Вопрос Артура Арона 3

Прежде чем сделать телефонный звонок, ты когда-нибудь репетируешь то, что собираешься сказать? Почему?
    Разумеется, репетирую. Одно неверное слово - и зло так и останется безнаказанным. Тренинг по формированию стойкости, милосердия и благоразумия при ведении телефонных переговоров я прошел в апреле 19.. года в будке сторожа на стройплощадке церкви.
     После Светлого воскресенья, в пруду парка Интернационалистов всплыло тело девушки. Тремя днями ранее наряд выезжал к озерцу для проверки анонимного сообщения: «пьяная баба ныряет в холодную лужу». Постовые, насколько позволяли фары козелка, осмотрели периметр пруда и обнаружили аккуратно сложенные джинсы и свитер.  Вода рядом с обнаруженными вещами не пузырилась, а вечер пятницы прирастал заявками о бытовых скандалах и пьяных драках. Дежурному доложили: «никто не обнаружен». Пасха прошла спокойно. В понедельник тело всплыло. Сообщил о нем хозяин собаки, гулявший утром по парку. Бережно сложенные вещи и «ныряет» из анонимного сообщения убедили всех в том, что из жизни девица ушла добровольно или переоценив собственные силы по противостоянию холодной воде. Начальник штаба, посетивший место происшествия, заключил: «утопление в состоянии меланхолии». Дежурный следователь прокуратуры возражений не имел. Все разъехались. Я написал протокол и сел на пенек, ждать «труповозку». Микроавтобус, предназначенный для перевозки покойников, приехал довольно быстро. Водитель машину не покидал, а санитар вышел, но бумаги брать отказался, сославшись на то, что труп в воде: «Звоните, как достанете». Уехали. В радиусе полукилометра никого. Кирпичный завод закрыт. За оградой строящейся церкви признаки жизни отсутствуют. Только гул высоковольтной линии и писк чаек, которых приходилось время от времени отгонять. Я, наконец, заметил рекламную растяжку, натянутую между оградой стройки и опорой высоковольтной линии. «Купи кирпич в стене храма со своим именем». У будки сторожа меня встретил пожилой мужик в телогрейке. Выслушав просьбу о временном использовании растяжки в качестве невода, он ответил, что без команды отца Александра помочь не может. Так же сторож сообщил, что в будке имеется телефон, а батюшка всегда на связи, так как в рекламе указан его мобильный номер. «И еще, - добавил он, отводя выцветшие глаза в сторону. - Батюшка Александр с причудой – любит играть. Начинай разговор с фразы «как на грех». Первое предложение после того как он ответит. Например: «Как на грех, отец Александр, я из милиции …» Говорить надо так, чтобы мысль в десять секунд уложить – мобильная связь шибко дорогая. Отец Александр тебе будет отвечать, начиная с фразы «Слава Богу!» и тоже за десять секунд. Кто из вас первый забудет сказать вступление или выйдет за отведенное время – тот проиграл.
Я набрал номер. В трубке пошли сдвоенные гудки. «Алло», - услышал я, и зачастил в ответ: «Как на грех, отец Александр, я из милиции. Нужна ваша помощь в богоугодном деле». Я повесил трубку. «Звони, - сказал сторож, - только входящие бесплатны». Я вновь позвонил. В трубке прозвучало: «Слава Богу! Всегда рады помочь войнам правопорядка, если речь не о тайне исповеди…» В трубке раздались короткие гудки. Второй звонок я провел более осмысленно, и мне показалось, что на заднем плане звучал приглушённый перезвон игровых автоматов.
- Как на грех, в пруду тело утопшей в состоянии меланхолии. Надо бы земле придать, но   без веревки из воды не извлечь…
- Слава Богу, расценки на отпевание усопшей можно узнать у сторожа. Не забудьте кирпич в стену Божьего храма приобрести…
После этого звонка я не сомневался, что батюшка находится в зале игровых автоматов.
- Как на грех, до отпевания тело надо осмотреть эксперту, а для этого веревка нужна. Одолжите растяжку на время. Не одолеть стихию водную без вашей помощи…
- Слава Богу, эта верёвка — не простая. На ней вся надежда прихожан. Каждый, кто пожертвовал, видит своё имя на кирпиче. Без растяжки люди перестанут верить, что храм поднимется. Мы и так строим на голом энтузиазме и копейках…
- Как на грех, пока храм поднимается, над телом уже чайки кружат. Скоро его раздует так, что и экспертиза не поможет. Станьте ловцом человеков!
Тут батюшку окончательно прорвало: « Да вы что себе позволяете?! Мы по сусекам на каждый кирпич скребем, люди последние от себя отрывают, чтобы хоть маленький храм Божий поднялся среди этой богомерзкой жизни, а вы мне звоните и требуете сорвать единственную рекламу, которая хоть как-то держит надежду! Это не просто верёвка - это символ! Знак того, что даже в наше время можно построить дом Господень! А вы… вы готовы ради какой-то меланхолички, самостоятельно в воду полезшей, порушить всё, что мы собирали по крохам! Не дам! Слышите? Не видать вам никакой веревки! Ищите где-нибудь в другом месте!» Я положил трубку. Увлеченный разговором, я не заметил, как охранник вышел из будки. На столе лежал кирпич с именем Варлен. Страж вернулся с мотком бечевки: «Вот осталась после опалубки для фундамента. Тонкая, правда, но можно в несколько слоев».  Сторож помог достать тело девушки из воды. Когда она оказалась на берегу, я увидел, что на ней тяжёлые рабочие ботинки, с металлическими носками. «У тебя есть дети?» - спросил старик. «Нет», - ответил я. «То-то и видно, что никого в ясли не собирал. Когда завязываешь шнурки себе, то концы стараешься оставить примерно одинаковыми, а когда узел чужой, то они отличаются. И первая петля с разных сторон». Я подумал, действительно, человек, аккуратно сложивший перед самоубийством вещи, наверняка бы, и к шнуровке ботинок подошел бы ответственно.
Иногда, правильное «Слава Богу» не в силах скрыть звук игрового автомата, а обычный шнурок разрушит самый хитроумный план.