Самый особенный цветок

Рассказ из будущего сборника "Весна в цветочных историях об искусстве"


Это Саша. 
Этой весной её жизнь похожа на яркую красочную картинку-иллюстрацию из какой-нибудь книжки невероятных историй. Этой весной она живет в атмосфере чудес, красоты, цветов, сказки. Ей только лишь двадцать один, и она вот неделю лишь только работает в магазине цветочном флористом. И, кстати, единственным продавцом по совместительству. Небольшой это очень цветочный. Но яркий. Для Саши - работа мечты! Здесь все так красиво - безумно!.. Ведь всё здесь вокруг утопает в цветах, ярком свете сияющих лампочек, во всевозможных пакетиках самых красивых подарочных, в мягких игрушках, воздушных шарах, упаковочной пестрой бумаге, атласных сверкающих лентах... А воздух!.. Да это не воздух - а сладкий напиток: купаж из цветочных приятнейших ароматов, который весь день она пьет с наслаждением литрами. В душе ее тоже царят чудеса, красота, доброта, благоухание и нежность - и, надо сказать, ещё до цветочного магазина в ней жили. Теперь ещё стало вокруг появляться всё то же, что было внутри. Нет, не всегда внутри Саши была красота, чистота и прекрасная радость. Совсем, вот, недавно - ещё и следа от того в сердце Сашином не было. Была пустота, неуверенность, страх... И, что ещё хуже - ужасная тяжесть грехов, что она совершала в своей юной жизни. Ужасная. Невыносимая. От тяжести этой всё легкое в жизни - казалось тяжелым, всё светлое в жизни - казалось ей темным, всё чистое в мире - испачканным виделось Саше тогда, когда Бога она ещё в своей жизни не знала. Без Бога жила Саша плохо. Грехи совершала различные, как и многие из нас совершают порой. От этих грехов становилось немыслимо плохо и тяжко тотчас же по их совершении - тогда как ещё до их совершения казалось что грех ну так здорово будет сейчас совершить, так приятно и радостно! Грехи - они штука такая: снаружи - как тортик прекрасный и вкусный до невозможности выглядят - но зато вот внутри они жутко противные: начиная от вида, заканчивая самим вкусом. Такой тортик будет хотеться немыслимо съесть, но вот только взяв его в рот - понимают прельщенные этим обманчивым яством люди, что жутко противно теперь им от съеденного, да и более того - от самих же себя, что могли не притрагиваться ведь легко очень сами к лукавому этому блюду. Не будем рассказывать - как прожила свою прежнюю жизнь наша Саша - ведь вот, теперь - когда девушка жизнь свою новую начала вместе с Богом - прекрасную, светлую, чистую, полную и красоты, и добра, и любви - так она уже чувствовала что и Бог её прошлую жизнь вспоминать ей не станет без веских причин: ведь и Он, зная так, как не знает никто посторонний, всю тяжесть и глубину её внутренних прегрешений - и то смог простить и дать жить - жить не просто, прощенною, дальше - но новой, счастливой и светлою жизнью. Настолько счастливой, насколько она и мечтать не могла. И чистою. Невероятно. Настолько, немыслимо, чистою - что казалось уж: запятнавшей себя прегрешениями Саше теперь никогда не вкусить такой жизни. Но вот - она ею живет. Владеет Бог тою водою святой, что способна смывать даже самое скверное, и создавать там, на месте ужаснейшей грязи в живой человечьей душе - душу новую, чище ещё чем какою была до того как душа согрешила: осознанно чистую ведь теперь - не имеющую чистоту уже только как данность, а как осознанный выбор её человеком. Впрочем, выбор осознанный, но без греха - человека не менее чистым душою способен, конечно же, сделать. Не в том дело вовсе - грешил ты до этого или нет: всё дело лишь в том - что ты выбрал, как хочешь теперь дальше жить, немыслим ли стал для тебя новый грех, очистилось ли и твое восприятие мира... 
 Вот Саша решила жить в корне иначе. Так твердо решила, что больше уж, кажется, никогда-никогда не изменит решению этому. Теперь ей не просто так кажется - только сознанием - что совершать новый грех это плохо - но самой её новой сутью: та суть, что была у нее раньше - ещё принимала грехи как возможные, ещё их рассматривала как желанное что-то, хотя уж сознание порой им и сопротивлялось. Теперь же всё стало иначе - как никогда раньше: теперь она чувствует то отторжение от греха, что почувствовать может, наверное, лишь тот человек, что греха никогда ещё в жизни не видел - настолько её ужасает о каждом из них даже мысль. Ей страшно становится, жутко и мерзко от мысли одной только даже о том, чтоб когда-то ещё согрешить. А жизнь её новая стала настолько прекрасна, настолько светла и приятна - что вовсе смешно ей теперь помышлять о каких-то грехах - ведь все грехи совершают, планируя радость какую-то злую, неправильную, незаконную от греха получить. Она же, зная теперь наивысшую радость, которой быть больше не может на свете, и ту, которая не оставляет горчайшего послевкусия, как оставляет любой человеческий грех - и помыслить не может о новом грехе как о чем-то, что радость сулит. Она знает: напротив ей будет во много раз хуже, позволь она совершить себе грех. 
