Привет

Ещё совсем недавно это место было средоточием наук, религии и чистоты. Здесь, в деревне, на небольшой площади сгрудились школа, церковь и общественная баня, но уже к началу двадцать первого века всё вышло из берегов и пришло в запустение. Из школы и церкви теперь видно небо, в классах и алтаре растёт трава, и только в бане, единственном здании, сохранившем крышу, всё внешне осталось как прежде, но оттуда навсегда ушло тепло.

Рядом с церковью приютилось небольшое деревенское кладбище, из года в год в дачный сезон Гуров проходил мимо по дороге, ведущей в поля. Внимательному посетителю кладбище открывается как книга. Пока Гуров зимовал в Москве, кто-то да умирал, вписывая в историю новые имена: девушка-подросток пьяная замёрзла на обочине, молодой парень разбился на старых жигулях, ряд вдоль дороги быстро заполнялся, пустая земля настораживала.

Летом, когда растения буйствуют, скрывая детали, Гуров часто встречал на кладбище Валеру, крепкого человека за шестьдесят, Валера дружил ещё с Сашкиной мамой, мама умерла под самый Новый год пятнадцать лет назад. Валера косил траву и содержал в порядке свои могилы. Гуров проходил мимо по просёлочной дороге, чтобы свернуть в поле и идти дальше по холмам. Обычно, когда Валера не был с головой погружён в покос, Гуров на ходу вскидывал в приветствии руку, и Валера вскидывал руку в ответ. Сменялись сезоны, а они здоровались на краю кладбища и поля у разрушенной церкви.

Очередной дачный сезон отряхнулся от зимы, вернув Гурова на вольные хлеба, осколки прошлого лета всё ещё теплились в его голове, но новая весна уже безвозвратно заполняла лёгкие. Выйдя на прогулку, традиционно минуя кладбище, он как всегда бросил взгляд за ограду - Валеры там не было, да и рано ему, трава ещё не так высока, но среди крестов появилась свежая могила, утопающая в пёстрых венках. Кого-то похоронили вот только что, по дороге к кладбищу ещё не увяли красные гвоздики. Разбросанные по одной, они вели вдаль, к дому умершего. Гуров свернул с дороги.

Подходя к холму из венков он уже понял, что увидит там Валеру, его фотография стояла на земле, земля была сыра и плодородна, весенняя зелень не могла больше сдерживать себя, затягивая кладбище в летний непроходимый бурьян.

2025г.