Часть 278. И что с этим делать?

Часть 278. И что с этим делать?

Глава 1.278. Я сам

— Решил, сынуля, без меня? Молодец! Можешь и историю восстановить, если будет интересно. Это лучше, чем пробиваться через рекламу в интернете. А отдельные моменты для ребят на странице интересно посмотреть.
— А для чего ты это делаешь? У нас у всех есть Telegram-канал, ты туда сбрасываешь.
— Для других ребят.

Как тебе, сынуля, объяснить? Это вроде эксперимента. Твоя мамочка многое и сама не понимает, что делает, как сегодня утром. Но для себя неожиданно открываешь иногда главное.
— И чем тебя Сашок порадовал? Ты загадкой для него сегодня оказалась.
— А как иначе, Альбина Николаевна, здесь выживать? Вот и провожу свои эксперименты. Хотя наш доктор биологических наук удивляется, но принимает моё озорство иногда, видя непредсказуемость.
— Непредсказуемые для тебя мысли, которые выдаёшь — и для нас. От себя, Виктория, не уйти.
— Верно. Но иногда чья-то глупость настолько потрясает, что невольно переносишь её на реальную жизнь.
— И понимает, мама, что для неё всё годится для осознания того, что ей необходимо.
— Тебе ли не знать, что ребёнок с шести лет, когда завела свой детский дневник, хотела защититься от мира, который для неё был совершенно непонятным.
— Но ты хорошо справлялась, разбирая его.
— А сейчас, Николенька, к неадекватности отношусь спокойно.
— Но согласись, родная, что сегодняшний твой эксперимент ввёл тебя в шок.
— Это нормально, Николай.

Мамочка решила меня защитить. Степень глупости невозможно понять. Как люди так способны себя не уважать? Поэтому столько и русофобов на сайте, как и другой всячины.

---

Глава 2.278. Вращается

— Возле чего, Тиночка?
— Правды, Виктория!

— И Надежда ждёт правды от меня, судя по взгляду. Приснился, девочки, сейчас сон. Огромное пространство, вокруг нет ни одной души человеческой, только глыбы камней и грязные потоки какой-то мути в глубоких канавах. Я пытаюсь всё это преодолеть с трудом, но просыпаюсь.
— А какие, Виктория, могут сниться тем самым уродцам сны, которые и создают в мире заторы для здоровой части человечества?
— Судя по их безнравственности и абсолютному идиотизму, который они демонстрируют уже несколько десятилетий, особенно последних в интернете, на телевидении, на сцене, где наводняется абсолютное безумие…
— Тиночка, а вся эта свора, которая нас всех и поглотила в нескольких поколениях, живёт в цветочках, наслаждаясь своей низостью интересов.
— Браво, Надежда. Что значит истинный программист! Вот и вся правда, которой ты и добивалась от меня, Тиночка.
— Замечательно, девочки. Наконец-то я её от вас дождалась.
— Записав наш разговор?
— Да, Виктория!

Тиночка искренне верит, что сможет помочь своей старшей сестричке — этой красавице и умнице, которая всегда училась отлично в школе и в университете. Но вот появилась в семье вторая красавица и умница через тринадцать лет — старшенькая не смогла смириться. И все её усилия превращаются в пепел. Честолюбие её и съедает. Не может смириться с присутствием на этой планете сестрички, которая обладает не только красотой, но и добротой, и достоинством, и разумом. Тем более младшенькая с детства не замечала, как старшенькая относится к ней. Тиночка всегда восторгалась и гордилась своей старшей сестричкой.

---

Глава 3.278. Скоро осень, господа

Сегодня проездом «подшефные» из Санкт-Петербурга на вилле решили прихватить нас до Сен-Тропе. По чьей-то просьбе Эдик исполняет «Скоро осень, господа». Не уступает Соколову своим бархатным голосом. Браво, родной! Но вот на террасу кто-то приносит огромный букет алых роз. Прости, Аллочка, никогда не исполняла твоих песен. Даже не пыталась, преклоняясь перед твоим талантом.

Выходит парижская группа, зная мои слабости, начинает с «Прости», подогревая свою солистку. Но у меня к концу всё дело в шляпе — как у Чехова ружьё на стене. Тем более Дианочка, зная, что ребята прилетают из Питера, приготовила мне новый костюм. Даже приятно, что они с Николенькой решили сделать сюрприз. Вот и Денис выходит на сцену террасы с саксофоном. Хорошо, мальчик, исполняет «Адажио». Порадовал бы сейчас папочку с дедом.