 Что ж, Саша работает нынче в цветочном. Её жизнь светла и чиста, как весенний нежнейший живой первоцвет. Её мысли и дух полны красоты, чуда, света. Что же ещё в жизни нужно для дивной весны?.. Мир вокруг всё ещё утопает в сереющей слякоти, ветер прохожих до самых костей пробирает, царит в большом городе вопиющая сырость, ранне-весенняя полу тревожная суматоха заметна как в прохладном влажном воздухе, так и в замерзших за зиму, хронически простуженных душах, так и на обветренных лицах - во всей атмосфере большого весеннего города. Но Саша живет в ином мире - в том мире, где нет зимы, нет весны ранней слякотной, нет безжизненного того времени и состояния бытия, в котором нет места цветению. Вокруг нее десятки живых, сочных, нежных, медовых созданий цветет каждый день, словно в самый благоприятный период весны, и свет - много света, которого так не хватает снаружи сейчас - за стенами цветочного. Там свет, если и появляется из-за оставленных зимушкой, квартировавшей недавно ещё в большом городе, туч-покрывал - так холодное, отстраненное, задумчивое и осторожное ещё - как человек, что прошел через многое сам, и боится теперь, понемногу выглядывая к людям вновь, приближаться пока что к ним. Солнце тоже глядит на людей с затаенной опаской: а вдруг предадут?.. Чуть только, вот, выглянет из-за туч настороженно, с немым страхом застывшим в лучистых глазах, и обольет мир холодной, застывшей в них белой тоской и подавленной болью. У Саши же в магазине цветочном полным-полно света другого - беспечного, тордествующего. Здесь лампочек, ламп, струнок светодиодной ленты столько, сколько захочешь, каких только захочешь, где захочешь и все - очень праздничные. Всё что рядом с цветами - что освещает их и освещается ими - всегда очень сильно похоже на праздник. По сути - её магазин не цветов ведь лишь только, а праздника как такового. Здесь всё для больших или малых торжеств, что гремят где-то в мире вокруг незаметно так для всех к ним непричастным - здесь всё для любви, счастья, радости. Саша работает в сервере счастья, и просто немыслимо нравится ей рассылать из него в сотни разных домов, на персональные семейные компьютеры, капли радости - сладкой, медовой - принимать так участие в чужих личных праздниках, в радостных чувствах, воспоминаниях и впечатлениях. Для нее это дело - не просто работа. Оно же и хобби, и праздник, и даже семья. Сейчас дома пусто - родных рядом нет: все они в другом городе. Так что домой приходить теперь - что на работу. Там одинокая более, более нудная жизнь начинается. Ещё только Бог с нею там - а других: никого. Бога ей и достаточно - но ведь это ещё даже лучше, когда ты и с Ним вместе, да и с людьми. Как на работу уходит она как раз-таки будто домой - на ночь: гораздо более нехотя, вынужденно, чем бежит с утра вновь на свой "отдых" в цветочный. Тут - настоящий её выходной начинается и идет каждый будний день. Здесь, в магазине, ещё и её, того сами не подозревающие, родные, друзья, близкие и товарищи. С ними делит она всегда внутренне их мгновения радости, торжества - их семейных, служебных и прочих приятнейших праздников - загорается вместе с друзьями своими всё новыми, незнакомыми, желанием сделать кому-то приятно, когда например покупают цветы у нее для жены просто так, или для мамы, к которой приехали в гости, или на первое свидание выбирают букет... с ними Сашенька предвкушает концерты, спектакли, балеты и шоу - волнительные но безумно прекрасные моменты коротеньких встреч с обожаемыми артистами у сцены, когда твой букет возьмут в руки те, кому выразить восхищение хочешь, и хоть разок увидать поближе... разделяет и скорбь она тех, кто берет в магазине у нее четное количество цветов... Все эти люди - чудесные книги, в которых - вглядись только, вдумайся - и расслышишь сто тысяч чудесных историй, которых мгновения самые яркие часто проходят как раз через красочный переплет магазина цветочного. Саша просто купается в этих историях, что приятно ей представлять и придумывать даже самой: что за история нынче таится за проданным только букетом?.. Что же произойдет сейчас дальше с цветком, что забрали из вазы минуту назад?.. Что приключилось с корзиночкой роз, что сегодня уехала на большом белом джипе?.. Как поживает тюльпан, что унес мальчик-школьник куда-то с собой?.. Где теперь плюшевый заяц, которого женщина забрала - та, в пальто сером, строгом?.. Много-много историй тут можно придумать и поразмышлять над тем - есть ли им место в реальности, или всё это лишь выдумка только?.. Саша придумывает и купается в праздничной, нежной, торжественной, полной любви и добра атмосфере тех радостных сцен, что в итоге в воображении её получаются. Это очень приятно - особенно когда в твоей собственной жизни нет ярких событий пока что таких - на День рождения поздравить тебя даже некому, и отпраздновать как-то его с тобой. Все любимые люди сейчас далеко, а с другими ещё здесь не познакомилась Саша. Зато - её жизнь каждый день теперь праздник. Да и приятели у нее появились в цветочном уже: их аж три. Словно три мушкетера, ну или богатыря - сидят они на витрине за кассой и мягко на Сашу так, плюшево, смотрят. Товарищи эти - она поняла уже - верные. Никак никуда не уходят, не уезжают, и с Сашей не расстаются. Никто их не покупает - ведь слишком они уж большие и дорогие. Дорогие как раз потому что большие - как и с людьми это, в целом: чем больше тот человек, что с тобой рядом в жизни, тем он и дороже тебе. Чем больше душа друга - тем драгоценнее он. Точно так же, как в мягкой игрушке тем больше ценности, чем больше в ней ткани и синтепона - материала одним словом - так и человек тем ценнее, чем больше в нем наполнения, смысла, материи той неосязаемой, наиценнейшей духовной.
