Богатырь Илья из 21века Глава 6

Сердце Буяна

Лодка плавно скользнула к берегу, покрытому мягкой, шелковистой травой. Илья, Ряха и воробышек сошли на землю, а извозчик растаял, как туман, и лодка пропала, как будто их тут и не было никогда. Перед ними был холм. Тот самый, к которому так долго вёл ключ, теперь возвышался своей величественностью, кутаясь в лёгкую дымку. 
— Ну вот мы и на месте, — выдохнул Илья. — Осталось понять, что делать дальше. 

Ключ в его кармане завибрировал сильнее, словно указывая путь. Они двинулись вверх по склону, и с каждым шагом пейзаж вокруг менялся: деревья становились выше и причудливее, цветы — ярче, а воздух наполнялся сначала едва уловимым звоном, будто где;то звенели хрустальные колокольчики. С каждым шагом звон становился громче, переходя в гул, очень похожий на водопад.

Наконец тропа вывела их на небольшую поляну. В её центре лежал огромный валун — камень;алатырь. Он был неестественно гладким, как будто сотни тысяч рук отшлифовали его своими прикосновениями. Старинные руны, царапины и пятна лишайника, покрывающие его со всех сторон, не казались чем-то лишним. Они въелись в сам камень, как родные изгибы. Это была единая конструкция, хранившая в себе память веков. На вершине камня расположилось гнездо, сплетённое из веток, ниток, обрывков ткани и даже чьих;то волос. А в гнезде лежало огромное яйцо. Оно было гладким, перламутровым с переливами всех цветов радуги. И от каждого дуновения ветра казалось, руна на нем пульсировала в такт дыханию самого острова. Вокруг камня лежали маленькие яйца, казалось от самого маленького перепелиного до страусиного. На каких-то также были нарисованы руны, другие были совсем обычными. А может это были и камни. Теперь сложно что-то утверждать...

— Это… что? — прошептал Илья, чувствуя, как по спине пробежал холодок. 
— Это сердце острова Буяна, — тихо ответила Ряха, её озорной взгляд стал серьёзным. — Я слышала легенды об этом месте. Говорят, если разбить яйцо — остров исчезнет. Если ничего не трогать — всё останется как есть. А если добавить что;то в гнездо… остров изменится. 
Илья замер, глядя на яйцо. В голове крутились разные мысли, но одна из них была громче остальных: "Еда". Желудок сводило от голода, а запах свежего хлеба, доносившийся откуда;то сбоку, сводил с ума. Он невольно покосился на яйцо — оно выглядело таким гладким, таким… съедобным? 
— Ты что, собрался его съесть?! — Ряха схватила его за рукав. — Илья, это же сердце острова! 
— А? Нет, конечно, — он тряхнул головой, отгоняя наваждение. — Просто… я так голоден, что уже на камни смотрю как на еду. 
Воробышек вспорхнул и сел на край гнезда: 
— Чирик! Не поддавайся, Илья. Остров испытывает тебя. Он знает, что ты устал, что тебе страшно, что ты хочешь просто вернуться домой. Но выбор должен быть осознанным. 
Илья глубоко вдохнул, пытаясь сосредоточиться. Он достал мешочек с дарами и развязал его. Внутри лежали серебряная монета с гравировкой цветка и кожаный мешочек, пахнущий пряностями. Веточка с тремя листиками осталась у колодца, помогая ему принять прошлое. 
— Что бы ты сама сделала, Ряха? — спросил он. 
— Я? — она пожала плечами. — Не знаю. Наверное, добавила бы что;то своё. Нитку, пуговицу… или даже волос. Потому что изменения — это не всегда плохо. Иногда они нужны, чтобы двигаться дальше.
— А я бы пёрышко положил, — влез воробей. — А то как так, яйцо есть, гнездо есть, а перьев нет? Не порядок...
— А если остров исчезнет? — тихо спросил Илья. — Вдруг я разрушу что;то важное? 
— Это будет только твоя ответственность, — сказал воробышек. — Но помни: Буян — это не просто место. Это отражение тебя самого. Твои страхи, ошибки, надежды. Разбить яйцо — значит отказаться от всего, к чему ты шёл столько дней. Оставить как есть — и ничего не произойдёт. Весь твой путь был бессмысленным. А добавишь — сможешь изменить… Это шанс сделать что;то новое.

Илья задумался. Он вспомнил, как обижал близких, как гнал от себя воспоминания, как боялся быть уязвимым или показаться слабым. Но теперь он знал: чтобы вернуться к Арине, нужно не просто вспомнить — нужно измениться. 
Он достал серебряную монету с гравировкой цветка — один из даров Ядвиги. Цветок на ней казался живым, будто вот;вот распустится. 
— «Открыть, найти и вспомнить…» — прошептал Илья. — Этот дар был для того, чтобы открыть правду. А правда в том, что я не идеален. Но я хочу стать лучше. И в этот момент ключ притянул монетку. Что-то щёлкнула, и эти два предмета соединились в единое целое. Цветок на монетке сиял и даже, кажется, стал чуть больше, а листики на ключе обвили монетку. Два дара стали одним, который вибрировал в такт самому сердцу острова.
Он положил их в гнездо, рядом с яйцом. Металл коснулся перламутра — и в тот же миг всё вокруг замерло. Камень засиял мягким светом, руны на нём зашевелились, словно оживая. Гнездо начало меняться: ветки сплетались по;новому, нитки заиграли радужными оттенками, а яйцо… оно не разбилось. Оно стало ещё ярче, переливаясь всеми цветами радуги. 
Воздух наполнился ароматом весны, где;то вдали запели птицы. Остров задышал по;новому. 
— Получилось, — улыбнулась Ряха. — Ты изменил Буян… и, можно сказать, себя тоже. 
— И что теперь? — спросил Илья. 
— Тропинка ведёт к вершине горы, — сказал воробышек. — Видимо, там тебя ждёт ответ на главный вопрос: сможешь ли ты вернуться домой. 
Илья кивнул. Голод больше не мучил его — вместо этого внутри разливалась лёгкость и уверенность. Он посмотрел на Ряху и воробышка: 
— Спасибо вам. Без вас я бы не справился. 
— Ты думаешь мы тебя бросаем? Не дождешься! — засмеялась Ряха.
— Мы идём с тобой, — хором ответили они с воробьем. 

Они двинулись вверх по тропе, которая теперь была освещена мягким светом, будто сама природа указывала путь. Вдали виднелась огромная гора, с вершиной, к которой подползали темные тучи, будто само зло тянулось туда.
Илья улыбнулся. Это знак.
— Вперёд, — сказал он. — Посмотрим, что подготовил мне остров. Но я уже ничего не боюсь. Пора возвращаться домой...