А это звучит уже уникально — Гендель в исполнении Эдика. Я выхожу на террасу, уже заполненную зрителями, от неожиданности все встречают молча, но вот я села за рояль — зазвучала мелодия, и терраса на мгновение взорвалась, как и лавочки внизу. Удачно ребята поддержали. Эдик аккуратно переводит на следующую, красивую, полную жизни. Звучит рояль Эдуарда Петровича. Но ребята вовремя перехватывают инициативу, переходя на мечтательную волну.

Я ухожу на мгновение со сцены, пока инициативу за клавишными берёт Соколов, возвращаюсь уже в шляпе и с микрофоном. Эдик с ребятами понимают, что должна прозвучать песня о нас двоих. Однако на сцену выходит Дмитрий Александрович. Молодцы, всё продумали! Начинает с сонаты. Эдик уступает. Как же хорош наш маэстро. А как он играет! Но недолго музыка звучала — он мило приглашает меня к роялю, видя во мне свою Ксюшу. Сейчас, как никогда, радуюсь, что у нас с Ксенией Евгеньевной есть какое-то сходство.

Для ребят моя шляпа — хороший знак. Начинаем с произведения сербского композитора, всеми полюбившегося. Но я беру микрофон, надеваю шляпу, и звучит уже в моём исполнении прекрасная мелодия Эдуарда Петровича.

---

Глава 4.278. Добрый вечер!

— Молодец! И голос даже виноватый.
— А мы только прилетели в Сен-Тропе, Вадик.
— Вообще-то, я у тебя Владимир в романе.
— Неважно. Это Тиночка собиралась выходить за одного киевлянина замуж. Его так звали.
— Что-то припоминаю. Он случайно сейчас не герой того Вознесенска?
— Вадим, по этой причине и звоню. Когда заглянула в новости, пока летели, пришла в ужас, понимая, какая пропасть между вами…
— И вспомнила невольно нашу юность.
— Да, художественную школу. Сравнила с этими ребятами.
— И вот прошло двадцать с небольшим лет, звонишь мне. Спасибо.
— Не улыбайся. Нашла же твой телефон. Прости, ребёнка надо укладывать. Я тебе перезвоню на днях. А если есть возможность, прилетай к нам. Ты сейчас где?
— В Европе. Знаю, как любишь шифроваться. Вижу, рядом записывает красавица, даже догадываюсь. Пока!
— Да, Виктория!
— Никаких вопросов, Дианочка. Я бегу укладывать малыша, а потом расскажу про Вадима.

---

Глава 5.278. Всё у него хорошо

— Ты ему, Виктория, перезвонила?
— Он сам через час позвонил, извинившись.
— Расскажи! В романе о нём не вспоминала, как о Ленечке Лукине.
— Зато в «Исповеди» один момент красивый описывала.
— Тиночка, но там герои на сорок лет старше, вот я и взяла за основу его деда и бабулю. Не буду называть город, в котором жили они. Но дед в администрации города был связан с образованием. Сколько Вадим тогда мне с восторгом, по моей просьбе, конечно, рассказывал о них.
— Всё понятно. Лучше напомни про твою первую встречу с родителями Вадима в Москве. А ты, вернувшись в тот город советского времени в «Исповеди», через его деда и бабушку…
— Прекрасно его изобразила, Тиночка! Не требуйте невозможного от своей подружки. Таких, как Вадим…
— И меня, у нашего летописца было достаточно. Не правда ли, Надежда?

Эдик, появившийся следом за Владом, всех насмешил, заметив улыбку Надежды.

---

Глава 6.278. Простите!

— А что ты извиняешься, подружка? Ребёнок проснулся, решила его успокоить, чтобы не разбудил папочку. Вчера долго сидели над проектом?

Эдик тактично промолчал, не выдавая своих желаний Владу. Не дождётесь!

