богатый прииск и занимался, вплотную этим, его девушка Хилари, получила, старый дом и они с Рейном, сделали ремонт, она там начала стричь, к ней пошла очередь из женщин, она расширялась, у нее появились компаньонки.

Как-то сидели за ужином, у нас возник разговор, после молчаливого поедания каши.
-Мама, мы снова, оказались у той черты, с которого начали, я без образования, без Рейна, ты без Джойса
-Что нам дальше делать?
-У меня есть план. Я успела заказать партию скобяных товаров, а еще у нас будет дом, правда, не такой, как мне хотелось, но все же
-Когда же ты успела, ах да, ты же была шерифом, так называемая балансировка.
-Нет продала ферму Курта, денег хватило и еще осталось на ремонт.
-А куда делись Дженнифер и ее муж?
- Ее муж умер, она вышла замуж за следующего ковбоя.
С такой мамой не пропадешь-засыпая я подумала о ней.

Больше всего хотелось вернуть Рейна, но знала, что с Хилари, у них все серьезно, и шло к свадьбе
Я кусала локоть, которого не достать.

Когда я зашла в дом, мне казалось, что домом было трудно назвать домом, стены и дырявая крыша.
Но все же лучше свое, чем чужое и мы с мамой начали делать, у меня открылся талант видеть, где   покрепче укрепить, как обыграть пространство.  Вечером мы проходили, выбившись из сил, но довольные, я даже перестала огорчаться из-за Рейна, настолько увлеклась строительством, что мама стала восхищаться мною.
-Я буду строительным инженером, теперь знаю, мне пришлось заказать книги о строительстве, шерифу, который, иногда, направлял своих служащих на большую землю.

Мама отлучилась, я решила приподнять доску, она довольна была тяжелой. Я почувствовала, кто-то ко мне подошел сзади и подхватил доску с другого края, это был Рейн. Я замерла, Рейн улыбнулся мне, у меня сердце заколотилось так, что слышала во всем своем теле.
-Давай положим, куда надо, он взял доску, она легла на стояк, как мне хотелось
-Рейн, хочу тебя поздравить, ты нашёл свою половинку-мне не хотелось произносить все это, просто кинуться к нему шею и обнять крепко.
-Хелен, как вижу ты еще одна-без сарказма, просто спросил.
Я молчала. Не знаю, что, подтолкнула меня, к нему подошла обняла и поцеловала, он обнял меня, мы слились в поцелуе
-Не могу забыть тебя Хелен, зашептал горячо он, ты моя половинка.
-Прости, меня Рейн, я тоже люблю тебя, я никому тебе не изменяла
Я оторвалась от Рейна
-Рейн, ты собираешься жениться, снова я поступаю не так- с грустью произнесла
Рейн обнял меня
-Да, она знает о моих чувствах к тебе, поэтому мы не торопились, а разговоры, просто разговоры.
Мама застала нас, мы стояли обнявшись.
-Привет, Рейн, вижу у вас все прояснилось.
-Да.
Вечером, Рейн ужинал с нами.
Мы делились с планами. Рейн рассказал, что у них на прииске дела неплохо идут, он вложил деньги в салон Хилари, Джойс помог ему с банком, теперь он владелец несколько салонов и банка, еще выкупил, другой прииск. Завтра оформляю документы.
Мама поделилась насчет скобяного производства, сейчас, она нашла поставщика, но они диктуют цены.
Вечер надежд-так окрестила я.
-Я спать, пойду, кстати, Хелен комната в твоем распоряжении.
Мне было неловко, но все же мое желание было сильнее стыда.
Рейн  обнял  меня, прильнул своими теплыми губами ко мне, его ласки  были осторожными и приятными, я таяла, мне хотелось отдать каждый свой дюйм своего тела ему, без остатка, я жаждала, я жаждала большего, мое невесомое плотоядное существо говорило, как могла обходиться без этих ласк, это стояло всего,  это были приоткрытые двери в рай, где боги придаются негу.
-Хелен, а что с Харри у тебя, что-то было-при этом Рейн поглаживал мои волосы
-Ты увидел часть, другую часть не увидел, я его оттолкнула, а то, что ко мне подошел сзади, я не знала, что так поступит, когда доставала деньги, чтобы рассчитаться за суп, кстати, так я суп и не съела, а  расплескала и выпроводила его.
Он прижался ко мне, поцеловав в щеку.

Утро выдалось довольно туманным. Мама с Джойсом, ушли по делам, ей он всегда помогал, но замеченными вместе по вечерам не были. Она стала к нему относиться спокойнее, без того взгляда, когда была влюблена.
Рейн, тоже очень быстро оделся, чтобы осмотреть прииски.
Мне оставалась собраться и пойти делать ремонт одной.
Я приладила доски, ошкурила, это стоило труда, чтобы выглядели полноценными изделиями.
Расчихавшись, я не заметила, что вошла женщина, которая, однажды, назвала мою маму по имени.
-Ты, дочь Сюзанны, а вот мне не удалось родить, и все по вине твоей матери.
-Она была немного растрепанная, по-видимому, после бурной ночи, но шик, в ее облике сохранялся.
-Как это? -мне стало любопытно, в чем вина моей мамы.
-Она убила моего мужа, ты понимаешь, я сначала, решила пришить ее, но теперь есть лакомый кусочек.
-Ты хочешь убить меня? -как можно спокойнее сказала ей.
- Нет, я довольно, поздно поняла ее замысел, меня скрутили какие-то мужики, и конечно, мешок на голову, нет еще кляп во рту, чтобы не я не пискнула.

Я очутилась в темном подвале, где была, еще не поняла, мне казалось, что было недалеко от нашего дома, слишком быстро сбросили меня нас стул и привязали к нему, Кляп был у меня во рту.
Интересно, снова спасет меня Джойс- я грустно подумала, или все-таки, это конечный мой пункт.
Я услышала голос Харри. Кляп вытащила, она собственной рукой и предупредила, если издашь один громкий возглас, кляп, снова будет на месте
 Вот она, твоя-женщина хищно посмотрела на меня
-Ты решила, так отомстить моей маме, не убив меня, отдать этому подонку
-Послушай, не переживай, попользуется тобой, и закопает. Он тобой грезил давно.
-Харри, ты знаешь мою маму, она достанет из-под земли тебя, ты будешь жалеть, что ты родился
-Ты знаешь, я все продумал, до мелочей, не собираюсь убивать, но кое-что сделаю.
Сейчас отдыхай, ты сама на меня полезешь мне, по щелчку моего пальца. Мне стало по-настоящему страшно, что он придумал, что могло поломать мою жизнь.
Меня отвезли, темной ночью, закрыв глаза, мне влили какую-то жидкость, хотя, что есть мочи я отплевывала.
Потом, все было как в тумане, мне стало без причины  весело, Харри вел в свою спальню, одел красивое платье, распустил мои черные  волосы и впился меня губами, мне казалось, что я с Рейном занимаюсь любовью, ласки были болезненными , но вызывали у меня истому, я  кричала, судороги пробегали через  все мое тело, я не могла контролировать, я летела в пропасть, в каком=то  угаре, это не было наслаждением, это был взрыв плоти, болезненный,  нуждающейся, в большем взрыве.
Я не осознавала, вокруг, что происходило, снова увидела с Рейна и свою маму, которая закрыла свое лицо, затем я утонула в тяжелый сон.
 Проснувшись, у меня трещала голова, я не могла понять -где я. Увидела Харри, который по-хозяйски обнимал меня.
-Харри, что со мной сделал, а куколка, проснулась, ты опозорена, Рейн видел, как ты извивалась под мною и кричала от наслаждения.
Остается, смыть свой позор, выйти замуж за меня, так и быть я осчастливлю тебя, родишь воронят черноволосых, а я тебе буду давать наслаждение
-Что ты говоришь, ты опоил меня, я лучше покончу собой.
Индейцы дали мне травку, мощно работает, даже не знала, как превращает, травка человека в другого
Рейн уже на тебя не посмотрит, я мужик, и знаю какого, как видеть любимую с другим.
Я сидела с головной болью, мне хотелось пить, во мне все ныло, самое, главное, я была никем.
Собралась я силой, умылась, сделала вид, что я приняла условия Харри, стать его женой.
-Мне нужно, прогуляться, а то тошнит. Харри поверил мне и отпустил меня
Мне хотелось бежать, далеко отсюда, обо мне будут говорить, что шлюха, но это было последним, что меня волновало, я потеряла любовь Рейна.
Увидев, лошадь, одиноко, стоявшую в стойле, не привязанную, я ее оседлала, городишка спал, Харри занимался тем, что вытаскивал пьяных ковбоев со вчерашнего вечера, вытряхивал из карманов последние их деньги
Я пришпорила лошадь, мне не хотелось возвращаться в город, там ждал Харри, и не ждал Рейн.


Долго я бродила, сбилась с тропы, даже не знала, где нахожусь. Уже темнело, хотелось пить, ручей нашелся, меня тошнило. Я привязала лошадь, нарвала траву и дала ей пожевать.  Села на камень, мысли путались, мне было стыдно, настолько стыдно, что мне не хотелось жить, вот бесславно, закончить жизнь.
Я услышала апачевские возгласы, где-то рядом, не собираясь от них скрываться, пусть, что хотят со мной и сделают, скальп снимут, или съедят, мне было все равно
Через некоторые время, меня окружила толпа воинственных индейцев.  Они стали переговариваться между собой.
Один спешился с коня и подошел ко мне и стал спрашивать меня, не плохо говорил на английском.
-Ты как, оказалась здесь, одна, молодая, кто тебя послал?
-Не хочу жить-индеец, перевел другим, что я сказала
-Ты похожа на нас, черные волосы, черные глаза, только кожа белая, если ты не шпион, мы тебя возьмем, будешь учить детей наших, время белых наступает, так сказал, наш вождь, он мудрый, а еще сказал, чем быстрее дети научатся вашему языку, тем быстрее, вольются в вашу цивилизацию.
Это был дар, шанс, начать заново, но с другими людьми, потеряв среди своих все.
Я было удивлена, здесь были дома, глиняные дома, не большие, скученные, покрытые соломой, возле каждого дома стояли утварь из глиняной посуды. Меня поселили, в одиноко, стоящий дом.
Меня никто не трогал, женщина не высокого роста, выделялась широкими скулами и большими выразительными глазами, принесла еду, кукурузную похлебку, я приняла, и поблагодарила, она в ответ улыбнулась.
Образ жизни индейцев отличался от образа жизни белых людей, но все же, были похожи на нас, чтобы выжить, те же законы, придуманные ими, выполнялись безукоризненно, в отличие от белых людей, которые, особо и не чтили.  Мне показалось, где меня приняли, в качестве учителя, позабыли, но я боялась проявить инициативу, все подчинялись какому невидимому духу, который диктовал, как все вести, к сожалению, мне он ничего не диктовал.
Но все же, я не могла долго сидеть и пользоваться бесплатным угощением.
Я заметила, того индейца, который разговаривал со мной на английском, подошла ближе, и к нему пригляделась, он был высоким, его проницательный взгляд, будоражил, хотелось к нему прижаться и почувствовать себя защищённым от всего, в этом лице, не было дикости, было настоящее мужественное лицо умного человека.
-Извините, как мне лучше поступить, собрать группу и начать заниматься, или ждать, когда мне скажут
-Тебе шьют платье, к детям, надо выйти в нашем наряде, затем, я дам слова, ты тоже должна знать, чтобы приступить к изучению
Его звали «меткий стрелок», я наверно, дала ему имя: «знающий язык», он хорошо знал американский язык и говорил без акцента.
Я прошла прогуляться, спросив разрешения у старейшин, которые восседали, покуривая травку, я показала жестом, они поняли отпустили.
Воздух был напоен травами, я присела на камень, мне хотелось узнать о своей маме, как она, но мое возвращение смерти подобно, пусть думают, что меня нет. Никогда не думала, что индейцы меня приютят, дадут кров и еду. Рейн, наверно, женился, с грустью подумала о нем, у него появятся дети, с такими голубыми глазами, как у него, он будет хорошим отцом. Погруженная в раздумья, ко мне подошел «меткий стрелок», тебя приглашают примерить платье.
Платье было сшито из шкур двух оленей, немного бахромы, в принципе, оно подошло, все-таки, я предпочла, штаны свои не снимать
Я распустила свои волосы и собрала в косу.
«Меткий стрелок» явно залюбовался мною, почувствовала его взгляд на себе.
Женщина портниха цыкнула на него, чтобы тот ушел от нас по дальше.
Мне принесли кукурузные лепешки, я не стала провоцировать мужчин, для них я была чужестранкой и вне их закона, поэтому я сидела в своем домике и изучала их язык, который принес мне «меткий стрелок». Он не только разговаривал хорошо на английском, но еще умел писать, где научился этому, мне стало любопытно
На следующее утро, сказал, что может начинать, я собрала, подростков, вокруг себя и начала первый урок, показывала предметы, называла как звучит на английском. Дети были любознательными, очень быстро схватывали. Я спела веселую песенку на английском языке, хотя никогда этого не делала, у меня неплохо получилось, дети попросили еще раз спеть, спела уже другую песню, про любовь. Вокруг собрались женщины и мужчины, я растерялась. Недалеко стоял «меткий стрелок» и тоже слушал. Я убежала, в свою хижину.
Утром, я услышала тихий свист, вышла, была удивлена перед мной был «меткий стрелок»
Хотелось поговорить с тобой, без посторонних глаз. Я за ним, пошла крадучись, чтобы не нарушать покой жителей
Мы присели вместе на один камень.
-Как собираешься дальше жить? - меня этот вопрос выбил из колеи, я не задумывалась.
-Не знаю, как ответить тебе-призналась ему
-С тобой, что-то случилось? -задал прямо, без всяких обиняков.
-Да, меня похитил мужчина, опозорив меня, я должна была   выйти за него замуж.
Ты сбежала-сочувственно произнес он
Если хочешь оставайся жить у нас, но каждая женщина должна завести семью.
Я посмотрела на него, он не был Рейном, но в нем было благородство, мужская красота свободы и закалки.
Не могла представить, что смогу жить здесь всегда, хотя возвращаться тоже не могла, там все было потеряно.
-Можно спросить тебя» меткий стрелок», откуда ты научился хорошо разговаривать на английском и писать
-Моя мама была англичанкой, когда захватили фургон индейцы, там оказалась семья, отцу приглянулась молодая особа, он тоже ее украл, а семью ее отпустили, Он долго ее обхаживал, затем она согласилась выйти замуж, родился я, меня она всему научила
-А где она сейчас, простыла и умерла- он просто, так сказал, что смерть близкого человека, ничего не значит
Я теперь видела в нем не только индейца, но человека, который был ближе ко мне, даже по крови.
-А ты женатый? - спросила его, зная, что могу сказать ему свое «да»
-Нет, еще не нашел-сказав он так, я потеряла надежду на взаимное чувство, может с моей стороны, не было особой любви, которое испытывала к Рейну, но он вызывал во мне симпатию.
-Ты хорошо поешь-он перевел тему, голос у тебя как малиновки
-А мне за кого выходить замуж надо и как у вас, происходит
Он улыбнулся, встал с камня и протянул руку ко мне, я взяла его руку и тоже встала
-Ты мне нравишься, отец сказал, что много будет белой крови у твоих детей, меня это останавливает
-Я на тебе женился бы, как отец люблю бледнолицых- он улыбнулся своей красивой улыбкой

Мы вернулись, каждый день обучала детей разговорной речи и присоединила, еще изучения букв и письмо, у нас не было принадлежности, мы в положение лежа на животе, рисовали палочками на песке. В конце, занятий они просили мне спеть песню, я тоже не отставала изучить язык индейцев этого племени.  Я настолько прониклась бытом, что по тихонько стала украшать свой дом.
Однажды, у меня возникла мысль, съездить в городок, под другой личиной, и закупиться тканью и утварью, денег не было. Но я знала, где находятся вагонетки с золотом.
-Нам много не надо, обменяем золотую руду на деньги, это незаметно, будет для них, они даже и не подумают, что у них украли
К тому же, я уже научилась врать, как они(белые)
«Меткий стрелок» вызвался помочь мне, убедив, что стрелы, это слабое утешенье для защиты, в любой момент может вступить сапог белого человека и всех перестрелять, оружие есть, но недостаточно, нужны пули к ним.
Я села на своя коня, которого прихватила из той жизни городка, «меткий стрелок» на любимого своего жеребца.

К вечеру мои достигли были прииски, мы спрятались.
- Теперь «меткий стрелок» оставайся не месте, вдвоем делать нам нечего, да наши кони выдадут нас, постараюсь быстро вернуться. Если что-то со мной случиться, я постараюсь громко кашлянуть и прислушивайся, спасать не надо
Я время не теряла меня многому научил «меткий стрелок», мягкой поступи, даже если каменистая почва, стрелять из лука и оружия.
Я принюхалась, спряталась за выступ скалистой части выступа вход шахты, оттуда рукой было подать, мои глаза ещё не привыкли к темноте, но крепкий запах виски витал в воздухе, мужчины переговаривались между собой, пока не собирались спать.
Вовремя, ожидания приходили шальные мысли, выскочить из темноты, размахивая руками и выстрелить в них, но убийства людей, кто бы они не были не для меня.
Наконец, я услышала их храп, пришло время действовать. Как можно, тише подошла к вагонетке и стала набирать в свой мешок, тяжелая ноша, один из пород упал на землю и произвел шум, я испугалась и прошла в глубь шахты, один из мужчин встал, обошел вагонетку, другой его успокоил, тут крысы есть, бегают.
Решила больше не рисковать, просто не уволоку.

«Меткий стрелок» стал переживать за меня, когда увидел мой силуэт, он кинулся ко мне и прижал меня к себе.
-Вы белые женщины, отчаянные, но с вами, белые мужчины в безопасности.
Я улыбнулась ему, и дала ему себе еще крепче прижать.
Мы заснули в объятиях друг друга, он был надежным, и правильным.

Утром мы смотрели всем племенем, что я привезла, не ошиблась, золото так и блестело на сером   теле камней.
Вождь распорядился, связаться с белым человеком, который мог дать деньги за эти камни.
Мне выделили   деньги на покупку тканей, игл, ниток и ножниц, остальные пошли на приобретение оружия и пуль.
Утром, я собралась в город, захватила кольт, оделась так, что за одеждой не мог разглядеть, принадлежность к полу Широкая ковбойская шляпа прикрывала пол лица, я замотала шею довольно толстым палантином, что тоже скрывала нижнюю часть. Волосы были связаны в тугой узел и спрятаны надежно под шляпой.
В то время, широко шла раздача земель под фермерские угодья, были разные варианты приобретения земель, поэтому никто не знал, откуда с какой стороны прискакал, ковбой или член его семьи
Я на своей лошади спокойно двигалась по улице городка, мне хотелось увидеть свою маму.
Добравшись до того дома, где мы собирались запустить торговлю скобяными товарами и жить в нем.
Я не узнала дом, он был двухэтажным, с большими окнами на первом этаже, перед входом висела табличка, извещающая, что магазин посуды.
Войдя внутрь, меня поразила множество стеллажей, стоявших на них посудой разных форм и размеров, за прилавком, стояла молодая девушка небольшого роста, приветливая.
-Мне бы- не успела, сказать «маму»-одернула себя, было острое желание произнести это слово
-Вам, что -нибудь подобрать.
-Да, возможно, мне бы корзину.
Она вышла, по-видимому, за корзиной. Я погрузилась в раздумье, может позвать ее, свою маму, хотя не было уверенности, что она рядом
Вместо девушки, вышла мама, на ней не было тугих джинсов и рубашки, а было платье, она была сама женственность и элегантность.
К сожалению, у нас нет, мэм или мистер, по одежде, очень сложно.
-Мама-, как можно произнесла я.
-Хелен, доченька- у нее навернулись слезы. Вышла молоденька продавщица. Она ее отправила ее, сказав, что будет сам вести торговлю
Она пригласила в закуток.
-Что с тобой случилась, почему ты не дала о себе знать, я все глаза выплакала, никогда не чувствовала остроту потери
-Мама, после той ночи, как могла я вернуться сюда, меня Харри чем -то опоил, я была не той, когда вернулась в действительность, для меня было все потеряно. Я видела твое лицо, закрытое руками, Рейна. Как я могла вам объяснить, никак, а выходить замуж за Харри, я не хотела.
Мне удалось оседлать лошадь, и рано покинула городок, жить не хотела, но, по-видимому, судьбе моей предназначался другой вариант, меня встретили индейцы мужчины, из них хорошо говорил на английском, вот и все, они меня приняли и приютили, плохого ничего не сделали, они не такие, как говорят, многие из белых.
-У меня, просьба, пусть никто не знает, что жива, я по тебе скучала и думала-как можно тихо произнесла
Она кивнула в знак подтверждения
-Я обиделась на Рейна, он мог вытащит из лап Харри, но поступил, как всегда, ушел
-Я искала тебя, на следующий, чуть не вытряхнув душу Харри, он признался, чья была затея
-Ты знала, ее?
-Нет, но в прошлой той части жизни, я состояла в мафиозной банде, ты знаешь об этом, если не тебя, то ты должен был бы опередить.
-Да, убивала, но убили твоего отца и моего мужа, и мою семью, ранее. Поэтому я решила уехать и начать с белого листа, как видно прошлое цепляется острыми когтями.
-А Рейн? -мне не терпелось узнать о нем
Рейн тоже искал тебя, он признался, что оказался снова, дураком
Сейчас Рейн женат на Хилари, у него дела идут в гору, открыл банк, на большой земле открыл инвестиционные банки, так что его акции самые дорогие. Кстати, он частенько заходит к нам, не знаю почему
-Мама не говори ему, что я жива, может все изменится, скоро. Я выхожу замуж, за индейца, у него была мать англичанка, отец индеец, он хорошо владеет английским языком, пишет, читает, но его мать умерла.
-Дочь для меня, важно, что ты жива и счастлива- мама сняла мою ковбойскую шляпу и погладила по голове.
-
В это время вошел мужчина, в закутке была достаточна темно, я его узнала, это бы Рейн
-Мисс Джулия. Извините вы заняты, у вас гость.
Мне быстро пришлось сгрузить шляпу на голову, махнув и показав знаком, что я ухожу
Рейн, пропуская меня, стоя в проеме нечаянно сдвинул шляпу, часть волос выпала, я как могла быстро их снова спрятала
Вскочив на лошадь, поспешила отъехать
Миссис Джулия, а кто был у вас в гостях, если не секрет, у меня возникло ощущение, что он меня испугался, или она. Я зайду в следующий раз-Рейн, вышел, даже не попрощался

Мои чувства, которые шли в разрез со всеми миром, отозвалось, тупой болью, унеся что-то счастливое, в бесконечное, безвозвратное прошлое.
Мама, не хотела меня отпускать, я узнала, многое, что произошло в мое отсутствие в городке, кроме женитьбы Рейна, Джойс продолжал настойчиво ухаживать за моей мамой, после инцидента о помощи с деньгами, и высоких процентов, в конце концов, он вернул себе деньги, подписав договор с новым мэром. Но, с другой стороны, он помог маме наладить производство скобяных изделий и посуды, в знак, примирения, он сделал жест, ради, чтобы она простила его, конечно, простила, они встречались, и фактически, их уже считали семейной парой.
-Мама, почему, ты по-настоящему не выйдешь замуж за него, вы же любите друг друга- я спросила, уже собираясь уходить.
-Он предлагал, но после того, как ты исчезла, я варилась в котелке своего горя, не замечая его, он мог уйти, но предпочел быть со мной, теперь будет все по -другому, надеюсь, ты объявишься на моей свадьбе.
-Мама, ты понимаешь, что я выбрала другую дорогу, у меня будет муж, если отец его даст добро, но мое появления, в городке, будет похоже, как возвращения призрака
-Дочь относись проще, да, прошлое невозможно изменить, но главное, что ты у меня живая, и нашла в себе стать более сильной

Я удалялась, из городка, окрыленная и одновременно, с грустью. Мом мысли, накатывались  волнами, то вспомниться Рейн-женатый, одетый  в элегантный костюм, лоск богатого человека и уверенность во всем, приукрашивало его в моих глазах, отрывки молодого Рейна, в ковбойской  шляпе, в непонятных  штанах, и всегда белая рубашка,  на половину расстёгнутая, мой индеец,  был выше Рейна, гибкий и всегда сдержанный в эмоциях, загоняющий меня в тупик, а правильно, я сделала.

«Меткий стрелок» ждал меня, держа винчестер, когда увидел меня, он пришпорил коня, я тоже поспешила , когда мы оба спешили, он обнял меня и поцеловал меня в губы, это был  первый поцелуй, мужчины из другого мира, не нашего, так мне казалось, поцелуй был мягким и настойчивым, и ласкающим, как  любой мужчина, он хотел большего, я тоже, чувствовала его  горячее дыхание, страсть, его мускулы
Он отпрянул от меня, со словами,» извини».
Я стояла в растерянности.
-Я с отцом, разговаривал о тебе, о женитьбе, ты знаешь, у него аргумент, что дети наши будут, уже белыми.
-И сказал, но не родился белокожим, здесь ребенок родиться, он будет таким же, как мы все.
Мы шли пешком, лучи солнца касались землю, оставляя прощальный свет, чтобы уйти на ночь
-Ты молчишь, ты думаешь вернуться? -он приостановился и посмотрел в мои глаза
-У меня нет, желания вернуться туда, я увидела свою маму, она была очень рада, что я жива здорова.
Он проводил до моего жилья, пожелав мне спать без духов
Ночь провела, беспокойно, мое воображение рисовало Рейна, как он ласкает свою жену, мои ощущения переливались поцелуем индейца.
У меня возникла мысль, вот почему женщины становятся проститутками, не только ради денег, но ради того, чтобы любить не одного мужчину
Для моего воспитания было пошло, но запретный плод был сладок.
Утром я услышала, что возле моего вигвама, топтания ног
Я вышла, детишки собрались возле входа, поздоровались со мной на английском
-Итак, сейчас выйду, и принесу вам подарки, они с визгом побежали, в импровизированный класс, мужчины постарались сделать на подобие школы, где проходило   обучение.

После раздачи небольших подарков виде деревянных игрушек, они ликовали, смех и визги, родители не узнавали их
Вышел вождь, мамы подбежали каждому к своему ребенку и остановили их, наступила тишина, даже дети, стояли в ожидании боясь, что они сделали не так
-Покажите эти игрушки, - подошла девочка, которая выделялась, не детской решительностью и протянула деревяную лошадку
Вождь крутил эту лошадку и отдал ей девочке.
-Хорошая игрушка- слова вождя восприняли, как одобрение, и снова все радостно зашумели
-Хелен я хочу с тобой поговорить- вождь указал куда нужно было пройти, я села на указанное место
-Мой сын влюблен в тебя, ты оставила свой народ, свои обычаи, но ты остаешься частью их, мой сын, взрослый и воин, он может сделать выбор, я не согласен, я обращаюсь к тебе, если у тебя есть в душе смятения и неуверенность, не обманывай себя, возвращайся к своим
-Великий вождь, вчера была в городке, не потому что мне хотелось вернуться туда, хотелось что-то сделать здесь, в прошлом, у меня только мама, она знает обо мне, и я рада, что с ней в порядке, больше ничего не связывает
После паузы, я решилась сказать: я вашего сына тоже люблю.
Вождь встал и мне показалось, что он слегка улыбнулся.
Привезенную посуду, раздала женщинам, им понравилось, а сама решила сшить себе платье, сев раскроив ткань, я стала шить
Послышался легкий свист, это был «меткий стрелок» я вышла, в этот раз, он был одет в белую рубашку, заправленную в штаны
Я знала, если мужчина одевает праздничную рубашку, он сделает мне предложение, я была готова принять

Со-свадьбой не тянули, здесь не так, скрепили нас повязками, вождь дал благословение, праздничный стол тоже был, возле костра, с танцами, нас проводили до жилья моего мужа. Мы остались одни, он зажег фитиль, хочу полюбоваться тобой, ты очень красивая, наверное, я счастливый, многие хотели, стать твоим мужем.
-Я знаю, у тебя был мужчина, но ты почему- то рассталась.
Да, Рейн, был, теперь он женился на другой, -сказала очень спокойно, поймала на мысли, что Рейн действительно, настолько далек от меня, превратился в дымок воспитания.
Сейчас, все чувства принадлежали моему мужу, сильному, сдержанному и любящему
-А у тебя была девушка-никогда не спрашивала его, у него возможно, были поклонницы, привилегированный, сын вождя, и не похожий, он унаследовал аристократические черты матери, стать и силу отца, и живой ум
-Да, нам до двадцати лет обязательно нужно обзавести семьей, у меня было суженная, родители обговорили, я ждал ее шестнадцатилетие.
За день до свадьбы, я с ней переспал, знал, что она будет моей женой, и она была согласна
Тем утром, были заняты, приготовлением, мы на охоте, женщины готовили стол.
Когда приехали, узнали печальную новость, Намира-так звали мою девушку, ушла в лес по заданию старшей женщины, одна, без сопровождения, она была найдена мертвой, ее кто-то убил.
-Я осторожно спросила его, это был «белый»
-Скорее нет, ее изнасиловали, душили и затем зарезали
 Тут не бывают белые люди, там, где она была. Мы не нашли убийцу.
Он меня прижал и поцеловал, это быт поцелуй был ненасытный, жаждущий.
 Утро наступила, мы услышали грозный возглас вождя, хватит лежать, скоро стадо буйволов, уйдет
«Меткий стрелок» снова прижал меня, отпустил свою руку по моему животу вниз, поглаживая, сказал:» надеюсь семя  пробудит в твоем лоне жизнь»

Я дошила платье, теперь стала женой и мне нужно было ждать мужа,  многому научилось, у женщин, ведению хозяйству, но я не остановилась на том, что у них называлось  традицией, все спали на циновках, меня это не устраивало, не устраивало, что в доме не было стола, шкафчиков, куда можно положить вещь, знала  , что они плетут из лозы простую утварь,  присмотревшись, поняла, из лозы можно плести,  что угодно.
В мире, в котором я оказалась, не так был страшен, даже дружелюбнее, чем среди своих «белых».
Примерив новое платье, я вышла в нем встречать своего мужа, оно было сшито просто, но я украсила ленточками и пуговками, оно было не похоже на наряды других женщин.
Меня окружили меня жены, искренне восхищались моим нарядом, я им обещала сшить
Послышалось гигиганье, возвращались мужчины.
Мой муж, увидев, меня, не стал останавливаться, чтобы рассказать, об охоте, все делились впечатленьями, он подошел ко мне и на английском сказал, ты самая красивая и нежно приобнял.  Все расходились по своим домам.

Утром, когда мой муж спал, я решила пройти к речке, она была бурной, но были заводи, иногда дети плескались, а женщины стирали, либо мылись. Я решила поплавать, потом начнется день и мне нужно, многое сделать: дети ждали моих занятий, женщины: стояли в очереди, чтобы сшила им платье, как у белых, муж пищу.
Скинув платье, окунулась в прохладную воду, наслаждения не было предела, чувствовать себя счастливым человеком, было даром и дар был мой муж. Если с Рейном — это было взрывное, щекочущее до безумия желания, то с мужем, было желания крепкого обладания, желания быть всегда прижатым к нему и быть слабой, спокойно, без взлетов, но с той же эйфорией в единении и самопроникновением

Мои размышления прервались я услышала шаги, и перед мной стоял один из индейцев, не из нашего племени.
Он молча начал входить воду, снимая себя штаны, я кинулась в бурный поток, но он успел меня схватить
-Ты думаешь от меня убежишь, ты нравишься, я тебя приведу в качестве трофеи, но прежде, чем, я тобой попользуюсь
Он меня тащил за руку, как тряпичную куклу, он завалил л меня на спину, но у меня были ноги, я им воспользовалась им, когда, он решил приспособиться и отвлекись на свое достояние, я пнула и оттолкнула, он потерял равновесие и упал, и встала, увидев палку, вооружилась
-Тут одна девчушка сопротивлялась, сейчас, где, ты этого хочешь.
Расстояние сокращалось, я отступала к воде и вдруг, насильник обмяк, и я увидела своего мужа. Он был сердит
-Привязал его к дереву, за ним придут-он протянул мне платье.  Мы шли молча, не знаю почему, я чувствовала себя виноватой, хотя ничего постыдного не сделала.

- Я ждала своего «меткого стрелка» к ужину, он пришёл поздно и сразу лег, и отвернулся от меня.
Я не выдержала и заговорила первая: он со мной ничего не сделал, я лучше сбросилась с обрыва, если пошло не так.
-Ты была голой, он тебя видел.
-Я действительно вас не понимаю, в чем моя виновата, я не знала, что кто-то будет.
Живя у них в племени, я поняла, что муж мог иметь несколько жен, ничего в этом странного не было, но вот, увидев голую, другой мужчина, это уже преступление.
-Хорошо, я наверно, уйду, если ты меня не простишь, а если простишь, то буду ходить только с тобой.
Женщины были довольные своими нарядами, которые им сшила, они начали со мной делиться.  Ткань у меня закончилась, нужно было ехать за тканью.
Муж приходил, но отворачивался от меня, при этом не говоря не слово.
Я решила с твердым намерением уйти на следующее утро, сбежать, к маме, а там, что будет- то будет, без объяснений, они здесь тоже никому не нужны.
Утро выдалось туманным и немного промозглым, я чувствовала плохо, на еду не могла смотреть, меня рвало, мне было все равно, как относится ко мне вторая половина, меня тошнило, он вышел сильный, мужественный, но уже чужой, мне настолько стало плохо, что я потеряла сознание.
Очнулась в чужом в доме, я поняла это был дом повитухи
-Поздравляю, у тебя будет ребенок.
Моя дурнота, смешалось с не радостью, а новой болью, болью, что близкий человек, отец будущего ребенка отдалился от меня.
Я разрыдалась, женщина растерялась, выбежала, наверно, чтобы не видеть слабую белую женщину.
В проеме, увидела» меткого стрелка», он был растерян, он подошел ко мне, присев возле меня, взяв, аккуратно мое лицо, посмотрел прямо в глаза, поцеловал и тихо прошептал:» прости»
Он взял меня на руки и отнес к себе домой
-Я тебе сделаю, снадобье, это облегчит твое состояние
-Извини, что вел, себя так, не знал, что значит ревновать, наверно, настолько я тебя сильно люблю, что даже не хочу тебя делить с тенью.
В отношении этого индейца, из другого племени, он признался в убийстве моей первой возлюбленной, я его убил и отдал тело на съедение койотам

Дни проходили за днями мужчины совершали на беги на стадо буйволов. Я привыкла к статусу беременной женщины, хотелось, сообщить маме о моем положении, но после того случая, с этим индейцем, я боялась не столько за себя, а больше за своего будущего ребёнка
Муж меня оберегал, я сплела по типу кроватки для малыша и шкафчик, женщины, просили научить плести подобным образом, хотя были первыми учителями по плетению были они
Моя хижина обновилась муж заметил это.
-Как мне повезло во всем.
- Мы были наслышаны, что белые женщины, что умеют заниматься любовью и ничего не делать
-А ты доказываешь, совсем другое, что с тобой у нас появилась школа, красивая одежда, мебель.
-Многое у друг у друга нам научиться нужно.  Вы хорошие следопыты, вы умеете читать природу, к ней прислушиваться, у вас неписанные правила, которые вы передаете из поколение в поколение, при этом не нарушаете, у нас пишут законы, но белые нарушают, но для кого они пишут
Роды начались чуть раньше, мне хотелось родить в городке, но утром, малыш не стал ждать меня и ко мне пришла повитуха, через несколько часов моего стенания и не нахождения углов в доме, в конце концов, повитуха отдала приказ лечь мне, и всем уйти
И вот, чудо, я услышала плачь моего малыша, и видела его, аккуратно обрезав пуповину и завязав, повитуха отдала его мне. Малыш успокоился, почувствовал мое тепло. Повитуха, убрав, после себя, позвала новоиспеченного отца, он, подбежав ко мне, коротко сказал» как ты»
-Все хорошо, у нас сын, правда не знаю, как назовут его.

Наше поселение разрасталось, вылазку, однажды сделала, в городок, и городок, стал выглядит, далеко не деревянным, появились больницы, школы. Я предложила плетенные кресла, столики и украшения, сделанные из полудрагоценных камней, которые были разбросаны по реке.  В этот раз, я приехала не скрывала своей личности. У мамы появилось несколько точек ее магазинов, она оценила наши изделия, и сразу выставила их на продажу, сразу со мной рассчиталась, я попросила помочь с доставкой овец и кур, и конечно, накупила тканей.
-Мама как ты с Джойсом.
-У нас все хорошо, поехали, у нас, не дом, а целый дворец, все же Рейн нас переплюнул- упомянув имя Рейна, что-то зашевелилось   у меня в груди, я отогнала мысль о нем, как о надоедливой мухе
-Когда покажешь, мне моего внука, как назвали, я мама назвала в честь моего отца Уайлд, а его отец назвал «быстрое крыло»
Дом действительно был большим, с огромными колонными, украшенные ангелочками.
Я вошла, привыкшая жить намного скромнее, мне стало   неловко перед просторами зала и расставленной дорогой мебелью.
-Мама я пойду, сын, наверно, заждался-решила как можно быстрее ретироваться от соблазна, иметь такой дом.
-Я хотела тебя угостить, так давно не видела тебя- у мамы в голосе чувствовалось отчаяние
-Мам увидимся, обязательно, и тебя приглашу к себе- подумала, что мама, где я живу оценить мое жилье, иначе.
Мне пришлось, подъехать к магазину, чтобы хорошо упаковали ткань, я взяла бричку.
Выходя из магазина, я столкнулась с Рейном. Он меня узнал, сухо поздоровавшись, проскользнула мимо него, но успел меня схватить за руку
-Хелен, - было произнесено настолько мягко, что мне стало неудобно, пришлось остановиться
-Хелен, какими судьбами, я думал, что тебя нет в живых.
-Рейн, ты всегда ошибаешься, насчет меня.
Взгляд его голубых глаз - снова меня, уносило в то прошлое, где мы принадлежали друг другу, мне показалось, что Рейн тоже чувствовал тоже самое, что и я.
Может зайдем в кафе-предложил Рейн
-Нет, Рейн, я замужем, у меня сын, и кстати, у меня муж индеец.
-А у тебя с Хилари-Рейн, как-то грустно улыбнулся, но коротко, сказал, все в порядке
-Извини, Рейн мне пора.
Я оглянулась, где был Рейн, он еще стоял.

Мой муж ждал, я увидела его еще издали, восседающий на коне, высокий, статный, но во мне жило, как будто две личности, одна личность любила моего мужа, другая, устремлялась в объятие к Рейну.
Наступила зима, мужчины научились пасти овец им пришлось мясо их по вкусу, и овечья шкура, была более мягкой. Теперь они выгоняли овец на пастбища, охраняли от койота.
Сын подрос, отец, везде его возил, да, Уайлд от него не отставал
Я организовала небольшое по производству плетенной мебели, которые шли на ура.
Сама еще обучала детей читать и писать. Мой сын ничем не отличался от детей индейцев, дедушка вождь гордился им и был рад, что цвет кожи был смуглым, а не белый, как у меня.
В тот вечер, я почувствовал, что меня трясло, болело горло. Женщины пытались помочь мне, но мне становилось хуже. Муж волновался, как никогда
Тогда, одна из женщин предложила вести ее в городок, там есть лекарство
Муж, недолго думая, взяв бричку, укутав меня, повез, пока не стемнело
В городке, не признали, за индейца, так был одет, как простой ковбой и хорошо разговаривал на английском
Поэтому, ему указали дорогу к Джулиане
Джулиана выбежала, увидев бричку дочери, которую она сама заказала ей.
Она впервые увидела, ее мужа, как матери он ей понравился, мужественный, но в нем скрывалось аристократичность, в его жестах, умения держаться
-Она пригласила его в дом, он отказался, сославшись, что ему надо к сыну. Темнело очень быстро
Хелен перенесли   одну из спален, переодели, вызывали врача, она было в беспамятстве, не понимала, что вокруг, происходило нее

-Не знаю, сколько я пролежала, но увидев себя в чужой кровати, потеряв своего ребенка, я запаниковала
-О, Хелен- я услышала голос мамы.
-Мама, почему, я здесь, где мой муж, сын? -с беспокойством в голосе спросила ее
Мама положила свою руку, на мою руку.
-Муж тебя привез, ты лихорадила, он не остался у нас, сказав, что нужно спешить к сыну.
-Мне нужно, домой- я привстала, но чувствовала, что еще слаба
-Не торопись, ты только пришла в себя, хотя задержись на пару деньков, я сама отвезу.
-Мама, мне нужно, домой
-Хорошо, бричку забрал твой муж, и у меня, просьба, сегодня будет, очень важное мероприятие для города, мне кажется тебе нужно выступить, приехали очень важные люди, и хотят, оттеснить вас за реку, этот новый виток войны, мне не хотелось, чтобы тебе и твоему племени сделали дурное.
-Ты думаешь, это поможет- только речь, молодой женщины, которая живет с мужем индейцем, станет помехой на пути этих плотоядных мешков с деньгами. Я была обескуражена, некоторой наивностью моей мамы, которая выросла среди мафии и вне закона
-Хелен- вошел Джойс, подтянутый, чуть нагловатый, но еще тот Джойс
-Подслушал разговор, а мам твоя права, ты можешь уехать, не сделав ничего, но можешь, сделать, возможно, капля росы, может оказаться живительной влагой для ростков, которые могут изменить мир.
-Но, у меня нет бального платья- изрекла я
-Не вопрос, я купил несколько платьев, для мамы, по фигуре вы одинаковые

-Мне хотелось ускакать отсюда, я скучала по своей семье, но это миссия, возложенная на меня, было далеко не радостной, даже платье на мне, было красивое и не соответствовало моему настроению.

Люди собирались, все состоятельные, город приобретал статус, все друг друга знали, все начинали один    путь, добившие успехов той или иной ценой.
Но были и незнакомые мне люди, наверно, новенькие.
Я увидела Рейна со своей женой, Хилари, она выглядела, какой-то увядшей, хотя была меня моложе, несмотря на блеск ее дорогих украшений, она не впечатляла
-Рейн заметил меня и был удивлен моим присутствием.
Отвернувшись, сделала вид, что я ищу в толпе мне нужного человека. Ко мне стали подходить молодые мужчины и знакомится со мной, как раз этого мне хотелось.
Возле меня столпились мужчины, каждый поглядывал на меня с вожделением, кого я предпочту на сегодняшний вечер.
-Мне приятно, с вами беседовать, но мое сердце занято, тут довольно красивых девушек, которые могут стать вашими половинками
Я уже сделала шаг, чтобы уйти, столкнулась с Рейном.
-Хелен, не ожидал увидеть тебя на этом мероприятии, я тоже думаю, что напрасно здесь- хотя, мои нервы были на пределе, этим шумом, непонятными движениями, мама с Джойсом, разговаривали увлеченно с незнакомцами во фраках
Решила не ждать, не искать, когда дадут мне слово, или вообще ли дадут
Я прямо, твердой походкой прошла к сцене, оставляя Рейна с недоуменным лицо
-Леди и джентльмены, для меня большой неожиданностью было оказаться на этом прекрасном балу, прошу прощения, что я набралась смелости, и привлечь к себе внимание. Все затихли
-Я хочу спеть одну индейскую песню, конечно, на английском языке
Подошла к музыкантам и напела мелодию, они быстро подобрали, это была песня об одном пастухе, который потерял свою семью, но видел в каждом листочке   цветка, в каждом лучике света их. Песня доброй и мелодичной, заметила, что некоторые леди, стали доставать носовые платки и украдкой вытирать непрошенные слезы.
-Думаю, достаточно, грустных песен. Хочу открыть одну тайну, личностного характера, все замерли, мне казалось, что люди настолько любят чужие тайны, готовы сидеть с открытыми ртами.
-Не буду томить, я замужем за индейцем, как   и вы имела превратное представление о них, и больше всего боялась попасть к ним, зная, что не уйду оттуда живой. К счастью, не все племена, такие агрессивные. То племя, в котором, я живу возглавляет самый мудрый вождь, их дети очень талантливые, они схватывают все налету, это племя хочет ассимилироваться с белыми людьми, они никогда и никого не нападали, только если не нападали на них. У меня просьба, к очень влиятельным людям, не отталкивайте этих людей, от нас, тем, что вам нужна территория, для ваших нужд, забывая, о нуждах этих людей. В гробовой тишине, спустилась со сцены и прошла сквозь, расступившейся толпы
Выйдя на балкон мне хотелось бежать, ко мне подошел Рейн
-Ты замужем за индейца, мне говорили, но я не верил
-А почему и нет, Рейн.
-Ты произвела впечатления на всех, ты поешь чудесно, я не знал, об этом.
-Развлекла толпу, а толку не будет- с разочарованием в голосе произнесла.
Рейн взял мои руки, преподнёс к своим губами
-Хелена, если было возможность вернуть все назад, я вернул с любого места, когда мы были с тобой. Ты даже не знаешь, что творишь в моей душе, ты просто ее забрала, с первой ночи нашей любви
-Рейн не нужно мне говорить, у меня муж, прекрасный человек, у него мое сердце.
Заметив оба, что подходит мама, мы сделали безразличные лица, особенно я
-Молодец, дочь не ожидала, столько было запала в твоих словах, я думаю они прислушаются.

На следующее утро, не дожидаясь никого, я выбрала лошадь, и мчалась к своему родному племени.
Муж занимался своими лошадьми, а сын бегал возле него, оба одновременно меня увидели, когда подходила к ограждению.
Он перепрыгнул забор, а затем подхватил сына на руки, я бежала к ним навстречу
-Как я соскучился без тебя.
-Я тоже.
Оба пошли поприветствовать людей и вождя.

-У меня радостная новость, я беременная, он обнял меня и нежно поцеловал
Мы с городком наладили торговые отношения, слышав, что с других земель белые сгоняют, но нашу территорию, они не трогали, мужу не рассказала о бале, где много красивых женщин и мужчин, мне не хотелось давать повод для ревности.
Отец-вождь, умер, «меткий стрелок» отказался возглавить племя, высказав, что, лучше будет место займет настоящий индеец.
У нас было в планах, покинуть племя сородичей, ради их будущего и возможность защитить их, эту территорию, быть рядом с врагами, не последнее место было, дать образование детям
Мне удалось купить фермерское хозяйство недалеко от городка, муж любил лошадей, он разводил и воспитывал их
Я открыла первое ателье по пошиву одежды, у меня здорово получалось, мой салон приносил доход.
К осени, появилась дочка, она нас удивила, была рыженькой, как ее бабушка.  Мама была на седьмом небе от счастья, что мы переехали к ним поближе и она могла насладится внуками. Ее магазины, перешли от продажи скобяных изделий, к элитной посуде.
Рейна мне удавалось видеть, он пытался меня остановить, но мне не хотелось, давать повод для разговора.

Дни шли за днями, «меткий стрелок» подружился с Джойсом, их объединила одна страсть любовь к лошадям. Знакомство, состоялась, когда маму с Джойсом пригласила на завтрак. Хотя до этого Джойс, долго сам отсутствовал в городке, мама частенько была с внуками у нас в гостях.
Я хлопотала в гостиной, у меня была помощница, индианка, ей не хотелось оставаться в племени, родители ее отпустили, у нее был парень ковбой, он ухаживал за ней, но пока она жила у нас. Это была высокая, статная девушка с роскошными черными волосами, ровной смуглой кожей и большими миндалевидными глазами, была незаменимой помощницей во всем, она прекрасно готовила, освоила нашу кухню, особенно ей нравились сэндвичи, но главное она присматривали за моей дочкой, которая начала ходить и умудрялась, удаляться далеко от дома.
Джойс пропустил маму вперед, а сам задержался у дверей
-Привет Хелен.
Махнув рукой в качестве приветствия, пригласила пройти
-Я увидел, у вас конюшню, может сначала туда, там и твоего мужа найду.
Через некоторое время мой муж с Джойсом, показались в проеме
-У нас выяснилось одна страсть к лошадям-с восторгом произнес Джойс
-А как насчет, других страстей-парировала моя мама.
-Тут больше, чем страсть-Джойс подошел к маме и звонко чмокнул в щеку
Мой муж потупил взгляд, но украдкой посмотрел на меня.
Так мой муж приобрел друга в лице Джойса
-Итак, друзья, я долго находился в Вашингтоне, передавал дела, и был в глубоком раздумье, где мне дальше стареть, не для кого секрет у меня есть сын, я ему передал, часть производства и некоторые банки во владения, а другая часть остается здесь у нас с женой. Решил остановиться и посвятить любимому делу, вдали от суеты, с любимой Джулианой.
-К тому же у меня появился друг, это « Меткий стрелок» я очень рад этому знакомству
-Я тоже этому рад-подтвердил мой муж
Так, за разговором, мы не заметили, что солнце перевалило за горизонт.
Проводив гостей, мы со своей помощницей стали убирать стол.
Когда я вошла в спальню «Меткий стрелок» еще не спал
-Я тебя ждал. К нему подсела
-Никогда тебя не спрашивала, о твоем выборе, нравится или не нравится, здесь
-Ты знаешь, мои чувства настолько сильны к тебе, что вряд ли, я смог остаться там без тебя.
-Я до сих пор ревную тебя, к этому Рейну, я видел раз, возле тебя, он смотрел на тебя, по -особенному.
-Я не могу запретить ему, смотреть по -другому, главное, чтобы мы смотрели друг друга, также
Он меня обнял, я знала его поцелуй, мягкий и ласкающий. Я хотела им обладать, так как и он мною.
В моем ателье, было множество заказов, были изобретены машинки, которые убыстряли пошив одежды, я наняла работников.
Перед уходом, решила прогуляться до своего ателье, где шили самые дорогие платья, в зале ожидания столкнулась с женой Рейна -Хилари
Мои сведения были скудны, и лишний раз мне не хотелось слушать сплетни, касающихся личной жизни человека.
Знала, что она не работала, забросила свою парикмахерскую, так как Рейн стал состоятельным человеком, знала еще, что у них не было детей.
-Надо же, жена индейца, а что все племя сюда не позвала-начала разговор с оскорбления
Охранник уже стоял рядом и ждал моего решения
-Вы здесь в качестве заказчицы, или вы хотите выпустить пар на меня, насчет индейцев, это лишнее - развернулась, чтобы уйти.
Услышала поток, задыхающейся от ревности женщины:» Он тебя, постоянно ищет, как приехала, так перестал со мной спать, как будто стала грязной для него, как последняя шлюха, уезжай.
Кто был в ателье, все застыли.
-Вы ведете себя, далеко никак леди- я поняла, она просто была пьяна.
-Рейн стоял возле дверей и попросил охранника вывести жену и посадить в бричку.
-Извините, за поведение моей жены. И снова, тот взгляд, провожающий и проникновенный. Я отвернулась к окну.

Нас пригласили на очередной бал перед рождеством, официально попросили спеть песню, но более жизнерадостную.
Маме я сама сшила платье и ей подарила, а мне пришлось самой попотеть, захотела быть самой элегантной и не похожей на других
Ткань было легкой струящейся и, одновременно, облегала мою фигуру, которая не потеряла изящных линий после рождения детей.
«Меткий стрелок» тоже был в костюме, я им залюбовалась, никогда не видела его настолько привлекательным, аристократизм, который достался от его матери англичанки, проявился во всех деталях не только, как сидел на нем костюм, но и в жестах.
Я волновалась, он выходил в свет первый раз, возможно, ему не понравиться, что ко мне будут подходить мужчины и делать комплементы, у меня было достаточно, времени, объяснить, что может он увидеть, и предупредила, что имеешь права тоже делать комплименты женщинам, но не флиртовать.
-Может не пойдем, слишком много соблазна- увидев меня, в новом платье и при прическе.
Он меня крепко обнял, ты оделась так, что хочешь найти нового мужчину
-Нет, здесь по-другому, мужчина гордится своей красивой женой, это выставка тщеславия, но нас этого не должно коснуться.

На балу было знакомых и незнакомых, мы с мужем стояли в сторонке, мама выглядела великолепно, ее рыжие волосы были аккуратно уложены и только несколько прядей ниспадали на ее стройную шею, слегка розовое платье отражалось заревой на ее коже.
Они подошли к нам, Джойс увлеченно заговорил о красавцах-коней, которые недавно приобрел.
Меня пригласили на сцену, взяв в руки микрофон, я спела романтичную песенку о любви, все зааплодировали
Увидев Рейна, который был один, без Хилари, не отрывал взгляда от меня, мой муж был окружен красивыми девушками, по-видимому, не он делал комплименты, а девушки пытались завоевать его расположение.
Решила пройти на балкон, этот взгляд Рейна, всякий раз будоражил меня, мне стоило определённой воли, чтобы не улыбнуться ему в ответ, порой себя не понимала, может мой муж прав, что он ревнует к нему, но быстро отогнала эти мысли
-Хелен-у меня запрыгало сердце, это прозвучало давним оттенком из прошлого, голосом Рейна.
-Рейн, не нужно меня преследовать, мой муж очень ревнивый, не хочу давать повода, он не заслужил этого.
-Хелен, просто знай, я никогда тебя не забывал. Рейн нежно взял мое лицо, я тебя никогда не забуду. Мое тело сжалось, резко отбросив его руки, выбежала, столкнувшись с Джойсом, вот ты где, а то тебя потеряли.
Бал проходил к концу, Рейн после встречи на балконе, ушел, мы тоже решили покинуть обитель соблазна.

Дни проходили за днями, мы с мужем посетили стоянку наших сородичей, привезли им лекарство, посуды, овощи и фрукты и многое другое. Пришлось и доставить оружие, стали частыми набеги других племен.
Нас угостили, показали, что сохранили хижину, где мы жили.
Он поблагодарил за гостеприимство, объяснив, что с ночевкой остаться не могли из-за детей.

Дочка росла резвой девчушкой, отец души в ней не чаял, всегда брал ее, на выгул коней
-Я пошла на работу-подправила шляпу, дочка подбежала ко мне, показала пальцем на щечку, чтобы я ее поцеловала
— Это делает папа-нарочито громко я сказала, чтобы он обратил на меня внимание.
День клонился к закату, городок жил своей жизнью, вливания денег, появления железных дорог, коммуникации стали приходить быстрее, местные племена индейцев, оттеснялись в более засушливые или непроходимые леса, они продолжали нападать на «бледнолицых», но нападения, были стихийными. Многие племена уже смирились, с тем, что белые заселяли их земли.
Племя моего мужа, благодаря, моим стараниям и Джойса, оставались на своем стойбище, их не трогали, их коснулась тоже цивилизация, были построены дома, хотя можно было наблюдать картину, хижина соседствовала с деревянным домом.
Я задержалась на работе, было много заказов, швеи не успевали, поэтому   сидела за вышивкой, услышав шаги, в столь позднее время, была удивлена, что в проеме стояла моя мама, на ней не было лица.
-Что случилось? - у меня сердце забилось, предчувствуя, не хорошее.
-Твой муж, в тяжелом состоянии, он в больнице
-Что значит в тяжелом состоянии, он был утром здоровым.
Кинув свою работу, мы с мамой поспешили в больницу, она кратко изложила, они были на пастбище, один из коней, сбесился, перескочив ограждения, направился к дочери, взвившись и встав на задние ноги, отец смог встать между конем и дочерью, и получил удар копытом по голове, он спас ее, сейчас в тяжелом состоянии.

Он лежал бледный, бездыханный, у меня все сжалось, не было слез, только одна мысль, бесконечно, вертелась в голове, я без него не хочу жить.
Похороны прошли в его племени, по всем традициям его народа, были люди из городка, многие были дружны с индейцами, никто не плакал, у индейцев не принято плакать, горе выражали они глубоким молчанием.
Я выполнила   пожелания своего мужа, передала часть табуна лошадей племени.
Заходить в дом, где не было его, не хотела, окутывало меня пустотой и безвыходностью. Больше я проводила на работе, за шитьем, и возвращалась домой, чтобы спать. Детей я фактически не видела, хотя я понимала, что они тоже нуждаются в моем внимании, они были у моей мамы.
Когда я сидела за шитьем, зашел вечером Рейн. Я ему не обрадовалась.
-Хелен, я хотел пригласить тебя, на рождественский благотворительный бал
-Рейн, это неуместно, я не могу пойти.
-Хелен, ты не должна закрываться от всего мира горем, ведь жизнь, данная Богом, единственная и ценность в том, что, проживая этот день, не даря улыбку, является не столько наказанием для тебя, но для близких тебе людей
-Рейн, у меня был единственный человек, мое окружение был мой муж, через него я видела весь мир, он рухнул с его уходом
-Нет, он не рухнул, мы все уходим туда, твое окружение был не только он, твоя мама с Джойсом, дети и наша с тобой история
-Хилари, Рейн, где она?
- Мы развелись, я отвез в штат. Она была со мной несчастной.
-Я не пойду. Спасибо, Рейн. Не хочу
Когда ушел Рейн, мысли крутились, обрывками воспоминаний, Рейн, муж, индейцы, это была какофония, сложенных образов и действий.
Первая ночь с Рейном, страх перед неизведанным, стыд, что чем занимались, мама стреляющая, ненавистная ночь, от которого я бежала и познакомилась с будущим мужем, рождения детей
-Хелен- я услышала голос мамы, ты еще здесь.
-Тебя не было дома, ты меня напугала
-Мама я здесь, работаю. Заказов много готовятся к балу.
-Я пришла поговорить с тобой
-Помнишь, ты спрашивала меня об отце.
-Да, ты сказала, что был милым
-Нет, я его любила, да он не был бандитом, но у него были другие качества, которые не было у меня, я их ценила, может мы всегда были вместе, если не та перестрелка. Но от него, оставалась, ты, моя история нашей любви, я его не забыла, он у меня в сердце, в твоем взгляде, даже есть жесты, которые были только у него, и видения красоты.
Я впервые, заплакала, как маленькая девочка, на плече моей мамы, она молчала и только и теплые руки, гладили по моей голове.

