de omnibus dubitandum 1. 132

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ (1572-1574)

Глава 1.132. МОСКВА ГОТОВА ПОМОЧЬ ВАТИКАНУ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ДОЛГОВЫХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ…

декабрь 1517 года

    Таймасова Людмила Юлиановна (лит. псевдоним Саша Антонова) - живущая в США, историк по образованию, в своей книге «Зелье для государя» пишет:

    Говоря о благосостоянии Рима, великий князь подразумевал в первую очередь, источник богатства Ватикана — месторождение квасцов в Тольфе. Благосостояние Московского государства определялось богатейшими залежами натриевой селитры, разработкой которой занимались братья Строгановы. В апреле 1517 г. (при Василии III – Л.С.), согласно государевой грамоте, им были пожалованы «дикие леса» в Устюжском уезде. Значительное увеличение площадей под вырубки леса свидетельствует о расширении солеваренного производства. Помимо этого Строгановы получили осовобождение от уплаты податей на пятнадцать лет, а от суда наместников — бессрочно.

    В декабре того же года Троице-Сергиевый монастырь был освобожден от уплаты пошлин с солеварниц в Переславском уезде. Иосифо-Волоколамский монастырь добился в 1521 г. (при Василии III – Л.С.) разрешения отстроить осадный двор с большими амбарами в Твери. Провоз соли из Кирилло-Белозерского монастыря в Дмитров с того же года стал осуществляться беспошлинно {Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою Экспедициею (Далее ААЭ). СПб., 1836., Т. 1. С. 132–134, 137–139 (№№ 163, 164, 169, 170)}. К 1525 г. (при Василии III – Л.С.) добыча «белой соли» достигла такого уровня, что могла стать главной статьей во внешней торговле.

    Окружение Папы также возлагало большие надежды на переговоры, поскольку «могущество Римского Первосвященника должно еще боле возрасти в глазах народов, если они узнают, что не какой-нибудь вымышленный или неизвестный Царь (Иосеф. — Л.С.), но повелитель многочисленных племен, обитающих на Северо-востоке (Василий III. — Л.С.), в самое благоприятное для него время, обнаружил желание принять догматы нашей веры и вступить с нами в вечный союз, тогда как некоторые Германские народы (Фуггеры. — Л.С.), превосходившие, как казалось, благочестием все другие племена, увлекшись пагубным заблуждением, в нечестии и безумии отпали не только от нашего вероисповедания, но даже и от самого Бога» {Иовий Павел. Посольство от Василия Иоанновича к Клименту VII (пер. М. Михайловского) // Библиотека иностранных писателей о России. Т 1. СПб., 1836. С. 11}.

    Московского посла принимали с большими почестями, ожидая выгодных предложений. Воспользовавшись языком Эзопа, Дмитрий Герасимов дал ясно понять, что Москва готова помочь Ватикану освободиться от долговых обязательств перед банком Фуггеров.

    По словам Павла Иовия, «веселый и остроумный посол Димитрий рассказывал нам для смеху, как один крестьянин из соседственного с ним селения, опустившись в дупло огромного дерева, увяз в меду по самое горло. Тщетно ожидая помощи в уединенном лесу, он в продолжении двух дней питался одним медом и наконец удивительным образом выведен был из сего отчаянного положения медведем, который, подобно людям, будучи лаком до меду, спустился задними лапами в то же дупло. Поселянин схватил его руками за яйца и закричал так громко, что испуганный медведь поспешно выскочил из дупла и вытащил его вместе с собою» {Иовий Павел. Посольство от Василия Иоанновича к Клименту VII (пер. М. Михайловского) // Библиотека иностранных писателей о России. Т 1. СПб., 1836. С. 40}.

    С легкой руки Дмитрия Герасимова и старанием Павла Иовия миф о руском медведе и медовой ловушке быстро распространился по Европе. В том же 1525 г. вышло первое издание книги Иовия о Московии; кроме того, его сочинение разошлось во многих рукописных копиях {Малеин А.И. Павел Иовий // Сибирь в известиях западно-европейских путешественников и писателей, XIII–XVII вв. Новосибирск. Сибирское отделение Российской АН., 2006. С. 81}.

