Глаза б мои не видели совка с рашей

     Я знал, что скоро устану от советского диссидента, но по присущей мне азартности скачал всё же его остальные, помимо масковских тюрем, книжки, хотя знал заранее, что читать их не буду. Я и не стал их читать, изменившись за ночь, теперь меня интересовали не репрессии тоталитарной помойки, но свободное предпринимательство Штатов в виде убийств по найму, торговли наркотиками и прочими изысками свободного мира, являющимися непреложной и обязательной ( по умолчанию, на ) составляющей пытающейся избежать фашизма страны. Они это называют демократией, нехай, хохлы вон тоже именуют себя вовсе не малоросами, кем они, вне всяких сомнений, и являются, чехи поганые вообще какие - то нохчи, пущай горшками самонаименуются, всё одно мы, русские, всех их в печку ставили и ставить будем.
    - Лезь, сука, - прокаркала Баба - Яга, толкая Ивашку ухватом.
    Ивашка был не простой, а из рюссиш кляссик, тот самый, которого при каждом бунте сталкивали глуповцы с раската, а Баба - Яга тоже не была русско - народной, но американской.
    - Спой лучше, гнида, - предложил Ивашка, грея свой ватиновый зад у огнедышащего зева печи, - из донских казаков нибудь чего.
    Зловещая, как кагебешники, старуха осалилась лыбой довольной, щёлкнула кнопицей плейера, запущая фонограмму, и закривлялась, вихляясь, под ритмы зарубежной эстрады. Ей оставалось только своевременно открывать рот, артикулируя губами поющиеся другим человеком слова.
    - На Западе так давно запрещено, - прервал её неуместное веселье Ивашка, - после Милли Ванилли запретили.
    - Тута Россия, - ответила Баба - Яга, плюнув раздосадованному слушателю в лицо, - к нам лет через пятьсот дойдёт.
    - Когда Путин помрёт, - жизнерадостно подхватил Ивашка, устав уже летать с раската, повинуясь неумолимому закону всемирного тяготения, - без бунтов и сам.
    Обрадованная установившимся взаимопониманием Баба - Яга усадила гостя за стол, куда принялась метать харчи и бутыльки с русским национальным напитком. Водкой, конечно.
    - Желаю, чтобы все, - с важностью произнёс Ивашка, лихо вывернув кисть, выпивая напиток махом. - Хы, - высказался он, наблюдая за питием водки старухой. - Сволочь ! - заорал он, вскакивая и вытягивая из кармана Наган. - Пьёшь маленькими глоточками, как Кротов или Шлоссер. Немка ты видать.
    - Я не немка, - отвечала Баба - Яга, перестав ломаться и выхлёбывая остатки напитка залпом. - Я читательница и зрительница совкового говнища.
    - Другое дело, - успокоился Ивашка, усаживаясь напротив старухи. - Давай, бабка, споём с тобой.
    Они запели.
    - Горит и кружиться планета ...
    Ну, и так далее. Хули, всё те же и всё там же хавают и производят всё то же говно. Россия, век любой.