На следующий день, я привела детей домой, и провела с ним, весь день, спекла им любимые панкейки, они тоже грустили
Так как было, накануне, рождества, я попросила, написать, какие они хотели получить подарки
-Мне надо было выходить в свет, салон, приносящий доход, мог остаться без клиентов.
Решила сшить себе платье, это было своеобразной рекламой.


Я пошла на бал, подъехала одна, без предупреждения.
Люди, толпившиеся и благоухающие, разных возрастов, улыбающиеся, чуть грустные, мне показалось, что все отвлеклись от своих эмоций, и причиной была я, возникла пауза, среди все разношерстной толпы, я видела взгляд голубых глаз. Рейн продвигался ко мне, затем ведущий, объявил конкурс на благотворительность.
-Хелен, как всегда прекрасна, не думал, что ты придешь, сам хотел уже уйти. Но теперь я передумал. Я улыбнулась, честно,  уже забыла, как улыбаться
-Рейн, после твоего ухода, пришла мама. Я прислушалась своей маме и к тебе.
-Хелен, ты знаешь, мое сердце всегда принадлежало тебе
Когда я тебя увидел, впервые, подпрыгивающая в фургоне, я понял, что ты будешь моей женщиной
-А как та девушка? Она подошла ко мне первой, я смотрел на нее, как на попутчицу, но все время, была ты.
-Хилари, знала об этом, поэтому, я со своими чувствами к тебе, хотя эфемерными, вызывал у нее депрессию, она стало пить
-Она была права, любовь — это болезнь.
За воспоминаниями, вышли на балкон, он взял мое аккуратно лицо и протянул к себе, он поцеловал, на меня нахлынули, будоражащие эмоции, которые мог вызвать только Рейн.

Мы с Рейном покинули бал, он пригласил к себе в гости.
-Рейн, пока не могу принять твое приглашение.
-Я буду ждать, время лекарь и время убийца, но все же лучше умереть в воспоминаниях о тех наших чувствах, о прожитых с тобой днях, когда мы были счастливыми, во всяком случае, я, но жить без тебя тоже не хочу.
-Что это значит Рейн- я посмотрела на него
Он улыбнулся, не переживай, в пулю в лоб не пущу, уеду, займусь банками и обогащением- Рейн улыбнулся
Я к нему прижалась, улыбка знакомая, в которую я влюбилась, Рейн был тот самый Рейн, первый, бесшабашный, деятельный, мальчишка с мужской хваткой, мне казалось, что такой встрече вечно.

Конец

































 

-










-


















        Очень, очень дикий запад...

Хмурое утро с    нагромождениями свинцовых туч на небосклоне, нельзя обойтись без дуновения пронизывающего ветра и промозглый, навивающий уныние дождь –общепринятое описание осени.
Моя семья — это я и мама. "Осень не является камнем преткновения для движения вперед"- говорит мама.
Несмотря, на выраженное присутствие данного сезона у нас во дворе, мама устроила самый бурный день по сбору вещей к отъезду на Запад. Я всегда удивлялась и немного стеснялась своей мамы, она выбивалась из образа женщины-матери, у нее энергии хватило бы на десяток людей, чтобы заразить идеями, многими из которых сочли бы бредовыми.
Родителей не выбирают. Мой отец был очарован «моей мамой» и любая затея, даже крамольного характера поддерживалось отцом. И эта поддержка, легла могильной плитой на него. Мама больше не вышла замуж. Я думаю, что мужчины ее просто боялись, после того случая, когда мама отстрелялась от всех бандитов, а отец схватил первую пулю, не выстрелив ни в кого. И соседи сторонились маму и, заочно, боялись меня.
Почему Запад. Мама общалась с определенным кругом. Она знала, что туда отправляют много денег, и это развивающая часть страны, где становятся нищие богатыми, а богатые, соответственно могут стать бедными.
Я знала, что мама могла прожить и здесь неплохо. Идея обогащения не было приоритетом в принятии данного решения. Мне порой не удавалось расшифровать мамино поведение. И это утро сборов, и погодой размазнёй вызывало глухое " рычание" в моей душе.
-Хелен, ты очень, и очень тормозишь, ты еще не положила ни одну вещь, а скоро придет фургон.
-Может я останусь здесь. Тут могила отца, присмотреть надо.
-А следующей могилой будет твоей.
-Если улыбаются люди тебе, это не значит, что пистолет у них разряжен.
-Почему считаешь, что не могу защититься?
-Ты даже по утрам не бегаешь со мной и не занимаешься спортом.
-Тебе найдем настоящего мужчину, чтобы тебя оберегал и лелеял.
Переговариваясь с мамой, я стала скидывать вещи в саквояж, не заботясь, как они уложатся.
 -Мне еще рано замуж и учиться надо.
-Послушай, там школы есть, и это наше будущее.
-Может ты за своим будущим поехала.
-Я тебя не узнаю. Ворчишь с утра. Что с тобой?
-Мама, почему не сидится на месте, не успокоишься.
-Дочь ты меня должна тормошить, а я пытаюсь влить в тебя жизнь. Авантюризм — это дух жизни.
-Я не люблю твой темп жизни.
Наконец, мама схватила мой саквояж и снесла по лестнице вниз.
Придется идти за флагманом, благо у меня есть книжки, буду их читать.

-Мама, разве ты не знаешь, туда едут каторжники или сбежавшие от преследования закона люди.
-Я как раз подхожу к твоему определению.
-Мам, ты говоришь, что ты приступила закон.
-И не раз, дочь.
Когда ты узнаешь правду о близком человеке, живя с ним рядом, маяча каждый день другу у друга перед глазами, и ты понимаешь, что просто не знаешь его, какой бы не был родным для тебя.
-Мама фургон пришел.

Мы двинулись в сторону Калифорнии по " калифорнийской тропе" Это был век фроктира, продвижение белых людей к западу.
К нам присоединились другие фургоны. Во многих фургонах, были маленькие дети, молодые пары, и просто люди, ехавшие за своей мечтой, чаще за обогащением.

Мама была одета, как ковгерл, джинсы с широким кожаным ремнем и   шляпой на голове, прячущие ее золотые волосы. В отличие от мамы у меня были отцовские волосы, черные как вороного крыло. И частенько, меня принимали не за дочь ее, а как за чужого ребенка.
Первая половина путешествия, было приятной, растительность, поглощенная осенней простудой, не сдавалась, зеленая листва широкими пятнами, ярко выделялось на фоне желтизны, и давала шанс - глазам порадоваться.
Мама успела со всеми перезнакомиться, особенно с мужской частью, во время стоянок.
На одном из стоянок, когда я сидела в фургоне, стало холодно, предпочла не показываться, укрывшись пледом.
-Тебя зовут Хелен.
Я обернулась, рядом с нашим фургоном стояла лошадь с восседавшим молодым наездником, сделавший первый шаг, к моему хандрившему одиночеству.
-Не удивительно, вместо, как тебя зовут, моя мама постаралась познакомить меня со всеми путешественниками.
-Да, она еще сказала, что ты не общительная.
-Ей лучше знать, она породила меня.
-А ты тоже с характером. Мне такие девчонки нравятся.
-А мне нет, вроде тебя, которые уверены в том, что другие люди рады получать вашу оценку.
-Твоя мама не такая. Что ли веселая, открытая.
-А еще неплохо стреляет. Я в тон сказала, о другом качестве мамы.
-Хорошо. Тебе придется признаться, как к тебе обращаться.
-А ты забавная, зовут меня Рейн.
Люди стали собираться, Рейн улыбнувшись мне, дернув за поводья, конь двинулся вперед.
Я осталась со своими размышлениями. Он мне тоже понравился. В нем чувствовалась, несмотря на мальчишеский возраст, мужская сталь-как он держится в седле, решительность действий, незаметные жесты, присущие определенной мужской закалке и чистая мужская бравада, переданная по наследству от отца.
Впервые в жизни, встрепенулась, зашевелились потаенные желания, быть порабощенным противоположной половиной. Он мог украсить любой подиум и был бы нарасхват не только журнальной братвой, но женщинами участвующие в этой вакханалией моды.
-Хелен, ты еще не ела. Я тебе принесла конину.

Встрепенулась, для меня не просто слово, а действие.
Нас предупредили, что завтра к вечеру будем на земле апачи. Так, что сегодня, нужно отдохнуть хорошо.
Приодевшись, я вышла к костру, жарили мясо. Искры от пламени, снопом освещали лица, сегодня не так было шумно, только мамин голос и смех выделялся среди зловещего шепота. Все чего-то боялись. Я заметила Рейна. Рейн был поглощен разговором с белокурой девицей. Даже не видел, что обстановка кардинально была не романтическая. Мужчины готовили стволы. Женщины подбирали юбки.
Я подошла к маме.
-Почему так мрачно.
-Завтра, дорога будет опасной, многие из нас, возможно, погибнут.
-Люди бегут от проблем, но у нас видимых проблем не было, и ты готова рискнуть и моей жизнью?
-Хелен, я многое не могла рассказать тебе, в силу твоего возраста и жизненного опыта. Наверно, пришло время. Мама взяла паузу, затем произнесла:" исповедоваться"
Ты не знала моих родителей, они погибли, были убиты, я осталось живой. Давай, по порядку.
Отец меня воспитывал, как мальчишку, он состоял в мафии. Мама была прекрасной домохозяйкой. Вот откуда у меня навыки владения оружием. Я бы не назвала бы это обучением, это была настоящая муштра. Рано утром бег, отжимания от пола, затем тренировки и рукопашный бой. Я не знала, что быть одетой в платье, моя мать была безропотной женщиной. Так что, быть женщиной было не для меня. Однажды, я пришла домой (уходила взять дань с нашего магазина) увидела, два трупа: отца и матери, они были привязаны к стулу, с пулевыми отверстиями во лбу. У меня не было слез, я знала, что мир был жесток. Похоронив их, я вошла в мафиозную группировку. Познакомилась с главарем, он сделал меня любовницей, он меня любил. Но наши отношения недолго продлились, был убит. Я забрала все то, что мне причиталось. Мне встретился твой отец, интеллигентный, немного неуверенный в себе, таких я не видела мужчин. Вот так. Строить заново, мне пришлось самой. Благо твой отец не лез в мои дела, пока это не разборка, где попытался защитить меня. Тогда на его могиле, я по-настоящему плакала.
Я просто обняла ее. Она стоила этого. Прожить такую жизнь, и не делать из меня мужика, по своему подобию. У меня были красивые платья и моя свобода, подаренной моей мамой, быть собой.
Все заметили, наши объятия, и как цепная реакция среди людей, сидящих и стоящих возле костра, передался жест близости и единения. Кто-то всплакнул, маленькие дети уже спали. Рейн подошел со своей пассией поближе к костру. Они держались за руки.
Я от них отвернулась, мама заметила.
-Дочка ты влюбилась?
-Мама я еще не определилась с чувствами, но почему-то, вот "это" мне не нравиться.
-Он интересовался тобой.
-По-видимому, он в поиске, ему нужна любая юбка, более доступная.
-Откуда у тебя столько цинизма.
-Наверно, я чем-то должна походить на тебя.
Мама улыбнулась мне, искорки костра стали менее бесшабашными, ночь спустилась густой пеленой, невдалеке завыли койоты.
Мы с мамой пошли в свой фургон, чтобы через мостик- сон, встретить следующий день.

Наша скорость продвижения заметно снизилась. Мужчины, окружили повозки по периметру, впереди были посланы следопыты, проверить дорогу.
Принятые меры предосторожности, в считанные минуты были превращены в хаос стрельбы, криков и стонов. Я была напугана. Напали на нас не индейцы, а настоящая банда. Моя мама, боясь за меня, освободила коня от фургона, скинув меня на круп коня, отстреливаясь от бандитов, мы пустились наутек, к горам. За нами недолго гнались, мама четко знала свое дело и довольно быстро уложила всадников, и конь оказался, довольно быстрым и выносливым, благодаря ему взобрались на гору. Остановившись, она меня, как куклу сгребла с коня. Я не чувствовала, своих ног. И весь позвоночник отозвался болью, когда стала на ноги.
Коня отпустили, чтобы не привлечь внимание, укрылись сами за скалой. Еще были слышны: стрельба, крики, которые через некоторое время стихли.
В такой какофонии битвы с неприятелем, мне стало горько от мысли, что я потеряла, олицетворения своих первых чувств к мужской половине, к Рейну.
Я впервые, обратилась к богу, чтобы он остался живым, пусть даже не влюбленный в меня. И тут же, отдернула себя, по природе не была альтруисткой, и представить не могла, что он живой, но с другой.
Когда все стихло, мы еще боялись высунуться из своего убежища.
-Ну, дальше? Мне не хотелось быть убитой, хотя имея такую маму, возможно и выживу.
-Ждем коетов, если не пуля-дура, то можно стать ужином для них.
-Дочка, почему у меня такая пессимистка.
-Наверно, весь оптимизм у тебя.
-Давай спустимся, бандиты ушли. Нам надо помочь раненым и собрать пожитки.
Ночь спустилась, коеты чувствовали кровь, их завывания стали ближе, открывшаяся взору часть вселенной давило со своими звездами на нас. Мне стало холодно. Освещая факелом себе дорогу, добрались до стоянки смерти.
Оказался один раненый, Зик, отец большого семейства, жены и детей не было среди мертвых. Моя мама осмотрела его рану, пуля не задела важные органы, улыбнувшись сказала ему:" жить будешь"
Я увидела ту девушку, которая была с Рейном, ее белокурые волосы разметались вокруг головы, окружили ореолом. Меня поразило ее лицо - ни страха, ни боли, а умиротворение. Первая мысль пришла в голову, она уже в раю. Среди убитых на было Рейна.
-Не так много их, остальных захватили в плен.
-Зачем в плен? Это обуза.
-У кого-то есть родственники, могут взять выкуп, других в качестве рабов.
-Мы с тобой одни. Мама посмотрела в сторону стонущего Зика.
Многие фургоны были угнаны. И все же нам повезло, фургон с лошадью, незамеченный бандитами, стоял между кучкой деревьев и одиночной скалой, не вписывающая в этот ландшафт.
Там была вода, и провиант виде сушеного мясо.
-Кому-то ангелы помогают, -я имела ввиду не себя, а маму.
Переложив Зика в фургон, мы побоялись разжечь костер не из койотов, а за других животных в человеческом обличии. Пришлось и мне ночью бдеть, тишина охватившая, после воя койот, мне показалось подозрительной. В каждом движении тени я видела человеческую фигуру, нервы были напряжены и названное, кем-то мое имя, вызвала бурную реакцию в виде истошного крика:" просыпайтесь"
Зик застонал, мама ввела курок.
Так встретили Рейна. Он был живее всех живых. Мне хотелось кинуться к нему на шею, но вместо этого кинулась на него кулаками:" Ты не мог подождать утра?"
-Нам надо двигаться, как можно скорее. Утром они будут здесь.
-Предлагаю, отъехать и обсудить план освобождения наших людей.
-Ты наверно, рассчитываешь на мою маму?
-Хелен, я рассчитываю на самого себя, но фургон нам не помешает держать наготове.
Мы, подсвечивая, дорогу тлеющими факелами, выдвинулись, командовал пере -движением Рейн.
Дорога приблизилась к горному кряду, это было на руку нам — это шанс спрятаться от врагов.
Стало светать, мы набрали скорость, Рейн, на своей лошади скакал впереди фургона, я ехала в фургоне с постоянным стонущим Зиком.
Не выдержав, спросила маму:" Ты же сказала, что рана не опасна для жизни, почему он постоянно стонет и не встает? "
-У него рана воспалилась, он лихорадит.
-Лечить надо.
-Наверно, остальных спасать нужно позже, -намекнув, что у нас есть тяжелый раненый.
-До форта, далеко, если мы отъедим, то смысла нет их спасать. Мама была за план Рейна.
-Отобьем людей, фургоны дальше будет ехать легче.
Я была удивлена ее логикой. У нее все легко раскладывалось у бандитов забрать то, что у нас они отняли, будто пальцем щелкнуть.
-Тебе не кажется, что ты меня записываешь в будущие трупы. Я не боец, могу только охать и причитать. Надо бы для этой поездки меня подготовить, хотя бы револьвер научить держать.
-Мы вдвоем справимся.
-Вы, против армады головорезов. Это легкомыслие, граничащая с безумием.
-Не переживай, я не в таких переделках была.
-Успокаивает. Мне ничего не оставалось делать, как плестись у более инициативной личности -мамы.

Рейн с мамой переговаривались, вскоре они нашли укрытие, довольно сносное, настоящая пещера, углубляться мы не стали, развели костер, замерзли все. Зика положили возле костра, рана небольшая, оказалось с большими проблемами. Мама осмотрела, решив виски никому не понадобятся, решила очистить рану и влить ему в рот.
Подкрепившись, решили, пока Зика не трогать и не отъезжать от места пленения наших земляков.
Я как поняла, Рейн видел пристанище этих бандит, он нарисовал план на песке, они обдумывали, как лучше сделать. Все -таки их было двое.
Решили напасть ночью, оседлав коней, они стали прощаться со мной. Зик после чистки раны, заснул сном праведника.
Я подошла к маме, которая подобрали волосы под шляпу, укрепила все пряжки, ноги были в стременах.
-Мама знай, я не доеду до твоей мечты, прошу будь осторожней, отговорить от этой опасной затеи, я наверно, не в силах. Мама нагнулась и обняла меня, потрепав на макушке выбившие мои волосы.
-На тебя ответственность довести раненого до форта.
-Мама на тебе ответственность вырасти меня. Я расплакалась.
-Дочка ты знаешь на моей стороне удача, еще Лукреций сказал:" Там, где есть смерть-меня нет, а там, где я-там нет смерти"
-Мама, ты не Лукреций, и все же он умер, давно. Я не переставала плакать.
-Дочь я не могу оставить наших людей. Рейн точно один не справиться.
Рейн подъехал поближе к ней.
-Я постараюсь твою маму уберечь. Не плачь, прошу.
Вытерев слезы, я долго махала вслед им, всех богов вспомнила, чтобы им они помогли.

Ночь наступила, похолодало. Проснувшись Зик впервые без стона, попросил поесть и пить. Сам привстал, спросил:" где остальные? "Я ему коротко сказала:" на задание"
Зику были отданы теплые пледы, я как могла куталась в пальтишко, и никак не могла согреться, меня колотило не столько от холода, сколько от нахлынувших предчувствий тяжелого беспросветного будущего без моей мамы.
В эту ночь, я вспоминала, сколько мною было сказано лишних и несправедливых слов в ее адрес, а она только пыталась уберечь от ошибок, чтобы мне не было потом больно. Снова навернулись слезы. Я поняла, это путешествие научила меня распускать нюни, но никак становлением сильной личности, как хотела моя мама.
Зик видя мое полусогнутое состояние, я казалось ему заболевшей, протянул мне плед:" мне не холодно"

Так, оба слушали вой и ночные шорохи.
Я не сомкнула глаз, мне снились кошмары, от которых я просыпалась и начинала плакать.
Зик себя бодро себя чувствовал и рвался в бой. От меня он ничего не добился, в каком они направлении поехали.
-Вы собираетесь пешком? Вчера только лежали и не могли шелохнуться, а сегодня готовы сложить голову, непонятно где.
-Я хочу им помочь, а вдруг их тоже схватили.
Я не стала поддерживать разговор, напоминающий разговор двух идиотов.
Он почувствовал, ему стало неловко. Нам оставалось, только ждать.

День уходил, прощаясь, разбрызгивая последними отблесками розового света, переходивший в пылающий огонь садившего солнца за горы.
Нервы мои натянутые до предела, отразились в крайней раздражительности к персоне, который спокойно не забывал поглощать еду, иногда он вставал и уходил куда-то. Меня успокаивало его отсутствие, я могла расплакаться и расслюнявиться жалея себя, что осталась я одна на белом свете.
Прошли сутки, ночь пришла неожиданно, я была не готова, чтобы отсутствовала мама и в эту ночь. Слезы были выплаканы, и тупая боль заволокла мою голову, никаких перспектив на что-то хорошее.
И все-таки усталость навалилась на меня и сквозь дремоту, я слышала голос мамы и еще других, проснулась и увидела всех остальных попутчиков, и маму, которая рассказывала, как они с Рейном они расправились с бандитами.
Я не верила своему счастью, кинулась на шею к маме и зашептала горячо:" мама -ты единственная и неповторимая, моя мама"
-Мама, я сомневалась, что вы можете победить этих головорезов.
-План неплохой был, я тоже вначале сомневалась, но бандиты настолько, оказались глупцами, что их обмануть было дважды два. Я убила главаря, он самый оперативный и умный, остальные в рот ему заглядывали, нам дало время пробежаться по лагерю, с воем и криками:" апачи рядом», те кинулись в рассыпную и след простыл их.
-Почему так долго?
-Мне пришлось долго в темноте высматривать главаря. На все требовалось время. А потом, мы с Рейном поняли, что проще простого появится внезапно с ором, суету мы внесли на целый день, пока добрались.
Утро выдалось туманным, наше передвижения оживилось. Во главе, фургонов поставили мою маму. Мужчины подъезжали с некоторой периодичностью, она отдавала распоряжение.
До форта оставалось несколько миль...
Призывной клич апачи, услышали все. Дорога была пустынной, из укрытия, можно посчитать несколько деревьев и овраги.
Мама отдала распоряжение гнать, что есть сил, все были из мужчин наготове встретить огнем из оружия.
Туман стал быстро рассеиваться, это было для нас плохо.
Нам казалось, что клич апачей то приближался, то удалялся.
Из фургонов вылетали какие-то тряпки, колеса подпрыгивали и готовы были оторваться от остова фургона. Пыль подняли такую, туман казался призраком, такая завеса либо на руку нам, либо на руку тем, указывая им наш путь.

Дети кувыркались внутри фургонов, женщины взвизгивали, я чувствовала себя тряпичной куклой, которая болтается, согласно закону великого перенаселения.
Послышался первый выстрел, нас индейцы заметили, и целенаправленно двинулись к нам. Мама объединила мужчин вокруг себя и использовали укрытия в виде оврагов и оттуда по всей линии -начали огонь.
Мои мозги вытряхнулись и не осталось место чем думать, но чувство страха, что снова потеряю родного человека, отзывалось в клочке подпрыгивающего моего сердца.
Из-за пыли я ничего уже не видела, но зато было слышно, как дежавью: топот пот, залпы, крики.
Шум удвоился, я заметила появились новые люди в солдатской форме, они на лошадях мчались, в сторону, где шел бой с индейцами.
Лошадей притормозили, бедные животные взмыленные, сразу встали как вкопанные, торможение было не из легких, фургоны налетели на лошадей, те взвившись на дыбы, испуганными глазами таращились, определяя, что дальше делать.
Их быстро успокоили.
Я вышла из фургона, ища глазами свою маму. Стрельба свелась на нет.
Мужчины возвращались, среди них я искала свою маму. Наконец, я увидела Рейна, а рядом на скачущей лошади маму
Увидев ее, мои эмоции бродили, начиная от ненависти к ней и к страху потерять маму.
Спешившись, подошла ко мне. Я кинулась со словами:" Я ненавижу тебя, постоянно живу в страхе потерять тебя" Слез у меня не было, но только судорожные всхлипывания, подкатывающей к горлу, с периодичностью вырывались нечленораздельными звуками.
Мама обняла меня:" Мы с тобой об этом уже говорили, давай успокоимся"

Солдаты форта присоединились к нам, этому мы были очень рады. Особенно, я, которая ощутила себя в безопасности, но главное, что мама впредь не будет лезть на рожон ради всех под пули.
Мама скакала рядом с нашим фургоном, к нам часто присоединялся Рейн.
Мне показалось, что между Рейном и моей мамой установились отношения, больше похожие на симпатии.
-Хелен, - окликнул меня Рейн, мама отъехала на лошади от нас, подозвавшему ей человеку в форме.
-Да, слушаю.
- Хелен у меня есть шанс быть замеченным тобой. Я думаю, у каждого есть, ты замечен моей мамой.
-Да, твоя мама "мужик в юбке".
— Это не комплемент даже для моей мамы. Я обиделась за маму.
-Прости, я в хорошем смысле.
-Какой бы смысл не был, звучит грубо, особенно, для женщины.
Я решила перевести разговор, спросил об этой девушке, с кем он тогда общался.
-Жалко, я с ней только сдружился, она забавная. Ее зовут Мари.
Вся семья погибла. Мне очень жаль.
-Мари, красивое имя. Ты будешь помнить ее.
-Да. Рейн пришпорил коня, даже не попрощался со мной. Наверно, были живы до сих пор его чувства к ней.
Холодало. Мама сообщила, что погиб Зик, хотя мы особо с ним не общались, но наши переживания слились в ожидании, для меня он стал частичкой общей истории, мне было жаль.
-Мама, ты не хотела бы спокойной жизни?
-Хелен, хочу, но нужно для этого много сделать.
Я только грустно протянула:" понятно"

Наш въезд в форт был торжеством для населения, проживающим в этом городке.
Деревянные дома, прижавшие друг к другу, разной высоты, создавало печальное зрелище для меня, мне казалось, что это только наша остановка и от этого кошмара мы скоро уедим дальше, но увы, нам придется жить и участвовать в созидании этого городка.
Среди толпы, доброжелательной настроенной. было мало стариков, в основном крепкие мужчины и женщины разных мастей, начиная от вульгарной одетой до богатых разодетых дам.
Я начинала вглядываться в свое будущее.
Наконец, к нам вышел мэр этого городка, представился как Уайльд.
После добрых слов приветствия, воспевая нашу доблесть, что мы все-таки добрались до них, закончил, тем, что не потерпит нарушения закона, действующего в его городке.
Толпа издавала различные звуки различного происхождения-смеха, улюлюканья, иногда слышались членораздельные замечания или вопросы.
Мне хотелось помыться и лечь отоспаться, даже есть мне хотелось, казалось, что я прожила вечность, прежде чем оказалось в этом чистилище.
Мама нашла комнату в гостиничном доме.
Хозяйка оказалась, довольно сносной женщиной, даже предоставила нам чистое постельное белье и показала, где нам принять ванну.
Комната была чистой, даже коврики лежали возле наших кроватей, но одно было" но», стены этой комнаты никак не защищали от уличного шума.
-Мама и что дальше будем делать?
-Давай отдохнем, я тоже не семижильная.

-Нас разбудил шум возле дверей, сначала -смех, а затем выстрелы, мне казалось, что мне сниться, но оказалось это жуткой реальностью. Мама приготовилась отразить нечто, о котором сама не знала, я тоже была наготове, спрятавшись за сундук, который стоял напротив дверей и недалеко от окна.
Она открыла резко дверь, и по -видимому, дверями швырнула нарушителей покоя, они не ожидали, они покатились вниз по лестнице, мужчина державший пистолет, пытался нацелиться на маму, мама прыгнула на первый этаж и приставила к его виску свой кольт.
-Сделаешь лишнее движение, не задумываясь грохну тебя, - и для подтверждения осуществления угрозы, она силой вдавила холодное дуло в висок. Мужчина замер и бросил свое оружие.
-Хелен принеси его пистолет, я уже стояла в проеме дверей и наблюдала за всем происходящим.
Я молнией спустилась, зная, что изменения ситуации может быть на руку этого бандита.
-Молодец, сейчас может подняться к себе в комнату- мамины команды звучали и для меня угрожающе.
 Видя, что перед ним не просто женщина, а воительница, он, ругаясь, шатаясь стал подниматься, и как мог быстрее стал уносить свои ноги отсюда. Про ту женщину, которую мы спасли, вместо благодарности маме повторила те ругательства, адресованные в качестве аванса нам.
-Приехали, законы стали устанавливать.
Она тоже была пьяна и к тому же на ней была разорванная одежда. Когда она покинула нас, исчезнув в одной из комнат этой гостиницы.
Мы с мамой переглянулись.
Спать уже не хотелось, хотя уже спустилась ночь на этот несчастный городок, так я подумала.
-Давай, пойдем в заведение.
-У нас есть вяленое мясо, давай не пойдем, точно доброго не найдем.
-Хорошо.
Тишина ночи, это не для этих мест.
Мы с мамой лежали и каждый думал о своем.
-Мама ты была счастлива с отцом?
-Да. Он был милым человеком.
-Милым, но не любимым.
-Я не могу сказать тебе, что его не любила. Он был хорошим человеком.
-Наверно, куда мы приехали -эта твоя стихия. Опасность, перестрелки и неизведанное, то, что тебя всегда влекло.
-Не всегда, но ты в чем-то права. Порой думаю, ты у меня такая умница. А тебе нравится Рейн?
-Ну, мам...
-Я спросила, потому что он интересуется тобой.
- Мама не будем о Рейне, завтра, что будем делать?
-Я тоже думаю, есть здесь золотишко, может рванем. Тогда смогу устроить жизнь тебе и себе.
-Ты никогда не задумывалась, что в следующий раз может не повести тебе. Нет мама, я не буду подписываться себя под " золотую лихорадку"
Так ночь прошла для нас с беспокойством о завтрашнем дне. К утру все стихло.
Спускаясь вниз, в гостинице никого не было.
Один мужчина в углу, надвинув шляпу на лоб, видимо спал. От него разило алкоголем.
Мэр городишки был полноватый мужчина, он уже был на ногах и ждал посетителей.
Мы были первыми. Я увидела Рейна, который вышел из неказистого обшарпанного дома. Ночные излияния отразились на его лице одутловатостью и блеклыми голубыми глазами. Он поприветствовал, улыбнувшись мне, подошел ко мне, сев рядом со мной на ступеньки.
-Рейн ты выглядишь не здоровым. Ты пьешь.
-Хелен , я просто не спал сегодня. Толи клопы, то ли еще что-то.
-Мама хочет двинуться к горам, где есть золотые жилы. Найти свою жилу. Рейн, а ты чего хочешь?
-Стать богатым. Такой путь проделали.
Наконец, отворилась дверь, и мы с мамой вошли первыми.
Мэр и несколько мужчин, в военном амуниции сидели на стульях, вытянув свои ноги и поглядывая на нас с интересом никак   на новых людей, а как на женщин. Вопрос не озвученный вслух, но во взгляде, кидающие на нас примерно, был поставлен вопрос:» так- насколько они могут зайти в отношениях с мужчинами далеко? «
Мама вела себя с почтением, она вежливо спросила в отношении земли, работы.
Мэр из всех мужчин был не плотояден до женщин, он предложил работу полицейским, о подвигах мамы, городишка был наслышан, что владеет орудием, лучше всякого подготовленного стрелка. Насчет земли, он развернул пожухлую карту, ткнул пальцем и сказал ей:» забирай». Вот так было просто, оказалось, только для нас, благодаря ее таланту воительницы. Рейну предложение не было сделано, либо хочешь прииски, либо покупка земли, когда он сказал о покупке земли, это было совсем незаконно. Он вышел огорченным, но с мыслями о возможности разбогатеть на приисках.
-Вы можете стать полицейским. Нам нужны такие женщины, умеющие проявить свой характер.
-Подумаю, насчет земли, посмотрю, затем решу.
Итак, день был посвящен поиску отведенной нам земли.
Я присоединилась к маме, в таком злополучном городе, я не решилась оставаться с этими людьми, где закон писали с помощью силы и орудия.
День был солнечным, ветер холодный, не давал радоваться этому солнцу. Мне казалось, что здесь я прожила уже годы и все, что происходит со мной, это наказание за прошлую жизнь, о которой я не помнила, и не было сил все исправить.
Я обрадовалась, к нам присоединился Рейн. Заметив, что я стала к нему относиться, как другу, он был не прочь помогать нам, точнее мне, моей маме не требовалось помощи, это она могла всем помочь.
Перекусив в одной из предложенных на Рейном заведений, не теряя время, оседлывали коней.
Когда мама забрасывала ногу на круп на лошади, ее окликнул мужчина в кожаных брюках и в широкой шляпе, надвинутый на пол лица.
Она приостановило движение и твердо встала на ноги.
-Я вас хочу предупредить, земля каменистая и облюбованная местными племенами, там точно, придется быть начеку. Мэр отдает эту землю даром, вы увидите недалеко столько могил, что это уже не земля для живых людей, а земля для следующих трупов. Мы все переглянулись, он записал нас в кандидаты в будущие трупы, пока не вязалось все это с нами.
-Давайте по порядку, мэр отдал нам землю будучи, зная, что мы там не выживем.
-Вы давно здесь? Меня зовут Куртом.
-Курт, достоверно, то, что говорите.
-Миссис, не первый год здесь. Земли есть, но мэр зажал под себя, если деньги предложить ему, выделит неплохой кусок.
-Вы купили.
-Нет, я его прижал. Он трус и жадный.
-Так и не скажешь с виду.
-Лис.
-Мне все равно хотелось посмотреть этот участок. Мама взметнула, наконец, свою ногу на спину лошади, выпрямившись, кивнула нам головой, чтобы мы и не передумали, свернуть обратно.
-Вы упрямая, но со мной быстрее найдете это место.
Мне казалось, что Курту приглянулась моя мама. Зачем незнакомому человеку оказывать нам помощь и предупреждать об опасности.
В понимании, земля нечто цветущее, особо пахнущая всеми сезонами года, а здесь нечто каменистая с чахлой растительностью, завершающий бренный земной путь на бесплодной почве.
Рейн ехал все время со мной. У нас не получалось принужденного разговора, кто бы не начал, обязательно заканчивался на личности моей мамы.
Мне показалось, что я не свободна, настолько была привязана незримой пуповиной к своей матери.
Курт перекидывался словами с мамой, иногда обрывки их разговора долетали до нас. Если собрать воедино, что мы слышали:" Не могу поверить, мертвечина, упал, кладбище, убили за деньги"
Смешно было, что во всех услышанных словах, не было ни одного оптимистичного слова.
Наконец, мы спешили. Курт показал нам нашу землю и рукой указал на могильные холмики бывших хозяев злополучной земли.
Мама вытащила карту, сравнила местоположение участка, не оставалось сомнение, что это то, что должно быть нашим.
-Зрелище не для слабонервных.
Мы с Рейном молчали, Курт взял паузу, решение оставалось за мамой," быть или не быть".
-Ну, и ..., - лексикон моей мамы оборвался, взглянув на нас, молодую поросль.
-Дальше, что?
-Тут есть в продаже, дом с землей?
-Есть, хозяев убили наследников нет. Дом неплохой, мэр заломил цену.
-Придется поговорить с ним.
-Спасибо Курт.
Не солоно хлебавши, но проветренные и с приобретенным доброжелателем, в лице Курта, мы двинулись к мэру.
Городок ожил, на улице с озабоченными лицами проходили будущие граждане, в надежде на лучшую долю настоящего дня.
В мэрии никого не было и самого мэра не было.
-Дома. Не любитель здесь быть, или общается с приезжими банкирами. Тут надо быстро все делать, иногда день дает то, что не дает прожитый год.
-А вы чем занимаетесь, поинтересовалась моя мама.
-У меня прииск, уже успел оформить, и земля. Кстати, могу предложить, пожить у меня. У меня большой дом, сам строил.
-А за плату, могу взять не деньгами, мне нужен человек, который присматривал за домом и готовил еду.
-Если вы согласны, то жду.
Курт, размахивая руками, объяснил, где можно найти дом. Рейн почему присоединился к Курту.
Мы вдвоем остались, лошадей подвели к своему гостиничному дому.
Смеркалось, вроде только встали и за всей этой суетой, незаметно прожили очередной завтрашний день, ставший уже прошлым с уходом солнца.
-Мама, а почему не принять предложение Курта. Наверно, дом лучше, чем этот, - я посмотрела презрительно на деревянное здание, сделанное, далеко нетрезвыми рабочими, с его пьяными посетителями.
-Можно, но мы не знаем его.
-Ты же неплохо ориентируешься в людях.
-Вроде, неплохо. Подумаю.
-Тебе он понравился, мам, - по правде, я маму не узнавала, из уверенной и пробивающейся себе дорогу, где эта дорога не петляла, всегда твердой поступью выходила на новый уровень.
-Я что думаю, если у нас с домом и землей получится, то. денег у нас не будет. Тебя оставить одну, сама понимаешь...
-А Рейн? Ах, да он тоже двинется искать свое золото, если не станет бандитом.
-Я думаю, стоит принять предложение Курта, сэкономим деньги.
-Скоро стемнеет, надо забрать вещи.
Вошли мы в комнату, у нас все было перевёрнуто вверх дном.
Моя реакция была противоположной маме, я обомлела и замерла, как будто внезапно подкралось, что-то неприятное и склизкое, мама кинулась вниз и уже слышала, как она угрожала хозяйке за этот беспорядок.
Сдавленное щебетание хозяйки, охладило мою маму, она только выругалась по-мужски смачно и вернулась в комнату, бросив плачущую хозяйку по середине барной стойки
-У тебя пропали вещи? -разгоряченная она села собирать теперь уже пожитки.
-Да, то самое красивое платье, который подарили вы мне. а остальное так
-Мои стратегические запасы в виде женского белья, по -видимому, приглянулись больше. Дальше мы, молча   побросали свои пожитки в саквояж, по -другому, уже вещи нельзя было бы назвать, и не попрощавшись с хозяйкой, как говорится ушли в ночь.