— А расскажу я вам, девочки и мальчики, сейчас, думаю, он куда важнее…
— Свой сон!
— Угадал, Влад. Нахожусь в квартире прадеда, вернее в его библиотеке. И что удивительно — такая же жара, как и здесь. Но там нет даже вентилятора, как на вилле нам обустроил дядя Дима. Я пытаюсь уснуть, не могу. Подхожу к балкону, чтобы приоткрыть портьеры у открытой двери. Вижу — стоит спиной мужчина у соседнего подъезда. Красивая статная фигура, но что поразило: одет, как иногда Эдик на концерте, если мы выступаем с оркестром Владимира Александровича. Мне стало забавно видеть ночью мужчину в Питере, да ещё в белом одеянии. Я с интересом наблюдаю за ним, а он, будто ждал меня, стал уходить, так и не повернувшись. И вот я уже вижу другой сон во сне. Нахожусь на какой-то площади в незнакомом городе. Огромное здание театра, у входа людей немного.
— Кто же туда сегодня пойдёт, если здоровый?
Влад рассмешил всех.
— Не копируй меня! Вдруг какая-то невысокая бесноватая женщина стала возмущаться. Я не помню уже, как среагировала на неё, но хорошо запомнила, как оказываюсь уже в другой группе людей, дальше от театра, которого уже и не вижу. Популярный артист рассказывает о судьбе Тиночки.
— И ты не удивилась?
— Влад, я настолько была возмущена тем, что он о ней просто врал.
— Вот по этой же причине ты и сериалы не смотришь.
— А ты прав, Ромашов!
— Всё! Довёл её до кондиции, она сон забыла и не расскажет, что было дальше.

А Эдик прав. Я его сейчас и забыла. Только помню, что возмутилась, как и возле той вздорной мадам, но возле неё промолчала, поэтому и удалилась подальше. А вот мужчине высказала всё, но тут же и забыла, когда сейчас пыталась рассказать своим дорогим. Ребята смотрят на меня с сочувствием, а девочки и сами догадались, что я могла сказать во сне, чего наяву никогда не сделаю. Понятно, что это происки Небесной Канцелярии. Увели меня от соблазна сказать правду.

---

Глава 7.278. И что надо?

— Оставаться, Диана, всегда и во всём Человеком.
— А как это сделать, Виктория?
— Жить только за счёт своего труда, не используя никаких манипуляций, которые принесут другим материальные и моральные проблемы.
— А как это осуществить?
— Диана, жить только по законам совести, используя свои природные возможности.
— Как всё просто для тебя, Виктория.
— А она никогда иначе и не жила.
— Да, Ромашов! В этом и есть моя гармония жизни, Влад. Быть во всём независимой, прислушиваться только к своему разуму и осуждать свои эмоции, если они не соответствуют моим принципам.
— Но твои принципы всем известны, Виктория. У тебя с детства одни обязанности.
— Да, Эдуард Петрович, и никаких прав. Я сама их требую только от себя, не терплю в себе никаких слабостей, а если когда-то по глупости и были они у меня, то становилась для себя судьёй.
— Но и адвокатом, надеемся?
— Надежда, где максимализм и беспощадность только к себе, там ты вынужден быть и хорошим адвокатом, и другом, прежде всего, и психотерапевтом. Поэтому и отношусь к другим спокойно, радуясь только их таланту и безукоризненности. Если человек талантлив, то он всегда чист в своих действиях и надёжен.
— Браво, девочка!

Альбина Николаевна не удержалась от восторга к своей невестке. А я и не представляю другой жизни. Это я воспитывала в себе с детства, учась на примерах взрослых. Они точно так же не имели возможности качать свои права только потому, что были первыми во всём и всегда, поэтому, кроме обязанностей перед детьми, затем внуками, как и родителями, ничего больше не знали. Но в этом и есть счастье — когда мы думаем только о близких, боясь их огорчить и вызвать в них разочарование.

---

Глава 8.278. И что с этим делать?

— Ничего, Франсуа! Открытие Олимпийских игр у вас во Франции уже прошло. Лишний раз доказали, что французский и израильский руководители — мелкие сошки в большой игре шоблы, которая кроме как жить в Содоме и Гоморре не способна. Советский Союз эту нечисть во всём мире сдерживал, а развалив наш Союз, уничтожают и США.
— Они тридцать лет назад и стали подниматься у нас в Америке, разрушая все ценности. Сбежав из России после развала Союза, постепенно разрушали США, а сейчас в ненависти, через русофобию, пытаются уничтожить и русский мир в России, надрываясь в своих политических шоу.
— Согласна, Диана. Это заметно по их коррупции, где бы они ни появлялись, — так сказать, представители глубинного государства. Тем более ниже падать уже некуда. Вот они в Париже и устроили эту демонстрацию своего полного разложения.

