Прогулки по воде

  Толик первым спрыгнул на лёд; поверхность не дрогнула. Махнул рукой другу — мол, следуй за мной! Лёд выглядел рыхло-серым, и случиться могло всякое. Очень уж неопределённое состояние вещества. Да и погода не очень. После морозов пришло тепло с Атлантики, и было непривычно не вымерзать на открытом воздухе.

 Виталик спрыгнул вторым; лёд сдержал и этот удар тела о поверхность, не раскрошившись. Можно попробовать идти дальше. Но без напряжения, без напряжения… Без спешки и беготни, хотя, конечно, хотелось. Молодая козлячья энергия бурлила в крови и требовала выхода. Лёд охлаждал пыл и требовал осторожности и осмотрительности. Беспечности и самонадеянности лёд не прощал никогда.

 Добежать до противоположного берега? Вряд ли. У берегов известно коварство полыньи. Не хотелось бы хряпнуть чёрной зимней воды. Лучше уж серый лёд.
 Шли быстрым шагом, ступая твёрдо, уверенно, не оглядываясь — иногда так можно обмануть и себя, и трещины — они подумают, что человек думает, что их нет, и их правда не будет. Главное, не слишком обманываться и глядеть в оба.

 Друзья шли, не оглядываясь, и не могли видеть странное: еле различимые прежде на льду следы от обуви становились розовыми за Толиком и фиолетовыми за Виталиком. А сама поверхность льда стала ярко-зелёной, насыщенного салатового оттенка. Небо при этом ни разу не дрогнуло, не изменилось в палитре, так что вряд ли это можно было списать на вечерние закатные светотени, когда каждые пять минут меняется освещение и за ним пейзаж.

 Толик остановился первым — чёрная полоса воды шириной больше метра преградила путь, и надо было поворачивать обратно, без вариантов. Молча оглянулся на Виталика и тут-то и заметил изменение цвета льда. Он даже не успел ничего произнести, как друг понял, что происходит нечто экстраординарное и так же обернулся. Цвет льда завораживал, ребята молча смотрели  на фантасмагорические  девчачьи следы на зелёном.

 - Плыть не собираюсь, прыгать тоже! - первым дар речи обрёл Виталик, и развернувшись, пошел обратно к берегу, откуда вышли на лёд. Хотя он со своими длинными ногами имел шанс допрыгнуть до берега. Какой осторожный. А странные следы его будто бы не смущали. Или он их решил игнорировать.

 Толик колебался. И пока он раздумывал над дальнейшим маршрутом, пространство, будто подхватив его колебания, явило в промоине уверенно гребущее каноэ. Лодкой рулил бородатый мужчина неопределённого возраста в пушистой белой ушанке и солнечных очках.
- Алоха! - бородач поприветствовал местное население.
- И вам не хворать! - буркнул Толик.

 Виталик уже отошёл метров на тридцать и не мог слышать диалог и видеть происходящее, так как не оборачивался.
- Да куда уж мне! - улыбнулся лодочник, сверкнув передним золотым зубом, - далеко до Зимнего?
- За излучиной налево, зелёное здание. - Толик почему-то почувствовал, будто он сдал Зимний. Чёрт.
- Спасиииибо! - нараспев ответил мужик в лодке, вытащил со дна швабру и протянул её Толику, - На, прибери за собой! И за другом тоже.
 Толик молча вытаращился, глядя на швабру.
- Следы сотри! Лёд оставь, как был до вас, - пояснил бородач, и бросил инструмент для уборки к ногам Толика.

 Молодой человек оглянулся к месту, откуда они вышли на реку — розовая и фиолетовая цепочки следов уходили к берегу, то расходясь, будто бы навсегда, то интимно сближаясь. Замаешься шваброй махать, так-то.

 Обернувшись к промоине, Толик не обнаружил открытой воды, она затянулась,и лодка тоже исчезла, будто вмиг испарившись. Осталась только чёртова швабра. С ней и не поспоришь даже. Виталик, гад, учесал далеко уже. А ты тут драй за ним лёд. Попробовал  - швабра, однако, не требовала усилий, и сразу стирала цвет, оставляя первоначальную серость.

 Пройдя полдороги Толик заметил, что зелень за ним тоже откатывается,и река снова становится покрытой обычным зимним панцирем, без кислотных глюков. Чувствуя идиотизм ситуации, со шваброй в руке, страшно злился на бросившего его Виталика — вот кто благополучно откосил. Тот, поджидая друга на берегу, сканировал  серыми глазами безучастное пространство, затем чиркнул зажигалкой,  задумчиво закурил и глухим голосом произнёс:
- Я вот не понял, что это было, и что, блин, курил до этого!
- Я тоже не понял! - Толик тоже затянулся сигаретой,  уронив швабру к ногам, - Мыть следы на льду! Мужик этот в в шапке…
- Чё за мужик? - не понял Виталик.
- А, ты не видел!? Приплыл, блин, я даже не понял откуда, а этой — кивнул на швабру, - сказал лёд протирать. Такой бред! - не выпуская сигарету из дрожащих пальцев, Толик потёр виски.
- Дела!.. - протянул Виталик и достал из внутреннего кармана пальто плоскую фляжку с коньяком, которую всегда носил с собой на всякий случай. Случаи бывали регулярно, но сегодня денёк особенно удался! Поделился с другом горячительным.

  Начинало темнеть, накатывала незаметная антрацитовая хмарь.
- А со шваброй что делать? - Толик как-то застеснялся вдруг так просто взять и выкинуть сей мистический артефакт, неправильно это.
- Скоро 8 марта, Ленке подаришь!- Виталик неприятно заржал.

За что ему и прилетело по спине крепким черенком артефакта.  Полезно иногда для приведения в чувство. Целительная сила массажа и на психику тоже действует, причём обоих субъектов.

 После удара Виталик о;х;р;е;н;е;л; немного удивился и оглянулся на друга, поэтому оба товарища и увидели метаморфозу вместе: швабра пошла  разными цветами по черенку, засветилась огоньками, и, чуть дрогнув  и подпрыгнув сантиметров на десять над землей, рассыпалась пеплом,  а затем истаяла синеватым туманом.

  Вопрос со шваброй был решён. Лёд был серым. Мысли путались. Коньяк согревал изнутри сорокаградусным теплом.

  Кажется, прогулка удалась.

 А вечером следующего дня Толик получил от Виталика сообщение с ссылкой на новость о неудачном штурме Зимнего дворца, там ещё мужика почему-то веслом от ворот отгоняли, а он обещал сожрать свою шапку.

19.04.2026