Почти стемнело и мы с мамой уже стояли на пороге добротного и большого дома.
Курт, не дожидаясь, когда мы сами решимся сделать первые шаги в дом, он открыл двери перед нами.
Было удивительно, что в этом доме жил мужчина, тканные дорожки на полу, окна украшены занавесками, везде сквозил порядок и уют.
Мне уже нравился дом, но моя мама повела довольно себя сдержанно, на нее не было похоже.
Зато я, наговорила столько комплементов по поводу хозяина этого дома, что в конце концов на меня цыкнула мама.
-Я покажу ваши комнаты и немного о хозяйстве. Завтра буду целиком на прииске и появлюсь вечером. Желательно, кто-то должен быть дома.
Курт взял наши вещи, и мы уже стояли возле своих комнат на втором этаже.
Моя комната понравилась, скромненько, в необходимости дополнительного объекта интерьера, просился туалетный столик, но для мужчин хозяев это было неведомо.
Мама довольно долго отсутствовала , я ждала ее, что она зайдет ко мне , посмотреть как я устроилась, не дожидаясь ее, я подошла к ее двери , приостановилась из -за довольно громкого разговора возле их дверей, я была несколько обескуражена, достаточными жесткими высказываниями, но не могла понять кому именно. Первая мысль была, что Курт оказался не тем человеком.
Мама, открыв дверь, налетела на меня.
-Мама, он тебя обидел? Хотя вопрос, был нелепым по отношению к ее личности. Обидеть ее, никому не удавалось, даже мои едкие замечания по отношению материнских обязанностей, проходили мимо ее ушей.
 -Все хорошо.
Следом вышел Курт, увидев изваяния из двух человеческих фигур, он молча спустился по лестнице вниз, затем послышалось, звук хлопнувших входных дверей.
-Ты его выгнала, из собственного дома? Мама улыбнулась.
-Нет.
Наконец, мы приобрели способность выйти из оцепенения, решив пройти в мою комнату.
-Неплохая комната. Уютная.
-Мама, давай на чистоту, что это было. Только не говори, что я не доросла до понимания отношений между полами.
-Он предложил, - мама замялась. Я продолжила ее фразу:" переспать"
-Нет.
-Тогда не понимаю, непристойных предложений не поступило, что могло случиться между вами, будучи еще едва знакомыми,
-Ты попала, в точку, он хочется жениться на мне и сделать хозяйкой этого дома.
Меня разобрало смех.
-Да, мама, очень неприличное предложение " руки и сердце"
- Почему ты смеешься?
-Мама тебе везет, ковбой Запада, влюбляется в тебя, ты, не успев еще здесь наследить, предлагает стать женой, тут каждая, если не первая, то точно, вторая, мечтает Курта окрутить и накинуть лассо на его шею, чтобы выйти замуж за него.
-Нет, дочь. Его условия, мне неприемлемы.
-Условия, можешь объяснить для будущего моего опыта.
-Дома сидеть и ждать его.
-Да, условия довольно жесткие, тебе не до рисков твоей жизни. Предлагает семейное болото, вместо бурлящего потока, который может прибить к кладбищенскому холмику.
-Дочь, да, я его не знаю.
-Мама, для меня это ново, ты боишься его?
Я перестала на этом этапе понимать ее, да хотелось уже спать.
-Давай, встретим завтрашний день, более или менее высыпавшими.
Мама пожелала мне спокойной ночи и вышла.
Утро было теплым, встав, я решила выйти на улицу.
Проходя мимо, мамины комнаты, я услышала смех мамы.
-Мне хотелось, зайти к ней, чтобы узнать причину такого задорного смеха, но мне хватило ума, чтобы заставить себя пройти ее комнаты.
На улице было прохладно, воздух, напоенный травами, не запыленный живыми существами, проникал в каждую клеточку моего тела и заставлял думать, избитыми фразами:" жизнь хороша, стоит жить и тому подобное.
Продрогнув, решила вернуться в пенаты, хотя они были не родными.
Заходя в дом, я заметила клубящуюся пыль, затем четкий цокот, приближающийся всадник на коне, держал вектор направления к дому Курта. Я решила дождаться его, предварительно, закрыв дверь.
Я его узнала, Рейна, он буквально, остановился возле меня, даже почувствовала горячее дыхание его коня.
-Привет, Хелен.
-Привет. Ты куда-то собрался.
-На прииск, посмотрю прииск Курта, оттуда на свой будущий прииск.
-Ты уже знаешь?
-Да, вчера похлопотал.
-Вижу по синяку под глазом, сказала с долей сарказма.
Рейн подошел ко мне вплотную, от него разило алкоголем.
-Пьющий. Рейн растерялся.
-Прости.
-За что? Ты не мой муж, можешь продолжать в таком духе.
Рейн обнял меня, прижал к своему телу и поцеловал. Мое "я" засопротивлялось, но потом поняла, что такое завоевание, мне нравилось. Выглядело, наверно, смешно со-стороны, барахтанье в цепких объятиях Рейна, а потом полное обездвиживание, вкушая первые ощущения поцелуя. Мой мозг лихорадочно, соображал, отдаться ему полностью, ибо моя " темная сторона" плоти призывала сделать это незамедлительно, но другая часть, цепями гремя мое целомудрие, не слабым голосом, вторила, кто он такой, зачем вот так. Разум мой победил, хотя, я уже почувствовала, что он успел своими руками облюбовать мои груди и задыхался, чтобы меня положить на крыльцо.
-Рейн, хватит.
Он отпустил меня, раскрасневшийся и горящим взором, тяжело вздохнув, вытолкнул слова:" твоя мать убьет, если узнает"
Оказывается моя мама, остановила, а не я.
-Входи, позавтракаем.
Моя ночная беседа с моей мамой, возомнила в действии, она стояла возле плиты и готовила нам всем завтрак, я помогла накрыть стол. Курт, не скрывая своих чувств, подошел к моей маме, крепко ее прижал и шаловливо чмокнул ее в щеку. Впервые я видела, что моя мама засмущалась.
Итак, моей маме было уготовано замужество, я знала, что женское начало, все же взяло вверх, нежели дух к свободе и авантюризме. Во мне возникли противоречивые чувства, мне хотелось видеть, ее такой счастливой и защищенной, но вдруг я поняла, что это другая женщина, не моя мама со своими безбашенными идеями и теребившей меня двигаться вперед. Кем я буду в этом тандеме, уготовано судьба быть третьей лишней.
Сидя со столом, никто не обмолвился о положении моей мамы.
Разговоры крутились о приисках, о землях, о золоте. Курт похвалил Рейна, что тот достал, карту, которая была бесценна. Рейн сдержанно рассказал, где он добыл.
Мужчины засобирались в дорогу, а мы с мамой остались дома.
-Мама как тебя понимать, что было между вами.
-Ночь. Это был ее ответ.
-Понимаю, о какой ночи ты говоришь. Ты сделала выбор, в пользу замужней женщины.
-Когда я ушла от тебя, я вышла на улицу, Курт сидел на крыльце, я присоединилась. к нему.
-Я спросила, почему он хочет жениться на мне, не зная меня хорошо, разве не нашлось другой женщины за столько времени, ему ли бы страдать дефицитом внимания женской половины, в этом городке.
-Он сказал, что, когда увидел меня, понял, что значит любовь. До этого были просто слова, не имеющие со звенящим чувством.
-А ты, мама? Мне хотелось, услышать от нее признание, ибо мое положение с Рейном, были окрашены этой словесной бравадой о любви.
Он мне нравиться. Как всегда мама ответила кратко, а хотелось услышать от нее больше, но это была моя мама, выросшая в суровых мужественных условиях.
Но я решила идти до конца, были подходящие условия, мы сегодня никуда не спешили.
Мама ты можешь сравнить свои чувства к первому мужу( я не стала произносить слово папа, это было бы неуместно , к данной ситуации) и к этому Курту.
-Дочь не могу ответить на этот вопрос, нам нужно, переделать домашние дела, накормить домашних животных, вычистить стойла и приготовить , что-нибудь на ужин.
-Да, у него нет, я не видела даже куриц.
-Есть, они чуть дальше.
-Теперь понятно, почему ты сердилась на него. Прикрылся, значит хозяйку подавай.
-Не так все просто, я сама предложила ему помощь, он не хотел этого. Чем заниматься, если ни этим.
-Да мы хотели, сами найти свой прииск, ты забыла мама
-Я впервые, боюсь за тебя. Когда был отец, он защищал тебя, я была спокойна.
Здесь Дикий Запад, в любой момент, не смогу уберечь тебя от смерти.
-Мама, я знаю. Не нужно по этому поводу волноваться. На твоей стороне удача.
-Хелен, удача сегодня есть, а завтра она у другого.
-Мама, а ты моя удача.
Пойдем, посмотрим хозяйство Курта.
В полутора милях от дома, раскинулось огороженный участок с хозяйственными постройками, недалеко стоял дом.
-Может, эта земля не его? Меня смутил дом, который был добротным.
-Его, там живут работники они присматривают за хозяйством и его домом.
-В таком случае, зачем нам там вообще быть.
- Не дома сидеть, познакомимся с людьми, расспросим о Курте. Мама поправила свои волосы, которые выбились из-под широкополой шляпы. Я никогда не видела ее в платье, хотя ее фигура была чистой женской и в платье, она бы соблазнила бы самого президента Америки.
Я заметила, мужчину и женщину, выходящих из коровника. Хозяйственные постройки напоминали, выживших после какого-то урагана и простоят, только при тихой погоде.
Мне хотелось поближе разглядеть коров, которые лениво выходили из своих тщедушных укрытий. Мама в отличие от меня не залюбовалась коровами, сразу подойдя к женщине, стала расспрашивать ее, разговор я не слышала.
Коровы для меня были огромными, мои "розовые очки" слетели с моих глаз, они не были домашними и милыми животными, они оказались настоящими зверями, которые обдавали такой мощью, что мне хотелось просто ретироваться от них.
Не думая, я присоединилась к женщинам, которых поглотила их взаимная любезность. Хозяйка, настолько соскучилась по общению с другими, что забыла, зачем она вышла из дому. Муж явно не приветствовал, почес женских языков и не неодобрительно посматривал на свою жену и на меня, но, когда взгляд переходил на мою маму, он как" хамелеон "его взгляд менялся.
-Не хватает скобяных товаров, тут занимается одна семья, но слишком дорого у них. Женщину звали Дженнифер, пересказывала какие тяготы лежат на ее плечах, если она знала, что вот так с утра до вечера ходить за скотиной, то бы развелась бы с мужем и при этом грозно посмотрела на него.
-А как прииски? Мама решила отвлечь ее от безысходности.
-Если мой муж был бы из железа, как Курт, то обзавелись бы, но он тюфяк.
-А Курт, мог вам помочь? - я спросила,
как, между прочим, мне показалось, что мы тут стоим вечность.
-Да, благодаря Курту мы живы и имеем кров над головой.
-Может вы закончите? муж ее, нервно теребя кнут, шагнул решительно в нашу сторону.
-Если хотите помочь, можете взять заботу кур, подсыпать зерна, собрать яйца.
Мы быстро сделали, и мама смогла помочь хозяину с лошадьми, выгнать в загон, вычистить стойло, а я с корзинкой яиц, сидела на бревнышке, подставляя свое лицо солнышко. Смех и обрывки разговоров доносилось до меня и до хозяйки.
Когда мы засобирались, хозяйка на прощание сказала нам, что нам помощников не нужно.
-Мама, вот так мы тут будем постись здесь
-Нет. У меня есть кое-какие наметки.
-Не поделишься?
-Пока нет.
-Мафиозное воспитание, не говорить "гоп"
Мама промолчала и задумалась.
Вернувшись к нашему пристанище, мама накинула фартук, занялась приготовлением ужина, а мне захотелось почитать книгу.
Книга была прикрытием, мои мысли вращались вокруг Рейна.
Мы не дождались, с мамой поужинали. Я не волновалась, но моя мама, стала чаще выходить на крыльцо, ночь была холодной, зная, что мама будет стоять и замерзать, когда она волнуется.
Я вынесла ей плед.
-Иди спать, очень поздно и очень холодно.
-Мама, а тебя это не касается. Она плотнее укуталась пледом.
-Почему так переживаешь, Курт не первый раз отсутствует у себя дома. Мы же не знаем всех обстоятельств.
-Хейлин холодно, иди спать.
-Ну, ладно, а то стало холодать.
Зная свою маму, нет слов для предложений, чтобы она перестала так стоически ждать их.
Я проснулась, от шума, который доносился снизу и проникал в мою комнату. Мне не хотелось выходить из-под теплого одеяло, но любопытство пересилило дрему и решительно откинув одеяло, почти выбежала в одной рубашке в гостиную.
Ужас, который охватил меня, это маленькая крупинка, того, что испытала я при виде бездыханного тела Курта и хлопотавших людей возле него. Рейн был жив, но меня это не успокоило, видя маму, на лице которой отразилась боль, которую никогда я не видела, даже когда погиб отец.
Я подошла к Рейну, он был бледен и держал для чего-то тряпки и нож. Картина не из приятных, для не сведущего человека, показалось, что Рейн убил Курта.
-Рейн, что случилось?
-Апачи. Они вооружены.
Кто-то из окружения, с хрипотцой в голосе произнес:» Наши же их вооружают»
Курт пришел в сознание и позвал к себе мою маму. Мама наклонила голову к шептавшему рту Курта, ей в ухо.
-Нет, не хочу.  Ты поправишься-неуверенно произнесла мама.
-Сделай, как я сказал, время мало-несмотря, на слабость Курт твердо отдал приказ моей маме.
Рейн отозвался, чтобы позвать нужных людей в лице поверенного-адвоката и служителя мэрии по заключению брака.
Ожидание смерти не из приятных моментов моей жизни. Мне было жаль мою маму, сказать:» что глубоко несчастная женщина, ничего сказать» Глубина горя была настолько отражена в позе, в новых морщинках возле уголков рта, ушедшая бравадская   стать заменилась, опущенными плечами и «повисшей головой».
Из моей практики жизни, знала, что чудес нет. Мне казалось, что отец вернется ко мне, но увы. Глядя на Курта, смерть нанесла свою печать на его облик.
В этой суете, я не понимала, зачем человек из мэрии, спешность Курта.
Оставался Рейн, который старался помочь и участвовал в малоприятных событиях, я даже боялась подойти к своей маме и ее утешить, она отгородилась стеной своего горя, и я чувствовала ее, как никак другой.
Курт из последних сил смог подписать документы и произнести «люблю» и «да», затем с последним судорожным вздохом покинул этот мир, все стоявшие люди это поняли, кто-то из мужчин всхлипнул, моя мама окаменела.
Тишина охватила дом, похороны Курта прошли, людей было много, рабочие из приисков, семья, приглядывающая за живностью. Дженнифер помогала маме с хлопотами по дому. Когда все разошлись, в доме остались только я, мама и Рейн. Мама разрешила пожить, у Рейна не было постоянного жилья, а нам в доме нужен какой-нибудь мужчина, если даже он пацан.
 Мама ушла в комнату, а мы с Рейном сидели за столом., молча поглощали булочки.
-Курт оставил вам огромное состояние, маме будет твоей тяжело, прииск нужно уже завтра посетить, рабочие в растерянности, поступают разные предложения. Я слышал, кто-то готовит бумаги, чтобы выкупить прииск.
-Рейн я знаю свою маму, она будет там, и, наверняка, у нее есть план. В последнюю неделю я отдалилась от нее, не могу, вынести ношу ее горя.
-Мне кажется выразить ей сочувствия, ты же ее дочь и обходить ее, в такой момент не лучшее проявления дочерней любви.
-Откуда у тебя столько мудрости в таком возрасте? 
-Я рано потерял родителей, одним словом, даже не знал их. Рос у кого попало, даже и не запоминал, где кушал.
-Как ты не стал бандитом?
-Я есть бандит с небольшим своим багажом, но у меня были учителя, которые привили вкус к понятию чести.   Напрасно никого не убивал, только защищался. Для меня ценность жизни другого человека тоже важна, как и моя.
Такие правильные речи, вызвало щенячье повизгивание в моей душе. Я подошла к нему и села на колени, Рейн смутился, но как мужчина, он понял, что добыча сидит у него в руках. Его смущение перешло в смелые объятия моего тела и в горячий поцелуй. Мне хотелось самой утешение, я поняла, что мое напряженное тело, требовало расслабление и поглаживания другими руками, сильными и умелыми.  Я забылась, как далеко зашли с ним, если бы не скрипнула дверь комнаты моей мамы. Я тут же, соскочила с Рейна и мгновение ока, привела себя в порядок. Мне стала стыдно.
-Прости Рейн, я наверно, пойду спать и зайду к маме.
Рейн молча встал, пожелал приятных снов и быстро пошел в свою комнату.
-Мама ты спишь?
-Нет. Приоткрыла дверь душно стало в комнате.
-Мама, Рейн сказал, что тебе надо будет утром на прииске, а то работа встанет.
Да, я не могла подобрать слова, чтобы облегчить ее состояние. В следующую минуту я просто сидела возле нее и поглаживала ее руку, как тяжелой умирающей больной.
-Мама я не знаю, что сказать тебе, чтобы тебе стало легче, я желаю это страстно.
-Дочка, время лечит, я знаю, мне надо будет поговорить завтра с рабочими. Не переживай за меня, я справлюсь. Мы оба заснули, обнявшись друг с другом.
Мама уехала с утра на прииски с Рейном, я осталась дома одна. Мне было одиноко, книги не помогли мне в моей тоске. Дженнифер принесла яйца и попросила, чтобы моя мама зашла к ним.
Она мне не объяснила, а я не настаивала. Мы с ней поели. Она подобрела, и заметно развязался у нее язык.
-Курт нам обещал долю в фермерском хозяйстве, там коней, коров.
-Мой муж нашел земельку, выкупил, хотим съехать. Сами стать хозяевами
-Похвально, передам маме.
-Может для разговора зайдет к нам вечером.
У меня возникли не приятные ассоциации с этими людьми с грифами, человек не успел слечь в могилу, уже его добро пытаются раздербанить на части.  Я была не меркантильной, но все же в этом таился душок ханжеского отношения к материальному миру.
Ночь накатилось незаметно, у меня было готово все на столе. Мама с Рейном еще не было, все мысли крутились, кроме веселых, что их убили, как Курта.  У меня было состояние ближе к истерике, я не видала радости ни в чем, в постоянном ожидании потери родного человека, вылилось при встрече с ними не в слезы радости, а в беснующие упреки этой жизни, в этом захолустье. Рейн и мама стояли в растерянности, пока не пришло ко мне озарения, что они уставшие и голодные. Стыдно не то слово, оно заставило двигаться тихо и бояться излишних движений, чтобы дополнительно не навредить этой парочке.
-Вкусно приготовила, - впервые произнесла мама. Рейн подтвердил.
-Простите, я перегорела, думала, что вас, как Курта привезут.
-Ладно, я понимаю тебя. Мы с Рейном много сделали, оформили документы, поговорили с рабочими, продавцами.
-Да, мама Дженнифер приходила, просила зайти к ним вечером, видно не судьба сегодня.
-Завтра зайду к ним, я знаю они о чем.
-Пойду   спать, выбилась из сил.
 Все разошлись по своим комнатам. Я вертелась в постели.  Мое взросление, было болезненным процессом. Понимая, что могу остаться одна, как перл в этом мире, мой мозг выдвинул парадигму, нужно получать наслаждение от малого мгновения, который ты ощущаешь, а я могла ощутить это мгновение с Рейном.
Я распустила волосы, встряхнув головой, и как вор пробралась в комнату Рейна, прислушалась, и смело шагнула к этому мгновению.
Рейн не спал, когда он увидел меня в дверном проеме, он вскочил с постели, не дожидаясь, захлопнув двери, прижал меня к стене. Не нужно было лишних слов, нам нужно было это обоим, он целовал горячо и самозабвенно, а я, получая неизведанные наслаждения, страстно отвечала на его ласки. Раздев меня, он аккуратно, как фарфоровую куклу положил на кровать, я почувствовала его тяжесть, а следующее мгновение, он сделал то, что делают все мужчины. Какой момент я почувствовала боль, а потом тепло, проникающее и разрастающееся в моем теле пробудило желание дикого ритма. Я расслабилась, теперь меня перестала беспокоить страх одиночества, у меня был мужчина, первый, который сумел пробудить во мне взрослую женщину.  Я растянулась в томной неге, он положил свою руку на мою грудь и заснул.
Засыпая, я подумала, что стоит ради этих мгновений жить.
Рейн, как ошпаренный   встал, услышав голос моей мамы. Мне тоже не хотелось, чтобы знала, что я спала с ним. В сорочке через окно я сиганула со второго этажа, благо было дерево, которое прямо задевала толстыми ветками окно, поэтому не составила труда, спуститься по этому дереву на грешную землю. Одно не учла, что дверь была заперта изнутри, и как смогу моей маме объяснить, что нахожусь на улице. И все же, я толкнула дверь, она была открыта. В прихожей никого не было, но голос мамы был слышан.
Я залетела в свою комнату, умывшись наспех, оделась и спустилась вниз. Мама жарила яичницу, заваривала кофе, а Рейн   сидел, как ни в чем не бывало.
Завтрак протекал в мажорной ноте, я смутилась, когда мама поглядела на меня многозначительно. Рейн уплетал за обе щеки, как будто ничего не было ночью, между нами.
-Рейн ты знаешь, моя дочь еще несовершеннолетняя.
-Мама, через месяц достигну этого возраста.
-Хелен, что ты хочешь сказать?
-Да, я уточнила, что мое взросление не за горами.
-Рейн я полагаю, что ты не обидишь мою дочь.
- Я отношусь к ней серьезно, поэтому не причиню ей боль.
Произнося слово» боль», я вспомнила эту ночь с Рейном с такой полнотой тех ощущений, что мне хотелось сказать маме всю правду, что с Рейном мне было хорошо.
-Мы сегодня вернемся поздно, я попрошу, чтобы за тобой присматривала Дженнифер.
-Не нужно, я уже взрослая, -произнесенная мною утверждение выглядело шероховато по-детски.
Я сбегала за молоком, Дженнифер со мной вежливо поздоровалась, но особой приветливостью от нее не исходило. По-видимому, утром состоялся с моей мамой разговор, но не в их пользу.
Когда я хлопотала, возле плиты, постучали в двери. Сначала я испугалась, это был все же, был город из конклава людей, которые далеко были не из добрых. На всякий случай, я сунула кольт в карман передника и свою руку, затем открыла дверь. Стоял перед мной мужчина, довольно ухоженный, от него веяло престижностью и какой-то наглостью. Его взгляд оценил мое тело. Это меня покоробило, но бессовестным образом, и взбудоражило.
-Вы хозяйка, этого дома?
-Да. Я соврала, сработал инстинкт самозащиты, не знаю почему признания того, что ты хозяин укрепляют твои позиции. Хотя я понимала, что перед ним я придорожный цветочек, который любой прохожий может наступить своим размером обуви.
-У меня есть виды на эти землю и дом. Впрочем, все по порядку.
Я не стала приглашать, пообедать, а только сесть на диванчик. Ибо, он пришел отнять у нас дом.
-Дело в том, данные арки земли я выкупил, земля была не закреплена правом собственности.  Я закрепил, но не знал, что здесь дом.
-Вы не знали? Мой возмущение бурлило во мне и готово было выплеснуться грязным потоком на него. Но я понимала, у меня проигрышные позиции и по силе, и по знанию закона.
-Курта все знали, человека не стало, и как воронье на добычу налетели.
-Вы жена его, молоденькая, губа не дура. Успокойтесь, будучи вы вдова, я могу на вас жениться.  Я разведенный. И никаких, разногласий. Вы рожаете мне детей, а я о вас забочусь.
— Вот так просто. Пришел забрал и женился, а я не хочу выходить замуж за вас.
-Ну, да, вам подавай грязных ковбоев. А, впрочем, у меня время поджимает, есть кое- какие дела, завтра, окончательно решу, если не дашь согласие, то просто, уйдешь из этого дома.  Дальше тобою уже не буду интересоваться. Он резко встал с дивана, обернувшись, схватил меня за талию, придвинул к себе и впился в мои губы, я была готова растерзать его.
-Прости, не удержался, хорошенькая, среди этого сброда. Он ушел. Цокот его лошади стал еле слышим.
Я села на тот диванчик, где минуту назад сидел.  Я как скажу Рейну, что я должна выйти замуж, чтобы остаться в этом доме.
В этот раз, они приехали по раньше. Довольные и счастливые оба напоминали голубков, которые приехали со свадебного путешествия. У меня защемило в груди от ревности.
  Я решила рассказать об инциденте, после ужина.
-Какие документы? Мы только были вчера, уточняли границы владения, документы у меня.
-Он сказал, что у него право собственности.
-Рейн завтра едешь один, я здесь встречу его.
-Кстати, он собирается на мне жениться.
-Какой-то псих-Рейн изменился в лице.
-Он не сделал, ничего плохого, - мама обеспокоенно произнесла.
-Да, нет.
Это «плохое» уже было с Рейном, но главное я не видела в этом для себя плохим.
Ночью ползком я пришла к Рейну. Рейн меня ждал.
-Он точно, с тобой ничего не сделал.
-Если имеешь то, чем с тобой занимаемся вторую ночь, то нет. Он только сказал, что жениться на мне, чтобы я сохранила право на этот дом.
-Выходи замуж за меня. Я с твоей мамой имел серьезный разговор. Я рассказал о нашей ночи. Сначала, была возмущена, затем она сказала, что она уже знала, что между нами произошло. Я хочу, чтобы ты была только моей. Он горячо меня поцеловал, его поцелуй снова пробудил, потаённые желания плоти. Теперь я спокойно и методично отдавала ему всю себя. А никак зверушка, которую могли застать за неприличным занятием. Рейну нравился мой темперамент, он крепко обнял меня, удостоверившись, что я никуда не испарюсь.
Утром я вышла из его спальни, не таясь, как ни в чем не бывало, поздоровалась с мамой.
Рейна проводили, остались дома.
-Мама, ты знаешь все о нас с Рейном.
-Да. Неплохой парень, он по –настоящему тебя любит. И помогает мне на прииске. Я подумала, что долю, можно отписать ему. Тот прииск, куда он собрался, пустой. Мы с ним проверили. А прииск Курта самый залежный. Там нарабатывать и нарабатывать. Но у меня другие планы, от прииска к прииску, не так стабильно. Мне хотелось, больше безопасности и прибыли на века. Хочу увидеть внуков.
Я засмеялась.
-Мама каких внуков?
-Вы же не предохраняетесь. Ты можешь забеременеть.
-Я не подумала об этом. Для меня это было новостью. Что, что, то я никак не представляла себя в роли матери.
-Я думала, что ты закончишь школу, успею все для себя сделать, ты получишь образование, уедешь в большой город, там и обретешь счастье.
-Мама разве не ты, первая обратила его взор на меня. Я как-то, не собиралась познать запретный плод, но он все же сладок. Ты сама знаешь, куда мы приехали, стоит ценить каждое мгновение жизни и к тому же, если станем богатыми, все остальное не важно.
-Ты стала походить на моего отца, он умел ценить жизнь, возможно, он предчувствовал, что не доживет до старости.
 -Мама, это ты должна вдохновлять меня на подвиги, а я смотрю, ты думаешь, что, приехав сюда, является большой ошибкой?
- Просто, осознала, что находишься в большей опасности, нежели я себя представляла. Я не смогу быть всегда возле тебя. Оставляя тебя одну там, у меня не было тревоги за тебя, а сейчас, здесь ты не в безопасности, даже находясь дома.
-Я могу ездить с вами. А дом, пусть стоит, если что-нибудь случиться с домом, построим новый. К тому же, у нас есть шанс вылететь из этого дома.
-Дело говоришь. Мама немного успокоилась.  Раздался ненавистный стук, в этот раз пошла мама открывать дверь мама. Он стоял в позе разнузданного победителя, одна рука покоилась на ремне, другая выше головы оперлась о дверной проем.
-Ого, у меня есть выбор.
-Послушай, у тебя нет никого выбора не по отношению к нам, ни к этой земле.
-Зайду, не будем столь серьезное дело разбираться на пороге дома. Он потеснил маму и прошел сразу к диванчику, мама напряглась, ее рука крепко сжала шестизарядный кольт, который покоился в кармане ее джинсов.
-Кстати, меня относят к ганфайтерам  ( люди , которые  прославились меткой стрельбой), надеюсь испытывать судьбу не будите. А сейчас, к делу.
Мама молча достала бумаги, и он свою очередь свои. Он передал ей, она ему. Передача и просмотр прошел в абсолютной тишине.
- Вызывает сомнения у вас законность этих сделок. Курт об этом мне сказал.
-Курт недолго с вами был и все секреты не успел вам рассказать.
-Границы земли четко не указаны, овраг — это не ручей. Возможно, это земля как раз за оврагом, а там ваш отмеченный ручей. Мама передала ему обратно бумаги, вы ошиблись или кто-то вас сориентировал неправильно.
-Я неплохо разбираюсь в картографии.
-Да. Земля за оврагом и, за ручьем. Это мои владения. Дело в том, что мэр, мне продал ваш дом и землю, так как был убит его хозяин, а вы еще не вступили в законные права.
-А он мне подписал о моем праве владения эти домом.
-Но ваше право, с моими деньгами и его жадностью, ничего не стоит.
Ситуация кардинально поменялась, мама, выхватив его документы, которыми он тряс чуть не перед носом мамы, порвала, я еще не успела осознать данное событие, последовало следующее, она держала возле его виска кольт. Он был напуган, для меня было интересным его превращения: его наглость улетучилось, запечатлелся страх на лице и появилась дрожь в руках.
-Послушай мразь, других нет земель, а именно это надо. Этот дом дорог тем, что построил своими руками мужчина, не отбирая ни у кого. А ты своими грязными деньгами, хочешь свести законность сделок на ноль. Не получиться. Собирайся едим в городок, там и на месте разберемся.
Мама распорядилась принести мне веревки, привязав его руки позади скрестив его кисти, вытолкнула его на улицу.
-Мама он убежит.
-Далеко не сможет, а ты переодевайся, а, впрочем, дома кто-то должен быть.
-Я поеду с тобой, ты думаешь один такой мэр, там стая волков, которую он подкармливает, ты будешь в проигрыше, а дом, в таком случае, будет не наш.
-Хорошо едим, хотя в этом не вижу толк.
-Мама меня надо было воспитывать по своему образу и подобию, тогда не было у тебя в голосе такого отчаяния. Мама улыбнулась.
Собралась быстро и впервые оделась, как мама, даже нашла ковбойскую шляпу.
Усадив его на коня, и, привязав к лошади, чтобы не выпал из седла. Мы двинулись по пыльной тропинке в городок.
У меня снова завертелись грустные мысли, что возможно, приближаем себя к своей кончине. закон, писанный людьми, подрывали сами люди в свою угоду, покупая его деньгами и силой. Чем не власть сатаны.  О сатане, никогда я не думала, живя в той части жизни, было мне комфортно и проявления беззакония я не видела, тогда я была атеисткой. А сейчас, мысли о сатане, появились здесь, живя не долгую жизнь. Но к радости, я вспомнила о своем «постельном» друге. 
Мама придерживала лошадь нашего арестанта. Он сник и злился, видно было по нему, какая та женщина отвоевала у него искомые мужские позиции.
Мама первая заметила, клубящую пыль позади нас, а затем услышала гиканья и топот.
Наш пленник приободрился, вот, мама, решительно приблизив лошадь схлестнув кнутом лошадь пленника, рванули вперед. Какое-нибудь укрытие, но кроме простиралась равнинный «голяк». Улюлюкивание и гиканье становилось все громче позади нас, мы не оборачивались, только могли кричать так индейцы. Так близко они не подходили, здесь была граница земель «белых» людей.
«Совсем обнаглели»- подумала о них, послышались выстрелы. Моя мама крикнула мне, чтобы я пригнулась к лошади и освободила ноги от стремени. Освободив ноги, я почувствовала, что я стала более свободнее от седла, инстинктивно я крепче прижала к шее моего коня. Мама боялась за меня, а я за нее. Мы оба мысленно молились, чтобы в этой погоне выжили. Наш пленник болтался, как тряпичная кукла, но почему-то не было к нему жалости, если шальная пуля попала в него, и он бы умер, это было наилучшим наказанием от нас для него.
-Мы недалеко, давай-мама заметила очертания стен обители «белых людей».
Индейцы, по-видимому, тоже это заметили, возгласы стало меньше, а затем прекратились, только пыль еще поднималась облаком позади нас.
Пленник обмяк и если не сильная рука мамы, то он уже был на земле.
-Мама, что с ним?
-Не знаю. Может ранили? Посмотрим, когда прибудем.
Оставалось немного, но мы не собирались уменьшать темп передвижения, зная, что любое расслабление, может привести нас к проигрышному положению.
Мне казалось, что здесь, в этом уголке мира страшней людей никого не было, даже койоты вызывали больше симпатий, чем людской род. Подъехав к границам города решили остановиться. Мы выжили, и снова, удача была на маминой стороне. Мама осмотрела нашего «хозяина» дома, он был без сознания, но не ранен.
Мама недоумевала, что с ним могло случиться.
-Да, ну его. Зачем переживать, давай покажем его местному эскулапу.
Мама спросила у первой женщины, которая более-менее выглядела приличной одетой и была не похожа, на многих женщин, несущий пропойный след во всем.
-Извините, мэм, что вас отвлекаю, не могли подсказать, где можно найти доктора?
Я не знала, что моя мама могла так вежливо обращаться. Для нее было характерно четкие вопросы без всяких прелюдий типа «пожалуйста» или «извините».
Горожанка, осмотрев нас, сделав для себя какие-то выводы, возможно, чтобы потом донести до своих знакомых новость про двух женщин и «мужчину», привязанного к коню.
-Да есть, кто занимается врачеванием. Его зовут доктор Нил, неплохой. Он живет на самом краю нашего городка, дом у него заметно выделяется, сами увидите. Поблагодарив ее, мы взяли направления, указанной ее рукой.
-Мам, вот этот дом. На краю, и еще кирпичный. Выделился так выделился этот дом, среди деревянных построек.
-Кстати, как его зовут? Я даже не удосужилась узнать его имя.
-По документам, Джон.
-Как много здесь Джонов, Джеков, как будто   первопроходцами становились с этими именами.  Не человек выбирал свой путь, а его имя.
Нил вышел первый, мы даже не приблизились к его дверям.
Вместо приветствия, первое слово, произнесённое им, было «вижу» и «заносите».
-Молча мы стащили с коня, этого Джона, он упал на землю, так, что звук был достаточный чувствительный для ушей.
-Осторожно. Доктор Нил сделал нам замечания тоном полицейского, что невольно мы почувствовали себя виноватыми.
-Если вы нам помогли, он не упал. Мама была возмущена, что Нил, мог бы и помочь, видя, что нам не справиться.
-Если каждого таскал на своих плечах, то меня не хватило. Вы ко мне обратились, а не я к вам.
-Мама тебе не кажется, что доктор не так силен в своей профессии? А с другой стороны, зачем переживать за этого Джона.  Выполним формальность человеческого подхода, выбросим его здесь.
Я произнесла это тихо, чтобы злополучный Нил-«докторишка» не услышал мое мнение о нем.
-Нет дочь, мы поступим, как всегда, я поступала.
-Убивала?
-Ценю тебя за твой юмор. Мне казалось, что мама на меня обиделась, хотя обижаться это было не в ее стиле.
Нил обозначался, неся простынь, коротко дал нам указания переложить Джона на его, при этом, в этот раз помог нам.
Волоча простынь с Джоном, мы смогли занести поклажу в смотровую, куда указал нам Нил. Комната напоминала, операционную, кругом стояли столики с устрашающими инструментами. Обстановка напоминала, где проводились скорее экзекуции над человеком, нежели его спасение.
-Не будим, перекладывать его на стол. Итак, его хорошо натрясли.
-А что с ним?
-Думаю кровоизлияние в мозг. Пусть лежит здесь, приглашу полицейского, может есть у него родные. Заберут домой, осталось ухаживать за ним недолго.
-У него нет родных, а мы хотели с ним разобраться в рамках закона.  Он же, молодой мужчина? Мама выражала недоумение, что столь деятельный, относящий к ганфайтерам, не перенес простой скачки.
-Мэм, или как к вам лучше обращаться
-Джулия.
Итак, Джулия, мне не хочется вдаваться, для чего вам этот мужчина. Он мне точно не нужен. Мертвяка не потерплю в своем доме.
Нил приобрел в моих глаза, не самого лучшего представителя этой профессиональной конфекции.
-Я Хелен, дочь Джулии. Давайте на чистоту, вы врач и для вас» мертвяки «источники познания», но никак по-другому. Вы отказываете помочь ему, хотя мы желали ему смерти, вы должны больше ценить человеческую жизнь, чем мы простые смертные. Мама на меня смотрела широко раскрытыми глазами, она точно не ожидала такой тирады от меня. Всегда было так, где мама, там говорила она, а я просто молчала, стоя в созерцательной позе.
Нил кашлянул.
 –Вы меня в чем угодно можно упрекать, но я бесплатно ничего не делаю.
-Призыв к врачебной гуманности и познания не имеет ничего общего с этими условиями жизни.  Я вытаскиваю пули, зашиваю раны, принимаю роды, убиваю в утробе проституток, не родившихся детей. Но не лечу, если платят, то могу и дальше присмотреть. Это моя позиция.
-Спасибо вам на этом, что отреагировали на мои упреки.
-Хорошо, сколько нужно вам заплатить, чтобы вы могли посмотреть за ним.
Я поняла, что суровые условия жизни из меня сделали далеко недобрую женщину, а вот моя мама стала сердобольной.
-Мэм, я бы не хотел ни за какие деньги брать этого чужака, а затем возиться с оформлением его.
-Можно подумать нужны здесь какие-то формальности- я не могла успокоиться и боялась представить, что этого человека мы повезем обратно, в дом, который хотел отнять у нас, но теперь его ждало другое жилище. Такова жизнь, особенно здесь, законы еще не действовали, но люди пытались регулировать свои отношения, согласно своему умению, силы и другими качествами, которые были не лучшими.
-Может подумаете, деньги не пылятся на дороге.
-Я сомневаюсь, что вы заплатите мне.
--А вы не сомневайтесь. 
Нами была взята пауза. Доктор подсчитывал в уме и поглядывал на нас, сколько можно запросить с нас, чтобы действительно, ощутить себя счастливым человеком.
-Ну, что же, могу назвать сумму.
-Я согласна, буду спокойно за него, он не был лучшим человеком для нас, но я не хочу быть мразью перед собой.
Мама достала деньги. Пересчитала.
-Тут одного доллара нет. Думаю, названная сумма с лихвой перекроет те затраты, связанные с уходом и с последующим преданием его земле.
Он взял деньги сам пересчитал.
-Донести надо. Буркнув, засунул пачку в карман.
-Донесем, но только не сегодня.
Так и расстались, я больше не хотела что-то говорить ему, в отношении одного доллара. С удовольствием приеду завтра и привезу один доллар. Лишь бы не возиться с Джоном.
-Пора разобраться, мама с грациозностью вскочила на свою лошадь, я повторила за ней, но это было жалким подобием, запутавшись в стремени моя нога, помешала удержать равновесие и боясь упасть, мне пришлось пригнуться к шее, пока я поправила, мне показалось в это время, прохожие, проходя мимо меня, посмеивались, как неловко дергаюсь на животном.
-Мама, а что скажешь шерифу. Он лежит бездыханный.  Нас могут заподозрить в устранении в препятствии владением дома. Посмотри кругом, одни бандиты. Если знать прошлое шерифа, наверняка ни одна загубленная жизнь   с помощью его рук.
-Хелен если не сейчас, все равно узнают о его смерти и к тому же, доктор знает причину от чего он умер и знает, что мы заплатили ему, чтобы он оказал ему помощь.
-Зачем себя обманывать, заплатили ему, чтобы он похоронил его.
-Если он ошибается, то тот может и выживет.
-Ты надеешься? Зачем ему желать добра, если он сам не добр.
Я выбилась из сил, чтобы продолжить спор о добре и зле, такой темп меняющейся событий привело меня какому-то истощению. 
Испугалась, а может я беременная. Меня это мысль обрадовало и покоробило, я действительно, себя чувствовала на половину ребенком.
Двери мэрии были открыты на распашку, оттуда раздавались громкие возгласы и ругань, вперемешку непонятный хохот ни к месту. Пристанище ненормальных- я подумала об этом сборище. Мама вошла первой, а я, плетясь за ней.
Мужчины разом притихли. Кто-то из них сочувственно кинул на нас взгляд, другие изобразили плотоядную улыбку.
-Да, да! -мэр начал с непонятного восклицания.
-Вы знаете Джона? Мама задала вопрос вместо приветствия.
-Вы меня допрашиваете?  Лихо. Не буду говорить, что я не знаю по поводу, чего явились ко мне. Ваш муж задолжал этому Джону.
-Таких документов нет. Слова ничего не стоят.
-Вижу вы не в курсе здешних законов, для вас ничего не стоят, для нас являются веским аргументом. Мэр привстал со своего кресла, вытянувшись во весь рост, мы с мамой переглянулись, все-таки какой он «здоровяк». Почему –то всегда, приходилось видеть его в положение сидя.
Он взял сигару, артистично поджег его, выпустив дым, задумался. Мне стало смешно, мне казалось, что мы участвуем в какой-то сцене и сейчас режиссер скажет стоп-кадр, снято. Но это происходило с нами и вживую.
-В таком случае, мой муж тоже сказал, что у него долгов нет и дом принадлежит мне. Есть свидетели этого разговора. Теперь, я думаю никаких, сомнений не должно быть, документы у меня на дом есть, и подписанный вами, а других я не признаю. А если в этом городке, закон — это ваше слово, значит просто тюрьма для людей, которые приехали сюда, в надежде, построить свое будущее, более приемлемо для понимания свободы и законности равный для каждого из нас, а не только в интересах, только крыс.
-Ты назвала нас крысами?! Мэр побагровел, мне показалось, сейчас пальнет в нас с мамой.
Тишина превратилась в защелкивания затворов.
Мама тоже была готова.
Я громко рассмеялась, настолько для всех было неожиданно, даже мама посмотрела на меня, опасаясь за мой здравый рассудок.
-Вы ненормальные, - мэр сел обратно в свое кресло.
-Хорошо, идите.
Мы вышли. Так и не поняли, жить нам в этом доме или быть гостями у будущего приведения Джона, я не сомневалась, что он умрет.
-Что это было, Хелен?
-Мам, а как ты думаешь? Чтобы нас убили и увезли на кладбище, подписав одним именем.
-Но мы не решили эту проблему.
-Мама не переживай, она вылезет может в более благоприятной ситуации. Пусть Джон отправиться к небесам, а там будет видно.
-Скоро Рейн приедет домой, да темнеет быстро, а нам ехать довольно далеко, еще убегать нужно от погони.
Мы натянули поводья, в этот раз, я легко вскочила на свою лошадку.
 Отъехав на несколько миль от городка, подтверждением моим словам, мы снова услышали топот лошадей.
«Апачи не спят»-подумала я. Но мама, оглянувшись назад, кликнула мне, чтобы я остановилась.
-Вроде не враги. Узнаем, что им надо.
-Да, тут каждый первый враг.  Но все же, я остановила свою лошадь.
Оказались мужчины, их было пятеро. Одеты почти одинаковы и чем-то они были похожи друг на друга, рыжеватые волосы, паклями свисали до плеч, а шляпа прикрывало по видимости, добрую часть не расчесанных волос, и у всех, у них были голубые глаза.
-Вас не догнать- произнес один из них, самый из них старший.
-Вы нас окружили и нам сложно всех обозревать-мама на коне кружила, и я с ней в центре круга, образованный удальцами, под ней конь, чувствовал себя нервозно, часто взбрыкивал.
-Тут такое дело, нам нужно найти дом. Мы плохо разбираемся в этой местности.
Мы успокоили своих коней, один из братьев протянул карту моей маме.
На карте был отмечен наш дом. Мне показалось, что этот дом проклят. Сколько претендентов, после гибели Курта. Кто на самом деле хозяин на этой земле? Пока не удалось сложить данную мозаику у себя в голове.
-Я плохо разбираюсь в этой карте, но по –видимости, в той части света, может вам кто-то дельный найдется. Мама показала, направление, махнув рукой в противоположной стороне от нашего дома. Хотя слово» наш» повис в воздухе.
Я смотрела на маму с открытым ртом, она обманывала их, и так заправски, что какое-то мгновение, мне показалось, мы сами неправильно скачем к своему дому.
Когда отъехали наивные, я, конечно, первым делом, спросила, зачем было их обманывать, если нет перспективы, что сможем защитить дом. Скоро или возможно, даже еще быстрее, выяснят они, что мы и есть жители этого дома. Последняя фраза прозвучала из моих уст, истеричнее:» они нас убьют»
-Надеюсь, они встретят апачей-мама произнесла холодным тоном.
-Мам, что это? -я понимала, она состояла в банде, но знала, что она была справедливой и доброй, и не только по отношению ко мне, а тут…
-Ты знаешь, я ехала сюда, за новой жизнью, чтобы избежать всяких ненужных разборок, а здесь, все по –другому, и жестче. Тут закон фикция, у кого кобальт, и он хороший стрелок, тот и прав.
-Мам мэр, хороший стрелок?
-Нет. Но у него пресловутая власть, подкрепленная деньгами.
Мне хотелось напомнить маме, когда я говорила, что сюда едут люди, совершившие преступления, бегущие от наказания и неудачники, которые рисуют воздушные замки, а затем попадают в капканы, сотканные преступниками и становиться частью этой системы или их рабами.
Мы доскакали до дома, Рейн был дома, он встретил нас с такой радостью, что мне показалось, если был хвост у него, то он бы вилял, как у собаки при виде хозяев.
-Рейн у тебя проблемы? Мама сходу, задала ему этот вопрос.
-Да. Выгрузка пород приостановлена, торговцы разом, как по сговору, отвернулись.
Рабочие требуют денег.
-Я еду туда, нас сегодня обворуют. Добро нужно защитить, даже ценою жизни.
-Не успев приобрести теряем.  Рейн присоединился, мне тоже не хотелось оставаться одной, страх встретиться с обманутыми нами мужчинами, не было радужной, лучше пулю в лоб.
Втроем снова были в седле. День растянулся, как тетива стрелы, так не стрельнув.
 Достаточно было темно, когда мы добрались до рудников, никого не было. Скалистые тяжи гор, с едва видневшимися деревьями на склонах, одиночными шорохами и завыванием голодных койот, никто не мог нарушить ночную идиллию, мы тоже хотели вписаться, но наше волнение достигло апогеи и лошади чувствовали это, и достаточно, громко фыркали и шумно дышали.
-Ну, что ж, пока все тихо, рабочие разошлись, никто не охраняет, -мама успела сказать это, как ниоткуда не возьмись    появились вооруженные мужчины, останавливая нас.
Нас не пришлось уговаривать, ибо они превосходили нас по численности.
- Я хозяйка этой породы. Мама выпрямилась в седле, а напротив, моя спина согнулась под тяжестью страха.
Один из толпы мужланов, подошел к моей маме, обдавая ее перегаром от виски.
-Хозяйка… громко сказано.
-Давай так, мы тебя и этих твоих прихвостней отпустим, через паузу, продолжил, живыми, будем считать сделкой, очень хорошей для тебя, как хозяйки- выплюнув смачно слюну, гнусаво засмеялся. Другие только хихикнули. Я отметила, что здесь нет настоящего лидера, а то его смех поддержали громче.
Рейн вел себя тихо, у меня возникла грешная мысль, кого я люблю.
-Хорошо, мы уберемся.
-Вопрос, это мэр прибирает все к своим рукам? -мама сдерживала своя коня, натягивая поводья.
-Мне плевать, мне заплатили- и это было огромной ошибкой, он открыл карту, преждевременно. Среди мужчин пошел гул недовольства.
Мама перехватила инициативу:». Теперь все ясно, ему заплатили, а вам, что было обещано...
И продолжила:». Когда нет чести и закон у власти, людей используют, а затем по одиночке убирают, я не вижу, чтобы каждый является добровольным самоубийцей. Могу предложить, этого ублюдка арестовать, а самим создать свое государство, контролирующий исполнения предписанных нами же своих законов.
-Хорошая сказка на ночь, сказав мужчина выстрелил в маму, но не успел, пуля мамы оказалось быстрее, очертив короткую траекторию и села у него в голове.
Мужчины примолкли, увидев, на что моя мама была способна, опередив события в ночи.
Рейн молчал, также как и я. Мы были просто лишними, она могла сама справиться с этой непростой ситуацией.
-У тебя план, вижу неплохо стреляешь, расскажи, как его убить и ограбить, чтобы еще не сесть, за ним правосудие Америки.
-Америка далеко, а мы здесь и будем строить свой мир, чтобы хорошо нашим детям, внукам, мама почему-то взглянула на меня многозначительно. Мне стало неловко, хотя в темноте видны были только их силуэты, но взгляд, отыскивающий   признаки моей беременности, я почувствовала на себе.
Впервые за все это время, даже отреагировал Рейн, он ближе подъехал ко мне, показывая ночным силуэтам, кому принадлежу я.
-Предлагаю, завтра встречу я покупателя, прибыль разделю, и завтра, выставлю на продажу рудники. За вашу добросовестную работу рассчитаюсь, каждому по 1 проценту от прибыли. Думаю, это не мало. Каждый хочет иметь свою землю, дом, семью и более того. Тут прозвучал дружный хохот.
-А как насчет мэра, он вас убьет, он заказал вас-кто-то более дружелюбным тоном, произнёс из мужчин.
-Мне нужно время, но держите связь со мной.
-Мама, у нас забрали дом, - я произнесла очень тихо.
-Уже восходит солнце, нам нужно всем отдохнуть, думаю прилечь здесь.
Я легла рядом с Рейном, он нежно обнял меня, поцеловав в щеку. Было холодно, Рейн прижал меня крепче, его тепло согрело, и я провались в сон.
Солнце ласково щекотало мое лицо, этот мир не мой, непонятный и порой страшный для меня, мне хотелось не просыпаться в этой реальности, зная, что утро принесет осознания, что нет крыши над головой, даже Рейн был слабым утешением для моего восприятия жизни. Мелькнула мысль, как хорошо есть у меня такая мама, я за ее «широкой спиной» ощущала свою безопасность, потеряв ее, вся борьба превратилась в погоню уйти из этой жизни, как можно скорее.  Несмотря на теплый день и на дружелюбное рукопожатия мужских рук, я в первую очередь начала искать свою маму.
-Рейн, где моя мама? - с беспокойством в голосе спросила у него.
-Не знаю, но нет пару других мужчин, говорят она попросила поехать самых подготовленных и сильных мужчин.
Снова, мама проявляла больше мужских черт характера, нежели быть слабой и пользоваться, как разменной монетой. Дикий Запад превращал ее в дикую женщину.
-Рейн, ты не можешь быть похожим на мою маму-я произнесла с раздражением в голосе.
-Хелен, мисс Джулия попросила быть на чеку возле тебя и не вмешиваться.
-Да-мне хотелось наговорить гадости об его нерешительности, но увидела в авангарде скачущих людей свою маму, свой гнев сменила на натяжную милость.
-Итак, мы мэра арестовали, завтра будет суд, а сегодня людей   оповестить о данной процедуре.
Сегодня очень важно, продать товар и подготовить к продаже рудники.
-Мама, а мне что делать, я не хотела связывать местоимениями нас, с Рейном.
-А вы с Рейном домой, а потом, кое-что он должен сделать.
-Наш дом, вопросы излишни-она поняла, что меня не успокоит ответ, вчера дом был не наш, а сегодня наш.

Дом пустовал, неся следы нашего пребывания.
Рейн вошел вслед за мной.   
-Надо помыться, а то пахну неприятно, - я промолчала. Мне не хотелось с ним иметь никаких дел.
Мы молча ели, не глядя друг в друга глаза.
-Мне скоро надо выдвигаться, может ты сделаешь вид, что я тебе не безразличен.
-Я снова остаюсь дома одна, вот так легко, все по своим делам, а мне что делать, сторожить этот дом.
-Хелен тебе не угодишь, рядом нахожусь раздражаешься, ухожу тоже.
-Рейн ты мне не безразличен, ты стал частью меня, а я себя порой ненавижу. Он молча притянул меня и поцеловал, его поцелуй мягким, ароматным и дикое чувство первобытного инстинкта во мне проснулась не бывалой жаждой. Мои руки раздели его, он мягко поглаживал меня, меня больше раззадоривало, я настолько увлеклась, что мы буквально на полу предались   взаимному обладанию тел.
-Нам вроде, никто не помешал- Рейн уже оделся. Теперь я знаю, чем тебя утихомирить-шутливо произнес он.
-Ты уже.
-Да, мне не хочется подводить твою маму.

Я заснула, так не дождавшись.  В первую половину ночи я боялась, каждый шорох, воспринималась моим мозгом, как хождения возле дома чужаками. В конце концов, я заснула на диване. Утром разбудил топот лошадей, возле нашего дома. Я кинулась искать ружье и устроить засаду непрошеным гостям. Услышав задорный смех мамы, я не обрадовалась. Но как можно так жить, ожидая, постоянно старуху-смерть, занесённую косой над головой, которая ухмыляясь- сегодня милует, а завтра отрубает твою голову.
С ней было несколько мужчин, настоящие головорезы.
Мама вошла первая.
-Дочка, как соскучилась по тебе.
-А тебе не кажется, что ты пришла к той жизни, от которой убежала.
-Мне тоже не хотелось, но сегодня будет важный день, суд. Ты поедешь?
-Да.   А Рейн где?
-Остался там.
Мужчины проявляли дружелюбие и подчинение их моей маме перепадала и мне.

По дороге мама рассказала, как им удалось схватить шерифа в его постели. Другие мужчины пошли в кабак, где нашли недовольных людей, попавших в жернова жадности этого человека, и не смогли отстоять право на собственность, при этом деньги были заплачены.
Количество этих обманутых было довольно   много.
Количество недовольных горожан, не переросло в революцию или в бунт. Не было лидера, просто решительного и смелого человека. Все ждали манной небесной, что справедливость восторжествует сама по себе сама.
Шериф со своими   прикормленными дружками сидели за решеткой, злые и готовые любую ситуацию превратить в наше поражение.
 Толпа людей уже собралась, женщины приоделись, мне стало смешно от того, какое событие не носило негативной окраски, женщины отмечали по-своему, показывая это в наряде.
Мама подготовилась основательно, волосы были убраны под шляпу и главное, бляшки на кобуре для револьверов была начищены так, что лучи солнца, скользнувшие по них, отражались яркими бликами и «кричали», что это женщина может вытащить в любой момент кольт.
-Мы все приехали за мечтой, -начала речь моя мама.
-И главная мечта, построить будущее, чтобы закон, написанный нами, был тем ключом, имеющий силу и исключающий несправедливость к каждому из нас, равенство всех перед законом, должно быть отправной точкой в деятельности главных лиц.
Шериф сделал для себя привилегией не подчиняться закону, но карой для многих горожан. Поэтому, предлагаю сегодня и сейчас, выступить тех людей, которые попали под алчность этого человека. Мама произносившая речь, не жестикулировала   руками, она твёрдой хваткой руки держала все время на кобуре.
Волна возмущений прошла по толпе, но никто не решался выступить, настолько люди боялись этого человека, что даже его тень была осязаема для них.
Пауза было настолько очевидна, но мама продолжала молчать, она ждала.
Толпа зашевелилась, пропуская высокого человека, с седыми неухоженными волосами с изборожденными морщинами лицо.
Встав почти рядом с моей мамой.
-Меня зовут Джим, я здесь давно, с первой волной переселенцев. При мне сменилось два шерифа. Я помню одного, его звала Уильям, был справедлив ко всем нам, его убили, на это закрыли все мы глаза, второй шериф, не хочу засорять свою память, был не лучше сегодняшнего, для него был закон сила и меткость, его тоже убили, несмотря на его хвалебную меткость, но этот настоящий, переплюнул последнего, тот хотя бы создавал видимость, что служил закону, а этот сделал закон для себя уличной девкой.
По толпе прошла волна поддержки, кто-то ректоном повторил последнее словосочетание:» уличной девкой».
-У меня забрали землю и мой скот, я хотел иметь семью и трудиться, просто быть счастливым человеком, меня сделали преступником. На последнем слове, Джим тяжело выдохнул.
Джим молча прошел на свое место в толпе, люди стали активнее выходить и рассказывать о той боли, с которым пришлось столкнуться по вине шерифа.
Я не ожидала, что каждый человек, живущий в этом поселке, перенес «сапог несправедливости от шерифа»
-Итак, у нас нет условия содержания такого преступника. Предлагаю, завтра на площади,
проверить его меткость, если есть бог и закон, то он будет убит, если нет, и он выиграет в этой войне, значит тому и быть.
 Я не ожидала от мамы, мне казалось, что нужно дождаться прокурора, вынести ему обвинения и посадить его в тюрьму.  И еще, не хотелось, чтобы мама стала тем стрелком в завтрашнем дне.
Когда все разошлись в городке было много разговоров о моей мама, и конечно, о том, что завтра примет она участие в качестве десницы божьей.
 Повод злиться на свою маму было предостаточно, это снова игра со смертью.
-Мама тебе не кажется, что никак не выжила из себя «мужика».
-Хелен, мне хотелось, но по –другому, никак, отступиться от той каши, которую сам заварил, то можешь угодить сам в нее, люди ждут от меня действий, и к тому же, очень решительных. Убить его проще, чем держать за решеткой, которая будет перед ним открыта его же дружками или прокурором, и освободившись от него, он станет опасен, как хищник, почуявший кровь.
-Я просто надеялась, что ты не будешь тем стрелком.
-Я ганфайтер.
-Звучит гордо-с иронией произнесла я.
 Рейн подошел к нам, попросил поговорить с моей мамой без свидетелей и взглядом попросил отодвинуться от них.
Секреты и еще от меня, я почувствовала, что не стать мне такой сильной и нужной людям, как моя мама, мне не суждено.

Все устроились в одном из гостиниц, которая была по меркам этого городка, самым лучшим. К моей маме относились, как будущему провозглашенному шерифу.
Рейн вошел в мой номер уверенно, самонадеянно, что только его и ждут.
Мне хотелось спать и тихо ненавидела, понимая, что день был для всех напряженным, но почему-то я отреагировала не лучшим образом, и Рейн, был первым человеком, на котором отыгралась по полной программе:» назвала его прихвостнем, который прячется за широкой спиной моей мамы, затем закончила тем, что он и моя мама -оба законченные бандиты»
Рейн, выслушав меня, к моему огорчению, не произнес ни слово, просто вышел, мне осталось вслед бросить предмет, который оказался под рукой, это была подушка. От своего бессилия, подняв подушку, разрыдалась, уткнувшись в нее.
Проснувшись, я поняла, что этот день меня не радовал, солнышко лучами согрело мою щеку и бликами на стене, разрисовало, что жизнь, не так уж и плоха.
-Итак, не буду вставать, пусть жизнь продолжается и лучше помимо меня, но как же, Рейн пожаловался на меня, и сейчас, мама хочет войти ко мне и провести профилактическую беседу.
-Да входи, не буду открывать дверь.
Мама одетая, с прической, которую я первый раз в жизни вижу на ее голове, произвела некоторую заинтересованность у меня.
-Вижу мама ты добилась почета и уважения, у этих людишек этого городка- я демонстративно повернулась в постели и плотнее укрылась одеялом.
-Хелен, что с тобой происходит?
-А Рейн пожаловался.
-Рейна я еще не видела, что случилось, он тебя обидел? – прозвучало беспокойство в ее голосе и это меня вывело.
-Нет. Я его обидела, он молча ушел, я просто устала от борьбы. Мне хочется свой дом, плед, книги и ласковый огонь в камине, и быть уверенным, что никто и ничего завтра не заберет у нас, не только дом, ну и саму, без того короткую жизнь. Слезы накатились, и я как малая дитя расплакалась. Мама подошла ко мне обняла и погладила по голове.
-Хелен, доченька, должна мне помочь, ты видишь, я за мужика и пытаюсь быть матерью, мне тоже тяжело, осталось немного, отступиться, то лучше застрелиться. Все будет и даже лучше.
После некоторой исповеди мамы, у меня проснулась совесть, мне бы радоваться, что у меня такая мама и не раскисать.
-Хорошо, встаю и дальше живу.
 Утром уже на площади было довольно шумно. Я отыскивала глазами Рейна, его не было.
«Ушел к какой-нибудь к женщине легкого поведения, поплакаться и пожаловаться на меня»-   я понимала, насколько думать глупо так, но это глупость только в голове и зарождалась, подпитывая, зубастой ревностью.
Все расступились по обе стороны мама и бывший шериф заняли место против друг друга на достаточном расстоянии, но достаточно для того, чтобы убить друг друга.
Организация шла полным ходом, у меня пересохло во рту, понимая, что могу потерять самого близкого и дорогого человека
Момент, тот самый момент, которого не желаешь, наступает.
Шериф злой и с красными налитыми глазами шел к своему месту с высоко поднятой головой, успевая презрительно глядеть на людей.
Мама уже стояла, спокойно сосредоточенно, ждала, когда шериф займет свой место.
Позиции были заняты. Пошел отсчет времени. И тут услышала голос Рейна
-Надо, на равных, мужчина с мужчиной, я могу встать.
Мама   сверкнула взглядом в его сторону и холодным тоном произнесла:» никаких других условий: я и шериф, и точка.
Мама успела произнести последнее слово, как пуля просвистела возле нее, она не растерялась, ответный выстрел был точным и шериф, как мешок с требухой упал навзничь, поднимая вокруг себя пыль.  Пошел ропот, что даже при этих обстоятельствах, шериф нарушил испокон веков договорённость между стреляющими, подлость проявилась в столь ненужной обстановке, ибо, если верить, что существует душа, то она будет отягощена этим грехом. Заголосила женщина, жена шерифа, ее пропустили к ее мужу, наклонившись к нему, она поцеловала его в лоб, обняла его.
Мне казалось, что его никто не любит, оказалось, что есть человек, который будет горевать по нем.
Маме зааплодировали.  Я видела, как улыбнулась безрадостно, блеска в ее глазах не было от этой победы.
Ее окружили люди, все поздравляли, я была последней, кто смог пробиться к ней.
-Итак, я думаю, после похорон шерифа, мы должны избрать нового, достойного и порядочного человека. Кандидатур должно быть несколько, и голосование пройдет   одним днем, и вами будет сделан выбор и объявлен, кто займет эту должность. Мама стояла на крыльце, сжимая еще кольт.
Итог голосования был уже известен, шерифом выбрали маму. Я тоже голосовала, и была за нее, не потому что она родная, а потому, что она много сделала и поменяла систему произвола на более справедливую, мне так казалось.
 Похороны шерифа прошли тихо, только вдова и несколько мужчин, которые помогли вырыть ему могилу и спустить его гроб.
Положение обязывало, чтобы жилье новоиспеченного мэра находилось в черте городка.
Нам предоставили лучшую гостиницу, хозяйка, мило улыбнувшись нам сказала:» надеюсь я не пожалею о своем поступке»
Этот день был самым заполненным, меня привлекли для сбора всяких жалоб: восстановления имущественных прав на   те земли, который мэр продал незаконным путем, отняв у людей соответствующие документы, на пересмотре выплат, о которых я впервые слышала и многое другое.  Сгрудившие люди возле моего стола, положив бумагу, сразу прямым ходом направлялись к моей маме. Им не терпелось получить, как можно скорее принадлежащее по праву им землю, рудники и деньги. У входа стоял мужчина, который выделялся   статью и насмешливо смотрел на происходящее.
Я чувствовала, что мама была в растерянности, но это видела я, она уверенным голосом обещала горожанам, восстановить    справедливость.
-За плечами вашего мэра и цента нет –нарочито громко он сказал и прямиком направился к маме. Толпа людей раздвинулась, освобождая ему путь.
Все замерли, даже бумага, которая задержалась в руке у очередного просильщика, не упала ко мне на стол. Все ждали развития событий, я переживала за свою маму, ибо этот человек нес угрозу всем своим видом.
-Мэм, я понимаю, что вы хотите изменить мир, но мир денег сильнее всяких лучших устремлений человека, завтра эти люди, которые вас возвысили, ждут от вас не столько выполнения закона, а ждут вознаграждения за то, что они проголосовали за вас, не будет платы, наймут и убьют.
Люди зашумели, кто-то выкрикнул:» нашелся умник, мы выбрали не потому, что ждем от нее денег, мы ждем порядка и справедливости во всем»
-Кстати, легитимность вашего мэра должен признать Вашингтон, если не будут соответствующих бумаг, не будет денег у этого городка, завтра ваши земли и рудники, и краснокожим не нужны будут.
-Сначала представьтесь? -мама оторвала от его философствования.
-Мистер «Икс», на самом деле меня зовут Джойс, к вашим услугам, надеюсь- он протянул свою руку, сняв кожаную перчатку. Мама ответила рукопожатием.
-Я к вам на подмогу, но должен был встретить другого мэра, здесь вижу произошла революция. Вы смелая женщина, ценю, но это качество хорошее, но только на короткий период.
-Мне надо поговорить наедине-Джойс обвел взглядом толпу, как на назойливых насекомых.
Мама решала дилемму, ведь она национальный герой и секретов у нее от народов нет.
- Мэр, почему не поговорить, может, что-нибудь ценное узнаем-мне пришлось назвать ее мэром, ибо она запретила   обозначать ее кровной родственницей при исполнении обязанностей.
Мама махнула ему на выход, на улице было более свободно, нежели в мэрии.
-Джулия, я бизнесмен и политик, здесь я хочу построить дороги, согласно плану освоения этих земель, тут мэр, обещал продать некоторые земли и вложиться в мои проекты, а я в свою очередь обеспечивал его неприкосновенность и вливания в банковский сектор денежных дотаций от правительства, и открыть несколько магазинчиков. Как я вижу, происходит национализация, а не капитализация территории.
-Как вы поддерживали связь с» бывшим «-мама не стала называть его мэром.
-У меня всегда свои люди, люди не только приезжают сюда, но выполнив задание, они возвращаются к себе домой.
-В отношении национализации, вы ошибаетесь, мм …Джойс, у многих людей забирали земли несмотря на то, что они купили, оформили бумаги, в конце концов, эти документы становились фикцией, по желанию мэра, и эта земля перепродавалась в другие руки, а этих людей силой выживали.  И это коснулась и меня, дом был оформлен по смерти мужа на меня, но чудесным образом, появляется с новыми документами другой хозяин, тот благополучно умирает, на этом не останавливается, трое мужчин, претендующие на наш дом, пока их не видела, но разберемся со всеми и поставим точки.
-У вас есть план заселения городка, здесь всем, по существу, хватит место, вижу мэр плевал на этот план.
-В первую очередь, надо найти план, затем собрать жалобы, кто владел чем и сколько заплатил за землю и только через суд нужно восстановить право на собственность, а для этого дать ценное указание   судье, чтобы готовился к работе.
-Джойс, я понимаю, у вас есть свои интересы, но почему вы мне помогаете, вы думаете, что я начну обворовывать население и вкладываться в вашу дорогу.
-В моем предложенном варианте, нет и намека на то, что-то сделать незаконно.
-Спасибо за содействие, я думаю, нужно познакомить вас со всеми, ибо вы становитесь ключевой фигурой для нашего городка, если это не мошенничество.
Мама снова вошла, но пропуская вперед Джойса.
Суета, охватившая после их ухода, заставила снова принимать их бумажки.
У мэра столько было дурных привычек, что поток заявлений, падал на мой стол, я успевала сортировать для   просмотра. Промелькнула жалоба вернуть мою жену, после использования ее мэром. Эту глупость отсортировала в третьесортную часть кипы и назвала «безумной папкой».
Когда вошла мама с этим типом, я вздохнула с облегчением. Это будет неплохим перерывом для меня.
-Итак, горожане, поступила от Джойса дельное предложение.  Для начала, мы должны найти план наделов, через суд, права будут восстановлены на собственность и выданы документы, которые не будут переделываться и обладать всей законной силой-неприкасаемости вашей частной собственности. В отношении судьи, будет выборность, так данный судья не воспользовался судить по закону, он будет снят с должности.
Джойс кашлянул:» но, я думаю, для начала вынести ему выговор, он принимал решения под прицелом»
-А я думаю, кольт не причем-перебила его мама.
 День собирался переходить плавно в тускнеющий вечер, уже на улице были слышны пьяная ругань и визг девиц.
Рейна не было, я стала переживать не на шутку. Самые первые мысли пришли: что он меня бросил». После этой мысли, развились в моем воображении нелестные картинки, что он сейчас смотрит своими голубыми глазами, вожделенно на грудь молодой девицы, а это особа, готова отдать ему все, что у нее есть в теле. Ревностью я бы не назвала свое состояние и на мою фантазию измены Рейна, просто мне хотелось взять какой-нибудь оружие и убить его, прямо выстрелив в лоб.
-Хелен, пошли домой, уже никого нет. Ты о чем-то задумалась?
-Да, не спрашивай меня мэр пыльного городка- с некоторым раздражением ответила я маме.
Джойс как появился, так и быстро куда-то ускакал, даже не попрощался с мамой.
-Как ты думаешь, он нормальный мужик или он как все?
-О чем ты говоришь дочь? -мама выглядела уставшей, рыжие волосы при тусклом освещении улицы, по которой мы двигались, урывками золотились и спадали прядками на мамино лицо.  Мы выглядели одинокими фигурками среди зловещего окружения деревянных домов.
Мы дошли до гостиницы, мама даже не спросила про Рейн, а я тоже не хотела теребить ее на эту тему. Каждый прошел в свою спальню.
Ночью я услышала смех мамы, мне стало неприятно. Я вышла из своей спальни и спустилась по лестнице в зал, народу не было, за барной стойкой сидела моя мама и Джойс.
Мама махнула мне рукой, чтобы я присоединилась.  Я решила уйти и однотипным жестом махнула рукой ей, снова двинулась наверх.
Заходя в комнату, я почувствовала запах пота, затем увидела тень, которая металась в поиске кувшина.
-Кувшин на столике, а вода внизу, можно там помыться.
Это был Рейн.
-Извини, помоюсь целый день на лошади. Не плохую выручку от продажи руды. Твоя мама будет довольной и расплатился с рабочими, они сейчас все в кабаке.
-А я думала, что население было у нас.
Я снова поняла, слишком медленно перевариваю события в отличие от мамы.
Мои болезненные фантазии рассыпались, девушку, которую он обнимал превратилась в дым.
Рейн весь свежий, подсел ко мне и нежно взяв в свои жесткие руки мое лицо, коснувшись своими волосами лоб, почти шепотом прошептал:» как скучал по тебе»
Я не была той пугливой девушкой, у меня был свой эмоциональный багаж в виде отношения женщины и мужчины, я не стала выискивать повод, чтобы скинуть свою одежду и насладиться сближением двух тел, я тоже соскучилась по своему мужественному Рейну.
Утро, где-то далеко, кукарекнул петух, я вышла из своей комнаты, Рейн еще спал.
Я столкнулась с Джойсом, который вышел из маминой спальни. Я не знала радоваться этому событию, что моя мама была с ним, или он просто взял ее и убил.
Насчет, «убил», мама опровергла своим появлением вслед за Джойсом.
-Привет дочь- мама была смущена.
-С незнакомыми парнями, ты дала себя дискредитировать, как мэр, ты же его не знаешь- высказывая достаточно громко, чтобы Джойс понял, что это тоже касается его.
-Послушай девочка, твоя мама свободная женщина, она может спать с кем угодно, как угодно, это ее выбор-Джойс подошел к маме и приобнял ее.
Мама отодвинулась от него.
-Джойс, она права, я немного позволила больше, перебрала    виски.
-И к тому же, ты не мой человек, это было первый, и последний раз-мама довольно холодно сбросила его руку со своей талии.
-Я думаю не последний раз-Джойс перепрыгнув лестничный пролет не стал задерживаться.
-Мама, что с тобой? Мы уже сидели за столиком и ждали обещанной каши.
-Ты знаешь, я уже устала брать ответственность, думать наперед, как правильно поступить, я не получаю наслаждение от жизни-мама грустно произнесла, мне стало ее жалко.
-Мама, ты была счастлива с отцом моим? – я спросила ее, зная, что, будучи ее ребенком у них, я была уверена, что они тоже счастливы.
-Мой муж, твой отец боготворил меня, но венок лавровый он не смог бы достать, слишком мягкий и ведомый-со вздохом произнесла мама.
-Джойс другой, он готов взять в свои руки бразды правления, решительный, напористый, в нем чувствуется сила, которая не доставало твоему отцу.
-Да, наглости у него не занимать- мне хотелось ее немного отрезвить, воспоминая о Джойсе превратилась у меня на слуху в признания любви мамы к нему.
На улице мы услышали перестрелку, моей мамы, как ветром сдуло со своего место, я же решила немного поправить волосы, оборки. «Короче, я копия отца «
Мама уже сидела возле трупа и рядом был тот самый врач, который холодным тоном констатировал, что он труп.
Потихоньку, начали собираться люди, друг у друга, вопрошая, кто убил этого несчастного.
-Да, пьяные разборки. Через несколько минут вырвалась женщина, которая признала своего  мужа  и на взрыв расплакалась.
-Кто тебя, никому плохое не сделал-однотипный монолог из повторов, что он хороший и тому подобное.
-Мама осторожно, подняла за плечи несчастную женщину, ее приобняла, та немного успокоилась.
-Горожане, пора заканчивать безнаказанными убийствами, будем арестовывать и сажать в тюрьмы, все будет по закону, если нужно, то допускаю расстрел убийц.
-Но вы же сами убили человека? - кто-то достаточно громко сказал из толпы. Все затихли.
-Да. Я больше не повторю.
-Мне нужны свидетели этой потасовки, жду у себя. Мама решительным шагом двинулась к себе на работу.
Налаживалась жизнь в городке, шли суды, делились земли. Изредка, слышны были перестрелки.
После того убийства в городке, я быстро отыскала убийцу, было просто. Мотивы у наших горожан были простыми, не поделили выпивкой, женщину, деньгами. Все-таки, по большей части, были горожане бывшими преступниками, но были, которые ехали, чтобы что- сделать, создать, почувствовать дух романтики.
Свидетели в тот день не пришли, конечно, дороже им бы все это обошлось.
Мой метод был прост, следы возле трупа были четкими, кроме наших, пуля была у нас.
Я попросила маму, пустить слух, что по пули найдем убийцу. А пулю нарочито, закрыли в сейф, некоторые солдаты видели. Когда мы выходили Рейн, остался внутри здания, а мы сделали видимость, что пошли к себе гостиную. Когда достаточно стемнело, мы спрятались в укрытие из телег, стоявшие недалеко от здания, чтобы выследить, кто придет за пулей.
Нам не пришлось долго ждать, осторожно оглядываясь, приближался высокий человек. Я подумала, что похож на Джойса.
Он достал отмычки и стал ковыряться в замке. Открыв замок, спокойно вошел во внутрь, здесь мы с мамой, как можно тихо приблизились к дверям. За дверью произошло движение, которое нельзя было оценить, в нашу в пользу или нет. Мы распахнули двери и приказали всем оставаться на своих местах, мама крепко сжимала курок указательным пальцев, о ее меткости ходили уже легенды, человеку оставалось подчиниться приказу мэра.
Кирки был запойным обитателем этого городка, он больше всех жалоб подал с описанием, что у него были земли возле реки, а его просто украли. Но суд его право собственности не восстановил, он нигде и никогда не покупал землю.
Он хватался за любую работу, затем получив часть денег уходил в запой, и так сколько жил здесь, и ничего не нажил.
Рейн надел ему наручники, посадив его на стул. Вопросы у меня были: личность убитого установили, это был Боб, который выполнял грязные поручения бывшего мэра, как этот Кирки был связан с Бобом.
-Да, Кирки        не ожидала увидеть тебя. Мама почти всех знала по имени.
-Мэм, меня попросили принести пулю, мне нужны деньги.  Потухший взгляд его глаз, свидетельствовало, что он голоден и организм требует очередной дозы алкоголя.
-Я тебе заплачу, но только за правду, кто тебя попросил?
-Брэнд.  Брэнд имел рудник, но в последнее время дела не шли. Он не платил рабочим, была потасовка между ним и несколько рабочими, но что связывало его с Бобом, это было интересно.
Кирки, получив деньги, пошел пропивать деньги в кабак.
-Я думаю Брэнд нам правды не скажет-Рейн подтвердил нашу неуверенность в разыгранной партии со множественными неизвестными и вероятность выигрыша была мала.
-Я думаю, мы действительно знаем чья пуля, просто надо найти нужный кольт и тогда мы прижмем его к стенке.
-Да, у меня дочь нашла себя в качестве детектива.
-Обыскать его дом не стоит и труда, он целый день на руднике, но его жена с детьми дома.
-Ордер на обыск, мама ты можешь выписать-у меня с каждой мыслей подогревался интерес   к этому делу, особо мне хотелось узнать правды, за что был убит Боб.
Рейн снова выступил в качестве отрезвителя:» орудие он может носить при себе в лучшем варианте или есть, что он надежно спрятал.
-Во всяком случае, не нужно гадать на кофейной гуще, надо добросить его, послушаем его версию-мама, как всегда, была права.

