Трофей

(моему другу - Игорю Сас)

Зима в тот год выдалась сочной, настоящей. Лес в Ярославской губернии замер под тяжелым снежным одеялом, превратившись в декорации к старой доброй сказке. Вековые ели, отягощенные белыми шапками, стояли неподвижно, словно почетный караул. Тишина была такой плотной, что казалось, ее можно потрогать руками и разрезать ножом, и лишь изредка где-то в глубине чащи раздавался сухой треск промерзшей ветки — лес жил своей тайной, скрытой от посторонних глаз жизнью.
Наш шеф в очередной раз решил поехать на охоту – в этот раз он захотел взять трофейного лося, а как известно, охота на лося — дело серьезное, требующее выдержки. Шеф взял с собой Игоря, моего хорошего друга, отличного стрелка и надежного охранника. Долго ехали к месту охоты, а приехав на место, они опьянели: после загрязненного смогом воздуха Москвы, чистота природы наполняла легкие сосновым запахом и легким морозцем. Заснеженный лес и величественное спокойствие завораживало.
Лося брать предполагалось загоном. Шеф, человек волевой и азартный, занял центральный номер. По негласному кодексу чести, именно на него загонщики должны были вывести «хозяина леса» — огромного быка, о котором егерь рассказывал с придыханием, разводя руки в стороны, как бы показывая величину и могущество будущего трофея. Он выставил прибывших охотников на номера, а сам пошел в группе, загоняющей зверя. Приехавшие за компанию с шефом охотники, расставленные по номерам, напоминали затаившихся снайперов. Все они, сговорились, что именно шеф должен подстрелить трофейного лося. Когда зверя нашли в лесной чаще и стоило зверю показаться в их секторах, как начинался форменный цирк.
Вместо выстрелов по лесу разносилось деликатное, но настойчивое:
— Эй, родимый! Куда прешь? Тебе прямо надо, к центру! А ну, пошел отсюда!
Охотники махали руками, как регулировщики на перекрестке, буквально «заворачивая» ошалевшего от такого гостеприимства лося в сторону шефа. Бедное животное, привыкшее к волкам и пулям, никак не могло взять в толк, почему эти люди в камуфляже не стреляют, а работают заборными столбами.
На номере справа от шефа стоял Игорь - надежный как скала и меткий как Вильгельм Телль. Когда в густом подлеске мелькнула серая тень, Игорь тихо шепнул:
— Шеф, справа. Ваш выход.
Но зимний лес умеет прятать добычу. Шеф щурился, всматривался в переплетение веток, но видел лишь хаос теней.
— Не вижу, Игорь! Нет там никого!
— Да вот же он, лопата мелькает! — горячился друг.
Время уходило. Зверь почуял неладное и уже готов был раствориться в мареве заснеженных деревьев, когда Шеф, в сердцах сплюнув на белый снег, махнул рукой:
— Игорь, стреляй ты!
- Шеф, - сказал он, - стреляйте, вон он справа от поваленного ствола стоит.
Шеф не видел зверя.
- Где, не вижу его?
- Да вот же он, еще правее смотрите!
- Не вижу я его.... – шеф никак не мог разглядеть зверя, - Игорь, ты видишь его?
- Конечно.
- Стреляй! Давай, я все равно не вижу. Вали, а то уйдет позором!
Сухой хлопок выстрела вспорол лесную тишину. Лось рухнул как подкошенный. Позже, когда над костром уже закипал котелок с ароматной гречневой кашей «на кровях», шеф совершил рыцарский жест - он протянул Игорю свое ружье:
— Держи, заслужил. За верный глаз!
Но это было еще не все.
Эхо той охоты отозвалось чуть позже....когда они вернулись в Москву, будни большого города закрутили, охотничий азарт сменился отчетами и совещаниями. И тут — вызов Игоря «на ковер». Войдя в кабинет, Игорь застыл. На столе у шефа красовалось произведение искусства: те самые рога, выделанные до костяного блеска, на тяжелом дубовом основании.
— Принимай, Игорек. Твой честный трофей, — шеф по-дружески приобнял телохранителя.
Домой Игорь возвращался в метро. Картина была достойная кисти сюрреалиста: час пик, суровый мужчина в куртке, в руках у него - торчащие в разные стороны и задевающие прохожих - ветвистые рога небывалой красоты. Московские пассажиры, привыкшие ко всему, при виде Игоря внезапно становились удивительно вежливыми, уступали дорогу, но в глазах каждого читалась одна и та же ехидная народная мудрость. Кто-то тихонько хмыкал, кто-то сочувственно вздыхал, вспоминая классические анекдоты о женах, командировках и рогах.
Дома же комедия достигла апогея. Юлия, увидев супруга с таким «прицепом» на пороге, сначала лишилась дара речи, а потом зашлась в неудержимом хохоте:
— Игорь! Это что, саморазоблачение? — сквозь слезы выдавила она, — я, конечно, знала, что ты честный человек, но чтобы настолько...
— Юля, это от шефа! — оправдывался Игорь, пытаясь пристроить громоздкий дар на полку.
— От шефа? — Юлия снова согнулась пополам от нового приступа смеха, — ну, тогда передай ему, что его намеки слишком... масштабны! У нас потолки не той высоты для такой «верности»!
- Я знаю, дорогая, - сказал Игорь, обнял и поцеловал супругу. А потом они вместе хохотали весь вечер.
После ужина Юлия сказала:
- Дорогой, а завтра у тебя на работе или еще где-то нет никакого мероприятия?
- Есть, а что? - Игорь удивился, потому что жена обычно никогда не спрашивала о службе, - завтра в одном из Учебных Центров праздник намечается, там вроде как день основания предприятия...
- Вот и прекрасно, отнес им эти.. эту самую штуку. Пусть у них где-то в кабинете висят, или в тире.
 И на следующее утро трофей перекочевал в кабинет старого друга - Сергея Васильевича. Мудрый Василич, повидавший на своем веку немало, сразу оценил подарок.
- Игорь, все знают, как ты стреляешь, приму с благодарностью! И повешу в самое видное место.
Теперь эти рога украшают стену учебного центра, став местной легендой. Каждый раз, когда молодые курсанты проходят мимо этого могучего размаха кости, они видят табличку с именем стрелка. И в этом кроется главное назидание:
«Настоящий профессионал видит цель там, где другие видят лишь непролазную чащу. Учитесь стрелять так, чтобы даже ваш начальник признал: лучше отдать трофей мастеру, чем оставить его лесу. Точность — это не просто навык, это умение взять на себя ответственность в решающий момент. И помните: за отличный выстрел не жалко и ружье отдать, и рога... в хорошем смысле этого слова!»