Викен

Часть 1.
Люблю бродить по блошиным рынкам в поисках странных вещей. Иногда попадается что-то по-настоящему стоящее.

В тот день мне на глаза попалась книга.

«Где Викен?»

Очень странное название. С виду она была детской: почти без текста, с нарочито наивными, сказочными иллюстрациями. Я пролистал её наугад и вернул на место.

Позже я купил старый портсигар, несколько акварельных пейзажей с лилиями и на этом и остановился.

Дома я сразу повесил картины. Портсигар тоже пригодился  — я курильщик со стажем.
Зажигалки в карманах не оказалось, пришлось рыться в пакетах с покупками.

И тогда я её увидел.

Книга лежала внутри.

Та самая. «Где Викен?»

Я отчётливо помнил, что оставил её там.

Несколько секунд я просто смотрел на неё, не решаясь взять в руки. Потом всё-таки сел на кровать и открыл первую страницу.

Книжка-загадка.
У тебя есть 24 часа, чтобы найти Викена.
Иначе ты останешься в этом мире навсегда.
Следи за временем.

Ниже красовалось изображение мальчика с зачеркнутыми глазами и без рук.

Слишком мрачно для детской книги.

Я перевернул страницу. 

На второй странице была  девочка лет десяти. Голубое платье, чёрный рюкзачок. Подпись: идёт в школу. Все это было изображено в нарочито детской манере, ярко и довольно коряво. Я поморщился. Не люблю детские рисунки.

На следующей  картинке  за девочкой тянулась тень. Она была размытой, будто её  неумело рисовали акварелью.

Ещё через страницу кривые  пальцы  почти касалась её плеча. Я судорожно сглотнул.

А потом я увидел  тело.

Разобранное, сложенное в неаккуратную груду. Как будто кто-то сделал из человека конструктор.

Кости торчали под неестественными углами.
Кишечник размотан.
Голова лежала сверху. Её глаза  — мутные, как мёртвой рыбы уставились прямо мне в душу.

«Спокойной ночи»
Это было написано разноцветными буковками под этой ужасной картинкой.

Я захлопнул книгу.

За окном уже стемнело.

Выйдя из комнаты, я остановился.

Это была не моя квартира.

Передо мной тянулся тускло освещённый коридор. Длинный, пустой, с желтоватым светом ламп и сырыми стенами.

Я резко обернулся.

Двери больше не было.

— Какого хрена…

Меня прошиб холод.

Я уже видел этот коридор на страницах книги, только там он был ярче.

Мне некуда было идти, кроме как вперёд.

Если это сон, то он слишком подробный.

И я не помню, чтобы засыпал.

Часть 2.
Время в коридоре вело себя странно.

Иногда казалось, что я иду здесь уже несколько часов. Часы на запястье не совпадали с ощущениями.

Я шёл вперёд.

Коридор не менялся.
Свет был одинаковым, тусклым, желтоватым.
Ни дверей. Ни поворотов. Ни звуков. Только чертовы жёлтые стены.

И именно это сначала успокаивало. Потом  начинало давить. Потому что ничего не может быть таким пустым.

Я несколько раз останавливался, прислушивался. Но тишина здесь не была отсутствием звука. Она была чем-то отдельным.

И тогда я заметил на стене то, чего раньше не видел. На жёлтой поверхности был нарисован цветок. Красная точка посередине и изображающие лепестки голубые кружочки вокруг.

Я начинал задыхаться и ускорился.

И тогда коридор впервые изменился.

Впереди стояла фигура.

Она не двигалась. Просто была частью пространства, как трещина в стене.

Её голова, она… Она висела за спиной.
Не падала. Не держалась. Просто была там, где не должна быть.

Я остановился.

Фигура повернулась резко, слишком резко  и на мгновение я увидел, что у неё нет «нормального» движения. Как будто она не поворачивается, а пересобирается.

И она побежала.

Прямо на меня.

Я побежал тоже. Жёлтый коридор сжимался за спиной.

Я слышал её ближе, чем должен был.
Как будто она не догоняла, а уже была рядом.

И тогда впереди появилась дверь.

Я рванул ручку и влетел в нее.

И всё оборвалось. Наступила тишина.

Я стоял внутри нового пространства, не слыша ни шагов, ни дыхания за спиной.

Как будто ничего и не было.

Я медленно посмотрел на часы.

Осталось 23 часа.


Часть 3.

Я шёл дальше.

Уже не так уверенно.

Этот коридор был ярче. Почти нормальный. И именно поэтому казался неправильным.

Слишком правильный.

Я перешёл на бег.

Не потому что понимал, куда идти.
А потому что стоять было хуже.

Мысль всё время возвращалась к одному:

«Как я узнаю Викена, если не знаю, как он выглядит?»

Комната появилась внезапно. Без перехода.
Пустое пространство  тошнотворного жёлтого цвета и снова с кучей детских кривых зарисовок, изображающих ужасные вещи. Кошечки, собачки, девочки, мальчики —  все они смешались друг с другом в радужном хороводе из ярких красок.

Кроме рисунков там было только зеркало.

Я подошёл.

И сначала не понял, что вижу.

Лицо было моим.

Но неправильным.

Слишком пустые белые глаза.
Слишком тёмные провалы вокруг них.
Растянутая, неестественная улыбка, как будто её держат мышцы, которые давно должны были умереть.

Я поднял руки.

Оно повторило движение. Но с задержкой.

И тогда пришло не воспоминание. Пришло ощущение, что оно всегда здесь было.

Девочка, идущая в школу. Голубой цветок на ее рюкзаке.

Мальчик в белой футболке с окровавленными рукавами.

Не события. А фрагменты, которые не хотят складываться в нормальную последовательность. Человеческий конструктор, не складывающийся ни во что живое.

Я снова посмотрел в зеркало.

На этот раз отражение не запаздывало.

И в какой-то момент стало неважно, кто из нас двигается первым.

Потому что если раньше я искал Викена,
то теперь было ощущение, что это он просто ждал, когда я дойду.