Брэнд неохотно явился в мэрию, на следующий день. Приземистый, рыжий и с блёклыми выцветшими голубыми глазами, но никак не походил на убийцу.
-Брэнд, ты знаешь почему ты здесь-мама посмотрела в упор ему в глаза. Он потупил свой взор, рассматривая свою пропыленную шляпу, которая лежала на его коленях.
-Нет- но твердости не было в голосе.
-Просто ответь на следующий вопрос:» как ты связан с Бобом?»
-Я его знаю, как все друг друга, но не более-он нам врал, но беспокойство его рук кричало: «он знал и еще как знал»
-Ты прав Брэнд в одном, что городок небольшой, мы все, как на ладони, мы друг о друге все знаем.  Найдется тот человек, который видел, и наверно, знает больше, чем, ты, почему его прихлопнул, но это будет не твоим признанием, тогда по закону штата, будет вынесен более суровый приговор, и ты знаешь, снарядим конвой и отправим есть баланду на большой материк. Это я тебе обещаю.
Брэнд смял шляпу, мне показалось, что после маминого монолога, он встанет и плюнет нам и уйдет, хлопнув дверями.
-Да, я убил его, он украл у меня вагонетку золотой руды и продал его кому-то, ночью.
-Может ты ошибся, у тебя были проблемы с твоими рабочими на руднике.
-Нет. Они с Полом с одним из рабочих, провернули эту сделку, но тот остался ни с чем, и этот, прибежал ко мне, как на духу рассказал. Я подошел к Бобу, чтобы тот   отдал деньги, он нагло рассмеялся мне в лицо и засунул доллар мне в карман, сопроводив словами:» ты ничего не стоишь в этой жизни»
-Ясно, я тоже с ним бы разделалась-я глянула на маму, она разделяла его поведение, как законную месть.
-Хорошо, ты узнал кому он продал? Я уже не понимала свою маму. Мы нашли убийцу. Можно объявить о завершение расследование, и мне показалось достаточно. Зачем она дальше копает, кому он продал вагонетку.
-Нет.
Мама положила свою руку на плечо:» Я понимаю тебя, но закон есть закон, я должна арестовать тебя, состоится суд, учтет все обстоятельства, может обойдешься недолгим арестом.
Его поместили за решетку, разрешили видеться с женой до суда.

Рейн уехал на рудник, а мы с мамой решили продать дом и построить здесь, недалеко от городка, купив землю. Оказалось, не так было сложно с землей. Бывший мэр умел создать дефицит земли, даже согласно, плану не были построены школы, больницы, а деньги были получены.
Мэр поступила, как обещала, она пополнила казну, продав земли, согласно прейскуранту, установленный государством, стоимость была не велика, так, что у многих была необходимая сумма денег на приобретение земли.
Джойса не было, но главное, в городке нигде не обозначился.  Мама заметно погрустнела, мы сидели ужинали, хозяйка, приветливо обслуживая нас, но вскоре отошла к   другим клиентам.
-Мама ты его ждешь, а стоит ли он тебя, проходимец и мошенник, за версту чувствую- проглатывая кашу, я чуть не поперхнулась, вместо хозяйки подошел ее сын и вежливо спросил:» покрепче не желаете?» Его звали Харри, он был чуть постарше меня, покрепче по телосложению чем, Рейн. Про него говорили, что не плохо владеет кольтом, и упрям как мул.
-Почему решили, что нам покрепче? -  спросила из-за любопытства, нежели по другой причине.
-Вы легендарные личности, за пару дней изменили жизнь в этом городке.
Я перебила его.
-Но никак не связано событие, с предложением покрепче, за это надо будет нам заплатить.
-Могу угостить.  Харри широко улыбнулся маме, демонстрируя, что действительно рад, тому, что предлагает выпить за счет заведения.
-Спасибо Харри, не стоит, каша отменная, мы пойдем отдыхать-мама собиралась уходить, показался в проеме дверей «Джойс-потерянный».
-Джулия! -  он обрадовался, увидев мою маму.
Я впала в ступор, смотрела на маму, которая менялась на моих глазах, она приняла сначала стойку «неприкасаемой», но внутри эмоции, которые были настолько ее сильнее, что через минуту, она была на шее Джойса, забыв, что здесь было достаточно свидетелей ее любвеобильной несдержанности.
Меня отвлек Харри, он взял меня за руку, почувствовав его прикосновение, я с некоторым раздражением отдернула, настолько, чтобы смахнуть тарелку на пол.
- Хелен- непринужденно окликнул меня Джойс, обнимая за талию маму.
Я натянула улыбку, но взгляд пылал от возмущения.
-А твоя дочка с характером- они сели оба за стол.
-Харри, принеси нам покрепче, ты знаешь, что.
-Девочки, как вели себя? - мне показалось, что слишком фамильярно произнес он.
Но мама, стало наподобие мякиша, которого легко было придать форму
-Мама, что с тобой происходит? – мне не понравилось ее превращение в подобие в меня.
-Хелен, успокойся, я твою маму не обижу и действительно, очень рад ее видеть, если не ошибаюсь, она тоже.
-Хелен, тебе пора к себе- мама произнесла таким тоном, что мне осталось только дернуть плечом, задрать голову к потолку и капитулировать, про себя ругая ее.
Сев на кровать, с искренностью злого существа, живший во мне, я стала расставлять предметы на тумбочке, которые в принципе, были на своих местах.
И тут меня осенило.  Я переоделась, накрасила губы, настолько ярко, что стало похожей на женщину легкого поведения.
Спускаясь по лестнице, я видела, как мама сияла, от поглаживания ее руки его рукой, лежавшей на столе.
- Харри, мне тоже принеси, выпить- я села за другой столик.
-Хелен, присоединяйся к нам –Джойс махнул мне рукой.
-Спасибо, но я как-нибудь одна, а может мне компанию составит Харри, я развернулась в направлении идущего хозяйского сына, он уже нес графин с виски и стаканы.
Мама отреагировала, она довольно быстро переметнулась на мой столик и зашептала мне прямо в ухо, ее горячее дыхание немного охладил мой эмоциональный мозг, и какая-то часть застыдилась своего поведения, но другая, вторила, что она сама недалеко отошла от меня.
-Хелен, ты меня позоришь, что нашло на тебя?
-Мэм, мне кажется, здесь каждый сидящий в этом заведении, будут о тебе болтать, нежели обо мне.  Ты не знаешь этого человека, что хочет на самом деле, сделает свое дело и подставит тебя, унося с собой твою честь и достоинство не просто женщины, но, как мэра.
Что больше произвело на нее из сказанного мною, мама подошла к Джойсу, и довольно, холодно с ним попрощалась, тот хотел что-то сказать, но передумал. Я, конечно, как послушная овечка пошла за ней.
-Виски? -Харри разочаровано посмотрел на виски.
Мама зашла ко мне в комнату.
-Хелен, давай все по порядку. Ты недовольна, что Джойс мне нравится, как мужчина, я свободная, и мне хотелось, найти человека, на которого можно положиться.
-Мама, но ты же не знаешь его, от него исходит энергетика бандита и бесчестного парня, ты ослеплена своими желаниями, и не чувствуешь опасности, исходящего от него.
-Уже все знают, что с ним переспала, с меня не убудет.
-С такими рассуждениями можно, скатиться до молвы падшей женщины.
-Хелен, одно скажу, я не любила никого, даже твоего отца, я не знала, что можно так любить, и это в тебе живет и вибрирует, с появления этого человека, все твое существо наполняется непомерной и беспричинной радостью, хотя, есть человек у меня, который хочет отрезвить меня от этого счастья. Мама погрустнела, села стул, ее волосы стали длиннее и спадали уже до плеч, растекаясь золотыми ручейками.
-Прости меня мама, я любила своего отца, он тоже был достоин твоей любви, но, когда, стала женщиной, я поняла, что не прикажешь себе быть хорошей, если даже твой мужчина во всем герой. Мне еще стало обидно, что Джойс может использовать твою любовь, а его интерес к тебе ограничен только, как мэру этого городка.
-Хелен, если почувствую это, что от меня будет он требовать больше, и смотреть на меня, как на источник власти, нежели, как на женщину, порву сразу, даже если я очень при этом буду страдать, но время лекарь, любая хворь проходит с годами.  Я уже знаю, когда потеряла своих родителей, я думала, что жить не смогу, как видишь ты у меня есть, это главное…
Мы пожелали друг другу доброй ночи.

Утром меня разбудила мама ни свет, ни заря.
-Собирайся, нам срочно, нужно к себе.
-Зачем, мы собирались дом Курта продать и строить здесь
-Не получится, дом подожгли-мама, разговаривая со мной вытащила из своего саквояжа   длинноствольный шарпс
-Надо же, у тебя это не украли, в первый   день, нашего ограбления.
-Обворовала нас, женщина, ей совсем это не нужно.
Я уже была наготове вершить дела, надев сапоги, а не туфли.
-Мы наверно, уже к женщинам не относимся, если у нас не в приоритете красивое белье, а голые стволы.
-Не голые, а заряженные стволы-мама меня поправила

-Мама, мы же продали прииски, а Рейн, чем занимается там? - мне казалось, я не успеваю за всеми событиями в этом маленьком городке
Погода была сносная, дорога под нашими лошадьми, была утоптанная, копытами многих коней, но все -таки оставалось пыльной.
На удивление, нас никто не догонял и не собирался убить.
-Мама, почему ты не ответила на мой вопрос? – я уже была встревожена, что такая длительная пауза, взятая мамой, не предвещала ничего хорошего.
-Помнишь, Брэнда, историю с проданными вагонетками золотой руды
-Конечно, причем, вагонетки и Рейн — это клубок сложных перепутанных отношений между людьми из-за денег с борьбой за выживание, ради обогащения.
-Вагонетку с золотом я купила- то, что я почувствовала, таких эмоций у меня ранее не было
-Да, ты же виновата в смерти Боба- только могла произнести.
-Шерифами не рождаются, а ими становятся, просто, уметь владеть пистолетом и быть мелким стрелком -я натянула поводья своей лошади, и быстро набрала скорость, чтобы отделиться от этой женщины.
Я только, могла услышать свое имя.
Слезы застилали мои глаза, пыль, которая укутала меня, ложилась плотным слоем на мое лицо, даже я почувствовала вкус, этой грешной земли, ибо пыль была частью ее.
Мама нагнала меня, через несколько минут
-Ты дай, мне договорить, есть и другая правда, о которой ты не знаешь, поэтому пришло время сказать.
-Джойс попросил купить золотую руду, я попросила, Рейна, купить, тем более накануне, он сказал, есть на подходе, товар, который нужен
Я передала ему деньги, дальше, я не знаю, но Джойс, сказал, золотая руда отменного качества
-Почему, Джойс, напрямую не мог выйти на хозяина, почему Рейн, поступает, как последний уличный торговец, зачем все это?
-Мама, и ты до сих пор, веришь в порядочность Джойса?
-Не верю, но сердцу не прикажешь, наверно, это переданное от родителей. Моя мама, полюбила, мужчину, зная, что он из мафиозного клана, она не спрашивала, как ты там со своей совестью живешь?
-Теперь понимаю почему мы здесь, как все остальные.
-Но это не мешала нам быть вместе, и быть семьей- утвердительно произнесла мама
-Жить, постоянно, оглядываясь, кто тебя пришьет, это, по-твоему, нормально-я была опустошена, и отставшую часть дороги, проехали молча, каждый думая о своем.

К завершению, к моему эмоциональному опустошению, я увидела, дымок исходящих, не догоревшего остова дома.
Я заплакала, я вспомнила Курта, мне стало его жаль, человек доверил свое жилище, построенному своими руками, а мы в погоне, этот дом потеряли.
-Мама спустилась с лошади, подошла ко мне и обняла
-Прости меня.
Некоторое время стояли молча. Даже не заметили, что к нам подошла Дженнифер со своим мужем, хотя проявляли некоторую враждебность к нам, так как они хотели, не получилось, но все же их надел и домашним подворьем, оставался у них, никто не мешал им жить.
-Мы увидели, очень поздно, зарево, я подумала. А муж сказал, что гарь в воздухе. Это было ночью, все равно не смогли ничего сделать вдвоем-закончила свое повествование Дженнифер
-Даже, если вы смогли бы, но этого вы не сделали бы -зло сказала ей.
-Я думаю, и правильно-безапелляционно произнесла она
-Дженнифер, зря это сказала, я хотела все вам оставить, мы вам не мешали жить, поборы не устраивали, то, что было сделано Куртом и куплено им, оставалась у вас, но теперь, подумаю-мама развернулась к ним спиной.
-Хелен, поедим, а то скоро, стемнеет
Я повиновалась, ибо в пустой голове не зарождаются мысли.

В городок, прискакали, поздно ночью. Я сразу прошла в свою спальню, даже маме не пожелала «доброй ночи»

Рейн уже спал, когда я зашла в спальню, он вскочил, весь благоухающий, и прижал меня к стене, вытянув свои губы для поцелуя.
Я его оттолкнула, коротко, сказала:» не надо»
Он стоял в замешательстве.  Я, даже не умывшись и не стряхнувшись от пыли, как подрубленная упала в кровать и заснула.
Рейн вышел.

Утром, первым делом, приняла импровизированный душ, Рейна не было.
Почему-то, меня не огорчило его отсутствие, а напротив, я освободилась от чего-то ненужного.
Все были в сборе, даже Джойс был и выглядел счастливым, с ним был Рейн.
Я прошла мимо их, поздоровалась холодно.
Нашла самый дальний столик и села, заказала завтрак себе
Мама переглянулась с Джойсом, Рейн встал и подсел ко мне
-Хелен, я тебя не понимаю, можешь мне объяснишь.
Его   взгляд голубых глаз впились в меня.
В голове пронеслись разные линии моего поведения: я сижу молча, как мумие, и не обращаю на него внимания, другая противоположная линия, начинаю просто истерить и говорить, что он просто дурак и все, я получаю пощечину, держу за щеку и начинаю, следующий этап истерики-слезный, мне вариант последний   не понравился.
-Может моя мама объяснит тебе, я не хочу, пока разговаривать и портить себе аппетит-холодно ответила ему.
-Да, в чем же дело, может хватит, ссылаться на свою маму-Рейн, твердо произнес и снова, пронзил своим голубым взглядом.
-Рейн, я тебя не люблю — это было жестоко по отношению к нему, и было неправдой, но что-то меня заставило это сказать
Рейн резко встал, отодвинул стул так, что он упал, посетили все повернулись к нам, он вышел.
Мама с Джойсом сидели, некоторое время, как замороженные
Затем подошел ко мне Джойс и подсел ко мне.
-Вы собираетесь, что-то мне сказать по поводу моего поведения- я продолжала есть кашу
-Нет, не люблю кого-то учить, жизнь научит, каждого из нас
-Я в курсе, Рейн не знал, что вагонетка  со  злополучным золотом не Пола, ситуация была следующая,  сам Пол подошел ко мне,  и ранее, к Рейну, да мы облажались, я доверился, и Рейн, по молодости, даже и не подумал, что его могут одурачить, Пол настолько был естественный  в своем предложении, у меня мысли не возникло,  а впрочем, я платил и не считаю, что я не выполнил договоренности. Хозяин сам виноват, если не может защитить свое добро.
-Я поняла, вас, вы готовы сотрудничать со всякими типами- я не договорила, Джойс меня перебил
-Хелен, здесь, не райские кущи с мирными и порядочными людьми, баланс нужно соблюдать, но, когда ты спокойно жуешь и думаешь кто-то будет просто твое добро охранять, ошибаешься, здесь дикий Запад, он будет порядком долго еще диким, пора тебе взрослеть -Джойс встал и пошел за столик, где сидела моя мама.
-Шериф- в проеме появилась женщина, довольно хорошо одетая.
-Мне пора-мама встала из-за стола.
Мама ушла с Джойсом, мне тоже нужно было идти и принимать бесконечные жалобы от жителей.

Женщина преградила маме дорогу.
- Я вас знаю-холодно ответила мама.
-Конечно, не знаешь, зато я хорошо знаю, вот и встретились, Сюзанна.
-Вы ошиблись, я не Сюзанна-она женщину отодвинула рукой, за ней прошел Джойс.
-Нам стоит поговорить, зря-женщина, не пошла за ними, а прошла села за столик
Подошел к ней Харри, принял заказ, она положила свою руку на его, тот плотоядно улыбнулся ей
Меня заинтриговала то, что еще не знаю о своем близком человеке.
Но мне нужно, было идти, я оставила деньги и только встала из-за стола, почувствовала руку Харри, на своей талии
-Я не поняла, был повод к этому-резко отбросила его руку.
-Повод, всегда найдется- хмыкнул он.


День довольно, прошел скучным, в городке было тихо, суды не прекращались, кто восстанавливался в своих правах, а кто терял, если сделка считалось не законной.
Денег не было, мама понимала, что солдаты, который охраняют их городок, займутся разбоем, а хуже того, установят свои законы   насилия.
Единственный человек, который был при деньгах, это был Джойс, она не хотела его просить.

Погруженная в свои раздумья, очень сожалела, что брякнула, Рейну.
Я пошла в гостиницу одна, мама оставалась, сидела за столом и разбиралась с отсчетами от предыдущего шерифа.
За целый день, приходилось мне ей отвечать на некоторые ее вопросы, касающихся жалоб от жителей, но мой тон был официальным, настолько, что лишних слов, со стороны мамы не допускала.
Рейна не было видно, я грустила, даже не спустилась поужинать, не хотелось видеть свою реакцию на окружающих мне лиц.

Кто-то в дверь постучался, стоял Харри, держа тарелку тыквенного супа и пару ароматных булочек.
-Можно, войти, а то могу все уронить
-Ты уже вошел, спасибо, но это забота обо мне, носит подоплеку, которая мне не нравится.
-Хелен, с тобой очень сложно, твоя мама к жизни относится проще, а ты все усложняешь, подоплека есть, ты мне нравишься, и как мужик и самец, хочу завоевать самку
Это было настолько было прямо сказано, вернувшийся ко мне аппетит, увидев булочки, тут же пропал
-Прости, не могу ответить взаимностью, сейчас, заплачу за ужин. Я пошла доставать деньги и не заметила, как Харри ко мне приблизился, крепко обняв, развернул меня к своему лицу и крепко поцеловал, я стала отбиваться и в это мгновенье, увидела Рейна в проеме, он тут же развернулся и ушел, я освободилась от объятий Харри.
-Ты, не самец, а наглый мужлан, больше не вступай в мою комнату, ни под каким предлогом-со злостью взяла его поднос, расплескав суп из тарелки, вручила ему в руки.
-Если не твоя мать, то и не только у меня была-он взял поднос, вышел злой
Я кинула ему вслед свой сапог, но он пролетел мимо. Даже не могу метко сапог кинуть- безнадежно подумала о себе.
Слезы навернулись градом, непрошенные; мои мысли путались, мельканья лиц, огорченное лицо Рейна, злое лицо Харри, лицо мамы и даже предсмертное лицо Курта. Я вспомнила своего отца, безнадежно и бесконечно, любившую свою жену, и больше залилась слезами, переходя в судорожные всхлипывания.

-Хелен, как себя чувствуешь?
-Мама, что случилось, почему ты здесь?
- Тебя не было на ужине, и ты не спустилась на завтрак, я долго стучалась в твою дверь, мне пришлось попросить ключи у хозяйки.
-У меня нет смысла жизни здесь, мама, я хочу домой, к друзьям -меня знобило
-У тебя температура, Хелен, ты горишь, я позову врача- мама положила свою прохладную ладонь на мой лоб.
-Не уходи, ко мне пристаёт Харри, а то придет меня жалеть-мама, услышав, что Харри приставал ко мне, решительно встала, сейчас приду и врача позову.

Рейна не было, после выздоровления, приобрела способность мыслить здраво, а не загонять в рамки «в никуда».
Мне нужно было спокойно все принять, а не жить в придуманном мире, где все хорошо, все люди поступают правильно, улыбаются тебе искренне. Как сказал Джойс: «надо соблюдать баланс»

Городок ждал важных людей из Вашингтона, они были осведомлены, что шерифа убили, а люди выбрали сами.
Их ждали, особенно, мама, так денег не было, Джойс занял ей деньги, но после у них разладились отношения, он озвучил проценты, кредита, маме почему-то не понравилось.
Мама уж с группой кавалеристов, выехала встречать, в последнее время, набеги апачей стало реже, но формировались банды из своих же людей, которые не хотели ничем заниматься, а только грабить других, были нападки на прииски, на людей одиночек, которые со своей семьей, благополучно, проехали земли подконтрольно индейцам, но нарывались на бандитов.
Проблем было много, только желания людей сделать выносимой и более справедливой, было только у меня. Каждый жил по своим законам и в этом хаосе, сложно было углядеть куда мы двигаемся.

Я занималась, сидя в офисе шерифа, через окно увидела Рейна, хотелось поговорит с ним, все объяснить, накинув быстро куртку, остановилась, услышав заливистый смех, подошла к окну, Рейн обнимал нежно белокурую девушку, она была красивой, утонченные черты лица, белокожая с пухлыми губами и белозубой улыбкой, он на нее глядел так, как глядел на меня ранее.
Мне пришлось сесть и продолжать ковыряться в бумажках. Сердце стучало мое, но я знала, что в этой ситуации, была виновата сама, что оставалась делать мужику, если ему в лицо сказала, «что я не люблю его»
-Теперь поплачь- мелькнула у меня мысль- ты же это здорово умеешь.
Напротив висело, зеркало, я подошла и стала разглядывать себя:» я тоже красотка». Перед зеркалом стояла яркая брюнетка, белая кожа, черные глаза и те же пухлые губы, я улыбнулась себе, моя улыбка показалось сверх совершенства. Я стала применять позы, представлять, себе где-то на балу, забыв, что нахожусь в офисе, не заметив, что Рейн вошел со своей новой пассией.
Рейн убрал руку с талии девушки и кашлянул.
Я метнулась на свое место, растрепавшие волосы, прибрала и буркнула:» стучаться надо»
-Извини, но это общественное здание, не частный дом-парировал Рейн.
-У вас, вопросы-я быстро приняла деловой вид
-Да, этой девушке, она хотела, чтобы могли   организовать место для парикмахерской.
-Тут мы присмотрели один заброшенный дом, но мы не знаем кто владелец, если есть возможность, уточнить.
-Во- первых, тут уже есть салоны подобного рода, во-вторых, не проще для начало устроиться туда.
Девушка молчавшая, вмешалась.
-Извините нас не представили друг другу, меня зовут Хилари, да, работаю, в одном из салонов, в салоне Тюдор.
-Мне хотелось, быть независимой от прихоти хозяйки, это салон стал уже причалом, вы сами понимаете, она привлекает своих работниц, подрабатывать и приносить доходы
-Идею подсказал, мне Рейн. Она посмотрела влюбленными глазами на Рейна, тот смутился.
-Хорошо, сейчас шерифа нет, встречает важных гостей, обязательно, я ей передам.
Я только, это произнесла, услышала крик на улице:» Апачи, бегите, прячьтесь»
Завязалась перестрелка, Рейн вытащил винчестер, нас попросил, спрятаться куда можно глубже этого здания, он выбежал, я только слышала перестрелки, а затем потеряла сознание, толи от удара по голове, толи что что свалилось тяжелое на мою голову.

Я очнулась, в каком-то «шалаше», мне так показалось, услышала индейский говор.
-Я в плену, с меня снимут скальп, разделают и съедят- была наслышана про ужасы, что делают индейцы с белыми людьми.
-Теперь настало время, обратиться к Богу, не была верующей, но тут, почему-то, решила, вспомнить его.
Руки были связанные, но почему-то лежала, не на полу, на лежаке из сена.
«Наверно, чтобы я не испортилась перед экзекуцией.
Заглянула девочка и посмотрела меня, затем довольно, громко позвала кого-то.
Вошел индеец, высокий, с развитой мускулатурой и одновременно, какой-то пластичный, он наклонился и взял на руки меня, он нес куда-то меня.
Мои мысли вихрем завертелись, что они будут сначала делать- снимать скальп или все-таки - попросить, чтобы сразу убили, во всяком случае, я дальше знать не буду.
К моему, удивлению, он перебросил меня на круп лошади, сев позади меня.
Я вспомнила, как мама меня перебросила на лошадь, спасая меня, а тут …
Дорога петляла, я болталась из стороны в сторону. Последние мысли выскочили из головы из бесконечной тряски.
Затем индеец натянул на голову мешок, взяв снова на руки, положил на землю.
-Ты привез, что обещал. Вижу. Я услышала снова топот.
«Меня бросили на съедение койотам» Не дали мне продумать план, как освободиться от пут, как снова чьи-то руки подхватили, в этот раз меня не перебросили, как поклажу, а посадили, по запаху поняла, что это не индеец, разило вискарем.
 Коня резко остановили, мужчина, сняв меня с лошади, оставил стоять. И вокруг возникла тишина.
Я услышала голос Джойса, освободив меня от пут и мешка, стояла в растерянности, что все это значило.
-Придеться заночевать, еще прилично скакать.
Мы развели костер, он достал сушенную конину, дал мне, я почувствовала, что проголодалась.
-Джойс, что это значит?
Индейцев тоже учит жизнь и балансировке, у них есть свои люди, узнали, что ты дочь шерифа, и в первую очередь, выкрали тебя.
-Ты выкупил меня, за пули и оружие, которое затем нас же убивают. И это попросила мама, чтобы  спасти  тебя.
-Да. Она не может быть шерифом. Она переступила все законы
-Хелен, есть единственный закон жизни, чтобы выжить, любой ценой, индейцы тоже выживают, мы оттеснили их со своей территории, мы тоже принесли им столько страдания.
-Ты стал сердобольным.
- Нет, стал частью всего, что происходит, для меня моя жизнь ценнее, чем других.
-Чем жизнь моей мамы? -ответа не последовало от Джойса.
Доживав конину, которая застревала у меня в зубах, и выковыряв палочкой, я незамедлительно заснула, сквозь сон, слышала, как Джойс, чистит свое оружие.
Было тепло, осень перешагнула в конец зимы, которая, было более дружелюбной, чем люди к друг другу.
Солнце светило всем одинаково, но почему то, не всех это радовало.

По приезду важных людей из Вашингтона, она написала заявление  с ухода должности шерифа, ее попросили, на место назначили брутального высокомерного  мужчину, который был сдержан, особо не с кем не заигрывал,  семья разместилась , тоже в гостинице, которая состояла из молодой жены, суховатого вида, с поджатыми губами , но в ней была какая-то искорка, еле уловимая, возможно,  и привлекло, ее будущего мужа, детей не было.

Джойс знал, кто будет, он предупредил маму. Хотя у них стали натянутыми отношения, но все же она обращалась, к нему с некоторыми просьбами.
 Мы сняли, одну комнату на две кровати, Рейна я не видела, но была наслышана, что он нашел богатый прииск и занимался, вплотную этим, его девушка Хилари, получила, старый дом и они с Рейном, сделали ремонт, она там начала стричь, к ней пошла очередь из женщин, она расширялась, у нее появились компаньонки.

Как-то сидели за ужином, у нас возник разговор, после молчаливого поедания каши.
-Мама, мы снова, оказались у той черты, с которого начали, я без образования, без Рейна, ты без Джойса
-Что нам дальше делать?
-У меня есть план. Я успела заказать партию скобяных товаров, а еще у нас будет дом, правда, не такой, как мне хотелось, но все же
-Когда же ты успела, ах да, ты же была шерифом, так называемая балансировка.
-Нет продала ферму Курта, денег хватило и еще осталось на ремонт.
-А куда делись Дженнифер и ее муж?
- Ее муж умер, она вышла замуж за следующего ковбоя.
С такой мамой не пропадешь-засыпая я подумала о ней.

Больше всего хотелось вернуть Рейна, но знала, что с Хилари, у них все серьезно, и шло к свадьбе
Я кусала локоть, которого не достать.

Когда я зашла в дом, мне казалось, что домом было трудно назвать домом, стены и дырявая крыша.
Но все же лучше свое, чем чужое и мы с мамой начали делать, у меня открылся талант видеть, где   покрепче укрепить, как обыграть пространство.  Вечером мы проходили, выбившись из сил, но довольные, я даже перестала огорчаться из-за Рейна, настолько увлеклась строительством, что мама стала восхищаться мною.
-Я буду строительным инженером, теперь знаю, мне пришлось заказать книги о строительстве, шерифу, который, иногда, направлял своих служащих на большую землю.

Мама отлучилась, я решила приподнять доску, она довольна была тяжелой. Я почувствовала, кто-то ко мне подошел сзади и подхватил доску с другого края, это был Рейн. Я замерла, Рейн улыбнулся мне, у меня сердце заколотилось так, что слышала во всем своем теле.
-Давай положим, куда надо, он взял доску, она легла на стояк, как мне хотелось
-Рейн, хочу тебя поздравить, ты нашёл свою половинку-мне не хотелось произносить все это, просто кинуться к нему шею и обнять крепко.
-Хелен, как вижу ты еще одна-без сарказма, просто спросил.
Я молчала. Не знаю, что, подтолкнула меня, к нему подошла обняла и поцеловала, он обнял меня, мы слились в поцелуе
-Не могу забыть тебя Хелен, зашептал горячо он, ты моя половинка.
-Прости, меня Рейн, я тоже люблю тебя, я никому тебе не изменяла
Я оторвалась от Рейна
-Рейн, ты собираешься жениться, снова я поступаю не так- с грустью произнесла
Рейн обнял меня
-Да, она знает о моих чувствах к тебе, поэтому мы не торопились, а разговоры, просто разговоры.
Мама застала нас, мы стояли обнявшись.
-Привет, Рейн, вижу у вас все прояснилось.
-Да.
Вечером, Рейн ужинал с нами.
Мы делились с планами. Рейн рассказал, что у них на прииске дела неплохо идут, он вложил деньги в салон Хилари, Джойс помог ему с банком, теперь он владелец несколько салонов и банка, еще выкупил, другой прииск. Завтра оформляю документы.
Мама поделилась насчет скобяного производства, сейчас, она нашла поставщика, но они диктуют цены.
Вечер надежд-так окрестила я.
-Я спать, пойду, кстати, Хелен комната в твоем распоряжении.
Мне было неловко, но все же мое желание было сильнее стыда.
Рейн  обнял  меня, прильнул своими теплыми губами ко мне, его ласки  были осторожными и приятными, я таяла, мне хотелось отдать каждый свой дюйм своего тела ему, без остатка, я жаждала, я жаждала большего, мое невесомое плотоядное существо говорило, как могла обходиться без этих ласк, это стояло всего,  это были приоткрытые двери в рай, где боги придаются негу.
-Хелен, а что с Харри у тебя, что-то было-при этом Рейн поглаживал мои волосы
-Ты увидел часть, другую часть не увидел, я его оттолкнула, а то, что ко мне подошел сзади, я не знала, что так поступит, когда доставала деньги, чтобы рассчитаться за суп, кстати, так я суп и не съела, а  расплескала и выпроводила его.
Он прижался ко мне, поцеловав в щеку.

Утро выдалось довольно туманным. Мама с Джойсом, ушли по делам, ей он всегда помогал, но замеченными вместе по вечерам не были. Она стала к нему относиться спокойнее, без того взгляда, когда была влюблена.
Рейн, тоже очень быстро оделся, чтобы осмотреть прииски.
Мне оставалась собраться и пойти делать ремонт одной.
Я приладила доски, ошкурила, это стоило труда, чтобы выглядели полноценными изделиями.
Расчихавшись, я не заметила, что вошла женщина, которая, однажды, назвала мою маму по имени.
-Ты, дочь Сюзанны, а вот мне не удалось родить, и все по вине твоей матери.
-Она была немного растрепанная, по-видимому, после бурной ночи, но шик, в ее облике сохранялся.
-Как это? -мне стало любопытно, в чем вина моей мамы.
-Она убила моего мужа, ты понимаешь, я сначала, решила пришить ее, но теперь есть лакомый кусочек.
-Ты хочешь убить меня? -как можно спокойнее сказала ей.
- Нет, я довольно, поздно поняла ее замысел, меня скрутили какие-то мужики, и конечно, мешок на голову, нет еще кляп во рту, чтобы не я не пискнула.

Я очутилась в темном подвале, где была, еще не поняла, мне казалось, что было недалеко от нашего дома, слишком быстро сбросили меня нас стул и привязали к нему, Кляп был у меня во рту.
Интересно, снова спасет меня Джойс- я грустно подумала, или все-таки, это конечный мой пункт.
Я услышала голос Харри. Кляп вытащила, она собственной рукой и предупредила, если издашь один громкий возглас, кляп, снова будет на месте
 Вот она, твоя-женщина хищно посмотрела на меня
-Ты решила, так отомстить моей маме, не убив меня, отдать этому подонку
-Послушай, не переживай, попользуется тобой, и закопает. Он тобой грезил давно.
-Харри, ты знаешь мою маму, она достанет из-под земли тебя, ты будешь жалеть, что ты родился
-Ты знаешь, я все продумал, до мелочей, не собираюсь убивать, но кое-что сделаю.
Сейчас отдыхай, ты сама на меня полезешь мне, по щелчку моего пальца. Мне стало по-настоящему страшно, что он придумал, что могло поломать мою жизнь.
Меня отвезли, темной ночью, закрыв глаза, мне влили какую-то жидкость, хотя, что есть мочи я отплевывала.
Потом, все было как в тумане, мне стало без причины  весело, Харри вел в свою спальню, одел красивое платье, распустил мои черные  волосы и впился меня губами, мне казалось, что я с Рейном занимаюсь любовью, ласки были болезненными , но вызывали у меня истому, я  кричала, судороги пробегали через  все мое тело, я не могла контролировать, я летела в пропасть, в каком=то  угаре, это не было наслаждением, это был взрыв плоти, болезненный,  нуждающейся, в большем взрыве.
Я не осознавала, вокруг, что происходило, снова увидела с Рейна и свою маму, которая закрыла свое лицо, затем я утонула в тяжелый сон.
 Проснувшись, у меня трещала голова, я не могла понять -где я. Увидела Харри, который по-хозяйски обнимал меня.
-Харри, что со мной сделал, а куколка, проснулась, ты опозорена, Рейн видел, как ты извивалась под мною и кричала от наслаждения.
Остается, смыть свой позор, выйти замуж за меня, так и быть я осчастливлю тебя, родишь воронят черноволосых, а я тебе буду давать наслаждение
-Что ты говоришь, ты опоил меня, я лучше покончу собой.
Индейцы дали мне травку, мощно работает, даже не знала, как превращает, травка человека в другого
Рейн уже на тебя не посмотрит, я мужик, и знаю какого, как видеть любимую с другим.
Я сидела с головной болью, мне хотелось пить, во мне все ныло, самое, главное, я была никем.
Собралась я силой, умылась, сделала вид, что я приняла условия Харри, стать его женой.
-Мне нужно, прогуляться, а то тошнит. Харри поверил мне и отпустил меня
Мне хотелось бежать, далеко отсюда, обо мне будут говорить, что шлюха, но это было последним, что меня волновало, я потеряла любовь Рейна.
Увидев, лошадь, одиноко, стоявшую в стойле, не привязанную, я ее оседлала, городишка спал, Харри занимался тем, что вытаскивал пьяных ковбоев со вчерашнего вечера, вытряхивал из карманов последние их деньги
Я пришпорила лошадь, мне не хотелось возвращаться в город, там ждал Харри, и не ждал Рейн.


Долго я бродила, сбилась с тропы, даже не знала, где нахожусь. Уже темнело, хотелось пить, ручей нашелся, меня тошнило. Я привязала лошадь, нарвала траву и дала ей пожевать.  Села на камень, мысли путались, мне было стыдно, настолько стыдно, что мне не хотелось жить, вот бесславно, закончить жизнь.
Я услышала апачевские возгласы, где-то рядом, не собираясь от них скрываться, пусть, что хотят со мной и сделают, скальп снимут, или съедят, мне было все равно
Через некоторые время, меня окружила толпа воинственных индейцев.  Они стали переговариваться между собой.
Один спешился с коня и подошел ко мне и стал спрашивать меня, не плохо говорил на английском.
-Ты как, оказалась здесь, одна, молодая, кто тебя послал?
-Не хочу жить-индеец, перевел другим, что я сказала
-Ты похожа на нас, черные волосы, черные глаза, только кожа белая, если ты не шпион, мы тебя возьмем, будешь учить детей наших, время белых наступает, так сказал, наш вождь, он мудрый, а еще сказал, чем быстрее дети научатся вашему языку, тем быстрее, вольются в вашу цивилизацию.
Это был дар, шанс, начать заново, но с другими людьми, потеряв среди своих все.
Я было удивлена, здесь были дома, глиняные дома, не большие, скученные, покрытые соломой, возле каждого дома стояли утварь из глиняной посуды. Меня поселили, в одиноко, стоящий дом.
Меня никто не трогал, женщина не высокого роста, выделялась широкими скулами и большими выразительными глазами, принесла еду, кукурузную похлебку, я приняла, и поблагодарила, она в ответ улыбнулась.
Образ жизни индейцев отличался от образа жизни белых людей, но все же, были похожи на нас, чтобы выжить, те же законы, придуманные ими, выполнялись безукоризненно, в отличие от белых людей, которые, особо и не чтили.  Мне показалось, где меня приняли, в качестве учителя, позабыли, но я боялась проявить инициативу, все подчинялись какому невидимому духу, который диктовал, как все вести, к сожалению, мне он ничего не диктовал.
Но все же, я не могла долго сидеть и пользоваться бесплатным угощением.
Я заметила, того индейца, который разговаривал со мной на английском, подошла ближе, и к нему пригляделась, он был высоким, его проницательный взгляд, будоражил, хотелось к нему прижаться и почувствовать себя защищённым от всего, в этом лице, не было дикости, было настоящее мужественное лицо умного человека.
-Извините, как мне лучше поступить, собрать группу и начать заниматься, или ждать, когда мне скажут
-Тебе шьют платье, к детям, надо выйти в нашем наряде, затем, я дам слова, ты тоже должна знать, чтобы приступить к изучению
Его звали «меткий стрелок», я наверно, дала ему имя: «знающий язык», он хорошо знал американский язык и говорил без акцента.
Я прошла прогуляться, спросив разрешения у старейшин, которые восседали, покуривая травку, я показала жестом, они поняли отпустили.
Воздух был напоен травами, я присела на камень, мне хотелось узнать о своей маме, как она, но мое возвращение смерти подобно, пусть думают, что меня нет. Никогда не думала, что индейцы меня приютят, дадут кров и еду. Рейн, наверно, женился, с грустью подумала о нем, у него появятся дети, с такими голубыми глазами, как у него, он будет хорошим отцом. Погруженная в раздумья, ко мне подошел «меткий стрелок», тебя приглашают примерить платье.
Платье было сшито из шкур двух оленей, немного бахромы, в принципе, оно подошло, все-таки, я предпочла, штаны свои не снимать
Я распустила свои волосы и собрала в косу.
«Меткий стрелок» явно залюбовался мною, почувствовала его взгляд на себе.
Женщина портниха цыкнула на него, чтобы тот ушел от нас по дальше.
Мне принесли кукурузные лепешки, я не стала провоцировать мужчин, для них я была чужестранкой и вне их закона, поэтому я сидела в своем домике и изучала их язык, который принес мне «меткий стрелок». Он не только разговаривал хорошо на английском, но еще умел писать, где научился этому, мне стало любопытно
На следующее утро, сказал, что может начинать, я собрала, подростков, вокруг себя и начала первый урок, показывала предметы, называла как звучит на английском. Дети были любознательными, очень быстро схватывали. Я спела веселую песенку на английском языке, хотя никогда этого не делала, у меня неплохо получилось, дети попросили еще раз спеть, спела уже другую песню, про любовь. Вокруг собрались женщины и мужчины, я растерялась. Недалеко стоял «меткий стрелок» и тоже слушал. Я убежала, в свою хижину.
Утром, я услышала тихий свист, вышла, была удивлена перед мной был «меткий стрелок»
Хотелось поговорить с тобой, без посторонних глаз. Я за ним, пошла крадучись, чтобы не нарушать покой жителей
Мы присели вместе на один камень.
-Как собираешься дальше жить? - меня этот вопрос выбил из колеи, я не задумывалась.
-Не знаю, как ответить тебе-призналась ему
-С тобой, что-то случилось? -задал прямо, без всяких обиняков.
-Да, меня похитил мужчина, опозорив меня, я должна была   выйти за него замуж.
Ты сбежала-сочувственно произнес он
Если хочешь оставайся жить у нас, но каждая женщина должна завести семью.
Я посмотрела на него, он не был Рейном, но в нем было благородство, мужская красота свободы и закалки.
Не могла представить, что смогу жить здесь всегда, хотя возвращаться тоже не могла, там все было потеряно.
-Можно спросить тебя» меткий стрелок», откуда ты научился хорошо разговаривать на английском и писать
-Моя мама была англичанкой, когда захватили фургон индейцы, там оказалась семья, отцу приглянулась молодая особа, он тоже ее украл, а семью ее отпустили, Он долго ее обхаживал, затем она согласилась выйти замуж, родился я, меня она всему научила
-А где она сейчас, простыла и умерла- он просто, так сказал, что смерть близкого человека, ничего не значит
Я теперь видела в нем не только индейца, но человека, который был ближе ко мне, даже по крови.
-А ты женатый? - спросила его, зная, что могу сказать ему свое «да»
-Нет, еще не нашел-сказав он так, я потеряла надежду на взаимное чувство, может с моей стороны, не было особой любви, которое испытывала к Рейну, но он вызывал во мне симпатию.
-Ты хорошо поешь-он перевел тему, голос у тебя как малиновки
-А мне за кого выходить замуж надо и как у вас, происходит
Он улыбнулся, встал с камня и протянул руку ко мне, я взяла его руку и тоже встала
-Ты мне нравишься, отец сказал, что много будет белой крови у твоих детей, меня это останавливает
-Я на тебе женился бы, как отец люблю бледнолицых- он улыбнулся своей красивой улыбкой

Мы вернулись, каждый день обучала детей разговорной речи и присоединила, еще изучения букв и письмо, у нас не было принадлежности, мы в положение лежа на животе, рисовали палочками на песке. В конце, занятий они просили мне спеть песню, я тоже не отставала изучить язык индейцев этого племени.  Я настолько прониклась бытом, что по тихонько стала украшать свой дом.
Однажды, у меня возникла мысль, съездить в городок, под другой личиной, и закупиться тканью и утварью, денег не было. Но я знала, где находятся вагонетки с золотом.
-Нам много не надо, обменяем золотую руду на деньги, это незаметно, будет для них, они даже и не подумают, что у них украли
К тому же, я уже научилась врать, как они(белые)
«Меткий стрелок» вызвался помочь мне, убедив, что стрелы, это слабое утешенье для защиты, в любой момент может вступить сапог белого человека и всех перестрелять, оружие есть, но недостаточно, нужны пули к ним.
Я села на своя коня, которого прихватила из той жизни городка, «меткий стрелок» на любимого своего жеребца.

К вечеру мои достигли были прииски, мы спрятались.
- Теперь «меткий стрелок» оставайся не месте, вдвоем делать нам нечего, да наши кони выдадут нас, постараюсь быстро вернуться. Если что-то со мной случиться, я постараюсь громко кашлянуть и прислушивайся, спасать не надо
Я время не теряла меня многому научил «меткий стрелок», мягкой поступи, даже если каменистая почва, стрелять из лука и оружия.
Я принюхалась, спряталась за выступ скалистой части выступа вход шахты, оттуда рукой было подать, мои глаза ещё не привыкли к темноте, но крепкий запах виски витал в воздухе, мужчины переговаривались между собой, пока не собирались спать.
Вовремя, ожидания приходили шальные мысли, выскочить из темноты, размахивая руками и выстрелить в них, но убийства людей, кто бы они не были не для меня.
Наконец, я услышала их храп, пришло время действовать. Как можно, тише подошла к вагонетке и стала набирать в свой мешок, тяжелая ноша, один из пород упал на землю и произвел шум, я испугалась и прошла в глубь шахты, один из мужчин встал, обошел вагонетку, другой его успокоил, тут крысы есть, бегают.
Решила больше не рисковать, просто не уволоку.

«Меткий стрелок» стал переживать за меня, когда увидел мой силуэт, он кинулся ко мне и прижал меня к себе.
-Вы белые женщины, отчаянные, но с вами, белые мужчины в безопасности.
Я улыбнулась ему, и дала ему себе еще крепче прижать.
Мы заснули в объятиях друг друга, он был надежным, и правильным.

Утром мы смотрели всем племенем, что я привезла, не ошиблась, золото так и блестело на сером   теле камней.
Вождь распорядился, связаться с белым человеком, который мог дать деньги за эти камни.
Мне выделили   деньги на покупку тканей, игл, ниток и ножниц, остальные пошли на приобретение оружия и пуль.
Утром, я собралась в город, захватила кольт, оделась так, что за одеждой не мог разглядеть, принадлежность к полу Широкая ковбойская шляпа прикрывала пол лица, я замотала шею довольно толстым палантином, что тоже скрывала нижнюю часть. Волосы были связаны в тугой узел и спрятаны надежно под шляпой.
В то время, широко шла раздача земель под фермерские угодья, были разные варианты приобретения земель, поэтому никто не знал, откуда с какой стороны прискакал, ковбой или член его семьи
Я на своей лошади спокойно двигалась по улице городка, мне хотелось увидеть свою маму.
Добравшись до того дома, где мы собирались запустить торговлю скобяными товарами и жить в нем.
Я не узнала дом, он был двухэтажным, с большими окнами на первом этаже, перед входом висела табличка, извещающая, что магазин посуды.
Войдя внутрь, меня поразила множество стеллажей, стоявших на них посудой разных форм и размеров, за прилавком, стояла молодая девушка небольшого роста, приветливая.
-Мне бы- не успела, сказать «маму»-одернула себя, было острое желание произнести это слово
-Вам, что -нибудь подобрать.
-Да, возможно, мне бы корзину.
Она вышла, по-видимому, за корзиной. Я погрузилась в раздумье, может позвать ее, свою маму, хотя не было уверенности, что она рядом
Вместо девушки, вышла мама, на ней не было тугих джинсов и рубашки, а было платье, она была сама женственность и элегантность.
К сожалению, у нас нет, мэм или мистер, по одежде, очень сложно.
-Мама-, как можно произнесла я.
-Хелен, доченька- у нее навернулись слезы. Вышла молоденька продавщица. Она ее отправила ее, сказав, что будет сам вести торговлю
Она пригласила в закуток.
-Что с тобой случилась, почему ты не дала о себе знать, я все глаза выплакала, никогда не чувствовала остроту потери
-Мама, после той ночи, как могла я вернуться сюда, меня Харри чем -то опоил, я была не той, когда вернулась в действительность, для меня было все потеряно. Я видела твое лицо, закрытое руками, Рейна. Как я могла вам объяснить, никак, а выходить замуж за Харри, я не хотела.
Мне удалось оседлать лошадь, и рано покинула городок, жить не хотела, но, по-видимому, судьбе моей предназначался другой вариант, меня встретили индейцы мужчины, из них хорошо говорил на английском, вот и все, они меня приняли и приютили, плохого ничего не сделали, они не такие, как говорят, многие из белых.
-У меня, просьба, пусть никто не знает, что жива, я по тебе скучала и думала-как можно тихо произнесла
Она кивнула в знак подтверждения
-Я обиделась на Рейна, он мог вытащит из лап Харри, но поступил, как всегда, ушел
-Я искала тебя, на следующий, чуть не вытряхнув душу Харри, он признался, чья была затея
-Ты знала, ее?
-Нет, но в прошлой той части жизни, я состояла в мафиозной банде, ты знаешь об этом, если не тебя, то ты должен был бы опередить.
-Да, убивала, но убили твоего отца и моего мужа, и мою семью, ранее. Поэтому я решила уехать и начать с белого листа, как видно прошлое цепляется острыми когтями.
-А Рейн? -мне не терпелось узнать о нем
Рейн тоже искал тебя, он признался, что оказался снова, дураком
Сейчас Рейн женат на Хилари, у него дела идут в гору, открыл банк, на большой земле открыл инвестиционные банки, так что его акции самые дорогие. Кстати, он частенько заходит к нам, не знаю почему
-Мама не говори ему, что я жива, может все изменится, скоро. Я выхожу замуж, за индейца, у него была мать англичанка, отец индеец, он хорошо владеет английским языком, пишет, читает, но его мать умерла.
-Дочь для меня, важно, что ты жива и счастлива- мама сняла мою ковбойскую шляпу и погладила по голове.
-
В это время вошел мужчина, в закутке была достаточна темно, я его узнала, это бы Рейн
-Мисс Джулия. Извините вы заняты, у вас гость.
Мне быстро пришлось сгрузить шляпу на голову, махнув и показав знаком, что я ухожу
Рейн, пропуская меня, стоя в проеме нечаянно сдвинул шляпу, часть волос выпала, я как могла быстро их снова спрятала
Вскочив на лошадь, поспешила отъехать
Миссис Джулия, а кто был у вас в гостях, если не секрет, у меня возникло ощущение, что он меня испугался, или она. Я зайду в следующий раз-Рейн, вышел, даже не попрощался

Мои чувства, которые шли в разрез со всеми миром, отозвалось, тупой болью, унеся что-то счастливое, в бесконечное, безвозвратное прошлое.
Мама, не хотела меня отпускать, я узнала, многое, что произошло в мое отсутствие в городке, кроме женитьбы Рейна, Джойс продолжал настойчиво ухаживать за моей мамой, после инцидента о помощи с деньгами, и высоких процентов, в конце концов, он вернул себе деньги, подписав договор с новым мэром. Но, с другой стороны, он помог маме наладить производство скобяных изделий и посуды, в знак, примирения, он сделал жест, ради, чтобы она простила его, конечно, простила, они встречались, и фактически, их уже считали семейной парой.
-Мама, почему, ты по-настоящему не выйдешь замуж за него, вы же любите друг друга- я спросила, уже собираясь уходить.
-Он предлагал, но после того, как ты исчезла, я варилась в котелке своего горя, не замечая его, он мог уйти, но предпочел быть со мной, теперь будет все по -другому, надеюсь, ты объявишься на моей свадьбе.
-Мама, ты понимаешь, что я выбрала другую дорогу, у меня будет муж, если отец его даст добро, но мое появления, в городке, будет похоже, как возвращения призрака
-Дочь относись проще, да, прошлое невозможно изменить, но главное, что ты у меня живая, и нашла в себе стать более сильной

Я удалялась, из городка, окрыленная и одновременно, с грустью. Мом мысли, накатывались  волнами, то вспомниться Рейн-женатый, одетый  в элегантный костюм, лоск богатого человека и уверенность во всем, приукрашивало его в моих глазах, отрывки молодого Рейна, в ковбойской  шляпе, в непонятных  штанах, и всегда белая рубашка,  на половину расстёгнутая, мой индеец,  был выше Рейна, гибкий и всегда сдержанный в эмоциях, загоняющий меня в тупик, а правильно, я сделала.

«Меткий стрелок» ждал меня, держа винчестер, когда увидел меня, он пришпорил коня, я тоже поспешила , когда мы оба спешили, он обнял меня и поцеловал меня в губы, это был  первый поцелуй, мужчины из другого мира, не нашего, так мне казалось, поцелуй был мягким и настойчивым, и ласкающим, как  любой мужчина, он хотел большего, я тоже, чувствовала его  горячее дыхание, страсть, его мускулы
Он отпрянул от меня, со словами,» извини».
Я стояла в растерянности.
-Я с отцом, разговаривал о тебе, о женитьбе, ты знаешь, у него аргумент, что дети наши будут, уже белыми.
-И сказал, но не родился белокожим, здесь ребенок родиться, он будет таким же, как мы все.
Мы шли пешком, лучи солнца касались землю, оставляя прощальный свет, чтобы уйти на ночь
-Ты молчишь, ты думаешь вернуться? -он приостановился и посмотрел в мои глаза
-У меня нет, желания вернуться туда, я увидела свою маму, она была очень рада, что я жива здорова.
Он проводил до моего жилья, пожелав мне спать без духов
Ночь провела, беспокойно, мое воображение рисовало Рейна, как он ласкает свою жену, мои ощущения переливались поцелуем индейца.
У меня возникла мысль, вот почему женщины становятся проститутками, не только ради денег, но ради того, чтобы любить не одного мужчину
Для моего воспитания было пошло, но запретный плод был сладок.
Утром я услышала, что возле моего вигвама, топтания ног
Я вышла, детишки собрались возле входа, поздоровались со мной на английском
-Итак, сейчас выйду, и принесу вам подарки, они с визгом побежали, в импровизированный класс, мужчины постарались сделать на подобие школы, где проходило   обучение.