 Три друга сидят очень смирно за кассой - большая и добрая словно охрана вокруг своей юной начальницы - и молчаливо выслушивают болтовню её к ним обращенную в те минуты, когда никого больше нет здесь, поблизости, кроме компании этой веселой человеческо-плюшевой. Три мушкетера, что Д'Артаньяну своему Саше компанию составляют - есть суть таковы: заяц плюшевый розовый Федька, мишка бежевый Лешка, и ещё один - бурый - медведь Дмитрий Михалыч с большим полу прозрачным переливающимся ленточным бантом на широкой мохнатой шее. С ними делится Саша историями, что придумывает о своих посетителях и цветах, что магазинчик её покидают - и аудитория слушает, улыбается вышитыми на мордочках добродушными медвежьими и одной заячьей улыбками. Когда Саша приходит с утра на работу - так лапы им жмет деловито и говорит: "Что ж, товарищи, здравствуйте. Готовы к работе?.. Ну и замечательно. Коллеги, давайте сегодня мы выложимся на все сто!.. И сделаем всё что в наших силах. День будет сложным - но пусть он пройдет на ура! Я очень надеюсь на вашу компетентность и ответственность, в которых, впрочем, причин сомневаться у меня до сих пор ещё не было. Надеюсь что и сегодняшний день не станет исключением. Успехов, коллеги! Приступаем...", и все приступали к работе - каждый к своим непосредственным обязанностям. Саша - работать, игрушки - сидеть. По окончании дня рабочего Саша благодарила коллег за их профессионализм и сердечно прощалась, порой даже обнимаясь с товарищами тепло - ну, совсем расчувствовавшись - особенно перед долгой разлукой на выходные. Дружный был коллектив. Первым именно он и узнал на земле от начальницы Саши о том, что одна из историй, что очевидной казалась из всех наиболее и правдоподобной - ведь что же ещё она быть могла, если не то, что о ней представляла начальница Саша - внушает их боссу, какой бы прекрасной история эта ни была, увы не одну только радость, но и сожаления о том что она происходит не с самой начальницей, что, в свою уже очередь, вызывают в ней и сожаления о том ещё, что начальница их - человек, всё же, грешный по сути своей, и вот сейчас даже её обуревают, всё ещё, такие, весьма нехорошие, чувства, как чувство желания чего-то, что ей совсем не принадлежит - чувство зависти, может быть, к счастью чужому?.. Сожалений история эта вызывала в начальнице Саше ещё даже больше, чем слов есть в последнем путанном предложении. А значит - Вы представляете как же ей было сложно.
 "Коллеги, это ужасно..." - она констатировала вслух сокрушенно однажды, когда из цветочного вышел один молодой человек с нежной розой красивого бежевого цвета в руках. Молодой человек этот множество раз уже приходил: почти каждый день вечером, ближе к закрытию, он заглядывал к Саше и покупал цветок. Всё время заглядывал после первого своего визита, когда, помнится всей плюшевой команде, зашел за одной хризантемой - и всегда покупал теперь цветы по одному - разные-разные. Просил Сашу выбрать ему самый лучший из всех, на её личный взгляд, и расплачивался с ней всегда только наличными - да в основном всякой мелочью наскребал из карманов на нужную сумму. "Такой милый, жалкий... хороший." - она улыбалась ему всегда вслед про себя, и представляла - какою счастливой должна быть та девушка, что получает почти каждый день от него по цветочку, да по самому лучшему, что молодой человек этот носит ей с таким тщанием постоянно и, пускай что и наскребает на них пока из последнего - но разве такая любовь, сама по себе уж, не стоит всех денег мира?.. Пусть он и не может - но хочет ведь для нее всего лучшего. Один раз он даже спросил у Саши - что бы, на её личный взгляд, особенно понравилось девушке - из ассортимента её магазина - если бы это он ей подарил? Саша честно ответила, на свой вкус полагаясь, что лучшим является здесь заяц Федор - ведь он самый крупный, и мягкий, и розовый, и висят у него сзади длинные-длинные уши мохнатые: а что ж ещё надо-то девушке в жизни для радости?.. Тот молодой человек кивнул вежливо и спасибо сказал за совет, а сам, видно, замялся так сильно... Неосознанно пощупав карман, забрал свой цветок того дня, и, попрощавшись с девушкой, вышел. Понятно было что нет у него столько денег и близко, чтоб зайца любимой купить. Но как он хотел!.. Видно ведь. Так расстроился, бедный, что Федор не по карману ему - приуныл так мгновенно... До ужаса жалко его было девушке, ведь ну такой же он славный! Таких очень редко на свете встречаешь. Таких тихих, скромных, задумчивых, вежливых... симпатичных. Если б кто-нибудь так же спросил её - может ли выбрать она одного человека из всех, ей встречавшихся, самого лучшего - как, вот, просил молодой человек этот выбрать прекраснейший самый цветок - так без сомнения выбрала б Саша его. Лучше ей не встречались ещё никогда. И вот... Саша, поначалу просто радуясь за ей незнакомую девушку и этого славного парня, встречала его каждый день так же радостно, как если бы это ей кто-то в мире пришел подарить вновь цветок. Но потом...
 "Товарищи, я поняла что влюбляюсь. - призналась она своим плюшевым трем мушкетерам, и те удивленно и осуждающе тут же уставились на свое непосредственное начальство, недоумевая - как так вообще может быть. - Да вот и я ведь о том же!.. Сама от себя теперь в ужасе - что это со мной теперь скверное делается. Так быть не должно - это ведь человек, что принадлежит, друзья мои, и принадлежит при том совершенно нежно и преданно, кому-то другому. Я не должна позволять себе этого, понимаете?.. Я не должна, и при том... Это ужасно. Мне стало казаться что смотрит он так на меня, когда я не гляжу, а только его в отражении вижу, цветы выбирая - как будто... как будто и я ему нравлюсь. Но этого быть просто не может!.. Конечно не может... И, самое страшное - что как только я это увидела: я ведь почувствовала на себе сразу - как это прекрасно, когда вот такой человек тебя любит... любил бы... очень, очень он мне, друзья, нравится. Но это просто неслыханно - это грех даже думать о том, как тебе хорошо было б с тем, кто уже давно отдан другому. Это грех - а когда грех приходит, друзья, в твое сердце - так ничего ты хорошего вовсе не жди. Это страшно: страшно что смел ты его даже близко к себе подпустить - значит ты уже сам на пути в никуда. Сам ты свой ясный, безоблачный, путь потерял если видишь хоть где-то поблизости тень. Ещё чуть-чуть - и она ведь затянет тебя с собой в тьму... совершенно. И это.... Это очень опасно. Друзья мои, каюсь - я мысль в себе допустила о том, как бы здорово было и мне быть