    Какой именно способ взаимовыгодного сотрудничества предлагал Дмитрий Герасимов эзоповым языком, неизвестно. Мы можем предположить, что суть сделки заключалась в поставках итальянского вооружения в обмен на московскую соль. Однако Ватикан не проявил заинтересованности.

    Визит Герасимова завершился невероятно быстро — по истечении одного месяца — после того, как он посетил святые места, где, по словам Иовия, «осматривал святые храмы и с изумлением любовался остатками древнего величия Рима и жалкими остовами прежних зданий». Несомненно, страдавший «лихорадкой от перемены климата» московский посол посетил «хижину Богородицы» в Лорето, известную своими чудесами исцеления. Часть каменного домика в XV в. была заменена стеной, выполненной в античном стиле {Вслед за Дмитрием Герасимовым в 1527 г. в Рим был отправлен Еремей Трусов. Он целенаправленно посетил Лорето и «пребыша в том месте 4 недели».

    По его возвращении на родину появилось произведение «Сказание о Лоретской Богоматери». Кирпичников А.И. Русское сказание о Лоретской богоматери // Чтения в Императорском обществе истории и древностей Российских. Москва. 1896. Кн. 178 (3). Отд. II. С. 1}. В соборе находилось скульптурное изображение Богородицы, спеленутой с Младенцем шелковой тканью. Обозревая достопримечательности Лорето, посол великого князя имел возможность убедиться, что Ватикан располагает большими запасами «белой соли». Вскоре после возвращения Герасимова, на Московской Руси была создана икона «Прибавление ума», не имеющая аналогов в московской иконографии. По мнению исследователей, прототипом для иконы послужила скульптура из Лорето {Кирпичников А.И. Русское сказание о Лоретской богоматери // ЧОИДР. 1896. кн. 178 (3). Отд. II. С. 1–18}.

    Не достигнув договоренности с Ватиканом, московский посол обратился к конкуренту римских первосвященников. В июле 1525 г. Дмитрий Герасимов покинул Рим. По дороге в Москву он посетил Аугсбург, где состоялась его встреча с известным путешественником Себастьяном Каботом, находившимся в то время в Германии по приглашению Якоба Фуггера {Tarducci, Francesco. John and Sebastian Cabot: Biographical Notice, with Documents. Detroit. 1893, p. 286}. Московский дипломат познакомил мореплавателя с картой, согласно которой существовал водный путь из Европы в Китай и Индию по «Студеному морю» и далее речными дорогами через Обь и Иртыш {Hamel, Iosif. England and Russia; Comprising the Voyages of John Tradescant the Elder, Sir Hugh Willoughby, Richard Chancellor, Nelson and Others, to the White Sea. London, 1854. Р. 115}.

    Карта не сохранилась, но нет сомнений, что она была составлена на основании достоверных сведений, поскольку московское правительство проделало большую работу накануне отъезда Дмитрия Герасимова: 2 апреля 1525 г. Василий III принял в подданство ненцев, живущих по реке Обь {Сборник архивных документов. Сост., примеч. А.А. Сазонова, Г.Н. Герасимовой, О.А. Глушковой, С.Н. Кистерева М.: Русская книга, 1992. С. 6}.

    Москва предложила Аугсбургу посреднические услуги в поставках на Восток германского вооружения. Предприятие сулило огромные прибыли. Якоб Фуггер взял на себя финансирование экспедиции Себастьяна Кабота, которая готовилась отправиться из Севильи на поиски сказочных богатств Китая и Эфира. Он вложил в предприятие 4600 испанских дукатов {Strieder, Jacob; Gras, Norman Scott Brien; Hartsough, Mildred L. Jacob Fugger the Rich. Р. 100}.