После раздачи небольших подарков виде деревянных игрушек, они ликовали, смех и визги, родители не узнавали их
Вышел вождь, мамы подбежали каждому к своему ребенку и остановили их, наступила тишина, даже дети, стояли в ожидании боясь, что они сделали не так
-Покажите эти игрушки, - подошла девочка, которая выделялась, не детской решительностью и протянула деревяную лошадку
Вождь крутил эту лошадку и отдал ей девочке.
-Хорошая игрушка- слова вождя восприняли, как одобрение, и снова все радостно зашумели
-Хелен я хочу с тобой поговорить- вождь указал куда нужно было пройти, я села на указанное место
-Мой сын влюблен в тебя, ты оставила свой народ, свои обычаи, но ты остаешься частью их, мой сын, взрослый и воин, он может сделать выбор, я не согласен, я обращаюсь к тебе, если у тебя есть в душе смятения и неуверенность, не обманывай себя, возвращайся к своим
-Великий вождь, вчера была в городке, не потому что мне хотелось вернуться туда, хотелось что-то сделать здесь, в прошлом, у меня только мама, она знает обо мне, и я рада, что с ней в порядке, больше ничего не связывает
После паузы, я решилась сказать: я вашего сына тоже люблю.
Вождь встал и мне показалось, что он слегка улыбнулся.
Привезенную посуду, раздала женщинам, им понравилось, а сама решила сшить себе платье, сев раскроив ткань, я стала шить
Послышался легкий свист, это был «меткий стрелок» я вышла, в этот раз, он был одет в белую рубашку, заправленную в штаны
Я знала, если мужчина одевает праздничную рубашку, он сделает мне предложение, я была готова принять

Со-свадьбой не тянули, здесь не так, скрепили нас повязками, вождь дал благословение, праздничный стол тоже был, возле костра, с танцами, нас проводили до жилья моего мужа. Мы остались одни, он зажег фитиль, хочу полюбоваться тобой, ты очень красивая, наверное, я счастливый, многие хотели, стать твоим мужем.
-Я знаю, у тебя был мужчина, но ты почему- то рассталась.
Да, Рейн, был, теперь он женился на другой, -сказала очень спокойно, поймала на мысли, что Рейн действительно, настолько далек от меня, превратился в дымок воспитания.
Сейчас, все чувства принадлежали моему мужу, сильному, сдержанному и любящему
-А у тебя была девушка-никогда не спрашивала его, у него возможно, были поклонницы, привилегированный, сын вождя, и не похожий, он унаследовал аристократические черты матери, стать и силу отца, и живой ум
-Да, нам до двадцати лет обязательно нужно обзавести семьей, у меня было суженная, родители обговорили, я ждал ее шестнадцатилетие.
За день до свадьбы, я с ней переспал, знал, что она будет моей женой, и она была согласна
Тем утром, были заняты, приготовлением, мы на охоте, женщины готовили стол.
Когда приехали, узнали печальную новость, Намира-так звали мою девушку, ушла в лес по заданию старшей женщины, одна, без сопровождения, она была найдена мертвой, ее кто-то убил.
-Я осторожно спросила его, это был «белый»
-Скорее нет, ее изнасиловали, душили и затем зарезали
 Тут не бывают белые люди, там, где она была. Мы не нашли убийцу.
Он меня прижал и поцеловал, это быт поцелуй был ненасытный, жаждущий.
 Утро наступила, мы услышали грозный возглас вождя, хватит лежать, скоро стадо буйволов, уйдет
«Меткий стрелок» снова прижал меня, отпустил свою руку по моему животу вниз, поглаживая, сказал:» надеюсь семя  пробудит в твоем лоне жизнь»

Я дошила платье, теперь стала женой и мне нужно было ждать мужа,  многому научилось, у женщин, ведению хозяйству, но я не остановилась на том, что у них называлось  традицией, все спали на циновках, меня это не устраивало, не устраивало, что в доме не было стола, шкафчиков, куда можно положить вещь, знала  , что они плетут из лозы простую утварь,  присмотревшись, поняла, из лозы можно плести,  что угодно.
В мире, в котором я оказалась, не так был страшен, даже дружелюбнее, чем среди своих «белых».
Примерив новое платье, я вышла в нем встречать своего мужа, оно было сшито просто, но я украсила ленточками и пуговками, оно было не похоже на наряды других женщин.
Меня окружили меня жены, искренне восхищались моим нарядом, я им обещала сшить
Послышалось гигиганье, возвращались мужчины.
Мой муж, увидев, меня, не стал останавливаться, чтобы рассказать, об охоте, все делились впечатленьями, он подошел ко мне и на английском сказал, ты самая красивая и нежно приобнял.  Все расходились по своим домам.

Утром, когда мой муж спал, я решила пройти к речке, она была бурной, но были заводи, иногда дети плескались, а женщины стирали, либо мылись. Я решила поплавать, потом начнется день и мне нужно, многое сделать: дети ждали моих занятий, женщины: стояли в очереди, чтобы сшила им платье, как у белых, муж пищу.
Скинув платье, окунулась в прохладную воду, наслаждения не было предела, чувствовать себя счастливым человеком, было даром и дар был мой муж. Если с Рейном — это было взрывное, щекочущее до безумия желания, то с мужем, было желания крепкого обладания, желания быть всегда прижатым к нему и быть слабой, спокойно, без взлетов, но с той же эйфорией в единении и самопроникновением

Мои размышления прервались я услышала шаги, и перед мной стоял один из индейцев, не из нашего племени.
Он молча начал входить воду, снимая себя штаны, я кинулась в бурный поток, но он успел меня схватить
-Ты думаешь от меня убежишь, ты нравишься, я тебя приведу в качестве трофеи, но прежде, чем, я тобой попользуюсь
Он меня тащил за руку, как тряпичную куклу, он завалил л меня на спину, но у меня были ноги, я им воспользовалась им, когда, он решил приспособиться и отвлекись на свое достояние, я пнула и оттолкнула, он потерял равновесие и упал, и встала, увидев палку, вооружилась
-Тут одна девчушка сопротивлялась, сейчас, где, ты этого хочешь.
Расстояние сокращалось, я отступала к воде и вдруг, насильник обмяк, и я увидела своего мужа. Он был сердит
-Привязал его к дереву, за ним придут-он протянул мне платье.  Мы шли молча, не знаю почему, я чувствовала себя виноватой, хотя ничего постыдного не сделала.

- Я ждала своего «меткого стрелка» к ужину, он пришёл поздно и сразу лег, и отвернулся от меня.
Я не выдержала и заговорила первая: он со мной ничего не сделал, я лучше сбросилась с обрыва, если пошло не так.
-Ты была голой, он тебя видел.
-Я действительно вас не понимаю, в чем моя виновата, я не знала, что кто-то будет.
Живя у них в племени, я поняла, что муж мог иметь несколько жен, ничего в этом странного не было, но вот, увидев голую, другой мужчина, это уже преступление.
-Хорошо, я наверно, уйду, если ты меня не простишь, а если простишь, то буду ходить только с тобой.
Женщины были довольные своими нарядами, которые им сшила, они начали со мной делиться.  Ткань у меня закончилась, нужно было ехать за тканью.
Муж приходил, но отворачивался от меня, при этом не говоря не слово.
Я решила с твердым намерением уйти на следующее утро, сбежать, к маме, а там, что будет- то будет, без объяснений, они здесь тоже никому не нужны.
Утро выдалось туманным и немного промозглым, я чувствовала плохо, на еду не могла смотреть, меня рвало, мне было все равно, как относится ко мне вторая половина, меня тошнило, он вышел сильный, мужественный, но уже чужой, мне настолько стало плохо, что я потеряла сознание.
Очнулась в чужом в доме, я поняла это был дом повитухи
-Поздравляю, у тебя будет ребенок.
Моя дурнота, смешалось с не радостью, а новой болью, болью, что близкий человек, отец будущего ребенка отдалился от меня.
Я разрыдалась, женщина растерялась, выбежала, наверно, чтобы не видеть слабую белую женщину.
В проеме, увидела» меткого стрелка», он был растерян, он подошел ко мне, присев возле меня, взяв, аккуратно мое лицо, посмотрел прямо в глаза, поцеловал и тихо прошептал:» прости»
Он взял меня на руки и отнес к себе домой
-Я тебе сделаю, снадобье, это облегчит твое состояние
-Извини, что вел, себя так, не знал, что значит ревновать, наверно, настолько я тебя сильно люблю, что даже не хочу тебя делить с тенью.
В отношении этого индейца, из другого племени, он признался в убийстве моей первой возлюбленной, я его убил и отдал тело на съедение койотам

Дни проходили за днями мужчины совершали на беги на стадо буйволов. Я привыкла к статусу беременной женщины, хотелось, сообщить маме о моем положении, но после того случая, с этим индейцем, я боялась не столько за себя, а больше за своего будущего ребёнка
Муж меня оберегал, я сплела по типу кроватки для малыша и шкафчик, женщины, просили научить плести подобным образом, хотя были первыми учителями по плетению были они
Моя хижина обновилась муж заметил это.
-Как мне повезло во всем.
- Мы были наслышаны, что белые женщины, что умеют заниматься любовью и ничего не делать
-А ты доказываешь, совсем другое, что с тобой у нас появилась школа, красивая одежда, мебель.
-Многое у друг у друга нам научиться нужно.  Вы хорошие следопыты, вы умеете читать природу, к ней прислушиваться, у вас неписанные правила, которые вы передаете из поколение в поколение, при этом не нарушаете, у нас пишут законы, но белые нарушают, но для кого они пишут
Роды начались чуть раньше, мне хотелось родить в городке, но утром, малыш не стал ждать меня и ко мне пришла повитуха, через несколько часов моего стенания и не нахождения углов в доме, в конце концов, повитуха отдала приказ лечь мне, и всем уйти
И вот, чудо, я услышала плачь моего малыша, и видела его, аккуратно обрезав пуповину и завязав, повитуха отдала его мне. Малыш успокоился, почувствовал мое тепло. Повитуха, убрав, после себя, позвала новоиспеченного отца, он, подбежав ко мне, коротко сказал» как ты»
-Все хорошо, у нас сын, правда не знаю, как назовут его.

Наше поселение разрасталось, вылазку, однажды сделала, в городок, и городок, стал выглядит, далеко не деревянным, появились больницы, школы. Я предложила плетенные кресла, столики и украшения, сделанные из полудрагоценных камней, которые были разбросаны по реке.  В этот раз, я приехала не скрывала своей личности. У мамы появилось несколько точек ее магазинов, она оценила наши изделия, и сразу выставила их на продажу, сразу со мной рассчиталась, я попросила помочь с доставкой овец и кур, и конечно, накупила тканей.
-Мама как ты с Джойсом.
-У нас все хорошо, поехали, у нас, не дом, а целый дворец, все же Рейн нас переплюнул- упомянув имя Рейна, что-то зашевелилось   у меня в груди, я отогнала мысль о нем, как о надоедливой мухе
-Когда покажешь, мне моего внука, как назвали, я мама назвала в честь моего отца Уайлд, а его отец назвал «быстрое крыло»
Дом действительно был большим, с огромными колонными, украшенные ангелочками.
Я вошла, привыкшая жить намного скромнее, мне стало   неловко перед просторами зала и расставленной дорогой мебелью.
-Мама я пойду, сын, наверно, заждался-решила как можно быстрее ретироваться от соблазна, иметь такой дом.
-Я хотела тебя угостить, так давно не видела тебя- у мамы в голосе чувствовалось отчаяние
-Мам увидимся, обязательно, и тебя приглашу к себе- подумала, что мама, где я живу оценить мое жилье, иначе.
Мне пришлось, подъехать к магазину, чтобы хорошо упаковали ткань, я взяла бричку.
Выходя из магазина, я столкнулась с Рейном. Он меня узнал, сухо поздоровавшись, проскользнула мимо него, но успел меня схватить за руку
-Хелен, - было произнесено настолько мягко, что мне стало неудобно, пришлось остановиться
-Хелен, какими судьбами, я думал, что тебя нет в живых.
-Рейн, ты всегда ошибаешься, насчет меня.
Взгляд его голубых глаз - снова меня, уносило в то прошлое, где мы принадлежали друг другу, мне показалось, что Рейн тоже чувствовал тоже самое, что и я.
Может зайдем в кафе-предложил Рейн
-Нет, Рейн, я замужем, у меня сын, и кстати, у меня муж индеец.
-А у тебя с Хилари-Рейн, как-то грустно улыбнулся, но коротко, сказал, все в порядке
-Извини, Рейн мне пора.
Я оглянулась, где был Рейн, он еще стоял.

Мой муж ждал, я увидела его еще издали, восседающий на коне, высокий, статный, но во мне жило, как будто две личности, одна личность любила моего мужа, другая, устремлялась в объятие к Рейну.
Наступила зима, мужчины научились пасти овец им пришлось мясо их по вкусу, и овечья шкура, была более мягкой. Теперь они выгоняли овец на пастбища, охраняли от койота.
Сын подрос, отец, везде его возил, да, Уайлд от него не отставал
Я организовала небольшое по производству плетенной мебели, которые шли на ура.
Сама еще обучала детей читать и писать. Мой сын ничем не отличался от детей индейцев, дедушка вождь гордился им и был рад, что цвет кожи был смуглым, а не белый, как у меня.
В тот вечер, я почувствовал, что меня трясло, болело горло. Женщины пытались помочь мне, но мне становилось хуже. Муж волновался, как никогда
Тогда, одна из женщин предложила вести ее в городок, там есть лекарство
Муж, недолго думая, взяв бричку, укутав меня, повез, пока не стемнело
В городке, не признали, за индейца, так был одет, как простой ковбой и хорошо разговаривал на английском
Поэтому, ему указали дорогу к Джулиане
Джулиана выбежала, увидев бричку дочери, которую она сама заказала ей.
Она впервые увидела, ее мужа, как матери он ей понравился, мужественный, но в нем скрывалось аристократичность, в его жестах, умения держаться
-Она пригласила его в дом, он отказался, сославшись, что ему надо к сыну. Темнело очень быстро
Хелен перенесли   одну из спален, переодели, вызывали врача, она было в беспамятстве, не понимала, что вокруг, происходило нее

-Не знаю, сколько я пролежала, но увидев себя в чужой кровати, потеряв своего ребенка, я запаниковала
-О, Хелен- я услышала голос мамы.
-Мама, почему, я здесь, где мой муж, сын? -с беспокойством в голосе спросила ее
Мама положила свою руку, на мою руку.
-Муж тебя привез, ты лихорадила, он не остался у нас, сказав, что нужно спешить к сыну.
-Мне нужно, домой- я привстала, но чувствовала, что еще слаба
-Не торопись, ты только пришла в себя, хотя задержись на пару деньков, я сама отвезу.
-Мама, мне нужно, домой
-Хорошо, бричку забрал твой муж, и у меня, просьба, сегодня будет, очень важное мероприятие для города, мне кажется тебе нужно выступить, приехали очень важные люди, и хотят, оттеснить вас за реку, этот новый виток войны, мне не хотелось, чтобы тебе и твоему племени сделали дурное.
-Ты думаешь, это поможет- только речь, молодой женщины, которая живет с мужем индейцем, станет помехой на пути этих плотоядных мешков с деньгами. Я была обескуражена, некоторой наивностью моей мамы, которая выросла среди мафии и вне закона
-Хелен- вошел Джойс, подтянутый, чуть нагловатый, но еще тот Джойс
-Подслушал разговор, а мам твоя права, ты можешь уехать, не сделав ничего, но можешь, сделать, возможно, капля росы, может оказаться живительной влагой для ростков, которые могут изменить мир.
-Но, у меня нет бального платья- изрекла я
-Не вопрос, я купил несколько платьев, для мамы, по фигуре вы одинаковые

-Мне хотелось ускакать отсюда, я скучала по своей семье, но это миссия, возложенная на меня, было далеко не радостной, даже платье на мне, было красивое и не соответствовало моему настроению.

Люди собирались, все состоятельные, город приобретал статус, все друг друга знали, все начинали один    путь, добившие успехов той или иной ценой.
Но были и незнакомые мне люди, наверно, новенькие.
Я увидела Рейна со своей женой, Хилари, она выглядела, какой-то увядшей, хотя была меня моложе, несмотря на блеск ее дорогих украшений, она не впечатляла
-Рейн заметил меня и был удивлен моим присутствием.
Отвернувшись, сделала вид, что я ищу в толпе мне нужного человека. Ко мне стали подходить молодые мужчины и знакомится со мной, как раз этого мне хотелось.
Возле меня столпились мужчины, каждый поглядывал на меня с вожделением, кого я предпочту на сегодняшний вечер.
-Мне приятно, с вами беседовать, но мое сердце занято, тут довольно красивых девушек, которые могут стать вашими половинками
Я уже сделала шаг, чтобы уйти, столкнулась с Рейном.
-Хелен, не ожидал увидеть тебя на этом мероприятии, я тоже думаю, что напрасно здесь- хотя, мои нервы были на пределе, этим шумом, непонятными движениями, мама с Джойсом, разговаривали увлеченно с незнакомцами во фраках
Решила не ждать, не искать, когда дадут мне слово, или вообще ли дадут
Я прямо, твердой походкой прошла к сцене, оставляя Рейна с недоуменным лицо
-Леди и джентльмены, для меня большой неожиданностью было оказаться на этом прекрасном балу, прошу прощения, что я набралась смелости, и привлечь к себе внимание. Все затихли
-Я хочу спеть одну индейскую песню, конечно, на английском языке
Подошла к музыкантам и напела мелодию, они быстро подобрали, это была песня об одном пастухе, который потерял свою семью, но видел в каждом листочке   цветка, в каждом лучике света их. Песня доброй и мелодичной, заметила, что некоторые леди, стали доставать носовые платки и украдкой вытирать непрошенные слезы.
-Думаю, достаточно, грустных песен. Хочу открыть одну тайну, личностного характера, все замерли, мне казалось, что люди настолько любят чужие тайны, готовы сидеть с открытыми ртами.
-Не буду томить, я замужем за индейцем, как   и вы имела превратное представление о них, и больше всего боялась попасть к ним, зная, что не уйду оттуда живой. К счастью, не все племена, такие агрессивные. То племя, в котором, я живу возглавляет самый мудрый вождь, их дети очень талантливые, они схватывают все налету, это племя хочет ассимилироваться с белыми людьми, они никогда и никого не нападали, только если не нападали на них. У меня просьба, к очень влиятельным людям, не отталкивайте этих людей, от нас, тем, что вам нужна территория, для ваших нужд, забывая, о нуждах этих людей. В гробовой тишине, спустилась со сцены и прошла сквозь, расступившейся толпы
Выйдя на балкон мне хотелось бежать, ко мне подошел Рейн
-Ты замужем за индейца, мне говорили, но я не верил
-А почему и нет, Рейн.
-Ты произвела впечатления на всех, ты поешь чудесно, я не знал, об этом.
-Развлекла толпу, а толку не будет- с разочарованием в голосе произнесла.
Рейн взял мои руки, преподнёс к своим губами
-Хелена, если было возможность вернуть все назад, я вернул с любого места, когда мы были с тобой. Ты даже не знаешь, что творишь в моей душе, ты просто ее забрала, с первой ночи нашей любви
-Рейн не нужно мне говорить, у меня муж, прекрасный человек, у него мое сердце.
Заметив оба, что подходит мама, мы сделали безразличные лица, особенно я
-Молодец, дочь не ожидала, столько было запала в твоих словах, я думаю они прислушаются.

На следующее утро, не дожидаясь никого, я выбрала лошадь, и мчалась к своему родному племени.
Муж занимался своими лошадьми, а сын бегал возле него, оба одновременно меня увидели, когда подходила к ограждению.
Он перепрыгнул забор, а затем подхватил сына на руки, я бежала к ним навстречу
-Как я соскучился без тебя.
-Я тоже.
Оба пошли поприветствовать людей и вождя.

-У меня радостная новость, я беременная, он обнял меня и нежно поцеловал
Мы с городком наладили торговые отношения, слышав, что с других земель белые сгоняют, но нашу территорию, они не трогали, мужу не рассказала о бале, где много красивых женщин и мужчин, мне не хотелось давать повод для ревности.
Отец-вождь, умер, «меткий стрелок» отказался возглавить племя, высказав, что, лучше будет место займет настоящий индеец.
У нас было в планах, покинуть племя сородичей, ради их будущего и возможность защитить их, эту территорию, быть рядом с врагами, не последнее место было, дать образование детям
Мне удалось купить фермерское хозяйство недалеко от городка, муж любил лошадей, он разводил и воспитывал их
Я открыла первое ателье по пошиву одежды, у меня здорово получалось, мой салон приносил доход.
К осени, появилась дочка, она нас удивила, была рыженькой, как ее бабушка.  Мама была на седьмом небе от счастья, что мы переехали к ним поближе и она могла насладится внуками. Ее магазины, перешли от продажи скобяных изделий, к элитной посуде.
Рейна мне удавалось видеть, он пытался меня остановить, но мне не хотелось, давать повод для разговора.

Дни шли за днями, «меткий стрелок» подружился с Джойсом, их объединила одна страсть любовь к лошадям. Знакомство, состоялась, когда маму с Джойсом пригласила на завтрак. Хотя до этого Джойс, долго сам отсутствовал в городке, мама частенько была с внуками у нас в гостях.
Я хлопотала в гостиной, у меня была помощница, индианка, ей не хотелось оставаться в племени, родители ее отпустили, у нее был парень ковбой, он ухаживал за ней, но пока она жила у нас. Это была высокая, статная девушка с роскошными черными волосами, ровной смуглой кожей и большими миндалевидными глазами, была незаменимой помощницей во всем, она прекрасно готовила, освоила нашу кухню, особенно ей нравились сэндвичи, но главное она присматривали за моей дочкой, которая начала ходить и умудрялась, удаляться далеко от дома.
Джойс пропустил маму вперед, а сам задержался у дверей
-Привет Хелен.
Махнув рукой в качестве приветствия, пригласила пройти
-Я увидел, у вас конюшню, может сначала туда, там и твоего мужа найду.
Через некоторое время мой муж с Джойсом, показались в проеме
-У нас выяснилось одна страсть к лошадям-с восторгом произнес Джойс
-А как насчет, других страстей-парировала моя мама.
-Тут больше, чем страсть-Джойс подошел к маме и звонко чмокнул в щеку
Мой муж потупил взгляд, но украдкой посмотрел на меня.
Так мой муж приобрел друга в лице Джойса
-Итак, друзья, я долго находился в Вашингтоне, передавал дела, и был в глубоком раздумье, где мне дальше стареть, не для кого секрет у меня есть сын, я ему передал, часть производства и некоторые банки во владения, а другая часть остается здесь у нас с женой. Решил остановиться и посвятить любимому делу, вдали от суеты, с любимой Джулианой.
-К тому же у меня появился друг, это « Меткий стрелок» я очень рад этому знакомству
-Я тоже этому рад-подтвердил мой муж
Так, за разговором, мы не заметили, что солнце перевалило за горизонт.
Проводив гостей, мы со своей помощницей стали убирать стол.
Когда я вошла в спальню «Меткий стрелок» еще не спал
-Я тебя ждал. К нему подсела
-Никогда тебя не спрашивала, о твоем выборе, нравится или не нравится, здесь
-Ты знаешь, мои чувства настолько сильны к тебе, что вряд ли, я смог остаться там без тебя.
-Я до сих пор ревную тебя, к этому Рейну, я видел раз, возле тебя, он смотрел на тебя, по -особенному.
-Я не могу запретить ему, смотреть по -другому, главное, чтобы мы смотрели друг друга, также
Он меня обнял, я знала его поцелуй, мягкий и ласкающий. Я хотела им обладать, так как и он мною.
В моем ателье, было множество заказов, были изобретены машинки, которые убыстряли пошив одежды, я наняла работников.
Перед уходом, решила прогуляться до своего ателье, где шили самые дорогие платья, в зале ожидания столкнулась с женой Рейна -Хилари
Мои сведения были скудны, и лишний раз мне не хотелось слушать сплетни, касающихся личной жизни человека.
Знала, что она не работала, забросила свою парикмахерскую, так как Рейн стал состоятельным человеком, знала еще, что у них не было детей.
-Надо же, жена индейца, а что все племя сюда не позвала-начала разговор с оскорбления
Охранник уже стоял рядом и ждал моего решения
-Вы здесь в качестве заказчицы, или вы хотите выпустить пар на меня, насчет индейцев, это лишнее - развернулась, чтобы уйти.
Услышала поток, задыхающейся от ревности женщины:» Он тебя, постоянно ищет, как приехала, так перестал со мной спать, как будто стала грязной для него, как последняя шлюха, уезжай.
Кто был в ателье, все застыли.
-Вы ведете себя, далеко никак леди- я поняла, она просто была пьяна.
-Рейн стоял возле дверей и попросил охранника вывести жену и посадить в бричку.
-Извините, за поведение моей жены. И снова, тот взгляд, провожающий и проникновенный. Я отвернулась к окну.

Нас пригласили на очередной бал перед рождеством, официально попросили спеть песню, но более жизнерадостную.
Маме я сама сшила платье и ей подарила, а мне пришлось самой попотеть, захотела быть самой элегантной и не похожей на других
Ткань было легкой струящейся и, одновременно, облегала мою фигуру, которая не потеряла изящных линий после рождения детей.
«Меткий стрелок» тоже был в костюме, я им залюбовалась, никогда не видела его настолько привлекательным, аристократизм, который достался от его матери англичанки, проявился во всех деталях не только, как сидел на нем костюм, но и в жестах.
Я волновалась, он выходил в свет первый раз, возможно, ему не понравиться, что ко мне будут подходить мужчины и делать комплементы, у меня было достаточно, времени, объяснить, что может он увидеть, и предупредила, что имеешь права тоже делать комплименты женщинам, но не флиртовать.
-Может не пойдем, слишком много соблазна- увидев меня, в новом платье и при прическе.
Он меня крепко обнял, ты оделась так, что хочешь найти нового мужчину
-Нет, здесь по-другому, мужчина гордится своей красивой женой, это выставка тщеславия, но нас этого не должно коснуться.

На балу было знакомых и незнакомых, мы с мужем стояли в сторонке, мама выглядела великолепно, ее рыжие волосы были аккуратно уложены и только несколько прядей ниспадали на ее стройную шею, слегка розовое платье отражалось заревой на ее коже.
Они подошли к нам, Джойс увлеченно заговорил о красавцах-коней, которые недавно приобрел.
Меня пригласили на сцену, взяв в руки микрофон, я спела романтичную песенку о любви, все зааплодировали
Увидев Рейна, который был один, без Хилари, не отрывал взгляда от меня, мой муж был окружен красивыми девушками, по-видимому, не он делал комплименты, а девушки пытались завоевать его расположение.
Решила пройти на балкон, этот взгляд Рейна, всякий раз будоражил меня, мне стоило определённой воли, чтобы не улыбнуться ему в ответ, порой себя не понимала, может мой муж прав, что он ревнует к нему, но быстро отогнала эти мысли
-Хелен-у меня запрыгало сердце, это прозвучало давним оттенком из прошлого, голосом Рейна.
-Рейн, не нужно меня преследовать, мой муж очень ревнивый, не хочу давать повода, он не заслужил этого.
-Хелен, просто знай, я никогда тебя не забывал. Рейн нежно взял мое лицо, я тебя никогда не забуду. Мое тело сжалось, резко отбросив его руки, выбежала, столкнувшись с Джойсом, вот ты где, а то тебя потеряли.
Бал проходил к концу, Рейн после встречи на балконе, ушел, мы тоже решили покинуть обитель соблазна.

Дни проходили за днями, мы с мужем посетили стоянку наших сородичей, привезли им лекарство, посуды, овощи и фрукты и многое другое. Пришлось и доставить оружие, стали частыми набеги других племен.
Нас угостили, показали, что сохранили хижину, где мы жили.
Он поблагодарил за гостеприимство, объяснив, что с ночевкой остаться не могли из-за детей.

Дочка росла резвой девчушкой, отец души в ней не чаял, всегда брал ее, на выгул коней
-Я пошла на работу-подправила шляпу, дочка подбежала ко мне, показала пальцем на щечку, чтобы я ее поцеловала
— Это делает папа-нарочито громко я сказала, чтобы он обратил на меня внимание.
День клонился к закату, городок жил своей жизнью, вливания денег, появления железных дорог, коммуникации стали проходит быстрее, местные племена индейцев, оттеснялись в более засушливые или непроходимые леса, они продолжали нападать на «бледнолицых», но нападения, были стихийными. Многие племена уже смирились, с тем, что белые заселяли их земли.
Племя моего мужа, благодаря, моим стараниям и Джойса, оставались на своем стойбище, их не трогали, их коснулась тоже цивилизация, были построены дома, хотя можно было наблюдать картину, хижина соседствовала с деревянным домом.
Я задержалась на работе, было много заказов, швеи не успевали, поэтому   сидела за вышивкой, услышав шаги, в столь позднее время, была удивлена, что в проеме стояла моя мама, на ней не  было лица.
-Что случилось? - у меня сердце забилось, предчувствуя, не хорошее.
-Твой муж, в тяжелом состоянии, он в больнице
       Очень, очень дикий запад...

Хмурое утро с    нагромождениями свинцовых туч на небосклоне, нельзя обойтись без дуновения пронизывающего ветра и промозглый, навивающий уныние дождь –общепринятое описание осени.
Моя семья — это я и мама. "Осень не является камнем преткновения для движения вперед"- говорит мама.
Несмотря, на выраженное присутствие данного сезона у нас во дворе, мама устроила самый бурный день по сбору вещей к отъезду на Запад. Я всегда удивлялась и немного стеснялась своей мамы, она выбивалась из образа женщины-матери, у нее энергии хватило бы на десяток людей, чтобы заразить идеями, многими из которых сочли бы бредовыми.
Родителей не выбирают. Мой отец был очарован «моей мамой» и любая затея, даже крамольного характера поддерживалось отцом. И эта поддержка, легла могильной плитой на него. Мама больше не вышла замуж. Я думаю, что мужчины ее просто боялись, после того случая, когда мама отстрелялась от всех бандитов, а отец схватил первую пулю, не выстрелив ни в кого. И соседи сторонились маму и, заочно, боялись меня.
Почему Запад. Мама общалась с определенным кругом. Она знала, что туда отправляют много денег, и это развивающая часть страны, где становятся нищие богатыми, а богатые, соответственно могут стать бедными.
Я знала, что мама могла прожить и здесь неплохо. Идея обогащения не было приоритетом в принятии данного решения. Мне порой не удавалось расшифровать мамино поведение. И это утро сборов, и погодой размазнёй вызывало глухое " рычание" в моей душе.
-Хелен, ты очень, и очень тормозишь, ты еще не положила ни одну вещь, а скоро придет фургон.
-Может я останусь здесь. Тут могила отца, присмотреть надо.
-А следующей могилой будет твоей.
-Если улыбаются люди тебе, это не значит, что пистолет у них разряжен.
-Почему считаешь, что не могу защититься?
-Ты даже по утрам не бегаешь со мной и не занимаешься спортом.
-Тебе найдем настоящего мужчину, чтобы тебя оберегал и лелеял.
Переговариваясь с мамой, я стала скидывать вещи в саквояж, не заботясь, как они уложатся.
 -Мне еще рано замуж и учиться надо.
-Послушай, там школы есть, и это наше будущее.
-Может ты за своим будущим поехала.
-Я тебя не узнаю. Ворчишь с утра. Что с тобой?
-Мама, почему не сидится на месте, не успокоишься.
-Дочь ты меня должна тормошить, а я пытаюсь влить в тебя жизнь. Авантюризм — это дух жизни.
-Я не люблю твой темп жизни.
Наконец, мама схватила мой саквояж и снесла по лестнице вниз.
Придется идти за флагманом, благо у меня есть книжки, буду их читать.

-Мама, разве ты не знаешь, туда едут каторжники или сбежавшие от преследования закона люди.
-Я как раз подхожу к твоему определению.
-Мам, ты говоришь, что ты приступила закон.
-И не раз, дочь.
Когда ты узнаешь правду о близком человеке, живя с ним рядом, маяча каждый день другу у друга перед глазами, и ты понимаешь, что просто не знаешь его, какой бы не был родным для тебя.
-Мама фургон пришел.

Мы двинулись в сторону Калифорнии по " калифорнийской тропе" Это был век фроктира, продвижение белых людей к западу.
К нам присоединились другие фургоны. Во многих фургонах, были маленькие дети, молодые пары, и просто люди, ехавшие за своей мечтой, чаще за обогащением.

Мама была одета, как ковгерл, джинсы с широким кожаным ремнем и   шляпой на голове, прячущие ее золотые волосы. В отличие от мамы у меня были отцовские волосы, черные как вороного крыло. И частенько, меня принимали не за дочь ее, а как за чужого ребенка.
Первая половина путешествия, было приятной, растительность, поглощенная осенней простудой, не сдавалась, зеленая листва широкими пятнами, ярко выделялось на фоне желтизны, и давала шанс - глазам порадоваться.
Мама успела со всеми перезнакомиться, особенно с мужской частью, во время стоянок.
На одном из стоянок, когда я сидела в фургоне, стало холодно, предпочла не показываться, укрывшись пледом.
-Тебя зовут Хелен.
Я обернулась, рядом с нашим фургоном стояла лошадь с восседавшим молодым наездником, сделавший первый шаг, к моему хандрившему одиночеству.
-Не удивительно, вместо, как тебя зовут, моя мама постаралась познакомить меня со всеми путешественниками.
-Да, она еще сказала, что ты не общительная.
-Ей лучше знать, она породила меня.
-А ты тоже с характером. Мне такие девчонки нравятся.
-А мне нет, вроде тебя, которые уверены в том, что другие люди рады получать вашу оценку.
-Твоя мама не такая. Что ли веселая, открытая.
-А еще неплохо стреляет. Я в тон сказала, о другом качестве мамы.
-Хорошо. Тебе придется признаться, как к тебе обращаться.
-А ты забавная, зовут меня Рейн.
Люди стали собираться, Рейн улыбнувшись мне, дернув за поводья, конь двинулся вперед.
Я осталась со своими размышлениями. Он мне тоже понравился. В нем чувствовалась, несмотря на мальчишеский возраст, мужская сталь-как он держится в седле, решительность действий, незаметные жесты, присущие определенной мужской закалке и чистая мужская бравада, переданная по наследству от отца.
Впервые в жизни, встрепенулась, зашевелились потаенные желания, быть порабощенным противоположной половиной. Он мог украсить любой подиум и был бы нарасхват не только журнальной братвой, но женщинами участвующие в этой вакханалией моды.
-Хелен, ты еще не ела. Я тебе принесла конину.

Встрепенулась, для меня не просто слово, а действие.
Нас предупредили, что завтра к вечеру будем на земле апачи. Так, что сегодня, нужно отдохнуть хорошо.
Приодевшись, я вышла к костру, жарили мясо. Искры от пламени, снопом освещали лица, сегодня не так было шумно, только мамин голос и смех выделялся среди зловещего шепота. Все чего-то боялись. Я заметила Рейна. Рейн был поглощен разговором с белокурой девицей. Даже не видел, что обстановка кардинально была не романтическая. Мужчины готовили стволы. Женщины подбирали юбки.
Я подошла к маме.
-Почему так мрачно.
-Завтра, дорога будет опасной, многие из нас, возможно, погибнут.
-Люди бегут от проблем, но у нас видимых проблем не было, и ты готова рискнуть и моей жизнью?
-Хелен, я многое не могла рассказать тебе, в силу твоего возраста и жизненного опыта. Наверно, пришло время. Мама взяла паузу, затем произнесла:" исповедоваться"
Ты не знала моих родителей, они погибли, были убиты, я осталось живой. Давай, по порядку.
Отец меня воспитывал, как мальчишку, он состоял в мафии. Мама была прекрасной домохозяйкой. Вот откуда у меня навыки владения оружием. Я бы не назвала бы это обучением, это была настоящая муштра. Рано утром бег, отжимания от пола, затем тренировки и рукопашный бой. Я не знала, что быть одетой в платье, моя мать была безропотной женщиной. Так что, быть женщиной было не для меня. Однажды, я пришла домой (уходила взять дань с нашего магазина) увидела, два трупа: отца и матери, они были привязаны к стулу, с пулевыми отверстиями во лбу. У меня не было слез, я знала, что мир был жесток. Похоронив их, я вошла в мафиозную группировку. Познакомилась с главарем, он сделал меня любовницей, он меня любил. Но наши отношения недолго продлились, был убит. Я забрала все то, что мне причиталось. Мне встретился твой отец, интеллигентный, немного неуверенный в себе, таких я не видела мужчин. Вот так. Строить заново, мне пришлось самой. Благо твой отец не лез в мои дела, пока это не разборка, где попытался защитить меня. Тогда на его могиле, я по-настоящему плакала.
Я просто обняла ее. Она стоила этого. Прожить такую жизнь, и не делать из меня мужика, по своему подобию. У меня были красивые платья и моя свобода, подаренной моей мамой, быть собой.
Все заметили, наши объятия, и как цепная реакция среди людей, сидящих и стоящих возле костра, передался жест близости и единения. Кто-то всплакнул, маленькие дети уже спали. Рейн подошел со своей пассией поближе к костру. Они держались за руки.
Я от них отвернулась, мама заметила.
-Дочка ты влюбилась?
-Мама я еще не определилась с чувствами, но почему-то, вот "это" мне не нравиться.
-Он интересовался тобой.
-По-видимому, он в поиске, ему нужна любая юбка, более доступная.
-Откуда у тебя столько цинизма.
-Наверно, я чем-то должна походить на тебя.
Мама улыбнулась мне, искорки костра стали менее бесшабашными, ночь спустилась густой пеленой, невдалеке завыли койоты.
Мы с мамой пошли в свой фургон, чтобы через мостик- сон, встретить следующий день.

Наша скорость продвижения заметно снизилась. Мужчины, окружили повозки по периметру, впереди были посланы следопыты, проверить дорогу.
Принятые меры предосторожности, в считанные минуты были превращены в хаос стрельбы, криков и стонов. Я была напугана. Напали на нас не индейцы, а настоящая банда. Моя мама, боясь за меня, освободила коня от фургона, скинув меня на круп коня, отстреливаясь от бандитов, мы пустились наутек, к горам. За нами недолго гнались, мама четко знала свое дело и довольно быстро уложила всадников, и конь оказался, довольно быстрым и выносливым, благодаря ему взобрались на гору. Остановившись, она меня, как куклу сгребла с коня. Я не чувствовала, своих ног. И весь позвоночник отозвался болью, когда стала на ноги.
Коня отпустили, чтобы не привлечь внимание, укрылись сами за скалой. Еще были слышны: стрельба, крики, которые через некоторое время стихли.
В такой какофонии битвы с неприятелем, мне стало горько от мысли, что я потеряла, олицетворения своих первых чувств к мужской половине, к Рейну.
Я впервые, обратилась к богу, чтобы он остался живым, пусть даже не влюбленный в меня. И тут же, отдернула себя, по природе не была альтруисткой, и представить не могла, что он живой, но с другой.
Когда все стихло, мы еще боялись высунуться из своего убежища.
-Ну, дальше? Мне не хотелось быть убитой, хотя имея такую маму, возможно и выживу.
-Ждем коетов, если не пуля-дура, то можно стать ужином для них.
-Дочка, почему у меня такая пессимистка.
-Наверно, весь оптимизм у тебя.
-Давай спустимся, бандиты ушли. Нам надо помочь раненым и собрать пожитки.
Ночь спустилась, коеты чувствовали кровь, их завывания стали ближе, открывшаяся взору часть вселенной давило со своими звездами на нас. Мне стало холодно. Освещая факелом себе дорогу, добрались до стоянки смерти.
Оказался один раненый, Зик, отец большого семейства, жены и детей не было среди мертвых. Моя мама осмотрела его рану, пуля не задела важные органы, улыбнувшись сказала ему:" жить будешь"
Я увидела ту девушку, которая была с Рейном, ее белокурые волосы разметались вокруг головы, окружили ореолом. Меня поразило ее лицо - ни страха, ни боли, а умиротворение. Первая мысль пришла в голову, она уже в раю. Среди убитых на было Рейна.
-Не так много их, остальных захватили в плен.
-Зачем в плен? Это обуза.
-У кого-то есть родственники, могут взять выкуп, других в качестве рабов.
-Мы с тобой одни. Мама посмотрела в сторону стонущего Зика.
Многие фургоны были угнаны. И все же нам повезло, фургон с лошадью, незамеченный бандитами, стоял между кучкой деревьев и одиночной скалой, не вписывающая в этот ландшафт.
Там была вода, и провиант виде сушеного мясо.
-Кому-то ангелы помогают, -я имела ввиду не себя, а маму.
Переложив Зика в фургон, мы побоялись разжечь костер не из койотов, а за других животных в человеческом обличии. Пришлось и мне ночью бдеть, тишина охватившая, после воя койот, мне показалось подозрительной. В каждом движении тени я видела человеческую фигуру, нервы были напряжены и названное, кем-то мое имя, вызвала бурную реакцию в виде истошного крика:" просыпайтесь"
Зик застонал, мама ввела курок.
Так встретили Рейна. Он был живее всех живых. Мне хотелось кинуться к нему на шею, но вместо этого кинулась на него кулаками:" Ты не мог подождать утра?"
-Нам надо двигаться, как можно скорее. Утром они будут здесь.
-Предлагаю, отъехать и обсудить план освобождения наших людей.
-Ты наверно, рассчитываешь на мою маму?
-Хелен, я рассчитываю на самого себя, но фургон нам не помешает держать наготове.
Мы, подсвечивая, дорогу тлеющими факелами, выдвинулись, командовал пере -движением Рейн.
Дорога приблизилась к горному кряду, это было на руку нам — это шанс спрятаться от врагов.
Стало светать, мы набрали скорость, Рейн, на своей лошади скакал впереди фургона, я ехала в фургоне с постоянным стонущим Зиком.
Не выдержав, спросила маму:" Ты же сказала, что рана не опасна для жизни, почему он постоянно стонет и не встает? "
-У него рана воспалилась, он лихорадит.
-Лечить надо.
-Наверно, остальных спасать нужно позже, -намекнув, что у нас есть тяжелый раненый.
-До форта, далеко, если мы отъедим, то смысла нет их спасать. Мама была за план Рейна.
-Отобьем людей, фургоны дальше будет ехать легче.
Я была удивлена ее логикой. У нее все легко раскладывалось у бандитов забрать то, что у нас они отняли, будет пальцем щелкнуть.
-Тебе не кажется, что ты меня записываешь в будущие трупы. Я не боец, могу только охать и причитать. Надо бы для этой поездки меня подготовить, хотя бы револьвер научить держать.
-Мы вдвоем справимся.
-Вы, против армады головорезов. Это легкомыслие, граничащая с безумием.
-Не переживай, я не в таких переделках была.
-Успокаивает. Мне ничего не оставалось делать, как плестись у более инициативной личности -мамы.

Рейн с мамой переговаривались, вскоре они нашли укрытие, довольно сносное, настоящая пещера, углубляться мы не стали, развели костер, замерзли все. Зика положили возле костра, рана небольшая, оказалось с большими проблемами. Мама осмотрела, решив виски никому не понадобятся, решила очистить рану и влить ему в рот.
Подкрепившись, решили, пока Зика не трогать и не отъезжать от места пленения наших земляков.
Я как поняла, Рейн видел пристанище этих бандит, он нарисовал план на песке, они обдумывали, как лучше сделать. Все -таки их было двое.
Решили напасть ночью, оседлав коней, они стали прощаться со мной. Зик после чистки раны, заснул сном праведника.
Я подошла к маме, которая подобрали волосы под шляпу, укрепила все пряжки, ноги были в стременах.
-Мама знай, я не доеду до твоей мечты, прошу будь осторожней, отговорить от этой опасной затеи, я наверно, не в силах. Мама нагнулась и обняла меня, потрепав на макушке выбившие мои волосы.
-На тебя ответственность довести раненого до форта.
-Мама на тебе ответственность вырасти меня. Я расплакалась.
-Дочка ты знаешь на моей стороне удача, еще Лукреций сказал:" Там, где есть смерть-меня нет, а там, где я-там нет смерти"
-Мама, ты не Лукреций, и все же он умер, давно. Я не переставала плакать.
-Дочь я не могу оставить наших людей. Рейн точно один не справиться.
Рейн подъехал поближе к ней.
-Я постараюсь твою маму уберечь. Не плачь, прошу.
Вытерев слезы, я долго махала вслед им, всех богов вспомнила, чтобы им они помогли.

Ночь наступила, похолодало. Проснувшись Зик впервые без стона, попросил поесть и пить. Сам привстал, спросил:" где остальные? "Я ему коротко сказала:" на задание"
Зику были отданы теплые пледы, я как могла куталась в пальтишко, и никак не могла согреться, меня колотило не столько от холода, сколько от нахлынувших предчувствий тяжелого беспросветного будущего без моей мамы.
В эту ночь, я вспоминала, сколько мною было сказано лишних и несправедливых слов в ее адрес, а она только пыталась уберечь от ошибок, чтобы мне не было потом больно. Снова навернулись слезы. Я поняла, это путешествие научила меня распускать нюни, но никак становлением сильной личности, как хотела моя мама.
Зик видя мое полусогнутое состояние, я казалось ему заболевшей, протянул мне плед:" мне не холодно"

Так, оба слушали вой и ночные шорохи.
Я не сомкнула глаз, мне снились кошмары, от которых я просыпалась и начинала плакать.
Зик себя бодро себя чувствовал и рвался в бой. От меня он ничего не добился, в каком они направлении поехали.
-Вы собираетесь пешком? Вчера только лежали и не могли шелохнуться, а сегодня готовы сложить голову, непонятно где.
-Я хочу им помочь, а вдруг их тоже схватили.
Я не стала поддерживать разговор, напоминающий разговор двух идиотов.
Он почувствовал, ему стало неловко. Нам оставалось, только ждать.

День уходил, прощаясь, разбрызгивая последними отблесками розового света, переходивший в пылающий огонь садившего солнца за горы.
Нервы мои натянутые до предела, отразились в крайней раздражительности к персоне, который спокойно не забывал поглощать еду, иногда он вставал и уходил куда-то. Меня успокаивало его отсутствие, я могла расплакаться и расслюнявиться жалея себя, что осталась я одна на белом свете.
Прошли сутки, ночь пришла неожиданно, я была не готова, чтобы отсутствовала мама и в эту ночь. Слезы были выплаканы, и тупая боль заволокла мою голову, никаких перспектив на что-то хорошее.
И все-таки усталость навалилась на меня и сквозь дремоту, я слышала голос мамы и еще других, проснулась и увидела всех остальных попутчиков, и маму, которая рассказывала, как они с Рейном они расправились с бандитами.
Я не верила своему счастью, кинулась на шею к маме и зашептала горячо:" мама -ты единственная и неповторимая, моя мама"
-Мама, я сомневалась, что вы можете победить этих головорезов.
-План неплохой был, я тоже вначале сомневалась, но бандиты настолько, оказались глупцами, что их обмануть было дважды два. Я убила главаря, он самый оперативный и умный, остальные в рот ему заглядывали, нам дало время пробежаться по лагерю, с воем и криками:" апачи рядом», те кинулись в рассыпную и след простыл их.
-Почему так долго?
-Мне пришлось долго в темноте высматривать главаря. На все требовалось время. А потом, мы с Рейном поняли, что проще простого появится внезапно с ором, суету мы внесли на целый день, пока добрались.
Утро выдалось туманным, наше передвижения оживилось. Во главе, фургонов поставили мою маму. Мужчины подъезжали с некоторой периодичностью, она отдавала распоряжение.
До форта оставалось несколько миль...
Призывной клич апачи, услышали все. Дорога была пустынной, из укрытия, можно посчитать несколько деревьев и овраги.
Мама отдала распоряжение гнать, что есть сил, все были из мужчин наготове встретить огнем из оружия.
Туман стал быстро рассеиваться, это было для нас плохо.
Нам казалось, что клич апачей то приближался, то удалялся.
Из фургонов вылетали какие-то тряпки, колеса подпрыгивали и готовы были оторваться от остова фургона. Пыль подняли такую, туман казался призраком, такая завеса либо на руку нам, либо на руку тем, указывая им наш путь.

Дети кувыркались внутри фургонов, женщины взвизгивали, я чувствовала себя тряпичной куклой, которая болтается, согласно закону великого перенаселения.
Послышался первый выстрел, нас индейцы заметили, и целенаправленно двинулись к нам. Мама объединила мужчин вокруг себя и использовали укрытия в виде оврагов и оттуда по всей линии -начали огонь.
Мои мозги вытряхнулись и не осталось место чем думать, но чувство страха, что снова потеряю родного человека, отзывалось в клочке подпрыгивающего моего сердца.
Из-за пыли я ничего уже не видела, но зато было слышно, как дежавью: топот пот, залпы, крики.
Шум удвоился, я заметила появились новые люди в солдатской форме, они на лошадях мчались, в сторону, где шел бой с индейцами.
Лошадей притормозили, бедные животные взмыленные, сразу встали как вкопанные, торможение было не из легких, фургоны налетели на лошадей, те взвившись на дыбы, испуганными глазами таращились, определяя, что дальше делать.
Их быстро успокоили.
Я вышла из фургона, ища глазами свою маму. Стрельба свелась на нет.
Мужчины возвращались, среди них я искала свою маму. Наконец, я увидела Рейна, а рядом на скачущей лошади ее.
Увидев ее, мои эмоции бродили, начиная от ненависти к ней и к страху потерять маму.
Спешившись, подошла ко мне. Я кинулась со словами:" Я ненавижу тебя, постоянно живу в страхе потерять тебя" Слез у меня не было, но только судорожные всхлипывания, подкатывающей к горлу, с периодичностью вырывались нечленораздельными звуками.
Мама обняла меня:" Мы с тобой об этом уже говорили, давай успокоимся"

Солдаты форта присоединились к нам, этому мы были очень рады. Особенно, я, которая ощутила себя в безопасности, но главное, что мама впредь не будет лезть на рожон ради всех под пули.
Мама скакала рядом с нашим фургоном, к нам часто присоединялся Рейн.
Мне показалось, что между Рейном и моей мамой установились отношения, больше похожие на симпатии.
-Хелен, - окликнул меня Рейн, мама отъехала на лошади от нас, подозвавшему ей человеку в форме.
-Да, слушаю.
- Хелен у меня есть шанс быть замеченным тобой. Я думаю, у каждого есть, ты замечен моей мамой.
-Да, твоя мама "мужик в юбке".
— Это не комплемент даже для моей мамы. Я обиделась за маму.
-Прости, я в хорошем смысле.
-Какой бы смысл не был, звучит грубо, особенно, для женщины.
Я решила перевести разговор, спросил об этой девушке, с кем он тогда общался.
-Жалко, я с ней только сдружился, она забавная. Ее зовут Мари.
Вся семья погибла. Мне очень жаль.
-Мари, красивое имя. Ты будешь помнить ее.
-Да. Рейн пришпорил коня, даже не попрощался со мной. Наверно, были живы до сих пор его чувства к ней.
Холодало. Мама сообщила, что погиб Зик, хотя мы особо с ним не общались, но наши переживания слились в ожидании, для меня он стал частичкой общей истории, мне было жаль.
-Мама, ты не хотела бы спокойной жизни?
-Хелен, хочу, но нужно для этого много сделать.
Я только грустно протянула:" понятно"

Наш въезд в форт был торжеством для населения, проживающим в этом городке.
Деревянные дома, прижавшие друг к другу, разной высоты, создавало печальное зрелище для меня, мне казалось, что это только наша остановка и от этого кошмара мы скоро уедим дальше, но увы, нам придется жить и участвовать в созидании этого городка.
Среди толпы, доброжелательной настроенной. было мало стариков, в основном крепкие мужчины и женщины разных мастей, начиная от вульгарной одетой до богатых разодетых дам.
Я начинала вглядываться в свое будущее.
Наконец, к нам вышел мэр этого городка, представился как Уайльд.
После добрых слов приветствия, воспевая нашу доблесть, что мы все-таки добрались до них, закончил, тем, что не потерпит нарушения закона, действующего в его городке.
Толпа издавала различные звуки различного происхождения-смеха, улюлюканья, иногда слышались членораздельные замечания или вопросы.
Мне хотелось помыться и лечь отоспаться, даже есть мне хотелось, казалось, что я прожила вечность, прежде чем оказалось в этом чистилище.
Мама нашла комнату в гостиничном доме.
Хозяйка оказалась, довольно сносной женщиной, даже предоставила нам чистое постельное белье и показала, где нам принять ванну.
Комната была чистой, даже коврики лежали возле наших кроватей, но одно было" но», стены этой комнаты никак не защищали от уличного шума.
-Мама и что дальше будем делать?
-Давай отдохнем, я тоже не семижильная.