знакомой с таким человеком, любить его и быть любимой, гулять с ним по миру, справляться с ним вместе со всеми трудностями и невзгодами, помогать ему, и знать что помогут в ответ если что... Но это ужасно. Как бы ни было это прекрасно на первый взгляд - но ужасно по-настоящему, если вдуматься. Это просто кошмар, коллеги, ведь если я допущу себе грех даже в мыслях - то я потеряю тогда сразу всё. Не может быть слишком маленькой ложки дегтя в твоей бочке меда. Любой абсолютно достаточно чтобы испортить весь вкус. Я должна с этим стойко бороться - иначе никак. И так уже тошно самой от себя - вы бы знали как тошно! Всё сразу становится грязным вокруг, как только допустишь в свои мысли грязь... Всё-всё! Даже этот вот - чистый такой, светлый парень - уже мне теперь кажется будто запятнанным этой моей грязью внутренней. Свет, вот - такой яркий, радостный, что вокруг меня - он тоже сразу же меркнет и кажется тусклым, тоскливым... Цветы умирающими сразу выглядят, а не живыми... Даже вы, коллеги - кажетесь больше не праздничными, а очень унылыми, не новенькими - такими, ещё даже не купленными из магазина - а старыми, ветхими, потертыми... представляете?.. Всё, всё кажется сразу таким... очень-очень тяжелым, когда грех приходит к тебе, в твою чистую жизнь, и пятнает её своим грязным присутствием. Забытое это давно уже чувство, товарищи, мною... но вот - оно снова здесь. Вновь оно давит так на меня, как какой-нибудь самый тяжелый и самый высокий на свете большой небоскреб, что мне на плечи поставили! И всё это - лишь потому что сама я позволила водрузить его на душу. Жила бы себе и жила - а тут... нет же. Не живется ей просто, спокойно!.. Нужно ей представлять что ни попадя, а потом жить всей перепачканной. Я сегодня весь вечер, друзья мои, буду молиться и Бога просить мне помочь от всех мыслей дурных окончательно, без остатка, очиститься и никогда больше в душу к себе их совсем не пускать. Бог всегда помогает в такие минуты - Он знает как душу очистить так, чтобы была она прозрачной, как утренняя роса. Я это знаю... Бывало что я становилась уже в своей жизни такой, ну... грязней просто некуда... И это, казалось бы, было уже окончательно. Но ведь нет - Бог очистил меня так, друзья, что я чувствовала всё последнее время, будто я не большой человек, взрослый, знающий про грехи и про грязь этого мира - а просто ребенок: наивный и чистый, который и подозревать не подозревает о зле и о чем-то плохом в этом мире. Это чудесное чувство!.. Хотелось бы дальше так жить всегда, но... Теперь я, сегодня вот, ощутила - что сделала шаг назад - в свое прошлое. В ужасное прошлое, где ещё были грех, грязь и скверна. Мне очень бы не хотелось терять то свое состояние жизни, в котором я пребывала в последние дни, друзья... На контрасте теперь - мне особенно видно отчетливо то, как ужасна жизнь грешная, и как свободна, легка, чиста, счастлива - жизнь с Богом в святости. На контрасте - ещё мне ужасней теперь согрешить в жизни кажется, чем казалось когда-то, когда жизни с Богом ещё я не знала. Это просто... как говорится - ну, небо и земля. Вы знаете, товарищи... что самое страшное... в этом ещё я пока что вам не призналась - сейчас мне пришла мысль в голову грязная, страшная, с отвратительнейшим, ну препротивным оскалом чудовища - вот когда я цветок выбирала для молодого того человека. Ведь он мне всегда доверяет самой выбрать тот, что у нас сейчас самый красивый... а я... знаете, мне вдруг подумалось, когда он сегодня сказал что теперь ему нужен ну самый-самый особенный цветок из всех, что даже до этого были - что я могла бы не самый хороший легко ему дать, и так насолить его той, незнакомой мне, девушке. Нет, конечно же ни она, ни он даже, того не заметили бы и никто бы из них от того точно не пострадал - но сама я бы точно уж пострадала!.. Ещё как! Представьте себе - у меня уж рука потянулась к цветку, что похуже... Уже я чуть было его не взяла... А саму - кипятком внутри словно ошпарило: что же я делаю?.. Ведь самой будет стыдно ужасно, и всё внутри будет гореть, успокоиться долго не сможет, трясти долго будет - я ведь, друзья, знаю: как это всё бывает, когда согрешишь. Грех совершить - это дело недолгое. Секунды порою достаточно. А вот оправиться после него - восстановиться и вернуться в нормальную, чистую жизнь - ох-хх-х как долго порой ты не можешь!.. Лучше уж на корню пресечь это скоро растущее дерево, от которого будешь потом избавляться такими усилиями, что... И я, конечно же, пресекла - я дала ему самый лучший цветок из всех, что здесь были, но... знаете, всё равно неприятно. Ужасно... до ужаса стыдно за то что подумать могла я об этом. И кажется мне, что должна буду как-то я это исправить, вы понимаете?.. Ну... хоть как-то загладить вину... Знаете, что я, наверное, сделаю?.."
 Но Саша с друзьями договорить не успела, ведь через стеклянные двери увидела приближающегося к цветочному посетителя. А он на сегодня был самым последним. И после его ухода, Саша поспешно сложила всё то, что ей следовало, и даже забыв попрощаться с друзьями - такое уж видимо было теперь у нее настроение мрачное - ушла домой.
 Узнали три богатыря о том, что же такое хотела она теперь сделать, лишь только на следующий день, когда вновь молодой человек заглянул в магазин - за цветком, очевидно. И Саша, как и всегда приняв от него заказ на самый лучший сегодня цветок из всех здесь присутствующих, с решимостью очень взволнованной и виноватой, принялась приводить свой план в действие. Нырнув в цветочную гущу, она нашла самый лучший цветок, но на том не остановилась - а отыскала ещё два других, что тянули на серебро и на бронзу, и с этой богатой добычей вернулась к прилавку - сияющая, словно вывеска та, что над входом в цветочный висит.