---

Глава 9.278. Что сотворили!

— Папа, после «Пророка», в «Белых ночах» Виктория уже как бы извинилась передо мной и Игорем.
— Да, Франсуа, я им обещала, что больше негатива касаться не буду.
— Если так, Виктория, то чаще давай им обещания.
— Но мне и Соколов подыграл, иначе бы я так не исполнила «Белые ночи», Франсуа.
— А что потом творила с парижской группой!
— Здесь уже ребята меня зажигали. Мелодия действительно прозвучала на грани.
— Придётся признаваться, ребята, это я виновата, что включила новости. Вот Виктория и не сдержала своего слова перед вами.
— Дианочка, зато после этого, как Эдуард Петрович пел превосходно.
— Но согласись, Виктория, с каким торжеством ты исполнила с ребятами «Ветер осенний».
— Но ваша парижская группа, Франсуа, вспомнила, вероятно, вступление к Олимпийским играм. Вот и зажигали меня. Зато после нас Эдик «Ноктюрн 20» шикарно исполнил!

Пьер с гением Воронёнком уже всё мне простили, тем более Эдик снова сел за рояль, приглашая и свою подружку, зная, что я всегда выкручусь. Но мы ещё и от триумфального концерта не отошли все. Да… Как прекрасна жизнь, когда она в руках профессионалов!

---

Глава 10.278. Немедленно!

— Самое опасное, Надежда, сейчас для России — это ЕГЭ и Болонская система. Пока не избавимся от этой тюремной зависимости, навязанной теми, с кем и сражаемся сегодня на Донбассе, нам не победить. Мила сейчас невольно, через свою доченьку, которая поступает в творческий университет, видит это.
— Вчера ты с доченькой Милы часа два пропадала.
— Путешествовали по бутикам Сен-Тропе, Надежда, но больше говорили о её поступлении. Насколько умная девочка! Кстати, в Москве, когда вручали им аттестаты, познакомилась и с одноклассниками. Смотрела с восторгом на выпускников и с ужасом думала, что будет с ними после школы. В гимназии у них была дружная семья. С какой любовью учителя говорили о ребятах, какие характеристики им давали при вручении аттестатов! Я так была благодарна, что меня пригласили на это прекрасное действо. Но вот стали уходить — казалось, невозможно расстаться, говорили о будущем ребят с учителями. И думала, что этот рай никогда не закончится. У меня такое ощущение было только, когда я выходила с очередной выставки из Эрмитажа.
— Но, к счастью, тот дом, в котором живёшь, рядом с Эрмитажем. Входя к себе в квартиру, не успевала на улице столкнуться с действительностью?
— Франсуа, она настолько любит людей, что с удовольствием наблюдает за их эмоциями, а если ей отвечают такой же улыбкой, как и она всем, то иногда может и молчаливый диалог завестись. Особенно замечала это в бутиках. Как она любит, если покупателям в примерочных подходит та или иная вещь, подсказать, что смело можно покупать. Надарит и глазами, и словами столько восторгов.

Диана завершила мой портрет. Но это так и есть. Нет большего удовольствия — видеть счастливых людей вокруг себя.

---

Заметки на полях (к части 278)

Эти десять глав — как десять нот одной мелодии. Здесь и эксперименты над собой («Я сам»), и поиск правды, которая вращается вокруг нас («Вращается»), и музыка, которая спасает от любой суеты («Скоро осень, господа»). И старые друзья, с которыми время не властно («Добрый вечер!», «Всё у него хорошо»). И сны, в которых Небесная Канцелярия прячет от нас слишком горькую правду («Простите!»). И чёткий кодекс чести: жить своим трудом, не манипулировать, не требовать прав, а исполнять обязанности («И что надо?»). И жёсткий взгляд на тех, кто развалил великую страну и теперь пытается добить остатки («И что с этим делать?», «Что сотворили!»). И, наконец, возвращение к простому, но главному: видеть счастливых людей вокруг — вот высшее удовольствие («Немедленно!»).

Виктория не меняется. Она просто становится собой — с каждым днём, с каждой главой, с каждой нотой. А те, кто её читает, узнают себя. Или тех, кого хотели бы в себе воспитать. В этом — сила этих текстов. Не в резкости, а в правде. Которая, как эхо, возвращается к тем, кто её произносит.

---