Пункт 2. 5

Пункт 2.5
(верлибр)

На трёхногом светофоре зажёгся янтарный — в конце шестого,
когда расклад «главный — не главный» сошёлся в неверной проекции.
Час нечётный, как позвонок, выпавший из-под слова,
когда железо целует железо.

Мир похож на воронку, где время течёт в обратную сторону.
Водитель второй (цифры врут) выходит из машины, как из чужого сна,
и уходит в темноту. Не вызывает. Не ждёт.
Её шаги — пункт 2.5. Тишина. До дна.

Опасность — как халат, накинутый на асфальт.
Кровь — как варенье, разлитое на снег в апреле.
Никто не кричит. Глаза у пострадавших — как соль, как альт,
как то, что уже не греет.

Пустота на остановке с рекламой порошка — неправильный год,
ровня затворнику в келье.
Сердцебиение скакнуло от лязга бампера.
Её уход — не луч, не ладонь, не плеск,
а сухая графа в рапорте: «Не оказала содействия».
Даже если выучить параграф на память — не заглушить гул под черепом,
тот гул, который отменяет колебания:
она была — и её не стало,
как нет опоры у ребёнка с раздробленным корпусом.

Сначала — расколотый таз, бедро, свод, утечка гемоглобина.
Ребёнок — как лишний винтик в упаковке, как бракованный шрифт.
Полковник выводит закорючку — мастихин под документом.
«В работу. На заре».

Генерал, если вы увидите сводку: свет не обжигал.
Человек — не диоскур, не герб, не квадрат Малевича.
Просто — закончился срок. Просто — три пункта уложения.
Неосторожная гибель — как двойная бухгалтерия.
Оставление в беде — как уход зрителей до финала.

Номер производства. Смена веков.
Жёлтый сигнал продолжает моргать — как снег,
как снег, как снег, как снег.
А девочка — это ваша дочь, это ваша дочь, это ваша дочь.