- Вам в пленочку завернуть или так? - улыбнулась она молодому влюбленному так широко, как могла только - ну уж наверное чтоб выглядеть так, словно вовсе, совсем ничего необычного нынче не делает - ну, так, как ни в чем не бывало как будто бы.

- Да... просто так... лучше. Но только... мне... только один... - растерялся конечно же молодой человек.

- А сегодня Вам от меня лично акция. Три по цене одного. Берите - она будет рада! Я Вам сейчас ленточкой обвяжу... Какую хотите больше - белую или лиловую? Мне кажется - обе подходят здесь...

- Я... я... подождите пожалуйста... да не надо... столько... - потерялся совсем, пытаясь с мыслями как-то собраться, молодой человек, - Не стоит... столько... цветов... я...

- Да ну что Вы!.. Ведь это совсем... ну, пустяк! Это сущая мелочь, в самом деле! Мне очень приятно будет сделать хоть маленький - небольшой совсем - но подарок Вам и Вашей возлюбленной. Мне очень радостно видеть, что в мире ещё есть такие хорошие, любящие, преданные любимым люди, как Вы. - и Саша ни капельки не лукавила: ей было радостно очень - особенно раньше, до скверных мыслей, и теперь, вновь - когда она их искупила почти что уже своим щедрым (а для зарплаты её - два хороших цветка это много) подарком.

- Нет... нет, подождите - Вы мне не должны их дарить... - попытался растерянно протестовать молодой человек.

- Да конечно же - знаю что не должна. Но хочу. Хочу очень! Мне очень жаль, что пока Вы не можете, вероятно, позволить себе подарить Вашей девушке больше, чем только один цветок в день. Вот - теперь хоть раз принесете ей больше. Хотя... - Саше подумалось что сказала она, не подумав, не очень-то верную вещь, может быть даже чуточку и обидную. - Если подумать - то ведь по цветку каждый день: это очень и очень много! Да ведь они же все копятся и... я думаю Ваша любимая утопает в цветах! Это счастье - когда каждый день, хоть понемногу, хоть в меру сил, тебе стараются что-нибудь сделать приятное и... Да, я думаю что Ваша девушка очень счастливый, действительно, человек! И я от души вам желаю с ней счастья!

- Я... Спасибо... - уставился на Сашу молодой человек как-то странно, подумал секунду, и наконец очень сбивчиво но решительно заговорил, - Простите пожалуйста, я... Я всё это время, понимаете, не решался... точнее, как раз, скорей всё это время решался... Я... думал что... чуть-чуть позже всё это... но... думаю что могу... и даже должен... уже теперь... спросить... Как бы... Вы не хотели бы... познакомиться? - после нескольких секунд непонимающего молчания со стороны Саши и напряженного, выжидающего - со стороны молодого человека - он пояснил: - Вы мне... давно очень нравитесь и я хотел...

 Ужасу Саши в момент этот предела не было. И три мушкетера за кассой прекрасно, в отличие от растерянного посетителя магазина, понимали - почему.

- Нет!.. - прервала побыстрей его Саша, так выставив руки - одну свободную, а другую с готовым уже небольшим букетиком, для которого избрала она всё-таки белую ленту - словно остановить надвигавшийся на нее самосвал руками этими пыталась. - Вы что?!. Да ни в коем случае!.. Конечно же нет... Вы... Вы...

- Но почему?..

- Как почему? Как почему?!.. У Вас ведь есть девушка!.. - Саша аж села на стульчик свой, что за прилавком - настолько большим был тот шок, что сейчас она испытала... Этот чистый, преданный, верный любви своей человек - способен вот так просто взять... и предложить познакомиться какой-то совсем посторонней девчонке, которую видел всего-только несколько раз в своей жизни?.. Как много греха в этом мире! Не только одной ей приходят в мозг нелицеприятные мысли... Но только она ведь в себе даже их подавляет! А он?.. Этот светлый и чистый такой с виду мальчик, которого ей так хотелось считать образцом любви преданной, верной, чистоты и порядочности - взял и вот так просто сразу им сдался?.  - Вы... Вы меня не пугайте пожалуйста... Вы... Неужели Вы, правда, ТАК можете?.. Скажите что Вы пошутили?..

- Нет, я... нет, просто...

- Вы ведь не серьёзно сейчас это - про познакомиться?..

- Нет, я серьёзно, я... понимаете...

- Да как же так можно?!. - опять встала Саша решительно и возмущенно-растерянно, - Ведь Вы же... так чисто, красиво... так долго любили?!. Как же Вы можете предавать Вашу девушку?.. Как Вы... да как даже думать Вы можете о том чтобы с кем-то ещё так... знакомиться?!. Вы должны быть верны своей любви и никогда, ни на кого в мире её не менять!.. И это я ещё Вас учу?!. Да я сама ведь училась у Вас только что - вот смотрела на Вас и училась... каким нужно быть... человеком. Как нужно любить и заботиться... Я с Вас пример брала!.. Мне казалось что я недостойна таких вот людей, как Вы, потому что я хуже намного, потому что я не умею такой быть... хорошей!.. А Вы?.. Да как Вам не стыдно!.. Берите букет и идите к своей девушке! Никуда больше по сторонам не смотрите в пути, и... вообще никогда! У Вас теперь перед глазами, Вы понимаете, всегда должна быть лишь только она... Только она и никто другой больше! Не я, не Маша какая-нибудь там, не Вика, не Лера, не Аня... Никто! Ведь это грех - даже думать о ком-то ещё, понимаете?.. Нет!.. не прерывайте! Секундочку... Я доскажу. Может быть это даже и очень хорошо - то что вот так Вы сейчас как раз именно мне предложили знакомиться. Ведь другая бы может быть согласилась. Да я и сама согласилась бы - будь я без всяких моральных принципов. Вы сверх обаятельный человек! Вас обязательно кто-то бы попытался когда-нибудь увести у Вашей девушки, даже если бы Вы и не захотели того первым сами. И это очень хорошо что я первой Вам встретилась - пока не успели ещё Вы свернуть окончательно с Вашего верного пути! Послушайте... понимаете - даже и мне - человеку всего лишь - так было приятно смотреть на Вас, радоваться за Вас - что Вы такой честный, порядочный, любящий 
человек... преданный... И как стало мне... нехорошо, одним словом, когда я увидела Вас другого. Как жаль что Вы - такой светлый, чистый человек - можете быть... можете быть не таким. А как же тогда жалко Богу?.. Ведь Он ту любовь Вашу - чистую и высокую, что была и... надеюсь и дальше ещё тоже будет - видел всю, изнутри, и ещё больше рад ей был - я в это верю - чем я, что всего-то и видела как Вы цветы покупаете тут своей девушке... Помните про это, пожалуйста! Всегда помните, когда захотите опять согрешить и сойти с пути верного. Это, может быть, очень поможет Вам. Вы... поверьте - когда согрешишь: так настолько потом будет плохо, и тошно, и гадко - что лучше бы никогда вовсе Вам этого в жизни не делать! Я ведь сама - не безгрешная. Я сама много в жизни чего натворила когда-то... Но теперь - я стараюсь жить праведно и ощущаю - насколько же лучше, прекраснее это, чем жить грешной жизнью! Вы, может быть, сами ещё никогда в жизни не совершали плохого совсем ничего, и поэтому Вам ещё кажется - что совершишь и ничего такого страшного не случится. Нет - даже не пробуйте! Поверьте мне на слово: не грешить много лучше, чем допустить в себе грех. Пока - Вы живете легко, светло, чисто, свободно - потом же Вам будет так тяжко, так невыносимо темно и тоскливо, так... жутко. Вам, может быть, не с чем сравнить - но и не надо! Не сравнивайте! Лучше Вам никогда вовсе даже не знать жизни грязной и скверной в грехе - лучше просто живите как жили: свободно, легко, чисто, радостно! Мне, лично, очень хотелось бы чтоб Вы так жили и верность хранили своей единственной любви до конца... Понимаете?..

