Глава тридцать вторая. Вести из прошлого

Книга пятая. Сопротивление.
Глава тридцать вторая. Вести из прошлого.
 
 В напряжённой жизни лихих девяностых и начале двухтысячных годов вся прошлая жизнь Сергея ушла как-то сразу далеко из его сознании. Он жил одной лишь работой и сегодняшним днём. А тут вдруг, в редакции газеты "Тульская правда" попался ему на глаза в центральной газете "Правда" довольно большой материал, который просто резанул по его глазам и памяти.
 Вначале он даже и не понял о чём в нём идёт речь. Увидел лишь на газетной полосе большие снимки какого-то разгромленного помещения и под ними название большой статьи с крупным заголовком: "Теряем и не плачем" и ниже: "Или о том, как пытают уничтожить сельский музей".
 Тут же в его сознании и памяти вспышкой: "Медуны" и сельский музей, детище Василия Ивановича Сизова, в создание которого он вложил всю свою жизнь, по крупицам создавая и собирая точно такой же музей. Много раз он рассказывал ему, Сергею, про эту тяжёлую но увлекательную свою работу.    
 Да только ему тогда было не до того. Тяжёлые семейные обстоятельства, работа не позволяли ему переключить свои мысли на это, к тому же, в Крутом Яру тоже был такой же краеведческий музей и он был ему намного дороже и ближе.    
 Но и поселковый музей тоже был в точно таком же положении, о чём писала газета "Правда". Он находился под замком и каким-то чудом ещё не был разорён, а помещение не продано. Сергей тоже не раз писал об этом не только в "Тульской правде", но и в "Крутояровце", до своего добровольно-принудительному увольнения с комбината.
 Последнее, что он смог сделать для его спасения, это позвонить во вновь создаваемый военно-исторический музей обороны и военной истории Тулы и предложить попробовать сделать поселковый музей его филиалом.
 Так как история посёлка в дни обороны Тулы была достаточно интересна и героической, связанной с созданием Тульского рабочего полка и первого тульского коммунистического полка,с партизанским движением и героической работой в тылу по обеспечению страны металлом.
 Но пока результата никакого не было. Сергея это очень печалило и тогда он предложил работникам музея свои публикации в газете "Крутояровец", что они с большим вниманием приняли.
 Но не только это сейчас взволновало Сергея. На днях ему пришло тревожное письмо из Медунов с таким вот содержанием:
 " Здравствуйте, Сергей и твоя супруга, имени её не знаю,- писала Клавдия Максимовна,-_что-то ты забыл про свою дочь! Света уже закончила институт и вышла замуж. Василий Иванович умер в декабре прошлого года. Сейчас уже май 2005 года. Последние дни его были омрачены сегодняшними окаянными днями.
 Но мы, вместе с коммунистами наших Медунов, боремся за сохранение музея и присвоение ему имени Василия Ивановича Сизова. Как коммунист и фронтовик, историк и краевед, он никак не мог примириться до последних дней  с сегодняшней вакханалией и унижением страны, которую любил всем сердцем. Очень опасался за судьбу не только своего музея, но, в большей степени, за будущее своей внучки Светы.
 Но, слава Богу, она выучилась на экономиста и вышла замуж за хорошего человека. Вместе они, кажется, вписались в новую жизнь. Открыли магазин по продаже компьютерной технике и мобильных телефонов, телевизоров и прочего. Муж у неё программист и компьютерщик. Человек очень хорошо воспитанный и культурный, что в наши дни редкость.
 А вот Людмиле не повезло и во второй раз с мужем. Когда она лежала в больнице, то он пьянствовал и весь по уши влез в долги, которые после отдавал с её пенсии инвалида. Поднимал на неё руку. У неё же была потому в Москве сложная операция головы.
 Но, слава Богу, всё это в прошлом. Теперь она вдова. Мужа её нашли пьяного ночью и с пробитой головой, лежащего на улице. Ничего на него не действовало. Сын Людмилы от него нас всех радует. Ему сейчас двадцать два года. Учится в педагогическом институте и как Василий Иванович будет историком. Собирается преподавать у нас в школе в Медунах.
 Мы должны в июле, числа 13-14, поехать отдыхать в Адлер. Если ты поедешь со своей семьёй туда отдыхать, там можем встретиться. Не забывай свою дочь и на нас не обижайся. Вы оба виноваты и винить теперь никого не стоит. особенно нас с Василием Ивановичем. Всего тебе доброго. Привет всем Гончаровым.  20 мая 2005 года.".
 Вот такое пришло письмо. На адрес Веры в Крапивенку. Сергей прочёл его показал его Нине. Она сказала:
 - Решай сам.
 Но им сегодня было не до поездок на юг. Даже не до "Велегожа". Всё складывалось для них не очень благоприятно. Аптека в Крутом Яру ещё в 1993 году пережила полную реорганизацию. Она не только уменьшилась в размерах, но и в своих функциях.
 Её услугами перестали пользоваться многие учреждения здравоохранения. Например, санаторий-профилакторий, который прекратил вскоре вообще своё существование и перешёл в ведение МВД. Там поселилась милиция.
 Не стало в посёлке роддома и резко ограничилось обеспечение поселковой поликлиники лекарствами. С лекарствами был был дефицит и лечебные учреждения сами добывали их, где только было возможно и по выгодной цене. Не стало теперь и пионерского лагеря на реке Воронья, он перешёл в частное владение и стал отелем.
 Перестала существовать зона отдыха металлургов в "Велегоже" на реке Ока, она оказалась заброшенной и разорённой дотла. Медпункты комбината всё реже тоже пользовались услугами аптеки.
 Она скукожилась, в её бывших рабочих помещениях обосновались магазинчики-ларьки и от неё самой осталась только одна вывеска. В Крутом Яру появилось пять или шесть таких таких же аптек и Нина ушла на пенсию. Ей было тяжело смотреть как выживает её аптека.
 Сергею до пенсии оставался всего лишь год. Несмотря на это и то, что у него была третья группа инвалидности, он продолжал упорно ездить на Биржу труда, то есть, в Центр занятости. Но в таком возрасте ему там работу даже и не предлагали, а лишь намекали на то, что он вряд ли её получит.
 И потому Сергей опять начал сотрудничество с "Тульской правдой". Так что о каких-то поездках на юг им и не приходилось думать. Лишь только, может быть, по его социальному  инвалидской льготе.
 А. Бочаров.
2026.