-Нас разбудил шум возле дверей, сначала -смех, а затем выстрелы, мне казалось, что мне сниться, но оказалось это жуткой реальностью. Мама приготовилась отразить нечто, о котором сама не знала, я тоже была наготове, спрятавшись за сундук, который стоял напротив дверей и недалеко от окна.
Она открыла резко дверь, и по -видимому, дверями швырнула нарушителей покоя, они не ожидали, они покатились вниз по лестнице, мужчина державший пистолет, пытался нацелиться на маму, мама прыгнула на первый этаж и приставила к его виску свой кольт.
-Сделаешь лишнее движение, не задумываясь грохну тебя, - и для подтверждения осуществления угрозы, она силой вдавила холодное дуло в висок. Мужчина замер и бросил свое оружие.
-Хелен принеси его пистолет, я уже стояла в проеме дверей и наблюдала за всем происходящим.
Я молнией спустилась, зная, что изменения ситуации может быть на руку этого бандита.
-Молодец, сейчас может подняться к себе в комнату- мамины команды звучали и для меня угрожающе.
 Видя, что перед ним не просто женщина, а воительница, он, ругаясь, шатаясь стал подниматься, и как мог быстрее стал уносить свои ноги отсюда. Про ту женщину, которую мы спасли, вместо благодарности маме повторила те ругательства, адресованные в качестве аванса нам.
-Приехали, законы стали устанавливать.
Она тоже была пьяна и к тому же на ней была разорванная одежда. Когда она покинула нас, исчезнув в одной из комнат этой гостиницы.
Мы с мамой переглянулись.
Спать уже не хотелось, хотя уже спустилась ночь на этот несчастный городок, так я подумала.
-Давай, пойдем в заведение.
-У нас есть вяленое мясо, давай не пойдем, точно доброго не найдем.
-Хорошо.
Тишина ночи, это не для этих мест.
Мы с мамой лежали и каждый думал о своем.
-Мама ты была счастлива с отцом?
-Да. Он был милым человеком.
-Милым, но не любимым.
-Я не могу сказать тебе, что его не любила. Он был хорошим человеком.
-Наверно, куда мы приехали -эта твоя стихия. Опасность, перестрелки и неизведанное, то, что тебя всегда влекло.
-Не всегда, но ты в чем-то права. Порой думаю, ты у меня такая умница. А тебе нравится Рейн?
-Ну, мам...
-Я спросила, потому что он интересуется тобой.
- Мама не будем о Рейне, завтра, что будем делать?
-Я тоже думаю, есть здесь золотишко, может рванем. Тогда смогу устроить жизнь тебе и себе.
-Ты никогда не задумывалась, что в следующий раз может не повести тебе. Нет мама, я не буду подписываться себя под " золотую лихорадку"
Так ночь прошла для нас с беспокойством о завтрашнем дне. К утру все стихло.
Спускаясь вниз, в гостинице никого не было.
Один мужчина в углу, надвинув шляпу на лоб, видимо спал. От него разило алкоголем.
Мэр городишки был полноватый мужчина, он уже был на ногах и ждал посетителей.
Мы были первыми. Я увидела Рейна, который вышел из неказистого обшарпанного дома. Ночные излияния отразились на его лице одутловатостью и блеклыми голубыми глазами. Он поприветствовал, улыбнувшись мне, подошел ко мне, сев рядом со мной на ступеньки.
-Рейн ты выглядишь не здоровым. Ты пьешь.
-Хелен , я просто не спал сегодня. Толи клопы, то ли еще что-то.
-Мама хочет двинуться к горам, где есть золотые жилы. Найти свою жилу. Рейн, а ты чего хочешь?
-Стать богатым. Такой путь проделали.
Наконец, отворилась дверь, и мы с мамой вошли первыми.
Мэр и несколько мужчин, в военном амуниции сидели на стульях, вытянув свои ноги и поглядывая на нас с интересом никак   на новых людей, а как на женщин. Вопрос не озвученный вслух, но во взгляде, кидающие на нас примерно, был поставлен вопрос:» так- насколько они могут зайти в отношениях с мужчинами далеко? «
Мама вела себя с почтением, она вежливо спросила в отношении земли, работы.
Мэр из всех мужчин был не плотояден до женщин, он предложил работу полицейским, о подвигах мамы, городишка был наслышан, что владеет орудием, лучше всякого подготовленного стрелка. Насчет земли, он развернул пожухлую карту, ткнул пальцем и сказал ей:» забирай». Вот так было просто, оказалось, только для нас, благодаря ее таланту воительницы. Рейну предложение не было сделано, либо хочешь прииски, либо покупка земли, когда он сказал о покупке земли, это было совсем незаконно. Он вышел огорченным, но с мыслями о возможности разбогатеть на приисках.
-Вы можете стать полицейским. Нам нужны такие женщины, умеющие проявить свой характер.
-Подумаю, насчет земли, посмотрю, затем решу.
Итак, день был посвящен поиску отведенной нам земли.
Я присоединилась к маме, в таком злополучном городе, я не решилась оставаться с этими людьми, где закон писали с помощью силы и орудия.
День был солнечным, ветер холодный, не давал радоваться этому солнцу. Мне казалось, что здесь я прожила уже годы и все, что происходит со мной, это наказание за прошлую жизнь, о которой я не помнила, и не было сил все исправить.
Я обрадовалась, к нам присоединился Рейн. Заметив, что я стала к нему относиться, как другу, он был не прочь помогать нам, точнее мне, моей маме не требовалось помощи, это она могла всем помочь.
Перекусив в одной из предложенных на Рейном заведений, не теряя время, оседлывали коней.
Когда мама забрасывала ногу на круп на лошади, ее окликнул мужчина в кожаных брюках и в широкой шляпе, надвинутый на пол лица.
Она приостановило движение и твердо встала на ноги.
-Я вас хочу предупредить, земля каменистая и облюбованная местными племенами, там точно, придется быть начеку. Мэр отдает эту землю даром, вы увидите недалеко столько могил, что это уже не земля для живых людей, а земля для следующих трупов. Мы все переглянулись, он записал нас в кандидаты в будущие трупы, пока не вязалось все это с нами.
-Давайте по порядку, мэр отдал нам землю будучи, зная, что мы там не выживем.
-Вы давно здесь? Меня зовут Куртом.
-Курт, достоверно, то, что говорите.
-Миссис, не первый год здесь. Земли есть, но мэр зажал под себя, если деньги предложить ему, выделит неплохой кусок.
-Вы купили.
-Нет, я его прижал. Он трус и жадный.
-Так и не скажешь с виду.
-Лис.
-Мне все равно хотелось посмотреть этот участок. Мама взметнула, наконец, свою ногу на спину лошади, выпрямившись, кивнула нам головой, чтобы мы и не передумали, свернуть обратно.
-Вы упрямая, но со мной быстрее найдете это место.
Мне казалось, что Курту приглянулась моя мама. Зачем незнакомому человеку оказывать нам помощь и предупреждать об опасности.
В понимании, земля нечто цветущее, особо пахнущая всеми сезонами года, а здесь нечто каменистая с чахлой растительностью, завершающий бренный земной путь на бесплодной почве.
Рейн ехал все время со мной. У нас не получалось принужденного разговора, кто бы не начал, обязательно заканчивался на личности моей мамы.
Мне показалось, что я не свободна, настолько была привязана незримой пуповиной к своей матери.
Курт перекидывался словами с мамой, иногда обрывки их разговора долетали до нас. Если собрать воедино, что мы слышали:" Не могу поверить, мертвечина, упал, кладбище, убили за деньги"
Смешно было, что во всех услышанных словах, не было ни одного оптимистичного слова.
Наконец, мы спешили. Курт показал нам нашу землю и рукой указал на могильные холмики бывших хозяев злополучной земли.
Мама вытащила карту, сравнила местоположение участка, не оставалось сомнение, что это то, что должно быть нашим.
-Зрелище не для слабонервных.
Мы с Рейном молчали, Курт взял паузу, решение оставалось за мамой," быть или не быть".
-Ну, и ..., - лексикон моей мамы оборвался, взглянув на нас, молодую поросль.
-Дальше, что?
-Тут есть в продаже, дом с землей?
-Есть, хозяев убили наследников нет. Дом неплохой, мэр заломил цену.
-Придется поговорить с ним.
-Спасибо Курт.
Не солоно хлебавши, но проветренные и с приобретенным доброжелателем, в лице Курта, мы двинулись к мэру.
Городок ожил, на улице с озабоченными лицами проходили будущие граждане, в надежде на лучшую долю настоящего дня.
В мэрии никого не было и самого мэра не было.
-Дома. Не любитель здесь быть, или общается с приезжими банкирами. Тут надо быстро все делать, иногда день дает то, что не дает прожитый год.
-А вы чем занимаетесь, поинтересовалась моя мама.
-У меня прииск, уже успел оформить, и земля. Кстати, могу предложить, пожить у меня. У меня большой дом, сам строил.
-А за плату, могу взять не деньгами, мне нужен человек, который присматривал за домом и готовил еду.
-Если вы согласны, то жду.
Курт, размахивая руками, объяснил, где можно найти дом. Рейн почему присоединился к Курту.
Мы вдвоем остались, лошадей подвели к своему гостиничному дому.
Смеркалось, вроде только встали и за всей этой суетой, незаметно прожили очередной завтрашний день, ставший уже прошлым с уходом солнца.
-Мама, а почему не принять предложение Курта. Наверно, дом лучше, чем этот, - я посмотрела презрительно на деревянное здание, сделанное, далеко нетрезвыми рабочими, с его пьяными посетителями.
-Можно, но мы не знаем его.
-Ты же неплохо ориентируешься в людях.
-Вроде, неплохо. Подумаю.
-Тебе он понравился, мам, - по правде, я маму не узнавала, из уверенной и пробивающейся себе дорогу, где эта дорога не петляла, всегда твердой поступью выходила на новый уровень.
-Я что думаю, если у нас с домом и землей получится, то. денег у нас не будет. Тебя оставить одну, сама понимаешь...
-А Рейн? Ах, да он тоже двинется искать свое золото, если не станет бандитом.
-Я думаю, стоит принять предложение Курта, сэкономим деньги.
-Скоро стемнеет, надо забрать вещи.
Вошли мы в комнату, у нас все было перевёрнуто вверх дном.
Моя реакция была противоположной маме, я обомлела и замерла, как будто внезапно подкралось, что-то неприятное и склизкое, мама кинулась вниз и уже слышала, как она угрожала хозяйке за этот беспорядок.
Сдавленное щебетание хозяйки, охладило мою маму, она только выругалась по-мужски смачно и вернулась в комнату, бросив плачущую хозяйку по середине барной стойки
-У тебя пропали вещи? -разгоряченная она села собирать теперь уже пожитки.
-Да, то самое красивое платье, который подарили вы мне. а остальное так
-Мои стратегические запасы в виде женского белья, по -видимому, приглянулись больше. Дальше мы, молча   побросали свои пожитки в саквояж, по -другому, уже вещи нельзя было бы назвать, и не попрощавшись с хозяйкой, как говорится ушли в ночь.

Почти стемнело и мы с мамой уже стояли на пороге добротного и большого дома.
Курт, не дожидаясь, когда мы сами решимся сделать первые шаги в дом, он открыл двери перед нами.
Было удивительно, что в этом доме жил мужчина, тканные дорожки на полу, окна украшены занавесками, везде сквозил порядок и уют.
Мне уже нравился дом, но моя мама повела довольно себя сдержанно, на нее не было похоже.
Зато я, наговорила столько комплементов по поводу хозяина этого дома, что в конце концов на меня цыкнула мама.
-Я покажу ваши комнаты и немного о хозяйстве. Завтра буду целиком на прииске и появлюсь вечером. Желательно, кто-то должен быть дома.
Курт взял наши вещи, и мы уже стояли возле своих комнат на втором этаже.
Моя комната понравилась, скромненько, в необходимости дополнительного объекта интерьера, просился туалетный столик, но для мужчин хозяев это было неведомо.
Мама довольно долго отсутствовала , я ждала ее, что она зайдет ко мне , посмотреть как я устроилась, не дожидаясь ее, я подошла к ее двери , приостановилась из -за довольно громкого разговора возле их дверей, я была несколько обескуражена, достаточными жесткими высказываниями, но не могла понять кому именно. Первая мысль была, что Курт оказался не тем человеком.
Мама, открыв дверь, налетела на меня.
-Мама, он тебя обидел? Хотя вопрос, был нелепым по отношению к ее личности. Обидеть ее, никому не удавалось, даже мои едкие замечания по отношению материнских обязанностей, проходили мимо ее ушей.
 -Все хорошо.
Следом вышел Курт, увидев изваяния из двух человеческих фигур, он молча спустился по лестнице вниз, затем послышалось, звук хлопнувших входных дверей.
-Ты его выгнала, из собственного дома? Мама улыбнулась.
-Нет.
Наконец, мы приобрели способность выйти из оцепенения, решив пройти в мою комнату.
-Неплохая комната. Уютная.
-Мама, давай на чистоту, что это было. Только не говори, что я не доросла до понимания отношений между полами.
-Он предложил, - мама замялась. Я продолжила ее фразу:" переспать"
-Нет.
-Тогда не понимаю, непристойных предложений не поступило, что могло случиться между вами, будучи еще едва знакомыми,
-Ты попала, в точку, он хочется жениться на мне и сделать хозяйкой этого дома.
Меня разобрало смех.
-Да, мама, очень неприличное предложение " руки и сердце"
- Почему ты смеешься?
-Мама тебе везет, ковбой Запада, влюбляется в тебя, ты, не успев еще здесь наследить, предлагает стать женой, тут каждая, если не первая, то точно, вторая, мечтает Курта окрутить и накинуть лассо на его шею, чтобы выйти замуж за него.
-Нет, дочь. Его условия, мне неприемлемы.
-Условия, можешь объяснить для будущего моего опыта.
-Дома сидеть и ждать его.
-Да, условия довольно жесткие, тебе не до рисков твоей жизни. Предлагает семейное болото, вместо бурлящего потока, который может прибить к кладбищенскому холмику.
-Дочь, да, я его не знаю.
-Мама, для меня это ново, ты боишься его?
Я перестала на этом этапе понимать ее, да хотелось уже спать.
-Давай, встретим завтрашний день, более или менее высыпавшими.
Мама пожелала мне спокойной ночи и вышла.
Утро было теплым, встав, я решила выйти на улицу.
Проходя мимо, мамины комнаты, я услышала смех мамы.
-Мне хотелось, зайти к ней, чтобы узнать причину такого задорного смеха, но мне хватило ума, чтобы заставить себя пройти ее комнаты.
На улице было прохладно, воздух, напоенный травами, не запыленный живыми существами, проникал в каждую клеточку моего тела и заставлял думать, избитыми фразами:" жизнь хороша, стоит жить и тому подобное.
Продрогнув, решила вернуться в пенаты, хотя они были не родными.
Заходя в дом, я заметила клубящуюся пыль, затем четкий цокот, приближающийся всадник на коне, держал вектор направления к дому Курта. Я решила дождаться его, предварительно, закрыв дверь.
Я его узнала, Рейна, он буквально, остановился возле меня, даже почувствовала горячее дыхание его коня.
-Привет, Хелен.
-Привет. Ты куда-то собрался.
-На прииск, посмотрю прииск Курта, оттуда на свой будущий прииск.
-Ты уже знаешь?
-Да, вчера похлопотал.
-Вижу по синяку под глазом, сказала с долей сарказма.
Рейн подошел ко мне вплотную, от него разило алкоголем.
-Пьющий. Рейн растерялся.
-Прости.
-За что? Ты не мой муж, можешь продолжать в таком духе.
Рейн обнял меня, прижал к своему телу и поцеловал. Мое "я" засопротивлялось, но потом поняла, что такое завоевание, мне нравилось. Выглядело, наверно, смешно со-стороны, барахтанье в цепких объятиях Рейна, а потом полное обездвиживание, вкушая первые ощущения поцелуя. Мой мозг лихорадочно, соображал, отдаться ему полностью, ибо моя " темная сторона" плоти призывала сделать это незамедлительно, но другая часть, цепями гремя мое целомудрие, не слабым голосом, вторила, кто он такой, зачем вот так. Разум мой победил, хотя, я уже почувствовала, что он успел своими руками облюбовать мои груди и задыхался, чтобы меня положить на крыльцо.
-Рейн, хватит.
Он отпустил меня, раскрасневшийся и горящим взором, тяжело вздохнув, вытолкнул слова:" твоя мать убьет, если узнает"
Оказывается моя мама, остановила, а не я.
-Входи, позавтракаем.
Моя ночная беседа с моей мамой, возомнила в действии, она стояла возле плиты и готовила нам всем завтрак, я помогла накрыть стол. Курт, не скрывая своих чувств, подошел к моей маме, крепко ее прижал и шаловливо чмокнул ее в щеку. Впервые я видела, что моя мама засмущалась.
Итак, моей маме было уготовано замужество, я знала, что женское начало, все же взяло вверх, нежели дух к свободе и авантюризме. Во мне возникли противоречивые чувства, мне хотелось видеть, ее такой счастливой и защищенной, но вдруг я поняла, что это другая женщина, не моя мама со своими безбашенными идеями и теребившей меня двигаться вперед. Кем я буду в этом тандеме, уготовано судьба быть третьей лишней.
Сидя со столом, никто не обмолвился о положении моей мамы.
Разговоры крутились о приисках, о землях, о золоте. Курт похвалил Рейна, что тот достал, карту, которая была бесценна. Рейн сдержанно рассказал, где он добыл.
Мужчины засобирались в дорогу, а мы с мамой остались дома.
-Мама как тебя понимать, что было между вами.
-Ночь. Это был ее ответ.
-Понимаю, о какой ночи ты говоришь. Ты сделала выбор, в пользу замужней женщины.
-Когда я ушла от тебя, я вышла на улицу, Курт сидел на крыльце, я присоединилась. к нему.
-Я спросила, почему он хочет жениться на мне, не зная меня хорошо, разве не нашлось другой женщины за столько времени, ему ли бы страдать дефицитом внимания женской половины, в этом городке.
-Он сказал, что, когда увидел меня, понял, что значит любовь. До этого были просто слова, не имеющие со звенящим чувством.
-А ты, мама? Мне хотелось, услышать от нее признание, ибо мое положение с Рейном, были окрашены этой словесной бравадой о любви.
Он мне нравиться. Как всегда мама ответила кратко, а хотелось услышать от нее больше, но это была моя мама, выросшая в суровых мужественных условиях.
Но я решила идти до конца, были подходящие условия, мы сегодня никуда не спешили.
Мама ты можешь сравнить свои чувства к первому мужу( я не стала произносить слово папа, это было бы неуместно , к данной ситуации) и к этому Курту.
-Дочь не могу ответить на этот вопрос, нам нужно, переделать домашние дела, накормить домашних животных, вычистить стойла и приготовить , что-нибудь на ужин.
-Да, у него нет, я не видела даже куриц.
-Есть, они чуть дальше.
-Теперь понятно, почему ты сердилась на него. Прикрылся, значит хозяйку подавай.
-Не так все просто, я сама предложила ему помощь, он не хотел этого. Чем заниматься, если ни этим.
-Да мы хотели, сами найти свой прииск, ты забыла мама
-Я впервые, боюсь за тебя. Когда был отец, он защищал тебя, я была спокойна.
Здесь Дикий Запад, в любой момент, не смогу уберечь тебя от смерти.
-Мама, я знаю. Не нужно по этому поводу волноваться. На твоей стороне удача.
-Хелен, удача сегодня есть, а завтра она у другого.
-Мама, а ты моя удача.
Пойдем, посмотрим хозяйство Курта.
В полутора милях от дома, раскинулось огороженный участок с хозяйственными постройками, недалеко стоял дом.
-Может, эта земля не его? Меня смутил дом, который был добротным.
-Его, там живут работники они присматривают за хозяйством и его домом.
-В таком случае, зачем нам там вообще быть.
- Не дома сидеть, познакомимся с людьми, расспросим о Курте. Мама поправила свои волосы, которые выбились из-под широкополой шляпы. Я никогда не видела ее в платье, хотя ее фигура была чистой женской и в платье, она бы соблазнила бы самого президента Америки.
Я заметила, мужчину и женщину, выходящих из коровника. Хозяйственные постройки напоминали, выживших после какого-то урагана и простоят, только при тихой погоде.
Мне хотелось поближе разглядеть коров, которые лениво выходили из своих тщедушных укрытий. Мама в отличие от меня не залюбовалась коровами, сразу подойдя к женщине, стала расспрашивать ее, разговор я не слышала.
Коровы для меня были огромными, мои "розовые очки" слетели с моих глаз, они не были домашними и милыми животными, они оказались настоящими зверями, которые обдавали такой мощью, что мне хотелось просто ретироваться от них.
Не думая, я присоединилась к женщинам, которых поглотила их взаимная любезность. Хозяйка, настолько соскучилась по общению с другими, что забыла, зачем она вышла из дому. Муж явно не приветствовал, почес женских языков и не неодобрительно посматривал на свою жену и на меня, но, когда взгляд переходил на мою маму, он как" хамелеон "его взгляд менялся.
-Не хватает скобяных товаров, тут занимается одна семья, но слишком дорого у них. Женщину звали Дженнифер, пересказывала какие тяготы лежат на ее плечах, если она знала, что вот так с утра до вечера ходить за скотиной, то бы развелась бы с мужем и при этом грозно посмотрела на него.
-А как прииски? Мама решила отвлечь ее от безысходности.
-Если мой муж был бы из железа, как Курт, то обзавелись бы, но он тюфяк.
-А Курт, мог вам помочь? - я спросила,
как, между прочим, мне показалось, что мы тут стоим вечность.
-Да, благодаря Курту мы живы и имеем кров над головой.
-Может вы закончите? муж ее, нервно теребя кнут, шагнул решительно в нашу сторону.
-Если хотите помочь, можете взять заботу кур, подсыпать зерна, собрать яйца.
Мы быстро сделали, и мама смогла помочь хозяину с лошадьми, выгнать в загон, вычистить стойло, а я с корзинкой яиц, сидела на бревнышке, подставляя свое лицо солнышко. Смех и обрывки разговоров доносилось до меня и до хозяйки.
Когда мы засобирались, хозяйка на прощание сказала нам, что нам помощников не нужно.
-Мама, вот так мы тут будем постись здесь
-Нет. У меня есть кое-какие наметки.
-Не поделишься?
-Пока нет.
-Мафиозное воспитание, не говорить "гоп"
Мама промолчала и задумалась.
Вернувшись к нашему пристанище, мама накинула фартук, занялась приготовлением ужина, а мне захотелось почитать книгу.
Книга была прикрытием, мои мысли вращались вокруг Рейна.
Мы не дождались, с мамой поужинали. Я не волновалась, но моя мама, стала чаще выходить на крыльцо, ночь была холодной, зная, что мама будет стоять и замерзать, когда она волнуется.
Я вынесла ей плед.
-Иди спать, очень поздно и очень холодно.
-Мама, а тебя это не касается. Она плотнее укуталась пледом.
-Почему так переживаешь, Курт не первый раз отсутствует у себя дома. Мы же не знаем всех обстоятельств.
-Хейлин холодно, иди спать.
-Ну, ладно, а то стало холодать.
Зная свою маму, нет слов для предложений, чтобы она перестала так стоически ждать их.
Я проснулась, от шума, который доносился снизу и проникал в мою комнату. Мне не хотелось выходить из-под теплого одеяло, но любопытство пересилило дрему и решительно откинув одеяло, почти выбежала в одной рубашке в гостиную.
Ужас, который охватил меня, это маленькая крупинка, того, что испытала я при виде бездыханного тела Курта и хлопотавших людей возле него. Рейн был жив, но меня это не успокоило, видя маму, на лице которой отразилась боль, которую никогда я не видела, даже когда погиб отец.
Я подошла к Рейну, он был бледен и держал для чего-то тряпки и нож. Картина не из приятных, для не сведущего человека, показалось, что Рейн убил Курта.
-Рейн, что случилось?
-Апачи. Они вооружены.
Кто-то из окружения, с хрипотцой в голосе произнес:» Наши же их вооружают»
Курт пришел в сознание и позвал к себе мою маму. Мама наклонила голову к шептавшему рту Курта, ей в ухо.
-Нет, не хочу.  Ты поправишься-неуверенно произнесла мама.
-Сделай, как я сказал, время мало-несмотря, на слабость Курт твердо отдал приказ моей маме.
Рейн отозвался, чтобы позвать нужных людей в лице поверенного-адвоката и служителя мэрии по заключению брака.
Ожидание смерти не из приятных моментов моей жизни. Мне было жаль мою маму, сказать:» что глубоко несчастная женщина, ничего сказать» Глубина горя была настолько отражена в позе, в новых морщинках возле уголков рта, ушедшая бравадская   стать заменилась, опущенными плечами и «повисшей головой».
Из моей практики жизни, знала, что чудес нет. Мне казалось, что отец вернется ко мне, но увы. Глядя на Курта, смерть нанесла свою печать на его облик.
В этой суете, я не понимала, зачем человек из мэрии, спешность Курта.
Оставался Рейн, который старался помочь и участвовал в малоприятных событиях, я даже боялась подойти к своей маме и ее утешить, она отгородилась стеной своего горя, и я чувствовала ее, как никак другой.
Курт из последних сил смог подписать документы и произнести «люблю» и «да», затем с последним судорожным вздохом покинул этот мир, все стоявшие люди это поняли, кто-то из мужчин всхлипнул, моя мама окаменела.
Тишина охватила дом, похороны Курта прошли, людей было много, рабочие из приисков, семья, приглядывающая за живностью. Дженнифер помогала маме с хлопотами по дому. Когда все разошлись, в доме остались только я, мама и Рейн. Мама разрешила пожить, у Рейна не было постоянного жилья, а нам в доме нужен какой-нибудь мужчина, если даже он пацан.
 Мама ушла в комнату, а мы с Рейном сидели за столом., молча поглощали булочки.
-Курт оставил вам огромное состояние, маме будет твоей тяжело, прииск нужно уже завтра посетить, рабочие в растерянности, поступают разные предложения. Я слышал, кто-то готовит бумаги, чтобы выкупить прииск.
-Рейн я знаю свою маму, она будет там, и, наверняка, у нее есть план. В последнюю неделю я отдалилась от нее, не могу, вынести ношу ее горя.
-Мне кажется выразить ей сочувствия, ты же ее дочь и обходить ее, в такой момент не лучшее проявления дочерней любви.
-Откуда у тебя столько мудрости в таком возрасте? 
-Я рано потерял родителей, одним словом, даже не знал их. Рос у кого попало, даже и не запоминал, где кушал.
-Как ты не стал бандитом?
-Я есть бандит с небольшим своим багажом, но у меня были учителя, которые привили вкус к понятию чести.   Напрасно никого не убивал, только защищался. Для меня ценность жизни другого человека тоже важна, как и моя.
Такие правильные речи, вызвало щенячье повизгивание в моей душе. Я подошла к нему и села на колени, Рейн смутился, но как мужчина, он понял, что добыча сидит у него в руках. Его смущение перешло в смелые объятия моего тела и в горячий поцелуй. Мне хотелось самой утешение, я поняла, что мое напряженное тело, требовало расслабление и поглаживания другими руками, сильными и умелыми.  Я забылась, как далеко зашли с ним, если бы не скрипнула дверь комнаты моей мамы. Я тут же, соскочила с Рейна и мгновение ока, привела себя в порядок. Мне стала стыдно.
-Прости Рейн, я наверно, пойду спать и зайду к маме.
Рейн молча встал, пожелал приятных снов и быстро пошел в свою комнату.
-Мама ты спишь?
-Нет. Приоткрыла дверь душно стало в комнате.
-Мама, Рейн сказал, что тебе надо будет утром на прииске, а то работа встанет.
Да, я не могла подобрать слова, чтобы облегчить ее состояние. В следующую минуту я просто сидела возле нее и поглаживала ее руку, как тяжелой умирающей больной.
-Мама я не знаю, что сказать тебе, чтобы тебе стало легче, я желаю это страстно.
-Дочка, время лечит, я знаю, мне надо будет поговорить завтра с рабочими. Не переживай за меня, я справлюсь. Мы оба заснули, обнявшись друг с другом.
Мама уехала с утра на прииски с Рейном, я осталась дома одна. Мне было одиноко, книги не помогли мне в моей тоске. Дженнифер принесла яйца и попросила, чтобы моя мама зашла к ним.
Она мне не объяснила, а я не настаивала. Мы с ней поели. Она подобрела, и заметно развязался у нее язык.
-Курт нам обещал долю в фермерском хозяйстве, там коней, коров.
-Мой муж нашел земельку, выкупил, хотим съехать. Сами стать хозяевами
-Похвально, передам маме.
-Может для разговора зайдет к нам вечером.
У меня возникли не приятные ассоциации с этими людьми с грифами, человек не успел слечь в могилу, уже его добро пытаются раздербанить на части.  Я была не меркантильной, но все же в этом таился душок ханжеского отношения к материальному миру.
Ночь накатилось незаметно, у меня было готово все на столе. Мама с Рейном еще не было, все мысли крутились, кроме веселых, что их убили, как Курта.  У меня было состояние ближе к истерике, я не видала радости ни в чем, в постоянном ожидании потери родного человека, вылилось при встрече с ними не в слезы радости, а в беснующие упреки этой жизни, в этом захолустье. Рейн и мама стояли в растерянности, пока не пришло ко мне озарения, что они уставшие и голодные. Стыдно не то слово, оно заставило двигаться тихо и бояться излишних движений, чтобы дополнительно не навредить этой парочке.
-Вкусно приготовила, - впервые произнесла мама. Рейн подтвердил.
-Простите, я перегорела, думала, что вас, как Курта привезут.
-Ладно, я понимаю тебя. Мы с Рейном много сделали, оформили документы, поговорили с рабочими, продавцами.
-Да, мама Дженнифер приходила, просила зайти к ним вечером, видно не судьба сегодня.
-Завтра зайду к ним, я знаю они о чем.
-Пойду   спать, выбилась из сил.
 Все разошлись по своим комнатам. Я вертелась в постели.  Мое взросление, было болезненным процессом. Понимая, что могу остаться одна, как перл в этом мире, мой мозг выдвинул парадигму, нужно получать наслаждение от малого мгновения, который ты ощущаешь, а я могла ощутить это мгновение с Рейном.
Я распустила волосы, встряхнув головой, и как вор пробралась в комнату Рейна, прислушалась, и смело шагнула к этому мгновению.
Рейн не спал, когда он увидел меня в дверном проеме, он вскочил с постели, не дожидаясь, захлопнув двери, прижал меня к стене. Не нужно было лишних слов, нам нужно было это обоим, он целовал горячо и самозабвенно, а я, получая неизведанные наслаждения, страстно отвечала на его ласки. Раздев меня, он аккуратно, как фарфоровую куклу положил на кровать, я почувствовала его тяжесть, а следующее мгновение, он сделал то, что делают все мужчины. Какой момент я почувствовала боль, а потом тепло, проникающее и разрастающееся в моем теле пробудило желание дикого ритма. Я расслабилась, теперь меня перестала беспокоить страх одиночества, у меня был мужчина, первый, который сумел пробудить во мне взрослую женщину.  Я растянулась в томной неге, он положил свою руку на мою грудь и заснул.
Засыпая, я подумала, что стоит ради этих мгновений жить.
Рейн, как ошпаренный   встал, услышав голос моей мамы. Мне тоже не хотелось, чтобы знала, что я спала с ним. В сорочке через окно я сиганула со второго этажа, благо было дерево, которое прямо задевала толстыми ветками окно, поэтому не составила труда, спуститься по этому дереву на грешную землю. Одно не учла, что дверь была заперта изнутри, и как смогу моей маме объяснить, что нахожусь на улице. И все же, я толкнула дверь, она была открыта. В прихожей никого не было, но голос мамы был слышан.
Я залетела в свою комнату, умывшись наспех, оделась и спустилась вниз. Мама жарила яичницу, заваривала кофе, а Рейн   сидел, как ни в чем не бывало.
Завтрак протекал в мажорной ноте, я смутилась, когда мама поглядела на меня многозначительно. Рейн уплетал за обе щеки, как будто ничего не было ночью, между нами.
-Рейн ты знаешь, моя дочь еще несовершеннолетняя.
-Мама, через месяц достигну этого возраста.
-Хелен, что ты хочешь сказать?
-Да, я уточнила, что мое взросление не за горами.
-Рейн я полагаю, что ты не обидишь мою дочь.
- Я отношусь к ней серьезно, поэтому не причиню ей боль.
Произнося слово» боль», я вспомнила эту ночь с Рейном с такой полнотой тех ощущений, что мне хотелось сказать маме всю правду, что с Рейном мне было хорошо.
-Мы сегодня вернемся поздно, я попрошу, чтобы за тобой присматривала Дженнифер.
-Не нужно, я уже взрослая, -произнесенная мною утверждение выглядело шероховато по-детски.
Я сбегала за молоком, Дженнифер со мной вежливо поздоровалась, но особой приветливостью от нее не исходило. По-видимому, утром состоялся с моей мамой разговор, но не в их пользу.
Когда я хлопотала, возле плиты, постучали в двери. Сначала я испугалась, это был все же, был город из конклава людей, которые далеко были не из добрых. На всякий случай, я сунула кольт в карман передника и свою руку, затем открыла дверь. Стоял перед мной мужчина, довольно ухоженный, от него веяло престижностью и какой-то наглостью. Его взгляд оценил мое тело. Это меня покоробило, но бессовестным образом, и взбудоражило.
-Вы хозяйка, этого дома?
-Да. Я соврала, сработал инстинкт самозащиты, не знаю почему признания того, что ты хозяин укрепляют твои позиции. Хотя я понимала, что перед ним я придорожный цветочек, который любой прохожий может наступить своим размером обуви.
-У меня есть виды на эти землю и дом. Впрочем, все по порядку.
Я не стала приглашать, пообедать, а только сесть на диванчик. Ибо, он пришел отнять у нас дом.
-Дело в том, данные арки земли я выкупил, земля была не закреплена правом собственности.  Я закрепил, но не знал, что здесь дом.
-Вы не знали? Мой возмущение бурлило во мне и готово было выплеснуться грязным потоком на него. Но я понимала, у меня проигрышные позиции и по силе, и по знанию закона.
-Курта все знали, человека не стало, и как воронье на добычу налетели.
-Вы жена его, молоденькая, губа не дура. Успокойтесь, будучи вы вдова, я могу на вас жениться.  Я разведенный. И никаких, разногласий. Вы рожаете мне детей, а я о вас забочусь.
— Вот так просто. Пришел забрал и женился, а я не хочу выходить замуж за вас.
-Ну, да, вам подавай грязных ковбоев. А, впрочем, у меня время поджимает, есть кое- какие дела, завтра, окончательно решу, если не дашь согласие, то просто, уйдешь из этого дома.  Дальше тобою уже не буду интересоваться. Он резко встал с дивана, обернувшись, схватил меня за талию, придвинул к себе и впился в мои губы, я была готова растерзать его.
-Прости, не удержался, хорошенькая, среди этого сброда. Он ушел. Цокот его лошади стал еле слышим.
Я села на тот диванчик, где минуту назад сидел.  Я как скажу Рейну, что я должна выйти замуж, чтобы остаться в этом доме.
В этот раз, они приехали по раньше. Довольные и счастливые оба напоминали голубков, которые приехали со свадебного путешествия. У меня защемило в груди от ревности.
  Я решила рассказать об инциденте, после ужина.
-Какие документы? Мы только были вчера, уточняли границы владения, документы у меня.
-Он сказал, что у него право собственности.
-Рейн завтра едешь один, я здесь встречу его.
-Кстати, он собирается на мне жениться.
-Какой-то псих-Рейн изменился в лице.
-Он не сделал, ничего плохого, - мама обеспокоенно произнесла.
-Да, нет.
Это «плохое» уже было с Рейном, но главное я не видела в этом для себя плохим.
Ночью ползком я пришла к Рейну. Рейн меня ждал.
-Он точно, с тобой ничего не сделал.
-Если имеешь то, чем с тобой занимаемся вторую ночь, то нет. Он только сказал, что жениться на мне, чтобы я сохранила право на этот дом.
-Выходи замуж за меня. Я с твоей мамой имел серьезный разговор. Я рассказал о нашей ночи. Сначала, была возмущена, затем она сказала, что она уже знала, что между нами произошло. Я хочу, чтобы ты была только моей. Он горячо меня поцеловал, его поцелуй снова пробудил, потаённые желания плоти. Теперь я спокойно и методично отдавала ему всю себя. А никак зверушка, которую могли застать за неприличным занятием. Рейну нравился мой темперамент, он крепко обнял меня, удостоверившись, что я никуда не испарюсь.
Утром я вышла из его спальни, не таясь, как ни в чем не бывало, поздоровалась с мамой.
Рейна проводили, остались дома.
-Мама, ты знаешь все о нас с Рейном.
-Да. Неплохой парень, он по –настоящему тебя любит. И помогает мне на прииске. Я подумала, что долю, можно отписать ему. Тот прииск, куда он собрался, пустой. Мы с ним проверили. А прииск Курта самый залежный. Там нарабатывать и нарабатывать. Но у меня другие планы, от прииска к прииску, не так стабильно. Мне хотелось, больше безопасности и прибыли на века. Хочу увидеть внуков.
Я засмеялась.
-Мама каких внуков?
-Вы же не предохраняетесь. Ты можешь забеременеть.
-Я не подумала об этом. Для меня это было новостью. Что, что, то я никак не представляла себя в роли матери.
-Я думала, что ты закончишь школу, успею все для себя сделать, ты получишь образование, уедешь в большой город, там и обретешь счастье.
-Мама разве не ты, первая обратила его взор на меня. Я как-то, не собиралась познать запретный плод, но он все же сладок. Ты сама знаешь, куда мы приехали, стоит ценить каждое мгновение жизни и к тому же, если станем богатыми, все остальное не важно.
-Ты стала походить на моего отца, он умел ценить жизнь, возможно, он предчувствовал, что не доживет до старости.
 -Мама, это ты должна вдохновлять меня на подвиги, а я смотрю, ты думаешь, что, приехав сюда, является большой ошибкой?
- Просто, осознала, что находишься в большей опасности, нежели я себя представляла. Я не смогу быть всегда возле тебя. Оставляя тебя одну там, у меня не было тревоги за тебя, а сейчас, здесь ты не в безопасности, даже находясь дома.
-Я могу ездить с вами. А дом, пусть стоит, если что-нибудь случиться с домом, построим новый. К тому же, у нас есть шанс вылететь из этого дома.
-Дело говоришь. Мама немного успокоилась.  Раздался ненавистный стук, в этот раз пошла мама открывать дверь мама. Он стоял в позе разнузданного победителя, одна рука покоилась на ремне, другая выше головы оперлась о дверной проем.
-Ого, у меня есть выбор.
-Послушай, у тебя нет никого выбора не по отношению к нам, ни к этой земле.
-Зайду, не будем столь серьезное дело разбираться на пороге дома. Он потеснил маму и прошел сразу к диванчику, мама напряглась, ее рука крепко сжала шестизарядный кольт, который покоился в кармане ее джинсов.
-Кстати, меня относят к ганфайтерам  ( люди , которые  прославились меткой стрельбой), надеюсь испытывать судьбу не будите. А сейчас, к делу.
Мама молча достала бумаги, и он свою очередь свои. Он передал ей, она ему. Передача и просмотр прошел в абсолютной тишине.
- Вызывает сомнения у вас законность этих сделок. Курт об этом мне сказал.
-Курт недолго с вами был и все секреты не успел вам рассказать.
-Границы земли четко не указаны, овраг — это не ручей. Возможно, это земля как раз за оврагом, а там ваш отмеченный ручей. Мама передала ему обратно бумаги, вы ошиблись или кто-то вас сориентировал неправильно.
-Я неплохо разбираюсь в картографии.
-Да. Земля за оврагом и, за ручьем. Это мои владения. Дело в том, что мэр, мне продал ваш дом и землю, так как был убит его хозяин, а вы еще не вступили в законные права.
-А он мне подписал о моем праве владения эти домом.
-Но ваше право, с моими деньгами и его жадностью, ничего не стоит.
Ситуация кардинально поменялась, мама, выхватив его документы, которыми он тряс чуть не перед носом мамы, порвала, я еще не успела осознать данное событие, последовало следующее, она держала возле его виска кольт. Он был напуган, для меня было интересным его превращения: его наглость улетучилось, запечатлелся страх на лице и появилась дрожь в руках.
-Послушай мразь, других нет земель, а именно это надо. Этот дом дорог тем, что построил своими руками мужчина, не отбирая ни у кого. А ты своими грязными деньгами, хочешь свести законность сделок на ноль. Не получиться. Собирайся едим в городок, там и на месте разберемся.
Мама распорядилась принести мне веревки, привязав его руки позади скрестив его кисти, вытолкнула его на улицу.
-Мама он убежит.
-Далеко не сможет, а ты переодевайся, а, впрочем, дома кто-то должен быть.
-Я поеду с тобой, ты думаешь один такой мэр, там стая волков, которую он подкармливает, ты будешь в проигрыше, а дом, в таком случае, будет не наш.
-Хорошо едим, хотя в этом не вижу толк.
-Мама меня надо было воспитывать по своему образу и подобию, тогда не было у тебя в голосе такого отчаяния. Мама улыбнулась.
Собралась быстро и впервые оделась, как мама, даже нашла ковбойскую шляпу.
Усадив его на коня, и, привязав к лошади, чтобы не выпал из седла. Мы двинулись по пыльной тропинке в городок.
У меня снова завертелись грустные мысли, что возможно, приближаем себя к своей кончине. закон, писанный людьми, подрывали сами люди в свою угоду, покупая его деньгами и силой. Чем не власть сатаны.  О сатане, никогда я не думала, живя в той части жизни, было мне комфортно и проявления беззакония я не видела, тогда я была атеисткой. А сейчас, мысли о сатане, появились здесь, живя не долгую жизнь. Но к радости, я вспомнила о своем «постельном» друге. 
Мама придерживала лошадь нашего арестанта. Он сник и злился, видно было по нему, какая та женщина отвоевала у него искомые мужские позиции.
Мама первая заметила, клубящую пыль позади нас, а затем услышала гиканья и топот.
Наш пленник приободрился, вот, мама, решительно приблизив лошадь схлестнув кнутом лошадь пленника, рванули вперед. Какое-нибудь укрытие, но кроме простиралась равнинный «голяк». Улюлюкивание и гиканье становилось все громче позади нас, мы не оборачивались, только могли кричать так индейцы. Так близко они не подходили, здесь была граница земель «белых» людей.
«Совсем обнаглели»- подумала о них, послышались выстрелы. Моя мама крикнула мне, чтобы я пригнулась к лошади и освободила ноги от стремени. Освободив ноги, я почувствовала, что я стала более свободнее от седла, инстинктивно я крепче прижала к шее моего коня. Мама боялась за меня, а я за нее. Мы оба мысленно молились, чтобы в этой погоне выжили. Наш пленник болтался, как тряпичная кукла, но почему-то не было к нему жалости, если шальная пуля попала в него, и он бы умер, это было наилучшим наказанием от нас для него.
-Мы недалеко, давай-мама заметила очертания стен обители «белых людей».
Индейцы, по-видимому, тоже это заметили, возгласы стало меньше, а затем прекратились, только пыль еще поднималась облаком позади нас.
Пленник обмяк и если не сильная рука мамы, то он уже был на земле.
-Мама, что с ним?
-Не знаю. Может ранили? Посмотрим, когда прибудем.
Оставалось немного, но мы не собирались уменьшать темп передвижения, зная, что любое расслабление, может привести нас к проигрышному положению.
Мне казалось, что здесь, в этом уголке мира страшней людей никого не было, даже койоты вызывали больше симпатий, чем людской род. Подъехав к границам города решили остановиться. Мы выжили, и снова, удача была на маминой стороне. Мама осмотрела нашего «хозяина» дома, он был без сознания, но не ранен.
Мама недоумевала, что с ним могло случиться.
-Да, ну его. Зачем переживать, давай покажем его местному эскулапу.
Мама спросила у первой женщины, которая более-менее выглядела приличной одетой и была не похожа, на многих женщин, несущий пропойный след во всем.
-Извините, мэм, что вас отвлекаю, не могли подсказать, где можно найти доктора?
Я не знала, что моя мама могла так вежливо обращаться. Для нее было характерно четкие вопросы без всяких прелюдий типа «пожалуйста» или «извините».
Горожанка, осмотрев нас, сделав для себя какие-то выводы, возможно, чтобы потом донести до своих знакомых новость про двух женщин и «мужчину», привязанного к коню.
-Да есть, кто занимается врачеванием. Его зовут доктор Нил, неплохой. Он живет на самом краю нашего городка, дом у него заметно выделяется, сами увидите. Поблагодарив ее, мы взяли направления, указанной ее рукой.
-Мам, вот этот дом. На краю, и еще кирпичный. Выделился так выделился этот дом, среди деревянных построек.
-Кстати, как его зовут? Я даже не удосужилась узнать его имя.
-По документам, Джон.
-Как много здесь Джонов, Джеков, как будто   первопроходцами становились с этими именами.  Не человек выбирал свой путь, а его имя.
Нил вышел первый, мы даже не приблизились к его дверям.
Вместо приветствия, первое слово, произнесённое им, было «вижу» и «заносите».
-Молча мы стащили с коня, этого Джона, он упал на землю, так, что звук был достаточный чувствительный для ушей.
-Осторожно. Доктор Нил сделал нам замечания тоном полицейского, что невольно мы почувствовали себя виноватыми.
-Если вы нам помогли, он не упал. Мама была возмущена, что Нил, мог бы и помочь, видя, что нам не справиться.
-Если каждого таскал на своих плечах, то меня не хватило. Вы ко мне обратились, а не я к вам.
-Мама тебе не кажется, что доктор не так силен в своей профессии? А с другой стороны, зачем переживать за этого Джона.  Выполним формальность человеческого подхода, выбросим его здесь.
Я произнесла это тихо, чтобы злополучный Нил-«докторишка» не услышал мое мнение о нем.
-Нет дочь, мы поступим, как всегда, я поступала.
-Убивала?
-Ценю тебя за твой юмор. Мне казалось, что мама на меня обиделась, хотя обижаться это было не в ее стиле.
Нил обозначался, неся простынь, коротко дал нам указания переложить Джона на его, при этом, в этот раз помог нам.
Волоча простынь с Джоном, мы смогли занести поклажу в смотровую, куда указал нам Нил. Комната напоминала, операционную, кругом стояли столики с устрашающими инструментами. Обстановка напоминала, где проводились скорее экзекуции над человеком, нежели его спасение.
-Не будим, перекладывать его на стол. Итак, его хорошо натрясли.
-А что с ним?
-Думаю кровоизлияние в мозг. Пусть лежит здесь, приглашу полицейского, может есть у него родные. Заберут домой, осталось ухаживать за ним недолго.
-У него нет родных, а мы хотели с ним разобраться в рамках закона.  Он же, молодой мужчина? Мама выражала недоумение, что столь деятельный, относящий к ганфайтерам, не перенес простой скачки.
-Мэм, или как к вам лучше обращаться
-Джулия.
Итак, Джулия, мне не хочется вдаваться, для чего вам этот мужчина. Он мне точно не нужен. Мертвяка не потерплю в своем доме.
Нил приобрел в моих глаза, не самого лучшего представителя этой профессиональной конфекции.
-Я Хелен, дочь Джулии. Давайте на чистоту, вы врач и для вас» мертвяки «источники познания», но никак по-другому. Вы отказываете помочь ему, хотя мы желали ему смерти, вы должны больше ценить человеческую жизнь, чем мы простые смертные. Мама на меня смотрела широко раскрытыми глазами, она точно не ожидала такой тирады от меня. Всегда было так, где мама, там говорила она, а я просто молчала, стоя в созерцательной позе.
Нил кашлянул.
 –Вы меня в чем угодно можно упрекать, но я бесплатно ничего не делаю.
-Призыв к врачебной гуманности и познания не имеет ничего общего с этими условиями жизни.  Я вытаскиваю пули, зашиваю раны, принимаю роды, убиваю в утробе проституток, не родившихся детей. Но не лечу, если платят, то могу и дальше присмотреть. Это моя позиция.
-Спасибо вам на этом, что отреагировали на мои упреки.
-Хорошо, сколько нужно вам заплатить, чтобы вы могли посмотреть за ним.
Я поняла, что суровые условия жизни из меня сделали далеко недобрую женщину, а вот моя мама стала сердобольной.
-Мэм, я бы не хотел ни за какие деньги брать этого чужака, а затем возиться с оформлением его.
-Можно подумать нужны здесь какие-то формальности- я не могла успокоиться и боялась представить, что этого человека мы повезем обратно, в дом, который хотел отнять у нас, но теперь его ждало другое жилище. Такова жизнь, особенно здесь, законы еще не действовали, но люди пытались регулировать свои отношения, согласно своему умению, силы и другими качествами, которые были не лучшими.
-Может подумаете, деньги не пылятся на дороге.
-Я сомневаюсь, что вы заплатите мне.
--А вы не сомневайтесь. 
Нами была взята пауза. Доктор подсчитывал в уме и поглядывал на нас, сколько можно запросить с нас, чтобы действительно, ощутить себя счастливым человеком.
-Ну, что же, могу назвать сумму.
-Я согласна, буду спокойно за него, он не был лучшим человеком для нас, но я не хочу быть мразью перед собой.
Мама достала деньги. Пересчитала.
-Тут одного доллара нет. Думаю, названная сумма с лихвой перекроет те затраты, связанные с уходом и с последующим преданием его земле.
Он взял деньги сам пересчитал.
-Донести надо. Буркнув, засунул пачку в карман.
-Донесем, но только не сегодня.
Так и расстались, я больше не хотела что-то говорить ему, в отношении одного доллара. С удовольствием приеду завтра и привезу один доллар. Лишь бы не возиться с Джоном.
-Пора разобраться, мама с грациозностью вскочила на свою лошадь, я повторила за ней, но это было жалким подобием, запутавшись в стремени моя нога, помешала удержать равновесие и боясь упасть, мне пришлось пригнуться к шее, пока я поправила, мне показалось в это время, прохожие, проходя мимо меня, посмеивались, как неловко дергаюсь на животном.
-Мама, а что скажешь шерифу. Он лежит бездыханный.  Нас могут заподозрить в устранении в препятствии владением дома. Посмотри кругом, одни бандиты. Если знать прошлое шерифа, наверняка ни одна загубленная жизнь   с помощью его рук.
-Хелен если не сейчас, все равно узнают о его смерти и к тому же, доктор знает причину от чего он умер и знает, что мы заплатили ему, чтобы он оказал ему помощь.
-Зачем себя обманывать, заплатили ему, чтобы он похоронил его.
-Если он ошибается, то тот может и выживет.
-Ты надеешься? Зачем ему желать добра, если он сам не добр.
Я выбилась из сил, чтобы продолжить спор о добре и зле, такой темп меняющейся событий привело меня какому-то истощению. 
Испугалась, а может я беременная. Меня это мысль обрадовало и покоробило, я действительно, себя чувствовала на половину ребенком.
Двери мэрии были открыты на распашку, оттуда раздавались громкие возгласы и ругань, вперемешку непонятный хохот ни к месту. Пристанище ненормальных- я подумала об этом сборище. Мама вошла первой, а я, плетясь за ней.
Мужчины разом притихли. Кто-то из них сочувственно кинул на нас взгляд, другие изобразили плотоядную улыбку.
-Да, да! -мэр начал с непонятного восклицания.
-Вы знаете Джона? Мама задала вопрос вместо приветствия.
-Вы меня допрашиваете?  Лихо. Не буду говорить, что я не знаю по поводу, чего явились ко мне. Ваш муж задолжал этому Джону.
-Таких документов нет. Слова ничего не стоят.
-Вижу вы не в курсе здешних законов, для вас ничего не стоят, для нас являются веским аргументом. Мэр привстал со своего кресла, вытянувшись во весь рост, мы с мамой переглянулись, все-таки какой он «здоровяк». Почему –то всегда, приходилось видеть его в положение сидя.
Он взял сигару, артистично поджег его, выпустив дым, задумался. Мне стало смешно, мне казалось, что мы участвуем в какой-то сцене и сейчас режиссер скажет стоп-кадр, снято. Но это происходило с нами и вживую.
-В таком случае, мой муж тоже сказал, что у него долгов нет и дом принадлежит мне. Есть свидетели этого разговора. Теперь, я думаю никаких, сомнений не должно быть, документы у меня на дом есть, и подписанный вами, а других я не признаю. А если в этом городке, закон — это ваше слово, значит просто тюрьма для людей, которые приехали сюда, в надежде, построить свое будущее, более приемлемо для понимания свободы и законности равный для каждого из нас, а не только в интересах, только крыс.
-Ты назвала нас крысами?! Мэр побагровел, мне показалось, сейчас пальнет в нас с мамой.
Тишина превратилась в защелкивания затворов.
Мама тоже была готова.
Я громко рассмеялась, настолько для всех было неожиданно, даже мама посмотрела на меня, опасаясь за мой здравый рассудок.
-Вы ненормальные, - мэр сел обратно в свое кресло.
-Хорошо, идите.
Мы вышли. Так и не поняли, жить нам в этом доме или быть гостями у будущего приведения Джона, я не сомневалась, что он умрет.
-Что это было, Хелен?
-Мам, а как ты думаешь? Чтобы нас убили и увезли на кладбище, подписав одним именем.
-Но мы не решили эту проблему.
-Мама не переживай, она вылезет может в более благоприятной ситуации. Пусть Джон отправиться к небесам, а там будет видно.
-Скоро Рейн приедет домой, да темнеет быстро, а нам ехать довольно далеко, еще убегать нужно от погони.
Мы натянули поводья, в этот раз, я легко вскочила на свою лошадку.
 Отъехав на несколько миль от городка, подтверждением моим словам, мы снова услышали топот лошадей.
«Апачи не спят»-подумала я. Но мама, оглянувшись назад, кликнула мне, чтобы я остановилась.
-Вроде не враги. Узнаем, что им надо.
-Да, тут каждый первый враг.  Но все же, я остановила свою лошадь.
Оказались мужчины, их было пятеро. Одеты почти одинаковы и чем-то они были похожи друг на друга, рыжеватые волосы, паклями свисали до плеч, а шляпа прикрывало по видимости, добрую часть не расчесанных волос, и у всех, у них были голубые глаза.
-Вас не догнать- произнес один из них, самый из них старший.
-Вы нас окружили и нам сложно всех обозревать-мама на коне кружила, и я с ней в центре круга, образованный удальцами, под ней конь, чувствовал себя нервозно, часто взбрыкивал.
-Тут такое дело, нам нужно найти дом. Мы плохо разбираемся в этой местности.
Мы успокоили своих коней, один из братьев протянул карту моей маме.
На карте был отмечен наш дом. Мне показалось, что этот дом проклят. Сколько претендентов, после гибели Курта. Кто на самом деле хозяин на этой земле? Пока не удалось сложить данную мозаику у себя в голове.
-Я плохо разбираюсь в этой карте, но по –видимости, в той части света, может вам кто-то дельный найдется. Мама показала, направление, махнув рукой в противоположной стороне нашего дома. Хотя слово» наш» повис в воздух.
Я смотрела на маму с открытым ртом, она обманывала их, и так заправски, что какое-то мгновение, мне показалось, мы сами неправильно скачем к своему дому.
Когда отъехали наивные, я, конечно, первым делом, спросила, зачем было их обманывать, если нет перспективы, что сможем защитить дом. Скоро или возможно, даже еще быстрее, выяснят они, что мы и есть жители этого дома. Последняя фраза прозвучала из моих уст, истеричнее:» они нас убьют»
-Надеюсь, они встретят апачей-мама произнесла холодным тоном.
-Мам, что это? -я понимала, она состояла в банде, но знала, что она была справедливой и доброй, и не только по отношению ко мне, а тут…
-Ты знаешь, я ехала сюда, за новой жизнью, чтобы избежать всяких ненужных разборок, а здесь, все по –другому, и жестче. Тут закон фикция, у кого кобальт, и он хороший стрелок, тот и прав.
-Мам мэр, хороший стрелок?
-Нет. Но у него пресловутая власть, подкрепленная деньгами.
Мне хотелось напомнить маме, когда я говорила, что сюда едут люди, совершившие преступления, бегущие от наказания и неудачники, которые рисуют воздушные замки, а затем попадают в капканы, сотканные преступниками и становиться частью этой системы или их рабами.
Мы доскакали до дома, Рейн был дома, он встретил нас с такой радостью, что мне показалось, если был хвост у него, то он бы вилял, как у собаки при виде хозяев.
-Рейн у тебя проблемы? Мама сходу, задала ему этот вопрос.
-Да. Выгрузка пород приостановлена, торговцы разом, как по сговору, отвернулись.
Рабочие требуют денег.
-Я еду туда, нас сегодня обворуют. Добро нужно защитить, даже ценою жизни.
-Не успев приобрести теряем.  Рейн присоединился, мне тоже не хотелось оставаться одной, страх встретиться с обманутыми нами мужчинами, не было радужной, лучше пулю в лоб.
Втроем снова были в седле. День растянулся, как тетива стрелы, так не стрельнув.
 Достаточно было темно, когда мы добрались до рудников, никого не было. Скалистые тяжи гор, с едва видневшимися деревьями на склонах, одиночными шорохами и завыванием голодных койот, никто не мог нарушить ночную идиллию, мы тоже хотели вписаться, но наше волнение достигло апогеи и лошади чувствовали это, и достаточно, громко фыркали и шумно дышали.
-Ну, что ж, пока все тихо, рабочие разошлись, никто не охраняет, -мама успела сказать это, как ниоткуда не возьмись    появились вооруженные мужчины, останавливая нас.
Нас не пришлось уговаривать, ибо они превосходили нас по численности.
- Я хозяйка этой породы. Мама выпрямилась в седле, а напротив, моя спина согнулась под тяжестью страха.
Один из толпы мужланов, подошел к моей маме, обдавая ее перегаром от виски.
-Хозяйка… громко сказано.
-Давай так, мы тебя и этих твоих прихвостней отпустим, через паузу, продолжил, живыми, будем считать сделкой, очень хорошей для тебя, как хозяйки- выплюнув смачно слюну, гнусаво засмеялся. Другие только хихикнули. Я отметила, что здесь нет настоящего лидера, а то его смех поддержали громче.
Рейн вел себя тихо, у меня возникла грешная мысль, кого я люблю.
-Хорошо, мы уберемся.
-Вопрос, это мэр прибирает все к своим рукам? -мама сдерживала своя коня, натягивая поводья.
-Мне плевать, мне заплатили- и это было огромной ошибкой, он открыл карту, преждевременно. Среди мужчин пошел гул недовольства.
Мама перехватила инициативу:» Теперь все ясно, ему заплатили, а вам, что было обещано...
И продолжила:». Когда нет чести и закон у власти, людей используют, а затем по одиночке убирают, я не вижу, чтобы каждый является добровольным самоубийцей. Могу предложить, этого ублюдка арестовать, а самим создать свое государство, контролирующий исполнения предписанных нами же своих законов.
-Хорошая сказка на ночь, сказав мужчина выстрелил в маму, но не успел, пуля мамы оказалось быстрее, очертив короткую траекторию и села у него в голове.
Мужчины примолкли, увидев, на что моя мама была способна, опередив события в ночи.
Рейн молчал, также как и я. Мы были просто лишними, она могла сама справиться с этой непростой ситуацией.
-У тебя план, вижу неплохо стреляешь, расскажи, как его убить и ограбить, чтобы еще не сесть, за ним правосудие Америки.
-Америка далеко, а мы здесь и будем строить свой мир, чтобы хорошо нашим детям, внукам, мама почему-то взглянула на меня многозначительно. Мне стало неловко, хотя в темноте видны были только их силуэты, но взгляд, отыскивающий   признаки моей беременности, я почувствовала на себе.
Впервые за все это время, даже отреагировал Рейн, он ближе подъехал ко мне, показывая ночным силуэтам, кому принадлежу я.
-Предлагаю, завтра встречу я покупателя, прибыль разделю, и завтра, выставлю на продажу рудники. За вашу добросовестную работу рассчитаюсь, каждому по 1 проценту от прибыли. Думаю, это не мало. Каждый хочет иметь свою землю, дом, семью и более того. Тут прозвучал дружный хохот.
-А как насчет мэра, он вас убьет, он заказал вас-кто-то более дружелюбным тоном, произнёс из мужчин.
-Мне нужно время, но держите связь со мной.
-Мама, у нас забрали дом, - я произнесла очень тихо.
-Уже восходит солнце, нам нужно всем отдохнуть, думаю прилечь здесь.
Я легла рядом с Рейном, он нежно обнял меня, поцеловав в щеку. Было холодно, Рейн прижал меня крепче, его тепло согрело, и я провались в сон.
Солнце ласково щекотало мое лицо, этот мир не мой, непонятный и порой страшный для меня, мне хотелось не просыпаться в этой реальности, зная, что утро принесет осознания, что нет крыши над головой, даже Рейн был слабым утешением для моего восприятия жизни. Мелькнула мысль, как хорошо есть у меня такая мама, я за ее «широкой спиной» ощущала свою безопасность, потеряв ее, вся борьба превратилась в погоню уйти из этой жизни, как можно скорее.  Несмотря на теплый день и на дружелюбное рукопожатия мужских рук, я в первую очередь начала искать свою маму.
-Рейн, где моя мама? - с беспокойством в голосе спросила у него.
-Не знаю, но нет пару других мужчин, говорят она попросила поехать самых подготовленных и сильных мужчин.
Снова, мама проявляла больше мужских черт характера, нежели быть слабой и пользоваться, как разменной монетой. Дикий Запад превращал ее в дикую женщину.
-Рейн, ты не можешь быть похожим на мою маму-я произнесла с раздражением в голосе.
-Хелен, мисс Джулия попросила быть на чеку возле тебя и не вмешиваться.
-Да-мне хотелось наговорить гадости об его нерешительности, но увидела в авангарде скачущих людей свою маму, свой гнев сменила на натяжную милость.
-Итак, мы мэра арестовали, завтра будет суд, а сегодня людей   оповестить о данной процедуре.
Сегодня очень важно, продать товар и подготовить к продаже рудники.
-Мама, а мне что делать, я не хотела связывать местоимениями нас, с Рейном.
-А вы с Рейном домой, а потом, кое-что он должен сделать.
-Наш дом, вопросы излишни-она поняла, что меня не успокоит ответ, вчера дом был не наш, а сегодня наш.