 Саша остановилась-таки наконец, чтоб чуть-чуть отдышаться.

- Понимаю... - кивнул молодой человек, пытаясь не слишком уж сильно разулыбаться, - Я понимаю. Спасибо большое Вам за... то что так беспокоитесь, но... Но если... Вы, правда, хотите, чтоб я хранил верность своей любви - то тогда я вернусь, всё же, ещё раз к тому, с чего начал. Вы не хотели бы познакомиться?.. Просто... Вы сейчас меня снова прервете, подождите... Вы и есть та девушка, которой я покупаю цветы. Понимаете?..

- Я?..

- Да. Другой никакой нет. Просто... Я, понимаете, не могу сейчас многого очень себе позволить, хотя стараюсь и... как-то пытаюсь подзаработать, в общем-то, но... пока - сами видите. А я не хотел бы Вам так дарить - по одному, вот, цветку. Даже в первый раз, в честь знакомства, мне бы хотелось Вам подарить сразу большой и красивый букет - но у меня чисто физически нет, пока что, возможности подарить его одномоментно. Простите. Поэтому... Я потихонечку их коплю для Вас - те, самые лучшие, что Вам понравятся больше всего, и...

- Да?.. Ой... Спасибо большое... - совсем растерялась покрасневшая ещё сильнее чем до того - от возмущения - Саша, - А как же... Вы все их так копите?.. Они ведь... они ведь завянут?..

- Ну... знаю я один способ, чтобы они сохранились. Вы знаете, я хотел уж буквально на днях Вам их все подарить наконец, но сегодня - когда Вы решили вдруг так вот собрать целый букет в подарок для "моей девушки" - я и понял что Вы уже думаете, будто бы я и так занят и... получается - это обман уже будет, если я дальше продолжу молчать. Когда что-то недоговариваешь и знаешь что человек из того делает неверные выводы - так уже это просто обман, да и всё. А я, как и Вы, грешить не хочу в жизни больше. Я так уже, было, однажды себя с папой вел своим - он не знал обо мне ничего толком... а я не врал ему, да, но и недоговаривал так, что создавалось у него обо мне впечатление ложное.Вот - теперь я уже научился что так нельзя делать. Не очень легко обучение далось, но... Главное что усвоил урок. Может быть расскажу Вам потом - как у нас это всё получилось. Ну а пока... До скольки Вы сегодня работаете?

- До восьми...

- До восьми... замечательно. Это уже через двадцать минут, да?.. Вы... Вы не могли бы со мной чуть пройтись... в одно место... если, конечно, не заняты после работы?..

- Нет... не занята. Хорошо. Извините пожалуйста за то что я... так получилось вот всё как-то и...

- Да ничего-ничего. Я, зато, Вас узнал намного лучше благодаря этому недоразумению. Вы мне теперь ещё в десять раз больше, на самом деле, нравитесь - я теперь Вашу душу ещё оценил, а не только одну Вашу внешность. Вы очень хороший - прекрасный, я бы сказал, человек!

- Ну... Неее-еет... Знаете - это я только пытаюсь. А на самом деле... Когда Вы вчера пришли, знаете, и сказали что нужен Вам самый особенный теперь из всех, самый-самый хороший цветок - так я ведь подумала что для особого Вы события какого-то думаете его купить... ну и... девушке подарить своей. А я ведь ей, знаете, даже чуть-чуть позавидовала из-за того что такой вот Вы у нее... хороший. И чуть... чуть меня злоба не разобрала уж... ужасное чувство... и чуть я Вам, вместо цветка лучшего, не дала нехороший какой-нибудь... Вдруг, понимаете, вот такая ужасная гадость во мне появилась и... Нет, я конечно Вам не дала по итогу плохой цветок - я дала Вам хороший: самый-самый хороший на мой, личный, взгляд, но... Но до сих пор за себя очень стыдно. Поэтому... Вот, хотела сегодня загладить вину и... хоть как-то, вот, искупить её попытаться. Подарить Вам и девушке Вашей три целых цветка - сами знаете. Ну, подарить, то есть, два, а...

- Спасибо ещё раз.

- Вот видите сами теперь - какая я на самом деле?..

