Завершение проекта

    Попасть на престижную научную конференцию — это не просто возможность заработать баллы для заветного заезда в лагерь мечты, а у  Семена — целая стратегия. Он подавал заявки на множество мероприятий, видя в каждом испытании шанс не только проверить свои силы, но и пополнить коллекцию заветных дипломов. Вовсе не жажда славы, а искреннее, неукротимое любопытство к изучению окружающего мира двигало Семеном, заставляя его штурмовать вершины знаний и воплощать их в собственных творениях. Поэзия — вот истинное его призвание, стихия, где душа обретала полную свободу, а воображение уносилось в бескрайние просторы фантазий.

    Учитель помог выполнить серию набросков корней. Слово «корень» имело несколько значений, и Семену захотелось попробовать порисовать совершенно разные образы. Идеи для рисунков появились очень быстро, а стихи никак не давались. Уже были написаны все главы проекта, а рифмы, как нарочно, не приходили в голову.
 Он всю поездку об этом думал. Чувство ответственности за незаконченное дело не давало покоя. Перебирал в голове сотни слов, пытаясь увязать их в стройные строки, но каждая попытка сходила на нет. Так легко на бумаге родились образы корней: могучих, извивающихся, уходящих глубоко в землю, символизирующих силу и незыблемость. А теперь, когда речь шла о чем-то столь же фундаментальном — связи поколений, преемственности, — слова ускользали, как песок сквозь пальцы.

    Ночи напролет Семен проводил, глядя на звезды, пытаясь найти в их мерцании ответы. Скорее всего, астрономы, подобно ему, ищут закономерности в хаосе, расшифровывают послания Вселенной. Возможно, и в поэзии, как и в науке, есть свои законы, скрытые связи, которые нужно лишь отыскать. Он снова и снова напрягался, пытаясь понять, что же именно он хотел сказать. Прошло два месяца, а до сих пор не написано ни строчки. Семен с огорчением сообщил учителю, что, скорее всего, не может писать «на заказ». Федор Степанович удивился: «На какой заказ? Подожди. Ты же сам придумал ту задумку! Если бы я предложил тебе сочинить стихи про пингвинов, это был бы заказ. И ты мне мог сказать: „Нет у меня желания!“ Я тебя тогда понимаю».

     Семен опешил. И правда, но это ничего не меняет. Не получается. Расстроенный вид ученика заставил Федора Степановича призадуматься. Учитель предложил попробовать один способ, необычный, но вполне рабочий.
«Знаешь, я сейчас перед тобой все наброски положу. Ты на них посмотришь, они — на тебя. Зацепишься за один, а другой подумает: „Я тоже так хочу!“ Глядишь, и появятся мысли».  Мальчик согласился. Как только  перед ним оказались картинки, Семен поменялся в лице и сразу предупредил : «Пожалуйста, не трогайте меня сейчас, я сам себе сейчас не принадлежу». Федор Степанович кивнул и вышел из кабинета.  Семена осенило. Он понял, что корень — это не только опора, но и начало истории, жизни, того, что будет передаваться из поколения в поколение. И именно эта мысль, эта цепочка "начала" и "продолжения", стала той искрой, которая зажгла огонь в его творческом воображении.

     Строки начали литься сами собой, будто пробудившись от долгого сна. Семен писал о первых ростках, пробивающихся сквозь землю; о деревьях, чьи корни сплетаются в единый могучий организм; о мудрости предков, передаваемой через века. Рифмы, слова вставали на свои места, образуя гармоничное полотно, отражающее его глубочайшие чувства и мысли.  Наконец поставлена последняя точка. Семен почувствовал небывалое облегчение. Успех на конференции казался уже не столь важным, как это внутреннее удовлетворение от вновь обретенной гармонии и завершенности. Теперь он способен принять любой творческий вызов.