    Вслед за Дмитрием Герасимовым, в сентябре того же года, через Южную Германию проследовало еще одно московское посольство, побывавшее в Испании с дипломатической миссией к императору Карлу V. В городе Тюбингене послы были приняты младшим братом императора. Они встретились с советником и личным исповедником эрцгерцога Австрийского Фердинанда I Габсбурга — Иоганном Фабри. Со слов толмача Власа Игнатьева, доктор Фабри составил для своего патрона реляцию, озаглавленную «Религия московитов, обитающих у Ледовитого океана».

    Из документа следовало, что Московия представляет собой сильное государство, которое располагает огромной армией и имеет на вооружении «медные орудия, именуемые бомбардами». Московия изобилует медом и воском, и ее население исповедует христианскую веру. В заключение Иоганн Фабри предлагал свои услуги для составления подобного документа о религии персов {Трактат Иоганна Фабри «Религия московитов» (Пер. А.Н. Кудрявцева) // Россия и Германия. Вып. 1. Изд. РАН ИВИ. 1998. С. 15–34}.

    Эрцгерцог Фердинанд, женатый на Анне Богемской и Венгерской, несомненно, с интересом ознакомился с реляцией своего советника. Освоение северного морского пути и установление торговли с Персией через территорию Московии могло принести громадную выгоду германским и венгерским поставщикам металлов и производителям оружия.

    Перспективы были настолько многообещающими, что Карл V получил письмо с предложением внести в законопроект о компаниях-монополистах поправку, согласно которой меры, направленные на раздробление крупных корпораций, не должны были коснуться торговли стратегическим товаром, поскольку наибольшего успеха можно добиться, «сосредоточив сбыт металлов в руках одного, или, в крайнем случае — нескольких владельцев» {Armstrong E. Jakob Fugger ger Deiche: Studien und Quellen (Review) // The English Historical Review. Vol. 27. No. 107 (Jul., 1912). P. 566}.

    Сведения о результатах московско-германских переговоров достигли Рима в 20-х числах ноября. Грамота Папы к Василию III, составленная в черновом виде 18 ноября, с обещанием «благосклонности Святого Престола» и «возвышения чести и достоинства» великого князя в случае заключения союза, осталась неотправленной {Язькова Ю.П. Папский престол и Московское государство // Средние века, № 58. М., 1995. С. 199–205}.

    Вслед за сообщением о подготовке экспедиции в северные моря за счет Дома Фуггеров Европу облетела новость о переменах в Московском Кремле: великий князь развелся с женой, Соломонией, прожив в браке более двадцати лет. Летопись отмечает, что еще весной 1525 г. в великокняжеской семье царили совет да любовь: «ездил князь велики Василей с великою княгинею в объезд на Волок и в Можаеск», молиться о чадородии. Необходимость в разводе возникла в конце ноября, причем вопрос решился в течение одних суток: «Ноября в 28 день князь великий возложи на великую княгиню Соломонию опалу. И ноября в 29 день великая княгини Соломония пострижена бысть в черници безплодия ради у Рожества пречистые на Рве и нареченна бысть инока Софья» {Постниковский летописец. С. 15}. Великий князь принял решение как можно быстрее вступить во второй брак.

    Если в Москве готовились к свадебным пирам, то в Аугсбурге наступили траурные дни: Якоб Фуггер тяжело заболел. К 19 декабря его состояние настолько ухудшилось, что Карл V, проезжая мимо дома банкира, приказал своим музыкантам следовать в полной тишине. В Европе затаили дыхание, ожидая политических перемен. Якоб-Богач скончался 30 декабря. Он не имел детей, и все наследство перешло к племяннику — Антону Фуггеру. Согласно результатам финансовой проверки, капитал Дома Фуггеров составил 2 000 000 флоринов {Miskimin, Harry A. The Economy of Later Renaissance Europe, 1460–1600. NewYork, 1977. P. 164}.
 
Рис. Антон Фуггер. Художник Х. Малер