- Конечно же вижу. Чудесная. Вы так даже прекрасней ещё - Вы настолько смелый и сильный человек, что... во-первых плохим своим чувствам противостали... А ещё мне это очень... внушает даже надежду, поверьте - вот то, что я мог Вам, оказывается, уж даже и так, без всего, всё же понравиться и... я и надеяться на такое не мог... Ну... а во-вторых - Вы решились ещё и так честно мне всё рассказать, хотя Вас никто и не спрашивал вовсе об этом. Вы человек большой чести и высоких принципов - и остается один теперь только вопрос: могу ли я сам быть достоин того, чтобы с Вами... общаться?.. Да и, знаете - эти цветы... как нельзя они кстати. Мне оставалось как раз три цветка. Ровно три. Только для трех ещё и было место. Вы... знаете, Вы сократили подарком своим... всё-таки я его оплачу, если конечно не против... Вы сократили то время, что я отвел себе на подготовку к знакомству с Вами. Я думал что буду три раза ещё приходить - а вот, вышло что только один. Ну и к лучшему. Так, правда, лучше - я не уверен что даже и после решился бы, всё-таки, поговорить. Вы... видите ли - я всегда сомневаюсь. Всегда... в том что, знаете, я уже стою счастья - того, о котором мечтаю. Вот... у меня так всегда и в работе: работаешь, делаешь дело свое... уже много всего вроде бы сделал, и мог бы считать себя хоть немного достойным профессионалом - а всё равно: чуть только я от работы, вот, оторвусь, перестану активно чего-нибудь делать - так сразу же и ощущаю, что лишь тогда себя, может быть, по-настоящему наконец-то достойным почувствую - когда и ещё больше сделаю. А потом - и ещё, и ещё... и так - до бесконечности. Но когда я всё сделаю абсолютно уже, что могу, в этом мире - так я ведь тогда уже путь свой закончу здесь, на земле, и перейду в другой мир. А значит - уже будет поздно быть тем, делать то, позволять себе жить так, как я бы позволил себе лишь зная, что уж достоин по-настоящему. Надо порой пересиливать неуверенность и пытаться начать что-нибудь хоть ещё и в процессе - когда готовый твой результат не увидел пока ещё свет. Думаю что в этот раз, уж видно, всё выйдет у нас как раз именно так. Вы простите что... я хотел бы представить себя и подарок свой Вам уже совершенными... но до совершенства всегда далеко бесконечно. Путь к совершенству - он нескончаем, и в нем, собственно, и состоит сама суть жизни и её главная радость. Поэтому, может быть стоит попробовать уже и сейчас взять за руку того, кто вместе с тобою захочет пройти этот путь и... Вы извините, я заболтал Вас уже - пойду подышу лучше чуть там, на улице - а Вам закрывать потихоньку, наверное, здесь всё пора. Я мешаться здесь буду, и только ещё больше всё задержу. Я всегда так - всё постоянно задерживаю...

- Да нет, что Вы! Всё хорошо. - улыбнулась, пытаясь ещё осознать всё как следует Саша, - Вы очень красиво, как раз, говорите... как, знаете... из романа какого-то. Я думала так люди в жизни и не говорят - только в книжках. А вот... Да и мысли Ваши очень во многом с моими сходятся. Это очень приятно и радостно - осознавать что есть люди на свете, с которыми мыслишь ты одинаково. Поэтому... думаю - нам будет о чем с Вами поговорить. Это здорово!

- Да... отлично. - улыбнулся ей пристально молодой человек, и направился всё-таки к выходу. - Я пойду, всё же, чтоб не мешать. Это вот за цветы... Ну не сопротивляйтесь - это ведь очень странно получится, если подарите Вы их самой себе!.. Просто нелепо! Я здесь - снаружи, поблизости буду. Или... Вам, может быть, чем-то помочь - сложить что-то тут перед закрытием, передвинуть?..

- Нет-нет, я сама, сама... Вы... Спасибо большое.

- Я буду ждать.

- Хорошо. Мне не долго уже тут... осталось.

- Знаю - всего восемь минут. Но Вы задерживайтесь, если что, на сколько Вам надо. Я подожду. До встречи!

- До встречи!

 Молодой человек из стеклянной двери наконец-таки вышел. А Саша немножечко постояла на месте, ему глядя вслед, и обернулась к трем мушкетерам своим:

- Нууууу, товарищи... Я даже не знаю... Спасибо большое, конечно же, за Ваш профессионализм, как и всегда проявленный сегодня... Желаю хорошего отдыха и... Это как в сказке, действительно. Я бы такую историю и не смогла сочинить сама, честно. Вот что угодно - но только не это. Колле-еее-еее-еееги!?. Вы тоже это видели?!. Слышали?.. Всё... Так... Отличного вам вечера. Вы были сегодня, как и обычно, на высоте... Расскажу обязательно завтра - что дальше случилось...

 Но мы с Вами ждать аж до завтра не станем. Узнаем теперь же - что там у них дальше произошло, за дверями блестящего сервера счастья. Молодой человек ждал на улице, возле цветочного, когда Саша вышла, и занят был тем, что очень бережно, ласково прикрывал рукой три цветка от ветра. Но ветер лазейки в ладошке его всё равно находил и трепал лепестки их с упорством киношного киллера, которому кто-то доверил найти их и погубить за пятьсот миллионов долларов. А всё же - то, как он пытался их защитить - это было так мило! Хотя и не очень-то эффективно. Цветы, может быть, и увянут теперь всё равно после этого - но зато на лице у хозяйки их Саши теперь расцвела, от зрелища этого, самая что ни на есть расчудесная, прекрасная весенняя улыбка. Расцвела, поцвела ещё пару секунд чуть в сторонке, и подошла наконец-то поближе.

- О, Вы уже закончили? - расцвел тут уж и незнакомый ещё до сих пор молодой человек.

- Да - уже всё. Ну что?.. Давайте тогда наконец-то, как Вы и хотели, знакомиться? Меня, например, Саша зовут. А Вас? - протянула дружелюбно ладошку свою девушка.

- Вы не поверите... Саша.

- Саша?..

- Да. Очень редкое имя. Очень приятно!

- И мне! Я... Как Вы знаете, вот в цветочном работаю. Ну и истории сочиняю ещё иногда - только это так: хобби.

- Да?.. Ух ты, здорово. Истрии - это чудесно. А я... Я кем только, вообще, ни работаю - кем попадется работа, тем и... Скорее про хобби могу сказать только чуть более определенно. Хотя и оно иногда мне приносит хоть что-нибудь, так что... Я рисовать люблю, в общем. Очень.

- Да?.. Здорово! Это просто чудесно! Мы оба с Вами, оказывается, не только Саши, но ещё и творческие люди!.. В свободное время. А это значит что общие интересы у нас точно есть. Ну почти то есть... близкие по духу.

- Это точно... Очень здорово, правда?.. Ну что, пойдемте?.. Я покажу наконец-то Вам мой, незаконченный, правда, подарок. 

- Да, конечно... спасибо.

- А, кстати - цветы это... всё-таки Вам. Вы держите. Я их и так уже хорошо запомнить успел. Постараюсь теперь так - по памя... Пойдемте? Здесь не далеко.