Дом пустовал, неся следы нашего пребывания.
Рейн вошел вслед за мной.   
-Надо помыться, а то пахну неприятно, - я промолчала. Мне не хотелось с ним иметь никаких дел.
Мы молча ели, не глядя друг в друга глаза.
-Мне скоро надо выдвигаться, может ты сделаешь вид, что я тебе не безразличен.
-Я снова остаюсь дома одна, вот так легко, все по своим делам, а мне что делать, сторожить этот дом.
-Хелен тебе не угодишь, рядом нахожусь раздражаешься, ухожу тоже.
-Рейн ты мне не безразличен, ты стал частью меня, а я себя порой ненавижу. Он молча притянул меня и поцеловал, его поцелуй мягким, ароматным и дикое чувство первобытного инстинкта во мне проснулась не бывалой жаждой. Мои руки раздели его, он мягко поглаживал меня, меня больше раззадоривало, я настолько увлеклась, что мы буквально на полу предались   взаимному обладанию тел.
-Нам вроде, никто не помешал- Рейн уже оделся. Теперь я знаю, чем тебя утихомирить-шутливо произнес он.
-Ты уже.
-Да, мне не хочется подводить твою маму.

Я заснула, так не дождавшись.  В первую половину ночи я боялась, каждый шорох, воспринималась моим мозгом, как хождения возле дома чужаками. В конце концов, я заснула на диване. Утром разбудил топот лошадей, возле нашего дома. Я кинулась искать ружье и устроить засаду непрошеным гостям. Услышав задорный смех мамы, я не обрадовалась. Но как можно так жить, ожидая, постоянно старуху-смерть, занесённую косой над головой, которая ухмыляясь- сегодня милует, а завтра отрубает твою голову.
С ней было несколько мужчин, настоящие головорезы.
Мама вошла первая.
-Дочка, как соскучилась по тебе.
-А тебе не кажется, что ты пришла к той жизни, от которой убежала.
-Мне тоже не хотелось, но сегодня будет важный день, суд. Ты поедешь?
-Да.   А Рейн где?
-Остался там.
Мужчины проявляли дружелюбие и подчинение их моей маме перепадала и мне.

По дороге мама рассказала, как им удалось схватить шерифа в его постели. Другие мужчины пошли в кабак, где нашли недовольных людей, попавших в жернова жадности этого человека, и не смогли отстоять право на собственность, при этом деньги были заплачены.
Количество этих обманутых было довольно   много.
Количество недовольных горожан, не переросло в революцию или в бунт. Не было лидера, просто решительного и смелого человека. Все ждали манной небесной, что справедливость восторжествует сама по себе сама.
Шериф со своими   прикормленными дружками сидели за решеткой, злые и готовые любую ситуацию превратить в наше поражение.
 Толпа людей уже собралась, женщины приоделись, мне стало смешно от того, какое событие не носило негативной окраски, женщины отмечали по-своему, показывая это в наряде.
Мама подготовилась основательно, волосы были убраны под шляпу и главное, бляшки на кобуре для револьверов была начищены так, что лучи солнца, скользнувшие по них, отражались яркими бликами и «кричали», что это женщина может вытащить в любой момент кольт.
-Мы все приехали за мечтой, -начала речь моя мама.
-И главная мечта, построить будущее, чтобы закон, написанный нами, был тем ключом, имеющий силу и исключающий несправедливость к каждому из нас, равенство всех перед законом, должно быть отправной точкой в деятельности главных лиц.
Шериф сделал для себя привилегией не подчиняться закону, но карой для многих горожан. Поэтому, предлагаю сегодня и сейчас, выступить тех людей, которые попали под алчность этого человека. Мама произносившая речь, не жестикулировала   руками, она твёрдой хваткой руки держала все время на кобуре.
Волна возмущений прошла по толпе, но никто не решался выступить, настолько люди боялись этого человека, что даже его тень была осязаема для них.
Пауза было настолько очевидна, но мама продолжала молчать, она ждала.
Толпа зашевелилась, пропуская высокого человека, с седыми неухоженными волосами с изборожденными морщинами лицо.
Встав почти рядом с моей мамой.
-Меня зовут Джим, я здесь давно, с первой волной переселенцев. При мне сменилось два шерифа. Я помню одного, его звала Уильям, был справедлив ко всем нам, его убили, на это закрыли все мы глаза, второй шериф, не хочу засорять свою память, был не лучше сегодняшнего, для него был закон сила и меткость, его тоже убили, несмотря на его хвалебную меткость, но этот настоящий, переплюнул последнего, тот хотя бы создавал видимость, что служил закону, а этот сделал закон для себя уличной девкой.
По толпе прошла волна поддержки, кто-то ректоном повторил последнее словосочетание:» уличной девкой».
-У меня забрали землю и мой скот, я хотел иметь семью и трудиться, просто быть счастливым человеком, меня сделали преступником. На последнем слове, Джим тяжело выдохнул.
Джим молча прошел на свое место в толпе, люди стали активнее выходить и рассказывать о той боли, с которым пришлось столкнуться по вине шерифа.
Я не ожидала, что каждый человек, живущий в этом поселке, перенес «сапог несправедливости от шерифа»
-Итак, у нас нет условия содержания такого преступника. Предлагаю, завтра на площади,
проверить его меткость, если есть бог и закон, то он будет убит, если нет, и он выиграет в этой войне, значит тому и быть.
 Я не ожидала от мамы, мне казалось, что нужно дождаться прокурора, вынести ему обвинения и посадить его в тюрьму.  И еще, не хотелось, чтобы мама стала тем стрелком в завтрашнем дне.
Когда все разошлись в городке было много разговоров о моей мама, и конечно, о том, что завтра примет она участие в качестве десницы божьей.
 Повод злиться на свою маму было предостаточно, это снова игра со смертью.
-Мама тебе не кажется, что никак не выжила из себя «мужика».
-Хелен, мне хотелось, но по –другому, никак, отступиться от той каши, которую сам заварил, то можешь угодить сам в нее, люди ждут от меня действий, и к тому же, очень решительных. Убить его проще, чем держать за решеткой, которая будет перед ним открыта его же дружками или прокурором, и освободившись от него, он станет опасен, как хищник, почуявший кровь.
-Я просто надеялся, что ты не будешь тем стрелком.
-Я ганфайтер.
-Звучит гордо-с иронией произнесла я.
 Рейн подошел к нам, попросил поговорить с моей мамой без свидетелей и взглядом попросил отодвинуться от них.
Секреты и еще от меня, я почувствовала, что не стать мне такой сильной и нужной людям, как моя мама, мне не суждено.

Все устроились в одном из гостиниц, которая была по меркам этого городка, самым лучшим. К моей маме относились, как будущему провозглашенному шерифу.
Рейн вошел в мой номер уверенно, самонадеянно, что только его и ждут.
Мне хотелось спать и тихо ненавидела, понимая, что день был для всех напряженным, но почему-то я отреагировала не лучшим образом, и Рейн, был первым человеком, на котором отыгралась по полной программе:» назвала его прихвостнем, который прячется за широкой спиной моей мамы, затем закончила тем, что он и моя мама -оба законченные бандиты»
Рейн, выслушав меня, к моему огорчению, не произнес ни слово, просто вышел, мне осталось вслед бросить предмет, который оказался под рукой, это была подушка. От своего бессилия, подняв подушку, разрыдалась, уткнувшись в нее.
Проснувшись, я поняла, что этот день меня не радовал, солнышко лучами согрело мою щеку и бликами на стене, разрисовало, что жизнь, не так уж и плоха.
-Итак, не буду вставать, пусть жизнь продолжается и лучше помимо меня, но как же, Рейн пожаловался на меня, и сейчас, мама хочет войти ко мне и провести профилактическую беседу.
-Да входи, не буду открывать дверь.
Мама одетая, с прической, которую я первый раз в жизни вижу на ее голове, произвела некоторую заинтересованность у меня.
-Вижу мама ты добилась почета и уважения, у этих людишек этого городка- я демонстративно повернулась в постели и плотнее укрылась одеялом.
-Хелен, что с тобой происходит?
-А Рейн пожаловался.
-Рейна я еще не видела, что случилось, он тебя обидел? – прозвучало беспокойство в ее голосе и это меня вывело.
-Нет. Я его обидела, он молча ушел, я просто устала от борьбы. Мне хочется свой дом, плед, книги и ласковый огонь в камине, и быть уверенным, что никто и ничего завтра не заберет у нас, не только дом, ну и саму, без того короткую жизнь. Слезы накатились, и я как малая дитя расплакалась. Мама подошла ко мне обняла и погладила по голове.
-Хелен, доченька, должна мне помочь, ты видишь, я за мужика и пытаюсь быть матерью, мне тоже тяжело, осталось немного, отступиться, то лучше застрелиться. Все будет и даже лучше.
После некоторой исповеди мамы, у меня проснулась совесть, мне бы радоваться, что у меня такая мама и не раскисать.
-Хорошо, встаю и дальше живу.
 Утром уже на площади было довольно шумно. Я отыскивала глазами Рейна, его не было.
«Ушел к какой-нибудь к женщине легкого поведения, поплакаться и пожаловаться на меня»-   я понимала, насколько думать глупо так, но это глупость только в голове и зарождалась, подпитывая, зубастой ревностью.
Все расступились по обе стороны мама и бывший шериф заняли место против друг друга на достаточном расстоянии, но достаточно для того, чтобы убить друг друга.
Организация шла полным ходом, у меня пересохло во рту, понимая, что могу потерять самого близкого и дорогого человека
Момент, тот самый момент, которого не желаешь, наступает.
Шериф злой и с красными налитыми глазами шел к своему месту с высоко поднятой головой, успевая презрительно глядеть на людей.
Мама уже стояла, спокойно сосредоточенно, ждала, когда шериф займет свой место.
Позиции были заняты. Пошел отсчет времени. И тут услышала голос Рейна
-Надо, на равных, мужчина с мужчиной, я могу встать.
Мама   сверкнула взглядом в его сторону и холодным тоном произнесла:» никаких других условий: я и шериф, и точка.
Мама успела произнести последнее слово, как пуля просвистела возле нее, она не растерялась, ответный выстрел был точным и шериф, как мешок с требухой упал навзничь, поднимая вокруг себя пыль.  Пошел ропот, что даже при этих обстоятельствах, шериф нарушил испокон веков договорённость между стреляющими, подлость проявилась в столь ненужной обстановке, ибо, если верить, что существует душа, то она будет отягощена этим грехом. Заголосила женщина, жена шерифа, ее пропустили к ее мужу, наклонившись к нему, она поцеловала его в лоб, обняла его.
Мне казалось, что его никто не любит, оказалось, что есть человек, который будет горевать по нем.
Маме зааплодировали.  Я видела, как улыбнулась безрадостно, блеска в ее глазах не было от этой победы.
Ее окружили люди, все поздравляли, я была последней, кто смог пробиться к ней.
-Итак, я думаю, после похорон шерифа, мы должны избрать нового, достойного и порядочного человека. Кандидатур должно быть несколько, и голосование пройдет   одним днем, и вами будет сделан выбор и объявлен, кто займет эту должность. Мама стояла на крыльце, сжимая еще кольт.
Итог голосования был уже известен, шерифом выбрали маму. Я тоже голосовала, и была за нее, не потому что она родная, а потому, что она много сделала и поменяла систему произвола на более справедливую, мне так казалось.
 Похороны шерифа прошли тихо, только вдова и несколько мужчин, которые помогли вырыть ему могилу и спустить его гроб.
Положение обязывало, чтобы жилье новоиспеченного мэра находилось в черте городка.
Нам предоставили лучшую гостиницу, хозяйка, мило улыбнувшись нам сказала:» надеюсь я не пожалею о своем поступке»
Этот день был самым заполненным, меня привлекли для сбора всяких жалоб: восстановления имущественных прав на   те земли, который мэр продал незаконным путем, отняв у людей соответствующие документы, на пересмотре выплат, о которых я впервые слышала и многое другое.  Сгрудившие люди возле моего стола, положив бумагу, сразу прямым ходом направлялись к моей маме. Им не терпелось получить, как можно скорее принадлежащее по праву им землю, рудники и деньги. У входа стоял мужчина, который выделялся   статью и насмешливо смотрел на происходящее.
Я чувствовала, что мама была в растерянности, но это видела я, она уверенным голосом обещала горожанам, восстановить    справедливость.
-За плечами вашего мэра и цента нет –нарочито громко он сказал и прямиком направился к маме. Толпа людей раздвинулась, освобождая ему путь.
Все замерли, даже бумага, которая задержалась в руке у очередного просильщика, не упала ко мне на стол. Все ждали развития событий, я переживала за свою маму, ибо этот человек нес угрозу всем своим видом.
-Мэм, я понимаю, что вы хотите изменить мир, но мир денег сильнее всяких лучших устремлений человека, завтра эти люди, которые вас возвысили, ждут от вас не столько выполнения закона, а ждут вознаграждения за то, что они проголосовали за вас, не будет платы, наймут и убьют.
Люди зашумели, кто-то выкрикнул:» нашелся умник, мы выбрали не потому, что ждем от нее денег, мы ждем порядка и справедливости во всем»
-Кстати, легитимность вашего мэра должен признать Вашингтон, если не будут соответствующих бумаг, не будет денег у этого городка, завтра ваши земли и рудники, и краснокожим не нужны будут.
-Сначала представьтесь? -мама оторвала от его философствования.
-Мистер «Икс», на самом деле меня зовут Джойс, к вашим услугам, надеюсь- он протянул свою руку, сняв кожаную перчатку. Мама ответила рукопожатием.
-Я к вам на подмогу, но должен был встретить другого мэра, здесь вижу произошла революция. Вы смелая женщина, ценю, но это качество хорошее, но только на короткий период.
-Мне надо поговорить наедине-Джойс обвел взглядом толпу, как на назойливых насекомых.
Мама решала дилемму, ведь она национальный герой и секретов у нее от народов нет.
- Мэр, почему не поговорить, может, что-нибудь ценное узнаем-мне пришлось назвать ее мэром, ибо она запретила   обозначать ее кровной родственницей при исполнении обязанностей.
Мама махнула ему на выход, на улице было более свободно, нежели в мэрии.
-Джулия, я бизнесмен и политик, здесь я хочу построить дороги, согласно плану освоения этих земель, тут мэр, обещал продать некоторые земли и вложиться в мои проекты, а я в свою очередь обеспечивал его неприкосновенность и вливания в банковский сектор денежных дотаций от правительства, и открыть несколько магазинчиков. Как я вижу, происходит национализация, а не капитализация территории.
-Как вы поддерживали связь с» бывшим «-мама не стала называть его мэром.
-У меня всегда свои люди, люди не только приезжают сюда, но выполнив задание, они возвращаются к себе домой.
-В отношении национализации, вы ошибаетесь, мм …Джойс, у многих людей забирали земли несмотря на то, что они купили, оформили бумаги, в конце концов, эти документы становились фикцией, по желанию мэра, и эта земля перепродавалась в другие руки, а этих людей силой выживали.  И это коснулась и меня, дом был оформлен по смерти мужа на меня, но чудесным образом, появляется с новыми документами другой хозяин, тот благополучно умирает, на этом не останавливается, трое мужчин, претендующие на наш дом, пока их не видела, но разберемся со всеми и поставим точки.
-У вас есть план заселения городка, здесь всем, по существу, хватит место, вижу мэр плевал на этот план.
-В первую очередь, надо найти план, затем собрать жалобы, кто владел чем и сколько заплатил за землю и только через суд нужно восстановить право на собственность, а для этого дать ценное указание   судье, чтобы готовился к работе.
-Джойс, я понимаю, у вас есть свои интересы, но почему вы мне помогаете, вы думаете, что я начну обворовывать население и вкладываться в вашу дорогу.
-В моем предложенном варианте, нет и намека на то, что-то сделать незаконно.
-Спасибо за содействие, я думаю, нужно познакомить вас со всеми, ибо вы становитесь ключевой фигурой для нашего городка, если это не мошенничество.
Мама снова вошла, но пропуская вперед Джойса.
Суета, охватившая после их ухода, заставила снова принимать их бумажки.
У мэра столько было дурных привычек, что поток заявлений, падал на мой стол, я успевала сортировать для   просмотра. Промелькнула жалоба вернуть мою жену, после использования ее мэром. Эту глупость отсортировала в третьесортную часть кипы и назвала «безумной папкой».
Когда вошла мама с этим типом, я вздохнула с облегчением. Это будет неплохим перерывом для меня.
-Итак, горожане, поступила от Джойса дельное предложение.  Для начала, мы должны найти план наделов, через суд, права будут восстановлены на собственность и выданы документы, которые не будут переделываться и обладать всей законной силой-неприкасаемости вашей частной собственности. В отношении судьи, будет выборность, так данный судья не воспользовался судить по закону, он будет снят с должности.
Джойс кашлянул:» но, я думаю, для начала вынести ему выговор, он принимал решения под прицелом»
-А я думаю, кольт не причем-перебила его мама.
 День собирался переходить плавно в тускнеющий вечер, уже на улице были слышны пьяная ругань и визг девиц.
Рейна не было, я стала переживать не на шутку. Самые первые мысли пришли: что он меня бросил». После этой мысли, развились в моем воображении нелестные картинки, что он сейчас смотрит своими голубыми глазами, вожделенно на грудь молодой девицы, а это особа, готова отдать ему все, что у нее есть в теле. Ревностью я бы не назвала свое состояние и на мою фантазию измены Рейна, просто мне хотелось взять какой-нибудь оружие и убить его, прямо выстрелив в лоб.
-Хелен, пошли домой, уже никого нет. Ты о чем-то задумалась?
-Да, не спрашивай меня мэр пыльного городка- с некоторым раздражением ответила я маме.
Джойс как появился, так и быстро куда-то ускакал, даже не попрощался с мамой.
-Как ты думаешь, он нормальный мужик или он как все?
-О чем ты говоришь дочь? -мама выглядела уставшей, рыжие волосы при тусклом освещении улицы, по которой мы двигались, урывками золотились и спадали прядками на мамино лицо.  Мы выглядели одинокими фигурками среди зловещего окружения деревянных домов.
Мы дошли до гостиницы, мама даже не спросила про Рейн, а я тоже не хотела теребить ее на эту тему. Каждый прошел в свою спальню.
Ночью я услышала смех мамы, мне стало неприятно. Я вышла из своей спальни и спустилась по лестнице в зал, народу не было, за барной стойкой сидела моя мама и Джойс.
Мама махнула мне рукой, чтобы я присоединилась.  Я решила уйти и однотипным жестом махнула рукой ей, снова двинулась наверх.
Заходя в комнату, я почувствовала запах пота, затем увидела тень, которая металась в поиске кувшина.
-Кувшин на столике, а вода внизу, можно там помыться.
Это был Рейн.
-Извини, помоюсь целый день на лошади. Не плохую выручку от продажи руды. Твоя мама будет довольной и расплатился с рабочими, они сейчас все в кабаке.
-А я думала, что население было у нас.
Я снова поняла, слишком медленно перевариваю события в отличие от мамы.
Мои болезненные фантазии рассыпались, девушку, которую он обнимал превратилась в дым.
Рейн весь свежий, подсел ко мне и нежно взяв в свои жесткие руки мое лицо, коснувшись своими волосами лоб, почти шепотом прошептал:» как скучал по тебе»
Я не была той пугливой девушкой, у меня был свой эмоциональный багаж в виде отношения женщины и мужчины, я не стала выискивать повод, чтобы скинуть свою одежду и насладиться сближением двух тел, я тоже соскучилась по своему мужественному Рейну.
Утро, где-то далеко, кукарекнул петух, я вышла из своей комнаты, Рейн еще спал.
Я столкнулась с Джойсом, который вышел из маминой спальни. Я не знала радоваться этому событию, что моя мама была с ним, или он просто взял ее и убил.
Насчет, «убил», мама опровергла своим появлением вслед за Джойсом.
-Привет дочь- мама была смущена.
-С незнакомыми парнями, ты дала себя дискредитировать, как мэр, ты же его не знаешь- высказывая достаточно громко, чтобы Джойс понял, что это тоже касается его.
-Послушай девочка, твоя мама свободная женщина, она может спать с кем угодно, как угодно, это ее выбор-Джойс подошел к маме и приобнял ее.
Мама отодвинулась от него.
-Джойс, она права, я немного позволила больше, перебрала    виски.
-И к тому же, ты не мой человек, это было первый, и последний раз-мама довольно холодно сбросила его руку со своей талии.
-Я думаю не последний раз-Джойс перепрыгнув лестничный пролет не стал задерживаться.
-Мама, что с тобой? Мы уже сидели за столиком и ждали обещанной каши.
-Ты знаешь, я уже устала брать ответственность, думать наперед, как правильно поступить, я не получаю наслаждение от жизни-мама грустно произнесла, мне стало ее жалко.
-Мама, ты была счастлива с отцом моим? – я спросила ее, зная, что, будучи ее ребенком у них, я была уверена, что они тоже счастливы.
-Мой муж, твой отец боготворил меня, но венок лавровый он не смог бы достать, слишком мягкий и ведомый-со вздохом произнесла мама.
-Джойс другой, он готов взять в свои руки бразды правления, решительный, напористый, в нем чувствуется сила, которая не доставало твоему отцу.
-Да, наглости у него не занимать- мне хотелось ее немного отрезвить, воспоминая о Джойсе превратилась у меня на слуху в признания любви мамы к нему.
На улице мы услышали перестрелку, моей мамы, как ветром сдуло со своего место, я же решила немного поправить волосы, оборки. «Короче, я копия отца «
Мама уже сидела возле трупа и рядом был тот самый врач, который холодным тоном констатировал, что он труп.
Потихоньку, начали собираться люди, друг у друга, вопрошая, кто убил этого несчастного.
-Да, пьяные разборки. Через несколько минут вырвалась женщина, которая признала своего  мужа  и на взрыв расплакалась.
-Кто тебя, никому плохое не сделал-однотипный монолог из повторов, что он хороший и тому подобное.
-Мама осторожно, подняла за плечи несчастную женщину, ее приобняла, та немного успокоилась.
-Горожане, пора заканчивать безнаказанными убийствами, будем арестовывать и сажать в тюрьмы, все будет по закону, если нужно, то допускаю расстрел убийц.
-Но вы же сами убили человека? - кто-то достаточно громко сказал из толпы. Все затихли.
-Да. Я больше не повторю.
-Мне нужны свидетели этой потасовки, жду у себя. Мама решительным шагом двинулась к себе на работу.
Налаживалась жизнь в городке, шли суды, делились земли. Изредка, слышны были перестрелки.
После того убийства в городке, я быстро отыскала убийцу, было просто. Мотивы у наших горожан были простыми, не поделили выпивкой, женщину, деньгами. Все-таки, по большей части, были горожане бывшими преступниками, но были, которые ехали, чтобы что- сделать, создать, почувствовать дух романтики.
Свидетели в тот день не пришли, конечно, дороже им бы все это обошлось.
Мой метод был прост, следы возле трупа были четкими, кроме наших, пуля была у нас.
Я попросила маму, пустить слух, что по пули найдем убийцу. А пулю нарочито, закрыли в сейф, некоторые солдаты видели. Когда мы выходили Рейн, остался внутри здания, а мы сделали видимость, что пошли к себе гостиную. Когда достаточно стемнело, мы спрятались в укрытие из телег, стоявшие недалеко от здания, чтобы выследить, кто придет за пулей.
Нам не пришлось долго ждать, осторожно оглядываясь, приближался высокий человек. Я подумала, что похож на Джойса.
Он достал отмычки и стал ковыряться в замке. Открыв замок, спокойно вошел во внутрь, здесь мы с мамой, как можно тихо приблизились к дверям. За дверью произошло движение, которое нельзя было оценить, в нашу в пользу или нет. Мы распахнули двери и приказали всем оставаться на своих местах, мама крепко сжимала курок указательным пальцев, о ее меткости ходили уже легенды, человеку оставалось подчиниться приказу мэра.
Кирки был запойным обитателем этого городка, он больше всех жалоб подал с описанием, что у него были земли возле реки, а его просто украли. Но суд его право собственности не восстановил, он нигде и никогда не покупал землю.
Он хватался за любую работу, затем получив часть денег уходил в запой, и так сколько жил здесь, и ничего не нажил.
Рейн надел ему наручники, посадив его на стул. Вопросы у меня были: личность убитого установили, это был Боб, который выполнял грязные поручения бывшего мэра, как этот Кирки был связан с Бобом.
-Да, Кирки        не ожидала увидеть тебя. Мама почти всех знала по имени.
-Мэм, меня попросили принести пулю, мне нужны деньги.  Потухший взгляд его глаз, свидетельствовало, что он голоден и организм требует очередной дозы алкоголя.
-Я тебе заплачу, но только за правду, кто тебя попросил?
-Брэнд.  Брэнд имел рудник, но в последнее время дела не шли. Он не платил рабочим, была потасовка между ним и несколько рабочими, но что связывало его с Бобом, это было интересно.
Кирки, получив деньги, пошел пропивать деньги в кабак.
-Я думаю Брэнд нам правды не скажет-Рейн подтвердил нашу неуверенность в разыгранной партии со множественными неизвестными и вероятность выигрыша была мала.
-Я думаю, мы действительно знаем чья пуля, просто надо найти нужный кольт и тогда мы прижмем его к стенке.
-Да, у меня дочь нашла себя в качестве детектива.
-Обыскать его дом не стоит и труда, он целый день на руднике, но его жена с детьми дома.
-Ордер на обыск, мама ты можешь выписать-у меня с каждой мыслей подогревался интерес   к этому делу, особо мне хотелось узнать правды, за что был убит Боб.
Рейн снова выступил в качестве отрезвителя:» орудие он может носить при себе в лучшем варианте или есть, что он надежно спрятал.
-Во всяком случае, не нужно гадать на кофейной гуще, надо добросить его, послушаем его версию-мама, как всегда, была права.

Брэнд неохотно явился в мэрию, на следующий день. Приземистый, рыжий и с блёклыми выцветшими голубыми глазами, но никак не походил на убийцу.
-Брэнд, ты знаешь почему ты здесь-мама посмотрела в упор ему в глаза. Он потупил свой взор, рассматривая свою пропыленную шляпу, которая лежала на его коленях.
-Нет- но твердости не было в голосе.
-Просто ответь на следующий вопрос:» как ты связан с Бобом?»
-Я его знаю, как все друг друга, но не более-он нам врал, но беспокойство его рук кричало: «он знал и еще как знал»
-Ты прав Брэнд в одном, что городок небольшой, мы все, как на ладони, мы друг о друге все знаем.  Найдется тот человек, который видел, и наверно, знает больше, чем, ты, почему его прихлопнул, но это будет не твоим признанием, тогда по закону штата, будет вынесен более суровый приговор, и ты знаешь, снарядим конвой и отправим есть баланду на большой материк. Это я тебе обещаю.
Брэнд смял шляпу, мне показалось, что после маминого монолога, он встанет и плюнет нам и уйдет, хлопнув дверями.
-Да, я убил его, он украл у меня вагонетку золотой руды и продал его кому-то, ночью.
-Может ты ошибся, у тебя были проблемы с твоими рабочими на руднике.
-Нет. Они с Полом с одним из рабочих, провернули эту сделку, но тот остался ни с чем, и этот, прибежал ко мне, как на духу рассказал. Я подошел к Бобу, чтобы тот   отдал деньги, он нагло рассмеялся мне в лицо и засунул доллар мне в карман, сопроводив словами:» ты ничего не стоишь в этой жизни»
-Ясно, я тоже с ним бы разделалась-я глянула на маму, она разделяла его поведение, как законную месть.
-Хорошо, ты узнал кому он продал? Я уже не понимала свою маму. Мы нашли убийцу. Можно объявить о завершение расследование, и мне показалось достаточно. Зачем она дальше копает, кому он продал вагонетку.
-Нет.
Мама положила свою руку на плечо:» Я понимаю тебя, но закон есть закон, я должна арестовать тебя, состоится суд, учтет все обстоятельства, может обойдешься недолгим арестом.
Его поместили за решетку, разрешили видеться с женой до суда.

Рейн уехал на рудник, а мы с мамой решили продать дом и построить здесь, недалеко от городка, купив землю. Оказалось, не так было сложно с землей. Бывший мэр умел создать дефицит земли, даже согласно, плану не были построены школы, больницы, а деньги были получены.
Мэр поступила, как обещала, она пополнила казну, продав земли, согласно прейскуранту, установленный государством, стоимость была не велика, так, что у многих была необходимая сумма денег на приобретение земли.
Джойса не было, но главное, в городке нигде не обозначился.  Мама заметно погрустнела, мы сидели ужинали, хозяйка, приветливо обслуживая нас, но вскоре отошла к   другим клиентам.
-Мама ты его ждешь, а стоит ли он тебя, проходимец и мошенник, за версту чувствую- проглатывая кашу, я чуть не поперхнулась, вместо хозяйки подошел ее сын и вежливо спросил:» покрепче не желаете?» Его звали Харри, он был чуть постарше меня, покрепче по телосложению чем, Рейн. Про него говорили, что не плохо владеет кольтом, и упрям как мул.
-Почему решили, что нам покрепче? -  спросила из-за любопытства, нежели по другой причине.
-Вы легендарные личности, за пару дней изменили жизнь в этом городке.
Я перебила его.
-Но никак не связано событие, с предложением покрепче, за это надо будет нам заплатить.
-Могу угостить.  Харри широко улыбнулся маме, демонстрируя, что действительно рад, тому, что предлагает выпить за счет заведения.
-Спасибо Харри, не стоит, каша отменная, мы пойдем отдыхать-мама собиралась уходить, показался в проеме дверей «Джойс-потерянный».
-Джулия! -  он обрадовался, увидев мою маму.
Я впала в ступор, смотрела на маму, которая менялась на моих глазах, она приняла сначала стойку «неприкасаемой», но внутри эмоции, которые были настолько ее сильнее, что через минуту, она была на шее Джойса, забыв, что здесь было достаточно свидетелей ее любвеобильной несдержанности.
Меня отвлек Харри, он взял меня за руку, почувствовав его прикосновение, я с некоторым раздражением отдернула, настолько, чтобы смахнуть тарелку на пол.
- Хелен- непринужденно окликнул меня Джойс, обнимая за талию маму.
Я натянула улыбку, но взгляд пылал от возмущения.
-А твоя дочка с характером- они сели оба за стол.
-Харри, принеси нам покрепче, ты знаешь, что.
-Девочки, как вели себя? - мне показалось, что слишком фамильярно произнес он.
Но мама, стало наподобие мякиша, которого легко было придать форму
-Мама, что с тобой происходит? – мне не понравилось ее превращение в подобие в меня.
-Хелен, успокойся, я твою маму не обижу и действительно, очень рад ее видеть, если не ошибаюсь, она тоже.
-Хелен, тебе пора к себе- мама произнесла таким тоном, что мне осталось только дернуть плечом, задрать голову к потолку и капитулировать, про себя ругая ее.
Сев на кровать, с искренностью злого существа, живший во мне, я стала расставлять предметы на тумбочке, которые в принципе, были на своих местах.
И тут меня осенило.  Я переоделась, накрасила губы, настолько ярко, что стало похожей на женщину легкого поведения.
Спускаясь по лестнице, я видела, как мама сияла, от поглаживания ее руки его рукой, лежавшей на столе.
- Харри, мне тоже принеси, выпить- я села за другой столик.
-Хелен, присоединяйся к нам –Джойс махнул мне рукой.
-Спасибо, но я как-нибудь одна, а может мне компанию составит Харри, я развернулась в направлении идущего хозяйского сына, он уже нес графин с виски и стаканы.
Мама отреагировала, она довольно быстро переметнулась на мой столик и зашептала мне прямо в ухо, ее горячее дыхание немного охладил мой эмоциональный мозг, и какая-то часть застыдилась своего поведения, но другая, вторила, что она сама недалеко отошла от меня.
-Хелен, ты меня позоришь, что нашло на тебя?
-Мэм, мне кажется, здесь каждый сидящий в этом заведении, будут о тебе болтать, нежели обо мне.  Ты не знаешь этого человека, что хочет на самом деле, сделает свое дело и подставит тебя, унося с собой твою честь и достоинство не просто женщины, но, как мэра.
Что больше произвело на нее из сказанного мною, мама подошла к Джойсу, и довольно, холодно с ним попрощалась, тот хотел что-то сказать, но передумал. Я, конечно, как послушная овечка пошла за ней.
-Виски? -Харри разочаровано посмотрел на виски.
Мама зашла ко мне в комнату.
-Хелен, давай все по порядку. Ты недовольна, что Джойс мне нравится, как мужчина, я свободная, и мне хотелось, найти человека, на которого можно положиться.
-Мама, но ты же не знаешь его, от него исходит энергетика бандита и бесчестного парня, ты ослеплена своими желаниями, и не чувствуешь опасности, исходящего от него.
-Уже все знают, что с ним переспала, с меня не убудет.
-С такими рассуждениями можно, скатиться до молвы падшей женщины.
-Хелен, одно скажу, я не любила никого, даже твоего отца, я не знала, что можно так любить, и это в тебе живет и вибрирует, с появления этого человека, все твое существо наполняется непомерной и беспричинной радостью, хотя, есть человек у меня, который хочет отрезвить меня от этого счастья. Мама погрустнела, села стул, ее волосы стали длиннее и спадали уже до плеч, растекаясь золотыми ручейками.
-Прости меня мама, я любила своего отца, он тоже был достоин твоей любви, но, когда, стала женщиной, я поняла, что не прикажешь себе быть хорошей, если даже твой мужчина во всем герой. Мне еще стало обидно, что Джойс может использовать твою любовь, а его интерес к тебе ограничен только, как мэру этого городка.
-Хелен, если почувствую это, что от меня будет он требовать больше, и смотреть на меня, как на источник власти, нежели, как на женщину, порву сразу, даже если я очень при этом буду страдать, но время лекарь, любая хворь проходит с годами.  Я уже знаю, когда потеряла своих родителей, я думала, что жить не смогу, как видишь ты у меня есть, это главное…
Мы пожелали друг другу доброй ночи.

Утром меня разбудила мама ни свет, ни заря.
-Собирайся, нам срочно, нужно к себе.
-Зачем, мы собирались дом Курта продать и строить здесь
-Не получится, дом подожгли-мама, разговаривая со мной вытащила из своего саквояжа   длинноствольный шарпс
-Надо же, у тебя это не украли, в первый   день, нашего ограбления.
-Обворовала нас, женщина, ей совсем это не нужно.
Я уже была наготове вершить дела, надев сапоги, а не туфли.
-Мы наверно, уже к женщинам не относимся, если у нас не в приоритете красивое белье, а голые стволы.
-Не голые, а заряженные стволы-мама меня поправила

-Мама, мы же продали прииски, а Рейн, чем занимается там? - мне казалось, я не успеваю за всеми событиями в этом маленьком городке
Погода была сносная, дорога под нашими лошадьми, была утоптанная, копытами многих коней, но все -таки оставалось пыльной.
На удивление, нас никто не догонял и не собирался убить.
-Мама, почему ты не ответила на мой вопрос? – я уже была встревожена, что такая длительная пауза, взятая мамой, не предвещала ничего хорошего.
-Помнишь, Брэнда, историю с проданными вагонетками золотой руды
-Конечно, причем, вагонетки и Рейн — это клубок сложных перепутанных отношений между людьми из-за денег с борьбой за выживание, ради обогащения.
-Вагонетку с золотом я купила- то, что я почувствовала, таких эмоций у меня ранее не было
-Да, ты же виновата в смерти Боба- только могла произнести.
-Шерифами не рождаются, а ими становятся, просто, уметь владеть пистолетом и быть мелким стрелком -я натянула поводья своей лошади, и быстро набрала скорость, чтобы отделиться от этой женщины.
Я только, могла услышать свое имя.
Слезы застилали мои глаза, пыль, которая укутала меня, ложилась плотным слоем на мое лицо, даже я почувствовала вкус, этой грешной земли, ибо пыль была частью ее.
Мама нагнала меня, через несколько минут
-Ты дай, мне договорить, есть и другая правда, о которой ты не знаешь, поэтому пришло время сказать.
-Джойс попросил купить золотую руду, я попросила, Рейна, купить, тем более накануне, он сказал, есть на подходе, товар, который нужен
Я передала ему деньги, дальше, я не знаю, но Джойс, сказал, золотая руда отменного качества
-Почему, Джойс, напрямую не мог выйти на хозяина, почему Рейн, поступает, как последний уличный торговец, зачем все это?
-Мама, и ты до сих пор, веришь в порядочность Джойса?
-Не верю, но сердцу не прикажешь, наверно, это переданное от родителей. Моя мама, полюбила, мужчину, зная, что он из мафиозного клана, она не спрашивала, как ты там со своей совестью живешь?
-Теперь понимаю почему мы здесь, как все остальные.
-Но это не мешала нам быть вместе, и быть семьей- утвердительно произнесла мама
-Жить, постоянно, оглядываясь, кто тебя пришьет, это, по-твоему, нормально-я была опустошена, и отставшую часть дороги, проехали молча, каждый думая о своем.

К завершению, к моему эмоциональному опустошению, я увидела, дымок исходящих, не догоревшего остова дома.
Я заплакала, я вспомнила Курта, мне стало его жаль, человек доверил свое жилище, построенному своими руками, а мы в погоне, этот дом потеряли.
-Мама спустилась с лошади, подошла ко мне и обняла
-Прости меня.
Некоторое время стояли молча. Даже не заметили, что к нам подошла Дженнифер со своим мужем, хотя проявляли некоторую враждебность к нам, так как они хотели, не получилось, но все же их надел и домашним подворьем, оставался у них, никто не мешал им жить.
-Мы увидели, очень поздно, зарево, я подумала. А муж сказал, что гарь в воздухе. Это было ночью, все равно не смогли ничего сделать вдвоем-закончила свое повествование Дженнифер
-Даже, если вы смогли бы, но этого вы не сделали бы -зло сказала ей.
-Я думаю, и правильно-безапелляционно произнесла она
-Дженнифер, зря это сказала, я хотела все вам оставить, мы вам не мешали жить, поборы не устраивали, то, что было сделано Куртом и куплено им, оставалась у вас, но теперь, подумаю-мама развернулась к ним спиной.
-Хелен, поедим, а то скоро, стемнеет
Я повиновалась, ибо в пустой голове не зарождаются мысли.

В городок, прискакали, поздно ночью. Я сразу прошла в свою спальню, даже маме не пожелала «доброй ночи»

Рейн уже спал, когда я зашла в спальню, он вскочил, весь благоухающий, и прижал меня к стене, вытянув свои губы для поцелуя.
Я его оттолкнула, коротко, сказала:» не надо»
Он стоял в замешательстве.  Я, даже не умывшись и не стряхнувшись от пыли, как подрубленная упала в кровать и заснула.
Рейн вышел.

Утром, первым делом, приняла импровизированный душ, Рейна не было.
Почему-то, меня не огорчило его отсутствие, а напротив, я освободилась от чего-то ненужного.
Все были в сборе, даже Джойс был и выглядел счастливым, с ним был Рейн.
Я прошла мимо их, поздоровалась холодно.
Нашла самый дальний столик и села, заказала завтрак себе
Мама переглянулась с Джойсом, Рейн встал и подсел ко мне
-Хелен, я тебя не понимаю, можешь мне объяснишь.
Его   взгляд голубых глаз впились в меня.
В голове пронеслись разные линии моего поведения: я сижу молча, как мумие, и не обращаю на него внимания, другая противоположная линия, начинаю просто истерить и говорить, что он просто дурак и все, я получаю пощечину, держу за щеку и начинаю, следующий этап истерики-слезный, мне вариант последний   не понравился.
-Может моя мама объяснит тебе, я не хочу, пока разговаривать и портить себе аппетит-холодно ответила ему.
-Да, в чем же дело, может хватит, ссылаться на свою маму-Рейн, твердо произнес и снова, пронзил своим голубым взглядом.
-Рейн, я тебя не люблю — это было жестоко по отношению к нему, и было неправдой, но что-то меня заставило это сказать
Рейн резко встал, отодвинул стул так, что он упал, посетили все повернулись к нам, он вышел.
Мама с Джойсом сидели, некоторое время, как замороженные
Затем подошел ко мне Джойс и подсел ко мне.
-Вы собираетесь, что-то мне сказать по поводу моего поведения- я продолжала есть кашу
-Нет, не люблю кого-то учить, жизнь научит, каждого из нас
-Я в курсе, Рейн не знал, что вагонетка  со  злополучным золотом не Пола, ситуация была следующая,  сам Пол подошел ко мне,  и ранее, к Рейну, да мы облажались, я доверился, и Рейн, по молодости, даже и не подумал, что его могут одурачить, Пол настолько был естественный  в своем предложении, у меня мысли не возникло,  а впрочем, я платил и не считаю, что я не выполнил договоренности. Хозяин сам виноват, если не может защитить свое добро.
-Я поняла, вас, вы готовы сотрудничать со всякими типами- я не договорила, Джойс меня перебил
-Хелен, здесь, не райские кущи с мирными и порядочными людьми, баланс нужно соблюдать, но, когда ты спокойно жуешь и думаешь кто-то будет просто твое добро охранять, ошибаешься, здесь дикий Запад, он будет порядком долго еще диким, пора тебе взрослеть -Джойс встал и пошел за столик, где сидела моя мама.
-Шериф- в проеме появилась женщина, довольно хорошо одетая.
-Мне пора-мама встала из-за стола.
Мама ушла с Джойсом, мне тоже нужно было идти и принимать бесконечные жалобы от жителей.

Женщина преградила маме дорогу.
- Я вас знаю-холодно ответила мама.
-Конечно, не знаешь, зато я хорошо знаю, вот и встретились, Сюзанна.
-Вы ошиблись, я не Сюзанна-она женщину отодвинула рукой, за ней прошел Джойс.
-Нам стоит поговорить, зря-женщина, не пошла за ними, а прошла села за столик
Подошел к ней Харри, принял заказ, она положила свою руку на его, тот плотоядно улыбнулся ей
Меня заинтриговала то, что еще не знаю о своем близком человеке.
Но мне нужно, было идти, я оставила деньги и только встала из-за стола, почувствовала руку Харри, на своей талии
-Я не поняла, был повод к этому-резко отбросила его руку.
-Повод, всегда найдется- хмыкнул он.


День довольно, прошел скучным, в городке было тихо, суды не прекращались, кто восстанавливался в своих правах, а кто терял, если сделка считалось не законной.
Денег не было, мама понимала, что солдаты, который охраняют их городок, займутся разбоем, а хуже того, установят свои законы   насилия.
Единственный человек, который был при деньгах, это был Джойс, она не хотела его просить.

Погруженная в свои раздумья, очень сожалела, что брякнула, Рейну.
Я пошла в гостиницу одна, мама оставалась, сидела за столом и разбиралась с отсчетами от предыдущего шерифа.
За целый день, приходилось мне ей отвечать на некоторые ее вопросы, касающихся жалоб от жителей, но мой тон был официальным, настолько, что лишних слов, со стороны мамы не допускала.
Рейна не было видно, я грустила, даже не спустилась поужинать, не хотелось видеть свою реакцию на окружающих мне лиц.

Кто-то в дверь постучался, стоял Харри, держа тарелку тыквенного супа и пару ароматных булочек.
-Можно, войти, а то могу все уронить
-Ты уже вошел, спасибо, но это забота обо мне, носит подоплеку, которая мне не нравится.
-Хелен, с тобой очень сложно, твоя мама к жизни относится проще, а ты все усложняешь, подоплека есть, ты мне нравишься, и как мужик и самец, хочу завоевать самку
Это было настолько было прямо сказано, вернувшийся ко мне аппетит, увидев булочки, тут же пропал
-Прости, не могу ответить взаимностью, сейчас, заплачу за ужин. Я пошла доставать деньги и не заметила, как Харри ко мне приблизился, крепко обняв, развернул меня к своему лицу и крепко поцеловал, я стала отбиваться и в это мгновенье, увидела Рейна в проеме, он тут же развернулся и ушел, я освободилась от объятий Харри.
-Ты, не самец, а наглый мужлан, больше не вступай в мою комнату, ни под каким предлогом-со злостью взяла его поднос, расплескав суп из тарелки, вручила ему в руки.
-Если не твоя мать, то и не только у меня была-он взял поднос, вышел злой
Я кинула ему вслед свой сапог, но он пролетел мимо. Даже не могу метко сапог кинуть- безнадежно подумала о себе.
Слезы навернулись градом, непрошенные; мои мысли путались, мельканья лиц, огорченное лицо Рейна, злое лицо Харри, лицо мамы и даже предсмертное лицо Курта. Я вспомнила своего отца, безнадежно и бесконечно, любившую свою жену, и больше залилась слезами, переходя в судорожные всхлипывания.

-Хелен, как себя чувствуешь?
-Мама, что случилось, почему ты здесь?
- Тебя не было на ужине, и ты не спустилась на завтрак, я долго стучалась в твою дверь, мне пришлось попросить ключи у хозяйки.
-У меня нет смысла жизни здесь, мама, я хочу домой, к друзьям -меня знобило
-У тебя температура, Хелен, ты горишь, я позову врача- мама положила свою прохладную ладонь на мой лоб.
-Не уходи, ко мне пристаёт Харри, а то придет меня жалеть-мама, услышав, что Харри приставал ко мне, решительно встала, сейчас приду и врача позову.

Рейна не было, после выздоровления, приобрела способность мыслить здраво, а не загонять в рамки «в никуда».
Мне нужно было спокойно все принять, а не жить в придуманном мире, где все хорошо, все люди поступают правильно, улыбаются тебе искренне. Как сказал Джойс: «надо соблюдать баланс»

Городок ждал важных людей из Вашингтона, они были осведомлены, что шерифа убили, а люди выбрали сами.
Их ждали, особенно, мама, так денег не было, Джойс занял ей деньги, но после у них разладились отношения, он озвучил проценты, кредита, маме почему-то не понравилось.
Мама уж с группой кавалеристов, выехала встречать, в последнее время, набеги апачей стало реже, но формировались банды из своих же людей, которые не хотели ничем заниматься, а только грабить других, были нападки на прииски, на людей одиночек, которые со своей семьей, благополучно, проехали земли подконтрольно индейцам, но нарывались на бандитов.
Проблем было много, только желания людей сделать выносимой и более справедливой, было только у меня. Каждый жил по своим законам и в этом хаосе, сложно было углядеть куда мы двигаемся.

Я занималась, сидя в офисе шерифа, через окно увидела Рейна, хотелось поговорит с ним, все объяснить, накинув быстро куртку, остановилась, услышав заливистый смех, подошла к окну, Рейн обнимал нежно белокурую девушку, она была красивой, утонченные черты лица, белокожая с пухлыми губами и белозубой улыбкой, он на нее глядел так, как глядел на меня ранее.
Мне пришлось сесть и продолжать ковыряться в бумажках. Сердце стучало мое, но я знала, что в этой ситуации, была виновата сама, что оставалась делать мужику, если ему в лицо сказала, «что я не люблю его»
-Теперь поплачь- мелькнула у меня мысль- ты же это здорово умеешь.
Напротив висело, зеркало, я подошла и стала разглядывать себя:» я тоже красотка». Перед зеркалом стояла яркая брюнетка, белая кожа, черные глаза и те же пухлые губы, я улыбнулась себе, моя улыбка показалось сверх совершенства. Я стала применять позы, представлять, себе где-то на балу, забыв, что нахожусь в офисе, не заметив, что Рейн вошел со своей новой пассией.
Рейн убрал руку с талии девушки и кашлянул.
Я метнулась на свое место, растрепавшие волосы, прибрала и буркнула:» стучаться надо»
-Извини, но это общественное здание, не частный дом-парировал Рейн.
-У вас, вопросы-я быстро приняла деловой вид
-Да, этой девушке, она хотела, чтобы могли   организовать место для парикмахерской.
-Тут мы присмотрели один заброшенный дом, но мы не знаем кто владелец, если есть возможность, уточнить.
-Во- первых, тут уже есть салоны подобного рода, во-вторых, не проще для начало устроиться туда.
Девушка молчавшая, вмешалась.
-Извините нас не представили друг другу, меня зовут Хилари, да, работаю, в одном из салонов, в салоне Тюдор.
-Мне хотелось, быть независимой от прихоти хозяйки, это салон стал уже причалом, вы сами понимаете, она привлекает своих работниц, подрабатывать и приносить доходы
-Идею подсказал, мне Рейн. Она посмотрела влюбленными глазами на Рейна, тот смутился.
-Хорошо, сейчас шерифа нет, встречает важных гостей, обязательно, я ей передам.
Я только, это произнесла, услышала крик на улице:» Апачи, бегите, прячьтесь»
Завязалась перестрелка, Рейн вытащил винчестер, нас попросил, спрятаться куда можно глубже этого здания, он выбежал, я только слышала перестрелки, а затем потеряла сознание, толи от удара по голове, толи что что свалилось тяжелое на мою голову.

Я очнулась, в каком-то «шалаше», мне так показалось, услышала индейский говор.
-Я в плену, с меня снимут скальп, разделают и съедят- была наслышана про ужасы, что делают индейцы с белыми людьми.
-Теперь настало время, обратиться к Богу, не была верующей, но тут, почему-то, решила, вспомнить его.
Руки были связанные, но почему-то лежала, не на полу, на лежаке из сена.
«Наверно, чтобы я не испортилась перед экзекуцией.
Заглянула девочка и посмотрела меня, затем довольно, громко позвала кого-то.
Вошел индеец, высокий, с развитой мускулатурой и одновременно, какой-то пластичный, он наклонился и взял на руки меня, он нес куда-то меня.
Мои мысли вихрем завертелись, что они будут сначала делать- снимать скальп или все-таки - попросить, чтобы сразу убили, во всяком случае, я дальше знать не буду.
К моему, удивлению, он перебросил меня на круп лошади, сев позади меня.
Я вспомнила, как мама меня перебросила на лошадь, спасая меня, а тут …
Дорога петляла, я болталась из стороны в сторону. Последние мысли выскочили из головы из бесконечной тряски.
Затем индеец натянул на голову мешок, взяв снова на руки, положил на землю.
-Ты привез, что обещал. Вижу. Я услышала снова топот.
«Меня бросили на съедение койотам» Не дали мне продумать план, как освободиться от пут, как снова чьи-то руки подхватили, в этот раз меня не перебросили, как поклажу, а посадили, по запаху поняла, что это не индеец, разило вискарем.
 Коня резко остановили, мужчина, сняв меня с лошади, оставил стоять. И вокруг возникла тишина.
Я услышала голос Джойса, освободив меня от пут и мешка, стояла в растерянности, что все это значило.
-Придеться заночевать, еще прилично скакать.
Мы развели костер, он достал сушенную конину, дал мне, я почувствовала, что проголодалась.
-Джойс, что это значит?
Индейцев тоже учит жизнь и балансировке, у них есть свои люди, узнали, что ты дочь шерифа, и в первую очередь, выкрали тебя.
-Ты выкупил меня, за пули и оружие, которое затем нас же убивают. И это попросила мама, чтобы  спасти  тебя.
-Да. Она не может быть шерифом. Она переступила все законы
-Хелен, есть единственный закон жизни, чтобы выжить, любой ценой, индейцы тоже выживают, мы оттеснили их со своей территории, мы тоже принесли им столько страдания.
-Ты стал сердобольным.
- Нет, стал частью всего, что происходит, для меня моя жизнь ценнее, чем других.
-Чем жизнь моей мамы? -ответа не последовало от Джойса.
Доживав конину, которая застревала у меня в зубах, и выковыряв палочкой, я незамедлительно заснула, сквозь сон, слышала, как Джойс, чистит свое оружие.
Было тепло, осень перешагнула в конец зимы, которая, было более дружелюбной, чем люди к друг другу.
Солнце светило всем одинаково, но почему то, не всех это радовало.

По приезду важных людей из Вашингтона, она написала заявление  с ухода должности шерифа, ее попросили, на место назначили брутального высокомерного  мужчину, который был сдержан, особо не с кем не заигрывал,  семья разместилась , тоже в гостинице, которая состояла из молодой жены, суховатого вида, с поджатыми губами , но в ней была какая-то искорка, еле уловимая, возможно,  и привлекло, ее будущего мужа, детей не было.

Джойс знал, кто будет, он предупредил маму. Хотя у них стали натянутыми отношения, но все же она обращалась, к нему с некоторыми просьбами.
 Мы сняли, одну комнату на две кровати, Рейна я не видела, но была наслышана, что он нашел богатый прииск и занимался, вплотную этим, его девушка Хилари, получила, старый дом и они с Рейном, сделали ремонт, она там начала стричь, к ней пошла очередь из женщин, она расширялась, у нее появились компаньонки.

Как-то сидели за ужином, у нас возник разговор, после молчаливого поедания каши.
-Мама, мы снова, оказались у той черты, с которого начали, я без образования, без Рейна, ты без Джойса
-Что нам дальше делать?
-У меня есть план. Я успела заказать партию скобяных товаров, а еще у нас будет дом, правда, не такой, как мне хотелось, но все же
-Когда же ты успела, ах да, ты же была шерифом, так называемая балансировка.
-Нет продала ферму Курта, денег хватило и еще осталось на ремонт.
-А куда делись Дженнифер и ее муж?
- Ее муж умер, она вышла замуж за следующего ковбоя.
С такой мамой не пропадешь-засыпая я подумала о ней.

Больше всего хотелось вернуть Рейна, но знала, что с Хилари, у них все серьезно, и шло к свадьбе
Я кусала локоть, которого не достать.

Когда я зашла в дом, мне казалось, что домом было трудно назвать домом, стены и дырявая крыша.
Но все же лучше свое, чем чужое и мы с мамой начали делать, у меня открылся талант видеть, где   покрепче укрепить, как обыграть пространство.  Вечером мы проходили, выбившись из сил, но довольные, я даже перестала огорчаться из-за Рейна, настолько увлеклась строительством, что мама стала восхищаться мною.
-Я буду строительным инженером, теперь знаю, мне пришлось заказать книги о строительстве, шерифу, который, иногда, направлял своих служащих на большую землю.

Мама отлучилась, я решила приподнять доску, она довольна была тяжелой. Я почувствовала, кто-то ко мне подошел сзади и подхватил доску с другого края, это был Рейн. Я замерла, Рейн улыбнулся мне, у меня сердце заколотилось так, что слышала во всем своем теле.
-Давай положим, куда надо, он взял доску, она легла на стояк, как мне хотелось
-Рейн, хочу тебя поздравить, ты нашёл свою половинку-мне не хотелось произносить все это, просто кинуться к нему шею и обнять крепко.
-Хелен, как вижу ты еще одна-без сарказма, просто спросил.
Я молчала. Не знаю, что, подтолкнула меня, к нему подошла обняла и поцеловала, он обнял меня, мы слились в поцелуе
-Не могу забыть тебя Хелен, зашептал горячо он, ты моя половинка.
-Прости, меня Рейн, я тоже люблю тебя, я никому тебе не изменяла
Я оторвалась от Рейна
-Рейн, ты собираешься жениться, снова я поступаю не так- с грустью произнесла
Рейн обнял меня
-Да, она знает о моих чувствах к тебе, поэтому мы не торопились, а разговоры, просто разговоры.
Мама застала нас, мы стояли обнявшись.
-Привет, Рейн, вижу у вас все прояснилось.
-Да.
Вечером, Рейн ужинал с нами.
Мы делились с планами. Рейн рассказал, что у них на прииске дела неплохо идут, он вложил деньги в салон Хилари, Джойс помог ему с банком, теперь он владелец несколько салонов и банка, еще выкупил, другой прииск. Завтра оформляю документы.
Мама поделилась насчет скобяного производства, сейчас, она нашла поставщика, но они диктуют цены.
Вечер надежд-так окрестила я.
-Я спать, пойду, кстати, Хелен комната в твоем распоряжении.
Мне было неловко, но все же мое желание было сильнее стыда.
Рейн  обнял  меня, прильнул своими теплыми губами ко мне, его ласки  были осторожными и приятными, я таяла, мне хотелось отдать каждый свой дюйм своего тела ему, без остатка, я жаждала, я жаждала большего, мое невесомое плотоядное существо говорило, как могла обходиться без этих ласк, это стояло всего,  это были приоткрытые двери в рай, где боги придаются негу.
-Хелен, а что с Харри у тебя, что-то было-при этом Рейн поглаживал мои волосы
-Ты увидел часть, другую часть не увидел, я его оттолкнула, а то, что ко мне подошел сзади, я не знала, что так поступит, когда доставала деньги, чтобы рассчитаться за суп, кстати, так я суп и не съела, а  расплескала и выпроводила его.
Он прижался ко мне, поцеловав в щеку.