- Ага, да. Хорошо. А Вы где-то рядом живете?

- Да. Я - вон в том доме.

- Да?.. Это же очень близко!

- Ну да. Я поэтому к Вам каждый вечер и захожу сюда после работы. Ну, точнее - я каждый вечер к Вам захожу по другой-то причине, но... Имею возможность такую - к Вам заходить, то есть. В этом смысле. А в первый раз самый я, кстати сказать, к Вам зашел ещё не ради Вас - Вы простите. А то я сказал так сегодня - что это цветы я всегда раньше Вам покупал... Но в первый раз - я себе купить цветок зашел. Видите ли - нарисовать хотел попробовать с натуры.

- Ой, здорово! Ну и как?.. Получилось?

- Да... Ну, в меру сил. Не совсем, как всегда, но хоть как-то... А дальше - уже всегда именно что для Вас заходил. Ну и... для себя опять тоже, конечно же... то есть...

- Понимаю... Мне очень приятно. Я даже подумать ведь не могла - что это Вы из-за меня, вот, сюда всё ходите. Видите - даже как глупая позавидовала было уж девушке Вашей! Безумие!.. - смеется Саша, стыдливо качая головой, на которой глаза от осознания всей ситуации огромные преогромные, и заходит в подъезд, дверь в который открыл уже перед ней ее новый знакомый - настолько он близко живет, и действительно. - Мне просто жуть как от этого стыдно всего!.. Простите ещё раз пожалуйста!

- Да ничего... Это я сам виноват - хожу тут всё время, молчу, вот, как рыба... да жутко порядочная, верная, любящая при том!.. Если б не Ваша попытка загладить вину - я бы и дальше молчал - уж почти что наверняка. Слишком уж я тип стеснительный. И медлительный. Вы меня разговорили и поторопили хоть немножко - за что большое спасибо!

- Да не за что...

- В общем... - Саша остановился у собственной же двери и тяжело вздохнул, улыбнувшись. - Готовьтесь. У меня сейчас... очень большой беспорядок внутри там... Простите пожалуйста. Взору сейчас будет больно. Точно. Но я приберусь. Обязательно. В выходные. Всё времени просто никак не хватает. Я как домой возвращаюсь - так сразу за дело... Ну, думалось, знаете - что это поможет мне именно впечатление на Вас произвести... а не порядок в доме всякий там, который кроме меня пока что никто и не увидит. А вот - выходит что наоборот. Теперь Вы как раз сперва увидаете всю мою... Творческую эту атмосферу, так сказать. Будете оценивать меня сперва как человека, а потом уж - как профессионала. Сперва мою жизнь - а потом уже творчество. А мне всегда кажется так - что наоборот. Вот вообще всегда. Будто всем в мире нужно лишь то, что я из себя в профессиональном плане представляю, а не в личностном. Вы сегодня мне показали, что... первая на свете, Вы оценили меня сперва как человека. Без всякого моего искусства. И это очень ценно. Теперь вновь оцените - но с другой стороны. С неприятной. Но может быть - это и честно. Нужно ведь знать человеку - с кем он заводит общение?.. Конечно же нужно - прежде чем окончательно решать: заводить его вообще или нет. Так что...

- Да ну, ничего страшного! Вы мне простили и внутренний мой беспорядок - а это намного хуже, чем беспорядок обычный. Так что уж я Вам простой беспорядок прощу - это точно! Иначе не честно получится.

- Ну хорошо. - улыбнулся ей Саша, - Тогда я спокоен... почти. Проходите. Сейчас я дам тапочки и... покажу что хотел. Вот, держите. Подарок не самый, конечно, хороший, но... что могу.

 Вскоре Саша стояла уже посреди полу пустой комнаты, где почти совсем не было мебели, но зато много красок и прочих художественнейших вещей обитало, и глазам своим юным не верила. Перед ней на мольберте стоял холст - большой и красивый - почти что готовая красочная весенняя картина. С картины весенней этой смотрела на Сашу она - сама Саша - вокруг которой цвели нежно, пышно прекрасные те цветы, что она продавала в последнее время, по одному каждый вечер, новому своему знакомому. Только с краю остался ещё небольшой свободный участочек холста, на котором карандашиком были начерчены три больших эллипса на графитовых палочках - и повидимому это будущим трем цветам отведено было здесь цвести место. Тот самый цветок, что вчера Саша чуть было не продала уж плохой вместо самого лучшего - красовался в руках нарисованных Сашиных прямо-таки возле ее нарисованного, чуть более даже приятного, чем часто в зеркале видит она перед собой, лица.

- Да-аа... как бы самой себе я напакостила, если б подсунула Вам вчера худший цветок!.. Он бы ведь так и остался здесь - прямо на самом таком... видном... месте... свидетельствовать всегда о моей земной, грешной натуре...

- Ну а теперь - здесь другой. Тот, что будет всегда после напоминать о победе над скверной в прекрасной и чистой душе. Правда?..

- Да... ну... наверное... то есть... почти...

- Вы у меня получились, быть может, не совершенно похожею, в точности, но... я и вообще всегда плохо рисую портреты - а тут ведь ещё и по памяти, так что... Вы извините. Я всего раз только в день и имел ведь возможность на Вас посмотреть и немножко запомнить, поэтому...

- Да, конечно же... ничего страшного!.. Это... ну очень красиво, Саш! Вы просто... Вы... И Вы ещё называете это "просто рисовать любите"?.. Да это же... Это искусство!

- Ну... как получается. Не очень, конечно... но... Но это, кстати, один только из тех двух подарков, которые я пока что ещё не закончил. Второй будет позже... чуть-чуть. Вы дождетесь?..

 Второй всё же был окончательно тоже подарен двумя днями позже, когда один человек по имени Саша пришел к другому человеку по имени Саша на работу и, подмигнув заговорщически зайцу Феде, протянул разношерстную стопку купюр, присыпанную как стейк специями мелочью, своей новой знакомой и попросил: "Мне... нам точнее... пожалуйста зайца вот этого. Розового. Я уж боялся что купит его раньше кто-нибудь... И очень здорово - что он меня, всё же, дождался!.."