Утро выдалось довольно туманным. Мама с Джойсом, ушли по делам, ей он всегда помогал, но замеченными вместе по вечерам не были. Она стала к нему относиться спокойнее, без того взгляда, когда была влюблена.
Рейн, тоже очень быстро оделся, чтобы осмотреть прииски.
Мне оставалась собраться и пойти делать ремонт одной.
Я приладила доски, ошкурила, это стоило труда, чтобы выглядели полноценными изделиями.
Расчихавшись, я не заметила, что вошла женщина, которая, однажды, назвала мою маму по имени.
-Ты, дочь Сюзанны, а вот мне не удалось родить, и все по вине твоей матери.
-Она была немного растрепанная, по-видимому, после бурной ночи, но шик, в ее облике сохранялся.
-Как это? -мне стало любопытно, в чем вина моей мамы.
-Она убила моего мужа, ты понимаешь, я сначала, решила пришить ее, но теперь есть лакомый кусочек.
-Ты хочешь убить меня? -как можно спокойнее сказала ей.
- Нет, я довольно, поздно поняла ее замысел, меня скрутили какие-то мужики, и конечно, мешок на голову, нет еще кляп во рту, чтобы не я не пискнула.

Я очутилась в темном подвале, где была, еще не поняла, мне казалось, что было недалеко от нашего дома, слишком быстро сбросили меня нас стул и привязали к нему, Кляп был у меня во рту.
Интересно, снова спасет меня Джойс- я грустно подумала, или все-таки, это конечный мой пункт.
Я услышала голос Харри. Кляп вытащила, она собственной рукой и предупредила, если издашь один громкий возглас, кляп, снова будет на месте
 Вот она, твоя-женщина хищно посмотрела на меня
-Ты решила, так отомстить моей маме, не убив меня, отдать этому подонку
-Послушай, не переживай, попользуется тобой, и закопает. Он тобой грезил давно.
-Харри, ты знаешь мою маму, она достанет из-под земли тебя, ты будешь жалеть, что ты родился
-Ты знаешь, я все продумал, до мелочей, не собираюсь убивать, но кое-что сделаю.
Сейчас отдыхай, ты сама на меня полезешь мне, по щелчку моего пальца. Мне стало по-настоящему страшно, что он придумал, что могло поломать мою жизнь.
Меня отвезли, темной ночью, закрыв глаза, мне влили какую-то жидкость, хотя, что есть мочи я отплевывала.
Потом, все было как в тумане, мне стало без причины  весело, Харри вел в свою спальню, одел красивое платье, распустил мои черные  волосы и впился меня губами, мне казалось, что я с Рейном занимаюсь любовью, ласки были болезненными , но вызывали у меня истому, я  кричала, судороги пробегали через  все мое тело, я не могла контролировать, я летела в пропасть, в каком=то  угаре, это не было наслаждением, это был взрыв плоти, болезненный,  нуждающейся, в большем взрыве.
Я не осознавала, вокруг, что происходило, снова увидела с Рейна и свою маму, которая закрыла свое лицо, затем я утонула в тяжелый сон.
 Проснувшись, у меня трещала голова, я не могла понять -где я. Увидела Харри, который по-хозяйски обнимал меня.
-Харри, что со мной сделал, а куколка, проснулась, ты опозорена, Рейн видел, как ты извивалась под мною и кричала от наслаждения.
Остается, смыть свой позор, выйти замуж за меня, так и быть я осчастливлю тебя, родишь воронят черноволосых, а я тебе буду давать наслаждение
-Что ты говоришь, ты опоил меня, я лучше покончу собой.
Индейцы дали мне травку, мощно работает, даже не знала, как превращает, травка человека в другого
Рейн уже на тебя не посмотрит, я мужик, и знаю какого, как видеть любимую с другим.
Я сидела с головной болью, мне хотелось пить, во мне все ныло, самое, главное, я была никем.
Собралась я силой, умылась, сделала вид, что я приняла условия Харри, стать его женой.
-Мне нужно, прогуляться, а то тошнит. Харри поверил мне и отпустил меня
Мне хотелось бежать, далеко отсюда, обо мне будут говорить, что шлюха, но это было последним, что меня волновало, я потеряла любовь Рейна.
Увидев, лошадь, одиноко, стоявшую в стойле, не привязанную, я ее оседлала, городишка спал, Харри занимался тем, что вытаскивал пьяных ковбоев со вчерашнего вечера, вытряхивал из карманов последние их деньги
Я пришпорила лошадь, мне не хотелось возвращаться в город, там ждал Харри, и не ждал Рейн.


Долго я бродила, сбилась с тропы, даже не знала, где нахожусь. Уже темнело, хотелось пить, ручей нашелся, меня тошнило. Я привязала лошадь, нарвала траву и дала ей пожевать.  Села на камень, мысли путались, мне было стыдно, настолько стыдно, что мне не хотелось жить, вот бесславно, закончить жизнь.
Я услышала апачевские возгласы, где-то рядом, не собираясь от них скрываться, пусть, что хотят со мной и сделают, скальп снимут, или съедят, мне было все равно
Через некоторые время, меня окружила толпа воинственных индейцев.  Они стали переговариваться между собой.
Один спешился с коня и подошел ко мне и стал спрашивать меня, не плохо говорил на английском.
-Ты как, оказалась здесь, одна, молодая, кто тебя послал?
-Не хочу жить-индеец, перевел другим, что я сказала
-Ты похожа на нас, черные волосы, черные глаза, только кожа белая, если ты не шпион, мы тебя возьмем, будешь учить детей наших, время белых наступает, так сказал, наш вождь, он мудрый, а еще сказал, чем быстрее дети научатся вашему языку, тем быстрее, вольются в вашу цивилизацию.
Это был дар, шанс, начать заново, но с другими людьми, потеряв среди своих все.
Я было удивлена, здесь были дома, глиняные дома, не большие, скученные, покрытые соломой, возле каждого дома стояли утварь из глиняной посуды. Меня поселили, в одиноко, стоящий дом.
Меня никто не трогал, женщина не высокого роста, выделялась широкими скулами и большими выразительными глазами, принесла еду, кукурузную похлебку, я приняла, и поблагодарила, она в ответ улыбнулась.
Образ жизни индейцев отличался от образа жизни белых людей, но все же, были похожи на нас, чтобы выжить, те же законы, придуманные ими, выполнялись безукоризненно, в отличие от белых людей, которые, особо и не чтили.  Мне показалось, где меня приняли, в качестве учителя, позабыли, но я боялась проявить инициативу, все подчинялись какому невидимому духу, который диктовал, как все вести, к сожалению, мне он ничего не диктовал.
Но все же, я не могла долго сидеть и пользоваться бесплатным угощением.
Я заметила, того индейца, который разговаривал со мной на английском, подошла ближе, и к нему пригляделась, он был высоким, его проницательный взгляд, будоражил, хотелось к нему прижаться и почувствовать себя защищённым от всего, в этом лице, не было дикости, было настоящее мужественное лицо умного человека.
-Извините, как мне лучше поступить, собрать группу и начать заниматься, или ждать, когда мне скажут
-Тебе шьют платье, к детям, надо выйти в нашем наряде, затем, я дам слова, ты тоже должна знать, чтобы приступить к изучению
Его звали «меткий стрелок», я наверно, дала ему имя: «знающий язык», он хорошо знал американский язык и говорил без акцента.
Я прошла прогуляться, спросив разрешения у старейшин, которые восседали, покуривая травку, я показала жестом, они поняли отпустили.
Воздух был напоен травами, я присела на камень, мне хотелось узнать о своей маме, как она, но мое возвращение смерти подобно, пусть думают, что меня нет. Никогда не думала, что индейцы меня приютят, дадут кров и еду. Рейн, наверно, женился, с грустью подумала о нем, у него появятся дети, с такими голубыми глазами, как у него, он будет хорошим отцом. Погруженная в раздумья, ко мне подошел «меткий стрелок», тебя приглашают примерить платье.
Платье было сшито из шкур двух оленей, немного бахромы, в принципе, оно подошло, все-таки, я предпочла, штаны свои не снимать
Я распустила свои волосы и собрала в косу.
«Меткий стрелок» явно залюбовался мною, почувствовала его взгляд на себе.
Женщина портниха цыкнула на него, чтобы тот ушел от нас по дальше.
Мне принесли кукурузные лепешки, я не стала провоцировать мужчин, для них я была чужестранкой и вне их закона, поэтому я сидела в своем домике и изучала их язык, который принес мне «меткий стрелок». Он не только разговаривал хорошо на английском, но еще умел писать, где научился этому, мне стало любопытно
На следующее утро, сказал, что может начинать, я собрала, подростков, вокруг себя и начала первый урок, показывала предметы, называла как звучит на английском. Дети были любознательными, очень быстро схватывали. Я спела веселую песенку на английском языке, хотя никогда этого не делала, у меня неплохо получилось, дети попросили еще раз спеть, спела уже другую песню, про любовь. Вокруг собрались женщины и мужчины, я растерялась. Недалеко стоял «меткий стрелок» и тоже слушал. Я убежала, в свою хижину.
Утром, я услышала тихий свист, вышла, была удивлена перед мной был «меткий стрелок»
Хотелось поговорить с тобой, без посторонних глаз. Я за ним, пошла крадучись, чтобы не нарушать покой жителей
Мы присели вместе на один камень.
-Как собираешься дальше жить? - меня этот вопрос выбил из колеи, я не задумывалась.
-Не знаю, как ответить тебе-призналась ему
-С тобой, что-то случилось? -задал прямо, без всяких обиняков.
-Да, меня похитил мужчина, опозорив меня, я должна была   выйти за него замуж.
Ты сбежала-сочувственно произнес он
Если хочешь оставайся жить у нас, но каждая женщина должна завести семью.
Я посмотрела на него, он не был Рейном, но в нем было благородство, мужская красота свободы и закалки.
Не могла представить, что смогу жить здесь всегда, хотя возвращаться тоже не могла, там все было потеряно.
-Можно спросить тебя» меткий стрелок», откуда ты научился хорошо разговаривать на английском и писать
-Моя мама была англичанкой, когда захватили фургон индейцы, там оказалась семья, отцу приглянулась молодая особа, он тоже ее украл, а семью ее отпустили, Он долго ее обхаживал, затем она согласилась выйти замуж, родился я, меня она всему научила
-А где она сейчас, простыла и умерла- он просто, так сказал, что смерть близкого человека, ничего не значит
Я теперь видела в нем не только индейца, но человека, который был ближе ко мне, даже по крови.
-А ты женатый? - спросила его, зная, что могу сказать ему свое «да»
-Нет, еще не нашел-сказав он так, я потеряла надежду на взаимное чувство, может с моей стороны, не было особой любви, которое испытывала к Рейну, но он вызывал во мне симпатию.
-Ты хорошо поешь-он перевел тему, голос у тебя как малиновки
-А мне за кого выходить замуж надо и как у вас, происходит
Он улыбнулся, встал с камня и протянул руку ко мне, я взяла его руку и тоже встала
-Ты мне нравишься, отец сказал, что много будет белой крови у твоих детей, меня это останавливает
-Я на тебе женился бы, как отец люблю бледнолицых- он улыбнулся своей красивой улыбкой

Мы вернулись, каждый день обучала детей разговорной речи и присоединила, еще изучения букв и письмо, у нас не было принадлежности, мы в положение лежа на животе, рисовали палочками на песке. В конце, занятий они просили мне спеть песню, я тоже не отставала изучить язык индейцев этого племени.  Я настолько прониклась бытом, что по тихонько стала украшать свой дом.
Однажды, у меня возникла мысль, съездить в городок, под другой личиной, и закупиться тканью и утварью, денег не было. Но я знала, где находятся вагонетки с золотом.
-Нам много не надо, обменяем золотую руду на деньги, это незаметно, будет для них, они даже и не подумают, что у них украли
К тому же, я уже научилась врать, как они(белые)
«Меткий стрелок» вызвался помочь мне, убедив, что стрелы, это слабое утешенье для защиты, в любой момент может вступить сапог белого человека и всех перестрелять, оружие есть, но недостаточно, нужны пули к ним.
Я села на своя коня, которого прихватила из той жизни городка, «меткий стрелок» на любимого своего жеребца.

К вечеру мои достигли были прииски, мы спрятались.
- Теперь «меткий стрелок» оставайся не месте, вдвоем делать нам нечего, да наши кони выдадут нас, постараюсь быстро вернуться. Если что-то со мной случиться, я постараюсь громко кашлянуть и прислушивайся, спасать не надо
Я время не теряла меня многому научил «меткий стрелок», мягкой поступи, даже если каменистая почва, стрелять из лука и оружия.
Я принюхалась, спряталась за выступ скалистой части выступа вход шахты, оттуда рукой было подать, мои глаза ещё не привыкли к темноте, но крепкий запах виски витал в воздухе, мужчины переговаривались между собой, пока не собирались спать.
Вовремя, ожидания приходили шальные мысли, выскочить из темноты, размахивая руками и выстрелить в них, но убийства людей, кто бы они не были не для меня.
Наконец, я услышала их храп, пришло время действовать. Как можно, тише подошла к вагонетке и стала набирать в свой мешок, тяжелая ноша, один из пород упал на землю и произвел шум, я испугалась и прошла в глубь шахты, один из мужчин встал, обошел вагонетку, другой его успокоил, тут крысы есть, бегают.
Решила больше не рисковать, просто не уволоку.

«Меткий стрелок» стал переживать за меня, когда увидел мой силуэт, он кинулся ко мне и прижал меня к себе.
-Вы белые женщины, отчаянные, но с вами, белые мужчины в безопасности.
Я улыбнулась ему, и дала ему себе еще крепче прижать.
Мы заснули в объятиях друг друга, он был надежным, и правильным.

Утром мы смотрели всем племенем, что я привезла, не ошиблась, золото так и блестело на сером   теле камней.
Вождь распорядился, связаться с белым человеком, который мог дать деньги за эти камни.
Мне выделили   деньги на покупку тканей, игл, ниток и ножниц, остальные пошли на приобретение оружия и пуль.
Утром, я собралась в город, захватила кольт, оделась так, что за одеждой не мог разглядеть, принадлежность к полу Широкая ковбойская шляпа прикрывала пол лица, я замотала шею довольно толстым палантином, что тоже скрывала нижнюю часть. Волосы были связаны в тугой узел и спрятаны надежно под шляпой.
В то время, широко шла раздача земель под фермерские угодья, были разные варианты приобретения земель, поэтому никто не знал, откуда с какой стороны прискакал, ковбой или член его семьи
Я на своей лошади спокойно двигалась по улице городка, мне хотелось увидеть свою маму.
Добравшись до того дома, где мы собирались запустить торговлю скобяными товарами и жить в нем.
Я не узнала дом, он был двухэтажным, с большими окнами на первом этаже, перед входом висела табличка, извещающая, что магазин посуды.
Войдя внутрь, меня поразила множество стеллажей, стоявших на них посудой разных форм и размеров, за прилавком, стояла молодая девушка небольшого роста, приветливая.
-Мне бы- не успела, сказать «маму»-одернула себя, было острое желание произнести это слово
-Вам, что -нибудь подобрать.
-Да, возможно, мне бы корзину.
Она вышла, по-видимому, за корзиной. Я погрузилась в раздумье, может позвать ее, свою маму, хотя не было уверенности, что она рядом
Вместо девушки, вышла мама, на ней не было тугих джинсов и рубашки, а было платье, она была сама женственность и элегантность.
К сожалению, у нас нет, мэм или мистер, по одежде, очень сложно.
-Мама-, как можно произнесла я.
-Хелен, доченька- у нее навернулись слезы. Вышла молоденька продавщица. Она ее отправила ее, сказав, что будет сам вести торговлю
Она пригласила в закуток.
-Что с тобой случилась, почему ты не дала о себе знать, я все глаза выплакала, никогда не чувствовала остроту потери
-Мама, после той ночи, как могла я вернуться сюда, меня Харри чем -то опоил, я была не той, когда вернулась в действительность, для меня было все потеряно. Я видела твое лицо, закрытое руками, Рейна. Как я могла вам объяснить, никак, а выходить замуж за Харри, я не хотела.
Мне удалось оседлать лошадь, и рано покинула городок, жить не хотела, но, по-видимому, судьбе моей предназначался другой вариант, меня встретили индейцы мужчины, из них хорошо говорил на английском, вот и все, они меня приняли и приютили, плохого ничего не сделали, они не такие, как говорят, многие из белых.
-У меня, просьба, пусть никто не знает, что жива, я по тебе скучала и думала-как можно тихо произнесла
Она кивнула в знак подтверждения
-Я обиделась на Рейна, он мог вытащит из лап Харри, но поступил, как всегда, ушел
-Я искала тебя, на следующий, чуть не вытряхнув душу Харри, он признался, чья была затея
-Ты знала, ее?
-Нет, но в прошлой той части жизни, я состояла в мафиозной банде, ты знаешь об этом, если не тебя, то ты должен был бы опередить.
-Да, убивала, но убили твоего отца и моего мужа, и мою семью, ранее. Поэтому я решила уехать и начать с белого листа, как видно прошлое цепляется острыми когтями.
-А Рейн? -мне не терпелось узнать о нем
Рейн тоже искал тебя, он признался, что оказался снова, дураком
Сейчас Рейн женат на Хилари, у него дела идут в гору, открыл банк, на большой земле открыл инвестиционные банки, так что его акции самые дорогие. Кстати, он частенько заходит к нам, не знаю почему
-Мама не говори ему, что я жива, может все изменится, скоро. Я выхожу замуж, за индейца, у него была мать англичанка, отец индеец, он хорошо владеет английским языком, пишет, читает, но его мать умерла.
-Дочь для меня, важно, что ты жива и счастлива- мама сняла мою ковбойскую шляпу и погладила по голове.
-
В это время вошел мужчина, в закутке была достаточна темно, я его узнала, это бы Рейн
-Мисс Джулия. Извините вы заняты, у вас гость.
Мне быстро пришлось сгрузить шляпу на голову, махнув и показав знаком, что я ухожу
Рейн, пропуская меня, стоя в проеме нечаянно сдвинул шляпу, часть волос выпала, я как могла быстро их снова спрятала
Вскочив на лошадь, поспешила отъехать
Миссис Джулия, а кто был у вас в гостях, если не секрет, у меня возникло ощущение, что он меня испугался, или она. Я зайду в следующий раз-Рейн, вышел, даже не попрощался

Мои чувства, которые шли в разрез со всеми миром, отозвалось, тупой болью, унеся что-то счастливое, в бесконечное, безвозвратное прошлое.
Мама, не хотела меня отпускать, я узнала, многое, что произошло в мое отсутствие в городке, кроме женитьбы Рейна, Джойс продолжал настойчиво ухаживать за моей мамой, после инцидента о помощи с деньгами, и высоких процентов, в конце концов, он вернул себе деньги, подписав договор с новым мэром. Но, с другой стороны, он помог маме наладить производство скобяных изделий и посуды, в знак, примирения, он сделал жест, ради, чтобы она простила его, конечно, простила, они встречались, и фактически, их уже считали семейной парой.
-Мама, почему, ты по-настоящему не выйдешь замуж за него, вы же любите друг друга- я спросила, уже собираясь уходить.
-Он предлагал, но после того, как ты исчезла, я варилась в котелке своего горя, не замечая его, он мог уйти, но предпочел быть со мной, теперь будет все по -другому, надеюсь, ты объявишься на моей свадьбе.
-Мама, ты понимаешь, что я выбрала другую дорогу, у меня будет муж, если отец его даст добро, но мое появления, в городке, будет похоже, как возвращения призрака
-Дочь относись проще, да, прошлое невозможно изменить, но главное, что ты у меня живая, и нашла в себе стать более сильной

Я удалялась, из городка, окрыленная и одновременно, с грустью. Мом мысли, накатывались  волнами, то вспомниться Рейн-женатый, одетый  в элегантный костюм, лоск богатого человека и уверенность во всем, приукрашивало его в моих глазах, отрывки молодого Рейна, в ковбойской  шляпе, в непонятных  штанах, и всегда белая рубашка,  на половину расстёгнутая, мой индеец,  был выше Рейна, гибкий и всегда сдержанный в эмоциях, загоняющий меня в тупик, а правильно, я сделала.

«Меткий стрелок» ждал меня, держа винчестер, когда увидел меня, он пришпорил коня, я тоже поспешила , когда мы оба спешили, он обнял меня и поцеловал меня в губы, это был  первый поцелуй, мужчины из другого мира, не нашего, так мне казалось, поцелуй был мягким и настойчивым, и ласкающим, как  любой мужчина, он хотел большего, я тоже, чувствовала его  горячее дыхание, страсть, его мускулы
Он отпрянул от меня, со словами,» извини».
Я стояла в растерянности.
-Я с отцом, разговаривал о тебе, о женитьбе, ты знаешь, у него аргумент, что дети наши будут, уже белыми.
-И сказал, но не родился белокожим, здесь ребенок родиться, он будет таким же, как мы все.
Мы шли пешком, лучи солнца касались землю, оставляя прощальный свет, чтобы уйти на ночь
-Ты молчишь, ты думаешь вернуться? -он приостановился и посмотрел в мои глаза
-У меня нет, желания вернуться туда, я увидела свою маму, она была очень рада, что я жива здорова.
Он проводил до моего жилья, пожелав мне спать без духов
Ночь провела, беспокойно, мое воображение рисовало Рейна, как он ласкает свою жену, мои ощущения переливались поцелуем индейца.
У меня возникла мысль, вот почему женщины становятся проститутками, не только ради денег, но ради того, чтобы любить не одного мужчину
Для моего воспитания было пошло, но запретный плод был сладок.
Утром я услышала, что возле моего вигвама, топтания ног
Я вышла, детишки собрались возле входа, поздоровались со мной на английском
-Итак, сейчас выйду, и принесу вам подарки, они с визгом побежали, в импровизированный класс, мужчины постарались сделать на подобие школы, где проходило   обучение.

После раздачи небольших подарков виде деревянных игрушек, они ликовали, смех и визги, родители не узнавали их
Вышел вождь, мамы подбежали каждому к своему ребенку и остановили их, наступила тишина, даже дети, стояли в ожидании боясь, что они сделали не так
-Покажите эти игрушки, - подошла девочка, которая выделялась, не детской решительностью и протянула деревяную лошадку
Вождь крутил эту лошадку и отдал ей девочке.
-Хорошая игрушка- слова вождя восприняли, как одобрение, и снова все радостно зашумели
-Хелен я хочу с тобой поговорить- вождь указал куда нужно было пройти, я села на указанное место
-Мой сын влюблен в тебя, ты оставила свой народ, свои обычаи, но ты остаешься частью их, мой сын, взрослый и воин, он может сделать выбор, я не согласен, я обращаюсь к тебе, если у тебя есть в душе смятения и неуверенность, не обманывай себя, возвращайся к своим
-Великий вождь, вчера была в городке, не потому что мне хотелось вернуться туда, хотелось что-то сделать здесь, в прошлом, у меня только мама, она знает обо мне, и я рада, что с ней в порядке, больше ничего не связывает
После паузы, я решилась сказать: я вашего сына тоже люблю.
Вождь встал и мне показалось, что он слегка улыбнулся.
Привезенную посуду, раздала женщинам, им понравилось, а сама решила сшить себе платье, сев раскроив ткань, я стала шить
Послышался легкий свист, это был «меткий стрелок» я вышла, в этот раз, он был одет в белую рубашку, заправленную в штаны
Я знала, если мужчина одевает праздничную рубашку, он сделает мне предложение, я была готова принять

Со-свадьбой не тянули, здесь не так, скрепили нас повязками, вождь дал благословение, праздничный стол тоже был, возле костра, с танцами, нас проводили до жилья моего мужа. Мы остались одни, он зажег фитиль, хочу полюбоваться тобой, ты очень красивая, наверное, я счастливый, многие хотели, стать твоим мужем.
-Я знаю, у тебя был мужчина, но ты почему- то рассталась.
Да, Рейн, был, теперь он женился на другой, -сказала очень спокойно, поймала на мысли, что Рейн действительно, настолько далек от меня, превратился в дымок воспитания.
Сейчас, все чувства принадлежали моему мужу, сильному, сдержанному и любящему
-А у тебя была девушка-никогда не спрашивала его, у него возможно, были поклонницы, привилегированный, сын вождя, и не похожий, он унаследовал аристократические черты матери, стать и силу отца, и живой ум
-Да, нам до двадцати лет обязательно нужно обзавести семьей, у меня было суженная, родители обговорили, я ждал ее шестнадцатилетие.
За день до свадьбы, я с ней переспал, знал, что она будет моей женой, и она была согласна
Тем утром, были заняты, приготовлением, мы на охоте, женщины готовили стол.
Когда приехали, узнали печальную новость, Намира-так звали мою девушку, ушла в лес по заданию старшей женщины, одна, без сопровождения, она была найдена мертвой, ее кто-то убил.
-Я осторожно спросила его, это был «белый»
-Скорее нет, ее изнасиловали, душили и затем зарезали
 Тут не бывают белые люди, там, где она была. Мы не нашли убийцу.
Он меня прижал и поцеловал, это быт поцелуй был ненасытный, жаждущий.
 Утро наступила, мы услышали грозный возглас вождя, хватит лежать, скоро стадо буйволов, уйдет
«Меткий стрелок» снова прижал меня, отпустил свою руку по моему животу вниз, поглаживая, сказал:» надеюсь семя  пробудит в твоем лоне жизнь»

Я дошила платье, теперь стала женой и мне нужно было ждать мужа,  многому научилось, у женщин, ведению хозяйству, но я не остановилась на том, что у них называлось  традицией, все спали на циновках, меня это не устраивало, не устраивало, что в доме не было стола, шкафчиков, куда можно положить вещь, знала  , что они плетут из лозы простую утварь,  присмотревшись, поняла, из лозы можно плести,  что угодно.
В мире, в котором я оказалась, не так был страшен, даже дружелюбнее, чем среди своих «белых».
Примерив новое платье, я вышла в нем встречать своего мужа, оно было сшито просто, но я украсила ленточками и пуговками, оно было не похоже на наряды других женщин.
Меня окружили меня жены, искренне восхищались моим нарядом, я им обещала сшить
Послышалось гигиганье, возвращались мужчины.
Мой муж, увидев, меня, не стал останавливаться, чтобы рассказать, об охоте, все делились впечатленьями, он подошел ко мне и на английском сказал, ты самая красивая и нежно приобнял.  Все расходились по своим домам.

Утром, когда мой муж спал, я решила пройти к речке, она была бурной, но были заводи, иногда дети плескались, а женщины стирали, либо мылись. Я решила поплавать, потом начнется день и мне нужно, многое сделать: дети ждали моих занятий, женщины: стояли в очереди, чтобы сшила им платье, как у белых, муж пищу.
Скинув платье, окунулась в прохладную воду, наслаждения не было предела, чувствовать себя счастливым человеком, было даром и дар был мой муж. Если с Рейном — это было взрывное, щекочущее до безумия желания, то с мужем, было желания крепкого обладания, желания быть всегда прижатым к нему и быть слабой, спокойно, без взлетов, но с той же эйфорией в единении и самопроникновением

Мои размышления прервались я услышала шаги, и перед мной стоял один из индейцев, не из нашего племени.
Он молча начал входить воду, снимая себя штаны, я кинулась в бурный поток, но он успел меня схватить
-Ты думаешь от меня убежишь, ты нравишься, я тебя приведу в качестве трофеи, но прежде, чем, я тобой попользуюсь
Он меня тащил за руку, как тряпичную куклу, он завалил л меня на спину, но у меня были ноги, я им воспользовалась им, когда, он решил приспособиться и отвлекись на свое достояние, я пнула и оттолкнула, он потерял равновесие и упал, и встала, увидев палку, вооружилась
-Тут одна девчушка сопротивлялась, сейчас, где, ты этого хочешь.
Расстояние сокращалось, я отступала к воде и вдруг, насильник обмяк, и я увидела своего мужа. Он был сердит
-Привязал его к дереву, за ним придут-он протянул мне платье.  Мы шли молча, не знаю почему, я чувствовала себя виноватой, хотя ничего постыдного не сделала.

- Я ждала своего «меткого стрелка» к ужину, он пришёл поздно и сразу лег, и отвернулся от меня.
Я не выдержала и заговорила первая: он со мной ничего не сделал, я лучше сбросилась с обрыва, если пошло не так.
-Ты была голой, он тебя видел.
-Я действительно вас не понимаю, в чем моя виновата, я не знала, что кто-то будет.
Живя у них в племени, я поняла, что муж мог иметь несколько жен, ничего в этом странного не было, но вот, увидев голую, другой мужчина, это уже преступление.
-Хорошо, я наверно, уйду, если ты меня не простишь, а если простишь, то буду ходить только с тобой.
Женщины были довольные своими нарядами, которые им сшила, они начали со мной делиться.  Ткань у меня закончилась, нужно было ехать за тканью.
Муж приходил, но отворачивался от меня, при этом не говоря не слово.
Я решила с твердым намерением уйти на следующее утро, сбежать, к маме, а там, что будет- то будет, без объяснений, они здесь тоже никому не нужны.
Утро выдалось туманным и немного промозглым, я чувствовала плохо, на еду не могла смотреть, меня рвало, мне было все равно, как относится ко мне вторая половина, меня тошнило, он вышел сильный, мужественный, но уже чужой, мне настолько стало плохо, что я потеряла сознание.
Очнулась в чужом в доме, я поняла это был дом повитухи
-Поздравляю, у тебя будет ребенок.
Моя дурнота, смешалось с не радостью, а новой болью, болью, что близкий человек, отец будущего ребенка отдалился от меня.
Я разрыдалась, женщина растерялась, выбежала, наверно, чтобы не видеть слабую белую женщину.
В проеме, увидела» меткого стрелка», он был растерян, он подошел ко мне, присев возле меня, взяв, аккуратно мое лицо, посмотрел прямо в глаза, поцеловал и тихо прошептал:» прости»
Он взял меня на руки и отнес к себе домой
-Я тебе сделаю, снадобье, это облегчит твое состояние
-Извини, что вел, себя так, не знал, что значит ревновать, наверно, настолько я тебя сильно люблю, что даже не хочу тебя делить с тенью.
В отношении этого индейца, из другого племени, он признался в убийстве моей первой возлюбленной, я его убил и отдал тело на съедение койотам

Дни проходили за днями мужчины совершали на беги на стадо буйволов. Я привыкла к статусу беременной женщины, хотелось, сообщить маме о моем положении, но после того случая, с этим индейцем, я боялась не столько за себя, а больше за своего будущего ребёнка
Муж меня оберегал, я сплела по типу кроватки для малыша и шкафчик, женщины, просили научить плести подобным образом, хотя были первыми учителями по плетению были они
Моя хижина обновилась муж заметил это.
-Как мне повезло во всем.
- Мы были наслышаны, что белые женщины, что умеют заниматься любовью и ничего не делать
-А ты доказываешь, совсем другое, что с тобой у нас появилась школа, красивая одежда, мебель.
-Многое у друг у друга нам научиться нужно.  Вы хорошие следопыты, вы умеете читать природу, к ней прислушиваться, у вас неписанные правила, которые вы передаете из поколение в поколение, при этом не нарушаете, у нас пишут законы, но белые нарушают, но для кого они пишут
Роды начались чуть раньше, мне хотелось родить в городке, но утром, малыш не стал ждать меня и ко мне пришла повитуха, через несколько часов моего стенания и не нахождения углов в доме, в конце концов, повитуха отдала приказ лечь мне, и всем уйти
И вот, чудо, я услышала плачь моего малыша, и видела его, аккуратно обрезав пуповину и завязав, повитуха отдала его мне. Малыш успокоился, почувствовал мое тепло. Повитуха, убрав, после себя, позвала новоиспеченного отца, он, подбежав ко мне, коротко сказал» как ты»
-Все хорошо, у нас сын, правда не знаю, как назовут его.

Наше поселение разрасталось, вылазку, однажды сделала, в городок, и городок, стал выглядит, далеко не деревянным, появились больницы, школы. Я предложила плетенные кресла, столики и украшения, сделанные из полудрагоценных камней, которые были разбросаны по реке.  В этот раз, я приехала не скрывала своей личности. У мамы появилось несколько точек ее магазинов, она оценила наши изделия, и сразу выставила их на продажу, сразу со мной рассчиталась, я попросила помочь с доставкой овец и кур, и конечно, накупила тканей.
-Мама как ты с Джойсом.
-У нас все хорошо, поехали, у нас, не дом, а целый дворец, все же Рейн нас переплюнул- упомянув имя Рейна, что-то зашевелилось   у меня в груди, я отогнала мысль о нем, как о надоедливой мухе
-Когда покажешь, мне моего внука, как назвали, я мама назвала в честь моего отца Уайлд, а его отец назвал «быстрое крыло»
Дом действительно был большим, с огромными колонными, украшенные ангелочками.
Я вошла, привыкшая жить намного скромнее, мне стало   неловко перед просторами зала и расставленной дорогой мебелью.
-Мама я пойду, сын, наверно, заждался-решила как можно быстрее ретироваться от соблазна, иметь такой дом.
-Я хотела тебя угостить, так давно не видела тебя- у мамы в голосе чувствовалось отчаяние
-Мам увидимся, обязательно, и тебя приглашу к себе- подумала, что мама, где я живу оценить мое жилье, иначе.
Мне пришлось, подъехать к магазину, чтобы хорошо упаковали ткань, я взяла бричку.
Выходя из магазина, я столкнулась с Рейном. Он меня узнал, сухо поздоровавшись, проскользнула мимо него, но успел меня схватить за руку
-Хелен, - было произнесено настолько мягко, что мне стало неудобно, пришлось остановиться
-Хелен, какими судьбами, я думал, что тебя нет в живых.
-Рейн, ты всегда ошибаешься, насчет меня.
Взгляд его голубых глаз - снова меня, уносило в то прошлое, где мы принадлежали друг другу, мне показалось, что Рейн тоже чувствовал тоже самое, что и я.
Может зайдем в кафе-предложил Рейн
-Нет, Рейн, я замужем, у меня сын, и кстати, у меня муж индеец.
-А у тебя с Хилари-Рейн, как-то грустно улыбнулся, но коротко, сказал, все в порядке
-Извини, Рейн мне пора.
Я оглянулась, где был Рейн, он еще стоял.

Мой муж ждал, я увидела его еще издали, восседающий на коне, высокий, статный, но во мне жило, как будто две личности, одна личность любила моего мужа, другая, устремлялась в объятие к Рейну.
Наступила зима, мужчины научились пасти овец им пришлось мясо их по вкусу, и овечья шкура, была более мягкой. Теперь они выгоняли овец на пастбища, охраняли от койота.
Сын подрос, отец, везде его возил, да, Уайлд от него не отставал
Я организовала небольшое по производству плетенной мебели, которые шли на ура.
Сама еще обучала детей читать и писать. Мой сын ничем не отличался от детей индейцев, дедушка вождь гордился им и был рад, что цвет кожи был смуглым, а не белый, как у меня.
В тот вечер, я почувствовал, что меня трясло, болело горло. Женщины пытались помочь мне, но мне становилось хуже. Муж волновался, как никогда
Тогда, одна из женщин предложила вести ее в городок, там есть лекарство
Муж, недолго думая, взяв бричку, укутав меня, повез, пока не стемнело
В городке, не признали, за индейца, так был одет, как простой ковбой и хорошо разговаривал на английском
Поэтому, ему указали дорогу к Джулиане
Джулиана выбежала, увидев бричку дочери, которую она сама заказала ей.
Она впервые увидела, ее мужа, как матери он ей понравился, мужественный, но в нем скрывалось аристократичность, в его жестах, умения держаться
-Она пригласила его в дом, он отказался, сославшись, что ему надо к сыну. Темнело очень быстро
Хелен перенесли   одну из спален, переодели, вызывали врача, она было в беспамятстве, не понимала, что вокруг, происходило нее

-Не знаю, сколько я пролежала, но увидев себя в чужой кровати, потеряв своего ребенка, я запаниковала
-О, Хелен- я услышала голос мамы.
-Мама, почему, я здесь, где мой муж, сын? -с беспокойством в голосе спросила ее
Мама положила свою руку, на мою руку.
-Муж тебя привез, ты лихорадила, он не остался у нас, сказав, что нужно спешить к сыну.
-Мне нужно, домой- я привстала, но чувствовала, что еще слаба
-Не торопись, ты только пришла в себя, хотя задержись на пару деньков, я сама отвезу.
-Мама, мне нужно, домой
-Хорошо, бричку забрал твой муж, и у меня, просьба, сегодня будет, очень важное мероприятие для города, мне кажется тебе нужно выступить, приехали очень важные люди, и хотят, оттеснить вас за реку, этот новый виток войны, мне не хотелось, чтобы тебе и твоему племени сделали дурное.
-Ты думаешь, это поможет- только речь, молодой женщины, которая живет с мужем индейцем, станет помехой на пути этих плотоядных мешков с деньгами. Я была обескуражена, некоторой наивностью моей мамы, которая выросла среди мафии и вне закона
-Хелен- вошел Джойс, подтянутый, чуть нагловатый, но еще тот Джойс
-Подслушал разговор, а мам твоя права, ты можешь уехать, не сделав ничего, но можешь, сделать, возможно, капля росы, может оказаться живительной влагой для ростков, которые могут изменить мир.
-Но, у меня нет бального платья- изрекла я
-Не вопрос, я купил несколько платьев, для мамы, по фигуре вы одинаковые

-Мне хотелось ускакать отсюда, я скучала по своей семье, но это миссия, возложенная на меня, было далеко не радостной, даже платье на мне, было красивое и не соответствовало моему настроению.

Люди собирались, все состоятельные, город приобретал статус, все друг друга знали, все начинали один    путь, добившие успехов той или иной ценой.
Но были и незнакомые мне люди, наверно, новенькие.
Я увидела Рейна со своей женой, Хилари, она выглядела, какой-то увядшей, хотя была меня моложе, несмотря на блеск ее дорогих украшений, она не впечатляла
-Рейн заметил меня и был удивлен моим присутствием.
Отвернувшись, сделала вид, что я ищу в толпе мне нужного человека. Ко мне стали подходить молодые мужчины и знакомится со мной, как раз этого мне хотелось.
Возле меня столпились мужчины, каждый поглядывал на меня с вожделением, кого я предпочту на сегодняшний вечер.
-Мне приятно, с вами беседовать, но мое сердце занято, тут довольно красивых девушек, которые могут стать вашими половинками
Я уже сделала шаг, чтобы уйти, столкнулась с Рейном.
-Хелен, не ожидал увидеть тебя на этом мероприятии, я тоже думаю, что напрасно здесь- хотя, мои нервы были на пределе, этим шумом, непонятными движениями, мама с Джойсом, разговаривали увлеченно с незнакомцами во фраках
Решила не ждать, не искать, когда дадут мне слово, или вообще ли дадут
Я прямо, твердой походкой прошла к сцене, оставляя Рейна с недоуменным лицо
-Леди и джентльмены, для меня большой неожиданностью было оказаться на этом прекрасном балу, прошу прощения, что я набралась смелости, и привлечь к себе внимание. Все затихли
-Я хочу спеть одну индейскую песню, конечно, на английском языке
Подошла к музыкантам и напела мелодию, они быстро подобрали, это была песня об одном пастухе, который потерял свою семью, но видел в каждом листочке   цветка, в каждом лучике света их. Песня доброй и мелодичной, заметила, что некоторые леди, стали доставать носовые платки и украдкой вытирать непрошенные слезы.
-Думаю, достаточно, грустных песен. Хочу открыть одну тайну, личностного характера, все замерли, мне казалось, что люди настолько любят чужие тайны, готовы сидеть с открытыми ртами.
-Не буду томить, я замужем за индейцем, как   и вы имела превратное представление о них, и больше всего боялась попасть к ним, зная, что не уйду оттуда живой. К счастью, не все племена, такие агрессивные. То племя, в котором, я живу возглавляет самый мудрый вождь, их дети очень талантливые, они схватывают все налету, это племя хочет ассимилироваться с белыми людьми, они никогда и никого не нападали, только если не нападали на них. У меня просьба, к очень влиятельным людям, не отталкивайте этих людей, от нас, тем, что вам нужна территория, для ваших нужд, забывая, о нуждах этих людей. В гробовой тишине, спустилась со сцены и прошла сквозь, расступившейся толпы
Выйдя на балкон мне хотелось бежать, ко мне подошел Рейн
-Ты замужем за индейца, мне говорили, но я не верил
-А почему и нет, Рейн.
-Ты произвела впечатления на всех, ты поешь чудесно, я не знал, об этом.
-Развлекла толпу, а толку не будет- с разочарованием в голосе произнесла.
Рейн взял мои руки, преподнёс к своим губами
-Хелена, если было возможность вернуть все назад, я вернул с любого места, когда мы были с тобой. Ты даже не знаешь, что творишь в моей душе, ты просто ее забрала, с первой ночи нашей любви
-Рейн не нужно мне говорить, у меня муж, прекрасный человек, у него мое сердце.
Заметив оба, что подходит мама, мы сделали безразличные лица, особенно я
-Молодец, дочь не ожидала, столько было запала в твоих словах, я думаю они прислушаются.

На следующее утро, не дожидаясь никого, я выбрала лошадь, и мчалась к своему родному племени.
Муж занимался своими лошадьми, а сын бегал возле него, оба одновременно меня увидели, когда подходила к ограждению.
Он перепрыгнул забор, а затем подхватил сына на руки, я бежала к ним навстречу
-Как я соскучился без тебя.
-Я тоже.
Оба пошли поприветствовать людей и вождя.

-У меня радостная новость, я беременная, он обнял меня и нежно поцеловал
Мы с городком наладили торговые отношения, слышав, что с других земель белые сгоняют, но нашу территорию, они не трогали, мужу не рассказала о бале, где много красивых женщин и мужчин, мне не хотелось давать повод для ревности.
Отец-вождь, умер, «меткий стрелок» отказался возглавить племя, высказав, что, лучше будет место займет настоящий индеец.
У нас было в планах, покинуть племя сородичей, ради их будущего и возможность защитить их, эту территорию, быть рядом с врагами, не последнее место было, дать образование детям
Мне удалось купить фермерское хозяйство недалеко от городка, муж любил лошадей, он разводил и воспитывал их
Я открыла первое ателье по пошиву одежды, у меня здорово получалось, мой салон приносил доход.
К осени, появилась дочка, она нас удивила, была рыженькой, как ее бабушка.  Мама была на седьмом небе от счастья, что мы переехали к ним поближе и она могла насладится внуками. Ее магазины, перешли от продажи скобяных изделий, к элитной посуде.
Рейна мне удавалось видеть, он пытался меня остановить, но мне не хотелось, давать повод для разговора.

Дни шли за днями, «меткий стрелок» подружился с Джойсом, их объединила одна страсть любовь к лошадям. Знакомство, состоялась, когда маму с Джойсом пригласила на завтрак. Хотя до этого Джойс, долго сам отсутствовал в городке, мама частенько была с внуками у нас в гостях.
Я хлопотала в гостиной, у меня была помощница, индианка, ей не хотелось оставаться в племени, родители ее отпустили, у нее был парень ковбой, он ухаживал за ней, но пока она жила у нас. Это была высокая, статная девушка с роскошными черными волосами, ровной смуглой кожей и большими миндалевидными глазами, была незаменимой помощницей во всем, она прекрасно готовила, освоила нашу кухню, особенно ей нравились сэндвичи, но главное она присматривали за моей дочкой, которая начала ходить и умудрялась, удаляться далеко от дома.
Джойс пропустил маму вперед, а сам задержался у дверей
-Привет Хелен.
Махнув рукой в качестве приветствия, пригласила пройти
-Я увидел, у вас конюшню, может сначала туда, там и твоего мужа найду.
Через некоторое время мой муж с Джойсом, показались в проеме
-У нас выяснилось одна страсть к лошадям-с восторгом произнес Джойс
-А как насчет, других страстей-парировала моя мама.
-Тут больше, чем страсть-Джойс подошел к маме и звонко чмокнул в щеку
Мой муж потупил взгляд, но украдкой посмотрел на меня.
Так мой муж приобрел друга в лице Джойса
-Итак, друзья, я долго находился в Вашингтоне, передавал дела, и был в глубоком раздумье, где мне дальше стареть, не для кого секрет у меня есть сын, я ему передал, часть производства и некоторые банки во владения, а другая часть остается здесь у нас с женой. Решил остановиться и посвятить любимому делу, вдали от суеты, с любимой Джулианой.
-К тому же у меня появился друг, это « Меткий стрелок» я очень рад этому знакомству
-Я тоже этому рад-подтвердил мой муж
Так, за разговором, мы не заметили, что солнце перевалило за горизонт.
Проводив гостей, мы со своей помощницей стали убирать стол.
Когда я вошла в спальню «Меткий стрелок» еще не спал
-Я тебя ждал. К нему подсела
-Никогда тебя не спрашивала, о твоем выборе, нравится или не нравится, здесь
-Ты знаешь, мои чувства настолько сильны к тебе, что вряд ли, я смог остаться там без тебя.
-Я до сих пор ревную тебя, к этому Рейну, я видел раз, возле тебя, он смотрел на тебя, по -особенному.
-Я не могу запретить ему, смотреть по -другому, главное, чтобы мы смотрели друг друга, также
Он меня обнял, я знала его поцелуй, мягкий и ласкающий. Я хотела им обладать, так как и он мною.
В моем ателье, было множество заказов, были изобретены машинки, которые убыстряли пошив одежды, я наняла работников.
Перед уходом, решила прогуляться до своего ателье, где шили самые дорогие платья, в зале ожидания столкнулась с женой Рейна -Хилари
Мои сведения были скудны, и лишний раз мне не хотелось слушать сплетни, касающихся личной жизни человека.
Знала, что она не работала, забросила свою парикмахерскую, так как Рейн стал состоятельным человеком, знала еще, что у них не было детей.
-Надо же, жена индейца, а что все племя сюда не позвала-начала разговор с оскорбления
Охранник уже стоял рядом и ждал моего решения
-Вы здесь в качестве заказчицы, или вы хотите выпустить пар на меня, насчет индейцев, это лишнее - развернулась, чтобы уйти.
Услышала поток, задыхающейся от ревности женщины:» Он тебя, постоянно ищет, как приехала, так перестал со мной спать, как будто стала грязной для него, как последняя шлюха, уезжай.
Кто был в ателье, все застыли.
-Вы ведете себя, далеко никак леди- я поняла, она просто была пьяна.
-Рейн стоял возле дверей и попросил охранника вывести жену и посадить в бричку.
-Извините, за поведение моей жены. И снова, тот взгляд, провожающий и проникновенный. Я отвернулась к окну.

Нас пригласили на очередной бал перед рождеством, официально попросили спеть песню, но более жизнерадостную.
Маме я сама сшила платье и ей подарила, а мне пришлось самой попотеть, захотела быть самой элегантной и не похожей на других
Ткань было легкой струящейся и, одновременно, облегала мою фигуру, которая не потеряла изящных линий после рождения детей.
«Меткий стрелок» тоже был в костюме, я им залюбовалась, никогда не видела его настолько привлекательным, аристократизм, который достался от его матери англичанки, проявился во всех деталях не только, как сидел на нем костюм, но и в жестах.
Я волновалась, он выходил в свет первый раз, возможно, ему не понравиться, что ко мне будут подходить мужчины и делать комплементы, у меня было достаточно, времени, объяснить, что может он увидеть, и предупредила, что имеешь права тоже делать комплименты женщинам, но не флиртовать.
-Может не пойдем, слишком много соблазна- увидев меня, в новом платье и при прическе.
Он меня крепко обнял, ты оделась так, что хочешь найти нового мужчину
-Нет, здесь по-другому, мужчина гордится своей красивой женой, это выставка тщеславия, но нас этого не должно коснуться.

На балу было знакомых и незнакомых, мы с мужем стояли в сторонке, мама выглядела великолепно, ее рыжие волосы были аккуратно уложены и только несколько прядей ниспадали на ее стройную шею, слегка розовое платье отражалось заревой на ее коже.
Они подошли к нам, Джойс увлеченно заговорил о красавцах-коней, которые недавно приобрел.
Меня пригласили на сцену, взяв в руки микрофон, я спела романтичную песенку о любви, все зааплодировали
Увидев Рейна, который был один, без Хилари, не отрывал взгляда от меня, мой муж был окружен красивыми девушками, по-видимому, не он делал комплименты, а девушки пытались завоевать его расположение.
Решила пройти на балкон, этот взгляд Рейна, всякий раз будоражил меня, мне стоило определённой воли, чтобы не улыбнуться ему в ответ, порой себя не понимала, может мой муж прав, что он ревнует к нему, но быстро отогнала эти мысли
-Хелен-у меня запрыгало сердце, это прозвучало давним оттенком из прошлого, голосом Рейна.
-Рейн, не нужно меня преследовать, мой муж очень ревнивый, не хочу давать повода, он не заслужил этого.
-Хелен, просто знай, я никогда тебя не забывал. Рейн нежно взял мое лицо, я тебя никогда не забуду. Мое тело сжалось, резко отбросив его руки, выбежала, столкнувшись с Джойсом, вот ты где, а то тебя потеряли.
Бал проходил к концу, Рейн после встречи на балконе, ушел, мы тоже решили покинуть обитель соблазна.

Дни проходили за днями, мы с мужем посетили стоянку наших сородичей, привезли им лекарство, посуды, овощи и фрукты и многое другое. Пришлось и доставить оружие, стали частыми набеги других племен.
Нас угостили, показали, что сохранили хижину, где мы жили.
Он поблагодарил за гостеприимство, объяснив, что с ночевкой остаться не могли из-за детей.

Дочка росла резвой девчушкой, отец души в ней не чаял, всегда брал ее, на выгул коней
-Я пошла на работу-подправила шляпу, дочка подбежала ко мне, показала пальцем на щечку, чтобы я ее поцеловала
— Это делает папа-нарочито громко я сказала, чтобы он обратил на меня внимание.
День клонился к закату, городок жил своей жизнью, вливания денег, появления железных дорог, коммуникации стали приходить быстрее, местные племена индейцев, оттеснялись в более засушливые или непроходимые леса, они продолжали нападать на «бледнолицых», но нападения, были стихийными. Многие племена уже смирились, с тем, что белые заселяли их земли.
Племя моего мужа, благодаря, моим стараниям и Джойса, оставались на своем стойбище, их не трогали, их коснулась тоже цивилизация, были построены дома, хотя можно было наблюдать картину, хижина соседствовала с деревянным домом.
Я задержалась на работе, было много заказов, швеи не успевали, поэтому   сидела за вышивкой, услышав шаги, в столь позднее время, была удивлена, что в проеме стояла моя мама, на ней не было лица.
-Что случилось? - у меня сердце забилось, предчувствуя, не хорошее.
-Твой муж, в тяжелом состоянии, он в больнице
-Что значит в тяжелом состоянии, он был утром здоровым.
Кинув свою работу, мы с мамой поспешили в больницу, она кратко изложила, они были на пастбище, один из коней, сбесился, перескочив ограждения, направился к дочери, взвившись и встав на задние ноги, отец смог встать между конем и дочерью, и получил удар копытом по голове, он спас ее, сейчас в тяжелом состоянии.

Он лежал бледный, бездыханный, у меня все сжалось, не было слез, только одна мысль, бесконечно, вертелась в голове, я без него не хочу жить.
Похороны прошли в его племени, по всем традициям его народа, были люди из городка, многие были дружны с индейцами, никто не плакал, у индейцев не принято плакать, горе выражали они глубоким молчанием.
Я выполнила   пожелания своего мужа, передала часть табуна лошадей племени.
Заходить в дом, где не было его, не хотела, окутывало меня пустотой и безвыходностью. Больше я проводила на работе, за шитьем, и возвращалась домой, чтобы спать. Детей я фактически не видела, хотя я понимала, что они тоже нуждаются в моем внимании, они были у моей мамы.
Когда я сидела за шитьем, зашел вечером Рейн. Я ему не обрадовалась.
-Хелен, я хотел пригласить тебя, на рождественский благотворительный бал
-Рейн, это неуместно, я не могу пойти.
-Хелен, ты не должна закрываться от всего мира горем, ведь жизнь, данная Богом, единственная и ценность в том, что, проживая этот день, не даря улыбку, является не столько наказанием для тебя, но для близких тебе людей
-Рейн, у меня был единственный человек, мое окружение был мой муж, через него я видела весь мир, он рухнул с его уходом
-Нет, он не рухнул, мы все уходим туда, твое окружение был не только он, твоя мама с Джойсом, дети и наша с тобой история
-Хилари, Рейн, где она?
- Мы развелись, я отвез в штат. Она была со мной несчастной.
-Я не пойду. Спасибо, Рейн. Не хочу
Когда ушел Рейн, мысли крутились, обрывками воспоминаний, Рейн, муж, индейцы, это была какофония, сложенных образов и действий.
Первая ночь с Рейном, страх перед неизведанным, стыд, что чем занимались, мама стреляющая, ненавистная ночь, от которого я бежала и познакомилась с будущим мужем, рождения детей
-Хелен- я услышала голос мамы, ты еще здесь.
-Тебя не было дома, ты меня напугала
-Мама я здесь, работаю. Заказов много готовятся к балу.
-Я пришла поговорить с тобой
-Помнишь, ты спрашивала меня об отце.
-Да, ты сказала, что был милым
-Нет, я его любила, да он не был бандитом, но у него были другие качества, которые не было у меня, я их ценила, может мы всегда были вместе, если не та перестрелка. Но от него, оставалась, ты, моя история нашей любви, я его не забыла, он у меня в сердце, в твоем взгляде, даже есть жесты, которые были только у него, и видения красоты.
Я впервые, заплакала, как маленькая девочка, на плече моей мамы, она молчала и только и теплые руки, гладили по моей голове.

На следующий день, я привела детей домой, и провела с ним, весь день, спекла им любимые панкейки, они тоже грустили
Так как было, накануне, рождества, я попросила, написать, какие они хотели получить подарки
-Мне надо было выходить в свет, салон, приносящий доход, мог остаться без клиентов.
Решила сшить себе платье, это было своеобразной рекламой.


Я пошла на бал, подъехала одна, без предупреждения.
Люди, толпившиеся и благоухающие, разных возрастов, улыбающиеся, чуть грустные, мне показалось, что все отвлеклись от своих эмоций, и причиной была я, возникла пауза, среди все разношерстной толпы, я видела взгляд голубых глаз. Рейн продвигался ко мне, затем ведущий, объявил конкурс на благотворительность.
-Хелен, как всегда прекрасна, не думал, что ты придешь, сам хотел уже уйти. Но теперь я передумал. Я улыбнулась, честно,  уже забыла, как улыбаться
-Рейн, после твоего ухода, пришла мама. Я прислушалась своей маме и к тебе.
-Хелен, ты знаешь, мое сердце всегда принадлежало тебе
Когда я тебя увидел, впервые, подпрыгивающая в фургоне, я понял, что ты будешь моей женщиной
-А как та девушка? Она подошла ко мне первой, я смотрел на нее, как на попутчицу, но все время, была ты.
-Хилари, знала об этом, поэтому, я со своими чувствами к тебе, хотя эфемерными, вызывал у нее депрессию, она стало пить
-Она была права, любовь — это болезнь.
За воспоминаниями, вышли на балкон, он взял мое аккуратно лицо и протянул к себе, он поцеловал, на меня нахлынули, будоражащие эмоции, которые мог вызвать только Рейн.

Мы с Рейном покинули бал, он пригласил к себе в гости.
-Рейн, пока не могу принять твое приглашение.
-Я буду ждать, время лекарь и время убийца, но все же лучше умереть в воспоминаниях о тех наших чувствах, о прожитых с тобой днях, когда мы были счастливыми, во всяком случае, я, но жить без тебя тоже не хочу.
-Что это значит Рейн- я посмотрела на него
Он улыбнулся, не переживай, в пулю в лоб не пущу, уеду, займусь банками и обогащением- Рейн улыбнулся
Я к нему прижалась, улыбка знакомая, в которую я влюбилась, Рейн был тот самый Рейн, первый, бесшабашный, деятельный, мальчишка с мужской хваткой, мне казалось, что такой встрече вечно.

Конец

































 

-










-





















-